Жанр: Любовные романы
Такие, как есть
...Хочешь, я вместо тебя дуну в свисток, рефери? — усмехнулась она.
— Что, Мэнд? — Алекс удостоил ее взгляда.
— Ничего. Просто хочу поиграть.
— Перестань. Два раза — мой предел.
— Что! Для такого буйвола, как ты? Не смеши меня!
Он обнял ее за плечи, а другой рукой погладил грудь, осторожно сжимая нежную
плоть.
— Не безобразничай,
— Я и не думала. Просто мне казалось, что у вас, молодых, сил хоть
отбавляй!
— Это как партия в дартс. Всегда одно и то же количество стрел,
понимаешь?
Мэнди улыбнулась. За последние несколько минут его член намного увеличился и
теперь напоминал недоведенную до готовности сосиску. Она провела по нему
кончиками пальцев от основания до головки, и Алекс тихо застонал.
— Он похож на лампу Алалдина, правда?
— Можно и так сказать.
— Все дело в волшебстве. Будь моя воля, я бы постоянно так с ним
играла.
— Иногда мне приходится делать это самому, — рассмеялся Алекс.
— Правда? — удивилась Мэнди,
— Мастурбировать?... Да, случается. Все парни этим занимаются. Мы
слишком сексуальны.
— Это, наверное, очень обидно, да?
— Нет, не особенно. Послушай, Мэнд. Давай подождем пока кончится матч.
Поразмыслив, она согласилась.
— Хорошо, я пока приготовлю кофе.
В этот момент зазвонил телефон. Мэнди взглянула на часы — 9.04 — и только
затем сняла трубку.
— Алло?
— Привет, мама, это Джейсон.
— Здравствуй, мой хороший. — Мэнди внезапно устыдилась своей
наготы и поспешила надеть пеньюар. — Как твои дела?
— Отлично, Слушай, ма... У меня для тебя новость.
— Новость? Надеюсь, хорошая?
— Да, отличная. Скажи, ты сидишь?
— Да, — растерянно прошептала Мэнди и покосилась на Алекса.
— Дело в нас с Джеммой. Мы... У нас будет ребенок.
— Что?!
— Да! Здорово, правда? Так что ты скоро будешь бабушкой!
Мэнди еще минуту поговорила с сыном. Она была ошеломлена. Это невозможно.
Ребенок... ее Джейсон станет отцом. Казалось, совсем недавно он был ее
ребенком, которого она кормила грудью, купала — Джейсон лежал в
пластмассовой ванночке и бил ладошками по воде, приходя в восторг оттого,
что поднимал брызги. Сколько времени прошло с тех пор?
— Кто это? — спросил Алекс.
— Джейсон, — рассеянно ответила Мэнди. — Хочешь кофе?
— Это было бы отлично.
Мэнди поставила чайник, тяжело вздохнула и вдруг почувствовала себя
старухой. А ведь ей нет еще и сорока. К тому же только в последнее время она
почувствовала, что жизнь началась сначала... И вот теперь — бабушка! Мысль
об этом пугала ее. Бабушки в представлении Мэнди были седыми, старыми и...
плаксивыми. А она не хотела становиться такой. У нее еще жизнь впереди, черт
побери!
Она закрыла глаза. Казалось, несмотря на все ее усилия обогнать время, оно
дышало ей в затылок. Мэнди достала из косметички зеркальце и придирчиво
оглядела себя — в поисках ...чего? Вновь обретенной уверенности в себе?
Господи! Мэнди застонала. Всего десять минут назад она была так счастлива,
но теперь будто кто-то подкрался к ней сзади и ударил молотком по голове.
Молода? Разумеется, она уже не девочка, хотя в душе далеко еще не старуха.
Но эта новость меняет ее статус.
Бабушка Мэнди...
Абсурд! Это просто смешно!
— Мэнд?
Голос Алекса вернул ее к действительности.
— Да, — отозвалась она.
— Футбол закончился.
Увидев, как Полли ловит машину, Стив подошел к ней. Такси остановилось, они
сели на заднее сиденье, и с этой минуты губы Полли не отрывались от его губ,
а ее горячий язык ощупывал рот Стива.
Полли расстегнула кофточку, обнажив небольшие, но красивые и упругие груди с
затвердевшими от возбуждения сосками. Стив коснулся ее груди и почувствовал,
что неудержимо возбуждается. Он застонал и приник к соску губами.
