Жанр: Любовные романы
Позови меня, любовь
...огда именно
она исчезла — сразу после гибели Жака или за три дня до этого. Так что
бедной девушке было не за что зацепиться в своих размышлениях.
Она долго сидела на скамейке, безуспешно ломая голову над тем, что же
делать. Но образ Жака, лежащего в луже крови в ста годах от нее, был
настолько жуток, что заставил Беллу принять окончательное решение. Да, она
обязана вернуться в то время. Сидеть сложа руки нельзя. Надо попытаться
спасти его, даже с риском стать причиной его гибели!
— Как ты себя чувствуешь, ба?
Изабелла улыбнулась внучке из своего кресла-качалки.
— Замечательно. Сегодня вечером возвращаешься к Жаку?
Белла рассмеялась.
— Как ты догадалась?
— По решительному выражению твоего лица, деточка. Ну, что дал визит к
профессору Пибоди?
— Кучу информации, — ответила Белла, протягивая бабушке увесистый
том. — Он подарил мне свою книгу. Почитай, тут много любопытного.
Изабелла вынула очки из кармана халата и прочитала название —
Привидение
Французского квартала
.
— Слышала, слышала про эту книгу, — сказала она, — а вот
прочитать не удосужилась.
— Я несколько часов сидела над ней в парке Одюбон.
— И что вычитала?
Белла устало присела на табуреточку для ног.
— Ба, я выяснила, что мои приключения в той эпохе исторические.
Профессор Пибоди узнал легенду о женщине, которую любил Жак Лефевр. Ее звали
Белла.
— Господи!
— Профессор выдвигает гипотезу о том, что именно Белла послужила
косвенной причиной гибели Жака. Или даже сама его убила.
Бабушка нахмурилась.
— Хорош профессор! Но мы-то знаем, что ты его не убивала!
— Что я его не убивала и вообще не способна кого-либо убить — это
понятно. Ну а в том, что не я стала причиной гибели Жака, я уже не столь
уверена. Мне и прежде приходило в голову, что наша любовь может нечаянно
разбудить ревность и смертельную ненависть в каком-нибудь женском сердце.
— А есть ли у профессора более серьезные предположения касательно
личности убийцы? — спросила бабушка, листая книгу.
— Ничего, кроме гипотез. Таких же слабо аргументированных, как и версия
о том, что Жака убила я — собственными руками. Кстати, по данным Пибоди,
Белла после убийства исчезла.
У бабушки был встревоженный вид. Она сняла очки и промолвила:
— Сегодня сто лет со дня его смерти... Как, по-твоему, деточка, сумеешь
переписать историю?
Белла невесело рассмеялась.
— Ба, ты — великий психолог. Я думаю, надо отправиться в прошлое и
попробовать переписать историю. И отменить сегодняшнюю траурную годовщину.
Поскольку, по моим наблюдениям, время в прошлом и настоящем течет
параллельно, то завтра будет скорее всего поздно.
— Согласна.
Белла сжала бабушкину руку.
— Только у меня в голове хаос. Если даже по счастливится прорваться
обратно в прошлое... не спровоцирую ли я его гибель?
— Или спасешь его, — торжественно произнесла бабушка.
— Надо пробовать. — Белла тяжело вздохнула и снова сжала бабушкину
руку. — Но как мне оставить тебя?
Изабелла улыбнулась и с любовью посмотрела на внучку.
— Деточка, долг перед любимым важнее. Не бойся — ни за меня, ни за
Жака. Страх — твой худший враг. Загляни в свое сердечко, дорогая. Там ты
отыщешь любовь и к Жаку Лефевру, и к опере.
— Дай-то Бог, чтоб ты была права, — с грустной улыбкой сказала
Белла.
— Удачи тебе, деточка.
Белла встала и поцеловала бабушку. Слезы заструились из ее глаз.
— Ба, всегда помни, что я люблю тебя, — срывающимся голосом
прошептала она. — И если я больше с тобой не увижусь, передай маме и
папе, что рано или поздно мы все встретимся на небесах.
Когда их объятия разомкнулись, бабушка сказала, нежно глядя на внучку:
— Как знать, деточка, при твоих способностях путешествовать во времени
ты, быть может, первой свидишься с Кармитой и Марио.
— Возможно, — храбро согласилась Белла. — Но я постараюсь изо
всех сил вернуться сюда и спеть для тебя. Обещаю сделать все, что в моих
силах.
