Жанр: Любовные романы
Счастливая ошибка
...юдей.
Они поднялись на второй этаж, и Мэгги вновь стала вспоминать о сегодняшнем
посещении доктора Голдинга. Настроение у нее немного улучшилось. Мэгги
взглянула на сына и улыбнулась, а он улыбнулся ей в ответ, его глаза под
стеклами очков в толстой металлической оправе казались неестественно
большими.
"Скоро надо будет покупать ему новые очки", — мелькнуло в голове Мэгги.
В прошлом году окулист определил, что у Тима амблиопия — затуманенное
зрение, — и посоветовал обязательно носить очки, особенно во время
просмотра телевизора. Пришлось купить дешевые очки в металлической,
некрасивой, но прочной оправе, чтобы Тим не смог их разбить. Со времени
визита к окулисту минуло десять месяцев, и теперь предстояло нанести новый и
узнать, улучшилось ли зрение и можно ли перестать носить очки. Придется
снова платить деньги...
Сердце Мэгги болезненно сжалось. Так хочется покупать Тиму нарядную одежду,
кормить его самыми вкусными продуктами, водить к лучшим врачам, не думая при
этом о деньгах! Может, мать права: ей следует вернуться в родной дом и выйти
замуж за Бобби Семпла, который все еще ждет ее? Откровенно говоря, не лучший
выход из положения, но по крайней мере Тим жил бы в хорошем, благоустроенном
доме, и у него появился бы отец.
Они подошли к двери своей квартиры, и Мэгги машинально, в который уже раз,
взглянула на ковер, лежащий на полу, и вздохнула. Когда-то ковер был очень
красивым: oгромные бордовые розы прекрасно смотрелись на темно-синем фоне.
Но теперь краски поблекли, ковер вытерся, и в самом его центре образовалась
проплешина. Да и сам дом когда-то был элегантным и ухоженным: полированные,
красного дерева лестничные перила, изящные деревянные окантовки на дверных
проемах и оконных рамах. А сейчас все в запущенном состоянии... Нынешнему
владельцу дома или компании, которой он принадлежит, давно пора заняться
ремонтом.
Мэгги не знала, кто является хозяином дома "Эмбаркадеро-Армс", потому что
деньги за аренду каждый месяц отсылала по почте. У нее также имелся телефон,
по которому она могла сообщать о своих просьбах и пожеланиях, и она даже
несколько раз звонила и оставляла сообщения, но на ее призыв никто не
откликнулся. А просила она наконец починить сломанные дверные замки своей
квартиры.
Мэгги вздохнула, достала ключи и принялась открывать дверь. Замки барахлили,
дверь не поддавалась, а деревянный косяк выглядел так, словно его постоянно
ковыряли ножом или каким-то инструментом, желая проникнуть в квартиру в
отсутствие хозяев. Может быть, так оно и было? Мэгги достала пластиковую
карточку "Сейфуэй-клаб", вставила ее в щель между замком и дверью, и после
нескольких попыток им с Тимом удалось попасть в свою квартиру.
Мэгги отнесла сумки на кухню, убрала упаковку с пенициллином в холодильник и
принялась готовить куриную лапшу и картофельное пюре. У Тима все еще болело
горло, и Мэгги рекомендовали кормить его мягкой пищей. Пока варился обед,
Мэгги достала из холодильника желе, полезное для миндалин, поставила его на
поднос и отнесла в комнату, где на диване лежал Тим. Присела рядом и, пока
сын ел, с тревогой размышляла о том, как ей поступить завтра, если Тим снова
будет плохо себя чувствовать. Просить у мистера Бриннона еще один выходной
день? Об этом даже речи быть не может. Значит, придется идти к миссис Уивер
и умолять ее опять посидеть с Тимом. Правда, соседка всегда с готовностью
соглашалась присмотреть за ее сыном, но Мэгги понимала, что миссис Уивер
нелегко целый день управляться с мальчиком.
Когда Тим доел желе, Мэгги достала ему альбом для рисования и карандаши, а
сама побежала на первый этаж к соседке.
— Разумеется, я посижу с Тимом! — воскликнула миссис Уивер, открыв
дверь и выслушав просьбу Мэгги. — Как же я не догадалась сама
предложить вам это!
