Жанр: Любовные романы
Опасная игра
... Вы ведь сами видели, как он переплыл реку, не так ли?
Речная вода выглядела красной и мутной.
- Хотелось бы знать, здесь очень глубоко? - поинтересовалась Верена.
- Два билета, - сказал Мэтт паромщику, протягивая два серебряных доллара.
- А какая разница? - ответил паромщик на вопрос Верены. - Кажись, мы не
собираемся переходить ее вброд.
Оказавшись на пароме, Верена заняла место посередине, ухватившись за опорный
столбик лебедки. Паромщик тем
временем принялся крутить рукоятку, натягивая таким образом канат. Не переставая
скрипеть и стонать, паром нехотя
отделился от берега и поплыл, оставляя за собой широкий след из невысоких
красных бурунов с белой пеной сверху. Под
ногами чувствовалось сильное течение, пытающееся сбить паром в сторону.
С другой стороны реки под видавшим виды причалом вода встречалась с красным,
как кирпич, глинистым берегом. Во все
время переправы Верена не сводила с него глаз.
- Чго делает землю такой красной? - спросила она.
- Это та же самая глина, что окрашивает реку. Между этими местами и восточной
Джорджией - сплошная красная
глина.
- Кажется, у нас в районе Филадельфии ничего подобного нет.
- Вероятно, вы правы. Ну а эти полосы глины идут до индейских резерваций, а
потом и дальше, выше реки Канейдиан,
через пустыню и всю территорию штата Нью-Мексико.
- Ну, и на этой глине что-нибудь растет?
- Да, если хватает воды. Во всяком случае, можно заниматься скотоводством.
- Интересно, возле Сан-Анджело такие же места? - пробормотала Верена.
- Сан-Анджела, - поправил ее паромщик. - Не Сан-Анджело, а Сан-Анджела.
- Но у меня есть письмо с почтовым штемпелем "Сан-Анджело", - уверенно
сказала она.
- Что вы хотите - такое уж у нас правительство. Представляете, Де-Витт
называет этот свой городишко Сан-Анджела в
честь свояченицы, монашки по имени Анджела, а они берут и меняют это имя на
мужское, потому как кто-то там подумал,
что Анджела звучит неподходяще. Как будто им не все равно. Это все одно, как
если б я назвал какое-то место Гусыня, а они
б решили, что Гусак звучит лучше.
- А там земля красная?
- Не знаю, не бывал. Когда-то это место называлось Заречье, а потом мистер
Де-Витт переименовал его, - добавил
паромщик.
- Судя по тому, что я слышал, там нет ничего стоящего внимания - только
несколько jacals и парочка хибар.
- Насколько я знаю, шакалы здесь не водятся, - пробормотала Верена.
- А в них и не живут индейцы, - заявил он уверенно. - В основном мексиканцы и
немного белых.
Она решила не продолжать этот разговор. Очевидно, он не имел в виду диких
собак, живущих в Африке и Азии. А
просветить его на этот счет до окончания переправы уже не оставалось времени.
Увидев, что берег совсем близко, она вся
подобралась, готовая ступить на землю. Паром ударился о сваи и дернулся, отчего
Верену пронзила острая боль,
стрельнувшая в шею, а затем в голову. На мгновение у нее появилось ужасное
ощущение, что она может оскандалиться и ее
вот-вот вырвет; и хотя паромщик привязывал веревку, ей казалось, что они все еще
движутся.
- Ну вот, не так уж и страшно это было, - негромко проговорил Мэтью и тут же
заметил, какое у нее зеленое лицо. -
Быстренько перегнитесь через борт и пошире откройте рот, - посоветовал он.
- Я в порядке, - выдавила она сквозь стиснутые зубы.
Потихоньку разжав руку, стискивавшую столбик лебедки, Верена, осторожно
переступая, сошла по перекинутой с парома
доске на причал.
- Фу-у, - с облегчением выдохнула она, когда прошел приступ тошноты.
- Вам лучше?
- Намного, - и, переведя взгляд на красную дорогу с глубокими колеями, она
решительно распрямила плечи. - Как
только получу свой саквояж, приму ванну, а потом - в постель, и буду спать до
тех пор, пока не проснусь сама, пусть это
будет даже через сутки.
