Жанр: Любовные романы
Любовники и прочие безумцы
...торку, припал к губам Терезы в страстном поцелуе.
Они исступленно ласкали друг друга под горячими струями воды. Пока руки
Чарлза поглаживали ее грудь, живот и ягодицы, Тереза провела мылом по его
возбужденной мужской плоти, и он застонал, прожигая ее взглядом. Приникнув
друг к другу разгоряченными мокрыми телами, они соединились в очередном
пылком поцелуе. Она просунула колено ему между ног, и он прижал ее спиной к
холодной кафельной стене. Почувствовав его пальцы на своем лоне, она
задрожала от удовольствия, жадно ища губами его губы. Внезапно он вытащил
Терезу из ванны, бросил ей полотенце и выключил воду, пожирая глазами ее
нагое тело.
— Иди сюда, распутница, я съем тебя заживо!
Тереза взвизгнула и побежала в спальню. Чарлз погнался за ней и настиг как
раз в тот момент, когда она бросилась на кровать. Он навалился сверху и
игриво прикусил зубами ее ягодицу. Она застонала от наслаждения и
повернулась на спину. Он медленно пополз выше, упоительно скользя по ней
своим гладким телом. Она обняла его и выгнулась ему навстречу, получив в
награду опьяняющий поцелуй. В это время его ладони ласкали ее возбужденные
груди.
Когда он поднял голову, в его глазах светилось неистовое желание.
— Знаешь, милая, мне понравилась новая поза, которую мы испробовали в
лодке. Может, перевернешься?
— Чарлз! Сколько можно меня кусать?
Он весело улыбнулся:
— Я же сказал: я хочу тебя съесть.
— Ты что, голодный?
— Ну не упрямься, пожалуйста. — Он сполз с Терезы и перевернул ее
на живот. — О, какое аппетитное зрелище! — Он погладил ее ягодицы,
потом скользнул пальцами ниже, осторожно раздвигая ноги.
— Ох, Чарлз! — Она прогнулась кверху, позволив ему устроиться
поудобнее. — Мы кое-что забыли.
— Что мы могли забыть? — спросил он, лаская ее нежную плоть.
Она застонала.
— Э-э... может быть, птицу?
Чарлз расхохотался.
— Ну уж нет, — прошептал он ей на ухо. — Я не хочу тебя ни с
кем делить.
— Я пошутила. Чарлз... мы опять забыли про безопасный секс.
Он усмехнулся:
— Я же говорил тебе: со мной не может быть ничего безопасного.
— Ага, — выдавила Тереза.
— К тому же тебе больше не стоит об этом беспокоиться, милая.
— Почему? — спросила она, извиваясь.
— Перестань извиваться и послушай меня, — хрипло скомандовал он.
— Но мне нравится извиваться. — Она подкрепила свои слова
действием.
— То, что я сейчас предложу, понравится тебе гораздо больше. — Он
сомкнул руки на ее талии и начал быстро, энергично двигать бедрами. Она
вскрикивала от удовольствия. Наконец он остановился. — Я люблю тебя и
хочу на тебе жениться, Тесс.
Сила его желания и эти ласковые слова повергли ее в сладостную дрожь.
— Хочешь... чтобы я дала ответ... прямо сейчас? — спросила она,
задыхаясь.
— Почему бы и нет, милая? По-моему, момент вполне подходящий.
— Да! Да! Я тоже люблю тебя!
Осыпая ее пылкими поцелуями, он продолжил прерванный акт. Она охотно
отдалась во власть наслаждения и наконец без сил упала на кровать. Чарлз
навалился сверху, обдав ее лицо горячим дыханием. Да, действительно, —
подумала Тереза, — с этим мужчиной не может быть ничего безопасного. И
эта мысль впервые ее обрадовала.
Глава 34
Потом они лежали, крепко прижавшись друг к другу, а Дорис Хуан мурлыкала у
них в ногах. Чарлз говорил по телефону со своим начальником из министерства
финансов:
— Да, Джордж. Маноло забрал инструкции по поиску сокровищ, но Тереза
успела их просмотреть. Она рассказала мне все, что запомнила. По ее словам,
клад зарыт на западном пляже, в тридцати шагах к северо-востоку от Старого
пиратского мыса. Бери ребят и отправляйся туда — может, тебе удастся
опередить Маноло и его банду. Мы с мисс Фелпс скоро будем там.
