Жанр: Любовные романы
Любовь против мести
...ash; Хорошо, теперь о работе.
— Я думал, что ты забыла, — он вздохнул.
— Нет, — Оливия рассмеялась и указала рукой на интерьер самолета. — Луиза и
Гарольд предоставили нам прекрасный самолет.
— Да уж, эти частные самолеты внушают романтическое настроение.
— Ты можешь быть серьезным?
— Нет.
Оливия вздохнула и отвернулась.
— А я могу. Если у тебя осталась хотя бы капля разума, ты сосредоточишься на
том, как заполучить нового клиента, а не на том, как сделать меня своей
любовницей.
Проклятье! Оливия нравилась Маку. Ему нравилось ее поведение, ее задор, ум,
походка и взгляд, выражающий все без слов. Однако Мак не мог позволять
чувствам взять верх над его планом отомстить отцу Оливии. Он хотел
расплатиться с Оуэном. Конечно, он не станет использовать сведения о прошлом
Оливии в своих целях. Он сыграет на чувствах Оливии и сделает ее своей
любовницей. Добьется того, чего хочет: отомстит и получит женщину, обладать
которой жаждет больше всего на свете.
Самолет набрал высоту и выровнялся.
— Не беспокойся, Оливия, — надменно и уверенно сказал Мак. — Я способен
справиться и с тобой, и с Дебоулдами.
Дом Дебоулдов оказался бревенчатым и вытянутым в длину. Оливия никогда
прежде не видела ничего подобного, однако строение ей понравилось. Вокруг
дома было пятьдесят акров земли, и почти всю территорию уже украсили к
празднику. Оливия заметила нескольких занятых своим делом декораторов.
Она тихо присвистнула, выйдя из такси, которое они с Маком наняли в
аэропорту.
— Я выросла в очень красивом доме с дорогой мебелью, но то, что я вижу,
просто потрясающе.
Мак достал из такси багаж и расплатился с шофером, дав ему щедрые чаевые.
Автомобиль уехал, а Оливия все стояла и смотрела на дом.
— Я никогда бы не подумала, что такое большое строение может выглядеть
настолько уютным и гостеприимным, — она наклонилась и взяла свой небольшой
чемодан, а Мак поднял остальной багаж. — Думаю, я уже знаю, где буду жить,
когда выйду на пенсию.
— В самом деле? — удивленно спросил Мак.
— Да, — Оливия пошла вслед за ним к парадной двери. — Это дом моей мечты.
Если у них еще есть и лошади, то меня придется отсюда выволакивать, чтобы
увезти обратно в Миннеаполис.
— Я этого не понимаю. За городом, конечно, мило, но...
— Но этот дом совсем не похож на тот, в котором у тебя квартира в
Манхэттене, — из стекла и стали.
Мак остановился и покосился на нее.
— Откуда тебе известно о моем жилье в Манхэттене?
— Мак! — она рассмеялась. — Ты все время недооцениваешь мои возможности!
Кстати, квартира оформлена поклонником Джеймса Бонда.
— Спасибо, — пробормотал он, подходя к парадной двери. — В этом я с тобой
согласен.
— Однако твоя квартира очень холодна. Почему тебе не нравится здесь?
— Мне все это напоминает гостиницу с полным пансионом, — сказал он, ставя чемоданы на крыльцо дома.
— Занятный ты человек! — фыркнула она.
Не успела Оливия произнести эти слова, как Мак обнял ее за талию и притянул
к себе.
— Ты права, черт побери!
Оливия ахнула. Ей стало жарко, хотя на улице стоял двадцатиградусный мороз.
— Хотя, — мягко произнес Мак, глядя на нее сверху вниз, — если тебе нравится
это местечко, так и быть: я стану наслаждаться видом лоскутных ковриков,
обоями в подсолнухах и ванными комнатами, с выкрашенными в малиновый цвет
стенами, но только если ты будешь рядом.
