Жанр: Любовные романы
Подари мне радугу
... — Папа, не надо! Ведь это было в первый раз!
Джо внимательно посмотрел на дочь и сказал:
— Если это правда, то мы оба отлично знаем, почему ты решила стать
прогульщицей именно сейчас. Верно?
Делла покраснела и отвела взгляд.
— Ну да, тебе хотелось привлечь к себе внимание, и ты этого добилась. Я
тебя слушаю.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду...
— Делла, я имею в виду то, что ты сделала это нарочно, потому что
хочешь помешать мне встречаться с Кэтрин. Единственное, чего я не
понимаю, — почему. Почему ты так против нее настроена? Честное слово, я
смог бы понять, если бы ты восстала против какой-нибудь девицы из бара. Но
ведь Кэтрин не такая. Она очень хорошая женщина.
— Терпеть ее не могу...
— Да ты ее даже не знаешь! Ты едва успела с ней познакомиться и
перекинуться парой слов...
— Я не хочу, чтобы она корчила из себя любящую мамашу!
— Ради всего святого, ей и в голову такое не придет!
— А ты сам ее спрашивал?
— Нет, я ее не спрашивал.
— Тогда откуда знаешь? Откуда тебе знать, что у нее на уме?
И внезапно Джо осенило: он же разговаривает сейчас не с Деллои! Он пытается
спорить с Маргарет! Это Маргарет встала на дыбы при виде соперницы. А Делла
всего лишь игрушка в руках опытной интриганки.
Джо тревожно оглянулся на перепуганную Фриц.
— Майкл, мне сейчас же нужно домой! — сказал он брату. —
Детей я забираю с собой.
— Джои, Джои! — приговаривал Майкл, помогая перенести Фриц обратно
в пикап. — Эй! — тихонько окликнул он Джо на прощание. — Выше
нос! Все еще образуется!
— Ты так считаешь? По-твоему, какой женщине понравится разгребать эту
кашу?
— Какой-то не понравится, а вот Кэтрин может согласиться. — И он
хлопнул брата по спине. — За стройку не беспокойся! Я сам тут
управлюсь! А ты постарайся вправить Делле мозги!
Если бы не твоя жена, этого никогда бы не потребовалось! — чуть не
брякнул Джо. Господи! У него скоро иссякнет терпение!
Он отправил Деллу вперед на ее машине с четкими указаниями забрать из школы
Чарли и вдвоем возвращаться домой как можно скорее. Пожалуй, пришло время
снова устроить семейный совет и окончательно выяснить отношения. Когда Джо
приехал домой, первым делом он уложил Фриц на диване в гостиной, дал ей
лекарство, проглотил таблетку аспирина, чтобы унять собственную головную
боль, позвонил Кэтрин, но не застал ее дома — и лишь потом сунулся на кухню
и обнаружил там Чарли.
— Какого черта ты здесь делаешь? — опешил Джо.
— А что, меня уже выселили? — в тон отцу отвечал Чарли.
— Не валяй дурака! Как ты попал домой?
— Ну, я слышал, что у Деллы крупные неприятности... Вот, Фриц, видишь,
что ты натворила? — крикнул он в сторону гостиной. — Короче, я
решил, что она сегодня не в себе, вот и напросился, чтобы Чип подбросил меня
до дома!
— А где тогда Делла?
— Понятия не имею, папуля, — признался Чарли.
— Чарли, ты точно не знаешь, где она может быть? — допытывался Джо
у сына через час.
— Папуля, честное слово! Я не знаю! Чарли действительно ничего не знал.
И никто не знал. Ночевать Делла так и не явилась.
Глава 14
— Ты, похоже, без него скучаешь, — сказала Пэт.
— Без кого?
— Без Джо д'Амаро.
Кэтрин застыла, стараясь не обращать внимания на боль в сердце. Если сделать
вид, что боли нет, то не придется с ней бороться. С воскресенья ей
приходилось довольствоваться двумя торопливыми телефонными разговорами. В
первом сообщалось, что Фриц идет на поправку. Во второй раз он позвонил
после похорон Треже Хиггинз. Тогда она не могла говорить, удрученная нелепой
смертью новорожденного младенца. К тому же Саша внезапно решила, что ей
непременно нужно забрать из больницы памятный конвертик. В нем должен был
находиться локон волос с головки Треже, ее опознавательная карточка с
запястья и отпечатки детских ножек. Когда Саша выписывалась, она отказалась
забрать этот конверт наотрез.
