Жанр: Любовные романы
Такие, как есть
...выразить сожаления. И все же...
Карен отступила назад, вытирая слезы. Джека явно удивило, что она плачет.
Мать смотрела на нее без всякого вы ражсния. Карен вдруг захотелось
крикнуть:
Подождите! Он не виноват! Я все исправлю!
Господи, что за
чудовищная ошибка!
Карен вышла на улицу, и холодный воздух пробрал ее до самых костей. Она
подняла воротник. Завтрашний день неминуемо наступит, и Карен боялась его
приближения.
Через час Карен встретилась с Анной в винном баре на Аппер-стрит. Они
обнялись, и Анна не отпускала от себя подругу чуть дольше, чем обычно,
зарывшись лицом ей в плечо.
— Ты как? — спросила Карен, — Хочешь поговорить об этом?
Впрочем, что тут говорить? — Она болезненно усмехнусь. — Господи,
какой кошмар!
Они сели. Анна взяла подругу за руки и пожала их.
— Если мы поговорим, станет легче.
— Я... — начала Карен, но в это время подошел официант.
— Бутылку белого, пожалуйста, — сказала Анна, не глядя на
него. — Продолжай, пожалуйста...
— Все пошло прахом!
— Дома не все в порядке?
— Да... Люси не возвращалась до полудня в воскресенье И пришла как ни в
чем не бывало.
— Ты не рассказала ей? — удивилась Анна.
— Рассказала. Она сочувствовала мне. Но... Она хочет, чтобы отношения
были более открытыми, а я не могу на это пойти.
— Открытыми?
— Да. — Карен отвела взгляд, — И мы с тобой прекрасно
понимаем, что подразумевается под этим. Свобода спать с тем, с кем хочешь.
— Может, она имеет в виду лишь чуть большее пространство свободы?
— Едва ли. — горько усмехнулась Карен.
— Но я думала... — начала АнНа.
— Что? Что лесбиянки и геи испытывают другие чувства? Неужели правда?
Так вот, в этой среде отношения еще более закручены!
— Что ты имеешь в виду?
— Они более непредсказуемы. А я всегда мечтала найти человека, с
которым могла бы поделиться самым сокровенным. Того, кому могу довериться,
кто может понять меня.
— Этого хочет любой из нас.
— Правда?
— Еще бы!
— Нет! Я думаю, что здесь ситуация серьезнее. Люди стараются не
залезать в самые глубины отношений, потому что это затрагивает... эгоизм.
— Я сегодня ездила к матери. — Анна вдруг покраснела.
— Да? И как она?
— Умирает...
— Анна, почему ты ничего не сказала?
— Потому что тебе хватает своих проблем. Но ты права относительно
эгоистичных людей. Я увидела мать и задулалась о себе.
— Но ты не эгоистична, Анна!
— Вот как? Я — классический образец эпохи девяностых — карьера, стиль
жизни... и все прочее. Но...
— Но что? — Карен пристально вгляделась в ее лицо.
— Помнишь, мы когда-то говорили об этом? — Анна потупилась.
— Ты хочешь ребенка? Так возьми и роди!
— Но есть одна проблема, которую ты не учитываешь.
Карен рассмеялась, и Анна удивленно взглянула на нее.
— А мне-то казалось, что это я наивная!
— О чем ты?
— О том, что ты ждешь принца с Антильских островов вместо того, чтобы
строить свою жизнь. Знаешь что? Я готова поклясться, что половина моих
учеников из неполных семей. У тебя есть отличная работа и своя квартира.
Тебе нужен мужчина только для того, чтобы зачать...
— Но... — Анна замерла. — Я не могу растить ребенка одна.
— А ты и не будешь. Мы все поможем тебе. Послушай! В мечтах ты будешь
жить с принцем датским и обсуждать с ним одну-единственную проблему: отдать
сына в футбольную команду или отправить его играть в регби. Я понимаю, что
пока нет никого подходящего на примете, но ведь ты слишком разборчива!
— Спасибо, Карен, что разъяснила мне кое-что.
— Извини. — Карен пожала руку подруге.
— Но как мне приняться за это дело?
— Ты ведь можешь позволить себе завести ребенка?
— Да, но...
— И твоя компания обязана предоставить тебе содержание на ребенка.
