Жанр: Любовные романы
Жена моего мужа
... на меня давят и мне
покровительствуют, и постоянно напоминаю себе, что они хотят добра.
Я приступаю к поискам нового хобби, перелистывая самый толстый проспект.
Некоторые курсы отпугивают меня, другие кажутся никчемными или скучными, но
некоторые, должна признаться, заинтересовали меня...
Однажды вечером у моих дверей появляется Льюк. Он приносит с собой бутылку
вина и какие-то бумаги, которые, как потом выяснилось, были бланками для
заявлений. Я замечаю, что, похоже, весь мир вступил в заговор против меня.
— За тебя! — настойчиво заявляет Льюк. — Можно я открою вино?
Ответственную миссию возложили на Льюка, поскольку, скорее всего, именно он
смог бы заставить меня подписать документы, так как представляет собой
интересную комбинацию качеств: безграничное терпение и способность проявлять
решительность. А это мощная комбинация. К тому же я испытываю слабость к
нему, все знают, что мне трудно отказать ему в чем-либо, поэтому я так часто
готовлю шоколадный хлеб и масляный пудинг — его любимые лакомства.
— Итак, какие курсы привлекли твое внимание? — Если он и
испытывает разочарование, то ему удается скрыть это. — Флористика,
кондитерские изделия, первая помощь, каллиграфия, изучение этимологии.
Должен признаться, у меня тут записка от Конни с просьбой отговорить тебя от
флористики и от кулинарии. Как насчет того, чтобы выбрать какое-нибудь
техническое направление?
По правде говоря, я была зубрилой, а подобный опыт никогда не покидает тебя.
Я не боюсь применять полученные знания дома, меня не пугает необходимость
писать рефераты и вовремя сдавать их. Я уверена, что смогу понять и
запомнить то, что преподают. Мои страхи носят более глубинный характер.
Меня пугает мысль о том, что мне придется искать то место, где находится
учебное заведение. Мысль о том, что придется вести машину или ехать в метро
в незнакомое место, страшит меня. Мне придется выехать с большим запасом
времени, так как я терпеть не могу опаздывать, но я не слишком хорошо
разбираюсь в картах. Даже если я найду само учебное заведение, мне придется
еще искать и класс, а коридоры в школах, как известно, похожи на лабиринт.
Но, предположим, каким-то чудом я доберусь туда вовремя, но тогда, и это
самое страшное, мне придется зайти в класс одной, и это будет ужасно.
Все уставятся на меня, станут разглядывать и оценивать мою одежду, манеры,
размеры. Они быстро отнесут меня к определенной категории (это нетрудно — я
выгляжу как типичная недалекая и скучная домохозяйка) и тотчас же потеряют
интерес. Другие учащиеся будут моложе меня, или способнее, или стройнее, или
по крайней мере увереннее. Это уж точно. Затем мне предстоит еще одно
испытание: я вынуждена буду представиться. Кто я и почему здесь? Хорошие
вопросы и требуют кратких ответов.
Может быть, мне зададут и другие вопросы. В классе это вполне можно вынести.
Как я уже говорила, я склонна к теоретическим изысканиям и могу рассуждать
не слишком глупо. Но отвечать на вопросы в перерыве, за кофе, что,
безусловно, потребуется делать, — пугающая перспектива. Какая-нибудь
энергичная блондинка пристанет ко мне, когда я стану наливать молоко в чашку
с растворимым кофе, и станет настойчиво расспрашивать о моей семье. Могу
себе представить, какому испытанию подвергнется ее веселое расположение
духа, когда я признаюсь, что разведена. Она примется обдумывать, что же ей
сказать: что-то доброжелательное, примирительное или остроумное, в
зависимости от того, насколько она добра. Она пожалеет меня, но потеряет ко
мне интерес. Меня никогда не пригласят на обед, поскольку я нарушу план
рассадки гостей за столом.
Я поведала Льюку обо всем этом.
— Понимаю, — говорит он таким тоном, судя по которому он
действительно все понял. Надо отдать ему должное, ибо он, безусловно, просто
не может понять этого. Он не имеет ни малейшего представления, что значит
быть одинокой неуверенной в себе женщиной средних лет. — Думаю, тебе
следует пойти на курсы автомехаников, — предлагает он.
