Жанр: Любовные романы
Счастливая ошибка
...ыча
карандашом в схему, — ну для чего этому психотерапевту понадобилось
устанавливать ванну посреди комнаты?
— Какая разница? — пожав плечами, ответил Джейк, направляясь в
кабинет доктора, чтобы закончить замеры стен. — Может, ему нравится
принимать ванну у всех на виду. Или это такое новое научное веяние.
— Ну и ну, — удивленно протянула Этельда.
Конечно, это странно
,
— думал Джейк, входя в кабинет доктора Голдинга.
Нормальный кабинет с удобным письменным столом. В примыкающем к кабинету
небольшом помещении расположена ванна, не скрытая от посторонних глаз ни
стеной, ни дверью. Правда, по мнению Этельды, опытного дизайнера,
архитектор, планировавший данное помещение, и не старался, чтобы зрительно
оно казалось просторнее.
Кто знает, что на уме у этих психотерапевтов? — возразил ей тогда
Джейк. — Возможно, именно такой кабинет ему и нужен
.
Впрочем, в глубине души Джейк согласился с Этельдой, поскольку был глубоко
убежден, что все психотерапевты — люди со странностями. А уж этот доктор —
тот еще тип, по словам Боба Мецгера, который и порекомендовал Голдингу
обратиться в фирму Джейка и Этельды. Этот психотерапевт — с очень большими
заскоками, однако они не мешают ему выколачивать из доверчивых клиентов
кругленькие суммы. И уж что он только не придумывает, чтобы завлечь
пациентов на так называемые курсы восстановительной психотерапии! Вот его
последнее новшество: пациент погружается в ванну с горячей водой и, лежа
там, воображает, будто рождается заново. Слушая Боба, Джейк лишь усмехался и
качал головой. И как это люди покупаются на подобные бредни? И не жаль им
тратить огромные деньги на столь сомнительное удовольствие, как бултыхание в
ванне с горячей водой?
Размышляя над данной проблемой, Джейк вынул из кармана рулетку и принялся
измерять длину стен. Нет, очевидно, эта комната быстро потеряет
презентабельный вид, если в ней постоянно будет клубиться горячий пар. Но
это не их с Этельдой дело. И он не собирался делиться с ней своими
соображениями по этому поводу, как, впрочем, и теми отрывочными сведениями о
докторе Голдинге, включая и его новый психотерапевтический метод, о котором
ему рассказал Боб.
Этельда любит высказывать свое мнение по любому поводу, и если сообщить ей о
причудах их нового клиента, то бурное обсуждение на обратном пути в Петалуму
ему обеспечено. Откровенно говоря, Джейк не хотел браться за этот заказ, но
в большом городе расценки на подобные работы всегда значительно выше, чем в
маленьких городках, и он согласился. Петалума находится от Сан-Франциско в
получасе езды на машине, если за рулем будет сидеть он сам, и сорок пять
минут — если Этельда. Да и отказывать Бобу тоже не хотелось. Он их с
Этельдой давний клиент и знакомый, хотя и дома заказов у них хватало.
Соглашаясь на данный заказ, Джейк думал:
А как, например, множество людей
встают в четыре утра, едут автобусом до Сан-Франциско, чтобы к восьми успеть
на работу? " Несчастные люди. Сумасшедшие.
И все-таки за заказ на реконструкцию офиса Джейк взялся с тяжелым сердцем,
словно предчувствуя, что доктор Голдинг потреплет им нервы. Даже высокие
расценки на проведение работ Джейка не вдохновляли. И его мрачные
предчувствия оправдались: этот чертов психотерапевт уже забрасывал их с
Этельдой факсами, оставлял сообщения на автоответчике, требуя предоставить
ему смету расходов и быстро выполнить все ремонтные работы.
Ему не терпится поскорее взглянуть на составленную смету? Он ее получит. А
затем они с Этельдой, организовав производственный процесс, покинут его офис
и, дай-то Бог, никогда больше не увидят психотерапевта!
Джейк с задумчивым видом побродил по кабинету доктора Голдинга, затем,
вспомнив, что не произвел еще один замер, снова вынул из кармана рулетку
"Стэнли". Измерил, свернул рулетку и записал в блокнот нужные цифры.
Послышался скрип, Джейк повернул голову и увидел в проеме двери молодую
женщину. Маленького роста, стройную, даже хрупкую.