— Да...Еще... Я хочу тебя, Стив, — шептали ему в ухо ее влажные
губы.
При мысли, что он желанен, Стив чуть не тронулся умом. Он понимал, что
поступает плохо, но ничего не мог с собой поделать. Он поднял Полли и,
задрав юбку, посадил себе на колени.
Их следующий поцелуй был настоящим блаженством. Стив чувствовал горячую
плоть Полли, ощущал жар ее груди и невольно сделал движение, каким вошел бы
в нее. Полли рассмеялась, и ее смех был само искушение! Член Стива окаменел.
Она положила руку ему на грудь, затем медленно поползла вниз.
— Нет, не здесь, — остановил он ее.
Полли поднялась, и теперь в ее взгляде было не только желание, но и
восхищение.
Стив усадил Полли рядом с собой, провел рукой по шее, затем по груди, и как
только его пальцы коснулись сосков, из ее груди вырвался сладострастный,
приглушенный стон.
— Эппинг-авеню, — объявил шофер так, как будто ничего странного у
него за спиной не происходило. — Вам нужен этот конец улицы или другой?
— Этот, — отозвалась Полли, застегивая путаницы на блузке и не
отнимая другой руки от возбужденного пениса Стива.
— С вас три восемьдесят. — Шофер зажег свет и с улыбкой обернулся.
Разумеется, он все видел.
Полли вышла из машины, а Стив полез в карман за бумажником и достал пятерку.
В этот момент он обернулся и увидел, как Полли спешит к двери с ключом в
руке. Стив захлопнул дверцу и почти крикнул:
— Поехали.
Шофер удивился, но выполнил его пожелание.
Полли была на полпути к двери, когда услышала за спиной шум отъезжающего
автомобиля. Она с улыбкой оглянулась, ожидая увидеть Стива у себя за спиной,
но ошиблась.
— Стив... Стив?
Он вжался в спинку сиденья, радуясь, что в последний момент все же
удержался. Соблазн трахнуть Полли был велик, но разум спас его. Если бы она
потащила Стива за собой из машины, этим бы все и кончилось, но Полли
оставила его на мгновение — и чары были разрушены. И вот теперь он уносил
ноги прочь от нее.
— Куда теперь? — спросил водитель, когда они выехали на
магистраль.
— На Перси-стрит.
— Это не ваша подружка? — с усмешкой поинтересовался водитель.
— Подружка? Нет! — смущенно улыбнулся Стив.
— А она уже была на все готова! — Водитель рассмеялся. —
Знаешь, приятель, я восхищаюсь тобой.
Стив уставился в окно, не желая встречаться с ним взглядом,
— Это все ерунда! Я разных штучек здесь повидал. Они не в себе, когда
выпьют лишнее. По-моему, они еще похлеще, чем мужики!
— Да, наверное...
— Я так понимаю, — продолжал водитель, покосившись на Стива в
зеркало заднего вида, — у тебя дома есть кое-кто погорячее, да?
— С чего ты взял?
— Ни один парень — если только у него между ног не мочалка! — не
устоял бы против такой красотки! Только в том случай, если у него есть что-
нибудь получше!
— Верно... — улыбнулся Стив, понимая, что поступил правильно, хотя
отчасти был раздосадован и обвинял себя в трусости и малодушии.
Черт побери! Слезы навернулись у него на глаза, Джен, ну почему ты не можешь
быть со мной такой? Почему ты не хочешь меня так же сильно?
Стив закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Он сидел в полузабытьи,
пока они не свернули на Перси-стрит.
Дженет так и сидела на кухне перед телефоном. Телевизор был выключен, во
всей квартире темно. Только тиканье стенных часов нарушало мертвую тишину.
Откуда-то тянуло сквозняком. Казалось, все вокруг нее заледенело в
неподвижности.
Самый счастливый день в жизни Дженет был испорчен. Все ее планы, все
радостные сцены, которые она представляла себе, рассеялись как дым. Стив не
пришел. А минуты тянулись бесконечной чередой.
Шум автомобиля на улице привлек внимание Дженет. Такси. Затем раздался
щелчок открывшейся двери: пассажир спешил. Дженет прислушалась. Машина
отъехала, и Дженет прислушалась внимательнее. Звук торопливых шагов,
открылась дверь...