— Что?
— Они принесут тебе пользу. Ты сможешь разобраться в своей машине с чем-
нибудь еще, кроме зажигания и фар. Конни и Дейзи отстанут от тебя, так как
понадеются, что, посещая курсы автомехаников, ты познакомишься с мужчинами.
Но в действительности ты встретишь там только парнишек-тинейджеров, которые
часто бывают на редкость застенчивыми, возможно даже в большей степени, чем
ты. Во всяком случае, они не представляют собой никакой опасности. Не
обижайся, Роуз, но они будут относиться к тебе как к матери.
— Я не обижаюсь. По крайней мере, у меня есть опыт материнства. Меня
очень удивило бы, если бы кто-то из них мог причинить мне неприятности.
Льюк добродушно улыбается:
— Тинейджеры — замечательные ребята. К тому же там будут женщины в
таком же положении, как и ты. Да, одинокие независимые женщины.
Я никогда не думала о возможности встретить в подобных местах других
одиноких мам. Я никогда не посещала этих групп поддержки, заполненных
разгневанными женщинами, носящими брюки из хлопчатобумажной саржи и пьющими
черный кофе. Мне кажется, что это стало бы потаканием своим слабостям. К
тому же мне хватает своего собственного гнева, и у меня совершенно нет
желания брать на себя раздражение других. В Холланд-Хаус все благополучно
состоят в браке; даже второй, третий или четвертый брак считается более
респектабельным по сравнению с положением матери, воспитывающей детей в
одиночку. Может, Льюку больше известно. Может, я не там искала.
Глава 13 ДЖОН
Вторник, 19 сентября 2006 года Грини. Конни. Что в ней было такого, что заставило меня нарушить свои
правила? Да, конечно, старая поговорка верна: никогда не стоит гадить у
собственного порога. Если она и научила меня чему-нибудь, то именно этому.
Странно, я не вспоминал Конни годами, но с тех пор, как случайно столкнулся
с ней в пятницу, мысли постоянно возвращаются к ней.
В последний раз я думал о ней года два назад, когда наткнулся на ее работы
на маленькой фотовыставке. Я не любитель такого рода претенциозных галерей,
но моя тогдашняя дама сердца чрезвычайно увлекалась подобной ерундой, а мы
поссорились (вполне естественная ситуация), и я решил сделать ей что-нибудь
приятное, так что купил приложение к
Гардиан
. Поскольку я совсем несведущ
в этом деле, у меня совершенно не было оснований предпочесть ту выставку, а
выбор был большой. Я обратил внимание на это объявление о выставке
фотографий новых перспективных талантов, которая находилась неподалеку от
метро, к тому же на нашей линии, так что выбрал ее.
Выставлялись работы шести фотографов. Все, по-моему, довольно хорошие, но
по-настоящему приковали мое внимание только работы третьего мастера.
Фотографии демонстрировались под общим заголовком
Спальня
, что само по
себе не могло не привлечь моего внимания. На фотографиях изображены лежащие
в постели женщины на разных стадиях одевания или раздевания. Женщины всегда
пребывали в одиночестве, но у тебя возникало чувство, будто они только что
наслаждались или предвкушали предстоящее наслаждение. Девушки дремали или
лежали, уютно устроившись среди подушек, или бодрствовали и в ожидании
прихорашивались. Одна из женщин выглядела утомленной до изнеможения,
фотография была, несомненно, сделана после полового акта. Дамы — обычные
женщины, которых ты встречаешь на главной улице каждый день, и все же
фотограф изобразил их таким образом, что все они выглядят сногсшибательными
и сексуальными или по крайней мере спокойными и удовлетворенными. Я
просмотрел проспект, который взял у двери, меня настолько заинтересовали эти
фотографии, что захотелось запомнить имя фотографа. Готов был держать пари,
что это мужчина, но нет. Констанс Бейкер. Она предпочла воспользоваться
фамилией мужа.
