Жанр: Любовные романы
Подари мне радугу
...h; сказала Фриц. Она
говорила совершенно искренне, хотя это чем-то напоминало поведение Деллы,
откровенно пытавшейся заставить отца поступать так, как ей хотелось. Фриц
тяжело вздохнула. Нет, она ни за что не станет походить на Деллу — как бы
сильно ей ни хотелось узнать, что же стряслось у Кэтрин. — Вообще-то ты
можешь не говорить, если не хочешь, — решительно заявила она.
— Ты тоже испугалась? — спросил Джо. Он поставил на стол коробку
ванильных вафель и пододвинул поближе к Фриц.
— Да.
— Почему?
— Я не хотела, чтобы ты опять на нее злился!
— Я не злился на нее, Фриц!
— Но ты же злился, когда пришел!
— Скажи спасибо Делле.
— Делле? — Фриц надолго задумалась, забавно скривив губы. — А
что такого натворила Делла?
— Это я обсужу с ней самой.
— Хорошо, — согласилась Фриц. Она даже любила отца за эту
скрытность. По крайней мере если ты где-то оплошал, то можно было не
опасаться, что об этом узнают все вокруг.
— Кэтрин все-таки не захотела пойти на праздник? — Фриц снова
вернулась к интересовавшему ее вопросу.
— Она провела весь день в больнице с одной из своих воспитанниц.
— Та что, родила?
— А ты откуда про это знаешь? — насторожился Джо.
— Кэтрин сама мне говорила, что занимается с ученицами, у которых скоро
родятся детишки.
— Она сама тебе говорила? Когда же это?
— Когда мы гуляли на пляже. Я спросила ее, чем она зарабатывает себе на
жизнь. И она ответила, что занимается с ученицами, у которых скоро родятся
детишки, чтобы им не пришлось совсем уходить из школы.
— Скоро ты меня совсем в угол загонишь своими вопросами! —
улыбнулся Джо.
— Я уже загнала, — сообщила Фриц. — Мне уже велели пару раз
не лезть не в свое дело. Я могу завтра навестить гномов?
— Не знаю, удобно ли это.
— Почему? Кэтрин сказала, что нужно только предупредить.
— У нее сейчас... в общем, у нее горе, Фриц. И вряд ли твой визит будет
кстати.
— Почему?
— Потому что ей не до гостей.
Раньше Джо не считал нужным пускаться в такие подробные объяснения. Фриц
боязливо посмотрела на него, но все же решилась идти до конца:
— Почему? — снова спросила она.
— Потому что ребенок ее воспитанницы умер, Фриц, — негромко
ответил Джо и протянул дочери еще одну вафлю.
Она машинально взяла ее, погрузившись в свои мысли. Ребенок умер. А ведь
Кэтрин любит детей. Теперь-то ясно, какое у нее горе и почему она не пошла
на праздник. Фриц снова посмотрела на отца — теперь с беспокойством. Он явно
жалел о том, что рассказал ей правду, — и зря. Потому что Фриц
чувствовала себя намного увереннее, когда знала всю правду — пусть даже и
такую мрачную, — чем в тех случаях, когда взрослые оставляли ее
теряться в догадках.
— Иногда такое бывает, — заметила она, стараясь как-то подбодрить
отца.
— Да, — согласился он.
— И никто в этом не виноват... — Фриц хватило ума не ляпнуть про
то, что все мы ходим под Богом. Джо так и не сумел поверить в то, что Богу
может быть угодна чья-то смерть, и он всякий раз ужасно злился, когда про
это слышал. Однако она не постеснялась добавить: — Это как в тот раз, когда
умерла Лиза, — потому что знала: отец ее поймет.
— Да, — снова согласился он.
А Фриц надолго умолкла, размышляя о Кэтрин и о ребенке, который умер в
больнице.
— Ты хочешь знать что-то еще, Фриц? — спросил Джо.
— Я только хотела бы, чтобы у ребенка было имя. Сестра Мэри Джон
говорит, что умершие дети становятся ангелами, но... — Она замялась,
напряженно барабаня пальцами по столу.
— Но что?
— Но вот на кладбище. Там, где есть такие маленькие могилки. Иногда на
них просто написано Наш сыночек или Наша дочка. Разве ангелов так зовут?
