Жанр: Любовные романы
Подари мне радугу
...nbsp;— Теперь
вам не придется больше гадать, и мы вместе сумеем подготовиться к возможным
переменам.
— Но как же вы собираетесь оставаться совсем без поддержки?
— Все, с вопросами покончено! Между прочим, сегодня к нам обещали
прислать инспектора с проверкой ваших знаний по математике и английскому...
Итак, она все же сумела это сделать. Кэтрин рассказала им правду. Она
удовлетворила их любопытство и вроде бы вернула Марии часть доверия,
утраченного группой. Но не разрушила ли она их доверие к себе? Кэтрин все
еще терялась в догадках. И это ведь был только первый шаг. Теперь ей не
удастся избежать разговора с начальством.
На улице было слишком сыро и холодно, чтобы устраивать ленч во дворе. Кэтрин
отпустила девочек в просторную пустую комнату, некогда служившую
библиотекой. Пусть немного разомнутся под музыку и заодно посплетничают о
заявлении мисс Холбен. Сама Кэтрин так и осталась сидеть в классе, как
всегда беспокоясь о Джо. В воскресенье она не сдержалась и сорвалась Джо
этого не заслужил. Мало ли что ему наговорил Джонатан? Свара, которую затеял
ее бывший муж с ее бывшим любовником, наверняка будет обсуждаться в Майском
саду весь следующий год! Она как будто слышала ехидный старческий шепот. И
кто бы мог подумать, что наша-то тихоня Кэтрин...
— Мисс Холбен!
Кэтрин подняла голову. В дверях стояла Мария — брови сердито нахмурены, руки
демонстративно сложены на груди.
— Беатрис сказала, что я должна с вами поговорить, — буркнула она.
Судя по ее тону, и Беатрис, и Кэтрин должны по меньшей мере всю жизнь
благодарить Марию за такое одолжение.
— Я слушаю.
— Почему вы не знаете, останетесь ли у нас учительницей?
— Потому что я еще не говорила с инспектором по школам. Вполне
возможно, что в муниципалитете больше не захотят держать меня на этой
должности.
— Да ведь вы не обязаны ему докладывать — разве нет?
— Нет, Мария, обязана. Беременность не такая вещь, которую удается
долго держать в тайне. Обо мне и так знают немало людей. И для тебя это не
новость.
Мария резко отвернулась, а когда снова подняла глаза, Кэтрин показалось, что
она вот-вот заплачет.
— Мария, войди в класс и присядь, — предложила Кэтрин. Но девочка упрямо торчала в дверях.
— Я не хотела этого, мисс Холбен! Мы как-то отправились прогуляться в
парк, поглазеть на рождественскую толпу в магазинах — Беатрис, Эбби, Черри и
я, — а потом собирались все вместе зайти к Саше. И тут откуда ни
возьмись налетела эта расфуфыренная девка и стала болтать с Эбби. Они раньше
учились в одной школе. И она все расспрашивала про наш класс — дескать,
хорошая ли вы учительница и все такое. Вот тогда я и не выдержала, мисс
Холбен! Терпеть не могу таких расфуфыренных, как она, — будто у них
есть право задирать перед нами нос! Я-то думала, что она ваша знакомая, вот
и сказала, что вы не имеете права нас учить, потому что сами забеременели
без мужа, не хуже нас... — Мария замялась, но все же продолжила: —
Беатрис сказала, что если вы от нас уйдете — то это из-за меня, потому что я
проболталась тогда этой рыжей финтифлюшке. И они все готовы размазать меня
по стенке, мисс Холбен!
— Ну, это они зря. Я ведь говорила тебе раньше. Мы можем выбирать, как
себя вести, но не мы выбираем обстоятельства нашей жизни. И я не собираюсь
винить тебя в том, что может случиться из-за моих, а не твоих поступков.
Мария так и не двинулась с места. Она явно не знала, что еще сказать, и
тяжело вздохнула.
— Лучше скажи мне, — спросила Кэтрин, — как дела у Саши?
— Саша говорит, что молоко у нее вроде бы пропало. Поначалу оно шло —
каждый раз, как услышит детский плач. И она тоже тогда плакала — ведь у нее
не было Треже, чтобы отдать ей свое молоко. Страшно это, мисс Холбен, когда
такое случается. Умом-то ты понимаешь, что больше никогда не увидишь своего
ребенка, но ведь телу этого не объяснишь... — Она снова замялась,
уставившись в пол. И к вящему удивлению Кэтрин, все же присела на крайнюю
парту.
