Жанр: Любовные романы
Позови меня, любовь
...ла, позабыв о смущении, лихорадочно расстегнула его
брюки... Она хотела его как никогда, и противиться желанию было равно
самоуничтожению.
Жак всем телом прижал ее к стене и вошел в нее. Она охватила его талию
ногами, упиваясь его сильными ритмичными движениями, желая слиться с
возлюбленным в одно целое. Они целовались со стонами и вскриками, яростно,
словно последний раз в жизни, и оба в считанные секунды достигли пика
наслаждения.
Жак остановился, и они еще сколько-то времени оставались в прежнем
положении, не замечая ни дождя, ни грома...
Жак подхватил ослабевшую Беллу и понес ее по лестнице наверх. Закрыв дверь
ногой, он поставил свою ношу на пол и пошел зажигать свечу. Белла, промокшая
насквозь, чихнула. Жак подбежал к ней и стал растирать ее холодные руки.
— Ты вся дрожишь, дорогая. Я себе не прощу, если ты заболеешь.
Он проворно сорвал с нее мокрую одежду, достал полотенца, вытер ей волосы и
растер все тело. При виде ее наготы взгляд Жака снова зажегся огнем желания.
— Живо под одеяло! — приказал он хриплым голосом.
Белла без промедления юркнула под одеяло.
Там, в тепле, она быстро согрелась, и ее дрожь очень скоро превратилась в
трепет желания, когда девушка увидела, как раздевается Жак Он растирал себя
сухими полотенцами, и его тело было прекрасно в тусклом свете свечи. Впервые
она могла спокойно рассмотреть напряженное мужское естество... Впрочем,
глядя на него, спокойной она оставалась недолго.
Через несколько мгновений Жак тоже скользнул под одеяло и стал целовать ее глаза, подбородок, губы.
Было божественно приятно ощущать его тело рядом с собой.
— Как хорошо! — прошептала она.
— Ну а теперь, чтобы согреть тебя... — Он обнял ее за талию, чуть поднял вверх — и вошел в нее.
Белла сладко застонала.
— Я думала... Ты же хотел поговорить!
— Поговорить мы успеем, любовь моя. У нас будет достаточно времени. Ты
теперь от меня никуда не уйдешь, запомни!
Горячие руки Жака двигались то вверх, то вниз по спине и ягодицам Беллы,
гладя и массируя ее бархатную кожу. Белла заглянула в его темные, полные
желания глаза — и догадалась, что они не скоро перейдут к беседе...
— Любопытные вещички, ты не находишь?
Это было сказано час спустя. Лежащая на постели Белла подняла глаза и
увидела, что Жак в одних штанах стоит рядом и держит в руке ее белый
бюстгальтер и крохотные трусики-бикини. Вид этих невиданных вещей явно
забавлял и озадачивал Жака.
Девушка нервно сглотнула — вот он, подходящий повод начать свою исповедь.
Однажды ее уже вернули ни с того ни с сего в двадцатый век. И это может
повториться, причем столь же внезапно. Поэтому откладывать серьезный
разговор нельзя. Надо рассказать всю правду о ее путешествиях во времени и о
том, что над жизнью Жака нависла смертельная угроза. Выложить все начистоту
— и будь что будет.
Белла села на кровати, натянула простыню до самой шеи.
— Жак, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Он бросил бюстгальтер и трусики на кровать и сел возле Беллы.
— Да, милая, я весь внимание.
Она улыбнулась.
— Похоже, ты находишь мое белье странным.
— Разумеется.
— Это нездешнее белье.
— Я и сам знаю, что в наших краях такого не носят.
— Это потому... потому что я сама... нездешняя. Я не та, за кого себя
выдаю.
Жак нахмурился.
— Что ты хочешь сказать?
Белла набрала побольше воздуха и как в воду нырнула:
— Я прибыла сюда издалека.
— Откуда?
— Из тысяча девятьсот девяносто шестого года.
Пару секунд Жак оторопело таращился на нее, постом расхохотался.
— Не говори глупостей! Опять намерена нести чушь о том, что потерялась
во времени? Ради Бога, уволь меня от этих сказок!
— Но это чистейшая правда, — возразила девушка. — Я
действительно явилась сюда из тысяча девятьсот девяносто шестого года.
Он раздраженно закатил глаза.