Изабелла погладила руку внучки и улыбнулась ей сквозь слезы.
— Я верю тебе, деточка. Знаю, ты постараешься.
Вечером Белла направилась в театр и сразу же нарвалась за кулисами на
главного режиссера.
— Что вы тут делаете? — сердито осведомился Лесли Личфилд.
Белла виновато улыбнулась.
— Мистер Личфилд, я понимаю, что мое поведение может показаться вам
странным....
Он возмущенно фыркнул.
— Странным? Я бы применил слово покрепче: ваше поведение безобразно, а
сами вы — образец без ответственности. Являетесь и пропадаете, как призрак
Жака Лефевра!
Белла продолжала улыбаться.
— Я понимаю, но... неприятности в семье — вы знаете, моя бабушка тяжело
больна...
Сердито глядя на хористку, Личфилд достал носовой платок и вытер вспотевший
лоб.
— Да, я в курсе, что Изабелла так плоха, что не встает с постели. Но
когда вы пропали в последний раз, я звонил вам домой и просил позвать вас к
теле фону. Изабелла твердила, что вы не можете подойти.
Молодец бабушка!
— подумала Белла и сказала примирительным тоном:
— Мистер Личфилд, наша семья переживает трудные времена...
— Не спорю, — кивнул он, засовывая платок в карман, — но
вынужден сказать, что, невзирая на все мое уважение к вашей бабушке, я не
могу более считать вас членом нашей труппы.
Белла собрала в кулак все свое мужество и заканючила:
— Мистер Личфилд, я надеюсь, что хотя бы сегодня вечером вы позволите
мне выйти на сцену...
— Хотя бы сегодня...
— На сцену!.. Вы только подумайте!
— Пожалуйста... ради бабушки...
— Личфилд сразу насторожился:
— Вы хотите сказать, она будет сегодня в театре?
— Ей стало немного лучше, и она обещала непременно прийти. — Белле
было противно лгать, но во имя святой цели приходилось.
Личфилд какое-то время молча щурился на дерзкую хористку. Изабелла де ла
Роза была крупнейшим акционером театра. И, по слухам, оставляла в завещании
изрядный куш на развитие
Сент-Чарлз-опера
.
— Ладно, спойте в хоре в последний раз. Но это исключение я делаю
единственно ради вашей много уважаемой бабушки. А завтра утром заберите свои
вещи из гримерной.
Белла облегченно вздохнула. Личфилд, сердито фыркая, пошел в одну сторону, а
она побежала в другую — в гримерную.
Там ее встретила удивленная Дикси.
— Белла! Какая радость! Ты вечно пропадаешь и внезапно появляешься! Я
уж и не знаю, когда тебя ждать.
— Привет, Дикси. Извини, что так коротко говорила с тобой по телефону.
Белла села за гримерный столик и открыла свою сумочку.
— Где же ты пропадала? — спросила подруга.
Вынимая из сумки щетку для волос, Белла тяжело вздохнула и ответила:
— Увы, в ближайшую тысячу лет я вряд ли смогу рассказать тебе об этом.
Заинтригованная Дикси не унималась:
— Ты хоть понимаешь, как мы переживали за тебя?
— Прости, я не хотела... — Белла ласково пожала руку подруги. —
Если я и сегодня во время представления исчезну — помни, что у меня все
хорошо, и не волнуйся.
— Белла! — воскликнула Дикси, не находя слов, чтобы выразить свое
изумление.
— Пожалуйста, будь другом и ни о чем не расспрашивай.
У Дикси был самый что ни на есть растерянный вид.
— Со мной все будет в порядке, — повторила Белла, в глубине сердца
уповая, что так и будет...
Во время представления Белла места себе не находила от волнения — сумеет ли
она вернуться к Жаку? Проходил один номер за другим, и ее внутреннее
напряжение возрастало. Девушка была на грани нервного срыва. Ведь сто лет
назад параллельно этому идет свое представление. И вполне возможно, что Жак
уже погиб. Она же не знает, в какой момент случилась трагедия!
Во время каждого затемнения, когда включался хрустальный шар, Белла
обязательно была на сцене, даже если не была занята ни в предыдущем, ни в
следующем номере. Она ждала, кусая губы, думала о Жаке и молила неведомую
силу забрать ее поскорее. Но без результата.