—
С тобой случилось что-то похожее? С твоим первым
ребенком?
— Да. — Мария уже не скрывала слез. — Его забрали сестры из
монастыря. Они и этого хотят забрать...
— А ты сама этого хочешь? Ты хочешь отдать им ребенка?
— А им плевать, хочу я или нет. Я ведь пью.
— А сейчас ты тоже пьешь?
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы заставили всех нас мучиться от вины! Черт побери, еще
никому не удавалось заставить меня чувствовать себя такой виноватой!
— Мария, прежде всего мне приходится заботиться о здоровье твоего
ребенка, но тебе не в чем себя винить — если ты делаешь все как положено!
— А я ведь и правда его люблю, мисс Холбен! А девчонки... все считают
себя лучше, чем я... — Ее губы задрожали, а на глазах снова навернулись
слезы.
— И они действительно лучше?
— Вовсе нет! — Мария со всхлипом вздохнула. — Эбби заполучила
ребенка от какого-то сопляка на пляже. Он учится в колледже, а сюда приехал
на каникулы — она даже не знает, как его зовут! Эбби все еще считает, что в
жизни все как в кино, да только напрасно надеется, что ей тоже светит
счастливый конец! А у Беатрис — у нее ребенок от их женатого учителя. Надо
же, хватило ума спутаться с учителем! Мисс Холбен, да она же тупица! Она до
сих пор надеется, что он бросит семью и женится на ней! Ха, не на такого
напала!..
Мария помолчала, прежде чем решилась рассказать о себе.
— Честное слово, я любила отца своего ребенка. Мы собирались уехать
отсюда — туда, где нас никто не знает. Он даже деньги успел отложить, чтобы
нам пожениться, но кто-то их украл. Мне было некуда податься и пришлось
вернуться к матери. А мамашу заботит только одно: чтобы на халате не было
лишних пуговиц. Тогда его очень легко снимать. Мне все время приходится
сидеть взаперти, чтобы те мужики, что приходят к ней, не вздумали сунуться
ко мне. Ей плевать на то, что я беременна. Ей все равно — сижу ли я дома
вместе с ней или валяюсь где-нибудь под забором. Да помри я сегодня — она и
глазом не моргнет! — Мария улыбнулась — мрачной, напряженной
улыбкой. — И как у вас это выходит, мисс Холбен? Вот я сижу и
выворачиваюсь перед вами наизнанку, а вы смотрите на меня, как будто ничего
и не слышали?
— Потому что ты все еще пытаешься со мной торговаться.
— Да я же просто рассказала вам все как есть!
— Да, я понимаю, что так оно и есть, и тем не менее это не та правда,
которую ты бы хотела мне рассказать. Ты хочешь оправдаться передо мной в
том, что отдашь в приют и этого ребенка, хотя я считаю, что, больше всего на
свете ты желала бы растить его сама. Позволь, я попытаюсь сама догадаться.
Если ты действительно хочешь растить ребенка, ты могла бы что-то
предпринять. К тебе приставлена социальная работница — поговори с ней. Скажи
ей, что хочешь с ее помощью воспитать ребенка сама. Запишись в группу
анонимных алкоголиков. Скажи этой женщине, что тебе необходимо разъехаться с
матерью, и честно объясни почему. Покажи им, что ты готова выполнить все их
условия!
— Ага, а они все равно отнимут ребенка!
— Совершенно верно. Они обязательно его отнимут, если увидят, что ты не
собираешься исправляться. Мария, тебе придется сражаться за своего ребенка —
если он на самом деле тебе нужен. Придется отвыкать валить вину на других и
справляться со всем самой. И если даже ты проиграешь, ты будешь знать, что
сделала все, что в твоих силах, а не сидела и не ждала у моря погоды. Ты
сама отлично знаешь, что следует делать!
— Терпеть не могу
с вами разговаривать! —
заявила Мария, смачно шмыгнув носом. — Вы любому найдете чем заняться!
— Знаю, — невесело улыбнулась Кэтрин. — Но ведь и ты пришла
ко мне именно поэтому!