— Тогда объясни мне, пожалуйста, каким образом ты попала сюда — на сто
лет раньше!
Белла от усердия прикусила нижнюю губу, старалась как можно точнее выбирать
слова.
— — Все потому, что я участвую в возобновлении
Калейдоскопа
, которое
труппа
Сент-Чарлз-опера
осуществит через сто лет.
— Да брось ты шутки шутить!
Она возбужденно схватила его за руку.
— Нет, Жак, я не шучу. Будь добр выслушать меня до конца.
Он раздраженно хмыкнул.
— Ладно. Выкладывай свою галиматью.
— Точно так же, как здесь, я пела в хоре в тысяча девятьсот девяносто
шестом году.
— И тоже боялась публики? — ядовито спросил он.
Девушка проигнорировала его замечание и заспешила дальше:
— Там во время репетиций мне время от времени являлся призрак... твой
призрак, Жак! Особенно часто это происходило в паузах между номерами, когда
гаснет свет и вращался
калейдоскоп
.
Жак заинтересованно поднял бровь.
— Стало быть, у вас там тоже есть
калейдоскоп
?
Она кивнула.
— И тебе являлся мой призрак — правильно я понял, милая?
— Да.
— И что же вытворял этот мой призрак?
Белла ощутила поддразнивающую интонацию, но решила противиться до конца и не
позволить Жаку перевести разговор на шутливый лад.
— Призрак пел мне твоим прекрасным голосом и просил идти за ним.
Жак игриво дотронулся до кончика ее носа.
— По крайней мере эта часть твоего рассказа похожа на правду. Я верю,
что даже в виде привидения
Я оценил твою красоту и привлекательность и попытался соблазнить тебя. Это
на меня похоже.
Она сердито воскликнула:
— Да станешь ли ты когда-нибудь серьезным!
Жак засмеялся, лег на кровать и закинул руки за голову.
— Белла, я очень серьезен. Ты рассказываешь настолько интересно, что я
и словечко боюсь пропустить.
Она с упреком покосилась на него и продолжала:
— И вот однажды, во время очередного вращения
калейдоскопа
, я
перенеслась по неведомой причине сюда.
— Ты хочешь сказать, сюда — в тысяча восемьсот девяносто шестой год?
— Да. Только что я была в своем времени и убегала со сцены после
участия в
Полете валькирий
, а
— в следующую секунду обнаружила, что стою на сцене здесь в разгар
Кармен
.
Жак молча хмурился.
— Ты ведь помнишь, как я появилась во время твоей арии. Словно из
воздуха.
— О да, помню. Очень странно. Однако то, что ты рассказываешь,
невероятно. Путешествия во времени невозможны.
— А ты вспомни роман Герберта Уэллса
Машина времени
, — возразила
Белла. — Или роман Марка Твена
Янки из Коннектикута при дворе короля
Артура
. Обе эти вещи уже опубликованы.
Жак пренебрежительно махнул рукой.
— Читал. Занимательные книги. Но это же вымысел, фантастика.
— Нет, это правда! — настаивала девушка. — Я думаю, что
именно скрупулезное возобновление
Калейдоскопа
каким-то образом создало
уникальную ситуацию и путешествие во времени стало возможным.
— Может, тут сыграли роль исторические костюмы, или тщательность
повтора многих номеров, или все это
— вместе плюс еще какие-то другие, неведомые... Короче, так или иначе,
невозможное свершилось, и в результате — — путешествие во времени. И я могу
доказать это!
Жак шутливо указал в сторону бюстгальтера и трусиков-бикини:
— Странным бельем? Ха! Ха-ха!
— Нет.
Белла вскочила с постели, пересекла спальню и сунула руку в карман. У нее
душа ушла в пятки, когда она сообразила, что после такого дождя ксерокопия
будет безнадежно испорчена. Однако, к ее величайшему облегчению,
многослойность старинной юбки и толщина материала сделали доброе дело:
бумага была лишь слегка подмочена.
Тут она услышала, как Жак присвистнул.
Белла проворно обернулась. Щеки ее запылали от смущения. Желание убедить
Жака так увлекло ее, что девушка совсем забыла о своей наготе. И в таком
виде она пробежала на глазах Жака через комнату и нагибалась, стоя к нему
спиной!
