Жанр: Любовные романы
Бархатная смерть
...е четверть часа, а потом мы
возьмемся за Аву.
— Ладно. — Пибоди повесила сумку на спинку кресла.
— А это что такое?
— Это платье. На вечер. Вдруг я что-нибудь пролью на то, что на мне?
Вдруг то, что на мне, не подойдет? Макнабу оно понравилось, но он сам
одевается как попугай. — Пибоди сняла пальто и оказалась в рубиново-
красном костюме с маленькими серебряными пуговичками на пиджаке. — Как
ты думаешь, ничего? Нормально выглядит?
— А с какой стати ты меня спрашиваешь?
— Не знаю. Честное слово, не знаю. — Пибоди нервно поправила
волосы. — И у меня как нарочно волосы сегодня не лежат. Они там, на
телевидении, могут это поправить? Они должны это делать. Надин наняла Трину
делать прически и макияж, так что... — Пибоди умолкла и задумчиво
вытянула губы трубочкой. — Вот ты, например, сегодня отлично выглядишь.
Суперклассно.
Ева покачала головой. Серые брюки, белая рубашка и — поверх кобуры — темно-
синий жакет. В чем тут фишка?
— Ну, если мы покончили с консультацией по модным трендам, может,
уделишь минутку этим проклятым финансам?
— Ладно. А что ты думаешь о серьгах?
Ева одарила мимолетным взглядом висячие серебряные сережки.
— О том, что ты их надела, или о том, что я выдерну их из твоих ушей и
запихаю тебе в нос?
— Да ладно, — протянула Пибоди и направилась к столу.
— По стандартному поиску компьютер ничего не дал, — предупредила
ее Ева. — Еще один прогон, и я передам это дело Рорку. Вчера вечером и
десяти минут не прошло, как он уже кое-что выловил относительно вдовы.
— Он давно набил руку.
— Он выловил Чарльза.
Пибоди вскинула голову:
— Нашего Чарльза?
— Типа того. Последние полтора года Ава была клиенткой нашего любимого
лицензированного компаньона. Регулярно, два раза в месяц.
— Вот дерьмо, — выругалась Пибоди. — Придется его допросить.
— Мы съездили к нему вчера вечером. Он, конечно, стал разыгрывать
недотрогу, когда я спросила его о деталях, но этого следовало ожидать.
Придется нам обратиться к Аве, чтобы дала ему разрешение. Мне удалось выжать
из него только одно: она обратилась к нему по рекомендации.
— Если она забавлялась на стороне с профессионалом, тут можно искать
мотив.
— Можно, — согласилась Ева. — Проблема в том, что она этого
не скрывала. Прямые выплаты с ее личного текущего счета. Никакой маскировки.
Пибоди задумалась, рассеянно поигрывая сережкой.
— Значит, она не подумала о маскировке выплат. Муж узнал, они провели
раунд. Скандал, угроза развода. Она его убивает. Инсценирует обстановку садо-
мазо.
— Ее не было в стране, — напомнила Ева.
— Верно. Наемный убийца?
— Слишком сложно. —
Слишком вычурно, слишком нарочито
, —
добавила Ева про себя. — Если только она не наняла убийцу, который
выполняет все пожелания клиента.
—
За фантазийными убийствами обращайтесь к нам
, — подхватила
Пибоди.
— Если есть способ заработать деньги, люди его найдут, — пожала
плечами Ева. — Я проверю ее финансы и Рорка попрошу досконально их
прочесать. Но пока ничего не выплыло. Никаких подозрительных сумм, снятых со
счетов, никаких необъяснимых выплат. — Ева прошлась по кабинету. —
Благопристойная женщина. У нее есть стиль, есть положение. Такая могла бы
уговорить любовника — если он достаточно глуп — сделать за нее грязную
работу.
— Но если у нее был любовник, — рассудительно возразила
Пибоди, — зачем ей платить Чарльзу по пять тысяч за трах дважды в
месяц?
— Вот именно... — И тут Ева подозрительно насторожилась. — А
ты откуда знаешь, сколько Чарльз берет за трах?
— Ну... — Пибоди взбила волосы, одернула красный жакет с
серебряными пуговицами. — Ну, может, мне было просто любопытно, и я
посмотрела его ставки в сети, когда мы вроде как начали встречаться.