После короткой паузы он повесил трубку. Она взглянула на него с улыбкой.
— Ну что, ты довольна? — спросил он.
— Еще бы! — Она поцеловала его в подбородок. — Причем во всех
отношениях. Я рада, Чарлз, что ты наконец-то поступил правильно.
Он поморщился:
— Должен признаться, это далось мне нелегко.
— Замолчи. — Она игриво надула губки. — Теперь я знаю, что я
для тебя дороже сокровищ.
Он погладил ее нагое бедро.
— Неужели ты в этом сомневалась?
Она улыбнулась.
— Давай-ка лучше оденемся и поедем на встречу с твоим начальником и
коллегами.
— Давай. — Спрыгнув с кровати, он подошел к своей сумке и достал
оттуда боксерские трусы, джинсы и рубашку.
Тереза сидела, бесстыдно наблюдая за ним.
— Знаешь, мне кажется, что самое большое сокровище находится в этой
комнате.
— Распутница! — Застегнув молнию на джинсах, Чарлз вдруг
засмеялся. — Вот увидишь, Тесс, это будет весело.
— Ты о чем?
— О наложении ареста на сокровища, если, конечно, они вообще там есть.
Кстати, насколько я помню, в Техасе действует соответствующий закон. Но
поскольку клад зарыт на берегу, мы можем объявить его оставленным во время
кораблекрушения. Разумеется, мне надо будет сначала переговорить с нашими
ребятами из министерства.
— Разумеется, — согласилась Тереза с кривой усмешкой. Подойдя к
комоду, она вынула оттуда чистое белье, потом достала из шкафа сарафан и
босоножки.
Чарлз плюхнулся на кровать, пожирая ее глазами.
— Теперь моя очередь смотреть! Но предупреждаю: одевайся быстрее, иначе
мы еще долго отсюда не уйдем, — объявил он внезапно охрипшим голосом.
Через полчаса они подъезжали к тому месту на Вест-Бич, которое было
обозначено на карте. Там уже стоял темно-синий форд с правительственными
номерами. Чарлз открыл Терезе дверцу, и она увидела на берегу четырех мужчин
в темных костюмах. Все четверо держали в руках лопаты и стояли плотным
кольцом вокруг глубокой ямы, по краям которой возвышались горы песка. Чарлз
подвел Терезу ближе, и она увидела угрюмые потные лица.
— Привет, ребята, — весело поздоровался Чарлз со своими коллегами
и обернулся к Терезе. — Тереза Фелпс, познакомься, пожалуйста. Это мой
начальник из министерства финансов Джордж Файдел и агенты Флеминг, Муно и
Вардон.
— Очень приятно, — сказала Тереза.
Файдел выглядел старше остальных — лысоватый, с брюшком, а Флемингу, Муно и
Вардону на вид было лет тридцать с небольшим.
— Джентльмены, это очаровательная Тереза Фелпс, — объявил Чарлз.
Мужчины вежливо поклонились Терезе.
Чарлз шагнул к яме, заглянул в нее и нахмурился.
— Так, и что же здесь?
— Пусто, — доложил Муно.
— Когда мы приехали, яма была уже вырыта, — сказал Флеминг.
— Да, дела... — протянул Чарлз.
— Похоже, нас обставили, — добавил Файдел. Чарлз присвистнул.
— Вы хотите сказать, что Маноло с дружками вырыли клад раньше нас?
— Получается так, — отозвался Вардон, утирая потный лоб.
Файдел взглянул на Терезу:
— Мисс Фелпс, вы уверены, что ваш брат описал в своем переводе именно
это место?
— Да, — твердо ответила она, — абсолютно уверена.
Файдел сдвинул брови.
— Ну что, парни? — бросил Чарлз. — Нам с вами не повезло.
Файдел пожал плечами.
— Мы вызовем бригаду, она внимательно осмотрит окрестности, но особо
надеяться не на что. — Он обернулся к Терезе: — Мисс Фелпс, я хочу
поблагодарить вас за помощь.
Она язвительно улыбнулась:
— А мне, вероятно, следует поблагодарить вас за то, что вы сделали меня
объектом вашего расследования.