Мэгги поблагодарила миссис Уивер и, поддавшись внезапному порыву, даже
поцеловала в щеку. Вернувшись домой, она покормила Тима обедом, а потом
почитала ему несколько детских книжек, которые регулярно брала в библиотеке.
Время пролетело незаметно. В восемь часов вечера Мэгги дала сыну тайленол,
уложила его в постель, а сама прилегла на диван. Где взять деньги на
предстоящую Тиму операцию по удалению миндалин? Звонить родителям и просить
у них? Мэгги взглянула на часы: восемь вечера, значит, в Джорджии уже
одиннадцать и родители скорее всего легли спать. Она облегченно вздохнула.
Ну и хорошо, можно отложить разговор с ними на завтра. А еще лучше на
послезавтра. Или когда врач назначит точную дату операции. В деньгах они ей
не откажут, но придется выслушать столько советов и нелестных замечаний в
свой адрес... А может быть, после восстановительного трехнедельного курса у
доктора Голдинга ее душевное самочувствие настолько улучшится, что разговор
с родителями пройдет для нее менее болезненно, чем раньше.
Мэгги поправила подушку, плотнее закуталась в плед и, закрыв глаза,
несколько минут наслаждалась тишиной, неожиданно воцарившейся в доме. Но
блаженство длилось недолго. Послышался шум льющейся воды, удары молотка, как
будто кто-то вбивал гвозди в стену, чтобы повесить картину. Сквозь закрытые
окна в комнату проник назойливый шум машин, мчащихся по улице, вновь
загоготали подростки, постоянно разгуливающие около дома, а через
вентиляционную решетку донеслась музыка, предваряющая начало очередной серии
"Макгайвер": это миссис Уивер включила телевизор.
"Макгайвер... мастер на все руки, человек, который может все, — думала
Мэгги, приложив ладони к красным, опухшим векам. — А не включить ли мне
тоже телевизор и не понаблюдать ли за приключениями Макгайвера?"
Где бы отыскать такого же необыкновенного человека, который легко
справляется с любыми трудностями, решает самые неразрешимые проблемы,
проникает через закрытые двери, обезвреживает взрывные устройства... и все
это в течение часа, не считая рекламных вставок. Да, такой человек, как
Макгайвер, сумел бы навести порядок в хаотичной и запутанной жизни Мэгги,
вот только сколько времени ему потребовалось бы для этого? Доктор Голдинг
отвел ей на полное восстановление двадцать один день...
В памяти Мэгги снова всплыло его лицо, умный взгляд голубых глаз, вспомнился
неподдельный интерес, с которым он слушал ее сбивчивый рассказ о жизненных
неурядицах. Вспомнилось, как он время от времени проводил рукой по коротко
стриженным светлым волосам, изредка произнося слово "понятно". Мэгги
незаметно для себя задремала. Разбудили ее телефонные звонки. Вставать с
дивана и брать трубку не хотелось, но Мэгги боялась потревожить Тима,
поэтому все-таки подошла к телефону после четвертого звонка — до того, как
включился бы автоответчик.
— Почему ты не звонишь? — раздался в трубке громкий,
требовательный голос Джины, и Мэгги показалось, что он наполнил собой всю
квартиру.
— Извини, — зевнув, ответила она. — Я долго возилась с
ужином, потом укладывала Тима спать.
— Ну? Как прошел визит?
— Нормально, — неопределенно ответила Мэгги, инстинктивно ощущая,
что ей не хочется делиться с Джиной подробностями встречи. Как будто их
отношения с доктором Голдингом — очень личные и рассказывать о них даже
лучшей подруге не следует.
— Как это — нормально? Да говори же наконец!
— Ну, я рассказала доктору о моих проблемах, он выслушал...
— И что он сказал?
— Да ничего особенного, — ответила Мэгги, припоминая, что доктор
Голдинг действительно не говорил ничего значительного. — То есть он
говорил о многом, — спохватившись, поправилась она.
— Например? — попыталась уточнить Джина.
— Ну, я даже не помню... но тебе, Джина, следует непременно записаться
к нему на повторный курс, — произнесла Мэгги, вспоминая, как подруга
говорила ей, что готова некоторое время подождать со вторым полным
восстановительным курсом, лишь бы Мэгги начала посещать первый. —
Спасибо тебе, — добавила она.
