Жанр: Любовные романы
Мои красные туфли
... тайской
вермишели, — как же прошло твое прослушивание?
На лице Карли отразилась такая боль, что все сразу стало ясно и без слов.
Начать с того, что отправилась она туда почти с таким же энтузиазмом, с
каким обычно посещают гинеколога. Без сверхъестественной помощи туфель лишь
чувство ответственности перед агентом заставило Карли выйти из дома. Не
хотелось подводить человека лишь из-за потерянного в результате неумеренного
пьянства талисмана.
— Особой радости не испытала, так?
— Какая-то очередная усовершенствованная туалетная бумага, —
безжизненно ответила Карли. Она пыталась справиться с куриным соте и не
выколоть при этом глаз деревянным шампуром. — Все, карьеру с туалетной
бумагой пора заканчивать. Лучше продам дом, а на вырученные деньги куплю
лицензию на
Криспи крим
.
— Отлично. Я — твой первый клиент. — Дана ткнула вилкой в тарелку
подруги и стащила жареную картошину. — А как дела с Эваном?
— Так же плохо. — Карли в отместку угостилась креветками в остром
соусе. — Он не только захватил мои туфли, но и продолжает держать их в
заложниках. Негодяй!
— Забавно. Он вовсе не выглядит похитителем.
— И тем не менее он именно похититель, уж поверь. — Карли
выдержала драматическую паузу. — Он заставил меня пообедать вместе с
ним.
Дана изобразила изумление и ужас:
— Ты только подумай! Каков подлец! Карли метнула гневный взгляд.
— И чего же он требует? Акций? Недвижимости? Денег? Каких, наличными
или пластиковую карту?
— Если бы! Нет, он сделал два предложения. — Карли наклонилась к
подруге: — Или я, или мой голос.
— Как это?
Карли окинула взглядом зал ресторанчика. В любую минуту здесь мог появиться
и друг, и враг. Удостоверившись, что территория свободна и от одной
опасности, и от другой, она осмелилась продолжить:
— Ну,
я
— это я, Карли Бек. Насколько помню, он сказал что-то вроде
Тебя, на одну ночь
. — Чтобы произнести эти слова, Карли пришлось как
можно крепче вцепиться в вилку.
— Bay! — воскликнула Дана, явно под впечатлением. — Неслабо!
— Но я не собираюсь выкупать собственные туфли ценой сексуальных
услуг, — отчаянно и яростно зашептала Карли. — Даже если это мои
самые счастливые туфли.
— Понимаю. Согласна. Когда ты вот так рассказываешь, предложение звучит
действительно устрашающе. Но разве перспектива провести ночь с Эваном
действительно настолько ужасна?
— Не понимаю, с какой стати ты занимаешь его сторону. — Карли
возмущенно бросила вилку.
— Что ты, что ты! Я всегда на твоей стороне! Не дуйся, ради Бога. Как я
могу его поддерживать? Даже если бы этот Маклиш оказался поистине
неотразимым любовником. А что же относительно твоего голоса? Надеюсь, речь
не идет о сексе по телефону?
— Такое может прийти в голову только тебе и больше никому.
Подошел официант, стройный женственный молодой человек с губами и глазами
как у фотомодели. Он забрал пустые тарелки и принял заказ на десерт. Карли
дождалась, пока официант уйдет, и лишь потом продолжила:
— Мой голос нужен ему для того, чтобы озвучить новый документальный
фильм.
— Предложение, конечно, не настолько приятное, как первое, но тоже не
слишком ужасное.
— Бесплатно.
— Ни в коем случае. — Дана, разумеется, могла принимать неверные
решения, но не тогда, когда речь шла о бизнесе. — Кем он себя возомнил?
Скажи этому сукину сыну...
— Уже сказала.
— Умница.
Красивый молодой человек вернулся с двумя порциями тонко нарезанного манго и
двумя пиалами со сладким рисом.