Фриц замолчала, ожидая объяснения, но не дождалась и снова спросила:
— Зовут?
— У этого ребенка было имя, — наконец ответил Джо. — Эту
девочку звали Треже.
Фриц улыбнулась с облегчением. Имя пришлось ей по душе. Она слышала по
телевизору, что жизнь подчас бывает очень странной. Может быть, это именно
тот случай, который имела в виду та тетя. Где-то осталась мама, потерявшая
свою дочку по имени Треже. А вот она, Фриц, — дочка, потерявшая свою
маму. Иногда все получается слишком нелепо, неправильно, и ты ничего не
можешь с этим поделать, и тогда только и остается, что сидеть одному в
темноте — как это делает Джо. Она посмотрела на отца. Нет, сейчас он не
горевал, но его явно что-то тревожило.
— Кэтрин не будет грустить слишком долго, — утешила она Джо.
— И все равно завтра не стоит ее беспокоить, Фриц, — решительно
сказал он, и ей стало ясно, что его беспокоило. А она-то подумала совсем про
другое!
— Кэтрин не будет очень долго грустить, — с нажимом повторила
Фриц. — Просто не сможет.
— Фриц... — Она вскинула на него доверчивые, удивленные глаза. Он
что, так до сих пор ничего и не понял?
— Потому что, — многозначительно продолжала девочка, — у нее
теперь есть гномы!
Глава 12
Судя по шумному поведению ее воспитанниц, поджидавших в классной комнате,
они еще ничего не знали. И вовсю отплясывали под музыку, доносившуюся из
радиоприемника Беатрис.
— Доброе утро, — громко сказала Кэтрин. — Беатрис, сейчас же
выключи радио!
— Ну да, что еще от вас услышишь!
— Будьте добры сесть по местам. Нам надо поговорить, и я не хочу, чтобы
вы скакали по всему классу.
— Да что случилось-то? — не вытерпела Беатрис. — Можно
подумать, большие шишки из мэрии все-таки прикрыли ваш фонд!
— Нет, Беатрис.
— Мисс Холбен, а Саша еще не пришла, — заметила Черри.
— Знаю. Приведите себя в порядок и сядьте по местам.
— Мисс Холбен, но ведь еще рано для занятий! Мы разве не будем ждать
миссис Бауэр?
— Нет, — отвечала Кэтрин. В эту минуту Пэт отсиживалась в конторе,
наотрез отказавшись участвовать в разговоре, который Кэтрин должна была
провести со своими воспитанницами.
Дождавшись, пока все наконец рассядутся и в классе наступит тишина, она
набрала в грудь побольше воздуха и подняла взгляд на девочек.
— Вчера днем у Саши начались роды. Ребенок умер.
Все ошарашенно застыли, пока Эбби не разрыдалась.
— Мисс Холбен, — спросила Мария. — А вы видели Сашу?
— Да, Мария. Я ее видела.
— А ее ребенка вы видели?
— Да. Я была там, когда это случилось.
— А почему?
— Я не знаю, не было никакой видимой причины.
— И что же, ребенок просто взял да и умер ни с того ни с сего?
— То, что я не знаю причины, еще не значит, что ее не было.
— Что-то я не понимаю, — призналась Черри. — Как так может
быть, если Саша хотела этого ребенка?
У Кэтрин такое тоже не укладывалось в голове, но она предпочла промолчать.
Она предоставила классу возможность выговориться и по мере сил старалась
отвечать на вопросы, посыпавшиеся на нее.
— Мисс Холбен, — испугалась Эбби, — вы ведь не думаете, что
это случилось из-за того, что Саша все время ела конфеты?
— Нет. Я думаю, что конфеты тут ни при чем. Саша ела нормальную пищу и
получала все, что было необходимо. Бабушка наверняка за этим следила.
— Ну и чего было надрываться? — заметила Мария. — Я же говорила, что все это чепуха!
— Мария, Саша слишком мала, чтобы быть матерью. Это и для взрослых не
всегда просто — доносить ребенка до конца.
— Ну да, опять все сначала! Ребенка родить так непросто! И уж если
забеременела — так полюби его всей душой! А как только полюбишь — хлоп! Он
возьми да и помри! И отправился прямиком к Всеблагому в гости!