- А я-то думал, что, поселившись в гостинице, мы сначала где-нибудь поедим, а
потом я сразу пойду выяснить, как там
дела с нашим поездом.
Он взял ее за руку, и они пустились в путь. Когда они отошли достаточно
далеко, чтобы их не слышал паромщик, Мэтью
наклонился к Верене и тихо произнес:
- Если поезд не ушел, мы по-прежнему супруги Маккриди, если ушел - я все-таки
считаю, что вам не мешало бы иметь
и другое имя, кроме Верены Хауард - так, на всякий случай.
- Ничего подходящего мне сейчас в голову не приходит.
- Лиззи или Бесси ведь вам не нравятся?
-Нет.
- А как звали вашу маму?
- Мэри Вероника - и я от этих имен тоже не в восторге.
- Кэролайн?
- Звучит слишком по-южному.
- Джульетт? Уж более типичного для северянки имени не придумаешь.
-Нет.
- Как насчет Харриет? Той, которая Стоу ? - предложил Мэтью.
-Нет.
- Ну, на Марту вы не слишком похожи.
- Это уж точно.
- Кэтрин? Шарлотт? Энн? Маргарет? - Не услышав ответа, он вздохнул и спросил:
- Ну хорошо, а как вы назовете
своих детей?
Она бросила на него быстрый взгляд и сухо ответила:
- Поскольку я почти окончательно решила не выходить замуж, о таких вещах я
просто не думаю.
- Куклы у вас были?
- Две - Эйми и Луиз.
- Так в чем же дело - выбирайте из них.
- Имя Луиз дала кукле мама, я не скажу, чтобы оно так уж мне нравилось. Ну а
при мысли об Эйми я начинаю
представлять себе какое-то маленькое, хрупкое существо.
- У меня есть сестра Мэгги, - предложил он очередное имя.
Она сделала глубокий вдох, а затем, выдохнув, сказала:
- Придумаю что-нибудь, когда будем регистрироваться в гостинице.
- Не кажется ли вам, что я должен знать первым?
- Ну а как насчет вас? За кого вы выдадите себя на сей раз? - ответила она
вопросом на вопрос.
- Жду ваших предложений.
- Как вам нравится Ралф? Или Хейвуд? А может быть, Орсон?
- Хейвуд?
- Мой двоюродный дедушка - отец моего дяди Элиота.
- О, нет. Я бы предпочел что-нибудь более выразительное.
- Джордж? Хенри? Фрэнк? Джон?
- Неужели я вам кажусь похожим на какого-то Хенри? - спросил он, делая вид,
что оскорблен.
- Настолько же, насколько я кажусь вам похожей на Лиззи, - ответила она с
милым выражением лица.
- Ну хорошо, на кого же я, по-вашему, похож?
- В данный момент? Скорее всего на какого-нибудь Эла - заметьте, не Альберта,
а Эла.
- На Эла!
- Если честно, то вы сейчас больше всего похожи на уличного драчуна. -
Несмотря на жуткую головную боль, она едва
удержалась от улыбки. - А вы небось думаете о себе как о Стивене?
- Ну, он был слабым королем .
Сначала она не поняла, о чем он, но потом быстро сообразила:
- А, вы о сопернике Матильды?
- Ну да.
- А как насчет Ричарда Львиное Сердце ? Возможно, он не вызывает особенного
восхищения, но в те времена никто,
кажется, так не думал - за исключением, может быть, Леопольда, герцога
Австрийского, и сарацинов . А братец Ричарда
Джон был, без сомнения, еще похуже.
- Ричард... - После недолгого раздумья он кивнул: - Ладно - думаю, мне это
подойдет. Хотя Беренгария - имя
малость устаревшее, на мой вкус.
- Вы же не могли все это узнать за карточным столом? - сказала она. - Равным
образом как и на ферме в Теннесси.
- Нет, конечно. В общем-то, когда я попал в Новый Орлеан, я был простонапросто
неотесанным деревенщиной, и
единственным моим достоинством была неплохая внешность.
- И самомнение.
- Пожалуй. Я глазел по сторонам и видел огромные дома, шикарные экипажи на
улицах, быстрых лошадей...
- И шикарных женщин, - вставила она. - Я уверена, их было великое множество.
