Жанр: Любовные романы
Счастливая ошибка
...туча высокими
каблучками, сбежала по лестнице вниз. Как хорошо, что на сегодняшнее утро у
нее не назначены встречи с клиентами! Она немедленно поедет в офис доктора
Голдинга и не уйдет оттуда до тех пор, пока не встретится с Джейком и не
выяснит, чем он там занимается.
Рывком распахнув переднюю дверцу, Линдси села за руль, включила мотор, и
машина с ревом рванулась с места.
Лента транспортера, по которой медленно ехал багаж прилетевших пассажиров,
тянулась бесконечно, и Моника, наблюдая за ней, тяжело вздохнула. Она
чувствовала себя усталой и разбитой, нестерпимо болела голова, стучало в
висках. Господи, даже если часть багажа потерялась, туда ей и дорога! Это
вполне логичное завершение их отвратительной поездки в Нью-Йорк.
— Моника! — вдруг заорал Джейсон, и от звука его голоса она
поморщилась, как от зубной боли.
Годдинг находился среди других пассажиров, стоящих поодаль и ожидающих свой
багаж. Единственное, что выделяло его из толпы, — инвалидное кресло, в
котором он сидел, и свирепое выражение лица.
— Забирай этот чертов багаж и поехали в город! — раздраженно и
громко приказал он. — Сколько можно тут торчать! Вон наши вещи, зови
носильщика!
Прилетевшие одним рейсом с Голдингом пассажиры неодобрительно поглядывали на
него, а одна молодая женщина даже попросила свою маленькую дочь отойти
подальше от нервного дяди.
Ну вот, кажется, багаж прибыл в целости и сохранности, пора выбираться из
аэропорта и ехать домой. Моника схватила свою дорожную сумку и стала
оглядываться по сторонам в поисках носильщика. Да, поездка прошла ужасно...
Вчера Моника заказала билеты на рейс Нью-Йорк — Сан-Франциско, полет должен
был длиться приблизительно пять часов. Однако в самый последний момент
возникли неполадки с одним из двигателей, и пассажиры в ожидании вылета в
течение часа томились в салоне самолета, стоящего на взлетной полосе. Потом
сообщили, что полет задерживается, и пассажирам было предложено временно
разместиться в отеле аэропорта. Кое-кто так и поступил, но на Джейсона
накатил очередной припадок ярости, и он обменял билеты на самолет другой
авиакомпании.
Полет проходил отвратительно, самолет швыряло из стороны в сторону, а самое
ужасное было то, что лайнер делал остановку то ли в Питсбурге, то ли в
Милуоки. Моника находилась в таком состоянии, что даже сейчас не могла
вспомнить, где именно. В результате они приземлились в Сан-Франциско сегодня
утром и еле-еле получили багаж. При этом Голдинг всю дорогу бесновался,
обвиняя ее во всех смертных грехах, и, разумеется, не признавался, что по
собственной глупости обменял билеты на такой неудобный рейс. У Джейсона
всегда был скверный характер, но в последнее время он стал просто невыносим.
Моника покачала головой, еще крепче ухватилась за ручки кожаной сумки и
пересчитала багаж. Один чемодан, другой, сумка... Кажется, ничего не
пропало. Удивительно!
— Где носильщики? Где? — раздался громкий возмущенный голос
Голдинга. — Я — больной человек, перенесший тяжелую операцию! И не могу
отыскать носильщика! Безобразие!
Моника потерла виски. Господи, как она устала от мужа! От его дурацкой
болезни, от бесконечных, ничем не оправданных капризов и придирок, от
мгновенных перепадов настроения, от ехидных насмешек, которые она вынуждена
пропускать мимо ушей, притворяясь, что все в порядке. Вот и сейчас Джейсон с
подозрительным видом наблюдал, как носильщик и водитель такси грузят в
багажник их вещи, и постоянно делал им замечания. Моника тяжело вздохнула и,
улучив момент, когда муж отвернулся, сунула в карман носильщику банкноту в
двадцать долларов.
Наконец багаж, включая инвалидное кресло, был погружен в такси, водитель сел
за руль, Моника и Джейсон заняли места сзади, и машина тронулась. Домой,
скорее домой! Мысль о доме, горячей ванне и теплой мягкой постели не
выходила у Моники из головы с первой минуты их неудачного полета, и вот
теперь мечта начинала сбываться. Джейсон, правда, не сообщил жене о своих
планах на сегодняшний день, но даже если сейчас он объявит, что у него дела
и надо куда-нибудь ехать, она не двинется с места. Все, с нее довольно!