Меня словно подтолкнуло. Я подумал, что это, возможно, всего лишь совпадение
и фотограф просто тезка и однофамилица моей бывшей любовницы. Но разве я не
слышал, что она покинула
Петерсон Уиндлупер
и переквалифицировалась на
фотографа? В проспекте не было фотографии автора, но пара строк биографии
укрепила меня во мнении, что фотограф и моя Грини — одно лицо. Это хорошо
для нее, подумал я. Она всегда говорила, что хотела бы стать фотографом, и,
черт побери, она им стала. Странно и нелогично, но я ощутил прилив гордости
за нее. Ее работы были действительно хороши, и я радовался за нее, даже
несмотря на то, что она была слегка чокнутая.
Хотя художественные натуры часто этим отличаются, не правда ли?
Время от времени кто-нибудь из
Петерсон Уиндлупер
упоминал Конни. То
видели ее работы в рекламе, то читали рецензии на какие-то выставки, но я не
размышлял по этому поводу. Я не из тех, кто много размышляет. К тому же за
последние шесть лет в моей жизни произошло немало событий. Женитьба, развод,
продвижение по службе, новая машина, новый дом, путешествия, новые зарубки
на ножке кровати. Жизнь течет.
Однако странно, что она мать, к тому же мать довольно большого ребенка,
который уже ходит в школу, а не крошечного очаровательного малыша, которого
можно носить подвешенным, словно модный аксессуар. Грини стала настоящей
женщиной. Та девушка, которую я знал, исчезла.
Девушки время от времени так поступают. Скучная привычка.
Я звоню Тому и спрашиваю, не хочет ли он встретиться, чтобы выпить. Он
говорит, что не может — они с Дженни собираются сегодня вечером
проинструктировать фотографа, который будет работать на их свадьбе. Не
только девушки исчезают. Я вздыхаю и насмешливо говорю:
— А не кажется ли тебе, дружище, что это женская работа? Ты никогда не
застал бы меня за подобной свадебной чепухой.
— Конечно нет, но ты едва ли можешь послужить образцом счастливой семейной жизни, не правда ли?
— Крейг, может, тоже пойдет. Мы расскажем тебе, что запланировали для
холостяцкой вечеринки, — пытаюсь соблазнить его я.
Четверг, 21 сентября 2006 года Мы с Питером не стали обсуждать мой поспешный уход из ресторана или какие-то
иные обстоятельства вечера. С одной стороны, я испытывала разочарование
оттого, что инцидент тщательно замалчивается, в конце концов мы оба сделали
весьма значительные признания, а я считаю — то, что произносится в гневе, в
шутку или когда ты пьян, часто оказывается наиболее правдивым.
Проклятая Роуз!
Питер приехал домой минут через сорок после моего возвращения. Я
притворилась, будто сплю, он притворился, будто поверил в это. На следующее
утро мы осторожно обходили бочком друг друга. Мы принимали душ, одевались и
ели завтрак так, словно были противниками на начальной стадии игры в
шахматы. Мы уклонялись, кружились и тщательно избегали искреннего контакта.
И все же нет ничего лучше, чем большое количество работы, кульминацией
которой стало сражение за Нью-Йорк, и тогда домашние проблемы ушли куда-то
на задний план. Мы с Миком работаем вместе, разрабатывая план действий для
нового бизнеса. Многонациональная компания, основанная в Нью-Йорке, ищет
партнеров, способных умножить страховые суммы пенсионного фонда своих
служащих. Речь идет об огромных деньгах, и это прямое предложение.
Откровенно говоря, я считаю, что мы чрезвычайно компетентная и
квалифицированная команда, любой из нас может справиться с этим делом. В
действительности первоначально этот бизнес-план принадлежал Мику, затем Ралф
обнаружил, что клиент внес уточнения, что предпочитает
этический подход к
бизнесу
.
— Кто бы возражал? — колко бросила я.
Но я понимаю, что это сообщение доводится до моего сведения только потому,
что
этический подход к бизнесу
, грубо говоря, означает, что заказчик хочет
видеть различия внутри европейской команды менеджеров. Подобного рода вещи
часто заставляют компании использовать меньшинства на не слишком
ответственных постах. В штате
Гордон Уэбстер Хэндл
нет чернокожей лесбиянки-
инвалида (наиболее предпочтительный выбор для этического подхода), так что
наибольшее различие, которое они смогли раздобыть, чтобы приложить к белому
мужчине англиканского вероисповедания, была я. По крайней мере, мне
приходится сесть для того, чтобы пописать.