Приближались финальные номера, и Белла окончательно пала духом. Переодеваясь
в костюм викторианской эпохи, она посмотрела на свое бледное лицо в зеркале
гримерной и грустно прошептала:
— О, Жак! Я стараюсь изо всех сил, поверь!
Под гром аплодисментов, несущихся из зрительного зала, Белла вышла из
гримерной и быстрыми шагами направилась к выходу на сцену. И вот тихо
заиграли начало
Старой милой песни любви
, погас свет, и
калейдоскоп
начал вращение, разбрызгивая продолговатые пятна света, от стремительного
бега которых кружилась голова...
На этот раз она услышала голос Жака:
Идем со мной...
— и сердце
наполнилось радостью. Наконец-то она перенесется к нему... Только бы Жак был
еще жив! Тогда еще не все потеряно. Она спасет его!
Бабушка велела преодолеть страх. И она его преодолеет, подумала Белла, ее
решимость сметет все преграды!
Через секунду кружение прекратилось, и Белла не увидела, а интуитивно
почувствовала, что она уже в другом времени. Света еще не было,
калейдоскоп
над ней вращался и посылал на сцену пятна света.
И тут, холодея от ужаса, Белла увидела женщину с ножом в руке, которая бросилась к ней из темноты...
Боже! Профессор Пибоди был прав!
— пронеслось в голове. Это ее хотят
убить!
Белла, потрясенная и переносом во времени, и возникновением женщины с ножом,
не успела и пошевелиться, как между ней и убийцей словно из ниоткуда выросла
темная фигура Жака, Все было так ирреально, так ужасно, как кошмар в
замедленной съемке. Жак попытается спасти ее и погибнет. Да, она виновата в
его смерти!
— Нет! Жак! — закричала она.
Но было уже поздно. Жак повернулся на ее испуганный крик. Женщина метнулась
вперед и занесла нож, чтобы ударить Жака в спину...
Именно в этот роковой момент с колосников на женщину обрушился канат с
огромным чугунным крюком. Удар пришелся чуть сбоку и был так силен, что
преступницу отбросило в сторону зрительного зала, и она упала в оркестровую
яму.
Зажегся свет. По залу пробежал испуганный ропот. Белла и Жак, оба
ошеломленные происшедшим, смотрели друг на друга с ужасом и восторгом.
— Белла, ты вернулась! — вскричал Жак. — Какое счастье!
Она бросилась в объятия любимого. На сцену высыпали другие актеры. Все
смотрели в оркестровую яму.
Там между двумя опрокинутыми стульями лежала на спине Мария Форчун, голова
ее была вывернута под неестественным углом. В руке еще был зажат нож. Около
трупа перешептывались перепуганные музыканты. — Не смотри,
дорогая! — приказал Жак и отвернул лицо Беллы от страшного зрелища.
Сквозь слезы Белла заглянула ему в глаза:
— Но почему Мария хотела убить меня?
Он покачал головой и молча крепче прижал к себе дрожащую девушку.
Прибежал Этьен и уставился на мертвую примадонну в оркестровой яме.
— Что произошло, черт побери? — ахнул он.
— Мария пыталась зарезать Беллу, — мрачно объяснил Жак.
— Но почему?
На сцене появился Клод Форчун и замер, вперившись в труп жены.
— О нет, Мария, нет! — вскрикнул он и прыгнул в оркестровую яму.
Шум в зрительном зале усилился — все были потрясены происшедшей трагедией.
Этьен, глядя на Жака, допытывался:
— Скажешь ты мне или нет, черт возьми, почему Мария пыталась убить
Беллу?
— Откуда мне-то знать, — огрызнулся Жак.
На сцену прибежал белый как полотно Тоби. Он первым делом подскочил к своей
подруге.
— Белла, с тобой все в порядке?
Она обняла мальчика и улыбнулась ему дрожащими губами.
— Да. — Вглядевшись в его искаженное личико, девушка быстро
спросила: — Тоби, а не ты ли...
Мальчик с болезненной гримасой посмотрел на тело, возле которого рыдал Клод
Форчун.
— Да, я бросил крюк, — сказал он со слезами на глазах. — А
что мне оставалось делать? Я ведь обещал беречь тебя и не спускать с тебя
глаз.