— Это же неправда, Мария! — возмутилась Черри. — Вечно ты
мелешь всякую ерунду!
— Вот-вот, а ты пойди да спроси у Саши, чушь это или нет! Пойди спроси!
— Саша все еще в больнице, — вмешалась Кэтрин. — Мы с миссис
Бауэр собираемся навестить ее после занятий. Все, кто захочет, могут пойти с
нами, предварительно получив разрешение у родителей.
— Мисс Холбен, — заинтересовалась Беатрис. — А Саша будет
устраивать для Треже похороны?
Кэтрин не могла не удивиться. Она ни словом не обмолвилась о том, что у Саши
родилась девочка, однако весь класс не сомневался, что бабушка Хиггинз не
ошиблась.
— Да. Ее бабушка непременно сообщит, когда и где это произойдет.
Наверное, она сначала дождется, пока Сашу отпустят домой.
— Мисс Холбен! — воскликнула Черри. — Неужели у нас сегодня
будут уроки? Мне совсем расхотелось заниматься!
— Уроки будут, как всегда. Я дам вам немного времени, чтобы вы смогли
все обсудить и спросить меня обо всем, что вас интересует. Те, кто захочет
пойти в больницу, пусть созвонятся с родителями и предупредят, что
задержатся после уроков. После чего мы начнем заниматься, и не ждите
поблажек. Когда занят, легче справиться с собой.
— Ну да, легче справиться с тобой! — язвительно процедила Мария.
— Совершенно верно, — невозмутимо подтвердила Кэтрин.
Кэтрин сдержала слово и работала с классом не покладая рук до самого ленча.
Она выжала из своих строптивых воспитанниц все, что могла, так что утро было
потрачено не зря — вот только с каждым часом все труднее было не отвлекаться
на размышления о Джо д'Амаро. Ей непременно нужно поговорить с ним, и чем
скорее, тем лучше. Он был прав — в холодном свете дня их отношения стали
выглядеть совсем иначе.
Весь день шел дождь, и на ленч пришлось остаться в классе.
— Ого, мисс Холбен! — неожиданно воскликнула Черри, едва они
приступили к еде.
Кэтрин так и вскинулась в тревоге: она уже реши ла, что у кого-то из учениц
пошли воды или по мень-шей мере начались схватки. Из-за несчастья с Сашей
она стала бояться за каждую из них.
— Что такое?
— Он снова здесь, — пропела девочка, отчаянно стреляя глазами в
сторону дверей.
Кэтрин уже открыла рот, собираясь поставить на место разыгравшуюся девчонку,
но увидела, что по коридору нетерпеливо слоняется Джо. Его появление застало
ее врасплох — почти так же, как и странный звонок вчера вечером. Она встала
из-за стола, чувствуя, как полегчало на душе. Эта непрошеная радость
испугала Кэтрин. Она решила раз и навсегда разобраться в их отношениях.
Джо нравился ей все сильнее. Ей нравилось в нем все: его лицо, его манеры,
его одежда — какими бы они ни казались остальным. И он совершенно не походил
на Джонатана. Так что вряд ли эта привязанность объяснялась ее слабостью к
определенному типу мужчин.
— Я смотрю, ты так и горишь на работе! — заметила она вместо
приветствия.
— Знаешь, что самое паршивое в нашем героическом труде? —
безмятежно улыбнулся он. — У тебя все готово, чтобы начать строить, а
тут дождь зарядил на целую неделю! Ну, как ты себя чувствуешь?
— Я чувствую себя прекрасно, — отвечала она. Может, он спросил из-
за Саши? Или из-за того, что было между ними вчера? И она сочла за лучшее
просто спросить: — А почему ты хочешь это знать?
Джо ответил долгим взглядом, не спеша любуясь ее лицом, губами, грудью...
Кэтрин почувствовала себя неловко. Уж слишком ясно было, о чем он сейчас
думает. О том же самом, о чем и она.
— Я подумал... может, ты пожалела.
— Нет, я ни о чем не пожалела. Джо...
— Что, Кэтрин? — Он снова смотрел ей в глаза.
— Я... я хотела бы поговорить.
— Так я и думал, — крякнул он. — Ну давай, говори.
— Здесь я не могу.
— Придется — если тебе это так важно. Я сегодня до ночи буду торчать на
площадке, даже если дождь не прекратится!
