Жанр: Любовные романы
Позови меня, любовь
...о же в Мемфисе.
— Ага, — кивнула Белла, — твоим родителям приходится часто
переезжать в поисках работы. Ведь так?
— Ну, — сказал мальчик со скучающим видом.
— И ты не успеваешь завести друзей на новом месте.
— Не успеваю.
— Ты знаешь, Тоби, у нас с тобой много общего.
Тоби наконец посмотрел ей в глаза и удивленно спросил:
— Как это?
— Мои родители тоже были певцами.
— Правда?
— Да. И у них совершенно не было времени на меня.
Тоби слушал не перебивая, сосредоточенно, с усталым выражением лица.
— Время от времени, — вспомнила Белла, — я выкидывала какой-
нибудь фокус, чтобы шалостью привлечь их внимание. Однажды мне очень не хоте
лось оставаться дома одной, и я спрятала брюки отца, чтобы родители не
смогли уйти в театр.
— И сработало? — заинтересованно спросил Тоби.
Белла снова рассмеялась и отрицательно покачала головой.
— — Нет, но отец метался по квартире с таким грозным лицом и ругался на
итальянском так страшно, что я струсила и в конце концов созналась, куда
задевала эти проклятые брюки.
— А куда вы их спрятали?
— В вытяжную трубу камина.
Тоби одобрительно фыркнул.
— Это был сущий кошмар. После дымохода брюки можно было сразу
выбрасывать, и папе при шлось идти в театр в простых брюках, а там одолжить
брюки у виолончелиста.
На лице Тоби расплылась широкая улыбка. Белла ласково коснулась его руки.
— Я пытаюсь доказать тебе, — промолвила она, — что все эти
выходки ни к чему не приведут.
Внимания родителей я так и не добилась. Только злила их и восстанавливала
против себя.
Тоби молча насупился. Белла потрепала его по руке.
— Вот что, Тоби, если тебе захочется с кем-нибудь поговорить, в любой
момент подходи ко мне.
— Ты хочешь сказать, что мы можем стать друзьями? — настороженно
спросил мальчик.
— Разумеется. Отчего бы и нет!
— Спасибо, мисс. Но я хочу, чтоб вы знали, — мистер Равель не
прав, я никому зла не причиню. Она кивнула.
— Конечно же, я верю тебе!
— Просто иногда становится скучно. Особенно летом, когда нет уроков и
товарищи разъехались.
— Ну если затоскуешь, всегда можешь поболтать со мной.
— Договорились! — воскликнул он, и его личико просветлело.
В этот момент мимо проходил Жак. Заметив, что Тоби вовсю улыбается, сидя
рядом с Беллой, Жак в шутку сделал сердитое лицо.
— О! Похоже, у меня еще один соперник.
— Мы с Беллой теперь друзья, — гордо заявил Тоби.
Очень рад, — сказал Жак, торжественно подмигнув Белле. — Только
берегись: если Белла вздумает нарядиться хорошенькой школьницей, твое сердце
будет навеки потеряно.
— Она и так кого хочешь покорит, — солидно возразил Тоби.
— Ну-с, а как идут дела на конфетном фронте, господин Дон-Жуан? —
лукаво осведомилась Белла, обращаясь к Жаку.
Он засмеялся.
— Не самым лучшим образом. — И, наклонившись к девушке, добавил с
дьявольской искоркой в глазах: — Мой запас сладостей закончился, а ведь я
томлюсь по твоему поцелую.
Он был очень мил, однако Белла не спешила сменить гаев на милость. Она смерила его ледяным взглядом.
— Сочувствую вашему горю — это я насчет пустой жестянки. А что касается
поцелуев, мистер Лефевр, то вы их насобирали за сегодняшний день более чем
достаточно, и коль скоро конфеты у вас закончились... — Она взяла Тоби за
руку и подмигнула ему. — Извините, у меня важный разговор с другом, Жак
иронически покачал головой и покосился на мальчика.
— Женщины, Тоби, — пропел он драматическим речитативом, —
сведут нас всех в могилу!
И, рассмеявшись, пошел дальше. Белла ощутила холодок в сердце. Жак не
ведает, сколь верны его слова...
Направляясь в свою гримерную, Жак Лефевр задумчиво улыбался. Он случайно
подслушал часть разговора Беллы с мальчиком и был заинтригован пуще
прежнего. Он понял, что ее чувствительная и робкая душа тянется к одинокому
Тоби. Это трогало Жака.