Он смотрел на нее с такой нежностью, что она почти поверила ему. Однако
Оливия предпочла ответить ему в ироничном тоне.
— Интересный ход мыслей. Наверное, ты был частым гостем гостиниц с полным
пансионом, ведь ты описал их с удивительной точностью.
— Я видел несколько таких гостиниц в Интернете.
— По просьбе женщин? — поинтересовалась она. Губы Мака были так близко от ее
рта и выглядели так соблазнительно!
— Кажется, женщины считают домотканые коврики признаком уюта в доме.
— А это не так?
— Для меня — нет, — он медленно покачал головой.
Оливия снова задалась вопросом, почему она должна отталкивать от себя
Валентайна. Почему не развлечься? Ведь она уже взрослая, пусть и совершает
глупости.
— Возможно, мне не следует об этом спрашивать, — сказала она, — однако, что ты считаешь романтичным?
— Меня бесят разговоры о романтике, — он лукаво посмотрел на нее, потом
перевел взгляд вверх.
Оливия проследила за его взглядом и увидела свисающую с крыши крыльца ветку
омелы.
— Какая глупость! — рассмеялась она. — Представляешь, если сюда одновременно
придут почтальон и курьер с посылками, они...
— Заткнись, Уинстон! — оборвал он ее и поцеловал в губы. Нос Мака был
холодным, но губы — горячими и требовательными. Оливия таяла в его объятиях.
— От тебя хорошо пахнет, — прошептал он, на миг оторвавшись от ее губ.
— Это пахнет снегом.
— Нет.
— Сосной?
— Нет, — сказал он и принялся покрывать легкими поцелуями ее губы. — Это
твой запах.
У Оливии перехватило дыхание, когда Мак снова поцеловал ее. Из-за его
страстных, чувственных поцелуев она забыла обо всем. Будто слепая, она
скользнула руками под его пальто и обняла за спину. Потом крепко сжала его
плечи и уткнулась ему в грудь подбородком.
Именно в этот момент парадная дверь дома открылась. Оливия, чувствуя себя
провинившимся ребенком, резко отскочила от Мака.
Дверь открылась шире, и на пороге появилась немного озадаченная Луиза, как
обычно со вкусом одетая и накрашенная.
— Вы звонили в дверь? Мы ничего не слышали.
— Мы... только что приехали, — быстро ответила Оливия, потом посмотрела на
Мака, который молчал и с удивлением пялился на нее. Он явно не намеревался
помогать ей оправдываться.
Луиза широко улыбнулась и произнесла:
— Странно. Один из наших декораторов, оформлявших дом, сказал нам, что вы
уже давно здесь.
Значит, этот декоратор также сказал, чем именно Мак и Оливия занимаются на
крыльце.
— О боже, — пробормотала Оливия, когда Луиза впустила их в дом. Мак
усмехнулся.
— Гарольд, они приехали! — крикнула Луиза мужу, затем повернулась к Маку и
Оливии. — Хорошо долетели?
— Полет прошел великолепно, — Оливия заставила себя улыбнуться и побороть
смущение.
Они прошли за Луизой в огромную комнату о двух ярусах с деревянным полом и
камином, занимавшим всю стену до потолка, высота которого была, как в
кафедральном соборе.
— У вас замечательный дом, — отметила Оливия. — Я уже полюбила и его и эту
местность.
Луиза просияла.
— Тогда вы должны осмотреть окрестности и увидеть наших лошадей, сады и
площадки для катания на лыжах.
Мак легко коснулся бедра Оливии.
— Ты слышала, здесь есть лошади?
— Я слышала, это замечательно, — сказала она и сделала шаг в сторону, потому
что в присутствии Мака не могла сохранять спокойствие.
Откуда-то сверху раздался скрип, через минуту на нижней ступеньке лестницы
стоял Гарольд. Увидев Мака и Оливию, он широко улыбнулся.
