Жанр: Любовные романы
Свадебный талисман
...а ему
Стейси. — Раз уж, по нашему единодушному мнению, это место
категорически не подойдет.
— Да, я помню. И все же я настаиваю на том, чтобы мы здесь пообедали.
Считайте это компенсацией за ваше терпение и потраченное время.
Стейси пожала плечами и одновременно с этим приподняла бровь.
— Это моя работа, Питер.
— Выбирайте столик, — весело предложил он.
Стейси облюбовала небольшой столик в самой дальней
пещере
ресторана, в
углу. Угловым был и диван, который словно заключал столик в свои объятия.
Так что они с Питером оказались сидящими рядом, а не друг против друга.
Впрочем, чего еще можно было ожидать от ресторана со столь интимной
обстановкой?
— Им следовало бы назвать свое заведение
Лампа Аладдина
, —
пошутил Питер, когда официант вручил им меню и отошел.
Меню было вложено в коричневые кожаные папки, по которым золотой вязью
вились какие-то загадочные надписи.
— Выбирайте, Стейси.
Она углубилась в изучение меню и оказалась в растерянности: что же ей
выбрать?
Питер незамедлительно пришел ей на выручку:
— Вот это должно быть вкусно.
— Да, наверное.
— Тут рис, пряности, чернослив. В сочетании с утиными грудками неплохо.
Будете?
— Да, спасибо.
— И я возьму то же самое.
— У них должен быть отменный чай. — Стейси перелистнула несколько
страниц. — Вот. Хочу... каркаде с корицей и гвоздикой. И зеленый чай с
ананасно-манговой добавкой.
— Стейси, а вы не лопнете? — с улыбкой поднял брови Питер.
— Вот и проверим.
— А как насчет восточных сладостей? — поинтересовался он.
— Восточные сладости! О! — Стейси пришла в бурный восторг, словно
ребенок, получивший в свое распоряжение целый ворох сладкой ваты,
наверченной на тонко выструганную палочку.
— Выбирайте.
— У меня разбегаются глаза! Я просто не могу выбрать! Рахат-лукум.
Пастила с фисташками и миндалем. А вот и пахлава! Невероятно! Это просто
феерия!
— Стейси, не мучайтесь. Возьмите всего, чего вам захочется.
Она прищурилась:
— А я не лопну?
Он засмеялся.
— Не исключено! В таком случае придется прийти вам на помощь и съесть
уцелевшее.
— Но здесь дорого, — осторожно сказала Стейси.
— Не забивайте себе голову. — Похоже, Питер не расхохотался лишь
из вежливости. — Я же сказал, что угощаю вас.
Да, действительно, что это я. Стейси мысленно дала себе пинка. Предупреждать
о дороговизне преуспевающего бизнесмена, наверняка миллионера.
Или будущего миллионера. В возможностях и перспективах Питера Стейси почему-
то не сомневалась.
— Мне приятно угодить вам, Стейси, — тихо сказал Питер.
Она опустила голову, не зная, что ответить.
Кажется, теперь она впервые растерялась по-настоящему.
Одно дело, когда она храбро сражается со своими собственными фантазиями,
надеясь на взаимность чувства и одновременно отказывая себе в этой надежде.
И совсем другое — видеть, что у ее чувств есть хоть какая-то взаимность.
Впрочем, может быть, она и сейчас заблуждается?
Что-то новое, доселе не испытываемое, толкнулось у нее в груди, заставляя
прояснить ситуацию. Что может быть проще — задать прямой вопрос и получить
прямой ответ!
— Почему это вам приятно? — спросила она, поднимая голову.
И, наверное впервые, по-настоящему растерялся Питер.
Потому что пришло время либо озвучить существующие мысли, либо отказаться от
них.
— Не знаю, Стейси, — тихо сказал он.
— Вот как?..
— Понимаете, вы... Вы как ребенок. Радуетесь сладостям, ведете себя
искренне, непосредственно. Хотя иногда поражаете обстоятельным подходом,
профессионализмом, выверенным вкусом. Вы радуетесь жизни, и, глядя на вас,
невольно начинаешь радоваться сам.
— Хоть вам это и не положено.