Кэтрин потупилась, разглядывая что-то на полу, и снова подняла глаза.
— После вчерашнего...
— Ты ни о чем не жалеешь, — нетерпеливо напомнил Джо. — Или
это была неправда?
— Нет, я не врала тебе, Джо. Я действительно ни о чем не жалею. Это
просто... — Она тревожно оглянулась, так как почувствовала, что кое-кто
из девочек тихонько подбирается к ним поближе.
— Давай пройдемся. — Джо решительно взял ее под руку. И они
медленно пошли по коридору. — Я слушаю.
— Я хочу, чтобы ты понял меня правильно.
— Ого, что-то уж очень грозно звучит!
— Джо...
— Я слушаю, Кэтрин. Если ты хочешь послать меня куда подальше — не
стесняйся!
— Но я не хочу тебя посылать.
На его лице появилось выражение такого облегчения, что рука Кэтрин невольно
потянулась погладить Джо по щеке. Кэтрин не сразу вспомнила, где находится,
но вовремя остановилась.
— Так чего же ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты понял: я пока не готова к чему-то определенному...
— Определенному? — взорвался он. — Слушай, хватит ходить
вокруг да около!
Кэтрин резко выдохнула и решительно произнесла.
— Интимному!
— Ах, интимному. Стало быть, тебе было со мной так плохо, что ты больше
не желаешь это повторять?
— Нет, что ты! — испугалась она. Ей хотелось сказать совершенно
иное!
— Значит, тебе было со мной хорошо, — продолжал Джо.
— Да, — отвечала она, глядя ему прямо в глаза.
— Но повторять это ты не желаешь? — неуверенно закончил он.
— Не желаю. — Кэтрин снова испугалась — а вдруг он разозлится?
Джо остановился и спросил, прислонившись спиной к стене.
— Чувствуешь, как мне хочется тебя обнять?
— Нет, — поспешно отозвалась она, и это было ложью. Потому что
Кэтрин хотелось сделать то же самое. — Джо, я действительно не готова к
каким-то серьезным отношениям...
— Под серьезными следует понимать сексуальные?
— Ну да, да! Я не умею относиться к таким вещам... — Она замолкла,
потому что одна из секретарш вышла в коридор и что-то прикрепила к доске
объявлений. Кэтрин терпеливо ждала, пока женщина снова скроется в конторе.
— Я слушаю, — тут же напомнил Джо. — Чего ты не умеешь?
— Не умею относиться к этому беспечно.
— Беспечно? Это еще что за чертовщина?
— Это значит, что я не готова к чему-то серьезному, — подавленно
повторила Кэтрин. — И ты наверняка тоже к этому не готов. А случайные
связи, когда ты просто тащишь кого-то в постель, чтобы расслабиться, для
меня вообще немыслимы.
— А разве у нас случайная связь?
— А разве нет?
— Нет. Во всяком случае, в том, что касается меня.
Кэтрин чувствовала то же, что и он, но так и не собралась сказать об этом
вслух. Так они и стояли посреди коридора, не зная, о чем говорить дальше.
— Кэтрин... — начал было Джо, но она его перебила.
— Вряд ли это могло случиться, если бы я не была так расстроена из-за
Саши. Джо, пойми, я больше не хочу обрекать себя на муки. Я до сих пор не
забыла Джонатана, да и ты наверняка все еще любишь Лизу...
— Это к нам не относится.
— Да, конечно. Но я только начинаю заново строить свою жизнь. И для нас
безопаснее будет оставаться просто знакомыми, без...
— Без интимных отношений, — закончил за нее Джо.
— Да.
— Ну и что же ты теперь предлагаешь, Кэтрин? Сделать вид, будто ничего
не было, позабыть про вчерашний вечер и про то, как нам было хорошо вдвоем?
— Ах, Джо, если бы я знала! Но мне понятно только одно, я пока не в
силах с этим справиться. Я не могу быть просто партнершей в кровати и больше
никем — как бы хорошо нам с тобой ни было. И я даже не разобралась, хочется
ли мне вообще кем-то для тебя становиться. Мне всему приходится учиться
заново, и я успею довести тебя до помешательства своими сомнениями — ты ведь
знаешь, как я всегда из-за них мучаюсь!
— И всегда суешь нос не в свои дела, — добавил он.