Однако администрация обычно хранила эти вещи какое-то время — именно на
такой вот случай. Когда Кэтрин явилась в больницу, то оказалось, что конверт
Треже Хиггинз куда-то бесследно исчез. И никто понятия не имел о том, как
такое могло случиться. Кэтрин пришлось возвращаться с пустыми руками. Саша,
все еще безутешная в своем горе, не смогла получить даже такую малость.
От Джо Кэтрин тоже было мало проку — он слушал ее вполуха, то и дело
замолкая и отвечая невпопад. Она не решилась выяснять, что же с ним
творится. Только сегодня, в пятницу, он заявился в школу — и не застал
Кэтрин в классе.
Как же она соскучилась!
— Он что-нибудь говорил? — как можно небрежнее спросила Кэтрин.
— Да, что страшно спешит. И вид у него был какой-то затравленный.
— Затравленный? — повторила Кэтрин с тревогой. Да, именно так
звучал его голос тогда, по телефону!
— Ну, ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Как будто ты опустила
взгляд и увидела, что подол платья оторвался.
— И он так-таки ничего и не сказал?
— Только спросил, где ты. Я сказала, что у тебя собрание. Он сказал,
что не может ждать. Все, конец беседы.
Кэтрин чувствовала, как напряженно смотрит на нее Пэт.
— Ну, — сказала Пэт, — и отчего у тебя такая кислая
физиономия? Я думала, ты сейчас где-то с ним.
— Я... была с ним.
— Что, в раю не все в порядке?
— Сама не знаю.
— А выяснить это ты не можешь?
— И как прикажешь это делать? Я его видела мельком! — Кэтрин
злилась все сильнее, потому что сама мучилась от неизвестности и
неопределенности.
— Слушай, а ты знаешь про такую штуку — называется телефон?
— По телефону всего не скажешь...
— Ну, тогда напиши ему письмо!
Пэт, конечно, предложила это в шутку, однако Кэтрин чуть было не взялась за
письмо. Она была в отчаянии. Может, отправиться к нему на стройку? Если Фриц
выздоровела, значит, случилось что-то еще — либо на работе, либо бог знает
где, о чем Кэтрин могла и не догадываться. Ей не хотелось в этом разбираться
вслепую, потому что все догадки сводились к одному: он ведет себя так
странно, потому что успел охладеть к ней, потому что их короткий роман
подошел к концу. По крайней мере Джо мог бы сделать одолжение и прямо
сказать о том.
— А с тобой что случилось? — в свою очередь спросила Кэтрин.
Сегодня Пэт выглядела неряшливее обычного. Ей давно следовало помыть голову
и привести в порядок платье.
— С кем, со мной? Представляете, мисс Холбен, для меня все еще не
нашлось места в аду, и приходится таскаться по земле! — Она язвительно
улыбнулась. — Понимаешь, меня не покидает упорное ощущение, что когда
во мне пытались прихлопнуть рак, то в запарке что-то перепутали и
прихлопнули меня заодно с болезнью! Но с другой стороны... вроде бы принято
считать, что за черной полосой в жизни всегда следует белая — разве не так?
— Я спрашивала тебя совсем о другом, и ты это знаешь! Мы в последнее
время мало разговариваем...
— Ты имеешь в виду, что это я не говорю с тобой. Тебе же вечно
приходилось меня выслушивать. — Она шумно вздохнула. — Да, мы
действительно давно не разговаривали — с того самого момента, как ты
влюбилась.
Кэтрин собралась было возразить, но передумала. Может быть, Пэт права? Она
слишком много думает о Джо.
— Это из-за Дона, — наконец призналась Пэт.
— А что с ним случилось?
— Ты будешь смеяться.
— Я не буду смеяться. Так что произошло?
— Он... он подумывает о том, чтобы вернуться ко мне. — Пэт
посмотрела на Кэтрин, но тут же отвела глаза. — Что же ты не смеешься?
— Тебе тоже не весело, — заметила Кэтрин.
— Это потому, что мне известно, почему он так делает. Разве тебе не
ясно?
— Нет, — честно призналась Кэтрин.