Он ощутил даже что-то вроде укола совести. Зачем играть в эти глупые игры,
дабы добиться взаимности? Все эти поцелуйчики в ее присутствии... Он вдруг
понял, что такие пошлые, дешевые затеи не помогут ему заполучить сердце
одухотворенной и нежной девушки. Ему надо решительно менять тактику и
убеждать Беллу в том, что ее и только ее он страстно желает, что она —
единственная, кто ему нужен...
Погруженный в свои мысли, Жак едва не сбил с ног Кристал. Она взяла его за
руку и, заглянув в глаза, игриво спросила:
— Пойдешь сегодня с нами, Жак? Мы с Козеттой решили гулять до самого
утра. Танцы, вино, карты — все что захочешь.
Обычно Жака не нужно было приглашать дважды, однако сейчас это предложение
вызвало в нем лишь раздражение.
— Извини, у меня другие планы, — пробормотал он.
Не глядя нa нее, Жак двинулся дальше, но Кристал поймала его за рукав и кокетливо-сердито спросила:
— Что это с тобой? Отчего ты вдруг стал таким букой? Раньше ты не
экономил поцелуи.
— Да и ты раздавала их направо и налево, — процедил он.
О-о! — так и вскипела женщина. — Поглядите на него! Первый раз
слышу, чтобы ты кому-нибудь отказал!
Чувствуя, что его терпение быстро истощается, Жак смерил ее нарочито
презрительным взглядом.
— Что ж, тебе повезло.
И зашагал прочь. Кристал прожгла ему спину яростным взглядом и топнула от
злости ногой. Но он так и не обернулся.
Вскоре после того как Белла и Элен вернулись домой, у их двери появился
нежданный гость — на пороге, широко улыбаясь, стоял Жак Лефевр с большой
жестяной коробкой конфет.
Элен возилась с ужином на кухне, и на стук в дверь отозвалась Белла.
Ошарашенная, девушка уставилась на Жака. Тот был в безупречном вечернем
наряде: элегантная фрачная пара, белая сорочка с жабо, черная бабочка и
шелковый цилиндр. Как обычно, его темные глаза смотрели на нее чуть
насмешливо и одновременно с восхищением, и она ощутила приятное волнение...
предательское волнение.
Усилием воли Белла придала своему взгляду строгое выражение и спросила:
— Жак, зачем вы сюда пришли?
Он был сама любезность и очарование.
— Я пришел, — начал Жак медоточивым голосом, — дабы на
коленях просить твоего прощения, та cherie, a также умолять тебя покататься
со мной нынче вечером на пароходе
Красавица байю
и отужинать в моем
обществе.
Белла смерила его возмущенным взглядом.
— Ваша наглость не имеет пределов, сэр!
Жак фыркнул. Больше минуты на официальном тоне он удержаться не мог и
поэтому заговорил своей привычной скороговоркой:
— Виноват, каюсь. Поэтому приволок эту вот коробку конфет — большущую!
Ведь надо замаливать мои многочисленные грехи. Понимаю, прощения мне нет.
Однако ты же простишь, да?
Он сунул коробку ей в руки.
Белла уставилась на нее — красивая викторианская штучка, вся в херувимах и
цветочках. Но только тут смысл этой большущей коробки дошел до девушки, и
она покраснела. Негодяй намекал на то, сколько поцелуев он от нее желает!
Одна конфетка — поцелуй. А тут их вон сколько!..
Словно почувствовав слабину в сопротивлении Беллы, Жак шагнул к ней поближе,
так что она ощутила его приятный мужской аромат.
С привычной милой усмешкой в глазах он сказал:
— Неужели ты прогнала меня только за то, что у меня кончились конфеты?
Как видишь, у меня неистощимые запасы — свежих и вкусных!
Хотя щеки у нее горели от смешанных чувств, Белла твердо помнила, что
сердита на Жака и необходимо смотреть на него с холодным презрением.
Самодовольный тип — явиться сюда, перецеловав за день кучу женщин!.. А с
другой стороны, ее сердце радостно забилось при одной мысли о недозволенных
поцелуях. Однако снова поддаться его чарам означает унизиться в собственных
глазах.
