Жанр: Любовные романы
Волшебный вальс
...ла утром в церковь с Андре,
Эбби и детьми. К счастью, во время службы Андре вел себя сдержанно, лишь время от времени
бросая на нее страстные взгляды.
- Подумать только, прием в честь Дэвисов дают в Оберне, - заметила Кэти. - Ирония
судьбы!
- Почему? - поинтересовалась Стефани.
- Потому что прежний хозяин Стивен Дункан ратовал за объединение Севера и Юга!
- О, тетушка, вы никак не можете забыть о деле Росса. А ведь с тех пор уже прошло
более тридцати лет, - с укором сказал Генри.
- Если бы не предательство Айка Росса, Джона Кера и Стивена Дункана, вступивших в
Общество американских колоний, войны могло и не быть! - заявила Кэти.
Росс, Кер и Дункан не были аболиционистами, - возразил Генри. - В 1829 году, когда
Айк Росс умер, оказалось, что средства от своей недвижимости он завещал на возвращение
двух сотен рабов в Африку. Его дочь Маргарет и друзья Дункан и Кер не опротестовали
завещание.
Но оно вызвало широкий общественный резонанс, и Маргарет с друзьями пришлось
преодолеть массу трудностей, чтобы исполнить волю отца, несмотря на положительное
решение верховного суда. Множество кривотолков вызвала смерть Маргарет и Джона Кера. Их
дело продолжил Стивен Дункан, который тайно вывозил рабов в Африку.
Удивительная и очень печальная история, - промолвила Стефани.
- На мой взгляд, - промолвила Кэти, - борьба была совершенно бессмысленной. Об
этом свидетельствует результат. Негры свободны, а Юг в упадке.
Стефани хотела возразить, но раздумала, услышав горечь в голосе Кэти. Идея рабства
была глубоко враждебна девушке, но ей надлежало помнить, что она находится в другой эпохе,
когда экономика строилась на принципиально иной основе. Старые раны, оставленные войной,
еще долго не затянутся. Кэти Бэнкс потребуется время, чтобы осознать, что Юг идет верным
путем.
Вскоре словно из-под земли перед ними вырос Оберн, как немое свидетельство военных
бедствий. Но ни облупившаяся краска, ни покрытые плесенью резные капители и вычурный
фронтон не могли скрыть торжественной красоты красного кирпичного здания. Особняк
возвышался на холме, сплошь усыпанном опавшей листвой. Во дворе сгрудились
многочисленные коляски и экипажи. Стефани вспомнила, что видела особняк в своей
настоящей жизни, но сейчас он выглядел грандиознее.
- Какой великолепный дом! - Она не могла скрыть восхищения.
- Дом многое потерял, с тех пор как Дункан принимал здесь Генри Клея и Эдварда
Эверетта Хейла, - заметила Кэти. - Кстати, "Человек без родины" Хейла - от начала до
конца вымысел. Автору не стоило использовать подлинное имя в романе. Настоящий Филипп
Нолей был женат на одной из местных красоток, Фанни Линтот из Конкорда. Возможно, Нолей
был авантюристом, но человеком без родины - никогда.
Стефани с трудом сдержала смешок и украдкой взглянула на Генри. Он в ответ
подмигнул.
- Кто сейчас хозяин дома - Уэверли? - спросила Стефани.
Фактически особняк все еще принадлежит Дунканам. Когда началась война, Дункан уехал
на Север. Но он давно умер. Сын его бывает здесь наездами. Уэверли - хорошие арендаторы.
Полковник Балфур сообщил мне вчера, что они сделали кое-какой ремонт в обмен на снижение
ренты.
Генри остановил коляску и помог дамам выйти. Поднимаясь по парадной лестнице, они
услышала смех, голоса и звуки музыки. У дверей Стефани задержалась, залюбовавшись
фонарями искусной работы и веерообразным окном над дверью.
Их встретил улыбающийся дворецкий. В просторном холле с паркетом из кипарисового
дерева внимание девушки привлекла поразительная винтовая лестница. Не имея видимой
опоры, она спиралью уходила на второй этаж и казалась подвешенной в воздухе.
Дворецкий проводил их в зал, заполненный нарядно одетыми жителями Натчеза, в
основном пожилыми парами. Они чинно прохаживались, тихо переговариваясь между собой.