Дженет даже не обернулась. Стив прошел через холл и остановился в дверях.
— Прости меня, Джен. Я...
— Где ты был?
— Я?.. — Он пожал плечами, Дженет поднялась и подошла к нему. На
расстоянии она почувствовала запах духов и пристально вгляделась ему в лицо,
но Стив не отвел глаз.
— Ты был с кем-то? — гневно осведомилась она.
Стив помялся и кивнул. По ее щеке покатилась горькая слеза.
— Я была сегодня у врача, — вымолвила Дженет срывающимся голосом.
К этой новости Стив отнесся равнодушно, внутренне настроившись на новый
спор.
— Я прошла тест.
— Тест? — удивился он. — Какой?
— Я сижу здесь перед телефоном уже полдня. Мне хотелось рассказать
тебе. Но ты не спешишь домой!
— Дженет, что за тест?
— Я беременна! Тест на беременность! И он дал положительный ответ!
Эта новость постепенно завладевала Стивом. Радостное удивление и чувство
вины боролись в его душе. Он бормотал что-то невнятное, как обезумевший от
счастья человек. Женя ждала его! Она хотела разделить с ним эту радость!
Боль исказила лицо Стива.
— Ты не ошибаешься?
— Нет. — устало отозвалась она. — Я ношу твоего ребенка,
Стив. Мне жаль, если такая новость не стоит того, чтобы ты пораньше пришел
домой.
Наблюдая, как Люси делает салат, Карен говорила с Мэнди по телефону.
— Все это в порядке вещей. Я тоже растерялась бы, если бы мне
предстояло стать бабушкой. Ты взволнована, только и всего. Никто не требует,
чтобы ты из-за этого заперлась дома и начала вязать пинетки.
— Да, но мне казалось, что они все еще маленькие, поэтому эта новость
стала для меня неожиданностью. Я думала, что это произойдет еще не скоро...
— Но что поделаешь, если это уже случилось? Постарайся взглянуть на все
с положительной стороны. Тебе есть чем гордиться, Мэнд. В частности,
Джейсоном и Джеммой, разве не так?
— Да, но это еще больше усложнит общение с Дженет.
— Мэнд! Выбрось все из головы. Порадуйся за сына, а в остальном
чувствуй себя настолько молодой, насколько удается.
— Особенно после марафона, состоявшегося сегодня ночью! —
рассмеялась Мэнди.
— Пожалуй, мне не хотелось бы вникать в подробности.
— Нет ! Послушай, Кар! Это может вернугь тебя на пугь истинный!
— Спасибо, мне хорошо и на том пути, который я выбрала!
— Да, но давай встретимся завтра вечером и выпьем по рюмочке?
— Я не хочу, чтобы ты меня совратила!
— Слишком поздно, дорогая!
— Мэнд прости, но я действительно не могу. Я обещала матери, что заеду.
— Дела получше?
— Нет, не особенно.
— Ладно... Но ты же знаешь, что Анна всегда готова помочь.
— Спасибо, Мэнд. Но я надеюсь на свои силы.
— Что ж, увидимся в следующую пятницу. Береги себя.
— Хорошо. Пока.
Карен повесила трубку, не желая тотчас идти в гостиную. Мэнди позвонила
слишком быстро после их ссоры с Люси. Этот звонок отложил решение проблемы,
но не снял ее.
Они познакомились с Люси шесть недель назад на вечеринке и договорились
сходить в театр через неделю. Вскоре Карен оказалась в постели с Люси.
Эта ночь была самой странной в ее жизни, поскольку она никогда не проявляла
своей нетрадиционной сексуальности ни к одной партнерше, кроме Крис. С ней
все было легко, а теперь Карен смущалась. Когда раньше что-то пугало ее,
Крис брала все в свои руки. С Люси все было иначе.
Люси была физически слабее, чем Карен, но претендовала на лидерство. Кроме
того, она больше подходила под лесбийский стереотип, чем Крис и Карен,
вместе взятые,
— короткая стрижка, почти мужская
одежда. Но когда дело доходило до секса, Люси уступала первенство, и это
пугало Карен.
Внутренне подготовившись к предстоящей битве, Карен вошла в гостиную. Люси
сидела на диване и смотрела телевизор.
— Это была Мэнди? — спросила Люси.