— Вынуждена извиниться, мистер Лефевр, — с подчеркнутым
достоинством произнесла Белла, вручая ему обратно коробку с
конфетами, — но ваш дерзкий приход напрасен. У меня иные планы на
сегодняшний вечер.
Жак был явно удручен решительным отказом. — Да брось ломаться, —
брякнул он. — Полно тебе кукситься!
Его слова задели Беллу за живое. Теперь ей не надо было принуждать себя к сердитому выражению лица,
— Какая наглость! — воскликнула девушка. — Да с чего вы
решили, что у меня нет планов на вечер? Или полагаете, что никому не нужная
бедняжка Белла сидит себе дома, рыдает в три ручья и ждет, когда же придет
ослепительный Жак Лефевр и пригласит на ужин?
Он смущенно фыркнул.
— Ты же в городе совсем недавно, — сказал он, — знакомых
мало. А мужчины кругом — такие грубияны! Если какой мерзавец обидит тебя, я
его непременно проучу.
— А-а, так вы решили не подпускать ко мне других негодяев? Приберечь
меня для себя? Стало быть, вы намерены и впредь устраивать глупые сцены, как
сегодня с Андре, и даже драться на дуэли?
Нисколько не смутившись, Жак весело подмигнул:
— Да, моя опека будет состоять именно в этом.
— А я вам скажу так. Вы беспардонный наглец, сэр. После стычки в театре
я бы на вашем месте и носа не казала бы сюда. А вы заявляете на меня какие-
то права, будто выбираете окорок на рынке! Бедняжка Белла в вашей опеке и
защите не нуждается!
Скорчив трагическую физиономию, Жак присвистнул.
— Фу-ты ну-ты! Сколько желчи! Но ты сама подумай, любовь моя, что мне
оставалось делать после того, как ты вчера разбила мне сердце? Разумеется, я
бросился искать утешения у менее жестокосердных особ женского пола.
— Разбила вам сердце? — озадаченно переспросила Белла. — Да я
сомневаюсь, что оно у вас вообще есть, у такого волокиты! Вы просто
невыносимы!
Тут из кухни раздался голос Элен:
— Белла, что происходит? Кто там?
Через секунду появилась и она сама. На лбу у нее были капельки пота, на носу
белело пятнышко муки, и она на ходу вытирала руки о край передника.
— Элен! — театрально вскричал Жак. — Ради всего святого,
помоги мне добиться прощения от этого жестокого создания!
— Привет, Жак! — засмеялась Элен.
Ее забавляло, что Жак стоит на пороге, а Белла решительно загораживает ему
проход в комнату. Она вопросительно заглянула подруге в глаза:
— Ты не собираешься пригласить Жака?
— И не подумаю.
Воспользовавшись замешательством Элен, Жак прижал руки к сердцу, сделал
убитое горем лицо и обратился к рыжеволосой хозяйке квартиры со страстной
мольбой:
— Элен, драгоценная моя, пожалуйста, позволь твоей несравненной подруге
Белле поужинать со мной на речном пароходе. Обещаю развлекать ее как
королеву... — Тут он сделал небольшую паузу и добавил; — А кстати, и у
тебя будет свободный вечерок для встречи с Томми.
Элен медленно расплылась в улыбке.
— Что ж, план кажется симпатичным. — Она перевела взгляд на
Беллу. — Почему бы тебе действительно не поужинать на пароходе?
— Элен! — с упреком воскликнула Белла.
— Жак, обретя союзника, вручил конфеты Элен.
— Уговори свою подружку принять вот это.
— Элен кокетливо стрельнула глазами на Жака.
— Если Белла не любит сладкого, я справлюсь с конфетами сама. —
Она взяла подругу за руку и сказала: — Хватит дуться. Пойдем поищем в
гардеробе что-нибудь на сегодняшний вечер.
Белла развернулась на каблуках и зашагала в комнату, обронив решительное
Никуда я не пойду!
. Элен крикнула ей вслед:
— Дорогая, что ты от него шарахаешься, будто он Джек-Потрошитель? Он
хочет развлечь тебя. Поезжай и хорошо проведи время!
Белла остановилась и, скрипнув зубами, в ярости повернулась к подруге.
— Хорошо, если ты выгоняешь меня...