— Да ладно. Я это сделала ради тебя, а сама пойду к нему в следующем
месяце. Мне дали неплохую премию, я ее и потрачу.
— Да, конечно, — сказала Мэгги и на мгновение задумалась. Если
курс психотерапии называется полным и восстановительным, то зачем посещать
его еще раз?
— Значит, ты довольна, что я отправила тебя к доктору Голдингу?
— Да, Джина, довольна, — быстро проговорила Мэгги. — Я очень
тебе благодарна.
Джина никогда не упускала случая напомнить Мэгги о своем великодушии и
выслушать в ответ слова искренней благодарности.
— Может быть, после этого курса ты наконец решишь, следует ли тебе
возвращаться в Джорджию, — авторитетно заявила Джина. — Хотя я
считаю, что, вернувшись в этот маленький городишко, ты совершишь
непростительную ошибку, Мэгги. Тебе надо остаться здесь.
"Так, сейчас за этим последуют рассуждения о том, что мне надо возобновить
учебу в художественной школе", — с тоской подумала Мэгги.
Джина постоянно твердила ей об этом, а также о том, что ей следует
попытаться продавать свои картины в магазинах, а впоследствии и в
художественных салонах и на выставках. Во многих вопросах Мэгги мысленно
соглашалась с ней, признавая ее правоту, но безапелляционность Джины порой
просто удручала Мэгги. Например, у Джины не было детей, следовательно, она
не понимала, как много проблем возникает у родителей. Джина ничего не
смыслила в искусстве, поэтому полагала, что рисовать картины и продавать их
— сущие пустяки. Да, Мэгги тоже мечтала возобновить занятия в художественной
школе и снова начать писать картины, но пока не видела ни единой возможности
для осуществления подобных планов. Для того чтобы рисовать картины и по-
настоящему заниматься живописью, необходимо иметь много свободного времени,
нормальный уютный дом и, что немаловажно, деньги. А когда голова забита
такими прозаическими вещами, как квартплата, лечение Тима, работа, с которой
тебя в любой момент могут выгнать, здесь уж не до искусства.
— В Сан-Франциско ты могла бы сделать неплохую карьеру, став агентом по
недвижимости, — продолжала Джина. — Продавала бы дома, хорошо
зарабатывала.
Это еще одна тема, на которую любит порассуждать Джина, не понимая, что
Мэгги в данной ситуации торговля недвижимостью не подходит. Потенциальные
покупатели, как правило, предпочитают ездить смотреть варианты вечером или в
выходные дни, а в это время Мэгги всегда занята. Даже когда Тим пойдет в
школу, она все равно не сможет работать агентом по недвижимости — ведь в
таком случае они с сыном вообще перестанут видеться.
— Ладно, мы поговорим о твоих проблемах как-нибудь в другой раз, —
неожиданно смилостивилась Джина, и Мэгги вдруг подумала, что проблем у нее,
собственно, всего две. Оставаться здесь и продолжать жить той безденежной и
унылой жизнью, как сейчас, или возвращаться домой в Джорджию и выходить
замуж за Бобби Семпла. Оба варианта ее не устраивают. Может быть, после
восстановительного курса у доктора Голдинга что-нибудь изменится...
— Ты еще не влюбилась в него? — осведомилась Джина, и Мэгги
досадливо подумала, что не стоило брать трубку и разговаривать с подругой.
Джина почему-то была убеждена, что все пациентки психотерапевтов обязательно
в них влюбляются. После окончания восстановительного курса она прочла
несколько книг на данную тему и не далее как на прошлой неделе излагала
Мэгги свои взгляды на эту животрепещущую проблему, а когда та попыталась
прервать ее высказывания, с легкой угрозой в голосе предупредила, что ее
ждет та же участь.
— Нет, я не влюбилась, — ответила Мэгги, опять ощутив смущение при
воспоминании о том, как она рыдала в кабинете доктора Голдинга.
— Но он тебе понравился? — продолжала допрос Джина. — По-
моему, доктор Голдинг — весьма привлекательный мужчина. Знаешь, иногда он
задавал мне такие вопросы, что я просто терялась. А про гипнотическую
регрессию он тебе рассказывал?
— Пока нет, — усмехнулась Мэгги, думая, что Джина и по сей день
пребывает в этой гипнотической регрессии.