— Ясно. Что ж, я могу согласиться: если у женщины есть любовник, зачем
ей платить по десять кусков в месяц за трах с профессионалом? Проверь,
может, что найдешь.
Отойдя на пару шагов, Ева вынула телефон, чтобы договориться о встрече с
доктором Мирой и зарезервировать комнату для допроса.
— Дамы, — раздался голос Рорка, и он появился на пороге смежных
кабинетов. — Пибоди, ты выглядишь изумительно.
— Правда? — чуть ли не взвизгнула Пибоди. — Надеюсь, я буду
хорошо смотреться на экране — как внушающий доверие слуга общества?
— О, безусловно. Тебе безумно идет этот цвет.
— О боже, — пробормотала Ева себе под нос, и Рорк бросил на нее
удивленный взгляд.
— Ты позавтракала? — спросил Рорк.
Пибоди увидела, как Ева нахмурилась и пожала плечами. Рорк поднял брови.
Взгляд его обалденно синих глаз стал строгим. А ее лейтенант закатила глаза
в ответ на это и с демонстративным видом скрылась в кухне.
— Ну вы даете! — восхитилась Пибоди. — Вам даже разговаривать
не надо. — Она подперла подбородок рукой и вздохнула. — Вы и без
слов все понимаете.
— Да, порой это очень кстати. Как прошло вчерашнее свидание?
— Потрясающе! Честное слово. Тем более что мы оба согласились: нам
больше нравится шумная толкучка, чем солидные и шикарные клубы. И все равно
приятно попробовать что-то новенькое.
— Перестань трепаться с моей напарницей, — прикрикнула Ева из
кухни.
— Финансы, — одними губами прошептала Пибоди.
— Ах да!
Рорк невозмутимо подошел к стене и пробежал глазами данные на экране. Он
заговорщически подмигнул Пибоди, отчего ее пульс пустился галопом, и как ни
в чем не бывало двинулся дальше — в кухню, где его жена с надутым видом
жевала пончик.
— Вот, я завтракаю, — пробормотала она.
— Если это можно назвать завтраком. А может, я пройдусь по ее финансам?
Я могу с этим покончить гораздо быстрее, чем ты или Пибоди. Зато у вас
останется куда больше времени на запугивание несчастных свидетелей.
Ева нахмурилась, размышляя.
— Тебе придется действовать честно. Никакого незарегистрированного
оборудования, никаких электронных взломов.
— Ты недооцениваешь мастерство честного человека.
— Почему же, но ведь я говорю с тобой. — Ева ухмыльнулась и
откусила еще кусок. — Помощь мне не помешает, если у тебя найдется
минутка в перерыве между совещаниями по захвату контроля над миром.
— Я найду окошко в своем расписании. А теперь... — Рорк стряхнул
крошки с ее губ и поцеловал Еву. — Иди служить и защищать.
— Отличная мысль. Пибоди, — позвала Ева, выходя из кухни, —
со мной.
— Да я еще даже не начала...
— Гражданский помощник этим займется. Пошли, лягнем пару раз убитую
горем вдову.
— Это куда веселее. — Пибоди вскочила, схватила сумку со сменным
нарядом и, поскольку Ева уже вышла из кабинета, снова повернулась к Рорку,
вышедшему из кухни. — Тебе нравятся мои серьги?
Он подошел ближе и внимательно изучил серьги.
— Они очаровательны.
— Да, но...
— Они выдают в тебе высокопрофессионального и проницательного
полицейского детектива. Ты будешь прекрасно выглядеть и справишься отлично.
— Спасибо. — Пибоди схватила пальто, шарф, шапку. — Я...
— Пибоди! Шевелись!
— Мне пора, — шепнула Пибоди и бросилась бежать.
Взяв с собой еще одну кружку кофе, Рорк сел за Евин компьютер. Минут
двадцать можно этому уделить, подумал он.
— Ну-ка посмотрим, что тут у нас...
6
Бриджит Плаудер жила в любовно отреставрированном старом доме в Верхнем Ист-
Сайде. Это был дом из розового кирпича с портиком. Широкие двери из
фасеточного стекла открывали взору прохожего сверкающий мрамором вестибюль.