Голодный огонь в его глазах доказывал, что ему очень понравилась ее
пробежка. Несмотря на ужасный стыд, Белла тоже ощутила приятную волну
желания, соски мгновенно затвердели.
— Отчего ты смотришь на меня так? — прерывисто задышав, спросила
она.
— Сама догадайся. Давай бросим глупую болтовню. Беги сюда, и я объясню
тебе, почему я так смотрю на тебя.
— Негодник! — Соблазн был велик, но Белла решила сдержаться.
Подойдя к Жаку, девушка легонько ударила его сложенной ксерокопией по
рукам. — Ведите себя прилично, сэр!
Он вздохнул и взял влажный лист бумаги.
— Что это?
— Читай, — сказала она, а сама схватила халат, поспешно надела
его. — Я пришла к выводу, что меня перенесли сюда, в твое время, чтобы
я спасла тебя от гибели. Потому что если ты не изменишь свое поведение, тебя
через неделю убьют.
Жак расхохотался.
— Большей глупости за всю свою жизнь не слышал!
— Ты лучше прочитай то, что я тебе дала, а потом будем спорить, кто из
нас чокнутый.
— Чокнутый?
— Ну сумасшедший.
Жак развернул лист бумаги и сразу же прокомментировал снимок:
— Ба! Да это же я! Тот самый снимок, который Этьен послал в
Геральд
.
— Ты читай, читай!
Он подчинился. По мере чтения улыбка сползла с его лица. Наконец Жак поднял
глаза на Беллу.
— Послушай, какая дурацкая шутка. Ты... как ты ухитрилась сделать эту
гадость?
— Это не фальшивка. Подлинная статья из подлинной газеты тысяча
девятьсот восемьдесят пятого года.
— Вот-вот! Выходит, фальшивка!
— Жак, поверь мне, статья подлинная. Дело в том, что те четыре дня,
когда меня здесь не было, я провела там, в своей эпохе.
— Где ты провела их?
— Ты же помнишь, как я исчезла: между номерами, в темноте, когда
вращался
калейдоскоп
.
— Мне ли не помнить, как ты пропала!
— Ну так вот, как раз в ту секунду неведомая сила утащила меня обратно,
в мое время. Только что я бежала со сцены после исполнения номера
Три
девчушки
, а в следующее мгновение...
— Что?
— Оказалась среди моцартовского дуэта в конце двадцатого века. Там, в
моем родном времени я провела четыре дня. И попыталась отыскать ключ к
твоему убийству. Увы, я так и не выяснила, кто тебя убил, но ксерокс статьи
все-таки сумела прихватить с собой.
— Ксерокс?
— Так называется технология копирования текста — ну что-то вроде фотографии, только мгновенной.
Жак тряхнул головой и щелкнул пальцем по бумаге.
— И все-таки я не верю, что это не сказка.
— Это не сказка, Жак! — горячо возразила девушка. — Поверь! Я
совершила путешествие во времени, чтобы спасти тебя. Во имя своей
безопасности ты должен оставить театр. В противном случае в следующий
вторник, четвертого августа, ты будешь убит.
Жак долго молча смотрел исподлобья на лист бумаги — этот загадочный ксерокс.
— Так ты мне поверил или нет? — наконец не вытерпела Белла.
— Пожалуй, да, — сознался Жак.
— Значит, ты оставляешь театр?
— Нет, милая.
— Но, Жак, это же верная смерть! Ты можешь погибнуть!
Он пожал плечами.
— Любой из нас может нежданно погибнуть, скажем, при первой же
эпидемии, которая поразит наш благословенный город. Если мне на роду
написано быть убитым — что ж, от судьбы не отвертишься. Умру счастливым —
прямо на сцене. Достойная гибель для человека, влюбленного в оперу.
— Выходит, ты убежденный фаталист?
— Нет, я креол.
— Ты не креол, а дурак набитый! — сердито воскликнула Белла с
яростным жестом. — Только дурак, узнав о дне и часе своей неминуемой
гибели, способен просто махнуть рукой и сказать: будь что будет.
Жак отшвырнул лист бумаги со статьей и привлек Беллу к себе.
— Давай прекратим наш спор. Не по душе мне рассуждения о путешествиях
во времени, они рождают во мне страх снова потерять свою любимую. Тебя так
долго не было!.. Я просто хочу ощущать, что ты со мной, рядом, потому что я
скучал по тебе ужасно, та cherie.