— Шесть месяцев, да, но...
— Послушай, я много лет работаю в школе и знаю: те, у кого есть отец,
ничем не лучше тех, у кого только одна мать.
— Понимаю. — сказала Анна. — Хочешь, я приду завтра утром?
Поддержу тебя морально?
— Ты можешь прийти? — обрадовалась Карен.
— Давай сменим тему. Ты слышала о Дженет? — Анна улыбнулась.
Анна увидела у подъезда своего дома машину Фрэнка.
— Что тебе нужно, Фрэнк?
— Она выгнала меня из дома, Анна.
— И что ты делаешь здесь?
— Анна, я... — Фрэнк зарыдал как ребенок.
— Господи! Пойдем, я напою тебя кофе. Только сначала запри свою машину.
Она принесла из кухни две кружки кофе и села напротив него в кресло.
— Что случилось?
— Кто-то рассказал ей.
— Что рассказал?
— О нас с тобой.
— О нас? — изумилась Анна.
— Верно.
— Но, мы уже не встречаемся несколько месяцев.
— Да.
— И что она сказала?
— Чего она только не сказала! Она выложила все, что обо мне думает! Но
это ладно... Она настаивает на разводе. Хочет, чтобы мне прочистили мозги в
суде.
— Это жестоко.
— Хотелось бы мне знать, что за ублюдок рассказал ей.
— Это была не я.
— Я и не подозревал тебя.
— Правда?
— Нет. Именно поэтому я здесь.
Анна не могла выставить Фрэнка на улицу.
— Можешь остаться. — предложила она.
— Спасибо. Анна, я скучал без тебя. Послал тебе цветы.
Да. А она выбросила их. Но ответить ей было нечего. Фрэнк сделал все, чтобы
их роман закончился. А теперь вдруг изъявил желание начать все с начала.
— Анна, я...
— Оставь, Фрэнк. Ты можешь остаться на ночь. Но завтра найдешь себе
номер в гостинице.
Карен помедлила у двери комнаты матери. Снизу, доносился шум голосов, и она
наконец решительно нажала на ручку.
— Мама?
Карен вошла и огляделась. Мать лежала на кровати, закрыв лицо руками, и
плакала. Карен села на край кровати.
— Мам, тебе надо спуститься. Пора. Похоронная процессия должна была
быть у дома через пятнадцать минут.
— Не знаю, как с этим справиться. — сказала мать.
— Не волнуйся, мам. Все будет в порядке. Мы с Джеком поможем.
Но мать была невменяема. Карен помогла ей подняться.
— Вот так. Дай мне руку. Я поддержу тебя.
— Карен, подай мне черное пальто из шкафа. — сказала мать, заметив
напряжение между детьми.
— Хорошо. — Карен открыла шкаф, и на нее пахнуло духами матери.
— Не понимаю, как у тебя хватает совести... — начал Джек.
— Джек, перестань...
— Нет, мам. Я должен это сказать. Отец лежит в гробу из-за нее! Мы все
это знаем. Его убило то, что его дочь оказалась убогой уродиной!
— Что?! — Карен подступила к брату, но он оттолкнул ее.
— Ты всегда была не в порядке. Я подозревал это, когда мы были еще
детьми, но не знал, что все зайдет так далеко... — Он поморщился от
отвращения. — Ты не могла держать свое дерьмо при себе? Тебе
обязательно надо было вывалить все на него?
Джек набросился на сестру и ударил с такой силой, что Карен упала. На голову
ей посыпались нафталиновые шарики. Она хотела подняться, но Джек закрыл
створки шкафа, несмотря на ее крики.
— Джек, оставь ее! — прозвучал вдруг резкий и громкий голос
матери.
На лестнице послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел дядя Пит. Он
отстранил Джека от шкафа.
— Что, черт побери, с тобой стряслось? Это похороны твоего отца, малыш!
Имей уважение к его праху! — сердито заметил дядя Пит.
— Не смейте говорить со мной таким тоном! — воскликнул
Джек. — Это она убила его! Грязная шлюха!
— Может, хватит? — нахмурился дядя Пит. — Если ты еще раз
откроешь рот, я закрою его тебе навсегда!
Одного взгляда дяди было достаточно, чтобы брат замолчал. Дядя принадлежал к
тому же поколению, что и отец, — они никогда не угрожали понапрасну.