— Хоть мне это и не положено, — повторил он.
Официант принес салаты и хлеб, наполнил бокалы вином.
Питер был так погружен в свои мысли, что не обратил на это внимания и ничего
не возразил.
— Горячее будет через пятнадцать минут, — с любезной улыбкой
сообщил официант.
— Да, спасибо. Понимаете, Стейси, в вашем агентстве царит такая
атмосфера живости, что невольно проникаешься этим. Чувствуешь себя тоже
живым.
— Питер, не прибедняйтесь. Вам это не идет. В энергии и живости и вам
не откажешь.
— Энергия, активность, предприимчивость. И чисто детская
импульсивность, спонтанность, радость в каждом проявлении. Думаю, это разные
вещи, — не согласился Питер.
— Вы делаете из меня совсем уж ребенка, — решила было обидеться
Стейси.
— Отнюдь! Вы, насколько я успел заметить, прекрасно ведете дела. Не
играя в жесткую бизнес-леди, не растеряв женственности, четко представляете,
что и зачем вы делаете.
— Спасибо за комплимент.
— Не за что. Честно говоря, вы довольно молоды для той деятельности,
которой занимаетесь.
Кажется, они переключились на более безопасную тему. Стейси подцепила вилкой
зелень из салата.
— Я совсем недавно начала возглавлять агентство, — призналась
она. — Но для предпринимателя вашего уровня мой бизнес — это и впрямь
где-то на уровне детского сада.
— Отчего же! Вы занимаетесь делом, которое любите, ответственно
подходите к нему. Это уже заслуживает уважения. Сколько людей по утрам
отправляются на работу, которую ненавидят! Сколько людей выполняют ее кое-
как, расхлябанно и без вдохновения!
— Наверное, им просто не повезло, и они не нашли свой путь. —
Стейси сделала глоток вина. Оно оказалось чуть терпким, и довольно приятным
на вкус. В висках слегка зашумело, но Стейси решила не обращать на это
внимания.
— А вы, стало быть, нашли. Расскажите мне, как это случилось.
Стейси покрутила вилку в руках и сделала еще глоток вина.
— Ну же, — подбодрил ее Питер, — мне действительно интересно!
— Даже не знаю, с чего начать, — призналась она. — Это слегка
похоже на волшебную сказку.
— Начните сначала, — посоветовал он.
— В этом агентстве я чуть больше двух лет. До этого работала, как и
многие другие, на нелюбимой работе. То есть... это теперь я понимаю, что
работа была нелюбимой.
— Что за работа?
— Ассистент, ну или секретарь. Небольшая контора, распространение
всяких электронных компонентов.
Питер расхохотался.
— О, Стейси! Вы меня порадовали. Где вы — и где электронные компоненты.
— Мне нужно было с чего-то начинать, — возразила она. — К
тому же я тогда едва окончила колледж. Не знала, куда податься. В колледже
не проявляла никаких особых склонностей, не демонстрировала ярких
способностей. Словом, ни то ни се.
— Видимо, вы не слишком тогда себя жаловали.
— Вот я и устроилась ассистенткой в эту контору. Помогли знакомые,
правда немного. Других вариантов у меня не было. Я не знала, чего хочу от
жизни, чем желала бы заниматься. Да и что я тогда знала о себе?
— А сейчас знаете?
— Думаю, что сейчас я знаю себя больше.
— Что же было потом?
— Потом... — Стейси вздохнула. — Унылые будни. Дни, очень
похожие один на другой. Поручения, звонки, факсы, однообразные и скучные
задания. Работа позволяла оплачивать счета.
Принесли горячее.
— Но, должна сказать, я очень старалась. Поддерживала с коллегами
хорошие отношения, пыталась выполнять свою работу как можно лучше. Когда я
стала делать все быстрее и оперативнее, чем обычно, мне подбавили
обязанностей. А потом еще и еще.
— Распространенная практика, — кивнул Питер, принимаясь за утиные
грудки.
— В должности не повышали, зарплату не прибавляли. В один
знаменательный день муж... — Стейси сделала еще глоток вина, словно
запивая только что произнесенное слово
муж
, — порекомендовал мне либо
добиться прибавки к окладу, либо уходить от них.