Доктор Голдинг вводил Джину в гипнотическое состояние, и они с ним
установили, что в прошлой жизни она была рабыней при дворе египетской царицы
Клеопатры. Но для чего Мэгги знать о том, кем она была в прошлой жизни?
Разве это поможет ей решить свои проблемы? Сомнительно.
— А Голдинг рассказывал тебе об уникальности твоей натуры? Кстати,
этому вопросу он собирается посвятить свою следующую книгу.
— Нет, не рассказывал. Видимо, не успел, — раздраженно ответила
Мэгги и добавила: — Извини, я очень устала. У меня сегодня был тяжелый день.
Я хочу спать.
К немалому удивлению Мэгги, Джина не стала отпускать ехидные замечания и
просто заметила:
— Да, конечно. Ты очень устала. Психотерапия, причем
интенсивная, — это то, что тебе нужно. Полный восстановительный курс.
Они попрощались, и Мэгги, повесив трубку и облегченно вздохнув, направилась
на кухню готовить себе ленч на завтра. Вымыв яблоко и намазывая на хлеб
ореховое масло, она, усмехаясь, думала о том, что впервые они с Джиной
сошлись во мнении. Она действительно нуждается в помощи психотерапевта.
Доктора Голдинга.
Глава 2
23 апреля, четверг К началу второго сеанса так называемого восстановительного курса Джейк Купер
дважды внимательно прочел книгу доктора Голдинга, сделав для себя несколько
выводов. Согласно утверждениям психотерапевта, жизнь и психическое
самочувствие пациента через двадцать один день после окончания курса
изменятся в лучшую сторону, причем кардинальным образом. Но встречаться с
доктором пациент будет лишь дважды в неделю, то есть всего шесть раз в
течение курса.
"Какой недобросовестный подход к делу! — возмущенно подумал Джейк,
прочитав книгу. — Наглый обман доверчивых людей".
Ведь если доктор берет на себя смелость лечить людей и даже заранее
оговаривает сроки, то он, по мнению Джейка, должен наблюдать пациента в
течение двадцати одного дня, с понедельника по пятницу как минимум, а не два
раза в неделю. Но доктор Голдинг в приложении к книге подчеркивал, что
"предлагаемые два сеанса в неделю интенсивной психотерапии за умеренную
плату полностью обновят вашу жизнь и заставят вас взглянуть на себя другими
глазами".
"Любопытно, — угрюмо размышлял Джейк, — что Голдинг подразумевает
под словами "умеренная плата"? Сколько же он берет с пациентов за свой курс?
Хорошо еще, что во время встречи с Мэгги Айви вопрос об оплате не
поднимался! Джейк и без того все эти дни ощущал себя обманщиком, и это было
весьма неприятно. А впрочем, никакой он не обманщик. Уж если кого и называть
аферистом и лжецом, то это доктора Джейсона Голдинга, который, пользуясь
доверчивостью людей, таких как, например, Мэгги Айви, вытягивает из них
деньги!
День начался хлопотно, но единственное, что успокаивало и радовало Джейка:
они с Этельдой получили подтверждение заказа на реконструкцию офиса доктора
Голдинга. Составляя смету будущих работ, Джейк сознательно немного занизил
расценки и, показывая ее Этельде, боялся, что она с ней не согласится. Джейк
и Этельда были партнерами по бизнесу и всегда принимали решения сообща, с
тех пор как умер муж Этельды и его доля перешла к ней.
— Все нормально, — сказала Этельда, изучив составленный Джейком
план расходов, и он облегченно вздохнул.
Обычно когда они составляли смету будущих заказов на ремонт или
реконструкцию, Джейк проставлял в графе расходов более высокие цены, но в
данном случае он исходил не из соображений выгоды, а из другого: если они с
Этельдой завысят цены за реконструкцию офиса доктора Голдинга, тот откажется
от их услуг и заказ достанется другим фирмам. При таком раскладе Джейк
никогда больше не увидит Мэгги Айви. А сегодня четверг — день их
предполагаемого второго сеанса, о котором Джейк напряженно и с волнением
думал все это время. Представляя будущую встречу, Джейк так сильно
нервничал, словно был молодым неопытным летчиком, которому предстояло
выполнить первый полет.
