Жанр: Любовные романы
Любовники и прочие безумцы
...йзи делала скидку на то, что Лилиан была представительницей
новоорлеанской родовой ветви, дочерью сумасшедшего Джорджа, который сорок
лет назад опозорил свою семью, спрыгнув с фронтона Кабильдо: ему
померещилось, будто он голубь. К несчастью, бедняга Джордж предпринял свой
полет воскресным утром, как раз когда закончилась месса, и из собора Святого
Людовика толпой валили прихожане. Его самоубийство на Джексон-сквер
прокомментировали все средства массовой информации, и с тех пор Лилиан
считала, что на ней клеймо, и воинственно отгораживалась от мира. Даже
управление колледжем для малолетних правонарушительниц не до конца
восстановило ее попранное достоинство. Понимая это, Мейзи пыталась быть
снисходительной к своей племяннице. Однако общаться с Лилиан было нелегко.
То ли дело Тереза. Сами бездетные, Мейзи и Уолтер относились к Фрэнку и
Терезе как к сыну и дочери. Мейзи особенно любила Терезу, очень добрую и
отзывчивую девушку. Тереза регулярно навещала ее, возила по магазинам и в
церковь.
И вот совсем недавно она потеряла брата! Мейзи не слишком хорошо знала
Фрэнка: ее племянник был человеком замкнутым, книжным червем. Однако она
сильно расстроилась, узнав о его смерти и видя, как горюют Тереза и ее
родители.
Может, именно гибель Фрэнка послужила причиной того, что Тереза
свихнулась, по выражению Лилиан? А иначе почему она связалась с какими-то
головорезами? Впрочем, Лилиан наверняка преувеличивает. Даже милейшего
мистера Боба она обозвала кретином.
Однако Мейзи волновалась за свою внучатую племянницу и хотела ей помочь.
Судя по всему, Лилиан была настроена непримиримо и не собиралась предлагать
Терезе поддержку.
Мейзи задумалась. Но что она может сделать, хрупкая девяностолетняя
старушка? Разве что посоветоваться с мистером Бобом, когда он приедет искать
в ее доме паразитов...
Лилиан Хэтч бежала по улице, и по лицу ее струился пот. Она миновала
красивые особняки в стиле греческого Возрождения и уютные викторианские
коттеджи исторического района на востоке Галвестона.
Уставшая от жизни старая дева, Лилиан тем не менее всегда любовалась этой
частью города. Она родилась и выросла в Новом Орлеане, в Гарден-Дистрикт, и
приезжала сюда с удовольствием. Впрочем, ее отдых несколько омрачало то
обстоятельство, что тетушка Мейзи постепенно впадала в старческий маразм, а
Тереза связалась с уголовниками, которые вчера чуть не перестреляли их всех.
Ну что ж, связалась — пусть сама и выкручивается, а я умываю руки, —
думала Лилиан. Кто знает, каких дурных привычек поднабралась ее непутевая
племянница от своего дружка-англичанина? Наркотики, азартные игры... да мало
ли что еще? Лилиан насмотрелась всякого, заведуя колледжем для девочек-
правонарушительниц, и не собиралась взваливать на себя еще и проблемы
Терезы.
Мысленно вернувшись к более приятным вещам, Лилиан продолжала свой бег,
вдыхая ароматы роз и радуясь току крови в сосудах. Она завернула за угол и
потрусила в сторону Бродвея. Вот это жизнь — всегда в движении! Надо держать
форму, чтобы не давать спуску своим маленьким бандиткам. Она вернется домой
к началу осеннего семестра и возьмется за них с удвоенной силой.
Внезапно ее охватило смутное чувство тревоги. По телу побежали мурашки, как
будто от чьего-то пристального взгляда. Не сбиваясь с темпа, Лилиан
огляделась по сторонам, но увидела только дома, деревья и стоящие машины.
Она пожала плечами, стараясь избавиться от странного ощущения, и побежала
дальше...
Лилиан не заметила незнакомца, который сидел в старом белом двухдверном
автомобиле, припаркованном у тротуара. Глядя на пробегавшую мимо амазонку в
лиловом спортивном костюме, мужчина мрачно усмехнулся. Он знал: эта женщина
— тетя Терезы Фелпс, а всего в квартале отсюда живет еще одна ее
родственница.
Одна из них или обе помогут ему получить желаемое. Его руки, сжимавшие руль,
напряглись.