— О, Тоби! — Белла прижала мальчика к себе и ощутила, что его бьет
дрожь.
— Я должен был остановить ее, — прошептал Тоби. — Я видел,
что она задумала нехорошее. Но я не хотел убивать!
Белла погладила его по голове.
— Ну, ну, будет! Успокойся, Тоби, все в порядке. Никто тебя не
обвиняет. Ты сделал именно то, что нужно было сделать.
Жак тоже подошел и по-дружески потрепал мальчика по плечу.
— Спасибо, Тоби. Ты спас жизнь Белле и мне. Огромное спасибо.
— Не за что, сэр, — ответил сквозь слезы мальчик.
На сцене появились родители Тоби. Жак объяснил им, что к чему, и
они,
ласково успокаивая дрожащего сына, увели мальчика прочь от места трагедии. К
этому времени зрительный зал затих. Были слышны лишь рыдания Клода Форчуна в
оркестровой яме. Он стоял на коленях у тела своей жены и тупо шептал:
— Вставай, вставай!
Наконец несколько рабочих сцены оттащили его прочь.
При этом Клод яростно кричал в сторону Беллы:
— Это ты, ты виновата. Дрянь! Из-за тебя погибла моя жена!
— Что вы хотите сказать? — возмутилась Белла.
— Слушай, осел, это твоя жена напала на Беллу! — закричал Жак,
сжимая кулаки.
Но Клод, обливаясь слезами, объяснил:
— С тех пор как Белла пропела соло, Мария места себе не находила от
зависти. Повторяла, что лучше голоса никогда не слышала. И ни о чем другом
больше думать не могла. Бедняжка страшно боялась, что в один прекрасный день
Белла вытеснит ее со сцены. Она совсем обезумела... И вот...
Белла расплакалась. Жак привлек девушку к себе и, гладя ее по волосам,
сказал Клоду:
— Она не виновата, что у нее такой талант.
Клод яростно раздул ноздри. Если бы его не держали рабочие, он бы, наверное,
кинулся на Жака с кулаками.
— А вам бы лучше помолчать, Лефевр! — выкрикнул Клод. — Мария
боготворила ваш голос, ваш талант, но она рассмотрела вашу низкую натуру.
Мария не могла вынести того, что Белла затмила ее и в ваших глазах. Но Беллу
она ненавидела еще больше, чем вас. Это все из-за Беллы!
— Нет, Клод, — твердо возразил Жак. — Мария сама себя погубила. Белла тут ни при чем.
Клода увели. Белла дрожала от нервного потрясения, и Жак делал все
возможное, чтобы ее успокоить.
Этьен вышел на авансцену, чтобы успокоить публику.
— Не слушай Клода, — тихо сказал Жак, гладя дрожащие руки
любимой. — Теперь ты в безопасности. И это главное.
Белла мужественно улыбнулась в ответ.
— Ты в безопасности, Жак. Ты жив, и у тебя впереди вся жизнь — ты много
успеешь, тебя ожидает прекрасная судьба. Большего счастья для меня не
существует!
Они стояли крепко обнявшись и шептали друг другу ласковые слова. В этот
момент кто-то наконец сообразил опустить занавес.
— Белла, скажи, ты явилась сюда, чтобы остаться со мной навсегда?
— Я надеюсь, Жак... Очень надеюсь, — ответила девушка, искренне
веря в свои слова.
Белла и Жак сидели на диване в гостиной особняка Лефевра. На чайном столике
перед ними стояла бутылка шампанского в серебряном ведерке со льдом и два
наполовину опустошенных бокала.
Прошло несколько часов после гибели Марии, за которой последовало долгое
разбирательство с полицией и коронером.
Помимо Беллы и Жака, полиция допрашивала еще многих артистов. В пятницу всем
замешанным в деле следовало явиться к судье, но, по словам коронера,
слушание будет коротким и формальным. Что касается Тоби, то к нему никаких
претензий не предъявили. Он действовал
в целях защиты при явной угрозе для
жизни второго лица
.
Белла испытала счастливое потрясение от того, что все закончилось
благополучно и Жак спасен. Но между ними оставалось много нерешенного;
нерешенным оставался и главный вопрос — об их будущем. Ведь теперь они были
вольны переписывать историю!
— Дорогая, когда ты снова пропала, я чуть не сошел с ума, — сказал
Жак, нежно целуя волосы Беллы. — Ты опять была в будущем?