"Совсем девочка", — мелькнуло в голове Джейка.
Лицо в пятнах, какие появляются на коже после слез, глаза красные, веки
припухшие. К покрасневшему носу женщина прикладывала смятую мокрую бумажную
салфетку, которую давно пора было выбросить.
Глядя в лицо незнакомки, Джейк сразу вспомнил свою сестру Шелли. В детстве
между ними часто случались стычки даже драки, и Шелли закатывала такие
истерики, такой рев! Слезы градом лились из ее глаз, она рыдала,
всхлипывала, причитала, но Джейк всегда интуитивно улавливал, когда сестра
рыдала от обиды, а когда устраивала сцены только для того, чтобы привлечь к
себе внимание присутствующих и вызвать у них жалость. В большинстве случаев
слезы были фальшивыми. Шелли вообще была притвора и актриса: могла разыграть
любую сцену, особенно замечательно ей удавались трагические эпизоды с
громкими обильными рыданиями и заламыванием рук.
И сейчас, глядя на незнакомую женщину и сравнивая ее плач с Шелли, Джейк
сразу догадался, что ее слезы — искренние. Видимо, у нее какие-то
неприятности. Джейк не относил себя к знатокам дамской натуры, и отношения с
женщинами у него складывались по большей части неудачно, но уж отличить
настоящее горе от притворного он умел. Спасибо сестрице Шелли.
Джейк бросил рулетку в кресло, стоящее около массивного письменного стола
доктора Голдинга, машинально поправил фирменную кепку, на козырьке которой
красовалась эмблема "Купер — Джексон контракшн", и взглянул на Этельду,
бесшумно возникшую за спиной незнакомки. Этельда пожала плечами и развела
руками.
Женщина горестно всхлипнула, вновь приложила мятую бумажную салфетку к
распухшему красному носу и сделала несколько шагов по направлению к столу,
около которого в немом изумлении застыл Джейк. Затем открыла рот, словно
проверяя, не польются ли снова слезы, если она заговорит, откашлялась и,
запинаясь, произнесла:
— Меня зовут Мэгги Айви. Я прибыла на трехнедельный восстановительный
курс.
Джейк в замешательстве плюхнулся в кресло, тоже открыл рот, но сразу же
закрыл. И сказать-то нечего. Но незнакомка, поглощенная собственными
переживаниями, этого не заметила. Она молча прошла к большому двойному
креслу, стоявшему неподалеку от стола доктора Голдинга, остановилась и
вопросительно посмотрела на Джейка, ожидая, очевидно, приглашения сесть.
Заметив, что уголки ее губ вновь начинают подрагивать, а глаза наполняться
слезами, он указал рукой на кресло и произнес:
— Садитесь, пожалуйста.
Его фраза отвлекла посетительницу, и новый поток слез, к радости Джейка, так и не хлынул из ее глаз.
— Благодарю вас, — вежливо отозвалась она, усевшись — в широкое
кресло и положив руки на колени.
Несколько минут в кабинете царила тишина, во время которой Мэгги поглядывала
то на смятую бумажную салфетку у себя в руках, то на кабинет, ища взглядом,
куда можно было бы ее выбросить. Но мусорную корзину она не увидела, поэтому
салфетка так и осталась у нее в руках. Несколько раз всхлипнув, Мэгги, к
огорчению и досаде Джейка, снова принялась плакать. При этом она пыталась
что-то произнести, но слова застревали у нее в горле, и слышались лишь
булькающие, с хрипотцой звуки.
Джейк растерянно взглянул в проем двери, где все так же молча стояла
Этельда, и сделал незаметный жест, означавший: скажи же наконец что-нибудь,
утешь ее.
— Я больше так не могу, — неожиданно сквозь громкие рыдания
пробормотала пациентка доктора Голдинга.
Джейк вновь сделал жест рукой: давай же, иди сюда, нечего торчать в дверях,
но Этельда — замечательный дизайнер и подрядчик — языка жестов не понимала
или не желала понимать. Она пожала плечами и, помахав Джейку рукой, скрылась
в приемной, оставив его наедине с несчастной плачущей Мэгги.
Джейк встал, немного постоял около письменного стола, ощущая себя круглым
идиотом, затем взял стул и поставил его против кресла, в котором сидела
пациентка. Сел, уперся локтями в колени и выжидательно посмотрел на нее. Но
лица ему увидеть не удалось: оно было закрыто ладонями. Плечи ее
подрагивали, всхлипы продолжались.