— Да. Сын собирается подарить ей внучку.
— Значит, ты идешь? — спросила Люси, лениво поворачивая к ней
голову.
— Я уже...
— Послушай. Они мои друзья, и я хочу, чтобы ты с ними познакомилась.
— Я тоже этого хочу. Но я обещала матери.
Люси отвернулась и устало вздохнула.
— Не понимаю, чего ты ждешь от старика. Он не хочет даже разговаривать
с тобой.
— Дело не в этом. Мать просила меня приехать. Кром того, он не сможет
все время закрывать на это глаза.
— Нет? Так вот знай... ты проиграла! Но если мне придется отказаться от тебя... я это переживу!
— Делай как знаешь, — Карен опустила глаза. Она боялась произнести
эти слова.
— Я всегда только так и делаю.
Карен понимала, что Люси провоцирует ее, но ей это не помогало. Она ощущала
себя объектом безумия, точнее — ревности. Карен была уязвима с теми, с кем
сталкивала ее судьба — сначала с Крис, теперь с Люси. Она знала, что это
ужасно, но выхода не видела.
— Я иду спать, — раздраженно сказала Карен, Люси сидела на диване
как ни в чем не бывало и с улыбкой смотрела на телеэкран. Карен поняла, что
теряет в этот момент гораздо больше, чем их непродолжительные отношения.
Отдернув шторы, Сьюзи спустила в комнату утреннее солнце, подошла к колыбели и взяла на руки Натана.
— Здравствуй, красавец мой. Кто был хорошим мальчиком и проспал
спокойно всю ночь?
Натан загугукал. Из-под одеяла вылез Джо и недовольно спросил:
— Который час?
По Сьюзи не ответила ему. Она продолжала говорить с сыном:
— У твоего бедного папочки болит головка, потому что он перепил вчера
вечером. Он непослушный мальчик, поэтому ему так плохо.
— О, Сьюзи... дай мне передышку.
— Этот мистер Сквалыга опаздывает на работу.
— Опаздываю? — встрепенулся Джо. — Почему ты сразу не разбудила меня?
— Я только что это сделала.
— Но...
— Надо было завести будильник... или пить поменьше. Господи... сколько
же ты выпил?
— Восемь...
— Восемь! — Сьюзи взглянула на Натана. — Много же сегодня
заработает для нас наш папа!
Джо уже надел рубашку, достал из шкафа костюм и боролся с галстуком.
— Сегодня мы ждем важных клиентов из Гонконга. — Он натянул брюки.
— Отлично... — сказала Сьюзи Натану.
Он сморщил личико и раскричался.
— Может, ты его покормишь или что-нибудь еще? У меня голова
раскалывается от его крика.
Сьюзи села на кровать и дала сыну грудь. Тот прилип к соску и стал жадно
сосать. Она любовалась им, не замечая Джо который ходил по комнате и
собирался на работу. Сьюзи вспоминала, как поднялась среди ночи к детской
колыбельке и при свете луны увидела, что младенец причмокивает. Его
маленькие пальчики то сжимались в кулачки, то разжимались. Он был так
красив. Так совершенен.
Почувствовав руку Джо на своем плече, Сьюзи подставила ему шеку для поцелуя.
— Мне пора. Я уже опаздываю. До вечера. Постараюсь прийти пораньше,
хорошо?
— Хорошо.
Когда хлопнула входная дверь, Сьюзи крепче прижала Натана к груди,
наслаждаясь восхитительным запахом детского тельца. Интересно, Джо помнит о
том, что они ночью занимались любовью? Он был слишком пьян. И все же иногда
приятно ощутить крепость мужских объятий. Под конец Сьюзи даже стала
получать удовольствие.
— У тебя очень озорной папочка, — улыбнулась она сыну. Натан
удивленно поднял голову, и сосок, как пустышка, выпал у него изо рта. Сьюзи
переложила сына на другую руку, а затем снова поднесла к груди. В холле
зазвонил телефон.
— Оторвись на минутку, обжора. Дай маме подойти к телефону.
Сьюзи отняла Натана от груди и пошла с ним в холл.
— Алло?
— Сьюзи?
— Джен? Это ты?
— Да. Можно к тебе зайти?
— Конечно, но...
— Я буду через полчаса. Пока.