— Да.
— И виделась с бабушкой?
— Да, — прошептала девушка дрожащим голосом.
Ласково обнимая Беллу, Жак осведомился о здоровье ее бабушки.
— Она тает на глазах. Теперь, без меня, ей будет очень тоскливо. Но она
сама настояла на том, чтобы я отправилась к тебе.
— Благослови ее Бог, — благодарно прошептал Жак. — Я знаю,
как тебе хочется вернуться к ней.
— Кстати, я видел, как
калейдоскоп
умыкнул тебя в будущее. Я думал,
ты исчезла навсегда.
Белла радостно улыбнулась.
— Вот видишь, все закончилось благополучно.
Он нежно поцеловал ее.
— Да, та сherie. Я уж подумал, не махнуть ли мне за тобой в будущее...
Всю оставшуюся жизнь я буду благословлять славный день, когда ты вернулась
ко мне. Свершилось чудо — мы будем жить и петь вместе.
Его слова произвели на Беллу отрезвляющий эффект. Она отстранилась от
возлюбленного и сказала:
— Не уверена, Жак. Я все еще не решила, свяжу ли я свою жизнь с оперой.
Он ласково сжал ее руку.
— Но у тебя же божественный талант, Белла!
Она кивнула, хотя на ее лице оставалось тревожное выражение.
— Талант есть, не спорю. И достаточный, чтобы вызвать лютую зависть у
такой хорошей певицы, как Мария Форчун. Но мне от этого таланта никакого
прока — из-за него мог погибнуть ты.
Или я.
Жак вздохнул.
— Ужасно, что Мария так ненавидела нас.
Белла участливо посмотрела на него.
— Да, она чуть было не вонзила нож в тебя. Однако главную ненависть
вызывала я.
— Неужели ты откажешься от блестящей оперной карьеры только потому, что
какая-то примадонна обезумела от зависти и пыталась убить тебя?
— Но мне вовсе не хочется, чтобы за мной — или за тобой — бегали с
ножом. Я хочу покоя и уверенной жизни.
— Белла, я не могу дать тебе гарантий, — ответил Жак. —
Сумасшедший или грабитель с ножом может напасть на любого прохожего. Что
касается театра, нам с тобой надо верить в лучшее.
— Верь в любовь, в свое высокое предназначение — и мы пойдем с тобой
вместе по жизни от триумфа к триумфу.
— Пытаюсь верить, Жак, пытаюсь...
Он улыбнулся и отбросил ей локон со лба.
— Быть может, ты станешь куда решительнее после того, как в пятницу
познакомишься с Блумами. Их пример вдохновляет. Я слышал, они и в жизни, и
на сцене составляют гармоничную, счастливую пару.
Белла встала и подошла к окну. Глядя в сад, она с грустью сказала:
— Блумы — одно, а мы — другое. Вряд ли у нас что-то получится.
Жак подошел к ней и положил руки на плечи.
— Если ты такая упрямица... что ж, я готов отказаться от оперы, я
никогда больше не буду выступать.
Она изумленно взглянула на него и порывисто возразила:
— Жак, такой жертвы от тебя я не требую и принять не могу. Чтобы ты из-
за меня отказался от своей мечты — нет, никогда!
Но я люблю тебя, Белла, — сказал он и нежно поцеловал ее. — Ты для
меня важнее всего в жизни. — Я тоже люблю тебя, — отозвалась
девушка. На ее лице прочитывалось мучительное смятение. — Тебе только
кажется, что ради меня ты готов отказаться от чего угодно. Но если ты
бросишь оперу, ты будешь так тосковать по театру, по успеху, по публике, что
это мало-помалу разрушит нашу семью.
Он бессильно опустил руки и жалобно спросил:
— Что же нам делать?
Она долго молчала, лихорадочно думая. Ей вспоминалось все, что Жак и бабушка
говорили ей в последнее время. В голове пронеслись все события этих бурных
недель. Любовь к Жаку сделала возможными путешествия во времени. Любовь
победила даже смерть. И теперь после всего этого потерять Жака... Нет,
немыслимо!
Наконец она подняла на Жака полные любви глаза.
— С тех пор как я с тобой, Жак, я кое-чему научилась. Дважды я
отворачивалась от тебя и от оперы.
— И оба раза оказывалась в будущем.