— Жак!
Он уже стягивал с нее халат, и его ладони ласкали ее грудь и живот.
— Пойдем в постель, Белла. А договорим позже...
После того как дождь прекратился и во дворе воцарилась приятная прохлада,
они сидели на балконе — Белла на коленях у Жака. На ней был его халат, а на
нем — только штаны. Влюбленные потягивали шампанское из одного бокала. Снизу
из пышной зелени доносилось кваканье лягушек и пение цикад. Воздух, промытый
ливнем, был упоительно свеж.
— Я хочу, чтобы мы поженились, — негромко сказал Жак.
Белла спрыгнула с его колен, встала возле перил и задумчиво посмотрела в
звездное небо. Потом нашла в себе силы обернуться и встретила его
улыбающиеся глаза.
— Ты хоть одно слово услышал из того, о чем я тебе битый час толковала?
— Все слышал, милая.
Она жестом выразила свое полное отчаяние.
— Я из другого времени, Жак! Меня в любой момент могут унести отсюда
без всякого предупреждения и без видимой причины. Хороша жена! А тебя того и
гляди убьют. Так что мы — та еще парочка!
— Если опасности так страшны, надо воспользоваться тем малым временем,
которое у нас есть. — Жак посмотрел на нее с решимостью в
глазах. — Тебя унесли из этого времени после того, как ты отказалась от
меня и от оперной карьеры, для которой ты создана. Больше я не позволю тебе
таких крамольных мыслей и поступков. А стало быть, темные силы больше не
посмеют тебя беспокоить, и ты навеки останешься со мной.
Белла поражалась его простодушной мудрости, которая совпадала с философией
бабушки.
— Кое-кто мне совсем недавно сказал почти то же самое, —
призналась Белла.
— Кто именно?
— Моя бабушка — там, в будущем.
Ах, вот ты где прячешь старушку! — насмешливо сказал Жак.
— Прекрати шутить!
Он усмехнулся.
— Что ж, по данному вопросу я с твоей бабушкой совершенно согласен.
Белла тяжело вздохнула.
— Жак, она очень старенькая и больная — тает на глазах.
— Очень жаль.
— Значит, в существование моей бабушки ты все-таки веришь?
Он слабо улыбнулся.
— Где-то бабушка у тебя есть, это точно. Да вот только вряд ли в тысяча
девятьсот девяносто шестом году.
Девушка посмотрела на него с отчаянием.
— Да будет тебе известно, что все то время, которое я пробыла здесь,
меня изводила тревога за нее. Я постоянно разрывалась между желанием помочь
тебе и стремлением провести с бабушкой короткий остаток ее дней.
Жак хранил молчание, хмурясь над бокалом шампанского. Потом заговорил
серьезно:
— Милая, я верю, что у тебя где-то есть тяжело больная бабушка. И я
весьма тронут, что ты даришь мне часть тех дней, которые могла бы провести с
ней.
Белла захлюпала носом.
— Четырехдневное отсутствие подбодрило меня, — сказала она. —
Я убедилась, что с бабуш кой все в порядке. Однако она крайне ослабела... и,
быть может, именно сейчас умирает, а я застряла в ста годах от нее.
Жак медленно покачал головой.
— Похоже, дорогая, ты всерьез веришь в свои путешествия во времени.
— Я не верю в них. Я их совершаю, А вот ты мне не веришь.
Он окинул ее серьезным, любящим взглядом.
— Я верю в одно: тебе судьбой предначертано быть здесь, рядом со мной.
А твои временные вояжи — плод воображения. Ты их выдумала, а потом убедила
себя, что все это правда.
— Ты глубоко заблуждаешься, — сказала Белла.
— Потом вдруг что-то вспомнила и посмотрела в сторону спальни.
— Прости, я на секунду,
Он нахмурился.
— Пожалуйста, та cherie.
Вскоре девушка вернулась из спальни. В руке у, Нее была бабушкина брошь. Она
протянула ее Жаку.
— На, прочти надпись сзади.
Жак прищурился и прочитал:
Белле с любовью. Бабушка 3 июля 1996
Он
пораженно уставился на Беллу.
— О Господи!
— Ну теперь веришь?