— Не могу сказать, что ваш муж был так уж не прав.
— Да, но... при этом он сказал, что я не блещу особыми талантами и вряд
ли когда-либо сделаю карьеру в какой-либо из известных человечеству
областей.
— Ваш муж, простите, либо дурак, либо слепец, — спокойно сказал
Питер.
Стейси вспыхнула.
Но потом ей пришло в голову то, что, собственно, защищать Кевина лишь
потому, что он ее муж, бессмысленное занятие.
— Повторяю, тогда и я не знала себя.
— А он?
— А он не знал меня никогда, — со вздохом призналась она. Вино
развязало ей язык — вряд ли она решилась бы на подобные признания в обычном
состоянии.
— Дело ваше, — махнул рукой Питер. — Боюсь, он мало меня
интересует. Не уверен, правда, что и вас он интересует в должной мере. Но
что там было дальше?
— Дальше? Я уволилась.
— Ну разумеется!
— Разумеется, — повторила Стейси. — Но не все было так
просто. Я пришла к боссу с заявлением, а он в свою очередь объявил мне, что
так и так собирался меня уволить. Мол, я бездарная, бесталанная девчонка,
которая не то чтобы зря получает деньги, но их с гораздо большей пользой
можно употребить на любого другого сотрудника.
— Тут не о чем жалеть. Ушли оттуда и правильно сделали. А что было
дальше?
— Какое-то время сидела дома. Заботилась о муже и о его пожилой матери.
Вила гнездо, создавала уют. Изредка уделяла время себе и встречам с
подругами. Очень уж изредка. Пока не поняла, что ни гнездо, ни уют, ни
комфорт, который я пытаюсь создавать, стирая руки в кровь, никому не нужен.
По крайней мере, в этом доме. — Алкоголь в крови Стейси уже давал о
себе знать, судя по драматизму ее слов. — Как-то утром я проснулась и
поняла, что мне предстоит еще один длинный день. День, не заполненный какими-
то интересными вещами, стоящими делами. По дому особых забот не нашлось. Да
и не хотелось, если честно. Вышла из дому, пошла бродить. Прошла несколько
кварталов, посидела в какой-то кафешке. Истратила последние деньги на
стаканчик кофе и сандвич. Пошла бродить дальше. Накрапывал дождь. Потом он
припустил все сильнее. Чтобы окончательно не вымокнуть, нырнула в первый
попавшийся магазин. — У Стейси пересохло во рту. Она сделала еще глоток
вина.
— Ешь, — напомнил Питер. — Остынет ведь.
— Я не могу рассказывать и есть одновременно. Вы... ты уж определись,
что важнее.
— Рассказывай, — засмеялся Питер. — Потом доешь.
— Это оказался цветочный павильон. Я люблю цветы. И срезанные, в
букетах, и комнатные, в горшках. У меня дома много цветов. Все подоконники в
зелени.
— Несложно догадаться. Я всегда находил очарование в том, что женщина
способна создать цветник, имея для этого какое-то маленькое пространство,
горстку земли и рассаду.
— Я побродила по павильону, посмотрела на цветы, подышала их запахами.
Обратила внимание на женщину, которая стояла возле кассы. В возрасте, но
очень элегантная, седые волосы уложены в каре, розовый костюм и босоножки на
высоких каблуках. На нее сложно было не обратить внимания. Она беседовала с
продавцом и раздражалась, что-то ее не устраивало. Я подошла поближе.
— Любопытство загубило?
— Почему же загубило?
— Я пошутил... — Питер подцепил вилкой последнюю утиную грудку,
отправил в рот и начал отламывать кусочки хлеба. — Еще горячий, —
пояснил он.
— Дразнишься? Не мешай. Я продолжаю.
— Я весь внимание.
— Подойдя поближе и немного послушав, я поняла, что даме необходимо
составить букет для невесты. А вместо продавца в павильоне была только
молоденькая девочка-стажер. Видимо, то, что получалось у нее, совершенно не
устраивало даму. Она уже готова была повернуться и уйти. Я и сама от себя не
ожидала, что предложу ей свою помощь. Я не так уж просто сходилась с
незнакомыми людьми и вообще была застенчивой. Дама удивилась, но помощь
приняла. За десять минут я составила для нее букет из имевшихся в павильоне
цветов и декоративных элементов.