Оглядевшись, Стефани заметила признаки обветшания: потертую обивку роскошных стульев,
дыры на ковре, разводы пятен на потолочной побелке.
За сверкающим золоченым роялем сидел чернокожий мужчина, наигрывая
сентиментальную мелодию "Серебряные нити на золотом".
В конце комнаты она заметила Дэвисов: седовласый мужчина, бывший президент
Конфедерации, на голову выше остальных; рядом с ним - тоже высокая, очень статная
женщина, несколько располневшая с годами. Их окружала толпа почитателей. У Стефани
захватило дух.
- Извините, дамы, я принесу пунш, - вполголоса произнес Генри.
Стефани обвела взглядом комнату и у окна увидела Андре и Эбби. В черном платье с
накинутой бежевой шалью Эбби беседовала с Питером Дирборном. Андре, уперев руки в бока,
откровенно скучал. Поймав взгляд Стефани, он улыбнулся и раскланялся. В его глазах зажегся
лукавый огонек. Стефани отвернулась.
- Идемте, дорогая. - Кэти легонько шлепнула Стефани веером по руке. - Вам нужно
со многими познакомиться. Ко времени объявления вашей с Генри помолвки вас уже будут
принимать во всех нужных домах.
- О, Кэти, вы настоящая плутовка! - шутливо возмутилась Стефани. - Вы едва меня
знаете, не говоря уже о том, что Генри ко мне равнодушен.
- Я вас знаю, моя дорогая девочка, - возразила Кэти. - А Генри не перестает о вас
говорить. Вы не представляете, - призналась женщина, прикрыв рот ладонью, - как я
счастлива, что Генри всерьез заинтересовался женщиной, тем более такой, как вы. Я люблю
его, хотя он, правда, скучноват и, кроме своего хлопка, знать ничего не хочет. Ему нужно
расслабиться и повеселиться.
"То же самое говорит Андре Годдар", - подумала Стефани.
Кэти обошла с девушкой зал, представляя ее сливкам городского общества.
Обворожительные сестры Стэнтон тоже были здесь. Девушка познакомилась с прелестными
дочерьми покойного Холлера Натта, овеянного славой, и, конечно, с хозяевами, Энн и Джоном
Уэверли.
Улучив момент, Кэти представила Стефани чете Дэвис.
- Президент Дэвис, какая честь! - с жаром произнесла Кэти. - Дорогая Барина, вы
выглядите выше всяких похвал. Как обычно.
- Мисс Бэнкс! Рад вас видеть, - ответил Дэвис, пожимая руку старой леди. - Как давно
это было.
- Очень давно, - подхватила Барина, обмениваясь с Кэти рукопожатием.
- Президент и миссис Дэвис, - Кэти указала на Стефани, - разрешите представить вам
дорогого друга моего Генри миссис Стефани Сарджент. Она недавно поселилась в семье Андре
Годдара.
Здороваясь с президентской четой, девушка не могла не заметить, каким изможденным и
морщинистым было лицо мужчины и какими печальными - глаза женщины. Их облик
выражал одновременно горечь поражения и непоколебимое достоинство. Круглое лицо Варины
еще хранило признаки былой миловидности. Ее черное платье украшали красные камелии -
вероятно, из оранжереи, поскольку сезон этих цветов давно миновал. Прикрепленные к
корсажу, они символизировали несгибаемость духа. В присутствии бывшего главы старого Юга
Стефани не могла не ощутить прилива благоговейного трепета и восторга. Интересно, что
сказали бы по этому поводу те, кого она оставила в настоящем?
Джон Уэверли отвел Дэвиса в сторону, а Стефани и Кэти остались с Вариной.
- Я слышала, вы с президентом вернулись на Миссисипи и он собирается писать
мемуары, - сказала Кэти.
- Да, нам посчастливилось остановиться у нашей старой приятельницы миссис Сэмюэль
Дорси, в Бовуаре, дальше вниз по реке, - ответила Барина. - Сара Энн устроила нам
грандиозный прием.
- Я нахожу это справедливым. Ее отчим, наш Чарлз Далгрен, устроил Джефферсону во
время войны настоящий ад.
- Что вам известно о мистере Далгрене? - полюбопытствовала Барина. - Он и Сара
Энн давно отдалились друг от друга. Он так и не простил ей ее брак с судьей Дорси.