— Добро пожаловать! — добродушно произнес он, пожимая руки Маку и Оливии. — Хорошо, что вы приехали.
— Спасибо, — Оливия мельком посмотрела на Гарольда.
— Я думаю, вам захочется устроиться до того, как мы сядем обедать? —
спросила Луиза.
— Я быстро распаковываю вещи, — усмехнулась Оливия. — Да, хотелось бы
увидеть, где мы будем жить.
Гарольд и Луиза обменялись взглядами. Хозяйка дома повернулась к Маку и
Оливии.
— В этом доме комнаты уже подготовлены к приезду родственников Гарольда, а
они, как известно, очень привередливы.
— Перестань, дорогая, — шутливым тоном одернул ее Гарольд.
— В любом случае у нас есть два домика для гостей, приготовленных для вас.
— Домики для гостей? — Оливия немного встревожилась. Домики для гостей
наверняка мало чем отличаются от гостиничных номеров. Оставаться в доме с
Дебоулдами было бы безопаснее. — Вы уверены, что мы не причиним вам
беспокойства?
Луиза рассмеялась, будто услышала самую большую глупость из тех, что ей
приходилось слышать.
— Мне нужно заканчивать готовку. Вам представится возможность оценить мои
кулинарные способности. А пока наш помощник Джонни проведет вас к домикам
для гостей.
Оливия думала, что эти домики располагаются по меньшей мере на расстоянии
пятидесяти метров друг от друга, однако это оказалось не так.
При виде домиков, имеющих одну общую стену, сердце у нее упало. Войдя
внутрь, она совсем сникла. Комнаты были декорированы в бело-кремовых тонах.
Мягкое освещение, наряженная елка, массивный камин, огромная кровать с
терракотовым покрывалом, душевая кабина. Все располагало к романтичным
отношениям.
Оливия подбоченилась.
— Они точно решили свести нас!
Стоявший рядом с ней Мак хихикнул.
— Не хочешь взглянуть на мою комнату? Возможно, она выглядит более буднично
и напоминает гостиницу с полным пансионом.
— Как-нибудь в другой раз, — пробормотала Оливия.
— Ты обещаешь?
Посмотрев на Мака, Оливия увидела лукавство в его карих глазах. Он
улыбнулся, и она почувствовала, что у нее слабеют колени. Оливия понимала,
что вряд ли устоит перед обаянием Мака, потому что на это была бы неспособна
ни одна женщина.
Глава пятнадцатая
— Я так расстроилась из-за обеда! Я хотела произвести на вас впечатление, а
получилось, что чуть не отравила.
Те, кто знал Луизу Дебоулд не слишком хорошо, считал ее уверенной, красивой,
остроумной женщиной, не нуждающейся в похвалах. Сейчас же перед Оливией
стояло растерянное создание.
Оливия взяла у нее блюдо и поставила на кухонный стол.
— Вы же не знали, что индейка плохо прожарилась.
— Я узнала бы, если бы могла заглянуть внутрь ее.
— Верно, — Оливия рассмеялась.
— Наверное, я безнадежна, — Луиза вздохнула и сорвала с себя фартук.
— Это не так.
— У родственников Гарольда будет повод повеселиться, — она присела на стул
возле кухонного стола. — Знаете, Оливия, я никогда не проигрываю. В течение
десяти лет я была оценщиком... лучшим специалистом по драгоценным камням в
стране. Ко мне все приходили... — она уставилась на индейку так, будто
хотела ее уничтожить. — Я не могу потерпеть неудачу перед родственниками
Гарольда.
— Этого не будет, — уверила ее Оливия. — А теперь надевайте фартук и пошли к
разделочному столу. Попробуем кое-что приготовить.
— Хорошо.
— Приготовление домашней птицы требует некоторой хитрости, — объяснила
Оливия, беря из холодильника еще одну небольшую тушку птицы и кладя ее в
мойку. — Мне нравится сравнивать ее готовку с отношениями между людьми.