Швейцар в синей, расшитой серебряным галуном униформе стоял на страже у
дверей на случай, если бы кому-нибудь из проходящих мимо вздумалось
задержаться и рассмотреть вестибюль получше.
Ева заметила, с каким неодобрением он посмотрел на видавший виды полицейский
автомобиль, когда она остановилась у тротуара, затянутого ковром до самого
бордюра. Да ради бога, пусть смотрит, она не против. Хотя она и съела пончик
на завтрак, но с удовольствием бы отхватила кусок этого швейцара на закуску.
Он пересек полосу красного ковра и покачал головой.
— Полицейские тачки лучше не становятся, — заметил швейцар. —
Вы из какого участка?
Ева сменила заготовленный тон. Придется обойтись без закуски.
— Вы еще на службе?
— Нет. Оттрубил тридцатку и вышел в отставку. Мой зять тут работает
управляющим. — И швейцар ткнул пальцем в сторону двери. — Пробовал
играть в гольф, пробовал заняться рыбалкой, довел жену до безумия. — Он
улыбнулся. — Тут хорошо платят, расписание получше, чем работать где-
нибудь охранником. Даллас. — Он наставил на нее палец. — Лейтенант
Ева Даллас.
— Все верно.
— Надо было сразу тебя распознать. Значит, старею. Только что-то я не
слыхал, что здесь кого-то убили.
— Пока еще все живы. — Они обменялись профессиональными
улыбками. — У Плаудеров тут гостит дама, с которой мне надо
побеседовать. Ава Эндерс.
— Гм... У нее вчера муж умер. Я не знал, что она тут, у нас. Должно
быть, приехала, когда я уже сменился. Она приезжала сюда с покойным мужем.
Одна, правда, приезжала чаще, но он был приветливее.
— А миссис Эндерс не была приветливой?
— Нет. То есть не то чтобы... Просто она из тех, кто не замечает, когда
ей открывают дверь. Она всегда уверена, что кто-нибудь да откроет. Нос
задирает, но не скажу, чтоб собачилась, нет, ничего такого. А вот он по пути
туда или обратно непременно найдет минутку: словом перекинется, спросит,
видел ли ты последнюю игру... Какую игру — неважно. Жаль, что он умер. Мне
придется позвонить наверх, предупредить их, а не то я потеряю работу.
— Без проблем. А ты в каком участке служил? — спросила Ева, когда
они вошли в вестибюль.
— Последние десять лет — в сто двадцать восьмом. Отдел
висяков
.
— Не повезло, — посочувствовала Ева. —
Висяки
потом во сне
снятся.
— Это точно, — согласился швейцар и протянул Еве руку: — Фрэнк
О'Мэлли, бывший детектив.
— Рада встрече, детектив.
— Детектив Делия Пибоди, — представилась Пибоди и тоже пожала руку
старому полицейскому. — Я знала одного патрульного из сто двадцать
восьмого, когда сама ходила в патруле. Ханнисона.
— Да, конечно, я знал Ханнисона. Он ничего.
Воздух в вестибюле благоухал каким-то тонким незнакомым ароматом. Фрэнк подошел к экрану интеркома.
— Пентхаус Плаудеров, — скомандовал он и выждал, пока синий цвет
режима ожидания не сменился образом женщины с короткими каштановыми
волосами. — Доброе утро, Агнес.
— Привет, Фрэнк.
— У меня тут в вестибюле лейтенант Даллас и детектив Пибоди. Они хотели
бы поговорить с миссис Эндерс.
— Понятно. Погоди минутку, Фрэнк.
— Это была личная ассистентка миссис Плаудер, Агнес Морелли. Она
славная.
— Как насчет Плаудеров?
— Нормальные, порядочные люди, как мне кажется. Нос не задирают.
Называют по имени, спрашивают о семье, когда время есть. Не жалеют чаевых.
Через минуту лицо Агнес вновь всплыло на экране.
— Можешь пропустить их, Фрэнк. Вход через нижнюю гостиную.
— Есть, спасибо, Агнес. Первый лифт, — сказал Фрэнк Еве. —
Тридцать девять, восток. Он доставит вас прямо в нижнюю гостиную. Шикарная у
них там берлога! Три этажа, вид на реку.