— Мы не стали бы беспокоить тебя, но тот парнишка, чинк , из команды
Эда уже работает над каким-то большим проектом.
— Ты имеешь в виду Рэла? Он из Малайзии, — пояснила я. Всегда
знала, что Сити нельзя назвать подходящим местом с точки зрения политической
корректности; меня шокировало открытие, что и с географической точки зрения
— тоже.
Я согласилась помочь. Долгие часы работы в офисе или длительное молчание
дома — не слишком трудно сделать выбор. Мик вел переговоры с клиентом, я же
оперировала цифрами. Как я и предполагала, этот проект предоставил мне
благовидный предлог избегать времени купания Ориол и угрюмого молчания
Питера (просто поразительно, сколько может человек просматривать одни и те
же комбинации цифр!). К тому же, задерживаясь на работе допоздна, я пришла к
выводу, что Мик очень забавный (это я знала и раньше) и довольно
внимательный (неожиданно!). Он никогда не забывал заказать для меня
вегетарианскую пиццу, так как ближайшая служба доставки предлагает только
три вида пиццы, в двух из которых основным продуктом является салями, а я
ненавижу салями всеми силами души. К тому же он умный. Может, он и не лидер,
но вполне может держаться наравне; многим мужчинам, с которыми мне довелось
работать, это не удавалось. Порой он проявлял особый блеск, и это не могло
не волновать. Когда мы представили отчет о своей деятельности Ралфу, он
просиял и заявил:
Вы составили прекрасную команду, возможно лучшую в
Гордон Уэбстер Хэндл
. Если клиент не предоставит нам это дело, значит, он
просто сумасшедший
.
Мы оба воспринимали предстоящую поездку в Нью-Йорк как развлечение. Мик
мечтал о посещении баров со стриптизом, а я — о номерах с прекрасным
обслуживанием и о походе в
Блумингсдейл
. Можно будет позволить себе и
лишний коктейль. Мы с Миком сможем забежать в виски-бар шикарного отеля
W
,
и мне только что рассказали об изумительной закусочной в деловой части
города, которая называется
Новель
. Туда все ходят. Существует даже список
ожидающих очереди, чтобы туда попасть, но у меня никогда не было проблем с
подобными списками. А потом мы сможем пойти в бар
Сена
, его недавно
отремонтировали... Я оборвала поток мыслей.
Куда меня заведут эти мысли? Я не невинная девушка и знаю, на какую станцию
привезет меня этот поезд. Сначала ты восхищаешься его костюмом, затем его
улыбкой и чувством юмора, потом его вниманием и вспышками блестящего ума. А
следующий шаг — ширинки расстегнуты, а с люстр свешивается кружевное белье.
Я сделала глубокий вздох. События развиваются слишком быстро, к тому же в
опасном направлении. Лишь несколько недель назад я смотрела на Мика всего
лишь как на офисного Казанову и не более как на клише, не представляющее
собой реального интереса. Украдкой я посмотрела на Мика — высокий,
темноволосый, красивый, что не может не бросаться в глаза. Это именно
мужская красота. Я не поклонница женоподобной красоты. Но он же не Питер. Ни
в малой степени. Не мой муж. Я не должна об этом забывать.
Да, нам хорошо вместе. Мы команда. Коллеги. Вот и все. Споры, добродушное
подшучивание, вечерние разговоры о политике, барах и машинах не имеют
большого значения. Мик открыто проявлял радость по поводу моего привлечения
к участию в его проекте, несмотря на то что это неминуемо приводило к
разделению напополам причитающихся ему премиальных, но это ничего не значит.
Он деловой человек и знает, что половина суммы лучше, чем ничего. А такой
результат вполне мог последовать, если бы
Гордон Уэбстер Хэндл
не
откликнулся на требование об
этическом подходе
. Так что он видел смысл в
присутствии женщины на борту. Как же именно он сказал?
Всегда найдется
место для очаровательной маленькой леди
. Едва ли стоит обращать внимание на
это замечание с легким намеком на флирт, таков его стиль. И все же я
благодарна ему за то, что он не отнесся с негодованием к моему присутствию и
не пытался сделать так, чтобы я почувствовала себя неуютно, как довольно
часто делают другие маклеры. Он даже сообщил Ралфу о том, что я привнесла
совершенно новый взгляд на содержание деловых бумаг, которым предстоит
выиграть. Он может быть совершенно очаровательным. Стоп.