Файдел покраснел:
— Простите, мисс Фелпс, но Чарлз наверняка уже объяснил вам, что мы не
имели права рассказывать вам о нашем расследовании. Частные лица не могут
претендовать на найденные клады.
— Вы думали, что я хочу присвоить сокровища? — спросила она с
горькой иронией. — Или, может быть, подозревали меня в убийстве родного
брата?
— Тесс! — одернул ее Чарлз. Файдел виновато улыбнулся:
— Мы даже в мыслях этого не держали, мисс Фелпс. К тому же, как вы
знаете, убийца вашего брата уже арестован. Уверяю вас, в наших донесениях не
будет сказано о вас ничего плохого. Напротив, составляя отчет об этом
происшествии, я отмечу, что вы всячески помогали нам в работе.
Тереза заметила, что Чарлз пытается скрыть усмешку.
— Рада это слышать, — пробормотала она. Файдел махнул рукой своим
агентам:
— Поехали, ребята. Приятно было с вами познакомиться, мисс Фелпс.
— Взаимно, — ответила она, скривив губы.
Агенты побрели к своей машине, а Чарлз хмуро взглянул на Терезу:
— У меня такое ощущение, будто ты чего-то недоговариваешь.
В глазах ее вспыхнули озорные искорки.
— Не понимаю, о чем ты, Чарлз.
Подозрительно сощурившись, он показал на яму:
— Это действительно то самое место, которое Фрэнк описал в своем
переводе?
Она усмехнулась:
— Конечно.
Он поднял бровь:
— Точно, Тесс?
— Да, — решительно подтвердила она. — Маноло с дружками
забрали инструкции и выкопали яму именно здесь, не так ли? Почему же ты
сомневаешься?
Однако ее слова его не убедили.
— Ладно, Тесс, хватит об этом.
— О чем об этом? — невинно спросила она.
— Послушай, ты что-то скрываешь! Ты выглядишь такой же довольной, как
кошка, которая проглотила канарейку. Почему ты не спешила ехать за
сокровищами? И главное, почему Фрэнк назвал тебя своим несгораемым сейфом?
Она загадочно смотрела на него.
— Вы несете вздор, Чарлз Эверетт.
— Хватит юлить, Тесс! Выкладывай!
Тереза расхохоталась:
— Маноло и его дружки зря копали здесь яму.
— Что?!
— Видишь ли, Фрэнк назвал меня своим несгораемым сейфом, потому что я
специалист по седиментологии.
Чарлз поднял руку:
— Но какое отношение это имеет к сокровищам?
Все еще смеясь, она покачала головой:
— Слушай внимательно, Чарлз. Фрэнк перевел исторический документ, в
котором говорилось, что клад зарыт на западном пляже, в тридцати шагах к северо-
востоку от Старого пиратского мыса. Но с тех пор как здесь побывал Лаффит,
прошло много времени, и прибой слизнул добрый кусок побережья, а сам мыс
сместился в глубь материка.
— Ты хочешь сказать...
— Мне надо свериться с картами и планами, произвести кое-какие расчеты,
и тогда я смогу определить настоящее местонахождение клада.
— Уму непостижимо!
— Ну подумай сам, Чарлз, — продолжала она с чувством, —
сокровища здесь, ведь Фрэнк прислал мне старинные дублоны. Помнится, он
часто рылся в моих тетрадях, расспрашивал меня о географических изменениях в
этих краях. Видимо, он сам определил место, где спрятан клад, и даже начал
раскопки, обнаружив у поверхности несколько дублонов, а потом нанял Маноло и
его банду, чтобы они выкопали глубокую яму и помогли ему добраться до
главных сокровищ. Но к несчастью, в дело вмешался Милтон Пиви и убил бедного
Фрэнка. — Она вздохнула. — В любом случае, отправляя мне перевод,
Фрэнк знал: я непременно догадаюсь, что клад надо искать в другом месте. Вот
почему он назвал меня своим несгораемым сейфом.
— Понятно! — восхищенно протянул Чарлз.
Она кивнула на его коллег по работе, которые уже уложили в багажник лопаты и
теперь садились в машину.
— Скажем им?
Он озорно усмехнулся:
— Ребята устали. Мне не хотелось бы причинять им лишние хлопоты.