Казалось, он был озадачен всерьез. Вернув брошь Хозяйке, Жак произнес:
— Не знаю. В том, что ты рассказываешь, нет логики. Дай мне время, чтобы переварить все факты.
Белла насупилась и спрятала брошь.
— Жак, тебе надо уяснить еще одно. Даже если мне будет позволено свыше
остаться с тобой, даже если мы умудримся вывести тебя из-под удара убийцы, я
все равно никогда не стану той женщиной, о которой ты мечтаешь. Никогда не
буду петь с тобой на оперной сцене.
— Не согласен, — горячо возразил он. — Та женщина, что пела
сегодня на сцене
Сент-Чарлз-опера
, обожает оперу, обожает петь! — Жак
поставил бокал на столик, встал и привлек Беллу к себе. — Но пусть она
впредь всю страсть в пении обращает лишь ко мне.
Белла не могла удержаться от восторженного вздоха — так приятна была его
близость, тепло его рук. — Что и говорить, ты время от времени вдохновляешь
меня на дерзкие поступки, Жак, — призналась она. — Но мое
отношение к театру не изменилось.
Он наклонился и шаловливо поцеловал ее в шею.
— В таком случае каков план наших дальнейших действий, Белла? Ты сама
понимаешь, что я тебя по доброй воле не отпущу. А если ты вздумаешь удрать
от меня, в следующий раз я тебя не отшлепаю, а сниму ремень и займусь тобой
всерьез.
Она попыталась оттолкнуть его.
— Насильник! Если бы я могла пороть тебя после каждого твоего флирта в
моем присутствии, то на тебе бы живого места не осталось!
Жак рассмеялся, не выпуская ее из тисков своих крепких рук.
— Белла, это дела давно минувших дней. В моей жизни больше не будет
других женщин. Она робко взглянула на него и встретилась с его решительным,
прямым взглядом. — Сейчас ты говоришь искренне, а что будет на деле...
— Я предельно серьезен, — перебил ее Жак. — Белла, брось
донимать меня прошлым и дай шанс исправиться. Ты увидишь, я стану совсем
другим. Недоверчиво вздохнув, девушка кивнула: — Хорошо. Обстоятельства
таковы, что приходится верить на слово. Но обещай мне, что поможешь выяснить
личность твоего потенциального убийцы, — Согласен. Вот видишь, как все
славно. Мы поговорили и все уладили.
При этих словах он распахнул ее халат и стал ласкать грудь девушки.
— Жак... ты опять за свое.
— А тебе не нравится?
Хотя тело Беллы мгновенно ответило на заигрывания возлюбленного, ее душу
раздирали противоречивые чувства.
— Нравится. Но я хочу договорить. Когда я вновь очутилась в будущем, я
страшно переволновалась... — Боже, опять путешествия во времени! Девушка не
поддалась и продолжала смотреть на 'Жака серьезным, решительным взглядом,
игнорируя его ласкающую руку.
Нас, возможно, снова разлучат, и на этот раз, может быть, навсегда. Тебя — не дай Бог! — могут
убить. Никакие узы не связывают нас с тобой...
— Говори только за себя, — сердито вставил Жак.
После короткого колебания она закончила свою мысль:
— Однажды ты сказал мне, что можно избежать зачатия...
Он пытливо заглянул ей в глаза и произнес:
— С тобой у меня нет желания избегать его.
— Но у меня есть.
Жак выругался, выпустил ее из объятий и ушел в спальню. Белла поспешила за
ним.
— Жак...
Он резко повернулся к ней и взволнованно сказал, указывая на постель:
— Белла, наша общая жизнь началась здесь, на
— этой кровати. Ты была девственницей... Ты не представляешь, какой это
дар для мужчины... для меня!
— Для меня тоже много значило, что ты первый в моей жизни!
— Неужели? — оскорбленным тоном воскликнул Жак. — А ты
твердишь, что из наших отношений ничего не получится! Я хочу жениться на
тебе, иметь от тебя детей, любить тебя всю жизнь и умереть в твоих
объятиях! — Он с силой ударил себя кулаком в грудь. — Я полностью
настроен на серьезные отношения, которые продлятся всю жизнь. А вот ты —
нет.
В его словах было много правды, поэтому расстроенная Белла подошла ближе к
возлюбленному и виновато заглянула ему в глаза.