Как только женщина добежала до следующего угла и повернула, он завел
двигатель своей машины и медленно покатил вслед за ней по оживленному
Бродвею. Видно по всему: эта баба считает себя сильной. Да, она крупная и
уродливая, как ломовая кляча, но она всего лишь женщина — впрочем, как и
Тереза Фелпс. В споре с ними огнестрельное оружие может стать довольно
веским аргументом.
Однако англичанин, который в последнее время жил в доме Терезы Фелпс, спутал
все его карты. Интересно, что это за тип? Вчера вечером он подглядывал в
окна коттеджа Терезы Фелпс и видел их обоих: они разговаривали, пили вино,
целовались.
С какой стати британец отирается вокруг этой дамочки? Может, это конкурент?
Если так, то от него следует избавиться. А заодно еще раз как следует
припугнуть Терезу. Она явно что-то скрывает.
Он не остановится ни перед чем и добьется своей цели, даже если для этого
придется кого-нибудь похитить или убить. Однажды его жестоко обманули, но
больше он этого не допустит!
Он медленно ехал за женщиной в лиловом. Она бежала мимо величественного
каменного епископского дворца. По счастью, в этот час на галвестонских
дорогах постоянно возникали пробки, и его машина, ползущая вдоль тротуара,
не вызывала подозрений.
Бегунья остановилась на светофоре и принялась подскакивать на месте. У него
пересохло во рту, дыхание участилось. Не пора ли действовать? Он взял с
соседнего сиденья свой револьвер 45-го калибра и стиснул его в дрожащих
пальцах. Распахнуть дверцу, выскочить и, направив на нее револьвер, затащить
в машину... Пара секунд — и готово. Амазонка будет в его руках, а дальше уже
все просто.
Он медлил, тревожно озираясь. Со всех сторон его окружали машины,
запрудившие проезжую часть. Черт возьми, женщина совсем рядом — только руку
протянуть! — но кругом полно свидетелей. Напасть сейчас — значит
погубить все дело...
Сзади раздался резкий автомобильный гудок, царапнув по его обнаженным
нервам. Он вскинул глаза к светофору. Зеленый! Фигура в лиловом потрусила
дальше. Грубо выругавшись, он показал палец водителю сзади и нажал на газ.
Шанс был упущен.
Но еще не вечер! Проезжая мимо намеченной жертвы, он положил револьвер на
сиденье, поверх маски с капюшоном, изображавшей зловеще оскалившуюся
свинью...
Глава 10
Тереза сидела в машине Чарлза, который лавировал в плотном транспортном
потоке возле Хьюстонской галереи. Они направлялись на встречу с адвокатом
Фрэнка, Гарольдом Робинсоном, которая была назначена на одиннадцать часов
утра. Одеты они были как обычно, но для приличия накинули сверху легкие
пиджаки. Кроме того, Тереза надела браслет Фрэнка — она надевала его каждое
утро после его смерти.
Чарлз одной рукой крутил руль, а другой прижимал к уху сотовый телефон.
Минуту назад он объяснил, что должен прослушать голосовую почту, но при виде
его мрачного, сосредоточенного лица Терезу бросало в дрожь. Почему он так
серьезно воспринимает все происходящее?
Дорогая стрижка Чарлза, его модные солнечные очки и тщательно отутюженные
брюки говорили о том, что их хозяин — педант и аккуратист. Перед выходом из
дома он заставил ее позвонить хозяину коттеджа и сообщить ему о
необходимости сделать ремонт. Потом, опять же по его настоянию, она
связалась с Гарольдом Робинсоном и договорилась о встрече. Когда они
приехали в Хьюстон, он уговорил ее не забирать свой автомобиль, сославшись
на то, что на двух машинах ездить по городу неудобно.
Она поняла: Чарлз почему-то боится отпускать ее от себя.
Почему этот незнакомец так интересуется ее жизнью и смертью Фрэнка? Почему
контролирует каждый ее шаг?
И вообще, почему она до сих пор терпит Чарлза возле себя? Впрочем, он не дал
ей возможности выбора. Кто же этот человек, и что ему нужно? Тереза знала
только одно: он каким-то образом ее приворожил. От его поцелуев она едва не
теряла сознание. Конечно, Чарлз уже дважды спасал ее, что заслуживало самых
высоких похвал, и все же что-то в нем ее настораживало.