Джек с угрюмым видом вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
Карен бросилась вниз по лестнице и вдруг услышала знакомый голос. Сьюзи! Да,
и Мэнди! Карен кинулась к подругам, уже не сдерживая слез.
Служба в маленькой местной часовне была такой странной, что Карен никак не
могла соотнести траурную церемонию с фактом смерти собственного отца. Патер
явно не думал о том, по ком именно служит панихиду. Впрочем, наверное, так
бывает всегда: когда умираешь, люди начинают лгать о тебе. Ложь приятная, но
все же ложь. Но горе Карен было неподдельным: она стояла в кругу друзей и
родственников и, когда гроб опускали в землю, вдруг поняла, что пути назад
нет.
Джек вообще не смотрел в ее сторону, а мать лишь украдкой бросила взгляд на
дочь, словно стыдясь того, что произошло в ее комнате. Карен не рассказала
подругам о случившемся. Это относилось только к ее семье, было ее тайной, и
она должна жить с ней дальше. Но мысль об этом приводила Карен в ужас.
Мэнди потянула Карен за руку, когда друзья и родственники стали расходиться.
— Пойдем и мы.
Карен была искренне рада, что в такой день не осталась одна — Мэнди и Сьюзи
слева, Дженет и Анна справа.
Мэнди окунула очередную креветку в соус и подалась к Сьюзи, в гостиной
больше никого не было: все ушли на кухню — то ли чтобы привести себя в
порядок, то ли чтобы развеяться.
— Ты как, Сьюзи?
— Я? — рассеянно переспросила та. — А что тебя волнует?
— Ты какая-то притихшая. Малыш в порядке?
— А Джо?
— Отлично.
Мэнди, зачерпнув пригоршню орешков, откинулась на спинку дивана.
— Тогда в чем дело?
— Этот мерзавец подбивает под меня клинья, — тяжело вздохнув,
ответила Сьюзи.
— Кто?
— Гас. Он подловил меня на кухне и обнял.
— Не может быть! — Мэнди чуть не подавилась орешками. — Его
Святейшество Гас?
— Черт бы его побрал! Он схватил меня за грудь, и мне пришлось
сопротивляться. А он ничего не хотел слушать!
— Господи, Сьюзи! Это же сюжет для книги!
— Что ты имеешь в виду?
— Ты откажешься от борьбы! — воскликнула Мэнди, — То есть я
понимаю, что главное — как на это отреагирует Джо.
— Правильно! — Глаза Сьюзи возмущенно сверкнули. — И потом,
за кого он меня принимает? За дешевую шлюху?
— А что Гас говорит? — Мэнди потянулась к бокалу.
— Нет, прошу тебя! — смутилась Сьюзи.
— Он сказал, что любит тебя?
— В том-то и дело, черт побери, что сказал! У Гаса безумные фантазии на
мой счет. Извращенец какой-то!
— Такие извращенцы называются мужчинами. Или ты забыла, Сьюзи?
— Нет, но... Он же видит, что я счастлива с Джо. И потом, ведь есть
Натан!
— Натан был в комнате в тот момент?
— Нет, к счастью, он спал, когда это случилось. И маленькая дочка Гаса
тоже.
— Значит, вы сидели вдвоем у тебя дома, пока дети спали.
— Да. Обычно мы укладываем малышей спать, когда он заходит в гости.
Но...
Этот парень достоин уважения, Сьюзи. Другой на его месте уже давно
набросился бы на тебя!
— Что?
— А если не считать всей этой галантной мишуры, то он нормальный мужик!
Сьюзи молча осушила бокал.
— В общем, я указала ему на дверь, но прежде высказала все, что о нем
думаю.
— И что же именно? — усмехнулась Мэнди.
— Если Гас еще раз прикоснется ко мне, я засуну его диск Вивальди ему в
задницу!
Мэнди поморщилась. Сьюзи действительно до неузнаваемости изменилась, став
матерью; раньше она живьем проглотила бы этого Гаса.
— И с тех пор вы не видитесь?
— Конечно!
— Это кое о чем говорит!
— О чем же?
— О том, что все без исключения мужики — ублюдки!
Они обе рассмеялись, но в этот момент появилась Анна.
— Я ухожу. Подвезти кого-нибудь?