Но слава Богу, заказ на реконструкцию они с Этельдой получили, о чем Джейк
узнал сегодня рано утром, придя в свой офис и обнаружив документы,
присланные по факсу. Видимо, разумные расценки произвели на психотерапевта
Голдинга благоприятное впечатление, и он дал свое согласие. Контракт на
проведение работ в офисе был подписан, и на трех страницах доктор Голдинг
давал Джейку указания и высказывал множество пожеланий.
Джейк внимательно прочел эти три страницы, думая о том, что подписанный
контракт сулит им с Этельдой неплохой дополнительный заработок.
— Дай мне взглянуть, — попросила Этельда, подходя к столу, за
которым сидел Джейк. — Мы ведь с тобой прекрасно знаем, кому достанется
львиная доля работы, — усмехнувшись, добавила она.
Джейк приготовился выслушать несколько очередных ехидных реплик, но Этельда
ничего больше не сказала, и он молча протянул ей бумаги, присланные по
факсу. Этельда надела очки, стала крутить головой, пытаясь найти правильный
угол зрения, а Джейк с усмешкой наблюдал за ней. Окулист постоянно советовал
Этельде носить двухфокусные, бифокальные очки, но этот совет почему-то
неизменно вызывал у нее раздражение. Пока Этельда знакомилась с указаниями
доктора Голдинга, Джейк, усевшись поудобнее, снова углубился в изучение его
книги.
— Джейк! — Голос Этельды вернул его к действительности.
— Что?
— Мне ведь надо еще начертить два плана и закончить ремонт ресторана
Мейтера до того, как браться за данную работу, — вздохнув, произнесла
Этельда.
Джейк молча кивнул. Работа в помещении ресторана отнимала у Этельды много
времени.
— Я уверен, реконструкция офиса психотерапевта не займет у нас много
времени, — отрывая взгляд от книги, сказал он. — Ну какие там
особые работы? Снос стен, прокладка водопроводных труб, установка джакузи,
покраска, ковровое покрытие, и все. Глаза боятся, а руки делают, —
добавил он.
— Я тоже на это надеюсь, — кивнув, ответила Этельда. — Если
мы будем аккуратно выполнять все работы, вовремя получать необходимые
строительные материалы, то сможем закончить реконструкцию за неделю.
Максимум за десять дней.
— Я это учитывал, составляя смету.
— Хочется верить, что работа пойдет легко.
— И проблем с водопроводчиками и электриками не возникнет.
Этельда отошла от стола, а Джейк вернулся к книге доктора Голдинга, пытаясь
вникнуть в путаные рассуждения о детях, видящих свое отражение в родителях,
и раздраженно думая о том, какую же чушь несет этот психотерапевт.
— Джейк, не сочти меня любопытной... — Ну?
— А что бы ты стал делать, если бы реконструкцию поручили кому-нибудь
другому? — спросила Этельда, глядя на него поверх очков.
— Понятия не имею, — ответил Джейк, проводя ладонью по коротким
волосам.
— Это хорошо, — задумчиво продолжала Этельда.
— Что хорошо?
— Что ты не аферист и не обманщик, — усмехнувшись, пояснила
Этельда и выразительно посмотрела на Джейка. Он тотчас же понял, что
партнерша намекает на предстоящую встречу с пациенткой доктора Голдинга.
Разумеется, Джейк не обманщик и не аферист, иначе "сеанс психотерапии" с
Мэгги Айви не заставлял бы его так волноваться, переживать и испытывать
чувство вины за невольный обман! И вновь перечитывать книгу доктора
Голдинга, которая, по его мнению, неопровержимо свидетельствовала о том, что
ее автор самый настоящий очковтиратель. Двадцать один день полного
восстановительного курса интенсивной психотерапии с сеансами два раза в
неделю не решит многочисленных проблем Мэгги Айви.
Джейк поморщился и с раздражением отшвырнул книжку, которая, пролетев через
весь офис, упала в старое потертое кресло.
— Что, трудно дается наука? — с усмешкой поинтересовалась Этельда,
но воздержалась от замечания по поводу беспорядка в кабинете. Она жила с
тремя сыновьями-подростками и смотрела сквозь пальцы на раскиданные по всему
дому вещи и книги.