— Белла, это же смешно, никуда я тебя не выгоняю! — обиженно
воскликнула Элен. — Я просто решила, что тебе скучно сидеть в четырех
стенах и вечер с Жаком будет приятным развлечением.
— Нет-нет, Элен, скажи ей честно, что ты хочешь побыть с Томми
наедине, — настаивал Жак. — А то она не согласится.
Белла посмотрела на Жака таким взглядом, будто хотела пригвоздить.
— Ну так что? — спросила вконец растерявшаяся Элен.
— Ладно, сдаюсь! — воскликнула Белла, бессильно взмахнув
руками. — Не могу сопротивляться, когда на меня наседают с двух сторон.
— Ну и хорошо, — сказала Элен. Жак с самодовольной миной повторил
то же самое на французском:
— Tres bien.
Белла еще продолжала сердито смотреть на торжествующего тенора, а Элен уже
тащила ее переодеваться в спальню.
— Идем приоденем тебя. — Жаку она крикнула через плечо: — Проходи и устраивайся как дома!
Мы скоро.
— Спасибо, — заявил Жак и прошел в гостиную.
Когда девушки оказались далеко от гостя, в уютной тишине спальни, Белла с
ходу набросилась на подругу:
— Зачем ты заставляешь меня идти с ним на свидание? Если тебе так
хочется побыть с Томми — скажи.
Я могу погулять в городе или еще что-нибудь придумаю.
С виноватой улыбкой Элен коснулась ее руки.
— Все не так просто, дорогая, — сказала она. — Мой дом теперь
и твой дом, как я уже говорила. И ты желанна здесь в любой момент. Но я
вижу, что тебе самой очень хочется провести этот вечер с Жаком. Достаточно
поглядеть на тебя... Белла жалобно застонала.
— О Боже! — воскликнула она. — Неужели так заметно?
— Разумеется.
— И ты думаешь, он тоже все прочитал по моему лицу? — Белла была
готова расплакаться от досады.
Элен подавила желание рассмеяться. — Возможно. И, насколько я знаю Жака
Лефевра, он постарается до конца использовать столь очевидное увлечение.
Во власти самых разных чувств, Белла мерила шагами залитую солнцем комнату.
— О нет, я не могу пойти с ним. Я смертельно устала. Иди и скажи ему,
что я передумала. Как ни крути, он коварный соблазнитель, которого к себе
лучше не подпускать...
— Кто спорит? Ну а вдруг ты — та самая женщина, которая заставит его
остепениться?
Белла потрясенно уставилась на подругу, такую уверенную и спокойную.
— Зачем ты говоришь мне это? Ведь я как раз и мучаюсь от страшной
мысли, что не могу спасти его — он погибнет от руки разъяренного мужа или
ухажера.
Элен направилась к гардеробу.
— Ах, Белла, ты преувеличиваешь! Вряд ли Жак в опасности.
Белла сухо рассмеялась.
— Не буду с тобой спорить, Элен, но я не верю в чудесное перевоспитание
ловеласов.
Элен открыла дверцы шкафа и наклонилась внутрь.
— Белла, — донесся ее приглушенный голос из глубин
гардероба, — это всего-навсего ужин. Сходи, повеселись! К чему столько
переживаний из-за пустяков!
Белла задумалась. Если все ограничится ужином — отчего бы и не пойти? В
разговоре она попытается воздействовать на Жака, хоть немного просветить его
касательно кривой дорожки, которая ведет прямо к могиле... Может, ей и
повезет...
— Я полагаю... — неуверенно начала Белла.
Элен распрямилась и радостно хлопнула в ладоши.
— Отлично! Я придумала, что тебе надеть. У меня есть платье... Где же
оно?
Девушка стала рыться в горе шелка, атласа и тафты. Белла строго покосилась
на нее.
— Только не вздумай выбрать что-нибудь рискованное. Никаких голых плеч
и больших декольте. Не надо провоцировать Жака слишком пикантным нарядом. Он
и так заводится с полуоборота... — Последнюю фразу Белла сказала себе под
нос, чтобы не объяснять Элен непонятное выражение.
— Нет, мы его провоцировать не будем, — согласилась Элен. —
Вот!
Она торжественно развернула нечто прелестное, атласное, изумрудно-зеленое.
Но Белла заметила, что речи насчет провокации не произвели впечатления на
подругу. Та уже прочла на ее лице очевидное: Белла изготовилась отомстить!