- Да, не без этого. Так вот, я понимал, что, если я захочу когда-либо попасть
в общество джентльменов, мне нужно
будет выглядеть, говорить и вести себя так, будто я из их числа. Я наскреб
сколько мог, вывернув все карманы, отправился в
район доков и нашел себе партнеров для игры в покер. А на следующий день, взяв с
собой выигранные деньги, я нанес визит
портному, приобрел абонемент в платную библиотеку и начал учиться вести себя как
джентльмен. - Он прервал свой
рассказ, взглянул на Верену с высоты своего роста и произнес: - У меня могут
быть какие угодно недостатки, но я никогда
не отступаюсь от поставленной цели. Через два года после того как речной пароход
доставил меня в Новый Орлеан, я уже
танцевал с первой светской красавицей на балу в одном из тех огромных домов.
- И вы вели такой образ жизни за счет игры в карты, - предположила она.
- В общем-то, да.
- Я вам не верю. Если бы вам так везло, вы бы не шли сейчас по дороге к
захолустному техасскому городку.
- Что я могу сказать - видно, Госпожа Удача решила взять временный отпуск. Но
мы слегка отвлеклись, как вы сами
видите. Итак, мы с вами - Ричард и Элинор, ну а фамилия у нас какая?
- Вы говорите, Элинор?
- Ну да - в честь Элеоноры Аквитанской . Она была сильная женщина, Рена, и вы
этого не можете отрицать.
- Да, но...
- Как вам нравится фамилия Геррик?
- Тот, кто написал "Коринна стремит свой бег на майские луга"?
- Как видно, вы преподавали английский?
- Историю тоже - впрочем, как и почти все остальное. Это была школавосьмилетка
- всего одна комната и
девятнадцать учеников от шести и до двадцати лет.
- Двадцати?
- Да, двадцати. Этот парень бросил школу в двенадцать, но после того как я
была представлена на общем городском
собрании, он сразу же объявил о своем намерении продолжать образование. К
сожалению, он хотел скорее давать, чем брать
уроки.
- Пылал к вам страстью?
- Да, и был слишком глуп, чтобы понимать слово "нет", так что в конце концов
пришлось запустить ему в голову ведром
с золой.
- Небось с горячими углями?
- Да, а потом я сама заявила об уходе, прежде чем меня выгнали.
- Что ж, за все, чему мы учимся в жизни по воле божьей, приходится платить.
- Чьи это слова? - поинтересовалась она.
- Мои. Кстати, мы уже пришли, так что давайте решайте. Думаю, ничего
страшного не случится, если вы станете на один
день Элинор, сестрой Ричарда.
- Смотрите, Ричард, - надпись "Колумбусский дом". Нам здесь ни в коем случае
нельзя останавливаться.
- Но это же гостиница. Там так и написано - "гостиница".
- Да, но это гостиница "Колумбусский дом", почему я и не хочу здесь
останавливаться. Сара Брассфилд сказала мне,
что, когда они с Сетом прошлой зимой ездили сюда, в город, чтобы оформить на
мальчиков опеку, они останавливались
именно здесь.
- Не понимаю, о чем вы.
Схватив его за руку, она приблизила губы к его уху и прошептала:
- Клопы.
- Клопы?! - воскликнул он.
- Толку от того, что я шептала! - проворчала она. - Да, клопы. Сара сказала,
что ни она, ни Сет не смогли сомкнуть
глаз целую ночь, так что я здесь останавливаться не собираюсь. Ричард Геррик,
если ему так хочется, может идти туда и
поселяться, а Элинор пойдет дальше по улице, пока не найдет подходящего
пансиона.
Она отпустила его руку, подобрала свои заштопанные юбки и решительно зашагала
прочь. А он остался стоять, не зная,
предпочесть ли ЛУЧШИЕ К ЗАПАДУ ОТ МЕКСИКАНСКОГО ЗАЛИВА БИФШТЕКСЫ, которые
рекламировала надпись
под гостиничной вывеской, или Верену Хауард. "Ну и с дамочкой я связался! -
пробормотал он вполголоса. - От тебя
никакого проку, одни только неприятности".
И он двинулся вслед за Вереной.
- А ну, мистер, руки за голову и ко мне лицом, да помедленнее.