Надо отделаться от него, и как можно скорее.
Кроме того, Терезу не на шутку тревожил утренний визит человека в маске.
Звонок шерифу оказался пустой тратой времени: этот болван решил, что она
просто морочит ему голову байками о таинственном незнакомце со свиным рылом.
Но Тереза знала, что этот человек ей не привиделся. Она хотела узнать, кто
мог скрываться под мерзкой поросячьей личиной. Чарлз или один из его
знакомых? И что за бумаги ему понадобились? Очевидно, он охотился за чем-то
ценным, но и Тереза, и Фрэнк были людьми небогатыми.
Все так странно...
— Это здание? — спросил Чарлз, прервав ее размышления.
Тереза взглянула на сверкающий небоскреб из розового гранита на Ривер-вей.
— Да, это. А вон там — въезд в подземный гараж. — Она сдвинула
брови. — Правда, с недавних пор я невзлюбила подземные гаражи... и
лифты.
Он криво усмехнулся:
— Да, я слышал, там частенько прячутся хулиганы. Но не бойся, Тесс,
теперь ты со мной, а значит, в полной безопасности.
— Разумеется, — буркнула она, хоть сильно в этом сомневалась.
— Доброе утро, мистер Робинсон, — сказала Тереза, когда секретарша
провела ее и Чарлза в кабинет адвоката. — Спасибо, что согласились так
быстро с нами встретиться.
Гарольд Робинсон, высокий, хорошо сохранившийся мужчина около пятидесяти
лет, в темно-синем костюме из ткани в тонкую полоску, легко поднялся с
кресла, обошел красивый письменный стол красного дерева и с улыбкой пожал ей
руку.
— Не стоит благодарности, дорогая. Я рад вас видеть.
— Спасибо, — отозвалась Тереза и, кивнув на Чарлза, добавила: —
Разрешите вам представить...
— Чарлз Эверетт, старый друг семьи, — перебил ее Чарлз, протягивая
руку.
Робинсон поздоровался.
— Очень приятно, сэр. Хорошо, что в такое трагическое время у Терезы
есть друг.
Чарлз усмехнулся:
— Да, сэр, я по мере сил стараюсь ее утешить.
При этих словах Тереза смутилась. Робинсон указал на два кресла перед его
столом.
— Пожалуйста, присаживайтесь.
Когда все сели, повисла неловкая пауза. Наконец Робинсон спросил:
— Чем могу быть полезен?
Чарлз хотел ответить, но Тереза его опередила:
— Мистер Робинсон, после того как я ушла от вас вчера, произошло
несколько весьма неприятных событий... Сначала, вернувшись домой, я
обнаружила там полный погром.
Робинсон напряженно выпрямился в кресле.
— Какой ужас! У вас что-нибудь пропало?
— Нет. Но бандиты, которые у меня побывали, явно что-то искали.
— Вы сообщили в полицию?
— Да. К сожалению, это еще не все. Приехала тетя Хэтч...
Робинсон живо заинтересовался и даже подался вперед, навалившись на свой
письменный стол.
— Что с Лилиан? — встревожено спросил он. Губы Терезы дрогнули в
улыбке.
— Да, я помню, вы подружились с ней на похоронах Фрэнка.
Адвокат слегка смутился и отвел глаза в сторону.
— Ваша тетя — замечательная женщина. Мне было приятно узнать, что она
участвовала в африканском сафари. Я и сам — страстный охотник. — Он
покашлял. — Надеюсь, с ней все в порядке?
— Конечно. Но она отказалась остаться со мной после того, как
вооруженные бандиты...
От испуга Робинсон перешел на шепот:
— У них было оружие?
— Да, и они стреляли в нас!
Тереза рассказала Робинсону про нападение, а потом и про человека в маске
свиньи, который угрожал ей сегодня утром.
Адвокат достал из кармана носовой платок и промокнул вспотевший лоб.
— Боже правый! Бедняжка, вам столько пришлось пережить! Хорошо еще, что
вы остались живы... — Он помолчал. — Я могу вам чем-то помочь?
Она робко улыбнулась:
— Да. Понимаете, человек в маске требовал от меня какие-то бумаги
Фрэнка. Вы ничего про них не знаете?
Робинсон нахмурился.
— Вчера я отдал вам рукопись, которую Фрэнк переводил.