- Я только слышала, что мистер Далгрен уехал из Натчеза куда-то на восток, - заметила
Кэти. - Пусть живет среди янки.
- Как давно вы в Натчезе, миссис Сарджент? - спросила Барина, повернувшись к
Стефани.
- Совсем недавно.
- Вам здесь понравится, - произнесла женщина, и лицо ее приняло печальное
выражение. - Натчез - особое место для меня и мистера Дэвиса. Мы поженились здесь в
доме моих родителей, Брайаров.
- Да, Кэти говорила, что ваш роман с президентом - одно из ярчайших событий
местной истории.
- Я познакомилась с мистером Дэвисом в Даймонд-Плейс, это вверх по течению реки.
Никогда не забуду то Рождество. Впервые я увидела его, когда он скакал верхом. Как
великолепно он держался в седле! Ах, какие это были дни...
- Пока Кэти задавала Барине вопросы, Стефани с любопытством разглядывала
присутствующих. Андре и Эбби нигде не было видно. Наконец она заприметила Андре на
террасе за домом. Он курил сигару в компании с Джоном Уэверли, ДжефферсоноМ Дэвисом и
другими джентльменами. Немного погодя мужчины направились к флигелю во дворе.
- Раздосадованная, Стефани поискала глазами Эбби. Девушка стояла У мраморного
камина с мистером Трамблом. Тот откровенно заигрывал с Эбби, громко смеялся и залихватски
подкручивал ус.
- Но Эбнер Трамбл девушку явно не интересовал! С несчастным видом она озиралась по
сторонам.
Ну и проходимец этот Андре!
- Ах вот вы где!
Перед Стефани стоял Генри, протягивая ей кружку с пуншем.
- Благодарю вас.
Кэти тоже взяла пунш и спросила:
- Вам нравится здесь?
- Очень, - ответила Стефани.
- Еще бы! - согласился Генри.
- Не помню, когда мне было так хорошо, - заявила Кэти. - Я настоятельно требую,
чтобы вы почаще выезжали в свет. И. не спорьте со мной. Близится театральный сезон.
Приезжает великолепная труппа из Нового Орлеана. В среду вечером они дают "Травиату".
Весь город только об этом и говорит.
- У нас театральный абонемент на весь год, Стефани, и вы должны к нам
присоединиться. А в субботу состоится ежегодный осенний бал в отеле "Джефферсон", после
которого мы с Генри даем обед.
Для друзей Андре и Генри...
Пока Кэти весело щебетала, строя планы на будущее, Стефани слушала ее и молча кивала.
На душе у нее кошки скребли. Она снова поискала глазами Эбби. Девушка стояла одна, всеми
забытая. Не получилась из Стефани сваха. Но сегодня она устроит этому Годдару головомойку!
Глава 28
Дома Стефани нашла Эбби на террасе второго этажа. Девушка сидела с раскрытой
Библией на коленях, остановив взгляд на засушенной розе. Живое воплощение неподдельной
печали.
Интересно, кто подарил ей этот поблекший цветок? Уж не Андре ли? Он любил
интриговать женщин. Не по этой ли причине Эбби выглядит такой потерянной? Должно быть,
он сильно ее разочаровал вчера.
Стефани была готова разорвать негодяя на части. Ее мучили угрызения совести. Ей очень
нравилась Эбби Раис, и она во что бы то ни стало хотела помочь бедняжке, но та все еще
оставалась для нее тайной за семью печатями. О чем Эбби думала? Подруга говорила загадками
и своих чувств не открывала. В такие моменты Стефани всегда вспоминала исполненную боли
мольбу духа Эбби: "Он никогда не любил меня... Но что с этим поделаешь?"
Сможет ли Стефани разгадать эту загадку? Ангелом-хранителем она себя пока не
чувствовала.
Пока Стефани боролась с сомнениями, Эбби вскинула голову и, быстро сунув розу в
книгу, захлопнула ее.
- О, Стефани, я тебя не заметила.
- Не испугалась, надеюсь?
- Что ты! Я готовлюсь к заседанию нашего кружка во вторник вечером. Питер попросил
меня возглавить обсуждение. Присоединяйся. Пока дети спят, можно расслабиться.
Стефани села в кресло-качалку.