Приказ исходил от кого-то, неожиданно появившегося сзади из темного закоулка.
Мэтью замер на месте, и его рука
привычно рванулась за "кольтом", но в шею ему уперлось дуло пистолета.
- Только попробуй, и я вышибу тебе мозги, - прозвучал низкий голос.
Мэтью опасливо поднял руки, и у него мелькнула мысль: а не выхватить ли нож?
Но, чувствуя прикосновение холодной
стали, он решил, что не стоит. Одно неосторожное движение - и он на том свете.
Нападавший обхватил его рукой и, вытащив у него из кобуры "кольт", швырнул
его на середину безлюдной улицы.
- Где они? - отрывисто спросил он.
- Что?
- Деньги.
Все еще надеясь незаметно вынуть нож из-под рукава, Мэтью тянул время:
- Какие деньги?
- Только не надо разыгрывать передо мной идиота, Геррик. Я знаю, у тебя с
собой куча денег. Своими глазами видел, как
ты их выигрывал.
- А, эти деньги.
- Ну да - где они?
- В кармане, - сказал Мэтт, опуская руку как бы за ними.
- Стоп! Думаешь, я только вчера родился? - прорычал голос. - А ну-ка вытяни
руки к небу и поворачивайся ко мне, да
не спеши, будь паинькой.
И для убедительности он взвел курок. Услышав щелчок, Мэтью понял, что здорово
влип. Он медленно повернулся
вокруг. Светлые глаза незнакомца поблескивали в лунном свете, лицо было угрюмым
и непреклонным. Мэтью взвесил свои
шансы и пришел к выводу, что пистолет с взведенным курком успеет выстрелить даже
в том случае, если нож угодит в цель.
- Теперь скажи мне, в каком кармане, и, пока я буду доставать деньги, стой
смирно.
- Послушай, приятель...
- У меня нет времени для разных игр, Геррик, - в каком кармане?
По крайней мере, у него был шанс сохранить хоть часть денег.
- В правом, - в конце концов сказал Мэтт.
Человек похлопал левой рукой по карману пиджака Мэтта, а затем сунул туда
руку. Вынув объемистую пачку денег, он
поднес ее к глазам, чтобы лучше рассмотреть в лунном свете.
- Будь человеком, оставь мне хоть немного из них, - проговорил Мэтт.
- Я не такой идиот, - коротко бросил незнакомец.
Он запихнул деньги за пазуху, а потом быстро проверил второй карман пиджака и
нашел там аккуратно сложенные
банкноты.
- Это все?
-Да.
Для верности грабитель прощупал карманы жилетки и брюк Мэтта, обнаружив там и
вытащив три серебряных доллара и
несколько монет по двадцать пять центов. Затем он дернул за цепочку с часами и
оборвал ее.
- Давно мечтал о классных золотых часах, - изрек он, засовывая их вместе с
мелочью в карман брюк. - Ну а теперь
поворачивайся и шагай по этому переулку.
В его словах чувствовалась угроза, и Мэтт понял, что может получить пулю в
спину - грабитель не собирался оставлять
свидетелей. А кругом не было никого, кто мог бы прийти на помощь. У него на
затылке зашевелились волосы.
- Двигай, тебе говорят.
Незнакомец не знал про нож, и это давало Мэтту единственный шанс. Сделав
глубокий вдох, он шагнул вперед и, резко
опустив правую руку, нырнул в тень, слыша, как пуля ударила в глинобитную стену
над его головой. Пользуясь тем, что
бандит взводит курок для следующего выстрела, Мэтт метнул в него нож. Вторая
пуля зацепила рукав пиджака, чудом не
задев руки. Оставшись без оружия, Мэтт перекатился за какие-то бочки, готовый
спасаться бегством.
Но в переулке стояла зловещая тишина. Прошло несколько секунд, и он осторожно
выглянул из-за укрытия. Затем,
держась за верх бочки и готовый в любую секунду пригнуться, он высунул голову
чуть дальше, чтобы получше
присмотреться. Никого нигде не было видно. Его внимание привлек лишь блеск стали
в лунном свете: на пыльной улице, на
самом виду, лежали его нож и "кольт".