— Нет.
— Тогда до пятницы. Увидимся за ленчем.
Когда Анна ушла, подруги понимающе переглянулись и захихикали.
— Знаешь что? — начала Сьюзи. — Когда он сжал ладонями мою
грудь, я испытала самый настоящий шок!
— Значит, ты возбудилась хоть немного?
— Нет. Я слишком испугалась за молоко. Но, — Сьюзи вдруг широко
улыбнулась, — с тех пор я часто это вспоминаю.
— Еще бы! Насколько я себе его представляю, он очень привлекателен. Я
бы не отказалась, чтобы Гас массировал мне грудь пару раз в неделю!
— Ах ты, старая шлюха!
— Да... наверное, ты права!
Обстановка на кухне была крайне натянутой. Дядя Питер рассказывал истории из
того времени, когда они с отцом Карен были мальчишками, но в его мягком тоне
чувствовалась отчужденность.
Джек сидел подле матери на низкой табуретке с бокалом вина в руках. Он
опустил голову, но Карен всеми фибрами души ощущала, что брат еле сдерживает
ярость. Мать держалась неестественно прямо. Ее отрешенный взгляд был
устремлен в пространство, и она едва слушала Питера.
Карен расположилась за кухонным столом, теперь придвинутым к стене, Дженет
сидела справа от нее, на месте, которое освободила Анна. Карен не могла
поверить в реальность происходящего. Ей казалось, что она заключена в
стеклянный сосуд, куда не проникают ни запахи, ни звуки, а время остановило
свой бег. Глядя на мать, брата и дядю, Карен ловила себя на мысли, что
совсем не знает этих людей, с которыми жила с самого рождения. Они казались
ей чужими. Такими же, какой и она была для них.
Как же это так; знать людей и вместе с тем не знать их совсем? Это
удивительно, когда речь идет о родственниках и когда о друзьях. А любовники?
С любовниками хуже всего. Ты близка с человеком, который вдруг оборачивается
к тебе неузнаваемой стороной, и тогда любовь превращается в ненависть или...
Карен невольно поежилась, и Дженет, заметив это, ободряюще пожала ей руку.
— Хочешь еще выпить? — спросила она Карен.
Та покачала головой. Дядя закончил рассказ и теперь погрузился в
задумчивость. Из всех своих родственников Карен любила его больше всего.
— Как твои дела в школе? — спросил он Карен.
— Все в порядке, Впрочем, я собираюсь изменить профиль и перейти в
систему начального образования.
— Правда? — заинтересовалась Дженет.
— Да. В наше время слишком трудно учить подростков. Они все жилы из
тебя вытягивают.
Джек неодобрительно хмыкнул, и дядя сурово взглянул на него.
— Наверняка так и есть. — Дядя Пит улыбнулся Карен. — Я не
согласился бы работать в таком месте за все блага мира! Тем более сейчас,
когда никто не имеет никакого понятия о дисциплине!
— Верно, — согласилась Карен. — Я подумывала даже о
секретарской работе, по тогда придется переучиваться...
— Если это действительно то, чего тебе хочется, то не
сомневайся, — ободряюще кивнул ей дядя,
— Да, наверное... — пожала плечами Карен.
Вдруг она почувствовала на себе взгляд брата и обмерла. Джек смотрел на нее
с такой ненавистью и презрением, что у Карен перехватило дыхание. Она
поднялась.
— Пожалуй, я лучше пойду... — Она поцеловала дядю.
— Был рад повидать тебя, Карен. Флори сейчас не совсем здорова, поэтому
не может совершать длительных путешествий, так что сама приезжай к нам в
гости. В любое время.
— Спасибо, постараюсь, — ответила Карен и обратилась к
матери. — Дэзи и Рози вызвались все убрать здесь. Я загляну к тебе на
неделе, ма.
Мать издала невнятный звук. Карен поцеловала ее. Дженет вслед за подругой
поднялась из-за стола.
— А меня ты не поцелуешь?
Карен взглянула на брата. На его лице была похабная усмешка, как на лице
Баррета и всей его компании.
— Успокойся, Джек. По-моему, ты уже имел возможность высказаться.