— Это как? — Луиза приободрилась.
— Если ее не дожарить или пережарить, жди провала. Я уже не говорю о том,
что блюдо может нагнать скуку или же прельстить вас.
— Ух ты!
— Вот именно, — сказала Оливия. Она вынула из индейки сердце и печень,
промыла их под струей воды и просушила бумажными полотенцами.
— Я осмелюсь спросить, — начала Луиза, — а вы с Маком удачно... прожарились?
Оливия с минуту помедлила, пытаясь унять волнение.
— Между нами ничего нет.
— А как же то, что было на крыльце?
— Это был момент безумия.
— Как мне нравится такое безумие! — Луиза вздохнула.
Оливия не сдержалась и рассмеялась.
— Мак и я... это очень сложно объяснить.
— Так устраните сложности. Пусть это будет как с готовкой, которая столь
хорошо вам удается. Рассчитайте время, разогрейте его до нужной температуры
и хорошенько прожарьтесь.
— Луиза, перестаньте, — Оливия погрозила ей пальцем. — Вы с Маком мне
нравитесь, — сказала она, посыпая солью и перцем индейку. — Почему бы вам не
быть вместе?
— Идея неплохая. Однако Мак прежде всего бизнесмен и не хочет заводить
продолжительных отношений.
— Никогда не знаешь, чего ждать от жизни, Лив, — Луиза посмотрела на нее. —
Можно вам кое о чем рассказать?
— Конечно, — Оливия улыбнулась.
— Когда мы с Гарольдом встретились, он был отъявленным картежником. — Луиза
продолжала обрабатывать индейку.
— В самом деле? — Угу.
— Я не могу в это поверить.
Луиза начинила индейку лавровым листом и тимьяном.
— Это правда. Каждую ночь он садился играть в карты. Посмотрите на него
теперь! — Она смазала индейку маслом. — Сегодня, например, он нарубил дров и
принес их в дом. Хочет самолично сделать детскую колыбель.
— Колыбель! Вы...
Луиза улыбнулась, подходя к мойке, стала мыть руки.
— Я считаю, что нельзя до конца узнать человека, не предоставив ему шанс. А
теперь давайте поставим индейку в духовку и займемся гарниром.
Когда спустя два часа Мак и Гарольд вошли в кухню, у них слюнки потекли от
готовящейся пищи. Оливия стояла у мойки с Луизой — алмазной королевой — и
наблюдала, как та осторожно сливает воду из кастрюли со сварившимся
картофелем, а затем кладет картофель в чашу для приготовления пюре. Женщины,
казалось, по-настоящему подружились.
Гарольд толкнул Мака локтем в бок.
— Я знаю, что, наверное, могу показаться мужским шовинистом, но мне очень
нравятся наши женщины в передниках, готовящие ужин мужчинам. При виде их
любой мужчина начнет вести себя как полоумный.
Мак тихо хихикнул.
— Согласен.
Однако в душе Маку было не до смеха. Замечание Гарольда по поводу наших
женщин вызвало у него странную реакцию, и эта реакция обеспокоила его.
Подумав о том, что когда-нибудь Оливия сможет принадлежать ему, Мак
почувствовал смятение.
— Мне нравится делать пюре, — сказала Луиза, разминая горячий картофель. —
Так можно выплеснуть весь гнев, если он есть в тебе.
Казалось, женщины не замечают присутствия Мака и Гарольда.
— А то я этого не знаю! — рассмеялась Оливия, наливая в чашу горячую
клюквенную подливу. — Самая вкусная еда та, которая приготовлена из свежих
продуктов.
— Как вкусно пахнет! — произнес Гарольд, подошел к жене и обхватил ее за
талию. Луиза продолжала делать пюре.
— Да, это будет настоящий обед, — она взглянула на мужа через плечо и
улыбнулась.