- Как ты провела время с Андре?
- Мило, - пролепетала подруга. - Было приятно увидеть Дэвисов и узнать, что у них
все хорошо и их радушно принимает дорогая Сара Энн Дорси.
- А как вел себя Андре?
- Как всегда, он настоящий кавалер. - Эбби покраснела.
- Но почему он оставил тебя одну?
- Чтобы поговорить с бывшим президентом Конфедерации, - ответила Эбби. - Андре
просто обязан был воздать ему должное. Бедный президент всю свою жизнь посвятил делу, вел
себя мужественно, а его с самого начала войны безжалостно чернили.
- Ты постоянно находишь Андре оправдания.
- В среду он пригласил меня в театр, - обронила Эбби.
- Вот как? - усмехнулась Стефани. - Ты рада?
- Конечно, почему бы нет? - Эбби потупилась.
- Тебе действительно хочется пойти с Андре в театр?
- Разве я тебе не говорила, что все считают нас женихом и невестой? - Эбби нервно
рассмеялась.
- Да, но хочешь ли ты этого?
- Думаю, все к тому идет. Мой долг - стать его женой и растить детей.
- Ясно.
Ответы Эбби не рассеяли сомнений Стефани. Но заставить подругу сказать правду при ее
скрытном характере было нелегкой задачей.
- Ты не пойдешь в театр со мной и Андре? - спросила Эбби.
- Спасибо. Меня пригласил Генри.
- У вас роман? - полюбопытствовала Эбби.
- Вообще-то я принимаю его приглашения прежде все го из-за Кэти. Она такая милая
старушенция и неподражаемая рассказчица. Знает историю Натчеза как никто.
- Однажды, когда они с Генри у нас обедали, она развлекала всех историями о
грабителях и убийцах, промышлявших на местной дороге. - Эбби перекрестилась. - Клянусь,
в ту ночь я не сомкнула глаз. Кстати, не так уж плохо породниться с этой семьей.
- По-моему, Генри совсем не жаждет жениться. Это все тетке неймется. Не понимаю,
почему Кэти так ко мне привязалась.
- Не понимаешь? - искренне изумилась Эбби. - Ты душка, Стефани, вот почему.
- Ладно, хватит обо мне. - Стефани спрятала улыбку. - Давай о тебе. Что ты наденешь
в среду, чтобы сразить Андре наповал?
- Стефани, перестань! - Девушка покраснела.
Стефани погрозила подруге пальцем.
- На сей раз я не позволю тебе надеть черное, скорее сожгу все твои тряпки!
Эбби расхохоталась. "Слава Богу, вывела ее из мрачного настроения", - подумала
Стефани.
Стефани расстелила на лужайке одеяло и расположилась на нем с детьми. Эбби не было.
В этот день квартет играл на приеме у Фостеров.
Стефани читала детям рассказ "Рип ван Винкль". Эми, Гвен и Бо слушали как
завороженные, даже Помпон, казалось, не пропускал ни единого слова. На скамейке с
малышкой на руках сидела Марта.
- А он и вправду проспал двадцать лет? - спросила Гвен, когда Стефани закончила
чтение.
- Конечно, именно так это себе представил Вашингтон Ирвинг.
- А я тоже мог бы проспать двадцать лет, - заявил Бо. Он вскочил на ноги, подобрав
палку, бросил в Помпона, и они вместе умчались в заросли.
- Она вас любит, - обратилась Гвен к Стефани, глядя на Эми. - Все время садится к
вам на колени.
- Ты меня любишь, крошка? - улыбнулась Стефани малышке.
- Да! - робко ответила Эми.
- Ей нужна мама, - задумчиво произнесла Гвен.
- У вас есть Эбби, - сказала Стефани.
- У нас была настоящая мама, - промолвила Гвен, поджав губки, - но она умерла. И
никто не может ее заменить.
- Конечно, милая. Маму нельзя забыть.
- Но Эми еще маленькая. Может, она маму не помнит, и ей нужна новая.
- Не волнуйся, помнит.
- Вы и впрямь так считаете, мадам? - Личико девочки просветлело.
Стефани кивнула. Гвен вскочила.
- Вы мне тоже нравитесь. - С этими словами Гвен наклонилась, поцеловала Стефани в
щеку и, не успела та опомниться, вприпрыжку унеслась прочь.