Сьюзи шла с коляской через парк, размышляя о слухах, всплывших на вчерашних
похоронах. Внезапно путь ей преградила фигура. Она подняла голову и
вспыхнула от негодования,
— Сьюзи, я...
— Не понимаю, как у тебя хватило наглости!
— Послушай, мне очень жаль. Сам не знаю, что на меня тогда нашло.
— По-моему то, что на тебя нашло, сомнений не вызывает!
— Прошу тебя, — Гас умоляюще сжал ладони, — Выслушай меня, Я
понимаю, что вел себя недостойно и что, если ты все расскажешь моей жене,
это послужит мне достойным наказанием. Но я действительно уважаю тебя,
Сьюзи. Просто тогда я вдруг почувствовал, что... хочу тебя.
Сьюзи кокетливо взглянула на него. А у этого парня есть мозги и сила воли!
Не каждый осмелится подойти после того, как ему укажут на дверь. К тому же
Сьюзи нравилось то, что Гас уважает ее.
— Если я расскажу Джо, знаешь, что он сделает? — усмехнулась она.
— Наверное, свернет мне шею.
— Именно... Джо и правда может убить под горячую руку.
Гас тяжело вздохнул.
— Мне действительно очень жаль, Сьюзи. Хотелось бы повернуть время
вспять. Мне так нравилось бывать у тебя. Я...
Сьюзи обрадовалась, что Гас замолчал. Ночью он приснился ей в эротическом
сне, и тогда она не отказала ему.
— Я пойду... — Сьюзи вспыхнула. — Сам понимаешь, куча дел.
Сьюзи тронуло, что Гас так настойчиво преследует ее. А более всего то, что
он счел нужным извиниться. Но она уже не прежняя Сьюзи. Теперь жизнь стала
гораздо сложнее.
Она поспешила дальше по дорожке парка и не оглянулась, до тех пор, пока не
успокоилась.
Джо стоял у окна и смотрел на парк, напрочь позабыв о своем клиенте.
Кажется, это Сьюзи с коляской? Или нет?
А того парня он
не знает. Они как-то странно стоят рядом и разговаривают, не глядя друг на
друга... такое ощущение, будто о чем-то спорят. Впрочем, нет, никакой
враждебности не заметно, только неловкость. Джо нахмурился и отвернулся от
окна.
— Простите, на чем мы остановились?
— Я сказал, что возьму ее. Она мне нравится. Передайте продавцу, что я
готов дать его цепу.
— Хорошо... я...
Джо снова взглянул в окно. Теперь Сьюзи шла очень быстро.
— Что ж... Давайте вернемся в офис. Или лучше я позвоню продавцу
отсюда.
Но мысли Джо были заняты другим. Глядя на парня с коляской, который смотрел
вслед его собственной жене, Джо впервые в жизни предположил, что Сьюзи,
возможно, неверна ему.
Они сняли ресторан на весь вечер. Зал украсили транспарантами и воздушными
шарами с символикой
ДМЗ
. Весь нижний этаж двухэтажного заведения был в их
полном распоряжении. Поставщики провизии организовали буфет в углу зала и
накрыли восемь огромных столов, на которых было все — от вегетарианской
кухни до изысканных итальянских морепродуктов.
Здесь же внизу, сбоку от длинной стойки бара, установили подиум с барабанами
и акустическим оборудованием для оркестра, который должен был появиться
позднее.
Разумеется, это мероприятие пробьет брешь в их рекламном бюджете. Однако
такое событие, как презентация журнала, случается не каждый день, и наградой
устроителям послужили возгласы восхищения первых гостей.
Анна печально огляделась. Все было готово, и теперь ничто не могло отвлечь
ее от мрачных мыслей. Кроме членов редакции и коллег из других издательств,
на вечеринку были приглашены футболисты, актеры, занятые в мыльных операх, и
прочие знаменитости. Интересно, кто примет приглашение? Фотокорреспонденты
нескольких субботние приложений уже явились, надеясь сделать сенсационные
снимки для колонок светской жизни. Анна тепло приветствовала их.
Роуз и Жак встали рядом с ней и чокнулись бокалами с шампанским. На Жаке
были облегающие джинсы, традиционная черная шелковая сорочка и кожаный
пиджак. Роуз пришла в уродливом черном мини-платье и таких же туфлях. Но это
была ночь Анны, и она не собиралась оставаться незамеченной. Анна обзвонила
более десятка агентств ведущих модельеров, и те прислали своих курьеров ей в
офис. После парада мод, устроенного перед ней, Анна выбрала красное вечернее
платье от Александра Маккуина.