— Хочешь, скажу? — Да.
— Вот так просто — да? — рассмеялась Пэт. — Удар ниже пояса!
Ты должна была задать мне не меньше двадцати вопросов из Пособия для юных
психоаналитиков! Ну, всякие глупости типа Хочешь, скажу? . А ты
отвечаешь: А ты действительно желаешь об этом поговорить?
— Пэт... — возмутилась было Кэтрин, но та взмахнула руками,
призывая ее замолчать.
— Все, все! Это же так просто. Если мы с Доном разведемся, дом отойдет
мне. А Дону нужны гарантии, что он его все равно получит. Он не станет
разводиться и хочет быть уверенным, что я не отпишу дом кому-нибудь
другому! — Все это Пэт выложила на одном дыхании, как будто торопилась
высказаться до конца, пока ее не покинула решимость.
— Почему ты так думаешь?
— Вот! Наконец-то! Кэтрин, я думаю так, а не иначе, только потому, что
это правда! Я даже успела проверить его намерения на этот счет — ты ведь
знаешь, какой он лопух! Его запросто может обвести вокруг пальца любая баба.
Вот послушай. Каждый раз, стоит мне завести речь о том, чтобы оформить наш
разрыв в суде, он начинает уверять меня, что не прочь вернуться домой. Но
я-то знаю, чего он хочет на самом деле. Ох, Кэтрин, я совсем тебя
расстроила!
— Пэт, ты не можешь знать, чего он хочет на самом деле! — спокойно
возразила Кэтрин. Она старалась не подавать виду, что действительно
расстроилась. Пэт и без того серьезно больна. И вряд ли эти заумные игры с
бездушным, жадным до денег мужем улучшают ее самочувствие.
— Еще как знаю! Я знаю его с девятнадцати лет. Он тогда только что
вернулся из Вьетнама! Ему никогда не нужна была я — ему нужно было то, чем я
владела! Чтобы все это можно было потом преподнести ей! Ну что за мужик!
Вспоминать противно... — Она умолкла на полуслове и с горькой улыбкой
добавила. — Кэтрин, если ты собралась изображать из себя
психоаналитика, то прежде всего должна научиться владеть лицом!
— Я никого из себя не изображаю. Я просто слушаю.
— Ну да, зато я отлично вижу, что ты при этом думаешь. У тебя же на
лице написано: Как такая умная женщина, как Пэт, могла связаться с таким
сукиным сыном, как Дон Бауэр? Похоже, это одна из тех пресловутых ловушек,
которыми так изобилует наша жизнь! Осторожность, Кэтрин, осторожность прежде
всего! Представь себе, что и Дон когда-то не был таким сукиным сыном. Могу
поклясться чем угодно — он был совсем другим человеком, когда мы
познакомились. — И Пэт торжественно подняла правую руку ладонью
вверх. — И я была еще не такой уродиной, как сейчас. Я была умной и
образованной. Разве я позарилась бы па такого ублюдка, каким он стал теперь?
Просто... в нем что-то изменилось. Может быть, это из-за войны. Может быть,
из-за его девицы. А может быть — из-за меня.
Мне достался хороший парень, а я превратила его в урода!
— Перестань, Пэт. Это же не так, и ты это знаешь!
— Перестать? И верно! Все, я перестала! Вот только понимаешь, Кэтрин, я
все равно помню. Я помню того неприкаянного, тощего щенка в истрепанном
солдатском мундире — еще до того, как он меня возненавидел... — Пэт
снова вздохнула. — О Господи, — прошептала она сквозь стиснутые
зубы и резко отвернулась.
Кэтрин встала, не в силах усидеть на месте.
— Кэтрин, — окликнула подругу Пэт. — Я не могу вымыть голову.
— Что?..
— Я сказала, что не могу вымыть голову, — повторила Пэт. Она уже
взяла себя в руки и смотрела Кэтрин прямо в лицо. — Если я вымоюсь, то
стану совершенно лысой.
— Да, — согласилась Кэтрин. Она знала, что так часто бывает после
химиотерапии.
— Ты не выберешься сегодня со мной в город, чтобы купить парик? Если уж
мне придется разводиться с Доном, я бы не хотела сверкать лысиной!
— Конечно, о чем речь, — улыбнулась Кэтрин.
— Кэтрин!