"Сколько же она может плакать?" — думал Джейк, чувствуя неловкость от того,
что он попал в нелегкую ситуацию и не знает, как из нее выбраться.
Джейку казалось, что он находится в этом кабинете с плачущей женщиной целую
вечность, хотя с момента ее появления прошло не более пяти минут. Но пять
минут всхлипываний, слез, рыданий... многовато. Да и посетительницу Джейку
было искренне жаль. Такая молодая, хорошенькая, и столько, очевидно,
серьезных неприятностей обрушилось на ее голову! Ему даже захотелось
положить руку на подрагивающие плечи Мэгги Айви, успокаивающе погладить их,
но он не осмелился.
Оставалось одно: терпеливо дожидаться, когда поток слез иссякнет и она
наконец произнесет что-нибудь членораздельное. Пока Мэгги Айзи самозабвенно
плакала, Джейк несколько раз пробормотал "все будет хорошо", даже хотел
спросить у нее, что все-таки случилось, но в последний момент передумал. В
самом деле, что она ему может ответить? Похоже, проблем у нее накопилось так
много, что выделить какую-нибудь одну, наиболее существенную, Мэгги Айви
была сейчас просто не в состоянии.
Когда наконец поток слез начал понемногу иссякать, Джейк облегченно
вздохнул, поднялся со стула и, подойдя к Мэгги Айви, взял у нее коробку с
бумажными салфетками "Клинекс". Вынул одну, развернул и молча подал ей.
Мэгги подняла голову, взяла салфетку, промокнула мокрое от слез лицо,
вытерла распухший красный нос и смущенно взглянула на Джейка.
— Извините меня, пожалуйста, — пробормотала она, и голос ее
прозвучал так, словно она была очень сильно простужена.
— Ничего, все в порядке. — ответил Джейк, снова ощушая смущение.
Он сел на стул, опустил голову и принялся с преувеличенным вниманием
рассматривать собственные ботинки. Затем перевел взгляд на ноги Мэгги Айви —
маленькие, изящные, обутые в далеко не новые кожаные туфли со сбитыми
набойками на каблуках, но тщательно начищенные. Потом осмелился поднять
голову и взглянуть ей в лицо. Она сидела молча, с несчастным выражением
лица, глазами, полными слез, и теребила в руках ставшую мокрой бумажную
салфетку.
Джейк поднялся со стула, взял стоящую у стола доктора Голдинга мусорную
корзину, которую не заметила Мэгги Айви, когда вошла в кабинет, поставил у
ее ног и молча кивнул. Мэгги бросила скомканную салфетку в корзину и достала
из коробки новую. Увидев это, Джейк решил не уносить корзину обратно: она
явно еще пригодится посетительнице кабинета доктора Голдинга.
Он сел, скрестив руки на груди, и вопросительно посмотрел на сидящую
напротив женщину. Та расценила его взгляд по-своему: открыла рот и начала
говорить. Много, очень быстро, сбивчиво, бестолково, перескакивая с одной
темы на другую. Джейк сознавал, что Мэгги Айви приняла его за
психотерапевта, и несколько раз порывался сообщить ей, что произошла ошибка,
она принимает его за другого человека, но всякий раз, как возникала
секундная пауза и он открывал рот, Мэгги продолжала свои откровения.
Перебить ее или заставить замолчать Джейк не мог: во-первых, ему было
искренне жаль несчастную пациентку доктора, а во-вторых, он боялся, что она
снова зарыдает, поэтому покорно закрывал рот и продолжал молча ее слушать. А
Мэгги Айви говорила, говорила, говорила...
"А она очень даже симпатичная", — думал Джейк, глядя на продолжавшую свои
путаные, сбивчивые откровения Мэгги и вспоминая, что его мать называла лица,
как у нее, "хорошенькими" и "кукольными".