— Спасибо за помощь, детектив.
Кабина лифта с металлическими стенами была внутри снабжена длинной
встроенной скамьей — на случай, если вдруг ноги устанут во время движения
лифта. Поскольку подъем к самому верху занимал не больше чем полминуты, вряд
ли скамья подвергалась сильному износу, решила Ева.
Двери лифта открылись прямо в просторную комнату, отделанную в изысканных
пастельных тонах и с великолепным видом на реку: одна стена была стеклянной.
Перед ними предстала Агнес в строгом черном костюме, который оживляла алая
роза в петлице.
— Доброе утро, я Агнес Морелли, личная ассистентка миссис Плаудер. Вы
не против, если я взгляну на ваши удостоверения? Мы, конечно, доверяем
Фрэнку, но...
— Без проблем. — Ева протянула жетон. Пибоди последовала ее
примеру.
— Спасибо. Входите, прошу вас, присаживайтесь. Миссис Эндерс сейчас
спустится. Могу я вам что-нибудь предложить? Кофе?
Ева уже хотела было отказаться, у нее выработалось нечто вроде коленного
рефлекса на такие предложения, но она вовремя спохватилась и подумала, что
кофе в гостиной придаст беседе оттенок непринужденности, дружеского женского
разговора, и это может оказаться полезным.
— Кофе — это было бы чудесно! Мне — черный, моей напарнице — со
сливками и с сахаром.
— Устраивайтесь поудобнее. Я вернусь через минуту.
Как только они остались наедине друг с другом, Пибоди выпучила глаза от
удивления.
— Позволю себе заметить: вот это квартирка! У них там балкон — больше
всей моей квартиры!
— Держу пари, в твоей квартире сейчас теплее, чем у них на балконе.
— Да, это нельзя сбрасывать со счетов. — Но Пибоди не удержалась и
двинулась к стеклянной стене. — В таком месте чувствуешь, что надо
скользить. Только я не умею скользить. Наверно, все дело в центре тяжести. У
меня он на заднице.
— Бедные птички небось регулярно расшибают себе мозги на лету обо все
эти стекла, — изрекла Ева.
— Ну и фантазия у тебя. — Пибоди сделала пару осторожных шагов
назад. — И все-таки вид потрясающий. Неужели тебе не хочется взглянуть?
— Мне и отсюда видно.
Ева была убеждена, что большие высоты следует оставлять птичкам с их
птичьими мозгами. Ее больше интересовали обитатели дома, чем виды из окна.
И в эту минуту в гостиной появилась Ава Эндерс. Вдова была в черном — в
облегающем свитере с высоким воротником, узких брюках и черных туфельках на
каблуках. Волосы, зачесанные назад и уложенные узлом на затылке, открывали
лицо. Глаза измученные, под ними — темные круги. Ава была не одна. Бриджит
Плаудер, являя собой воплощение дерзкого вызова, бережно поддерживала ее за
талию. Она была крошечной, ростом не больше пяти футов, ее маленькая фигурка
была аккуратно упакована в темно-бордовый свитер и темно-серые брюки.
Белоснежные волосы, пронзительные зеленые глаза под черными бровями, губы
бантиком. Вероятно, эти губки очаровательны в улыбке, предположила Ева, но в
эту минуту они были плотно сжаты и выражали решительное неодобрение или даже
едва сдерживаемое бешенство.
— Сию же минуту выложу вам все, что думаю. — У Бриджит был
глубокий низкий голос, более подходящий женщине внушительных
размеров. — Это просто возмутительно!
— Согласна. Убийство всегда возмутительно.
Какая-то искра промелькнула в ее внимательных глазах. Возможно, это было
одобрение.
— Я понимаю, вам нужно делать свое дело, лейтенант, и, насколько мне
известно, вы и эта ваша, — Бриджит подбородком указала на
Пибоди, — делаете свою работу отлично. Это достойно восхищения. Но
бомбардировать Аву вопросами в такую минуту — это неслыханно! Это
свидетельствует о вопиющем отсутствии сочувствия и такта.
— Все в порядке, Бридж, — томно обронила Ава.
— Ничего подобного. Почему вы не можете дать нам несколько дней? Всего
несколько дней, чтобы оправиться от горя?