— Что, Пэт?
— Я считаю, тебе следует самой позвонить Джо. Даже если жизнь решила
подстроить очередную ловушку, не стоит сдаваться без боя. Ты позвонишь,
правда?
— Наверное, позвоню. Я пока сама не знаю. К тому же ему известно, где
меня найти.
— Между прочим, тебя не так-то легко застать на месте!
— Было бы желание.
— Кэтрин, сейчас не те времена, когда нужна излишняя щепетильность.
— Я никогда не страдала излишней щепетильностью. Я просто сказала, что
при желании он давно мог бы меня отыскать.
Судя по всему, Джо охладел к ней, если не подождал десять минут, пока у Кэтрин закончится собрание.
Впрочем, девочки давно ждут ее в классе — или по крайней мере должны ждать.
Отправляясь на собрание, посвященное годовому бюджету, Кэтрин дала им
задание, и они до сих пор упражнялись в купании ребенка в ванной — все,
кроме Марии. Когда Кэтрин вошла в класс, она застала Марию одиноко сидящей в
дальнем углу.
— А где остальные? — спросила Кэтрин.
В последнее время Мария вела себя непривычно тихо — так же, как сейчас. Она
казалась какой-то подавленной.
— Там, в коридоре, в куколки играют! — буркнула Мария.
— А ты почему не с ними?
— Потому что я и так знаю, как это делать!
— Может быть, ты смогла бы последить за ними и дать какой-нибудь совет, — заметила Кэтрин.
Мария ответила ей дерзким взглядом и выпалила:
— А может, вы сами... — Она вдруг умолкла и с шумом выскочила из-
за парты.
— Мария! — окликнула ее Кэтрин на полпути к двери. — Что с
тобой происходит?
— Ничего, мисс Холбен. У меня все прекрасно!
— Может, ты бы хотела поговорить?
— Только не с вами!
Кэтрин пропустила попытку съязвить мимо ушей. Дружба с Пэт давно научила ее
сдержанности.
— Если передумаешь — ты знаешь, где меня искать. Я знаю, ты переживаешь
из-за Саши...
— Да плевала я на Сашу! — взорвалась Мария.
— Хорошо! Значит, это не из-за Саши. Я просто на всякий случай хочу
тебе напомнить, что всегда готова помочь. И постараюсь выслушать, если ты
захочешь поговорить.
— Ну да, вам же за это платят! — фыркнула Мария.
— Верно. И поскольку мне нужно зарабатывать на жизнь, то можешь быть
уверенной, что я буду относиться к своим обязанностям добросовестно. Это не
просто слова. Я всегда выполняю свои обещания. И если я обещаю тебе помочь,
то это значит, что я сделаю все, что смогу. А если не справлюсь, то найду
того, кто сделает это лучше меня. Пусть даже мне за это не заплатят.
— Не нужно мне вашей помощи!
Их взгляды скрестились, и в какое-то мгновение Кэтрин показалось, что Мария
вот-вот сломается. Ей действительно хотелось поговорить, ужасно хотелось,
так что она с трудом это скрывала.
— Мария...
Но тут в класс вернулись остальные девочки, и момент был упущен. Черри
выступала впереди в обнимку с идеально отмытой, бесстыже сверкающей розовой
попкой пластмассовой куклой размером с новорожденного младенца.
— Мисс Холбен! Нам придется купить для нее спасательный жилет — иначе
Эбби ее наверняка утопит! — воскликнула Черри, демонстрируя куклу
Кэтрин.
— У меня просто руки были скользкие! — отбивалась Эбби.
— Ну да, и ребеночек нырнул с головой!
Все дружно расхохотались, и даже Эбби невольно улыбнулась.
— Наверное, я вообще не буду купать его сама!
— Вот-вот, это в его же интересах! — подхватила Черри.
— Отлично, — вмешалась Кэтрин. — Давайте повторим еще
разок...
День близился к концу. Впереди два выходных. Девочки разошлись в приподнятом
настроении, а у Кэтрин ни к чему не лежала душа, и она все сильнее злилась
на себя за вялость и беспомощность.
Вместе с Пэт они отправились на поиски парика, и в третьем по счету магазине
им повезло — они купили подходящий парик за приемлемую цену. Ну что ж, по
крайней мере день не прошел впустую.