— Жак, я не хотела тебя обидеть. Просто все так запутано...
Он иронически рассмеялся.
— Согласен. Запутано.
— А впрочем, возможно, ты и прав, — промолвила Белла, нервно кусая
губы.
Жак торжествующе улыбнулся.
— Так я прав или, возможно, прав?
— Я хочу сказать: если с тобой действительно случится что-нибудь
ужасное...
— Что тогда, Белла?
— Тогда мне будет утешением ребенок от тебя, — сдавленным голосом
закончила она.
С гримасой нетерпеливого вожделения Жак сказал:
— Тогда в постель — и постараемся побыстрее создать тебе это утешение,
любовь моя.
После секундного колебания она взялась за пояс халата. Еще через мгновение
халат упал на пол, а Белла оказалась в пылких объятиях Жака.
— Милая, — хрипло прошептал он. И они опустились на кровать...
Позже, когда Белла заснула, Жак набросил на себя халат, взял загадочный
ксерокс и спустился вниз. Что если Белла может провидеть будущее — и его
будущее. Неужели он нашел женщину своей мечты только для того, чтобы
потерять ее, причем потерять в самые ближайшие дни?
Как же уйти от судьбы?
Он мрачно покачал головой. Жак Лефевр не тот человек, который бегает от
судьбы; он никогда не верил, что можно уйти от того, что на роду написано.
Значит, плюнь на все и упивайся недолгим остатком счастливых дней с Беллой?
Но что, если и ее жизнь в опасности? Быть фаталистом по отношению к любимой
женщине Жак решительно отказывался.
Всю ночь он провел в безотрадных думах...
Белле казалось, что весь мир наполнен любовью.
Жак согласился отпустить ее домой лишь на рассвете. И даже тогда ей не
верилось, что он когда-нибудь отпустит ее, потому что уже во внутреннем
дворике Нижней Понталбы, в тени деревьев, он снова и снова принимался ее
целовать.
Сеял мелкий приятный дождь. Руки Жака заметно дрожали, когда он обнимал
девушку.
— Как я доживу до вечера, та belle? — хрипло говорил он.
А как я доживу до вечера?
— подумала Белла, вновь полная желания.
— И не вздумай больше убегать, — полушутливо-полусерьезно приказал
Жак.
— Постараюсь.
Наконец они расстались. Белла взбежала по лестнице на третий этаж,
осторожно, стараясь не шуметь, открыла дверь и вошла в квартиру. В гостиной
она увидела Элен и Томми. Подруга сидела на коленях у Томми, и они
самозабвенно целовались. Услышав шаги Беллы, парочка удивленно уставилась на
нее.
Белла и не подумала краснеть при виде распаленных любовников. Она сама была
полна таких приятных эротических воспоминаний, что чужая любовь вызывала в
ней только дружелюбную улыбку и ободрение.
— Привет! — весело сказала она.
Элен первой пришла в себя нерадостно защебетала:
— Господи, Белла! Где же ты пропадала целых четыре дня? И как ты могла
появиться вчера в театре и опять исчезнуть, не поговорив со мной? Мы все
извелись от волнения!
— Да, Белла, мы очень тревожились, когда ты внезапно пропала, —
вставил Томми.
Белла виновато улыбнулась им, припоминая, что почти точно такая же беседа
была у нее в другом времени с Дикси и Джоном четыре дня назад.
— Извините, — сказала Белла, — мне жаль, что я вас так
напугала. Внезапно заболела бабушка, и мне пришлось уехать из города, не
предупредив друзей.
— — Какая бабушка? — удивленно спросила Элен. — Могу поспорить, это Жак украл тебя на
четыре дня и цепями приковал к своей постели. А потом сделал вид, что
беспокоится о твоем исчезновении, как и все остальные.
— Элен так переполошилась, что отправилась искать тебя по всему городу
и даже меня заставила рыскать вместе с ней по Французскому кварталу, —
сказал Томми.
— Ах, сколько хлопот! Простите меня! — воскликнула Белла.
— И Этьен кипел как паровой котел. Ему пришлось отдать твои роли другим
хористкам.
Белла испуганно закусила нижнюю губу. Жак так быстро уволок ее из театра,
что она не успела объясниться с Равелем. Теперь у нее душа ушла в пятки от
перспективы неприя
...Закладка в соц.сетях