— Верно, Белла. Но как ты понимаешь эти знаки неведомой силы?
— Быть может, бабушка права и смысл моей жизни — быть с тобой и
разделить с тобой оперную судьбу. На прощание бабушка сказала мне, что мой
худший враг — страх. Возможно. Мне действительно следует преодолеть мои
опасения и с головой окунуться в жизнь — быть с тобой, петь на сцене...
Его глаза зажглись радостью.
— Белла, ты серьезно?
Она сделала предостерегающий жест рукой.
— Я хочу сказать, что я попробую. Быть может, у меня ничего не
получится и я только набью себе массу шишек. Но я попробую. Отброшу страх!
— О, ничего большего я и просить не смею! — в восторге вскричал
Жак. — Я верю, пройдет совсем немного времени, и ты полюбишь оперу всей
душой и не сможешь даже помыслить о жизни вне сцены!
— Да, — кивнула Белла, — именно это всегда твердила моя
бабушка: начни — и не сможешь остановиться. Я всю жизнь упиралась, не хотела
отдаться певческой карьере, потому что опера отнимала у меня родителей,
когда я была девочкой, а потом и вовсе погубила их. Я думаю, гнев и страх
ослепляли меня и не давали целиком отдаться тому, что я любила больше всего
на свете. Я обожала чудесную музыку, волшебные драмы на сцене, возможность
выразить свою душу через пение... В тот вечер, когда я впервые запела рядом
с тобой, я ощутила несказанную радость впервые в жизни! Пение стало
выражением моей любви к тебе. Но я боялась признаться себе в этом.
— О, Белла! — воскликнул Жак, страстно прижимая ее к себе и осыпая
поцелуями. — Я на седьмом небе от счастья! Ты все-таки решилась!
Обещаю, я буду уделять много времени и тебе, и нашим детям.
— Клянусь, опера будет положительной, созидательной силой в нашей
жизни. Успех не станет самоцелью. Если обстоятельства изменятся и опера
станет угрожать моему браку и семье, я брошу театр без малейших колебаний!
— Хорошо, — промолвила Белла.
Он поднес ее руку к своим губам и ласково заглянул в глаза:
— Ты счастлива?
— Да, — сказала девушка с легким вздохом. — Только жаль, что
я никогда не порадую своим пением бабушку.
Жак расплылся в хитрой, радостной улыбке.
— Мы сделаем лучше. Вместе споем твоей бабушке!
— Что ты имеешь в виду? — изумленно спросила Белла.
Он улыбнулся ей уверенной, спокойной улыбкой — именно таким она его любила.
— Мы можем воспользоваться
калейдоскопом
и отправиться в будущее,
чтобы спеть для твоей бабушки.
— А получится?
— Отчего бы не попробовать?
План был заманчивый. Но Белла ощутила укол страха.
А вдруг мы потеряем друг друга? Ведь прежде ты боялся...Разве бабушка не
предупреждала тебя, что страх — худший враг? Белла, теперь мы уже не
потеряем друг друга. Мы с вязаны любовью. Наша судьба — быть вместе и
изливать радость наших сердец перед благодарными слушателями всего мира,
— О, Жак, будем надеяться, что так и будет!
— И не сомневайся! — сказал он и стал проворно расстегивать
пуговицы ее платья. — А теперь хватит разговоров, ma belle. Пopa нашим
телам спеть вдохновенный дуэт любви...
В пятницу вечером Белла сидела у туалетного столика в своей гримерной. На
ней была белая блузка с кружевами и длинная юбка. К бархотке, на шее была
прикреплена бабушкина брошь.
Подкрашивая ресницы к предстоящему представлению, девушка вспоминала события
последних дней. Накануне в полдень они с Жаком присутствовали на похоронах
Марии Форчун — мрачное событие собрало на кладбище всю труппу. Когда
присутствовавшие уже расходились, к Белле приблизился Клод Форчун и
растрогал ее тем, что извинился за несправедливые обвинения в ее адрес. Со
слезами на глазах Клод признал, что его жена была женщиной неуравновешенной
и ее в конце концов погубила зависть к молодой талантливой певице. Белла
поблагодарила Клода и посочувствовала его горю.
В этот же день утром Жак и Белла были в офисе коронера, а потом у судьи.
Слушание оказалось действительно коротким. Марию признали виновн
...Закладка в соц.сетях