— И она конечно же пришла в восторг?
— Не разделяю твоего сарказма.
— Я сам не разделяю. Опять неудачно пошутил. Нравится тебя дразнить.
Тогда твои глаза вспыхивают, как два серых уголька. Продолжай.
— Ей действительно понравилось. Она оплатила букет в кассе,
поблагодарила меня и предложила мне чашечку кофе. Чтобы подкрепить устную
благодарность материальной. Мы с миссис Анной Корнелиус — так ее зовут —
зашли в кофейню, она взяла нам по чашке кофе и по пирожному. Анна рассказала
мне, что этот букет не для ее дочери или знакомой. Сказала, что у нее свой
небольшой бизнес. Агентство по организации банкетов и свадеб.
Но в последнее время она совсем не занималась простыми банкетами,
сосредоточилась на свадьбах. Ей нравилось видеть радость в глазах людей,
нравилось организовывать праздник так, чтобы он всем запомнился. Конечно,
обычно она не занималась такими мелочами, как составление букета невесты.
Букет выбирала сама невеста, в крайнем случае — подружки или мать невесты.
Но у них произошла небольшая накладка. Уже не помню какая. Анну попросили об
одолжении, и она согласилась взять букет на себя. А ее помощница, Маделин, в
тот день отравилась рыбным сандвичем. И ей было совсем не до таких
романтичных занятий, как составление букета для скорой свадьбы...
— Какая трогательная история. Стейси, я прошу прощения, что прерываю
тебя, но пора бы и в самом деле доесть горячее, пока оно не превратилось в
холодное. Кроме того, из-за тебя нам не могут принести чай.
Стейси залпом допила вино и быстро доела остатки риса из своей тарелки.
Питер поймал взгляд официанта и кивнул ему. Тарелки убрали, принесли чашки и
вазочки со сладостями: тяжелые, резные, отливающие бронзой.
Питер поднял брови.
— Продолжай, прошу тебя. — Он взялся за чайник, в котором был
заварен душистый чай. — Это зеленый. Пойдет?
— Да. Дальше миссис Корнелиус спросила меня, не соглашусь ли я
составить букет для еще одной свадьбы? Она удивилась, что я нигде не училась
этому, не заканчивала курсов флористов и тому подобного. Я согласилась. Я
составляла букеты еще четыре или пять раз, и всякий раз она мне за это
платила. Потом попросила оказать ей услугу — доставить конверт с документами
в дальний район Монровиля. Я была на машине, это было несложно сделать. Она
оплатила и эту работу. Попросила меня время от времени выполнять для ее
агентства курьерские поручения. На одной из встреч вышло так, что мне
пришлось провести переговоры от ее имени.
— Ну ты даешь...
— Ничего сложного, — покачала головой Стейси. — Клиента,
которому я привезла документы, не совсем устраивало то, о чем они
договорились. Неожиданно для себя я предложила ему еще два возможных
варианта решения его проблемы. Он подумал и согласился. Я передала его
пожелания Анне.
Вечером того же дня Анна позвонила мне и предложила работу в штате ее
агентства. Сказала, что будет поручать мне выполнение более серьезных
вопросов. Пообещала, что зарплата будет хорошей, а работа — интересной.
— Насколько я понимаю, тебе и обещаний никаких было не надо. Разве не
так?
— Ты прав. Я согласилась мгновенно.
— А с мужем ты советовалась?
— Мне было безразлично, что он скажет по этому поводу. Даже если он
пригрозил бы запереть меня в кладовке, я вырвалась бы оттуда, невзирая ни на
что.
— Умница, — удовлетворенно произнес Питер. — Я в тебе не
сомневался.
— Моя роль в распределении обязанностей по агентству была более
активной, чем у Маделин, секретаря. Мне предстояло и выезжать на переговоры,
и изучать рестораны, свадебные салоны, и писать сценарии свадебных
мероприятий. Анна учила меня всему, что знала сама. При этом она удивлялась
моей работоспособности, упорству, ответственности. Тому, как я старалась
найти индивидуальный подход к каждой паре. Найти для них что-то особенное,
неповторимое. Я вкладывала в то, что делаю, всю душу. Я была счастлива в тот
период своей жизни как никогда раньше.