Мак посмотрел на Оливию, которая наблюдала за счастливыми Дебоулдами. В ее
взгляде отражалась грусть. Заметив, что Мак смотрит на нее, она мило
улыбнулась ему. Мак замер на месте. А что, если и ему подойти к ней, обнять,
поцеловать в шею? Уступит ли она ему, поддастся влечению?
— Вы хорошо провели время? — спросила Луиза, обращаясь к Маку и Гарольду.
— Ты не представляешь, как мне было интересно, — сказал Гарольд, отпуская
Луизу. — Мак умница. Я не понимаю, почему Эйвери не познакомила меня с ним
раньше. Мы смогли бы сэкономить кучу денег на налогах.
— Хочешь сказать, у нас появился новый финансовый консультант? — уточнила
Луиза.
— Похоже, что так.
Оливия посмотрела на Мака и натянуто улыбнулась ему. Мак не понял, то ли она
поздравляет его, то ли сожалеет о чем-то.
— Мы должны позвонить Эйвери, — оживилась Луиза, — и сказать ей, чтобы она
подготовила документы.
— Верно, — кивнул Гарольд.
Мак стиснул зубы при воспоминании о Эйвери. Он не разговаривал ни с ней, ни
с Тимом после того злосчастного вечера. Надо было заниматься делами с
Эйвери, а он тогда выяснял прошлое Оливии у Тима. Мак поднял глаза и увидел,
что Оливия с любопытством смотрит на него. Он заставил себя успокоиться и
подмигнул ей, потом обратился к Гарольду:
— Не торопись. Я беру тебя в клиенты, только если ты мастерски играешь в
преферанс.
Гарольд вопрошающе посмотрел на жену.
— Мы сможем поиграть после обеда?
— Ты бросил мне вызов, дорогой, — сказала она. — Конечно же, сыграйте
партию, но сейчас ты должен отведать то, что мы с Оливией приготовили, и
похвалить нас.
— Договорились! — произнес Гарольд и поцеловал Луизу в шею. — Я хочу, чтобы
после обеда ты немного полежала, хорошо?
— А как же наши гости?
— За нас не беспокойтесь, — произнесла Оливия. — Я почитаю что-нибудь, а у
Мака всегда найдется дело...
— Ни за что! — Луиза сурово посмотрела на них. — Разве вы не говорили, что
любите лошадей, Оливия?
— Да, она любит лошадей, — сказал Мак, беря из рук Оливии корзинку с
булочками.
— Отлично! Лошади застоялись в конюшне, — Луиза улыбнулась, будто решила
мировую проблему, потом села за стол и принялась с восторгом поедать
приготовленный обед. — Покататься верхом в провинции Дор — просто
обязанность всякой приехавшей сюда пары.
— Луиза... — Оливия резко подняла голову.
— Я имею в виду, всякого человека, — сказала она и хихикнула, сводя на нет
свою поправку.
Как бы там ни было, но Оливия решила, что верховая прогулка с Маком не такая
уж плохая идея. Однако впервые после приезда сюда Оливия поняла слова Мэри о
том, что, оказавшись в непривычной обстановке, начинаешь искать утешителя.
Наскакавшись по полям, Оливия придержала гнедую кобылу, на которой сидела
верхом, и вдохнула холодный воздух. Она оглянулась и увидела Мака, очень
похожего на рыцаря при дворе короля Артура, хотя и одетого по-современному.
Оливия не могла унять своих фантазий и представляла, как они сидят вдвоем на
лошади и предаются чувственным ласкам...
Начало смеркаться. Оливия указала Маку на темнеющий небосвод.
— Неужели небо Манхэттена тебе нравится больше, чем это, Валентайн?
Мак восседал на горделивом пегом жеребце с белой гривой и несколько раз
проехал вокруг Оливии, чтобы успокоить коня.