— Что касается секса — ну, это я вполне могу понять, — принялась
рассуждать Дана. — Но бесплатная работа? Это даже недостойно презрения.
Просто подлость.
Карли покачала головой. Позиция подруги озадачивала.
— Так что же, по-твоему, предложение секса не оскорбительно, а
бесплатное чтение текста в документальном фильме оскорбительно и даже подло?
— Именно так. Сама понимаешь, секс — это дело равноправное. Тут
выигрывают оба. Но не заплатить за работу? Немыслимо! Идиот, да и только! А
я-то считала его толковым парнем!
Карли положила в рот кусочек манго.
— И все же, мне кажется, я могла бы сделать это...
— Это?!
— Да нет, вовсе не это. — Карли сморщилась. — Могла бы
озвучить фильм.
— Но ведь это шантаж, если не что-нибудь похуже.
— Вполне возможно. Но послушай. Эти туфли — мой талисман. Ключ. Символ.
Без них я пропала. Да-да, знаю: многие считают, что верить в талисманы и
символы просто глупо. Но хочешь — верь, хочешь — нет, туфли действительно
приносят мне удачу. Лишь они не дают скатиться до состояния полного и
постоянного провала. Так что пока я их не получу, единственная перспектива —
призрачный голос, который постоянно твердит, что все кончено и надеяться
совершенно не на что. Неудачница, и все тут!
Дана покровительственно накрыла руку подруги своей — красивой, белой и
холеной.
— Не раскисай, Карли. Ты вовсе не неудачница. Даже и не думай ни о чем
подобном! Талисманы и гороскопы — все это просто для развлечения. Ну если
угодно, психическое внушение. — Дана замолчала, явно довольная своим
остроумием. — А по-настоящему важны упорная работа, настойчивость и
уверенность в собственных силах. Верь в себя! — Серьезные голубые глаза
Даны с сочувствием встретили расстроенный и потерянный взгляд карих глаз
подруги. —
И плевать на все и вся, а особенно на
тех, кто ничего не понимает!
Карли едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Подруга обожала
жизнеутверждающие афоризмы, лучшее место которым — на поздравительных
открытках
Холмарк
.
— Да-да, очень хотелось бы тебе поверить, но правда состоит в том, что
именно эти красные туфли полностью изменили мою жизнь. Без них все сразу
идет вкривь и вкось. Всю жизнь мать упорно твердила, что я полная
неудачница, и она была права — до появления туфель.
Мать Карли, Джудит, вообще отличалась мрачным взглядом на жизнь в целом и на
судьбу своей старшей дочери в частности. Она всегда первой замечала
собирающиеся на горизонте темные тучи и сразу предвещала что-нибудь мрачное
и недоброе. Ну прямо Нострадамус в исполнении Джоанны Кроуфорд.
— Только сейчас моя жизнь пошла в гору, — со вздохом отчаяния
продолжала жаловаться Карли, — и я просто не имею права отступать с
завоеванных позиций!
Дана, которой не раз пришлось созерцать приступы раздражения Джудит,
кивнула:
— Не имеешь права и не отступишь. Но как бы ни старался убедить нас в
обратном замечательный журнал
Вог
, вовсе не туфли делают женщину
личностью.
— Но они сделали личностью вот эту конкретную женщину! — горячо
возразила Карли, тыкая в себя пальцем. — А потому если не удастся их
вернуть, то я спокойно могу поставить крест на собственной карьере и вместо
работы впасть в грех и распутство.
— Аминь, — шутливо заключила Дана. — Давай впадем сегодня же.
— Сначала туфли, а уж потом распутство.
— Так, значит, ты все-таки собираешься озвучивать фильм.
— Похоже, что так.
— Подожди хотя бы недельку. А потом поговорим. Ты даже не хочешь дать
неудаче шанс снова обратить на себя внимание.