Признание Гвен явилось для Стефани настоящим откровением. Ребенок постепенно
оттаивал, и эта маленькая победа была Стефани особенно дорога. Но в то же время ее
тревожила. Она прибыла в этот мир, чтобы помочь Эбби соединиться с Андре Годдаром.
Однако каждый прожитый день сближал с Андре и его детьми не Эбби, а Стефани.
Правда, и Эбби ничего не делала, чтобы укрепить свои позиции. Она была милой и
обходительной, но при Андре по-прежнему тушевалась, а с детьми не всегда ладила,
нервничала и оставалась им чужой. Возложила все свои обязанности на Стефани, а сама вязала,
читала Библию и репетировала с квартетом.
Стефани тяжело вздохнула. Почему ее старания не приносят ощутимых результатов?
- Мадам Сарджент, - мужской голос вернул Стефани к действительности, - вы,
похоже, производите впечатление на мое потомство.
Из-за развесистого дуба появился Андре в коричневом длиннополом сюртуке, песочного,
цвета брюках и черной широкополой шляпе.
- И давно вы там стоите?
- Достаточно давно, чтобы узнать, что Гвен вас любит. - Он бросил шляпу на одеяло,
подхватил на руки Эми и чмокнул ее в щеку. Девочка залилась смехом и обвила ручонками
шею отца.
- Я собиралась вести детей домой, - сказала Стефани, поднимаясь.
Андре поставил Эми на землю и повернулся к Марте. Сара помахала ручкой и захотела,
чтобы ее тоже опустили на землю, после чего шагнула к отцу, шлепнулась и захихикала. Андре
взял ее на руки, расцеловал.
- Моя ты киска, мы оглянуться не успеем, как ты научишься ходить, - произнес он,
передавая малышку няньке. - Марта, дорогая, пожалуйста, отведите детей в дом.
Мадам Сарджент придет через минуту.
- Слушаюсь, сэр.
- Оставшись наедине с Андре, Стефани заметила его пристальный взгляд.
- Я должна помочь Марте... - начала было она.
- Марта подождет, - сказал Андре, - мне нужно с тобой переговорить.
- О чем?
- Господи, как ты хороша! - Он поцеловал девушку в щеку.
- Андре, не надо, - с укором произнесла Стефани.
- Давай пройдемся до конюшни. - Он подобрал с одеяла шляпу и взял Стефани за руку.
- До конюшни? Хочешь опять увезти меня?
- Идем. - Андре потащил девушку за собой. Она едва за ним поспевала.
- Надеюсь, ты не сделаешь этого силой, - усмехнулась Стефани. - У меня есть право
выбора?
- Выбора у тебя нет. Хочешь ты этого или не хочешь, но тебе придется проводить время
со мной.
- Андре, это невозможно, - простонала она.
- Почему?
- "Потому что, к своему несчастью, я влюбилась в тебя", - подумала Стефани с
замиранием сердца.
- Невозможно, и все.
- Но ты встречаешься с Генри, - заметил он с раздражением.
- Это совсем другое.
- Почему?
- Потому что он не хочет...
- Не хочет чего? - встрепенулся Андре.
- Соблазнить меня. - Девушка покраснела.
- Стефани, - рассмеялся он, - ты либо наивная, либо дурочка.
- Тебе в силу своей испорченности трудно поверить, что Генри - джентльмен? -
язвительно спросила она и стиснула зубы.
- С виду Генри и вправду джентльмен, - не унимался Андре, - но я бы не советовал
тебе оставаться с ним наедине.
- А я ему доверяю.
- Вчера вы славно повеселились?
- Я отлично провела время.
- Если бы не Кэти Бэнкс, - нахмурился Андре, - я бы давно положил конец вашим
отношениям.
- Еще чего! - взвилась Стефани.
- Посмотрим, может, сегодня ночью я сумею выбить неподражаемого мистера Робийяра
из твоей прелестной головки, - усмехнулся Андре.
- Что ты имеешь в виду? - Стефани резко остановилась.
Андре затащил ее в конюшню и толкнул дверь чулана.
Там стоял поцарапанный сундук. Откинув крышку, Андре извлек из него ворох одежды и
сунул девушке в руки.