— Надо думать, — кивнул Питер. — Как же ты возглавила
агентство через такой короткий срок?
— Я быстро училась. А миссис Корнелиус уже подумывала отойти от дел.
Она устала, у нее уже не было той энергии, что раньше. Она искала кого-то,
кому можно было бы перепоручить эту деятельность, за кого она могла бы быть
спокойна.
— Почему она не доверила этого Маделин?
— Маделин училась куда медленнее. У нее, по словам Анны, не было такого
количества идей, как у меня. Такого вкуса и такой изобретательности. Не
исключаю, что она несколько преувеличила. И я просто-напросто оказалась ей
по душе.
— Не думаю, — хмыкнул Питер.
— Кроме того, Анна не хотела искать управляющего, как это обычно
делается. Ей казалось, что она найдет человека, которого больше будет
волновать зарплата и страховка, а не ее драгоценное агентство. Анна хотела,
чтобы тот, кто ее заменит, так же переживал за дело всей ее жизни.
— Тут я могу ее понять.
— Как бы то ни было, через несколько месяцев Анна назначила меня своей
преемницей, посчитав, что уже научила меня всему, чему могла. Конечно,
первое время она консультировала меня. Я могла прийти к ней с любой
проблемой, любой неприятностью. Но я старалась всегда справляться своими
силами, учиться преодолевать кризисы самостоятельно. Не хотела беспокоить ее
понапрасну. — Стейси перевела дух и залпом выпила чашку чая. —
Так, что у нас тут самое вкусное? — проговорила она и потянулась рукой
к вазочкам со сладостями.
Питер шутливо шлепнул ее по пальцам. Стейси даже забыла этому удивиться, тем
более — возмутиться.
— Ты не закончила своего рассказа, — заметил он. — Рассказ
удивительный. Я тобой восхищаюсь. Ты не сдалась и сумела найти то, что
любишь. Как можно быть рядом с тобой и не ценить тебя по достоинству?
Стейси посмотрела на него исподлобья, недоверчиво.
— Закончила. Дальше была работа, работа и еще раз работа. Нужно было
удерживать агентство на плаву, нужно было получать прибыль, нужно было
продвигать фирму. Так и пролетели следующие месяцы. Теперь могу я выпить
чаю?
— Теперь ты можешь делать все, что тебе только вздумается, —
спокойно ответил Питер. Поднял бокал, отпил из него, улыбаясь Стейси поверх
края бокала одними глазами.
— Мало ли что мне вздумается. — Она шумно вздохнула. — Мы не
засиделись?
— Ты что, уже хочешь сбежать?
— Уже поздно, — неуверенно проговорила она.
— Мы же договорились, что я отвезу тебя.
— Куда ты меня сейчас отвезешь? Ты тоже пил, как и я. Уж точно выпил не
меньше. А может, даже больше.
— Не имеет значения. Возьмем такси.
— Хорошо, — согласилась Стейси.
— Но это мы всегда успеем сделать. Ты уже хочешь сбежать от меня?
Стейси округлила глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Побудем еще немного вместе.
— Как друзья?
— Нет.
Она разочарованно вздохнула. Предположила с надеждой:
— Как деловые партнеры?
— Нет.
— Я исчерпала все варианты.
— Еще нет.
— Питер, что ты имеешь в виду? — повторила она настойчиво.
— Стейси... — он вздохнул, — я... что-то почувствовал к тебе.
Тогда, когда впервые увидел тебя в офисе, на самой первой встрече.
— И что из этого следует?
— Я не могу выкинуть тебя из головы, — признался он.
— Допускаю. Что же дальше?
— А что ты хочешь?
— Не знаю. Как я могу чего-то хотеть? Ты забываешь о нашем статусе.
— А что с ним?
— Я замужем. А у тебя скоро свадьба.
— Я не уверен, что хочу этой свадьбы.