— О да, копать землю — это так утомительно! Того и гляди заработаешь
грыжу.
— Вот именно.
Они обнялись.
— Так что будем делать, милый? Откопаем клад и поделим его с несчастной
матерью Кларка Суинсона или оставим сокровища здесь?
Чарлз задумался.
— Ладно, мы еще успеем это обсудить, — сказала Тереза, поцеловав
его в щеку. — У нас впереди целая ночь.
Он крепко прижал ее к груди.
— Ты ошибаешься, милая. У нас впереди целая жизнь.
Они соединили губы в страстном поцелуе. Рядом мерно шумел прибой, ветер
трепал их одежду, а закат придавал двум силуэтам золотое сияние...
Тереза лежала в гамаке закрытого дворика приморской гостиницы и
раскачивалась под музыку калипсо, долетавшую с пляжной веранды для танцев.
Она была в бикини с ярким рисунком и пестром саронге (Саронг — индонезийская
национальная одежда.). Они с Чарлзом только что искупались, и у нее еще не
высохли волосы.
С двух сторон дворик огораживали шпалеры с бугенвиллеей, которые позволяли
им обозревать безупречно белый пляж и голубое сверкающее Карибское море,
оставаясь при этом незамеченными. День стоял чудесный — теплый и солнечный,
в пенные волны ныряли чайки.
— Желаете еще выпить, миссис Эверетт?
Тереза подняла глаза на мужа, выходящего из коттеджа в плавках и с бокалом
коктейля Майтай (Майтай — коктейль из рапа и ликера Кюрасо с фруктовым
соком.) в руке. Другую руку он держал за спиной. Она окинула взглядом его
стройное загорелое тело, особенно отметив, как рельефно вырисовываются под
плавками его мужские достоинства, и ощутила прилив гордости: этот красавец —
ее муж!
— Миссис Эверетт... — задумчиво повторила Тереза, взглянув на свой
свадебный гарнитур — перстень с огромным бриллиантом, оправленный в платину
с золотыми краями, и такое же обручальное кольцо. — Наверное, я не
скоро привыкну к этому обращению.
— У нас впереди целая жизнь, милая.
— Конечно, ведь мы только вчера поженились.
— Неужели только вчера? За развлечениями кажется, что прошло уже много
времени! — Опустившись на колени, он протянул ей коктейль. — Тебе
понравилась наша свадьба в Галвестоне? Надеюсь, она была не слишком
скромной?
От счастливых воспоминаний на глазах у Терезы выступили слезы.
— Все прошло замечательно. Да и как могло быть иначе, ведь твой отец сам венчал нас в часовне!
Он подмигнул:
— Судя по тому, как рыдала моя мама, церемония удалась.
— Одри — чудесная женщина, — сказала Тереза. — Твой папа мне
тоже понравился. И дядя с тетей из Остина. Твои родители пригласили нас на
Рождество к себе в Англию, ты не забыл? Я так рада, что наши семьи
подружились! Мои родители сильно переживали смерть Фрэнка... Надеюсь,
веселые торжества подняли им настроение.
Он кивнул.
— Кстати, о веселье. Я думал, мне придется силком оттаскивать Билли
Боба от графина с пуншем. А когда он начал рассказывать этот скабрезный
анекдот про овцу и полнолуние, я чуть не заткнул ему рот кляпом. Но все
равно хорошо, что ты пригласила его на нашу свадьбу, дорогая.
— А как было не пригласить? Он же спас нас от смерти! После вечеринки
твои родители отвезли его домой, хотя твоему отцу явно не понравилось его
фривольное поведение.
— Вряд ли мои родители когда-нибудь привыкнут к раскованности
американцев, — признал Чарлз с усмешкой. — Я видел, как папа
осуждающе поднял бровь, заметив, что твоя тетя Хэтч целуется в темноте с
Гарольдом Робинсоном.
— Да ты что? — в восторге вскричала Тереза. — А я не видела! То-то они так рано ушли.
— Сейчас они, наверное, уже в Танзании — охотятся на львов и
тигров, — Он погрозил ей пальцем: — Кажется, милая, ты постепенно
утрачиваешь сыщицкий нюх.
Она смотрела на него с любовью.