— Я не знаю, — начал он. — А что ты видишь здесь удивительного? Передо мной
пятьдесят акров земли, природные источники и красивые пейзажи. Ну и все.
Оливия рассмеялась.
— Итак, завтра ты возвращаешься домой?
— Возвращаюсь?..
— Ты получил Дебоулдов в качестве клиентов. Твоя задача выполнена. Гарольд
был готов подписать документы еще за обедом.
— Он был готов подписать их еще в Миннеаполисе.
— Что? — Оливия была озадачена.
Губы Мака слегка изогнулись в улыбке.
— Гарольд и Луиза подписали бы документы еще в Миннеаполисе, если бы я
надавил на них.
— Почему ты этого не сделал?
— Да брось ты, Лив! — он усмехнулся. — Ты знаешь, зачем я сюда приехал.
Увидев вызов в его взгляде, Оливия прерывисто вздохнула.
— У тебя появился новый, очень богатый клиент. Ты говорил, что твои бывшие
клиенты тоже вернутся. И ты по-прежнему хочешь отомстить моему отцу?
— Я хочу тебя, — он посмотрел на нее нетерпеливым взглядом. — Месть будет
просто приятным дополнением.
Под его взглядом Оливия затрепетала. Не говоря ни слова, она развернула
кобылу и направилась к конюшне. Щелкнув языком, Мак направил своего коня
вслед за Оливией.
— Я знаю, что ты сгораешь от того же любопытства, что и я, — сказал он,
когда они поравнялись.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты хочешь испытать прикосновение моей кожи к твоему обнаженному телу.
— Мак... прекрати...
Однако он и не думал прекращать.
— Ты хочешь узнать, сколько времени продержишься, прежде чем попросишь меня
ласкать тебя, войти в тебя и достигнуть вместе с тобой наивысшего
наслаждения.
Его слова проникали ей в душу. Оливия с трудом сглотнула. Она понимала, что
находится в опасности, что может уступить Маку.
— Мне любопытно, но я думаю, что сдержу эмоции, — она заставила себя
посмотреть на него. — Впрочем, я не уверена, что смогу... или захочу
сдерживаться.
— Мне расценивать это как признание? — Мак покраснел.
— Да.
Дальше до конюшни они ехали молча. Пошел снег, небо становилось все темнее.
Спрыгнув с коня и привязав его, Мак помог спуститься Оливии.
— Я намерена пойти в дом и принять душ перед ужином, — тихо сказала она,
пытаясь высвободиться из его объятий.
Однако Мак держал ее крепко.
— Что ты делаешь? — она взглянула на него.
— Я буду удерживать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь вырываться.
Поддавшись инстинкту, Оливия попробовала оттолкнуть Мака, но ничего не
добилась и разочарованно заворчала. Да, она хотела Мака, и не следовало это
отрицать. Проклятье! Почему она должна отрицать то, что есть? Пусть она
совершает ошибку!
Она уставилась на его полные губы.
— Чего ты ждешь, Валентайн? — Оливия рассмеялась. — Какого дьявола! Целуй
меня!
Мак тоже рассмеялся, потом быстро посерьезнел — как только склонился к ее
губам.
— Ты должна понять, Оливия, что если я тебя сейчас поцелую, меня уже ничто
не остановит.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался.
— А я хочу тебя больше, чем когда-либо какую-либо женщину, — он притянул ее
к себе и страстно поцеловал.
Оливия едва могла дышать, когда он отпустил ее, схватил за руку и хрипло
произнес:
— Пойдем со мной.
Привязав ее лошадь, Мак провел Оливию в центр конюшни, потом свернул
направо, увидел пустое стойло, завел ее туда и закрыл дверь.
На полу стойла было расстелено душистое мягкое сено. Оливия едва заметила,
как Мак снял с нее пальто и прижал к себе. Сначала он целовал ее в губы.
Нежно, неторопливо и очень легко. Потом поцелуи Мака стали горячее.