Еще несколько дней назад подобные слова наполнили бы Стейси ощущением чего-
то чудесного, озарили бы ее отблесками возможного счастья. Теперь же она
почувствовала смятение. Появилась горечь во рту, словно она лизнула хинин.
Бездумно она протянула руку и положила в рот кусочек приторного рахат-
лукума. Запила водой.
— Как ты можешь ее не хотеть? — медленно произнесла она.
— А какие у меня причины хотеть ее?
— Красавица невеста, модель. И вы любите друг друга. Разве не так?
— Я не уверен, что это так. Я не был уверен в этом до конца даже тогда,
когда делал предложение. Теперь я расплачиваюсь за свои сомнения... или за
свою трусость.
— Трусость? В чем ты струсил?
— В том, что не захотел посмотреть на вещи открытыми глазами и признать
правду. В том, что предпочел пустить все на самотек. В том, что умолчал там,
где это не следовало делать. А там, где нужно было поговорить честно,
избежал подобных разговоров.
— Разве ты не любишь Агнес?
— Сейчас думаю, что, наверное, нет. По крайней мере, не той любовью,
из-за которой люди решаются связать себя узами брака. Она меня очень
привлекала. Я по-своему привязался к ней. С Агнес можно очень эффектно
появляться на всяких презентациях, званых вечерах, банкетах, официальных
мероприятиях. Она даже стала мне другом в какой-то степени. Но,
познакомившись с тобой, я понял, в чем нуждаюсь гораздо больше. И чего Агнес
не может дать мне. Не потому, что не хочет. Просто не может. Такова ее
сущность.
— Холодность, — медленно произнесла Стейси.
— Ты меня понимаешь?
— Отчасти. С этим же я столкнулась и в своем браке. Равнодушие,
отчужденность. Знаешь, эти качества в партнере не слишком-то способствуют
семейному счастью.
— Невесело, что и говорить. Нет, Агнес не то чтобы равнодушна. Она по-
своему любит меня, ценит наши отношения. Дорожит ими, я в этом уверен. Но
она не может дать мне того тепла и той жизни, что есть в тебе, в твоих серых
глазах, в твоей непосредственности, в жизнелюбии...
— Питер, опомнись! — воскликнула Стейси, но, оглянувшись, понизила
голос. — Ты знаешь меня... сколько? Две недели! Я замужем, ты
помолвлен!
— Свадьбы не будет. Я уже принял решение.
— Что?! — в ужасе прошептала она. У нее даже сел голос.
— Стейси, пойми...
— Я ничего не хочу слушать! Это невозможно! Немыслимо! Ни одна из
свадеб, подготовкой которых я занималась, не отменялась!
— Все когда-то бывает в первый раз, — пожал плечами Питер. —
Не понимаю, почему тебя это так волнует.
— Действительно! Ты не понимаешь! У меня уже репутация, я, можно
сказать, счастливый талисман для новобрачных, а ты хочешь взять и разрушить
эту традицию!
— Чепуха какая-то. Послушай лучше меня. Я не могу жениться, если
понимаю: женщина, с которой я помолвлен, не может дать мне то, в чем я
нуждаюсь, даже проживи я с ней всю оставшуюся жизнь. Я нашел это в тебе. Я
готов рискнуть, я хочу попробовать, получится ли у нас. Шансы на успех
гораздо выше, поверь, если сердце говорит тебе
да
.
Стейси едко усмехнулась.
— Да, в тебе говорит предприниматель. Риски, шансы...
— Этот подход еще ни разу не подводил меня. Если я вижу великолепную
возможность, я ее не упускаю. Если я понимаю, что сотрудничество с давно
знакомыми и надежными партнерами уже не принесет желанных плодов, то
переключаюсь на поиск тех, с кем возможно более удачное сотрудничество. Это
говорят мне и разум, и интуиция. А в случае с тобой я слушаю свое сердце.
— Так. Погоди. — Стейси поморщилась, вино затуманивало голову,
мешало мыслить ясно и четко, она теряла контроль над ситуацией. — Мы
тут слишком много всего наговорили. Оба. Давай разберемся.
Питер взял ее руку в свою.
— Давай. Я готов.
— Чего ты хочешь?
— Я? — Он задумался. — Я хочу, чт
...Закладка в соц.сетях