От Джо не было ни слуху ни духу. Кэтрин весь вечер промаялась дома одна, но
позвонить так и не решилась. Скорее всего он либо слишком занят — а то
позвонил бы сам, — либо не хочет с ней разговаривать. Причем последнее
предположение казалось Кэтрин более реальным. Он ведь сам сказал, что не
знает, чем закончатся их отношения. Почему бы ему не прекратить их сейчас?
Тем не менее Кэтрин боялась слишком рано лечь спать и пропустить его звонок.
Но после полуночи она сдалась. Ее сон был на удивление крепок — несмотря на
взвинченное состояние, — и проснулась она очень рано. Ей показалось,
что на кухне звонит телефон.
— Леди, вам не кажется, что пора встряхнуться? — промолвила Кэтрин
вслух.
Как всегда, она постаралась привести нервы в порядок, занимаясь обычной
субботней уборкой квартиры. У нее есть своя жизнь — пусть даже не очень
веселая, — и она проживет ее так, как сумеет. Затем Кэтрин сходила в
магазин и купила свежей зелени на обед. На ленч она договорилась пойти куда-
нибудь вдвоем с Пэт. Надо же обновить ее парик. Обе остановили свой выбор на
немецком ресторане на Хлопковом рынке, хотя обеим тамошние цены были не по
карману.
— А куда же еще прикажете пригласить подругу, если тебя зовут
Бауэр? — бесшабашно заметила Пэт. Она не хотела портить себе настроение
мелочными напоминаниями о том, что немецкая фамилия досталась ей от Дона,
который готов лишить ее права на свое имя.
Сегодня Пэт выглядела намного лучше — неброский макияж и новое платье
персикового оттенка. Они заказали клецки по-немецки, пирожки с луком, а
напоследок — по огромному пирожному с шоколадным кремом, и съели все с
огромным удовольствием, весело хихикая и не упоминая о бессовестных
мужчинах.
День выдался ясный и ветреный, но не слишком холодный, так что после ленча
подруги не спеша прогулялись по магазинам и внутреннему двору Хлопкового
рынка. Кэтрин чувствовала себя довольно сносно — пока не наткнулась на дверь
с вынутым верхним стеклом в одном из переходов.
Эх, Джо!..
Такой неуверенной в себе, несчастной и всеми покинутой она не чувствовала
себя с тех пор, как была подростком. Неужели она так и не повзрослела?
Неужели не научилась тому, что жизнь часто бывает несправедлива, а мужчины —
слишком ненадежные и переменчивые создания? Она ведь даже не потрудилась
выяснить, чего именно хочет от нее Джо д'Амаро! Скорее всего ему с самого
начала требовался только секс. И скорее всего сама Кэтрин ничуть не лучше
своих недальновидных воспитанниц — несмотря на так называемый жизненный
опыт. Как и они, Кэтрин поддалась главному искушению женщины — желанию
иметь близкого человека. Как и они, Кэтрин позволила себе поверить, будто
прошлый опыт ничего не значит, будто между ней и Джо возникла не только
физическая, но и духовная близость. А сейчас ничего не остается, кроме как
пожалеть о своей беспечности после того, как Джо к ней охладел. Кэтрин
просто не умела оставаться равнодушной к человеку, с которым была так
близка. И не собиралась этому учиться. Что бы там ни творилось в душе у Джо
— она не станет поддаваться отчаянию, вот и все.
Может, с ним вообще ничего не творится! И он как ни в чем не бывало
занимается своими делами, не помышляя о том, чтобы продолжать отношения,
ставшие слишком неопределенными и сложными. Да и с какой стати? Кэтрин дала
ему понять, что ничего не требует. Стало быть, и у него нет причины сожалеть
о короткой любовной интрижке.
Несмотря на всю свою опытность, Кэтрин оказалась не более
предусмотрительной, чем ее юные ученицы. Она вообразила невесть что о
простой и незатейливой ситуации, когда два взрослых человека пожелали
утолить потребности своего тела. И если Кэтрин удастся оправиться после
разрыва с Джо — то она даже окажется в выигрыше. В последнее время она почти
не вспоминала про Джонатана. Кстати, равнодушно подумала Кэтрин, как там
живется Джонатану с его новой женой? Почему-то она не могла отделаться от
ощущения, что эта женщина уже беременна.