— Это потому, что я не отрываю глаз от своего молодого мужа.
— За это надо выпить! — объявил Чарлз, но вместо этого нагнулся и
поцеловал ее в губы.
В ее взгляде мелькнуло любопытство.
— А теперь скажи, что ты прячешь за спиной.
Он хмыкнул:
— Это сюрприз, милая. Скоро увидишь.
Она нетерпеливо потянулась к нему:
— Что там у тебя, Чарлз? Сексуальная игрушка?
— Как ты могла такое подумать?! — воскликнул он, напустив на себя
возмущенный вид, потом взял у Терезы бокал и поднес его к ее губам. —
Выпей, милая.
Она скривилась и покачала головой:
— Я еще не пришла в себя после тех двух глотков. Ты готовишь очень
крепкие коктейли, Чарлз.
— Стараюсь.
— Хочешь меня скомпрометировать?
Поставив бокал на столик, он поднял ее руку и поцеловал кончики пальцев.
— Разве я уже не скомпрометировал тебя всеми возможными способами?
— Да, ты прав. И надо сказать, это было чудесно. — Она вдруг
сделалась серьезной. — А еще ты помог мне разобраться в моей жизни, и
за это я тебе признательна всей душой.
— Я всего лишь выполнял свою работу, милая, — галантно отозвался
Чарлз. — Но дела в Галвестоне действительно уладились как нельзя лучше,
и мы с чистой совестью смогли оттуда уехать.
Она кивнула.
— Слава Богу, Милтон признался в убийстве Фрэнка и бедного Кларка
Суинсона, избавив нас от необходимости присутствовать на суде.
— Как я и предрекал, он изо всех сил пытался избежать смертного
приговора. Но когда ему предъявили все улики, в том числе и письмо твоего
брата, он сдался.
— Совершенно верно.
Чарлз нахмурился:
— Но ты слишком мягко обошлась с Маноло Хуаресом. Почему ты не стала
оспаривать его ходатайство о смягчении приговора?
— Этот парень добровольно явился с повинной. К тому же он еще очень
молод. Я и не предполагала, что ему всего девятнадцать лет. Полгода в
учебном лагере для новобранцев приведут его в форму.
— Но он же похитил тебя и грубо с тобой обращался!
— На суде он извинился. Но больше всего на мое решение повлиял звонок
его девушки. Именно Джози уговорила его прийти с повинной. По ее словам, он
сделал это из любви к ней. Не правда ли, романтично?
— Очень! — Чарлз поцеловал ее руку. — Нет предела тем
чудесам, которые способна вершить любовь к хорошей женщине!
— Я с тобой согласна.
Чарлз смотрел на нее с обожанием.
— Все неприятности позади, и мы можем спокойно наслаждаться медовым
месяцем. Подумать только: семь дней и семь ночей ты будешь в моем полном
распоряжении! У меня в голове вертятся самые заманчивые планы, например,
обмазать тебя медом, а потом облизывать сладкие пальчики на твоих ногах.
— Чарлз! — засмеялась она. — Впрочем, я тоже лелею кое-какие
фантазии. Как тебе перспектива покрыться взбитыми сливками?
Он задумался.
— Это прекрасно, но у нас в холодильнике нет ни того, ни другого! Тебя устроит вишневый ликер?
— Вишневый ликер? Это мысль! — Она быстро окинула глазами его
тело. — Где бы тебя полить?
— Дай волю своему воображению, милая.
— С удовольствием.
Он усмехнулся.
— А теперь приготовься, настало время дарить подарок. — Он достал
из-за спины бархатную ювелирную коробочку и протянул ее Терезе.
— О Чарлз! — Она открыла коробочку и охнула при виде лежащей в ней
сверкающей драгоценности. — Это же браслет, который мне подарил
Фрэнк... только теперь он другой.
— Это дубликат из золота в двадцать четыре карата. — Он взял
браслет с ослепительными дублонами, черепом, скрещенными костями, сундучком
и ключиком и бережно застегнул его на ее запястье. — По моему заказу
ювелир изготовил точную копию.
— Спасибо, Чарлз! Ты такой милый. — Она обняла его, смахнув с глаз
счастливые слезы, и опять залюбовалась браслетом. — А где же вы взяли
золото, мистер Эверетт?