— Да уж, нелегко, — со вздохом признался Джейк. — В который
раз читаю эту чертову книжку, но так и не уяснил, как же мне себя вести,
когда... — И он оборвал себя на полуслове.
Этельда уселась в свое любимое кресло, скрестила руки на груди и насмешливо
произнесла:
— Знаешь, до сих пор не могу поверить, что ты ввязался в эту авантюру,
Джейк. Неужели ты не понимаешь? Как только эта твоя девица перестанет рыдать
и придет в себя, она станет требовать от тебя реальной помощи, задавать
вопросы... И что ты тогда будешь делать?
Некоторое время Джейк с задумчивым видом катался по кабинету в старом кресле
на колесиках, которое он когда-то утащил из гаража матери, а потом, подъехав
к столу, остановился и сказал:
— Я рассчитываю на твою помощь, Этельда.
— Что?! — подозрительно взглянув на него, воскликнула она.
— Ты ведь, насколько мне известно, прошлым летом посещала курсы
психотерапии?
— Да, было дело! — фыркнула Этельда. — В колледже. Но неужели
ты считаешь, что моих знаний хватит, чтобы научить чему-то тебя?
— Все равно ты поможешь мне, если захочешь, — настойчиво повторил
Джейк и просительно взглянул на нее.
Этельда немного помолчала, задумчиво почесывая карандашом в затылке, а потом
изрекла: — Ну...
— Что? — встрепенулся Джейк.
— Думаю, я смогу тебе помочь, ведь несколько лет назад я сама посещала
психотерапевта, — призналась Этельда.
— Ты?! — не поверил своим ушам Джейк.
— Я, — кивнув, подтвердила она.
Невероятно! Джейк не был бы так удивлен, если бы Этельда призналась ему, что
в свободное время подрабатывает стриптизершей в баре. Но чтобы Этельда —
умная, уверенная в себе темнокожая женщина, с тщательно уложенными волосами
и маникюром, относящаяся к Джейку как к одному из своих старших
сыновей, — нуждалась в услугах психотерапевта... Насколько Джейку было
известно, люди всегда приходили к ней за советом, а не наоборот!
— Да, я ходила к психотерапевту после смерти Эрва, — сказала
Этельда, — потому что испытывала потребность поговорить с кем-нибудь и
излить душу.
Джейк опустил голову, мгновенно ощутив острое чувство вины перед Этельдой.
После смерти Эрва, его партнера по бизнесу, он был так погружен в
собственные переживания и озабочен судьбой фирмы, что даже не заметил, как
Этельда нуждается в участии и внимании!
— Я посещала врача в течение шести месяцев, — продолжала
она. — Раз в неделю. Страховка покрыла все затраты.
— И о чем вы беседовали? — не поднимая головы, тихо спросил Джейк.
— О многом. Сначала доктор Генри помогал мне справиться с горем и
пережить смерть мужа, а позднее я ходила к нему, чтобы решить важный для
меня вопрос: продавать ли долю в бизнесе Эрва или самой подключиться к делу
и работать вместе с тобой.
Джейк кивнул, вспоминая, как однажды Этельда пригласила его в кафе "Дэнни" и
сообщила, что решила взять дело Эрва в свои руки. Джейк, конечно,
обрадовался, хотя сначала плохо представлял, как у них с Этельдой сложатся
деловые отношения. Но прошло немного времени, и он понял, что его сомнения и
тревоги были напрасными. Они с Этельдой прекрасно поладили и стали
маленькой, но очень хорошей командой.
— В общем, если ты твердо решил... — Этельда сделала паузу, —
снова предстать перед этой девицей в образе психотерапевта, я подскажу тебе,
как себя вести и что говорить.
— Спасибо, — благодарно улыбнувшись, ответил Джейк. — Буду
тебе очень признателен.
Даже прослушав вводную лекцию по психотерапии в вольном изложении Этельды,
Джейк все равно смутно представлял, как себя вести и что делать, когда в
одиннадцать часов он встретится с Мэгги Айви. Он поднялся из-за стола, налил
кофе, который давно остыл и стал невкусным, и, размешав ложечкой сахар,
аккуратно положил ее на блюдечко.
— Судя по всему, этот твой доктор в основном помалкивал, —
вздохнув, заметил Джейк.
— Да,
...Закладка в соц.сетях