И Мария улыбнулась ей в ответ. Кэтрин не поверила своим глазам. Улыбка вышла
довольно кривая, зато вполне искренняя. Мария поднялась и отправилась в
коридор.
— Эй, — окликнула ее Кэтрин, — скажи остальным, что я не
велела совать нос в твои дела!
Когда Кэтрин вернулась с работы, ей почти сразу позвонила Фриц и попросила
разрешения навестить гномов. И впервые в жизни Кэтрин не знала, на что
решиться. Вступать в новые пререкания с Джо было свыше ее сил.
— Меня привезет миссис Уэббер, — поспешно заверила Фриц, как будто
угадала причину ее колебаний.
— Вот и отлично, — тут же согласилась Кэтрин. — Заодно
поможешь мне нарядить мою елку!
Она уже укрепила кедр в подставке, но так и не нашла времени его украсить.
Пришлось срочно вспоминать, где припрятаны елочные игрушки.
Как всегда, они подкрепились горячим какао — правда, у Кэтрин в кружке было
почти чистое молоко — и Кэтрин поделилась с Фриц новыми воспоминаниями о
своем детстве. На этот раз она рассказала девочке о чудесной роще красных
кедров, росших неподалеку от их дома. Она очень любила приходить туда в
самую жару и подолгу стоять под самым густым кедром — не потому, что он
давал тень и укрывал от солнца, а ради его волшебного аромата. Ведь
достаточно было зажмуриться, чтобы представить себе, будто наступило
Рождество.
Пока они возились с игрушками и гирляндами, Кэтрин не могла не заметить, что
Фриц постоянно держит при себе маленький блокнот и то и дело что-то там
пишет.
— Что это ты там записываешь, Фриц? — немного опешила Кэтрин.
Девочка озабоченно нахмурилась.
— Я обязательно должна отвечать?
— Нет, мне просто интересно.
Фриц с явным облегчением перевела дух. Кэтрин даже стало немного стыдно.
Хорошо, что она не стала на нее давить. Наконец с украшениями было
покончено, и Фриц присела отдохнуть в своем любимом уголке дивана с гномами
в одной руке и загадочным блокнотом в другой.
— Фриц, давай накинем пальто и спустимся на улицу. Посмотрим, как наше
дерево смотрится снаружи!
— Хорошо, — согласилась она, но сначала старательно принялась что-то царапать в блокноте.
— Как пишется снаружи? — неожиданно спросила она.
— Сна-ру-жи.
— Понятно. Как будто с приросло к наружи, и стало одно слово!
— Точно, — подтвердила Кэтрин.
— Прямо ума не приложу, как это все у них получается, — бурчала
девочка, задумчиво мусоля карандаш.
— Что все?
— Ну как же вы не понимаете! То они изменят одну букву на другую, то вставят какую-то новую...
— Нет, на этот раз они просто срастили слова, — улыбнулась
Кэтрин. — Ну, теперь ты готова?
— Да. Только вы ничего снаружи не говорите, подождите, пока мы
вернемся, ладно?
— Но почему?
— Потому что я еще не умею писать в темноте.
— Но Фриц, ты же не обязана писать в темноте!
— Нет, Кэтрин, обязана! — заявила она таким тоном, словно это было
совершенно очевидно.
— Это какое-то задание для школы? Сочинение на тему Как я провела
выходные дни?
— Школа тут ни при чем, — тяжело вздохнула Фриц. — Это все...
для Джо.
— Для Джо?!
— Ну, понимаете, он мне сказал, что снова наговорил вам лишнего и
теперь не может зайти сам. Но он ужасно беспокоится, прямо места себе не
находит. Вот я и стараюсь записать все про вас. Только вы уж очень быстро
говорите... — Фриц снова вздохнула. — А я не хочу, чтобы он так
беспокоился, Кэтрин!
— И я тоже не хочу! Теперь я буду говорить как можно медленнее!
— А вы проверите, грамотно я пишу или нет? Я вообще-то умею проверять
сама, только вы все время употребляете слова, которые мне незнакомы...
— Да, я обязательно тебе помогу. А теперь надевай пальто — и пошли!