Это элементарная уловка. Ничем другим это не могло быть. Стоит только
обнаружить себя - и ему конец. Снова
спрятавшись за бочками, он решил некоторое время выждать.
В этот момент послышался топот бегущих ног, и кто-то закричал:
- Эй, что там такое? Кто стрелял?
В самом начале переулка стоял паренек лет шестнадцати-семнадцати и смотрел в
его сторону. Мэтью поднялся из-за
укрытия и, прежде чем выйти оттуда, отряхнулся.
- Вы в порядке, мистер? - спросил паренек.
- Да, - наклонившись, Мэтт поднял свой нож и несколько раз повернул,
присматриваясь к нему в лунном свете. Лезвие
было темным и влажным. - Да, я в порядке.
- А что случилось? Я как раз поворачивал за угол и вдруг услышал выстрелы.
Если он скажет, что его ограбили, ему придется беседовать с шерифом, а то и
рейнджером, а ему это совсем не нужно.
- Да ничего такого, малыш, - ответил он. - Я сам толком ничего не видел.
Должно быть, кто-то спьяну решил
пострелять для потехи.
- Это ваш нож?
- Да. Я бросил его, когда тот тип пальнул в переулок.
И, прежде чем парень успел присмотреться, он засунул окровавленный нож в
ножны, спрятанные в рукаве. Затем поднял с
земли "кольт" и, поскольку юнец шел за ним не отставая, вынужден был объяснить:
- Должно быть, вывалился, когда я упал на землю.
- А почему вы его не пустили в ход?
- Не мог - бежал, чтобы поскорее укрыться.
Паренек, явно разочарованный таким ответом, заявил:
- Я на вашем месте поступил бы не так - я бы точно ухлопал того ковбоя.
Мэтт некоторое время молча смотрел на парнишку, а затем сказал:
- А если у него был дружок? Тогда бы тебя тоже пристукнули.
Втиснув "кольт" в кобуру, он быстрым шагом направился к пансиону. К его
досаде, мальчишка увязался за ним и не
отставал ни на шаг.
- Послушай, малыш...
- О, кобура у вас подвешена, как у настоящего ганфайтера , мистер.
-Да.
- А вы, часом, не Клэй Эллисон?
- Нет.
- Но все равно вы ганфайтер, правда?
- Нет.
- Какой на вас шикарный костюм!
- Слушай, парень...
- И все-таки вы ганфайтер!
- Нет.
- Вам приходилось кого-нибудь убивать?
- Да, на войне, - проронил Мэтт, останавливаясь. - Ну что, может, хочешь
спросить еще о чем-нибудь, что тебя не
касается, пока я здесь?
- Откуда у вас фонарь под глазом?
- Завалилась кровать. - И он стал подниматься по ступенькам на широкое
крыльцо. - Пока, малыш.
- С вами точно все в порядке, мистер?
-Все.
Но это было не так. Он страшно устал, тело болело, в карманах было пусто.
Обчищен до нитки! Проклятый бандюга и
цента ему не оставил. А утром придется просить Верену Хауард расплачиваться за
обе комнаты, хотя у нее и самой с
деньгами не густо.
Собираясь хорошенько выспаться, он закончил играть довольно рано, имея в
карманах больше трехсот долларов. А
кончилось тем, что ему не на что выпить чашку кофе, не говоря уже о завтраке.
Теперь он вынужден будет торчать здесь, в Ко-лумбусе, пока не достанет денег
хотя бы на одну ставку. Нужно раздобыть
двадцать-тридцать долларов, а затем разыскать себе партнеров. Не имея этих
денег, он не сможет даже сесть за игорный стол.
Войдя в пансион, он направился по узкому коридору к лестнице, которая вела в
его комнату. Чувствовал он себя глупо и
был зол на себя. Только полный идиот мог для сокращения пути пробираться задними
дворами и закоулками с карманами,
полными денег. Но он смертельно устал, и это его хоть как-то оправдывало в
собственных глазах.
Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, он раздумывал над положением, в
котором оказался. Что ему теперь
остается? Наняться к кому-нибудь на денек и хорошенько повкалывать за плату? Он
не исключал даже такой возможности.