Сьюзи нахмурилась. Дженет объявилась впервые после рождения Натана. Она еще
даже не видела его. Малыш приподнял головку и громко рыгнул.
— Хороший мальчик, — вымолвила Сьюзи и погладила сына по спине. Но
думала она сейчас не о сыне, а о Дженет. Интересно, о чем она хочет говорить
с ней?
Когда Анна вернулась в свой кабинет, четверо собравшихся одновременно
подняли головы, надеясь по выражению ее лица угадать, как обстоят дела.
— Ну? — нетерпеливо поинтересовался ее художественный редактор Дес
Арнот, когда Анна уселась за стол и, отложив макет журнала, начала
перебирать пачку фотографий. — Что он думает?
— Он думает, что ты чертовски хорошо поработал, Десмонд, мой мальчик.
Он выразился примерно так: лучший дизайн журнала в группе.
Дсс просиял, но трое его коллег нахмурились. Их тревожило неуместное
хладнокровие Анны.
— А как насчет содержания? — спросил Жак Пирс. — Он не нашел
его слишком эксцентричным?
— Эксцентричным? — переспросила Анна, отрываясь от
фотографий, — С какой стати? Напротив, ему все очень понравилось. Он
сказал, что в работе чувствуется творческий подход и тонкий вкус.
— Тогда что же ему не понравилось? — спросил Джейк Мозли. —
Не мог же он все одобрить!
— Это верно. — Анна обвела взглядом коллег, — Ему не
понравилось то, что мы вышли за пределы рекламного бюджета.
— Черт! — воскликнула Роуз Филд, отвечавшая за финансы.
— Вполне согласна с тобой, — улыбнулась ей Анна, — В итоге он
согласился удвоить бюджет. Он хочет, чтобы выход журнала произвел настоящий
фурор.
— Значит... — начал Жак.
— Именно так! — Анна обвела торжествующим взглядом свою команду,
которую сколотила сама и которой по праву гордилась, — Он дает нам карт-
бланш. Выход журнала — через два месяца. Сроки сжатые, но мы справимся!
Ее слова были встречены общим ликованием. Анна улыбнулась, хотя на душе у
нее лежал камень. Сегодня утром она узнала, что у ее матери рак.
— Выходит, я могу разворачивать рекламную кампанию? — спросила
Роуз.
— Да. Послушай, Жак, ты не мог бы оказать мне услугу?
— Разумеется, Какую именно?
— В эту субботу я должна присутствовать на одном
приеме. Не пойдешь ли туда вместо меня? Я понимаю, что должна была
предупредить тебя заранее. Но мне нужно съездить повидать мать.
— Конечно, — улыбнулся Жак, — Это отличный повод надеть новый
смокинг! Как она? — добавил он тише после паузы.
— Не очень хорошо, — вздохнула Анна. — А...
Коллеги молча переглянулись, Дес решительно поднялся.
— Пожалуй, рассортирую новые снимки,
— Да, пора приниматься за работу. — кивнул Джейк.
— И мне тоже. — с поспешно сказала Роуз.
Минуты не прошло, а Анна уже осталась в кабинете одна. Она долгие годы
считала мать симулянткой, объясняя постоянные жалобы той на здоровье
ипохондрическим складом характера. Даже то, что мать прошла обследование в
больнице, полностью не убедило Анну в обратном. Мать действительно в
последнее время выглядела несколько слабой и усталой, но чего еще ждать от
семидесятитрехлетней женщины? Эта страшная новость потрясла Анну, напомнив
ей о том, что в жизни есть вещи куда более важные, чем издание журнала.
Доктора отпустили матери шесть месяцев жизни, но предупредили Анну, что
конец может наступить и через шесть дней — такова природа этой болезни.
— Черт побери!
Анна поднялась и подошла к окну. Под ней было восемнадцать этажей, и из
своего кабинета она видела пол-Лондона. Будь у нее под рукой карта, она без
труда вычислила бы то место, где сейчас лежит мать. Наверху, в спальне, в
той постели, где она рожала Анну, где давным-давно во сне умер ее муж и
теперь настала ее очередь последовать за ним.
Эта мысль перечеркивала все. Анна не могла радоваться тому, что достигла
успеха. Работа потеряла для нее смысл.
— Я верю в тебя, мам. — прошептала она.