Из потока слов, обрушившихся на него, он сумел вычленить лишь то, что у
Мэгги Айви есть маленький сын и растит она его одна, без мужа. Нет,
рассказывала Мэгги ему о многом, но запомнить столь обширную и
несистематизированную информацию Джейк был не в состоянии. Вот только
запомнил про сына и про отсутствие мужа. Несколько раз он пытался вклиниться
в длинный, почти нескончаемый монолог Мэгги, но безуспешно. Как только
наступала короткая пауза, которую Мэгги Айви делала для того, чтобы
перевести дух или в очередной раз приложить бумажную салфетку к глазам или
носу, Джейк начинал лихорадочно подбирать слова. Надо же ей как-то
объяснить, что произошло недоразумение, она приняла его за психотерапевта, в
то время как он... Но Мэгги, переведя дух, с новой силой продолжала монолог,
и перебивать ее Джейку было неловко. Он чувствовал и видел: эта женщина
давно ни с кем не разговаривала, а точнее, никто не желал ее выслушать и
уделить хоть немного внимания.
Но вместе с тем ситуация начинала действовать Джейку на нервы. Словно в
длинной сумбурной пьесе он играл роль статиста и должен был молча сидеть и с
участливым видом слушать другого артиста, с упоением произносящего
бесконечные, наполненные патетикой и слезами монологи. Но как вмешаться в
спектакль, изменив сюжетную линию, Джейк не представлял.
Мэгги говорила, говорила, говорила... и Джейку пришло на ум еще одно
сравнение. Ее бесконечная речь напомнила ему поток воды в водопроводном
кране, с силой бьющей в раковину. Вот-вот раковина заполнится до краев, вода
хлынет через край, прольется на пол, замочив сначала его ботинки, а потом
поднимется выше — к его джинсам "Левис". И как остановить этот нескончаемый
поток?
Внезапно Мэгги замолчала, словно угадав его мысли, и, опустив голову,
озабоченно взглянула на его ботинки: не намокли ли они? Джейк воспрянул
духом и уже хотел было произнести несколько слов, но Мэгги опередила его.
— Почему носки ваших ботинок окованы металлом? — спросила она,
подняв голову и посмотрев на Джейка.
Взгляд Мэгги был таким наивным и доверчивым, что Джейка снова захлестнула
волна жалости
к этой совсем молодой, но уже несчастной
женщине.
"Все ее проблемы связаны с излишней доверчивостью, — осознал он. —
Она доверяет людям, и они этим пользуются. Вот и мне, человеку, которого она
видит впервые в жизни, она уже доверяет".
Вместе с жалостью к Мэгги Айви он ощутил и угрызения совести. Ну сколько
можно вводить ее в заблуждение? Пора наконец признаться, что он не доктор
Джейсон Голдинг, а всего лишь Джейк Купер! Джейк подался вперед, снова
открыл рот и... неожиданно для себя сказал:
— А у меня сегодня выходной день.
"Господи, что я несу? — в отчаянии подумал он. — Мне был дан шанс
прояснить ситуацию и признаться Мэгги Айви, что я не психотерапевт, а вместо
этого..."
А ведь именно в эту минуту он, молчаливый статист, мог бы произнести
несколько важных фраз, которые в корне изменили бы сюжет данной пьесы. Мог
бы... но упустил свой шанс. Нет, теперь ситуацию следовало сравнивать не со
спектаклем, а с камнепадом. Джейк на мгновение закрыл глаза и представил,
как человек стоит на вершине каменистой горы и смотрит вниз. Вот он
беспечным жестом поддел носком ботинка один камешек, тот покатился вниз,
наталкиваясь на другие и сдвигая их с места... И через несколько секунд по
склону горы уже летит россыпь мелких камешков, с грохотом несутся булыжники,
сметая все на своем пути.
— А я думала, что ваш выходной день пятница. — Негромкий,
удивленный голос Мэгги вывел Джейка из задумчивости.
Он с растерянным видом пожал плечами и неожиданно для себя произнес:
— Мне надо было кое-что сделать в офисе, поэтому я и приехал. —
Мэгги Айви понимающе кивнула, нервно помяла в руках очередную бумажную
салфетку и... вдохновенно продолжила рассказ.
— Господи, о чем вы с ней столько говорили? — подозрительно
спросила Этельда у Джейка, когда он вышел в приемную после того, как Мэгги
Айви удалилась. — Я тут целый час торчу, дожидаясь тебя!
Джейк в замешательстве остановился около стола секретарши, за которым сидела
Этельда, и развел руками.
— Эта девица пулей пролетела мимо меня, — добавила Этельда. —
Хорошо еще, что я сидела за столом, а не стояла у двери: она бы меня с ног
сбила!