Он посмотрел на нее с укором:
— Вам ли задавать такой вопрос, миссис Эверетт? Неужели вы забыли, как
мы с вами забавлялись на берегу, в полночь... с лопатами?
Она покатилась со смеху.
— Достаточно будет сказать, что я нашел это золото там же, где Кора
Суинсон обрела средства на ремонт дома и шикарную жизнь до конца своих дней.
— Да, теперь Кора счастлива, — согласилась Тереза. — Никогда
не забуду, какое у нее было лицо в то утро, когда мы заехали к ней и
сообщили хорошую новость...
— И взяли с нее клятву молчать... — добавил Чарлз с усмешкой.
— После ужасной смерти ее сына это было самое малое, что мы могли для
нее сделать. — Тереза еще раз взглянула на браслет и вдруг перестала
улыбаться. — Это очень красивая вещь, Чарлз, но я никогда не придавала
золоту большого значения. Мне хотелось бы узнать...
— Слушаю тебя, — прошептал он.
Глядя в его прекрасные глаза, Тереза с трудом сдерживала волну любви и
нежности, затопившую ее сердце.
— Мне не дает покоя один вопрос... Ты такой интересный мужчина —
красивый, остроумный... Скажи, что ты во мне нашел?
— Прекрати, Тереза, я не желаю этого слышать! — резко перебил ее
Чарлз. — Ты тоже интересная женщина, красивая и остроумная.
Срывающимся голосом она закончила:
— Скажи, ведь ты полюбил меня не только из-за сокровищ?
— Тереза, милая! Конечно, нет, — с чувством ответил он и,
раздвинув полы саронга, скользнул рукой по ее животу и бедру.
Она охнула от удовольствия.
— Ты умеешь убеждать.
Он опять протянул ей коктейль:
— Выпей, женщина. А потом я тебя изнасилую.
— Чарлз... мне надо тебе что-то сказать.
— Говори, милая.
Она счастливо улыбнулась:
— Кажется... я беременна.
Рука его замерла, глаза засияли.
— Это правда?
— Ты рад?
— Конечно. Я просто в восторге! Но когда?..
— Я думаю, это случилось в тот день, когда Маноло нас чуть не утопил...
Помнишь, как потом мы неутомимо занимались любовью?
Он ухмыльнулся:
— Да. Это было чудесно. Мы были вдвоем, без птицы.
Она смотрела на него серьезными глазами.
— Если я действительно беременна, то скоро мне нельзя будет пить
спиртные напитки.
— Конечно. — Он поставил бокал на столик и забрался к ней в
гамак. — Иди сюда, моя жена, мать моих будущих детей! О Господи, как же
я тебя люблю!
Он обнял ее и поцеловал так страстно, что у нее занялся дух.
— Я тоже тебя люблю. И хочу сказать тебе кое-что еще.
Одной рукой Чарлз расстегивал лифчик купальника Терезы, другой стягивал с
нее трусики.
— Не знаю, миссис Эверетт, сколько еще новостей выдержит мое бедное
сердце.
Она хихикнула.
— В общем, так. Поскольку теперь я знаю, что ты полюбил меня не только
из-за золота...
— Да, милая?
— Я могу тебе это сказать.
— Я весь внимание.
— Моя двоюродная бабушка Мейзи отписала нам свой дом.
Он расхохотался.
— Что здесь смешного? — Тереза сердито сверкнула глазами.
— Нет, ничего. Просто... это для меня уже не новость.
— Что ты хочешь сказать?
— Мейзи сообщила мне об этом за три дня до свадьбы, — сказал он с
нахальной усмешкой. — В сущности, дарственная на дом — это ее свадебный
подарок. А ты думаешь, почему я на тебе женился?
— Ты альфонс, Чарлз Эверетт! — Она набросилась на него с
кулаками. — Гнусный, гадкий альфонс...
Он схватил ее за руки:
— Успокойся, милая.
Он закрыл ей рот поцелуем и лег в гамак. Золотой браслет сверкал на солнце и
позвякивал в такт их соитию. Тереза таяла от блаженства, с улыбкой глядя на
мужа. Любящие глаза Чарлза Эверетта окончательно убедили ее в том, что он
женился на ней не из-за денег.
Закладка в соц.сетях