Только домой.
Моника удобно устроилась на заднем сиденье и, с наслаждением вытянув
уставшие ноги, уставилась на свои новые туфли. Для чего она их купила? Нет,
туфли, конечно, очень красивые, из дорогой тонкой кожи, узконосые, на тонких
каблуках, но для долгого путешествия они совершенно не годятся. И Моника,
скинув туфли, засунула их под сиденье.
— Моника, подвинься! — капризно потребовал Джейсон. — Ты занимаешь очень много места.
Он раздраженно открыл свой кейс, едва не двинув крышкой по лицу жены, и стал
просматривать какие-то бумаги. Моника благоразумно молчала и смотрела в
окно, пытаясь вспомнить, сколько денег осталось у нее в кошельке.
Приблизительно сто пятьдесят долларов и кредитные карточки "Виза" и
"Америкэн экспресс". Машина миновала окраину, въехала в город и, к удивлению
Моники, помчалась на восток — в деловой центр.
— Куда мы едем? — оторвав взгляд от окна и поворачиваясь к мужу, растерянно спросила она.
— Мы едем в мой офис, Моника, — презрительно усмехнувшись, ответил
он. В последнее время Джейсон предпочитал разговаривать с ней оскорбительно
или насмешливо.
— В твой офис?
— А куда же еще? Надеюсь, ты не забыла, почему мы раньше времени
покинули больницу? Конечно, забыла! Ладно, напомню: мы собирались проверить,
как идет ремонт в моем офисе, и застукать этих бездельников на месте.
Моника ничего не ответила, лишь плотно сжала губы и снова отвернулась к
окну. Спустя некоторое время такси въехало на Маркет-стркт и остановилось у
дома номер 949. Водитель вышел из машины, стал выгружать багаж, но Моника
даже не пошевелилась. Она продолжала молча, с безучастным видом смотреть в
окно.
Демонстративно вздыхая и охая, Голдинг выбрался из машины и стал ждать,
когда водитель достанет из багажника складное инвалидное кресло и он
опустится в него. Эта идея Джейсона кататься в кресле, изображая
безнадежного инвалида, была, с точки зрения Моники, абсолютно абсурдной. Она
слышала, как врач на прощание говорил мужу, что ему, конечно, не стоит
переутомляться, и рекомендовал пешие прогулки. А он уселся в это дурацкое
кресло на потеху публике!
Водитель остановился, ожидая дальнейших указаний, Голдинг же, видя, что жена
все еще сидит в машине, подкатил в кресле к закрытому окну и возмущенно
заорал:
— Моника! Выходи! Я же не могу нести багаж!
— Позвони в службу безопасности! — не опуская стекла, крикнула ему
Моника. — Они спустятся и помогут тебе отнести вещи в офис!
— Ты с ума сошла? Почему не выходишь? И немедленно опусти стекло! Я
ничего не слышу!
Водитель распахнул переднюю дверцу, сел за руль и, глядя на Монику в
зеркальце заднего обзора, спросил:
— Вы выходите или едете дальше?
Моника задумчиво посмотрела на него, а затем перевела взгляд на сидящего в
инвалидном кресле мужа с красным, перекошенным от ярости лицом.
— Нет, я не выхожу, — тихо ответила она. — Я еду дальше.
— Как скажете, — равнодушно пожав плечами, промолвил
водитель. — Куда вас отвезти?
В салоне воцарилось молчание, а затем Моника ответила:
— Сначала в Уэллс-Фарго, а потом обратно в аэропорт. — И, заметив
удивление на лице водителя, усмехнувшись, добавила: — Мое путешествие только
начинается.
Джейсон яростно колотил рукой по стеклу, пытался открыть дверцу машины, что-
то кричал, но Моника не обращала на него внимания.
— Эта дверь надежно заперта? — спросила она у водителя.
— Разумеется! — откликнулся он и снова удивленно посмотрел на нее
в зеркальце заднего вида. — Так куда вас везти?
— На ленч, — улыбнувшись, ответила Моника. — Очень есть
хочется.