Анна ни в чем не упрекала мать. Более того, чувствовала себя виноватой перед
ней, потому что не понимала раньше какой сильной бывает боль, какими
изматывающими — страдания. Она считала мать капризной старухой, и теперь
реальность жестоко отомстила ей за это.
— Черт!
Впервые в жизни сегодня утром Анна задумалась о том что после смерти матери
останется совсем одна на свете — единственный ребенок своих родителей,
обреченный на одинокую смерть. И никто не согреет ее, умирающую, своим
теплом!
Участь одинокой женщины.
Впрочем, нет. Дело не в том, что она одинока, а в том, что у нее нет детей.
Именно эта мысль неотступно преследовала Анну все утро во время презентации
журнала. Последние три месяца она почти не думала об этом — утешалась тем,
что с нее довольно работы, — но себя не обманешь. Анна очень хотела
ребенка. А теперь, когда мать умирала, это желание приобрело характер мании.
Она закрыла глаза, стараясь собраться с мыслями, потом повернулась и пошла в
дамскую комнату. Анна толкнула дверь... и замерла с открытым ртом.
На тумбе возле раковины лежал спеленутый младенец, на полу возле него стояла
сумка с салфетками и памперсами — и никаких признаков матери поблизости.
Анна шагнула к нему и вдруг заметила, что дверь одной из кабинок прикрыта не
полностью, а внизу торчат ноги. Она подошла к ребенку и склонилась над ним,
на вид младенцу было три-четыре недели, светлый пушок на голове, взгляд
ясных синих глаз устремлен прямо на нее. Он был так красны, что у Анны
захватило дух от восхищения.
За спиной у нее раздался шум льющейся в унитаз воды. Сердце Анны
закологилось от страха. Имеет ли она право? А почему нет? Она ведь не
причинит ребенку вреда.
Анна решительно, по с величайшей осторожностью взяла малыша на руки. К ее
удивлению, он не испугался и не заплакал, только внимательно смотрел на нее
своими круглыми глазами. Анна прижала его к груди и стала качать — она
видела, как это делала Сьюзи. В этот момент она ощутила странную тяжесть
внизу живота.
Анна вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла мать ребенка. Без единого
слова — лишь легкий румянец смущения вспыхнул на ее щеках — она забрала свое
дитя у Анны. Анна хотела было что-то сказать, но не могла. Говорить о том,
что малыш красивый? Но его мать и без того это знает.
Конечно, можно было спросить, что она делает с ребенок, в туалетной комнате
ее редакции, но женщина с полным правом могла в ответ поинтересоваться,
почему она трогает ее ребенка.
В копне концов Анна просто улыбнулась и вышла, позабыв о том, зачем
приходила сюда. Но ощущение младенца на руках, невинный взгляд его голубых
глаз потрясли ее так, что она забежала в кабинет, схватила пальто и
бросилась к лифтам, стремясь поскорее убраться отсюда как можно дальше.
Сьюзи принесла на подносе все, что нужно для чая, села напротив Дженет и
ободряюще улыбнулась.
— Я очень рада видеть тебя, Джен.
— Спасибо, — натянуто отозвалась та. — Как малыш?
— Сейчас спит. А вообще все в порядке.
— Хорошо. Я действительно очень рада. Правда, Сьюзи.
Сьюзи смущенно опустила глаза. Она не представляла, что будет испытывать
такую неловкость в присутствии подруги. Обычно Сьюзи всегда с готовностью
показывала Натана гостям, но теперь была рада, что он спит. Она потянулась к
чайнику, чтобы чем-то занять руки, которые не знала, куда девать от
волнения.
— А как твои дела, Джен?
— Отлично. Дело в том, что... я беременна.
— Джен! — Сьюзи от неожиданности чуть не выронила чайник. Взглянув
на подругу, она увидела, что на ее лице сияет счастливая улыбка. Сьюзи
обняла ее за плечи. — Господи, Джен, как здорово! Я так рада за тебя!
— Я тоже.
— И когда ты узнала?
— Вчера.
— Отлично! И какой у тебя срок?
— Точно не знаю, Меня направили на ультразвук.
— А твои уже знают?
— Еще нет.
— А как себя чувствует будущий папаша? Готова поклясться — вне себя от
счастья!
Дженет опустила голову.
— Ты что, не сказала ему?
Дженет
...Закладка в соц.сетях