— Она очень расстроена, — произнес Джейк, мысленно принимая
сторону Мэгги и желая оправдать ее поведение перед Этельдой.
— Ну и о чем же вы так долго беседовали? — нетерпеливо
осведомилась она.
— О многом... Она рассказывала мне о своих бедах.
— А ты делал вид, будто ты психотерапевт, и внимательно слушал ее? — усмехнулась Этельда.
— А что мне еще оставалось делать?
Этельда поднялась из-за стола и стала собирать свои вещи, но заметив, что
Джейк не намерен покидать офис доктора Голдинга, нахмурилась.
— Ты решил здесь заночевать? — угрюмо спросила она. Увидев, что
Джейк подошел к столу и начал выдвигать ящики, просматривая их содержимое,
она поинтересовалась: — Что ты ищешь?
— Книгу регистрации пациентов.
— Зачем она тебе?
— Мне надо найти адрес или номер телефона Мэгги Айви, — объяснил
Джейк.
Господи, да для чего?
— Хочу позвонить ей.
— Зачем? — удивилась Этельда.
— Чтобы прояснить ситуацию.
В ящиках стола книги записи пациентов не оказалось, и Джейку пришлось
включить компьютер. Но программа, которой пользовался доктор Голдинг, была
незнакомой, и несколько минут Джейк сосредоточенно пытался понять, где и как
можно отыскать файлы с адресами пациентов.
— Джейк, какую ситуацию ты собираешься прояснять? — требовательным тоном спросила Этельда.
— Сейчас... подожди...
Может, доктор Голдинг записывает информацию о пациентах в папке "Мои
документы"?
— Джейк, ответь на мой вопрос: зачем тебе все это надо? — не
унималась Этельда.
Она подошла к столу, встала за спиной Джейка и стала смотреть на экран
монитора.
"Если я сейчас же не дам ей исчерпывающего ответа, она приподнимет рукой мой
подбородок и, строго глядя мне в глаза, начнет разговаривать так, как обычно
разговаривает со своими сыновьями, — мелькнуло в голове Джейка. —
Не хотелось бы... Надо отвечать".
— Понимаешь, — с задумчивым видом проговорил он, — произошла
ошибка. Недоразумение.
— Джейк! — В голосе Этельды прозвучало раздражение. — Не
говори загадками.
— Она, то есть Мэгги Айви, решила, что я психотерапевт — доктор
Голдинг, — ответил Джейк, внимательно глядя на экран монитора. Ему
наконец удалось отыскать файл, озаглавленный "документы", но, к его
разочарованию, это оказались всего лишь деловые письма. Где искать адреса и
телефоны пациентов доктора Голдинга, Джейк не представлял. А может быть, он
и хранит их в компьютере?
Джейк растерянно обернулся к Этельде, которая с хмурым видом наблюдала за
ним.
— Мэгги приняла тебя за психотерапевта, а ты даже не удосужился
сообщить ей, что она ошиблась? — холодно осведомилась Этельда.
— Я ей скажу, непременно скажу, — пробормотал Джейк. —
Слушай, как ты думаешь, где он может хранить информацию о своих пациентах?
— Но почему ты не сообщил ей сразу, что ты не доктор Голдинг? —
настаивала Этельда. — Ты нарочно ввел ее в заблуждение?
— Нет... просто так получилось.
— А если ты не найдешь ее адрес или номер телефона? —
усмехнувшись, спросила Этельда. — Что тогда?
— Если я не найду ее номер телефона? — растерянно повторил
Джейк. — Тогда... мне придется встретиться с ней в четверг, рассказать
всю правду и попросить прощения. Хотя, конечно, этот вариант развития
событий — самый худший, — после паузы добавил он. — Нет, должен же
этот чертов доктор хранить у себя в кабинете данные о своих пациентах!
Должен. И я отыщу их. — И Джейк снова принялся нажимать на клавиши,
хотя сознавал, что работать молотком ему удается значительно лучше, чем
пользоваться компьютером.
Некоторое время Этельда молча наблюдала за его тщетными попытками отыскать
информацию о пациентах, а потом встала рядом и сказала:
— Отойди, дай я попробую.
Джейк уступил ей место за секретарским столом, Этельда с решительным видом
села перед компьютером, и ее тонкие длинные пальцы с темно-фиолетовым
маникюром легко забегали по клавишам.