Испытывая необыкновенный душевный подъем, Джина Туччи ехала в машине в центр
города, туда, где находился офис Голдинга. По ее прикидкам финал драмы под
названием "Сведение счетов с психотерапевтом" должен был начаться после
одиннадцати утра, и Джине не терпелось стать ее участницей. А как же иначе?
Ведь если бы не она, проницательная и умная женщина, и нанятый ею частный
сыщик, этот аферист Голдинг так и продолжал бы свою врачебную практику,
обманывая доверчивых клиентов!
В последнее время Джина много злилась, раздражалась, нервничала, но теперь
все отрицательные эмоции исчезли, уступив место азарту и желанию припереть
психотерапевта к стенке. Правда, иногда Джину мучили угрызения совести: она
переживала за наивную Мэгги, которую сегодня ждало нелегкое испытание в
офисе Голдинга, но утешала себя тем, что ее подруге давно пора повзрослеть и
воспринимать жизнь такой, какая она есть. В жизни случается всякое, и надо
быть готовой к неприятностям — именно об этом на протяжении целого года
Джина твердила подруге.
Конечно, Мэгги будет потрясена, когда в кабинете Голдинга появятся
представители закона, предъявят доктору ордер на обыск, начнут искать улики
и доказательства, изымать документацию... И все это произойдет в одиннадцать
часов или немного позднее. Это время Джина выбрала не случайно: она точно
знала, что в одиннадцать утра у Мэгги должен состояться последний
психотерапевтический сеанс. Вот пусть и посмотрит, что происходит с людьми,
пренебрегающими нормами морали, обманывающими пациентов и грубо попирающими
закон! Хотя Мэгги, конечно, жаль...
Джина взглянула на себя в зеркальце, провела рукой по волосам. Сегодня она
особенно долго выбирала наряд и делала прическу. Ведь она должна выглядеть
эффектно, когда в офис Голдинга нагрянут не только представители закона, но
и репортеры из газеты "Сан-Франциско икзэминер"! И Джина остановила свой
выбор на строгом элегантном черном костюме и белой блузке.
Когда Джина, позвонив знакомому репортеру и рассказав о Голдинге,
договорилась о встрече, тот сообщил, что газета давно хотела сделать
интервью с этим психотерапевтом, поскольку в последнее время его имя у всех
на слуху: у него обширная клиентура, и его книги, едва выйдя из печати,
сразу становятся бестселлерами. Но при наличии таких пикантных подробностей
о Голдинге... интервью отменяется, а вместо него на первой полосе газеты
появится сенсационный материал, который буквально взорвет общественное
мнение. В общем, Джина мечтала увидеть свое имя и фотографию на первой
полосе газеты, поэтому и оделась соответствующим образом, рассчитывая
произвести неотразимое впечатление на многочисленных читателей.
Остановившись на площадке перед зданием, где находился офис Голдинга, Джина
заплатила за парковку и, проверив сигнализацию, решительно зашагала к входу.
Миновала крутящиеся двери и направилась к лифту. Она просто сгорала от
нетерпения взглянуть в ненавистное ей с некоторых пор лицо психотерапевта и
засвидетельствовать крах его научной и врачебной карьеры.
Обхватив голову руками, Джейк с отсутствующим видом сидел за столом в
кабинете доктора Голдинга и думал, что никогда еще, пожалуй, на него не
накатывала такая апатия. Теперь ему все было безразлично. После короткого
разговора с Карсоном Фуллером, мгновенно разоблачившим его, Джейк был
уверен, что сыщик наденет на него наручники и сдаст полиции, но тот, к его
удивлению, ничего подобного не сделал. Лишь внимательно выслушал его
откровенный рассказ, задал несколько вопросов и поговорил с Этельдой, с
готовностью подтвердившей слова Джейка.
— Да, пора заканчивать частную практику, — сокрушенно покачал
головой Карсон Фуллер. — Похоже, я начинаю терять чутье...
— Чутье вы не потеряли, — попытался утешить его Джейк. —
Никто бы на вашем месте не догадался, что...
Но сыщик выглядел расстроенным и подавленным. Он молча выпил кофе, потом
скомкал бумажный стаканчик, выбросил в мусорную корзину и, вздохнув, сказал:
— Ладно, пойду посижу в приемной и почитаю газету.
— Вы останетесь? — спросил Джейк.
— Естественно!
Сыщик вышел из кабинета, закрыв за собой дверь, а Джейк с безучастным видом
остался сидеть за столом.