Питер, Питер, Питер — просто повторяй его имя, говорила я себе,
пристегиваясь и пытаясь расслабиться в сиденье самолета.
— Что-нибудь выпить, мадам? — Улыбающаяся стюардесса предлагает
поднос с аккуратно выстроенными в ряд, словно солдатики, бокалами с
шампанским и свежеотжатым апельсиновым соком.
Мик тянется через меня, берет два бокала с шампанским и предлагает один из
них мне, стюардесса проходит дальше.
— Я хотела взять апельсиновый сок, — холодно говорю я.
Питер.
— Почему? Это же бесплатно. И это шампанское. Зачем тебе пить
апельсиновый сок? — резонно спрашивает он.
Питер. — Я на работе. Это же наши рабочие часы.
Мик с отвращением фыркает и осушает оба бокала шампанского. Я с изумлением
смотрю на него.
— Что? Это крошечные бокальчики. Ты же не захотела. Сама так сказала.
Порой я забываю о том, что Мик мой ровесник. Он выглядит и ведет себя, как
будто он значительно моложе. Интересно, со стороны видно, что мы ровесники?
Как жаль, что я не могу отбросить навязчивые мысли о возрасте, это просто
недостойно.
— Дайте, пожалуйста, воды, — прошу я стюардессу. Мик показывает на
найденный в самолете журнал.
— Я читаю о нью-йоркских спа — мне кажется, это мошенничество, —
говорит он.
По правде говоря, я прочитала о таком лечении с интересом и решила, что
дышать чистым кислородом — именно то, что нужно для моей кожи, чтобы
бороться против увядания и плохого цвета лица, и пожала плечами.
— Но, Люси, тебе не нужна подобная чепуха, — говорит Мик, отдавая
мне журнал. — Ты и так очень красивая.
Это явное доказательство того, что в небе человек испытывает более сильные
эмоции, в том числе и сексуальные. Мне кажется, что полет высвобождает
определенные эндорфины, те, что возникают, когда вы едите шоколад, делаете
упражнения или занимаетесь сексом. Не могу припомнить точное обоснование
этой теории. Но, полагаю, она объясняет, почему огромное количество людей
вступает в клуб
Майл-Хай
.
Так что все дело, наверное, в высоте, не так ли? Вот почему тот момент,
когда Мик сказал, что я очень красивая, показался мне таким захватывающим.
Во всем виновата высота. Я беру у него шампанское, и мы чокаемся. Он смотрит
на меня с лучезарной улыбкой. Я никогда не принадлежала к тому типу женщин,
которые испытывают иллюзии по поводу мужчин. Я всегда чувствую, когда они
действительно хотят меня или всего лишь не прочь. В прошлом большинство
мужчин принадлежало к первой категории; только некоторые скромники понимали,
что я не принадлежу к их кругу, и перемещались во вторую категорию,
поскольку быть моим другом или даже просто знакомым неплохой утешительный
приз. Но с тех пор как я вышла замуж и стала матерью со всеми вытекающими
отсюда последствиями, прочитывать желание в глазах мужчин становится все
более и более сомнительным и рискованным процессом. Может, я и ошибаюсь, но,
если нет, все больше и больше мужчин, с которыми я знакома, переходят в
категорию Б. Интересно, к какой категории можно отнести Мика?
Понедельник, 25 сентября 2006 года Льюк был прав по поводу вечерних курсов. Курсы автомехаников оказались
зоной, абсолютно свободной от присутствия мужчин и поэтому достаточно
комфортной, чтобы там обосноваться. В группу входило несколько подростков,
родители которых поставили им условие закончить курсы, прежде чем приобрести
им машину, а остальные учащиеся — такие же женщины, как я, одинокие,
ответственные и нервные.
Когда я вернулась домой, мальчики были уже в постели, и Конни встретила меня
с исполненной надежды улыбкой.
— На этой неделе мы научимся менять шины, а это, несомненно, очень
полезное дело.
— Хорошо. А что представляют собой другие учащиеся? Познакомилась с кем-
нибудь подходящим?