- Что это? - Стефани удивленно уставилась на пару темных брюк с подтяжками, кепи и
рубашку.
- Твой наряд.
- Мой?
Андре присел на край сундука.
- Когда-то он принадлежал одному из наших конюхов, но он уехал искать счастья в
Новом Орлеане. Поскольку у вас с ним примерно один размер, я отдал одежду в стирку и
приготовил ее для тебя.
- Зачем? Зачем ты притащил меня сюда? Зачем весь этот маскарад?
- Сегодня ночью нас ждет новое приключение. - Андре с трудом сдерживал улыбку, в
глазах плясали озорные огоньки.
- И не думай!
- Тогда я не пойду с Эбби в театр.
- Ты... негодяй!
- Мы заключили сделку, Стефани. За каждый момент, проведенный с Эбби, ты
расплачиваешься собственным временем. Предоплата обязательна. И никаких правил.
- Никаких правил?
- Только одно, - многозначительно произнес он.
Она швырнула одежду в сундук.
- Ты невыносим!
- Если хочешь, чтобы я с тобой сотрудничал, - подчиняйся.
- Может, мне лучше сдаться? Вчера ты снова бросил Эбби одну.
- Я бросил ее? - изумился Андре. - Она то болтала с Питером Дирборном о
молитвенном кружке, то договаривалась со своими музыкантами насчет репетиции, а на меня
не обращала ни малейшего внимания.
- Ты обиделся?
- Разумеется.
- Я знаю, она влюблена в тебя, Андре, - сказала Стефани. - Но когда ты рядом, робеет
и нервничает. Сделай так, чтобы она расслабилась...
- Но как? Может, поцеловать ее? - Андре приблизился к девушке.
Стефани отодвинулась.
- Пожалуйста, не надо...
- Да или нет? - повторил он тихо, нежно коснувшись губами ее губ.
Этот мимолетный поцелуй обезоружил Стефани, сделал ее уязвимой. Она беспомощно
застонала.
- Проклятие! Андре, тебе следует обольщать Эбби, а не меня. Лучше бы ты не бросал
ее...
- Я должен был воздать должное Джефферсону Дэвису. Мы пошли покурить в старую
бильярдную Стивена Дункана. Что же в этом плохого?
- Ничего. Даже Эбби сказала, что ты поступил правильно.
- В чем тогда дело?
- Почему бы тебе не попытаться применить свои чары к Эбби, а не ко мне?
Он обнял Стефани за талию.
- В отличие от тебя Эбби не возбуждает меня, не сопротивляется. - Он пожал
плечами. - Может быть, в театре у меня получится лучше, если ты встретишься сегодня со
мной ночью, любовь моя.
- Ты неисправим, Андре. Она и вправду любит тебя.
- Я тоже ее люблю! - взорвался Андре. - Но я не хочу причинять ей боль. Ты
придумала эту бессмысленную игру. Если все закончится для Эбби плачевно, ты одна будешь
во всем виновата.
- Ну вот! - Стефани всплеснула руками. - В этом ты весь. Хочешь поставить все с ног
на голову и обвинить меня!
Андре ничего не сказал, достал одежду из сундука и отдал Стефани.
- Не забудь заколоть шпильками свои роскошные волосы... - он навернул на палец
выбившуюся прядку, - и надеть кепку.
- Зачем? Зачем тебе понадобилось, чтобы я оделась как мальчик?
- Стефани, дорогая! - Андре рассмеялся, запрокинув голову. - Мы поедем в такое
место, где женщинам появляться не стоит.
Разбираемая любопытством, Стефани попыталась выудить у него подробности, но Андре
не сказал больше ни слова.
В ту ночь Стефани снова незаметно вышла из дома. В одежде мальчика, с убранными под
кепку волосами, она чувствовала себя не в своей тарелке. И испытывала угрызения совести,
поскольку обручальное кольцо пришлось оставить дома.
Что еще придумал Андре?
В этот раз он назначил девушке свидание у дуба возле конюшни, куда она и направилась.
Вскоре она заметила яркий луч лампы. Подойдя ближе, увидела, что лампа установлена на
передней панели двуколки, в которую был запряжен гнедой рысак. Рядом стоял Андре. На нем
был тот же костюм, что и накануне.
- Добрый вечер, дорогая, - поздоровался он хрипловато. - Выглядишь потрясающе!