— Как хорошо, — пробормотала она. И, обхватив Мака руками за шею, принялась
целовать в ответ.
Мак оторвался от ее губ, уткнулся носом в ее шею и стал целовать
пульсирующую жилку, отчего Оливия затрепетала. Мак был мучительно
нетороплив. Она хотела почувствовать его обнаженное тело, жаждала, чтобы Мак
овладел ею. От одной мысли о сексе с Маком Оливия мгновенно обмякла.
Каким-то образом Мак уложил ее на спину. Оливия ощутила прикосновение сена к
спине.
— А что, если кто-нибудь войдет? — задыхаясь, спросила она. — Что, если нас
увидят?
Мак, приподнявшись над ней, принялся расстегивать ее блузку.
— Мне наплевать, если нас кто-нибудь увидит.
Оливия не хотела вспоминать, как в прошлом ее застали с мужчиной. Тогда это
было иначе. Теперь все казалось правильным. И совершенно необходимым ей,
поэтому она нисколько не стеснялась того, что она делала.
Мак коснулся пальцами ее живота, и она стиснула зубы от охватившего ее
наслаждения. Ей хотелось, чтобы он поторопился.
Однако Мак не разделял ее желания.
Он легко расстегнул ее лифчик с застежкой спереди, обнажил ее груди,
посмотрел на них и покачал головой.
— Ты даже не представляешь...
— Чего?
— Как долго я хотел увидеть тебя вот такой, прикоснуться к тебе. А теперь
мне кажется, что я должен сначала... насмотреться.
Оливия усмехнулась.
— Если ты не поторопишься, я убью тебя.
Мак отрывисто и хрипло рассмеялся, наклонил голову и принялся покрывать
мучительно неторопливыми и дразнящими поцелуями ее груди вокруг сосков.
Чувствуя, что готова взорваться, Оливия протянула руки и запустила пальцы в
волосы Мака. Она побуждала его склониться ниже.
— Потерпи, Лив, — прошептал он. Его горячее дыхание заставляло ее трепетать
все сильнее.
Оливия ждала, ее ноги подрагивали. Мак коснулся горячим языком ее сосков, и
она ахнула, а потом приподняла бедра. Чувствуя ее возбуждение, Мак оторвался
от ее груди, простонал, и тогда его рука скользнула к ее бедрам.
— Ох, — хрипло выдохнул он, лаская ее между ног, — Оливия, ты слишком
возбуждена, я не знаю, сколько еще смогу сдерживаться.
— И ты хочешь заставить сдерживаться меня? -спросила она.
Мак продолжал ласкать ее пальцами между ног. Она шумно втянула воздух ртом,
а потом стала подрагивать и извиваться под его ласками. Оливия не знала, что
делать. Она почувствовала, как по ее щекам и шее текут слезы.
— Что такое? — обеспокоенно спросил он. — Тебе больно?
— Нет, — ответила она. — Нет, это очень хорошо.
Мак поцеловал ее щеку, губы, шею.
— Займись со мной любовью, Мак, пожалуйста, прямо сейчас, — Оливия не могла
контролировать реакцию своего тела, и все, чего она хотела, так это чтобы
Мак овладел ею. Она схватила его за рубашку, оторвала несколько пуговиц,
пыталась расстегнуть их, потом стянула рубашку с него. Мак был необыкновенно
красив и мускулист. Дрожащими руками Оливия расстегнула молнию на его
джинсах.
— Оливия, подожди.
— Нет. Чего ждать? — она рассердилась.
— Мы должны предохраняться... Я ничего не взял...
— Нет... — се сердце упало, но потом она быстро спросила: — Можно я хотя бы
к тебе прикоснусь?
— Я постараюсь быть осторожным, — хрипло сказал он.
Оливия кивнула и позволила Маку снять с нее джинсы и трусики,
...Закладка в соц.сетях