— Потому что я в этом случае не вам, а убийце Томаса Эндерса дам
несколько дней. — Ева перевела взгляд на Аву. — Прошу прошения,
что приходится вас беспокоить, миссис Эндерс, но этого требует следствие.
— Я не понимаю, почему...
— Видите ли, миссис Плаудер, я коп убойного отдела, а любой коп
убойного отдела скажет вам, что время — наш злейший враг. Чем больше времени
проходит, тем больше остывает след. Если след совсем остынет, убийца может
уйти безнаказанным. Когда убийцы уходят безнаказанными, меня это злит.
Хотите кого-то винить за то, что я здесь, — вините убийцу. А теперь
учтите: чем больше вы будете возмущаться и протестовать, тем дольше мы здесь
пробудем.
Бриджит воинственно выпятила подбородок, но потом наклонила голову.
— Вы совершенно правы. Мне это не нравится, совсем не нравится, но вы
совершенно правы. Идем, Ава, тебе нужно сесть. Прошу прощения, лейтенант,
детектив, — продолжала она, подводя Аву к темно-синему бархатному
дивану. — Обычно я не бываю груба с гостями в моем доме и даже с
незваными посетителями, но сегодня я сама не своя. Все мы сегодня не в себе.
Садитесь, прошу вас.
Ева и Пибоди заняли места в глубоких креслах, и Агнес вкатила столик на
колесиках.
— Для вас у меня ромашковый чай, Ава. Вам он будет полезнее, чем кофе.
— Спасибо, Агнес. — Ава взяла чашку и тупо уставилась в нее.
— Уж на этот раз я позабочусь, чтобы она выпила, — заявила
Бриджит.
— Спасибо. — Ева взяла предложенную Агнес чашку кофе. — Раз
уж вы здесь, миссис Плаудер, можете мне сказать, когда именно вы и миссис
Эндерс договорились о поездке?
— О поездке? О боже, у меня такое чувство, будто прошли годы. Мы каждый
год ездим куда-нибудь. Ава, Саша — Саша Брайд-Уэст — и я. На неделю в конце
зимы. Туда, где тепло, где можно отдохнуть и набраться сил.
— Давайте вернемся к этому разу. Когда вы договорились поехать на Санта-
Люсию? Когда условились о месте, о дате?
— М-м-м... Три месяца назад. Примерно так? — повернулась она к
Агнес.
— На самом деле почти четыре месяца назад. Я забронировала для вас
гостиницу в конце ноября, перед самым Днем благодарения.
— Агнес все знает, все помнит, — заметила Бриджит с одобрительной
улыбкой.
Ева и сама это заметила.
— Был такой чудесный день, — со слезами в голосе заговорила
Ава. — Это был понедельник, но для нас день был чудесный. Завтрак на
террасе. Мы пили коктейли и слегка опьянели. За завтраком, помнишь, Бридж?
— Да, милая, я помню.
— Мы наклюкались и смеялись как идиотки. Все казалось нам смешным. А
потом я позвонила Томми, но свела разговор к минимуму. У нас был
запланирован массаж прямо на террасе, где мы слегка напились за завтраком.
Поэтому я свела разговор к минимуму.
Я с тобой после поговорю,
Томми
, — вот что я ему сказала.
Я с тобой после поговорю, а сейчас у
меня массаж
. Это было последнее, что я ему сказала, потому что никакого
после
не было.
— Милая, — Бриджит пальцами вытерла слезы со щек Авы, — не
надо. Не говори так.
— Я ничего не понимаю в остывающих следах. Я просто знаю, что Томми
мертв. Я сама его видела, когда Бен меня отвез. Я видела, что Томми мертв.
— Миссис Эндерс. — Пибоди подалась вперед. — Конечно, вам
очень тяжело. Но мы хотим помочь, мы для того и пришли. Вы потеряли мужа.
Неужели вы не хотите узнать как? Неужели вы не хотите узнать кто?
— Я не знаю. — Ава подняла взгляд и посмотрела на Пибоди. —
Да, наверно. Наверно, я должна этого хотеть. Но это его ведь не вернет.
— Он хотел бы, чтобы вы узнали, — сказала Пибоди. — Он хотел
бы, чтобы мы нашли ответы на все вопросы.