— А ты пока посмотри в шкафах и ящиках, — не отрывая пристального
взгляда от экрана, посоветовала она. — И в телефонном справочнике.
Джейк кивнул, подошел к одному из шкафов и достал телефонную книгу абонентов
Сан-Франциско. Полистал, отыскал нужные страницы и разочарованно вздохнул.
Ни Мэгги Айви, ни Маргарет Айви, лишь один М. Айви, да и тот мужчина. Тогда
он, уже ни на что не надеясь, стал искать фамилию Мэгги в телефонных
справочниках Окленда, Беркли и Ричмонда, но там абоненты с фамилией Айви
тоже не значились.
"Черт возьми, я даже не поинтересовался, где она живет, — угрюмо
подумал Джейк, закрывая последний телефонный справочник. — Что же
теперь делать? Где ее искать?"
На всякий случай Джейк даже снял с книжной полки две книги доктора Голдинга,
повертел в руках. Одна книга называлась "Полный восстановительный курс
психотерапии за 21 день", вторая — "Возвращение к себе". Полистал,
просмотрел и решил взять домой. Временно. На книжной полке стояло по
нескольку экземпляров обеих книг, и Джейк подумал, что даже если он и
оставит две книжки у себя, то впоследствии пришлет чек доктору Голдингу или
вычтет их стоимость из сметы реконструкции офиса.
Вернувшись к письменному столу, он увидел, что Этельда оторвалась от
компьютера и теперь поочередно заглядывает в ящики стола.
— Что ты ищешь? — спросил Джейк.
— Где-то должно быть записано, как считывать сообщения, пришедшие на
автоответчик, — объяснила она, подняв голову и раздраженно посмотрев на
Джейка. — Голдинг же наверняка оставил кого-то, кто будет следить за
поступающими ему сообщениями.
— И что? — с недоумением спросил Джейк.
— А то, что она, эта твоя Мэгги Айви, может позвонить доктору Голдингу
прежде, чем ты признаешься ей в том, что она приняла тебя за доктора по
ошибке. Догадываешься, какие неприятности нас могут ожидать?
— Какие?
— Ну, например, нас могут лишить лицензии или вообще мы загремим в
тюрьму.
— Неужели все так серьезно? — всплеснул руками Джейк.
— А ты как думал? — зло отозвалась Этельда. — Выдавать себя
за другого — это не шутки.
Джейк тяжело вздохнул. Господи, ему и в голову не приходило, что невинная
ложь, к которой пришлось прибегнуть, причем из лучших побуждений, может
повлечь за собой столь серьезные последствия!
Наконец Этельда вынула из ящика клочок бумаги, развернула его и сухо
сказала:
— Ого... тут еще и добавочные номера.
Она подняла телефонную трубку, набрала несколько цифр, молча послушала и
опустила трубку на рычаг.
— Значит, так, приятель, — холодно проговорила она, глядя на
Джейка, — у нас с тобой есть два варианта. Следить за поступающими
сообщениями и стереть то, которое придет от Мэгги Айви, или надеяться, что
она не позвонит доктору до четверга, и ничего не предпринимать. Оба варианта
не слишком удачные. В первом случае — если мы уничтожим оставленное ею
сообщение — это может засечь человек, которому доктор Голдинг поручил
следить за поступающей для него информацией. Это вызовет подозрение доктора,
и у нас могут появиться проблемы. Второй вариант — бездействие — тоже
сомнительный. Рассчитывать на то, что Мэгги Айви не позвонит доктору,
наивно. Она сможет сделать это в любой момент, и тогда... Ну, какой вариант
выбираешь ты?
— Второй, — после долгой паузы хмуро ответил Джейк. — Будем
надеяться, что она не позвонит до четверга.
— Но проверять все поступающие сообщения тем не менее следует, —
продолжала Этельда. — И если эта дамочка все-таки позвонит до четверга,
то нам придется стереть ее послание.
Сердце Джейка подпрыгнуло, глухо ухнуло и заколотилось где-то в горле.
Господи, только бы Мэгги не позвонила до четверга! Ну как он мог так
необдуманно поступить? И теперь для того, чтобы исправить положение, он
вынужден разыскивать Мэгги Айви: рыться в телефонных справочниках,
заимствовать книги из шкафа, влезать в чужой компьютер... И может быть, даже
уничтожать телефон
...Закладка в соц.сетях