— Да. Мы ее пролистали, и я сильно сомневаюсь, что это именно то, что
нужно человеку в маске. Это всего-навсего копия дневника Жана Лаффита. Сам
же дневник выставлен в библиотеке Либерти, где каждый может его посмотреть.
— Понимаю. — Робинсон продолжал хмуриться, но вдруг лицо его
озарилось догадкой. — Знаете что? Несколько недель назад Фрэнк упомянул
в разговоре со мной, что стоит на пороге важного исторического открытия.
— Вот как? — удивилась Тереза.
— Он выглядел очень взволнованным.
— Он вам не сказал, в чем заключалось это открытие? —
поинтересовался Чарлз.
Робинсон покачал головой:
— К сожалению, нет. Но вы могли бы расспросить его соседа по квартире,
Милтона Пиви.
— Да, конечно, Милтон! — воскликнула Тереза.
— Они были коллегами по университету, и, возможно, Фрэнк делился с
Милтоном своими научными изысканиями, — добавил Робинсон.
— Вполне вероятно.
— Собственно говоря, от вас мы как раз собирались ехать в бывшую
квартиру Фрэнка, — сообщил Чарлз.
Тереза бросила на него хмурый взгляд. Робинсон кивнул:
— Хорошая мысль. Тереза, если опять понадобится моя помощь,
обращайтесь. Передайте приветы своим родителям и Лилиан.
Тереза встала, мужчины тоже.
— Обязательно, — заверила она, протягивая руку. — Спасибо,
мистер Робинсон.
— По-моему, Робинсон что-то скрывает, — пробормотал Чарлз, когда
они отъехали от гранитного небоскреба.
— Что? — Тереза засмеялась. — Ты думаешь, зануда Гарольд
Робинсон замешан в этих безобразиях?
— Когда мы с ним разговаривали, он выглядел напряженным.
Тереза надолго задумалась, потом махнула рукой:
— Просто он неравнодушен к тете Хэтч. Он не сводил с нее глаз на
похоронах, а потом, на поминках в доме моих родителей, они были неразлучны.
Услышав это, Чарлз нахмурился.
— Робинсон ездил в Луизиану, чтобы присутствовать на похоронах своего
клиента?
Тебе не кажется это странным?
— Вовсе нет. Видишь ли, мистер Робинсон раньше жил в Морган-Сити и
дружил с моими родителями. Вот почему, когда он устроился в хьюстонскую
фирму, Фрэнк начал ходить к нему на юридические консультации.
— И все же я ему не доверяю.
— Поверь мне, ты идешь по ложному следу.
— Возможно. Итак, где нам найти этого Милтона Пиви?
Она замялась.
— Может, сначала заберем мою машину?
Он вскинул бровь:
— Тереза, я уже говорил, что не хочу гоняться за тобой по всему
Хьюстону. Мы заберем твою машину в последнюю очередь. А теперь говори, где
обретается Милтон.
— Хорошо. Они с Фрэнком жили в особняке в районе Западного
университета. — Она вздохнула. — В любом случае мне надо туда
заехать, чтобы забрать вещи Фрэнка...
Он посмотрел на нее с участливой улыбкой:
— Тебе тяжело заниматься такими делами, да?
— Да, — призналась Тереза, — а теперь еще эта заваруха.
Он похлопал ее по руке:
— Бедная моя! Ну ничего, потом я тебя утешу.
Терезу слегка покоробила его самоуверенность, однако она зарделась от этого
ласкового прикосновения и чувственного подтекста в словах. Если ей удастся
оторваться от Чарлза, то потом никогда не наступит. Но ее тело
предательски желало предложенного утешения.
Она указала ему дорогу к бывшему дому своего брата. Чарлз остановил машину
под большим раскидистым дубом, вышел и открыл ей дверцу.
— Неплохое местечко, — заметил он, показывая на ряд богатых
красивых особняков. — Только не слишком ли шикарное для твоего брата,
который жил на профессорское жалованье?
— Милтон — владелец дома, — объяснила она, когда они шли по
мощеной дорожке. — Этот особняк достался ему в наследство от матери.
Там много места, и, естественно, ему захотелось поселить у себя приятеля.
Они поднялись на крыльцо, и Чарлз постучал в дверь медным молотком. Спустя
мгновение дверь широко распахнулась, и на пороге возник небритый, с мутным
взглядом мужчина лет под сорок в серой футболке, зеленых брюках и сандалиях.