Кэтрин терпеливо ждала, пока Фриц натянет пальто и аккуратно застегнет все
до одной пуговицы. Она ждала, вдыхая аромат красного кедра, оживлявший одну
за другой картины прошлых лет.
Ох, Джо...
Глава 23
Джо подошел к самому краю строительных лесов, недоумевая, кого это черт
принес к ним на площадку. Они с Майклом как раз выверяли углы крепежки на
верхнем этаже, когда мимо пронесся ярко-алый фольксваген. Джо решил, что
водитель просто заблудился и сейчас повернет обратно в город, но не тут-то
было. Взметая колесами фонтаны песка, машина описывала круги вокруг
строившегося дома и с крыши могла показаться какой-то взбесившейся игрушкой,
потерявшей управление.
— Наверное, детишки угнали папину машину и решили покататься, —
заметил Майкл. Опираясь на стальную балку, он пробрался к лифту, чтобы
спуститься вниз.
Тут машина затормозила, и со стороны водителя опустилось боковое стекло.
— Эй! — крикнул кто-то из машины. — Мы ищем Джо!
В следующее мгновение из фольксвагена посыпались пассажирки — четверо из
них были беременны, одна явно нет, а последней показалась пожилая леди в
серой фетровой шляпе, с толстенной сумкой из черной кожи, зажатой под
мышкой.
— Эй, Джо! — заорала одна из прибывших во всю силу легких. —
Куда ты пропал?
Джо сердито покосился на Майкла.
— Нечего на меня пялиться! — возмутился брат. — Кажется,
зовут не меня, а тебя!
Все еще не понимая, что это за чертовщина, Джо стал спускаться. При этом он
чувствовал спиной, что все рабочие дружно караулят каждое его движение.
Пожалуй, в этом городе имелась только одна ватага беременных, способных вот
так дружно взяться за малознакомого человека.
Стоило подойти поближе, и Джо сразу узнал среди них Марию и Сашу. Правда, он
понятия не имел о том, кем могла оказаться эта сухонькая старушка. Первое,
что пришло ему в голову, — с Кэтрин что-то стряслось. Поэтому Джо
поспешил.
— Саша... Мария! — Он приветствовал коротким кивком тех, кого
успел вспомнить. — У Кэт... У мисс Холбен все в порядке?
Он переводил тревожный взгляд с одного лица на другое, но так ничего и не
смог понять.
— Если это и так, то уж только не благодаря тебе! — заявила Мария.
— Пф... — презрительно фыркнула старая леди. Уголки ее тонких губ
выразительно опустились. Она смерила Джо таким взглядом, будто лишний раз
убедилась в том, что от этого типа не стоит ждать ничего хорошего.
Да что это за экспонат?! — недоумевал про себя Джо.
— Джозеф д'Амаро, — как можно вежливее произнес он вслух, подавая
руку.
Старуха застыла, словно собиралась обороняться от нападения с помощью своей
сумки устрашающих размеров. Джо ничего не оставалось, как опустить руку.
— Хорошо, — обратился он ко всем сразу. — Как прикажете это
понимать? Что с вами случилось?
— Как у тебя хватило совести сделать мисс Холбен ребенка и бросить ее
на произвол судьбы? — возмущенно воскликнула Саша. Джо оставалось
надеяться, что ветер не донесет ее слов до чутких ушей рабочих на стройке.
— Вот-вот! — подхватили все остальные — за исключением старухи,
по-прежнему стоявшей с таким видом, словно она готовилась вступить в
рукопашную.
— Саша, я не совсем...
— Ладно бы такие штуки откалывал Милашка Эдди Эйкенс! — запальчиво
перебила его Саша. — Но тебя-то мы все считали джентльменом! Мисс
Холбен вбила себе в голову, будто она такая же, как мы, а разве это так? У
нас у всех есть на кого положиться! Вот, к примеру, у меня есть бабушка...
Джо машинально покосился на старушку. Стало быть, это ее бабушка...
— ...и у других девчонок тоже кто-то есть! И только мисс Холбен
осталась одна-одинешенька! Я ведь честно тебя предупреждала: она совсем не
разбирается в мужчинах! А у тебя хватило совести этим воспользоваться!
— Саша... — пытался возражать Джо. Можно подумать, это он не
пожелал отвести Кэтрин к алтарю!