"Для чего я здесь сижу? — в который уже раз спрашивал он себя, обводя
тоскливым взглядом стены кабинета. — Для чего?"
Ответ был очевиден: он сидел в чужом кабинете, втайне надеясь, что в
одиннадцать часов распахнется дверь и появится Мэгги. Господи, как глупо!
Ведь она позвонила и оставила сообщение на автоответчике, что не придет, а
он все равно, как последний идиот, торчит здесь, надеясь на чудо. Вдруг у
нее изменились обстоятельства, и она не смогла предупредить, что все-таки
появится? Или...
Нет, хватит тешить себя иллюзиями, пора взглянуть правде в глаза: Мэгги Айви
увез Бобби Семпл, и сейчас они приближаются к Джорджии. Может быть, они уже
в Иллинойсе или сделали короткую остановку в Чикаго.
Интересно, поведет Бобби Семпл показывать Мэгги и Тиму достопримечательности
Чикаго — небоскребы Сирз-Тауэр и Ригли-Филд? Догадается ли пригласить Тима
на спортивные состязания? Сомнительно. А вот он, Джейк Купер, доведись ему
вместе с Мэгги и Тимом побывать в Чикаго, непременно предложил бы им
совершить увлекательную экскурсию по городу и осмотреть
достопримечательности. Они с Мэгги поднялись бы на последний этаж небоскреба
Сирз-Тауэр, с замиранием сердца глянули бы вниз, а потом Джейк сказал бы:
"Смотрите, Мэгги, это самое высокое здание. Мы — на вершине мира".
Но этого, к его огромному сожалению, никогда не произойдет, и винить в
случившемся следует только самого себя. Как он мог так поступить с Мэгги
Айви? Обманывать ее в течение трех недель, изображая психотерапевта,
выслушивать ее бесхитростные истории, задавать вопросы, вести долгие беседы,
приезжать к ней в гости, возить ее на прогулки? Что он о себе возомнил?
Почему лгал Мэгги так долго? Боялся, что она, узнав правду, отвергнет его?
Боялся, конечно...
В день знакомства Джейк не признался ей в обмане лишь потому, что Мэгги
сразу начала плакать и ее слезы тронули его до глубины души. Боже, как ему
было жаль несчастную, забитую жизнью женщину! Однако даже жалостью к этому
маленькому хрупкому созданию нельзя оправдать его дальнейших действий.
Джейк горестно вздохнул, поднялся из-за стола и подошел к окну. Весь город
был окутан густым туманом, и почти ничего не было видно. Со стороны залива
доносились предупредительные гудки судов. Джейк отвел взгляд от окна,
посмотрел на часы и покачал головой. Пятнадцать минут двенадцатого... Из
приемной доносились мужские и женские голоса: Этельда просила
водопроводчиков, прибывших устанавливать джакузи в кабинете Голдинга,
подождать еще немного. Объясняла, что кабинет пока занят, там, возможно,
состоится важная встреча...
Но Джейк уже твердо знал, что никакой встречи не состоится. Мэгги Айви не
придет.
Этельда сидела за столом в крутящемся кресле, к которому она за три недели
очень привыкла, и просматривала документацию по реконструкции офиса
психотерапевта. В приемной топтались два водопроводчика и время от времени
интересовались:
— Ну что? Когда будем начинать?
— Подождите еще немного, — с улыбкой говорила Этельда.
— Сколько ждать-то? — нетерпеливо спрашивал тот, который помоложе.
— Успокойся, — вместо Этельды отвечал другой водопроводчик,
постарше. — Счетчик включен, денежки капают. Сиди, отдыхай.
Этельда подняла голову от лежащих на столе бумаг, посмотрела на часы, а
потом, переведя взгляд на водопроводчиков, произнесла:
— Подождем еще пять минут. Если человек, с которым назначена встреча,
через пять минут не появится, вы начнете устанавливать джакузи. — И,
помолчав, со вздохом добавила: — Нет, конечно, она не придет...
— А кофе у вас тут выпить можно? — спросил молодой водопроводчик,
не горевший желанием работать.