При виде хозяина дома Тереза едва сдержала удивленное восклицание. Милтон
Пиви при любых обстоятельствах не особенно радовал глаз: сальная рябая кожа,
грубые черты лица, седеющие волосы, стянутые в хвостик на затылке. Но
сегодня этот человек выглядел особенно неряшливо — заросший щетиной и весь
какой-то помятый. Тереза даже заметила у него на щеке свежий синяк. Он
стоял, как всегда, неуклюже, щадя свое правое колено, которое пострадало
много лет назад в автомобильной аварии, и с хмурым недоумением взирал на
Терезу.
— Тесс! Вот так сюрприз! Я не видел тебя после похорон Фрэнка в Морган-
Сити.
— М-Милтон, — проговорила она неуверенно, — прости, что мы
без предупреждения, но... — Тут Тереза глянула поверх его плеча и осеклась,
увидев разгромленную гостиную — почти точную копию ее собственной гостиной,
какой она была вчера. — Боже, что здесь произошло?
— Понятия не имею, — жалобно проскулил Милтон, указывая на
перевернутую мебель, разбросанные книги и бумаги, разбитые вдребезги
безделушки. — Сегодня утром я вышел из дома, чтобы выпить чашечку кофе
и съесть пару пирожных, а когда вернулся, застал здесь каких-то хулиганов.
— Хулиганов? — ахнула Тереза. — Ты хочешь сказать, что столкнулся с ними нос к носу?
— И да и нет. Когда я вернулся, в доме было темно, но я почуял
неладное, как только отрыл дверь. Потом кто-то подставил мне подножку и
сильно ударил по голове. В глазах у меня потемнело, и я потерял сознание.
Когда я очнулся, голова раскалывалась, больное колено ныло пуще обычного, а
здесь... Ну, вы и сами видите, — закончил он, обведя рукой комнату.
— Какой ужас! Тебе надо показаться врачу.
— Сначала дождусь полицию. — Милтон, прищурившись, взглянул на
Чарлза: — Кто это?
— Ой, прости, — пробормотала Тереза. — Это...
— Чарлз Эверетт, друг Терезы, — перебил Чарлз, протягивая
руку. — Вы позволите нам на минутку войти?
— Конечно, — угрюмо откликнулся Милтон, проигнорировав руку
Чарлза, но отступил в сторону, давая им проход. — Простите мою
невежливость, но у меня было жуткое утро. Я предложил бы вам сесть, но
искать кресла в таком бедламе — все равно, что искать иголку в стоге сена.
— Не беспокойся, — сказала Тереза, шагнув на мраморные плиты холла
и поморщившись при виде открывшейся ей картины разрушений: разбитые стекла
книжных полок, разорванная обивка мягкой мебели, косо висящие на стенах
дорогие картины. — О Боже!
— Просто катастрофа, — согласился Милтон, заламывая руки. —
Причем тех, кто это сделал, трудно назвать профессиональными ворами. Они
разбили все мамины яйца Фаберже, ее розовый фарфоровый сервиз Помпадур и
почти все белтерские кресла, за которые она выложила кругленькую сумму в
Луизиане.
— Сочувствую тебе, — сказала Тереза, тронув его за руку.
— У вас есть страховка? — поинтересовался Чарлз. Тереза раздраженно глянула в его сторону.
— Слава Богу, есть. К тому же, как я уже сказал, я вызвал полицию.
— Страховка — полезная вещь, — произнес Чарлз поучительным тоном,
обращаясь к Терезе.
— Да, когда ее можно себе позволить, — ответила она с ядовитой
улыбкой.
— Комната Фрэнки тоже разгромлена, — печально продолжил
Милтон. — Я берег для тебя его вещи, Тесс, но, видишь, как все
обернулось? Не знаю, застраховал ли Фрэнк свое имущество.
— Бедный Фрэнк! — кивнула Тереза.
— Так ты говоришь, в твоем доме тоже побывали хулиганы? — спросил
Милтон.
Тереза рассказала про свой коттедж, про нападение вооруженных бандитов и про
человека в маске свиньи, который угрожал ей сегодня утром, требуя какие-то
бумаги.
Милтон присвистнул.
— Мы с тобой в одинаковом положении, и это пугает. Как ты думаешь, кому
все это надо?