Но в глубине души Белла знала: она идет не столько побеждать, сколько быть
побежденной. Пьянящее возбуждение, которое она испытывала сейчас, примеряя
красивое, элегантное платье, никак не вязалось со скучной работой по
перевоспитанию записного волокиты...
— Какой красивый пароход! — воскликнула Белла.
— Красотой ничто не сравнится с тобой, ma belle! — отозвался Жак.
От дома до пристани Белла и Жак доехали за полчаса. Взявшись за руки, они
взошли по сходням на великолепное судно под названием
Красавица байю
.
Много мужчин и женщин в вечерних нарядах уже собрались на главной палубе,
откуда доносились звуки смеха и оживленной беседы. Легкий ветерок смягчал
зной летнего вечера.
Каких только кораблей и яхт не увидела Белла в порту! Тут были суда всех
размеров — от небольших рыбацких шхун до огромных речных барж и океанских
кораблей. На пристанях кипела жизнь: громыхали повозки; докеры катили бочки,
таскали на спинах мешки; везде Выли видны тюки хлопка. У самого причала
Белла с удивлением заметила жирного бродячего кота — весь в шрамах, не
обращая внимания на толпы людей, он охотился за мышами среди сваленных в
кучу мешков и ящиков. С судна поблизости доносился смех матросов, которые
играли в кости за кружкой пива под залихватские звуки гармоники. Чайки
парили в воздухе и далеко вверх по Миссисипи преследовали рыбацкие шхуны с
уловом морских креветок. Воздух наполняли речные запахи. К западу от
пристани садилось солнце, по воде до самого горизонта растекалось багряно-
золотое сияние.
Огромный трехпалубный колесный пароход произвел на Беллу большое
впечатление: богато украшен, пестро выкрашен, сотни ярдов белых перил,
мощные величественные трубы и исполинское колесо на корме. Однако она
видела, что Жаку не до красот реки или корабля — он смотрел только на нее.
Элен дала подруге облегающее фигуру изумрудно-зеленое платье с низким
вырезом, белыми рукавами-буфами и кружевной юбкой. Белла надела длинные, по
локоть белые перчатки, жемчужное ожерелье и серьги. Длинные завитые волосы,
она зачесала на затылок, украсив сложное сооружение снежно-белым страусовым
пером.
Впечатление, производимое ею на Жака она чувствовала каждой клеточкой своего
тела. Когда она, одетая и причесанная, только вышла из спальни Элен,
смятенный взгляд Жака сказал ей о многом. С той минуты взор Жака был
буквально прикован к ней.
Когда они поднимались на борт парохода, рука Жака сжимала ее трепещущую
ладонь с нежной и властной силой. Белла не могла отрицать — она радостно
упивалась его восхищением.
У ведущего к главной палубе трапа Жак протянул билеты улыбающемуся
чернокожему швейцару.
— Добрый вечер, мистер Лефевр, — приветствовал тот Жака.
— Добрый вечер, Эбнер.
Они поднялись на главную палубу и прошли мимо Нескольких пар, пивших
шампанское на свежем воздухе у перил. Жак любезно распахнул перед девушкой
двери салуна, и Белла в первый момент была ошеломлена роскошью просторного
помещения, которое мало чем отличалось от самых фешенебельных ресторанов:
позолота, хрустальные люстры. Богато одетые дамы своими кавалерами сидели за
небольшими столиками, покрытыми белоснежными скатертями; на всех столах —
дорогой китайский фарфор и хрусталь. Темнокожие стюарды в белой униформе
ловко и плавно двигались между столиками с подносами, уставленными
деликатесами. Пол был покрыт красивейшим ковром с розовыми и голубыми
цветами. В дальнем конце группа элегантных мужчин с сигарами в руках играла
в карты на маленьких столиках неподалеку от эстрады. А ближе ко входу
пианист наигрывал сентиментальные куплеты
Малышки из Кентукки
.
— О-о, Жак, как тут мило! — не могла не воскликнуть Белла.
Он снял цилиндр и шутливо тронул ее за кончик носа.
— Я горю желанием доставить тебе максимум удовольствия, та belle. Чтобы
твои ясные милые глазки светились радостью, а личико сияло от счастья. Это
наполнило бы меня неописуемым наслаждением.