— Ну, приятель, выкладывай как на духу: что ты теперь собираешься
делать? — осведомилась Мария самым суровым тоном.
— Вот-вот! — дружно запели остальные.
— Так мне все-таки дадут последнее слово? — робко спросил Джо.
— Считай, что оно тебе предоставлено, сынок, — величественно
промолвила бабушка, и Джо с трудом удержался от улыбки. До сих пор как-то
было принято, чтобы незадачливого ухажера учили уму-разуму разъяренные
братья или отцы опозоренных девиц, а не группа беременных школьниц под
предводительством воинственной бабуси.
— Послушайте! — начал он. — Я понимаю, как вы встревожены. Но
поверьте, что я пытался сделать все, что в моих силах!
— И что это значит? — сердито спросила Саша.
— Это значит, что еще не все потеряно. И я надеюсь все-таки отыскать
способ дотащить мисс Холбен до алтаря — если он вообще существует. В случае
моей удачи считайте, что вас всех пригласили на свадьбу! Понятно? — Тут
Джо озабоченно нахмурился и спросил: — Черт побери, а что это еще за Милашка
Эдди Эйкенс?
— Выбросьте его из головы, — тут же велела бабушка. — Нам
некогда тут прохлаждаться, но прежде я бы хотела дать тебе бесплатный совет,
сынок.
— Какой? — спросил Джо, не уверенный, что ему действительно
хочется его услышать.
— Или ты поступаешь как надо — или пеняй на себя. Понял?
— Так точно, мэм! — вежливо отвечал Джо. — Понял!
— Вот и отлично, а теперь можешь вернуться к работе.
— Премного вам благодарен!
Однако Джо не спешил уходить и вволю налюбовался на то, как группа поддержки
Кэтрин Холбен грузится обратно в фольксваген. Судя по тому, как ловко
девчонки упаковались в тесную малолитражку, они проделывали это не впервые.
Джо долго не мог собраться с духом и повернуться, потому не видел, как
подошел Майкл.
— Что это за чертовщина? — нетерпеливо спросил он.
— Полиция нравов, — отвечал Джо на ходу. — Они явились
потребовать от меня спасения чести Кэтрин Холбен.
— Ну, я бы на твоем месте не очень-то упрямился! — крикнул Майкл
ему вслед. — Представляешь, если за тебя возьмется та, что в шляпе?
— Ой, какой ты красивый! — восхитилась Фриц. — Просто
красавец!
— Спасибо. — Джо с улыбкой наклонился, чтобы дочка могла поправить
ему галстук.
— И как тебе удалось превратиться в такого красавца?
— Я же собрался навестить Кэтрин!
— Ты нарядился, чтобы навестить Кэтрин? — Фриц явно не поверила
своим ушам.
— Да, чтобы навестить Кэтрин, — добродушно передразнил ее Джо. Девочка весело рассмеялась.
— А я могу пойти с тобой?
— Ни в коем случае!
— Почему?
— Потому что я собираюсь за ней приударить, а когда собираются за кем-
то приударить, то детей с собой не берут! Понятно?
— Нет.
— Ну, тогда спроси у миссис Уэббер, когда она приедет. Она все сумеет
объяснить. Она была замужем целых три раза и знает все эти вещи досконально.
— А сейчас у нее мужа нет. Куда могли пропасть целых три мужа?
Джо замялся. Он не хотел неосторожным словом испугать Фриц и снова заставить
взвалить всю вину на себя. Чего доброго, еще подумает, будто это из-за нее у
них с Кэтрин все пошло вкривь и вкось! Но и пичкать ее небылицами тоже не
стоило.
— Они... умерли, — неохотно сообщил он дочке, которая почему-то
совсем не расстроилась.
— Ах, ну да! Теперь я вспомнила. Она говорила, что если Господь
посылает ей таких недолговечных мужей, то значит, он знает, что она сумеет
их как следует похоронить!
— Это когда же она тебе такое говорила? — рассмеялся Джо.
— На барбекю. И не мне, а Кэтрин. Джо, а почему миссис Уэббер вдруг
собралась к нам сегодня в гости?
— Потому что Деллы нет дома, а я собираюсь вернуться поздно.
— Когда?
— Фриц, я и сам не знаю... Просто поздно. И я не хочу тревожиться из-за
того, что вы с Чарли остались одни.