— Я надеялась, что ты мне объяснишь. Тебе что-нибудь известно про
дневник Лаффита, который переводил Фрэнк, или про другие бумаги, с которыми
он имел дело незадолго до смерти? Бумаги настолько ценные, что ради них кто-
то перевернул вверх дном оба наших дома?
Милтон на мгновение задумался, потом щелкнул пальцами.
— Вообще-то я действительно кое-что знаю. По-моему, вся эта история с
дневником Лаффита началась, когда к Фрэнку обратился строительный подрядчик
из Галвестона. Он нашел под обшивкой старого дома какие-то бумаги на
французском языке.
Чарлз и Тереза многозначительно переглянулись.
— Как звали этого подрядчика? — спросил Чарлз. Милтон помолчал.
— Хм-м, кажется, Суонсон... нет, Суинсон. Постойте, я сейчас принесу
вам ежедневник Фрэнка, если, конечно, найду его в этом хаосе.
— Будьте так добры, — сказал Чарлз.
Милтон, хромая, прошагал по захламленной комнате и стал рыться в
разбросанном содержимом выдвижных ящиков письменного стола.
— Ага, вот он! — Он вернулся и протянул Терезе маленькую черную
книжку.
— Спасибо. — Она открыла ежедневник, и к горлу ее подкатил комок
при виде знакомого почерка брата. — Что еще ты можешь сказать нам про
бумаги, которые этот самый Суинсон принес Фрэнку?
— К сожалению, немного. Я знаю только, что Фрэнк получил от Суинсона
старинные французские документы и сразу после этого заинтересовался
дневником Лаффита.
Чарлз и Тереза снова переглянулись.
— Ты думаешь, между этими двумя обстоятельствами есть какая-то
связь? — спросила Тереза у Милтона.
Он пожал плечами.
— Не исключено.
— Можно нам пройти наверх и взглянуть на комнату Фрэнка?
— Мне кажется, лучше сначала дождаться полицию, — ответил
Милтон. — Наверное, мне не следовало даже давать вам ежедневник.
— В этом нет ничего страшного, — заверил его Чарлз.
— Чтобы разгадать эту тайну, мы должны как можно больше узнать о том,
чем занимался Фрэнк перед смертью, — добавила Тереза.
Милтон искоса взглянул на нее:
— Ты подозреваешь, что дело тут нечисто?
Она невесело усмехнулась:
— Думаю, да, особенно если принять во внимание события последних дней.
— Конечно. — Милтон надолго замолчал, потом вдруг рассмеялся. — Я вспомнил одну вещь!
— Какую? — удивленно спросила она. Он прищурился:
— А ты разве ничего не знаешь, Тесс?
— Ты о чем?
— Незадолго до смерти Фрэнк сообщил мне, что стоит на пороге очень
важного открытия.
— Гарольд Робинсон тоже говорил про открытие! — радостно
воскликнула Тереза.
— Да? Так вот, Фрэнк придавал этому очень большое значение и
предполагал, что найдутся люди, которые попытаются ему помешать. Он хвастал,
что сумеет обвести их вокруг пальца, и назвал тебя, Тесс, своим несгораемым
сейфом. Вот почему я думал, что ты в курсе.
— Нет, Фрэнк ничего не говорил мне об этом, — растерянно
произнесла она.
— Странно... — пробормотал Милтон.
— По-вашему, это как-то связано с документами, которые переводил Фрэнк,
и с дневником Лаффита? — спросил Чарлз.
— Возможно, — пожал плечами Милтон.
Тереза хотела задать ему еще один вопрос, но тут в дверь громко постучали.
— Простите, — сказал Милтон. — Это, наверное, полиция.
Он похромал к двери и открыл ее. Но вместо полицейского на крыльце стоял
мексиканский юноша в рваных джинсах и черной футболке. Это был симпатичный
молодой человек, но густая борода и колючие темные глаза придавали ему
зловещий вид.
Милтон с презрением посмотрел на парня.
— Чего тебе? — спросил он. — Сегодня мне не нужны работники.
Юноша нагло заглянул в разгромленную гостиную, потом ухмыльнулся Чарлзу и
окинул бесцеремонным взглядом Терезу. Чарлз шагнул вперед, заслонив Терезу
собой, и сердито уставился на вошедшего.
— Ну, что стоишь? — прикрикнул Милтон на юношу. — Тебе же
сказано: я не нуждаюсь
...Закладка в соц.сетях