— Я этих ответов не знаю. Откуда мне знать?
— Ежедневник вашего мужа, — вмешалась Ева. — Он сам вносил
записи?
— В ежедневник? Да.
— А система в спальне, программа пробуждения и так далее. Он сам все
это программировал?
— Да. — Ава выпрямилась. — Ему нравились такие вещи.
Нравилось, когда ему напоминали о первой на этот день встрече или о том, что
он заказал на завтрак.
— Значит, вы оба, как правило, поднимались в один и тот же час?
— Ну, если у него были дела с раннего утра, а у меня нет, я надевала
беруши. И просила Грету меня разбудить.
— Вы принимали снотворное?
— Иногда. — Ава сделала неопределенный жест рукой. — Время от
времени.
— А он?
— Тоже время от времени. Все так делают, не правда ли?
— У него были весьма специфические привычки. Дверь спальни всегда
закрыта, камеры внутреннего наблюдения выключены на ночь, никаких камер в
прикроватной зоне хозяйской спальни.
— Да, он был очень скрытным.
— Даже в гостиничных номерах, — вставила Бриджит. — Мы много
путешествовали вместе. Томми всегда требовал от гостиничных служащих, чтобы
дверь его спальни была закрыта, и заранее давал чаевые, чтобы они за этим
следили.
— Он был очень внимателен к домашней системе безопасности, —
заметила Ева.
— Он проверял и перепроверял систему каждый квартал. — Ава подняла
свою чашку и осторожно отпила. — Модернизировал ее всякий раз, как
появлялась новая версия. И речь идет не только о безопасности, хотя,
конечно, в первую очередь его интересовала система безопасности. Томми
любил... игрушки, если вы понимаете, о чем я говорю.
— Да, я понимаю.
— Он получал удовольствие от всяких погремушек. Он любил играть, — с грустью добавила Ава.
Вот и прекрасно, — подумала Ева, — вот и мы поиграем. Пора
переходить к следующей стадии допроса
.
— Миссис Плаудер, мы с напарницей должны поговорить с миссис Эндерс с
глазу на глаз.
— О, но разве Бридж не может остаться? — Ава взяла подругу за
руку. — Мне спокойнее, когда она рядом.
— Есть деликатные вопросы. Если по окончании нашей беседы вы решите
поделиться ее содержанием с миссис Плаудер, это ваше право. Прошу нас
извинить, миссис Плаудер, мисс Морелли.
— Мы будем наверху. — Бриджит похлопала Аву по руке. — Если я
тебе понадоблюсь, только позови.
Когда ее подруга покинула комнату, Ава поставила чашку на блюдце и стиснула
руки на коленях.
— Вы о том, в каком положении нашли Томми. Бриджит знает. Все уже
знают.
— У вашего мужа были сексуальные отношения вне брака?
— Нет.
— Ваш муж был в курсе того, что последние восемнадцать месяцев вы
регулярно, дважды в месяц, прибегали к услугам лицензированного компаньона?
Высокие скулы Авы побелели и обозначились еще резче, казалось, они вот-вот
прорвут кожу. Губы у нее задрожали, хотя она сжимала их изо всех сил. И рука
у Авы явственно дрожала, когда она снова взяла чашку.
— Да. Да. Боже! Вы же знаете, что люди скажут о нем, обо мне, если все
это выйдет наружу?
— В своих предыдущих показаниях вы заявили, что у вас прочный и
счастливый брак.
— Я сказала чистую правду. Это так и есть.
— И тем не менее вы искали сексуального удовлетворения с
профессионалом.
Ава на минуту закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она открыла глаза, ее
взгляд заискрился гневом.
— Вы очень довольны собой, да? Сидите тут и судите меня с высоты своих
моральных стандартов.
— Я вас не сужу. Я задаю вопросы.
— Конечно, судите! И меня, и Томми. Точно так же будут делать все
остальные. Даже Бридж, если узнает. Она самая щедрая, самая великодушная
женщина из всех, кого я знаю, самая преданная из моих подруг, но этого она
никогда не поймет.
— Помогите мне понять.
— Мы с Томми любили друг друга. С удовольствием проводили вр
...Закладка в соц.сетях