Конни пытается задавать вопросы небрежным тоном, но ей это не удается. Ни
одна из нас не думает, будто она хотела бы, чтобы я пополнила свое
образование или обрела какие-то умения. Она хочет, чтобы я нашла друга.
Я решила поддразнить ее немного и сказала с довольной улыбкой:
— Да, я дала свой телефон двоим учащимся и даже договорилась
встретиться с одним из них за кофе.
— Расскажи мне подробнее! — взволнованно воскликнула она.
— Ну, Сьюзен парикмахер, она развелась восемь лет назад. У нее три
дочери. А Хелен работает в отделе объявлений продаж в
Желтых страницах
; у
нее есть постоянный приятель, с которым она уже давно поддерживает
отношения, но он очень много работает, детей у нее нет, так что она
располагает свободным временем в достаточном количестве.
— Женщины? — Конни едва могла скрыть отвращение. — Но разве
там не было мужчин?
— Несколько мальчиков и учитель, — честно ответила я.
— Какой он?
— Женат.
Конни ушла расстроенная, а жаль, потому что я прекрасно провела вечер. Было
интересно узнать что-то новое и познакомиться с разными людьми. Кампания,
предпринятая Конни и Дейзи, имела некоторые положительные моменты.
Мне следовало заметить мрачную решимость в ее
до свидания
. Было просто
безумием с моей стороны подумать, будто она восприняла как победу небольшое
расширение круга моего общения.
А теперь свидание! Черт возьми, как я позволила уговорить себя на это? Нет,
не уговорить — заставить. Меня изводили, увещевали, запугивали и обхаживали.
Должны существовать законы, ограждающие таких людей, как я, от особ,
подобных Дейзи и Конни.
— Я поступила на вечерние курсы по вашему предложению и познакомилась
там с новыми людьми. Зачем мне идти на это свидание?
— А ты не думай об этой встрече как о свидании, — предложила
Дейзи. — Просто представь, что это дальнейшее расширение круга твоего
общения, точно так же, как и встреча за кофе с Хелен.
— Но я совсем не знаю этого человека. И мы встречаемся не за кофе, а за
выпивкой, может, даже за обедом.
— Да, но в понедельник вечером, так что это не совсем вечернее
свидание, больше похоже на дневную встречу.
Через два дня непрекращающихся уговоров я поняла, что они не оставят меня в
покое и мне проще согласиться на это проклятое свидание и поскорее с ним
покончить. Конечно, это будет ужасно, но я начала смотреть на свидание как
на посещение зубного врача: нечто такое, что необходимо вынести в течение
определенного периода времени.
Я встречаюсь с Кевином Морроу, это деверь подруги Конни. Итак, дело
кончилось свиданием вслепую. Подобная идея совершенно не в моем вкусе, и все
же каким-то образом я чувствовала, что мне придется через это пройти.
Позвольте вас спросить, может, Кевин — бог секса, обаятельный человек,
задушевный друг или душа общества? Нет. Я шла навстречу своей судьбе, словно
приговоренный к смерти. Во всяком случае, ожидала встретить столько же
веселья.
Меня удивляет, что сейчас, когда мне далеко за тридцать, мое отношение к
свиданиям осталось таким же, каким было в двадцать. Меня просто приводит в
уныние, как мало я продвинулась вперед. Я не могла активно не любить этого
парня, потому что никогда прежде не была с ним знакома, но он не мог мне и
нравиться по той же причине. Я часто встречалась с парнями, которые мне не
слишком нравились, это были молодые люди, которых мои подруги находили
милыми
или мама считала подходящими. Питер был единственным мужчиной из
всех, с которыми я встречалась, в присутствии которого у меня начинало
сильнее биться сердце.
Естественно, что проверка моего гардероба и определение
к сожалению,
отсутствует
показали необходимость произвести поход по магазинам, во время
которого девицы таскали меня из одного магазина в другой и мы постоянно
спорили, что мне идет, а что — нет. Конни обычно делает покупки у
ультрамодных розничных торговцев, обслуживающих женщин такого же размера,
как куклы Барби. Я испытываю такой ужас перед подобными магазинами, что даже
боюсь приблизиться. Вкусы Дейзи немного ближе к моим, и она поним
...Закладка в соц.сетях