Белла ушам своим не верила. Такая изысканная тирада после уже привычных грубовато-
лаконичных и насмешливых реплик, сводившихся к одному: а не пора ли нам с
тобой в постель!
— Вы вознамерились сразить меня наповал своей любезностью? —
усмехнулась девушка.
— Разумеется, — в тон ответил он, и сердце у нее забилось быстрее.
Подошел стюарт, забрал у Жака цилиндр и проводил, их к заранее заказанному
столику в центре зала. Белла услышала пароходный свисток и по легкому
дрожанию корпуса догадалась, что корабль отвалил от пристани.
В своей привычной расточительной манере Жак заказал почти половину меню, в
том числе шампанское, устрицы, салат из крабов, раковый суп, запеченный
морской окунь и вишневый торт. Белла медленно сняла длинные белые перчатки,
и Жак наблюдал за ее жестами с чувственным наслаждением. За закусками он
постоянно наполнял вином ее бокал, развлекая веселой, искрометной болтовней.
— Ты сегодня бесподобно хороша, ma cherie! Просто не знаю, как я смогу
удержаться и не обнять такую красавицу, — говорил он, предлагая ей
устриц.
— Не беспокойтесь. Если не сдержитесь, получите хороший шлепок, —
с кротким видом заметила Белла, проглатывая устрицу.
Жак рассмеялся от души и подлил девушке шампанского.
— Признайся, отчего ты сменила гнев на милость и все-таки решила
провести со мной вечер?
Она сердито фыркнула:
— Что меня толкнуло пойти с тобой? Странный вопрос. Разве ты не видел,
как Элен буквально вытолкала меня из дома!
— Вытолкала? — недоверчиво повторил Жак. — А мне казалось,
что ты отнюдь не из тех, кто — позволяет собой командовать. Судя по моим
наблюдениям, ты за себя можешь постоять, У тебя сильная воля. Мы с Элен и на
йоту не сдвинули бы тебя с места, если бы ты нам чуть-чуть не помогла.
— Ну, может, чуть-чуть, — добродушно уступила Белла, потягивая
шампанское.
— Стало быть, я тебе немного нравлюсь? — поддразнил он ее.
— Немного, — согласилась Белла, пряча улыбку. — А впрочем, я
остаюсь при своем мнении, что у нас очень мало общего. Можно сказать,
ничего.
Ответом был внимательный прищур его глаз.
— Ничего? — удивился Жак. — Ты забила наши вчерашние поцелуи?
Она презрительно хмыкнула.
— Ты сводишь все на такой уровень...
— А есть какой-то другой уровень? — простодушно осведомился он,
Белла покачала головой.
— Я имела в виду другое. Ты, Жак, очень общительный, душа компании,
само очарование. Я же человек закрытый, вся в себе.
Он накрыл ее руку своей.
— А ты полагаешь, я мог бы терпеть рядом женщину, которая оттесняла бы
меня на второй план?
Белла ответила не сразу. Ей вспомнилось, как дедушка всю жизнь попрекал
бабушку за то, что в любой компании она своим блеском и общительностью
решительно затмевала его.
— Но почему бы не отказаться от соперничества и не быть в жизни дуэтом
равных? — очень серьезно спросила девушка, потому что это был ее
заветный вопрос, издавна тревоживший ее, когда она наблюдала за знакомыми
супружескими парами.
— От дуэта я не отказываюсь. Но чтобы меня подавляли и мной командовали
— нет, увольте. Белла пристально взглянула на него. — Выходит, ты хотел
бы командовать женщиной?
— Не совсем так, — ответил Жак и тоже посерьезнел. — Мне
хотелось бы иметь женщину, которую я мог бы сформировать на свой вкус.
Она улыбнулась.
— Что смешного я сказал?
— Когда вы, мистер Лефевр, употребляете слово
сформировать
, мне
слышится — вылепить по своему образу и подобию. Я представила женщину, ваш
образ и подобие, и мне стало смешно. Жак засмеялся.
— А ты сметливая и проницательная девочка, — отметил он и,
откинувшись на спинку стула, с восторгом созерцал Беллу. — Послушай,
Белла, вчера я уже сказал тебе: мужчина — охотник, преследователь.
Что касается твоей застенчивости... Мне нравятся сдержанность и закрытость.
То, что ты вся в себе, волнует. Ты излучаешь загадочность, полна та
...Закладка в соц.сетях