Этельда махнула рукой в сторону стойки позади стола, и водопроводчик в
тяжелых кожаных ботинках шагнул туда, оставляя на белом пушистом ковре
грязные следы. Этельда покачала головой, но ничего не сказала. Сейчас ее
больше всего беспокоил Джейк. Этельда искренне переживала за него и ломала
голову над тем, чем ему помочь и как утешить. Бедный парень! Последний раз
она видела Джейка в таком подавленном состоянии несколько лет назад, когда
умер Эрв. Но тогда Этельда сама была убита горем и мало обращала внимания на
эмоции своего напарника. А теперь... Господи, хоть бы эта женщина, Мэгги
Айви, пришла! Но интуиция подсказывала Этельде, что Джейк напрасно ее ждет.
Мэгги не придет. Она уехала.
Этельда вздыхала и время от времени косилась на Карсона Фуллера. Он сидел в
кресле и делал вид, что читает журнал, но сам постоянно бросал взгляды на
Этельду, очевидно полагая, что она их не замечает. Наконец их взгляды
встретились, и Этельда изобразила на лице приветливую улыбку. Она уже хотела
скомандовать водопроводчикам, чтобы те проходили в кабинет и приступали к
работе, но в этот момент распахнулась дверь приемной, и на пороге возникла
молодая женщина.
Этельда вскинула голову, с надеждой всмотрелась в ее лицо, но, увы, это была
совсем другая женщина. Тоже молодая, привлекательная... Она ее знала. Линдси
Хант, бывшая приятельница Джейка, которую Этельда и секретарша их фирмы Вэл
называли между собой "амазонкой".
— Линдси! — изобразив улыбку, воскликнула Этельда. — Какой
приятный сюрприз!
Линдси Хант приблизилась к столу, за которым сидела Этельда, и, глядя на нее сверху вниз, спросила:
— Что вы здесь делаете?
Этельда давно заметила, что Линдси всегда разговаривает с людьми свысока в
силу скверного характера и уверенности в собственной исключительности.
Этельда, умевшая хорошо владеть собой в непредвиденных ситуациях, сказала:
— Я жду Джейка.
— А Джейк здесь по работе? Или он пришел на сеанс к
психотерапевту? — быстро спросила Линдси, пытливо глядя на нее.
— Он здесь по делу. — Этельда удивилась, заметив, что глаза Линдси
засветились надеждой.
— Так где сейчас Джейк? В кабинете Голдинга? — Голос Линдси звучал
взволнованно. — Он там?
— Вам лучше самой поговорить с ним, — уклончиво ответила
Этельда. — Если хотите...
— Подождите! — нетерпеливо прервала ее Линдси, взмахнув перед
носом Этельды рукой с тонкими длинными пальцами с ярким маникюром. —
Ничего не говорите! Я все знаю. Джейк должен быть здесь с минуты на минуту.
Я посижу и подожду его. А вас я попрошу позвонить доктору и сообщить, что я
пришла и рассчитываю присоединиться к их с Джейком беседе.
Линдси взяла с журнального столика газету, села в кресло, закинув ногу на
ногу, и принялась читать, а Этельда стала лихорадочно соображать, что ей
делать дальше. Звонить Джейку по внутреннему телефону в кабинет? Сказать,
что возникло еще одно осложнение в лице Линдси Хант?
Этельда очень сомневалась, что это известие его обрадует, особенно сейчас.
Правда, в кабинете есть боковая дверь, через которую можно незаметно для
поджидающего в приемной пациента выйти в холл. И Джейк сможет
воспользоваться ею, если Этельда предупредит его о появлении Линдси. Но как?
Пока Этельда ломала голову над этим вопросом, а Линдси сидела в кресле и
читала газету, дверь приемной распахнулась, и вошла еще одна женщина,
напоминающая испанку или итальянку. Молодая, миниатюрная, с очень короткой
стрижкой. Внешне они с Линдси были абсолютно непохожи, но Этельда мгновенно
уловила сходство: обе надменные, высокомерные, возомнившие себя центром
вселенной. Так сказать, духовные близнецы.
— Меня зовут Джина Туччи! — громко объявила женщина, подходя к
столу Этельды. — Я хочу поговорить с доктором Голдингом. Он должен быть
здесь. В одиннадцать часов у него назначена встреча с пациенткой, моей
подругой. Ее зовут Мэгги Айви. Скажите, она уже пришла?
У Этельды гулко заколотилось сердце и перехватило дыхание. Господи, только
бы Джейк в этот момент не вышел из кабинета в приемную!
— Доктор Голдинг и Мэгги Айви уже здесь? — повторила свой вопрос
Джина Туччи.
Этельда с задумчивым видом повертела в руке карандаш и пробормотала:
— А вы, собственно, что хотите?