Целый час она провела в парикмахерской и сделала макияж у ведущего стилиста.
— Запомните, — тихо обратилась к коллегам Анна. — Никакой
похвальбы и выпендрежа. Мы лучшие, но скромно переносим бремя своей славы.
— Давайте выпьем за это! — предложила Роуз, и они снова чокнулись.
— Интересно, объявится ли эта стерва — Барбара Стэннард? — шепнул
Жак.
— Надеюсь, — улыбнулась Анна, — Мне всегда приятно видеть
зависть на лице другой женщины.
— Ну-ну, не хвастайтесь, босс. — Заслышав звук подъезжающего
автомобиля, Роуз вытянула шею. — Я слышала, будут ваши школьные
подруги?
— Надеюсь, они будут прилично вести себя.
— О чем вы?
— Боюсь, они будут слишком откровенно выражать восторг по поводу
происходящего, тем более в обществе ожидаемых звезд.
— Тогда зачем вы пригласили их? — спросил Жак.
— Наверное, я поступила необдуманно. — пожала плечами Анна. —
Мне показалось, что это будет весело. Но теперь я не уверена в этом.
— Не волнуйтесь, — утешила ее Роуз, — Если они — компания
любящих выпить экстравертов, то без труда вольются в это общество!
— Да уж... — Анна взглянула на дверь и двинулась навстречу входящим
гостям, — Франческа, Рут. Как я рада снова видеть вас обеих...
Мэнди отставила тарелку и откинулась в удобном кресле рядом со Сьюзи.
Несмотря на начало десятого, на нижнем этаже ресторана яблоку негде было
упасть. Сквозь шум голосов с трудом прорывалась музыка — нечто среднее между
мотивами шестидесятых годов и современным рэпом.
— Ну, что скажешь? — прокричала Мэнди на ухо Сьюзи. —
Здорово, правда?
— А наша Анна процветает! Кого здесь только нет! — Кивнув, Сьюзи
оглядела публику.
— Да уж! И этот, как его?.. И Фил Дэниелз. И Бьянка из
Истендерс
. И
Дамьен из
Блюра
. И даже Лес Фердинанде Большой Лес! Я с ума по нему схожу!
— Только этого парня из
Блюра
зовут не Дамьен, а Дамон.
— Какая разница! Главное, что он может поиметь меня, если
захочет! — С этими словами Мэнди жадно набросилась на еду.
— Господи, я помню время, когда тебе приходилось объяснять смысл
грязных шуток! — укоризненно покачала головой Сьюзи. — А теперь ты
ведешь себя как Мата Хари из северной части Лондона!
— Кстати, как поживает Гас? — спросила Мэнди.
— Никак, — пожала плечами Сьюзи. — Подошел ко мне на
следующий день в парке, когда я гуляла с Натаном.
— И что? — заинтересовалась Мэнди.
— Ну... извинился. Сказал, будто не знает, что на него нашло. —
Мэнди хмыкнула. — Нет, Мэнд, Гас был действительно смущен и
раздосадован. — Сьюзи тяжело вздохнула. — Самое ужасное, что он
мне нравится. А с тех пор, как Гас попытался... я постоянно думаю о нем.
— Не стоит он того, Сью. — Мэнди подняла бокал, сделала большой
глоток и приблизилась к уху подруги. — Послушай! Если уж ты решила
взяться за прежнее... дай себя потискать или поцеловать, но не больше! Об
остальном забудь! Ты ведь не хочешь, чтобы у вас с Джо все полетело к черту?
— Пожалуй, ты права.
В этот момент к ним присоединилась Карен.
— Здесь здорово, правда? — спросила у нее Мэнди.
— Да, хорошо. Кто-нибудь из вас видел Дженет?
— Она только что была там. — Сьюзи указала в сторону туалетных
комнат. — Разговаривала с врачом издательства.
— Бедняжка, — отозвалась Мэнди и обратилась к Карен: — Ты в
порядке?
— Меня немного шатает, а так — ничего.
Сьюзи и Мэнди, переглянувш
...Закладка в соц.сетях