Это уже не первый раз, когда он оставался без единого цента, и наверняка не
последний. Легко приходят, легко и уходят -
так, кажется, он говорил Верене о деньгах. Но настолько легко, как на сей раз,
они давно от него не уходили. А уж каким
образом они от него ушли - от одной мысли об этом он начинал себя чувствовать
желторотым птенцом и придурком.
Он вошел в комнату, закрыл за собой дверь и развязал галстук. Сняв пиджак, он
повесил его на спинку единственного
стула и начал расстегивать рубашку. Дойдя до правой манжеты, он увидел пятнышко
крови в том месте, где нож касался
белоснежного батиста. Что ж, по крайней мере, он хоть что-то получил за свои
деньги. Пусть он и не убил этого чертова
подонка, проткнул он его, похоже, довольно прилично.
Хоть какое-то утешение, подумал он и, сев на край кровати, протянул руку за
почти полной бутылкой, доставленной, по
его просьбе, хозяином пансиона. Плеснув в стакан добрую порцию тен-нессийского
виски, он залпом осушил его и лег,
положив ноги в ботинках на спинку кровати. Заплатить за виски он тоже не сможет,
зато залить им свои невзгоды уж
постарается.
Боже правый, а что он скажет Верене?! Теперь он не сможет поехать с ней в
Сан-Антонио, и мысль об этом, как ни
странно, заставила его почувствовать острое сожаление. Что и говорить, за эти
несколько дней он убедился, что восхищаться
ею можно не только за ее внешность. Ему все больше нравился ее ясный, быстрый,
критический ум. Он даже чувствовал, что
ему будет недоставать всех этих словесных стычек между ними. Совершенно одна,
почти без денег, она все же не
поддавалась соблазну пойти по легкому пути, не стала использовать свою красоту в
корыстных целях, предпочитая
полагаться на свой острый язык и лишь с его помощью держать оборону против
окружавшего ее агрессивного мира.
Но Техас - это не Пенсильвания, здесь дикий, жестокий Юг, где от острого
языка не много толку, когда имеешь дело с
такими похотливыми молодцами, как Большой Эл. А уж для тех головорезов, которые
за ней гоняются, это и подавно детский
лепет. Кстати, если бы у них, вместе взятых, хватало ума хотя бы на одного, они
давно бы уже поймали ее. Но даже эти
болваны рано или поздно поумнеют, и если его не будет на их пути, то это
случится скорее раньше, чем позже. Что им стоит
справиться с женщиной, если она одна!
Черт подери! Он не может позволить ей ехать дальше без него. Да он просто
обманывал себя, когда думал, что сойдет с
поезда в Колумбусе и исчезнет. Он обманывал себя даже тогда, когда собирался
посадить ее в почтовую карету в
нескольких милях за Сан-Антонио. Теперь ему было трудно сказать, когда это
произошло, но в какой-то момент в глубинах
его сознания созрело решение, что он должен доставить ее в Сан-Анджело. А после
этого была лишь тщетная борьба,
которую он вел с неизбежностью. Борьба, продолжавшаяся до того самого момента,
когда вмешался Всевышний. Но теперь
ситуация вышла из-под контроля Мэтта. Он не может доставить ее туда. И все-таки
он должен. Для этого ему нужна лишь
небольшая сумма денег на одну ставку - рычаг, с помощь которого он сможет
выровнять свой безумным образом
покосившийся мир.
Где ему взять эту сумму? Продать что-нибудь? Но от этой мысли ему пришлось
сразу же отказаться. За исключением
пиджака, у него не было ничего, с чем бы он мог расстаться, да и за тот вряд ли
много дадут, учитывая дырку от пули в
рукаве. Правда, у него еще есть рубашки, но хоть он и отдал за них целую кучу
денег, здесь они ничего не стоят. То же самое
и с ботинками. Ну а что касается "кольта", то черта с два он отдаст его! Да еще
в таком месте, как Колумбус. Значит,
остается только нож. Но уж больно хорошо он им владеет, а момент неожиданности,
когда он пускает это оружие в ход,
спасал ему жизнь далеко не один раз. Вот и сегодня тоже.