— Вот именно. Я больше не хочу обрекать себя на муки, — повторила
Кэтрин.
— Значит, ты предлагаешь мне убираться к черту? — Нет!
— Нет? Кэтрин, ты, наверное, права. Ты и впрямь доведешь меня до
помешательства! Чего же ты хочешь?
Она точно не хотела вот так разрывать их отношения. Она просто хотела их
немного изменить.
— А может, и правда попробовать вести себя так, как ты сказал? Будто
ничего не было? Если мы оба постараемся, то все встанет на свои места и
никто не пострадает!
— И не будет ничего интимного, — с мрачной улыбкой процедил он.
— Нет. — Кэтрин не удержалась от громкого вздоха.
— А как насчет поцелуев?
— Джо, мне сейчас не до шуток!
— И мне тоже. Я всего лишь уточняю условия сделки. Я имею право
выяснить все детали, прежде чем соглашаться, не так ли? И могу рассчитывать
на твою снисходительность?
— Да.
— Так как насчет поцелуев?
— Пусть остаются, — смилостивилась Кэтрин.
— Но как же я буду целовать тебя и не...
— Джо!
— Слушай, Кэтрин, это ведь не так просто: взять и выкинуть все из
памяти. Конечно, я вряд ли что-то смогу поделать, если тебе приспичило
сотворить из меня платонического друга. На бумаге это выглядит красиво,
но...
— Но что? — спросила она, так и не дождавшись продолжения.
Он ответил ей долгим, откровенным взглядом — таким, от которого у нее
мурашки побежали по коже и в силе которого Джо не сомневался.
— Но по-моему, это не сработает. — Он вдруг помрачнел и добавил: —
И что теперь прикажешь мне делать? Все обдумать и взвесить, а потом сообщить
свое решение?
Она в нерешительности сжала губы. Он, наверное, опять разозлился? На этот
раз Кэтрин затруднялась с ответом. Может, он вообще ничего не понял? Ну,
чему быть, того не миновать. И она как можно решительнее ответила:
— Да.
— Ну, тогда я тебе позвоню, — обреченно вздохнул Джо.
— Сегодня после занятий я повезу класс проведать Сашу. — Кэтрин
стоило большого труда скрыть свой страх. А вдруг он захочет позвонить прямо
сегодня, а ее не окажется дома? Пусть знает заранее, что Кэтрин вернется
поздно.
В ответ Джо сдержанно кивнул и буркнул:
— Ну, до свидания. — Но через несколько шагов обернулся и бросил
через плечо: — Знаешь, что раздражает меня сильнее всего? Я знал, что так и
будет. Я знал, что ты струсишь. Я даже знаю почему — и это меня просто
бесит.
Высказавшись, он удалился, оставив ее в растерянности посреди пустого
коридора.
Не в силах сдвинуться с места, Кэтрин следила, как Джо вышел на улицу. Он
раздраженно хлопнул дверью и ни разу не оглянулся.
— Ну, милашка, — заметила возникшая рядом Пэт, — у тебя
просто талант давать от ворот поворот!
Но он все же позвонил. Джо пообещал, что будет звонить, и позвонил. Разговор
получился натянутым и бесцветным. Он вежливо спросил, как дела у Саши и у
остальных девочек. А потом рассказал, как поживает Фриц. После чего пожелал
ей доброй ночи.
Доброй ночи. Он не стал говорить ей до свидания. Кэтрин постоянно
напоминала себе об этом все последующие дни, дожидаясь его звонка.
В субботу она принялась за уборку, чтобы не сидеть без дела, ломая голову
над тем, смирился он с их вежливым разрывом или нет. Не прошло и часа, как
что-то заставило ее выглянуть в окно. Джо как раз переходил через улицу с
большим белым пакетом в руках.
Она ждала, пока он преодолеет три лестничных пролета, сгорая от нетерпения.
Ну где он застрял? Наверняка эта миссис Донован опять пристала со своими
расспросами!
Но вот наконец на лестнице послышались знакомые шаги. Кэтрин запоздало
посмотрела на себя в зеркало: волосы растрепаны, сама белее мела — просто
жуть берет! Отчаянно хлопая себя по щекам, чтобы поскорее прилила кровь,
Кэтрин подумала, что похожа на ребенка, встречающего долгожданного
родственника.