— Ну вот, опять эта кислая физиономия! — возмутилась Пэт. —
Кэтрин, имей совесть! Можно подумать, это не я, а ты погибаешь от рака!
— Терпеть не могу, когда ты заводишь такие речи!
— Думаешь, я не знаю? Я нарочно так говорю, чтобы ты обратила на меня
внимание! И рассказала мне, о чем ты так задумалась!
— Ни о чем стоящем.
— Ага! Значит, о Джо д'Амаро!
— Я вовсе не думала про Джо д'Амаро!
— Думаешь провести меня? Лучше скажи вот что. Каков он в постели?
Пэт задала свой вопрос так громко, что две престарелые леди, отдыхавшие на
соседней скамейке во внутреннем саду, дружно оглянулись в их сторону.
— Пэт, ты не могла бы вести себя потише?
— Нет. У меня же нет своей интимной жизни, вот и приходится
интересоваться чужой. И я желаю знать, хорош ли он в постели. Между прочим,
им тоже это интересно! — добавила Пэт, кивнув в сторону старушек. Те
дружно захихикали. — Ну так что?
— Да! — отвечала Кэтрин всем троим. — Он очень хорошо.
— Я так и знала!
— Пойдем отсюда! — сказала Кэтрин, засмеявшись. — Честное
слово, Пэт, ты иной раз хуже Саши или Черри!
От смеха на душе у нее стало легче. Ее слишком угнетала зависимость
собственного настроения от чужих прихотей. Точнее, от прихотей Джо д'Амаро.
Она была ему нужна, когда требовалась женщина. А когда он перестал в ней
нуждаться, то просто позабыл, что она существует на свете.
Ее телефон надрывался. Кэтрин бегом преодолела последний лестничный пролет,
но стоило взяться за дверь, как звонки прекратились.
Правда, они почти сразу же загремели снова.
— Алло? — Все еще задыхаясь, Кэтрин поднесла трубку к уху.
— Кэтрин? — спросил Джо, и она со стыдом обнаружила, что чуть не
упала в обморок от одного звука его голоса. Зажмурившись, Кэтрин думала, что
совсем потеряла из-за него голову. — Это Джо!
— Да, я узнала твой голос, — с глупой улыбкой ответила она.
— Ты пыхтишь, как будто пробежала стометровку.
— Так и есть. Я поднималась по лестнице, когда услышала звонок.
— Ты сегодня занята?
Скажи ему да, скажи! — подсказывал внутренний голос. — Не
вздумай снова плясать под его дудку! Скажи, что ты занята!
Но Кэтрин не желала опускаться до лжи — даже в угоду собственным
оскорбленным чувствам.
— Нет. Сегодня я свободна.
— Я хотел бы привезти сегодня Фриц. Она мечтает поиграть с гномами.
— Когда?
— Да хоть сейчас — если тебе удобно.
— Да, удобно.
— Кэтрин, я не могу... — Он вдруг замолк — точно так же, как это
повторялось во время прошлых звонков. Кэтрин терпеливо ждала. —
Кэтрин... — повторил Джо.
С ним явно что-то творилось. Она же ясно слышала, какой у него голос! Ее
рука нервно стиснула телефонную трубку. Ей так и не хватило отваги спросить,
в чем же дело.
Джо чуть слышно вздохнул и сказал:
— Так, значит, мы с Фриц сейчас подъедем.
— Я буду ждать.
Он не стал прощаться. Просто на его конце провода раздался громкий щелчок и
в трубке послышались длинные гудки.
Сейчас подъедем растянулось почти на целый час. Кэтрин уже перестала их
ждать, когда послышались шаги на лестнице. Поднимался кто-то один. Кэтрин
дождалась стука в дверь и открыла. На площадке стояла только Фриц.
— Привет, Фриц, — сказала Кэтрин. — Заходи. У тебя уже все в
порядке?
Фриц не торопилась с ответом. Она боялась завести речь о том, что считала
внутрисемейным делом. А может, Кэтрин имела в виду только ее здоровье?
Пожалуй, так оно и есть. Откуда Кэтрин могла узнать про все остальное?
Девочка нерешительно посмотрела на Кэтрин, но тут же снова потупилась,
неловко переминаясь с ноги на ногу. Она все еще стояла
...Закладка в соц.сетях