- Опять отправимся на прогулку? - полюбопытствовала она, указывая на двуколку.
- Только вначале.
- Но на этом узком сиденье мы вдвоем не поместимся.
- Поместимся!
Стефани не успела и глазом моргнуть, как Андре подхватил ее под мышки и усадил на
узкую скамью, затем обошел коляску с другой стороны и втиснулся рядом. Как ни странно,
места хватило для обоих.
- Куда едем? - поинтересовалась Стефани.
Вместо ответа Андре слегка тронул кнутом спину рысака, и коляска понеслась вперед. У
Стефани захватило дух. Опасаясь, как бы не сдуло ветром кепку, она порывисто поднесла руку
к головному убору, а потом вцепилась в рукав Андре и непроизвольно расхохоталась. Но
настоящее весе-лье началось позже, когда они выехали на дорогу. Как только коляска налетела
на первый ухаб, Стефани была вынуждена обхватить Андре за талию.
Находиться в такой близости от Андре было заманчиво и опасно. Размеренный бег рысака
приятно щекотал нервы и вызывал душевный подъем. Раньше девушке не доводилось
испытывать ничего подобного, и ее охватил восторг. Мимо проплывали спящие дома и
поросшие мхом деревья. Дорога петляла среди холмов. Вскоре они выехали на отвесный берег,
залитый серебристым лунным светом. Миновав старый плац для парадов, коляска вкатила в
тихий район викторианских домов. Впервые Стефани расслабилась, утратила бдительность и
наслаждалась происходящим. Ветер холодил разгоряченное лицо и будоражил нервы.
- Только не вздумай ехать на кладбище! - воскликнула Стефани, когда они покинули
городские кварталы. - Я прошлой ночью натерпелась достаточно страха.
- Нет, глупышка. Скоро будем на месте.
Действительно, несколько минут спустя Андре остановил двуколку у какой-то лачуги.
Рысак бил землю копытом и громко храпел. Стефани вопросительно посмотрела на своего
кавалера.
В следующее мгновение на крыльцо с низко нависающей крышей вышел темнокожий
мужчина в рабочей одежде с фонарем в руках.
- Добрый вечер, мистер Годдар, - поздоровался он с Андре.
- Добрый вечер, Джордж. - Передав вожжи мужчине, Андре легко соскочил с коляски и
помог выйти Стефани. - Не спускай с рысака глаз, Джордж. Встретимся в условленном месте,
как договаривались.
- Слушаюсь, сэр.
- Все остальное готово? - спросил Андре, сунув мужчине золотую монету.
- Да, сэр. Все как вы просили. - Положив монетку в карман, он протянул Годдару
фонарь. - Благодарю! Желаю хорошо провести время.
- До встречи.
Стефани обернулась. Старик стоял, держа лошадь за поводья.
- Может, объяснишь, что происходит? - обратилась Стефани к своему спутнику.
- Все в свое время, - последовал ответ.
Посмеиваясь, Андре повел ее за дом. Вскоре, к удивлению Стефани, они вышли на берег
тихой заводи, закрытой с одной стороны деревьями. Над водой стелился туман, лунный свет
играл в осенней листве. При виде открывшейся ей картины Стефани непроизвольно ахнула.
- Мадам, карета подана. - Андре указал на привязанную к столбу лодку. - Хочу
показать тебе наши заводи ночью, - пояснил он. - Они и впрямь восхитительны.
Стефани не стала перечить. Пейзаж завораживал. К тому же она полагала, что в лодке у
Андре не будет шанса приставать к ней. Он усадил Стефани, передал ей фонарь, а сам взялся за
весла.
Лодка плавно заскользила по водной глади. На берегу высились могучие дубы и вязы,
переплетаясь вверху ветвями, с которых свешивались седые бороды лишайника. Над головой
сквозь тучи пробивался серебристый лунный свет. В ночной тишине звенели цикады, время от
времени подавала голос какая-то болотная птица. Ночь жила своей таинственной жизнью.
Воздух был напоен ароматами земли, прелой листвы и воды. Внезапный хохот совы испугал
девушку. Большая птица темной тенью сорвалась с ближайшего дерева и пролетела у них над
головами. Андре хмыкнул, растерянная Стефани повернула к нему голо
...Закладка в соц.сетях