Джо постучал в дверь, и она заставила себя немного подождать. Ни в коем
случае не суетиться! Кэтрин сделала два глубоких вдоха и поспешно распахнула
дверь, а вдруг он уже ушел?
Ей достаточно было одного взгляда, чтобы по телу прокатилась волна сладкой
истомы. Он был прав. Ничего не получилось.
— Ты уже ела ленч? — деловито поинтересовался Джо, переступая
порог. Различив, что за пламя таится в глубине ее глаз, он охнул и
прошептал: — Кэтрин, не надо... не позволяй мне видеть...
Но его руки уже сами распахнулись для объятий. Пакет с ленчем с грохотом
упал на пол. Их губы слились в жарком, жадном поцелуе. Она прижималась к Джо
всем телом, протиснув колено между его ног, так что ему пришлось
прислониться к двери, чтобы не упасть — слава Богу, они все-таки успели ее
запереть.
Он принялся сдирать с Кэтрин одежду, на ощупь вытаскивая из-под джинсов полы
сорочки, желая поскорее добраться до кожи и при этом не имея сил оторваться
от ее губ. Он так соскучился за эти дни, что буквально ошалел от восторга...
Он не слышал ничего, кроме собственного тяжелого неровного дыхания и ее
коротких глухих стонов.
Подняв ее, Джо понес Кэтрин через гостиную в спальню, где оба упали на
кровать, воюя с упрямой одеждой. Кнопки, пуговицы, молнии... Да вдобавок
шнурки на ботинках... Он готов был проклясть их все вместе и по отдельности!
— Я же говорил тебе, — пробормотал Джо, когда с одеждой было
покончено и он смог улечься поверх ее обнаженного тела, как мечтал. — Я
же говорил...
Да. Он говорил.
Она молча потянулась к его губам, и он ответил ей жарким поцелуем и тут же
вошел в нее резким, нетерпеливым рывком. А она так распахнулась навстречу,
что у него вырвался невольный стон. Ее широко раскрытые глаза медленно
закрылись, стоило ему начать двигаться. Он дрожал от вожделения. Он не в
силах был владеть собой. Джо всей кожей ощущал, как легкие, проворные руки
ласкают спину, и готов был растаять от этой ласки. Он хотел бы любить ее
медленно и нежно, но сейчас было не до этого. Разве может сдерживаться
человек, дорвавшийся наконец до такого чуда?
— Обними меня! Обними покрепче! — шептал он, потому что ему все
казалось мало. Теснее. Крепче. Глубже. Ах какая она тугая! И горячая... Он
напрягался всем телом, чтобы насладиться ею сполна, чтобы отдать ей себя
всего, без остатка.
На кухне зазвонил телефон, и Джо настороженно замер.
— Нет! — зазвучал у него над ухом хриплый шепот, полный мольбы и
страсти: — Не останавливайся! Ох, Джо!..
И он покорился, он растворился в ней, потерялся в буре страстей и не желал
возвращаться.
Телефон все звонил и звонил, но они не могли оторваться друг от друга. Ничто не могло их разлучить!
Потом они долго лежали рядом, приходя в себя. Джо едва нашел силы приоткрыть
глаза. Он повернул голову и посмотрел на Кэтрин. Она разглядывала потолок.
— Ну, что теперь? — просто спросил он.
Она вскинулась и простонала, пряча голову у него на груди.
— Ох, Джо!..
Он тут же обнял ее и прижал к себе. Джо слишком хорошо понимал, какие
чувства она сейчас испытывает. Отчаяние. Растерянность. И счастье. Он
нарочно держался так долго в стороне от нее, нарочно не звонил целую неделю
после их дурацкого разговора. Ему и самому хотелось разобраться, стоят ли
его чувства к Кэтрин Холбен всех неприятностей и тревог. Потому что Делла
устроила ему сущий ад в собственном доме: он так и не сумел уговорить ее не
вмешиваться. Она наотрез отказалась обсуждать его отношения с Кэтрин. И не
слушала никаких доводов. Она не желала понимать, что может быть что-то общее
между его терпимостью к ее лохма-тым оборванным дружкам, воспринимаемым ею
как эталон мужской красоты, и ее способностью уважа
...Закладка в соц.сетях