В этот момент читавшая газету Линдси вскочила с кресла и мгновенно оказалась
у стола.
— Вы говорили громко, поэтому я услышала. Так где Джейк? Его еще нет?
Или он уже в кабинете доктора? Этельда, объясните наконец!
Этельда развела руками, а Джина Туччи удивленно промолвила:
— Вы ошибаетесь, леди. На одиннадцать часов у доктора Голдинга
назначена встреча с моей подругой. Она сама мне говорила, что сегодня у нее
последний сеанс психотерапии.
— Ваша подруга что-то напутала, или сеанс перенесли на другое
время! — отрезала Линдси.
Этельда молча кивнула и развела руками.
— Доктор Голдинг сам разберется, с кем и когда у него назначена
встреча, — наконец
сказала она. — А вы, дамы,
пока посидите и подождите.
Линдси Хант и Джина Туччи уселись на места, а Этельда взглянула на Карсона
Фуллера. Он усмехнулся: ситуация очень забавная. Однако надо звонить в
кабинет. Этельда протянула руку к телефону, соображая, что и в какой форме
она скажет Джейку, но в этот момент дверь снова распахнулась, и в приемную
вошли двое в строгих темных костюмах.
— Я — Рональд Терпин из департамента налоговой полиции, — объявил
худощавый мужчина высокого роста. — У меня ордер на обыск данного
помещения и предписание о выемке документов, уличающих его владельца в
сокрытии доходов от государства и уклонении от уплаты налогов.
"Вот это да! " — ошеломленно подумала Этельда, ощущая себя участником
абсурдной, но тем не менее интересной пьесы. Ей вдруг неудержимо захотелось
смеяться, и, чтобы не выглядеть идиоткой в глазах представителей закона и
посетителей, она закрыла рот рукой и молча затряслась от хохота. Краем глаза
она заметила изумленное выражение лица Линдси, которая, услышав слова
полицейского, подалась вперед. Почувствовав взгляд Этельды, Линдси
укоризненно покачала головой и сухо промолвила:
— Между прочим, ничего смешного.
Рональд Терпин, похоже, был того же мнения. Строго глядя на Этельду, он
спросил, где находятся финансовые документы, и приказал освободить стол и
держаться подальше от компьютера. Этельда молча подчинилась. Затем
полицейские начали опечатывать ящики шкафов, чтобы никто из присутствующих
не мог ими воспользоваться.
Джина Туччи, наблюдая за действиями полицейских, качала головой и недобро
усмехалась.
Этельда отошла от стола и, прислонившись спиной к стене, стала думать, что
ей делать дальше. Напавший на нее безудержный смех до сих пор не прошел, и
она была вынуждена даже приложить бумажную салфетку к глазам, чтобы
промокнуть выступившие на глазах слезы.
— Когда вернется владелец кабинета? — недоуменно взглянув на нее,
спросил полицейский.
— Да он там! — вместо Этельды ответила Линдси, указав рукой на
дверь кабинета.
— Он там, — кивнув, подтвердила Джина Туччи, а в глазах Карсона
Фуллера блеснули хитрые искорки.
Рональд Терпин нахмурился, подошел к дубовой двери и несколько раз громко
постучал. Через мгновение дверь распахнулась, и в проеме возник Джейк —
осунувшийся, с измученным лицом. Он растерянно посмотрел на незнакомых
мужчин, а затем его взгляд скользнул по людям, толпившимся в приемной:
итальянке, Карсону Фуллеру, Этельде, Линдси...
— Джейк! — патетически вскричала Линдси Хант. — Наконец-то!
— Доктор Голдинг! — официальным тоном произнес Рональд Терпин,
подходя к Джейку и доставая из кейса бумаги. — Ставлю вас в
известность, что вам предписано немедленно явиться в окружной суд северной
Калифорнии в связи с предъявленным вам обвинением в сокрытии доходов от
государства и уклонении от уплаты налогов. Также сообщаю, что до прояснения
всех обстоятельств данного дела на ваше имущество наложен арест.
— Что, что? — ошеломленно пробормотал Джейк.
— Я неясно выразился? — усмехнулся полицейский.
— Да это же не доктор Голдинг! — воскликнула Линдси. — Джейк,
а где доктор?
— Это не Джейсон Голдинг, — подтвердила итальянка.
—&n
...Закладка в соц.сетях