— Мы с Чарли прекрасно сами о себе позаботимся. Ты же знаешь, от Деллы
никогда не было никакого толку.
— Хватит заговаривать мне зубы, ладно?
— А что это такое?
— Это значит — не пудри мне мозги!
— Ага... А ты протер лицо лосьоном для бритья, который я подарила тебе
на родительский день? Кэтрин он нравится. Знаешь, откуда я узнала?
— Нет, откуда?
— Я сказала ей, что купила тебе на родительский день, а она сказала,
что я молодец и что ей всегда нравился этот лосьон.
— Хорошо, что подсказала. Сегодня важна любая мелочь.
— А то ты опять наговоришь лишнего, и Кэтрин выставит тебя за дверь.
— Запросто, — согласился Джо. — По-твоему, я действительно
неплохо выгляжу?
— Неплохо — не то слово, Джо!
— Прекрасно! Кажется, миссис Уэббер уже стучит к нам в заднюю дверь!
Беги открывай! Нет, стой, сначала поцелуй меня на удачу!
Перед отъездом Джо достался еще один поцелуй на удачу — от миссис Уэббер, и
рукопожатие с напутствием — от Чарли.
— Не забывай, папуля, — выговаривал он отцу, — на карту
поставлена репутация рода д'Амаро!
— Не забуду, — пообещал Джо. Он решил, что благодаря такому
количеству напутствий и стойкому аромату лосьона после бритья может считать
себя во всеоружии.
Чтобы доехать до Кэтрин, ему пришлось пересечь старую часть Уилмингтона с
недавно отреставрированными старинными особняками. Черт побери, вот бы
заработать столько денег, чтобы перевезти семью в один из этих чудесных
домов! Но увы — пока об этом можно только мечтать. За Деллу вот-вот
потребуется платить в колледже.
Делла. Она так и не пожелала его выслушать. Господи, как больно ранило Джо
такое непонимание со стороны любимой дочери. Его так и подмывало выложить
всю правду о Маргарет, чтобы Делла знала: у ее тетки есть свои — причем не
очень-то красивые — причины всеми способами отделаться от воображаемой
соперницы. Но если Делла узнает правду — она тут же лишится последней, пусть
даже выдуманной, опоры в лице Маргарет. С самого начала Делла избрала для
себя неверный путь. Это понимали и отец, и дочь, и оттого обоим было еще
больнее.
Тем временем Джо припарковал пикап напротив Майского сада и направился на
другую сторону улицы, всматриваясь в окна на третьем этаже. У Кэтрин было
темно, однако он все равно вошел в вестибюль, готовый к тому, что миссис
Донован попросит его убраться. Интересно, сколько раз сюда приходил Джонатан
после их стычки на лестнице? Пожалуй, у Джо хватило бы великодушия пожалеть
незадачливого малого — если бы он не опасался, что скоро придется жалеть
самого себя.
Как ни странно, но именно в эту минуту миссис Донован не следила за тем, кто
бродит по вестибюлю. Джо понимал, что, если Кэтрин нет дома, ему просто
нечего здесь делать — и тем не менее хотел дождаться ее несмотря ни на что.
Он постучал в дверь, не получил ответа и терпеливо опустился на верхнюю
ступеньку.
Было уже далеко за девять часов, когда он наконец услышал внизу шаги Кэтрин.
Джо настороженно замер: а вдруг она пришла с Джонатаном или с кем-нибудь
еще? Но Кэтрин была одна. Она так же прижимала к груди бумажный пакет, как в
тот раз, когда он впервые поджидал ее, сидя на лестнице. И Джо не мог
налюбоваться ею — милой, усталой женщиной с мягкой улыбкой. Вот и сейчас при
виде Кэтрин у него захватило дух. Она показалась ему самой прекрасной в
мире, той, что носит под сердцем его ребенка. Его появление явилось для
Кэтрин неожиданностью, однако она не пыталась избежать встречи. Не сводя с
Джо широко распахнутых глаз, Кэтрин поднялась на последние ступеньки, и он
забрал из ее рук пакет.
— Я соврал, — с ходу сообщил Джо.
— Когда?
— Когда сказал, что больше не приду сам — только если ты сама меня
позовешь, — ответил он с
...Закладка в соц.сетях