Получается, вся надежда на Верену... Закрыв глаза, он снова увидел, как она,
развязав шнурок, роется в своем кошельке в
поисках двадцати пяти центов. И он почти услышал тот негодующий вопль, которым
она встретит его просьбу дать ему
двадцать пять долларов. Ему будет чертовски нелегко убедить ее рискнуть тем
немногим, что у нее осталось, ради
возможности выиграть партию в покер. А если он проиграет, она здесь совсем
застрянет, не в состоянии ни добраться до СанАнджело,
ни возвратиться в Филадельфию. И, кроме всего прочего, она никогда не
простит ему этого. Нет, он не может с ней
так поступить...
- Ты, дубина, олух царя небесного! - неистовствовал Гиб Ханна, вышагивая взад
и вперед по площадке у костра. - Ты
же должен был шлепнуть того ублюдка! Это должно было выглядеть как ограбление,
но я тебе приказал убить его!
Он подошел к Бобу Симмонзу со спины и пнул его ботинком:
- Пихнуть бы тебя, гада, сейчас в огонь, а мы бы полюбовались, как ты
поджариваешься.
- Но он же запустил в меня ножом, Гиб! Вот, глянь, если не веришь. Черт, он
чуть не оттяпал мне руку. - И Симмонз
показал на правое плечо, перевязанное пропитанной кровью тряпкой.
- Он меня до кости порезал, Гиб. Но я его подстрелил - это факт. Сам видел,
как он брякнулся на землю.
- И все же ты его не убил. А когда я приказал тебе убить его, то именно это
имел в виду.
- Ты даже не знаешь, та ли это девчонка, - резонно заметил Чарли Пирс. -
Может, да, а может, и нет.
- Как раз это я и собираюсь выяснить, - раздраженно ответил Ханна. - Но
сперва я хотел избавиться от Маккриди.
- Он теперь кличет себя Геррик, - уточнил Ли Джексон.
- Я так гляжу на это дело, что он и к той девке Хауард не имеет отношения.
Заметили - он свою пушку цепляет за
ремень? А много таких, которые это делают? Нет, немного, - ответил сам себе
Чарли. - По мне, в этом-то и вся штука.
Сперва он зовет себя Мак Маккриди, а нынче он уже Ричард Геррик - соображаете?
Тут дело ясное - он от кого-то
скрывается, но, понятно, не от нас. Сдается мне, его разыскивает полиция, а
девчонка эта - просто его подружка, которая в
бегах вместе с ним.
- Похоже на правду, - согласился Ли. - Если она не знает, что мы ее ищем,
какого дьявола ей убегать от нас и менять
себе имя?
- Ответ прост - у всех у вас слишком мало мозгов и смекалки, чтобы понять,
что к чему, - проворчал Гиб. - Если
она ни о чем и не знала до вашего появления в поезде, то после того уж точно
поняла.
- А если эта дамочка совсем не Хауард? Тогда она ничего не могла понять.
- А я тебе говорю, что это она.
- Тогда чего это он сшивается возле нее? - спросил Ли.
- Не знаю.
- Говорю вам, - настаивал Чарли, - они скрываются, и скрываются не от нас.
- Ты должен был поймать птичку, когда была такая возможность, - недовольно
пробурчал Ханна.
- Не подвернулся удобный случай, Гиб, - пытался оправдаться Ли. - Все время
рядом с ней торчал он. Между прочим,
если она тебе так позарез нужна, у тебя у самого была возможность сделать это -
там, на ранчо у Гуда. Но ты только и
делал, что красовался под тем чертовым деревом со своей дурацкой сигарой в
зубах, а пахать за тебя должны были мы.
- И кто тебя только сделал боссом, - пробормотал Боб.
- Что ты сказал? - переспросил Гиб обманчиво мягким голосом.
- Хочешь, чтоб я повторил громче? Так вот, мне До чертиков надоело, как ты
мной помыкаешь. Я так себе
представляю: раз каждый из нас имеет право на свою долю денег, стало быть,
каждый имеет право сказать свое слово. И я не
стану гоняться за девчонкой, покуда ты не скажешь, что ты надумал с нею сделать.
Я не стану убивать, ежели...
Слова замерли у него на губах, когда головы его коснулся "кольт" Ханны и он
даже не услышал звука выстрела. Руки
Боба рефлексивно протянулись вперед, но он тут же повалился ничком, ноги его
дернулись в последний раз, и он затих.
Из дула поплыло ввер
...Закладка в соц.сетях