Карли грустно рассмеялась:
— О, она уже работает вовсю! Кто-то украл три тысячи долларов с моей
карточки
Америкэн экспресс
. Кстати, я уже говорила, что за ленч придется
платить тебе? Карточку
ATM
сожрал банкомат — Бог мой, надо так аккуратно
обращаться с этими паролями! Так что я полный банкрот. Придется занимать
деньги.
Дана тут же положила на стол кредитную карту, а потом вытащила из кошелька
несколько банкнот. Карли же тем временем изо всех сил пыталась открыть
баночку с мятными пастилками, которая ни за что не хотела поддаваться.
Борьба продолжалась несколько минут, а потом крышка внезапно отлетела, и
пастилки рассыпались по всей округе.
Дана сняла одну, застрявшую в складке рукава, и засунула ее в рот.
— Хорошо, соглашайся на работу, но никакой халявы. Пусть Маклиш платит
— это твое встречное предложение...
Глава 3
Ресторан
Старбакс
на Мелроуз выбрала не Карли. Для заключения сделки с
сущим дьяволом она предпочла бы местечко более спокойное и подходящее —
например, что-нибудь вроде морга. Она заказала чашку кофе с молоком, уселась
за стол во внутреннем дворике и в целях конспирации нацепила темные очки.
Чтобы привести себя в должное боевое состояние, тут же приступила к
дыхательным упражнениям. Тактическая ошибка. Нескончаемый поток ползущих по
улице машин настолько испортил воздух выхлопными газами, что голова
моментально закружилась. Какие уж тут упражнения! Если бы можно было совсем
не дышать!
— Что с тобой? Приступ астмы или другие проблемы? — Эван уселся
напротив и поставил на стол чашку кофе.
— Вовсе нет, просто пытаюсь не задохнуться от смога, вот и все. —
Как это ему удалось пробраться за кофе незамеченным? Судя по всему, голова у
нее закружилась всерьез.
— Ты живешь не где-нибудь, а в Лос-Анджелесе. Значит, смог уже стал
неотъемлемой частью твоего обмена веществ. Он необходим тебе для жизни.
Настолько, что если вдруг попадешь куда-нибудь, где воздух чистый, например
в Непал, то не протянешь и недели.
— Значит, восхождение на Эверест придется отменить. А я-то так
надеялась! — с натянутой улыбкой посетовала Карли.
— Ты сегодня настроена по-боевому, — заметил Эван, бросив взгляд
на большую чашку. — Должно быть, кофеин действует.
— Скорее, собеседник. — Карли опрометчиво сделала большой глоток и
едва не выплюнула кофе — он оказался таким горячим, что язык моментально
онемел.
— Не могла бы ты снять очки? — попросил Эван. — Разговаривать
гораздо легче, когда видишь глаза собеседника. А тем более если собираешься
заключить сделку.
— Откуда ты знаешь, что я готова заключить сделку?
— А с какой стати ты захотела со мной встретиться?
Черт подери! Логика. Когда он начинает рассуждать логично, это просто
ужасно. Карли потерла обожженный язык о зубы. Предупреждал же гороскоп, что
Меркурий движется в западном направлении, а потому по крайней мере две
недели нельзя вступать в переговоры и заключать соглашения.
Последствия могут оказаться самыми печальными. Точно. Так оно и есть.
— Знаешь, а ты самый колючий и несговорчивый человек из всех, кого мне
приходилось встречать в жизни, — заметил Эван, поняв, что собеседница
вовсе не собирается исполнять его просьбу. — Во время нашей первой
встречи ты едва не плюнула мне в лицо.
— Это потому, что ты так на меня смотрел — как будто я полное
ничтожество.
— Неправда, не было такого.
— Гэри даже счел необходимым извиниться за твое поведение, —
торжествующе аргументировала Карли. — Да-да, представляешь? Он сказал,
что ты далеко не всегда такая задница.
— Удачное извинение. Спасибо, полезно знать, с кем дружишь.
— Однако мы встретились, чтобы поговорить о моих туфлях.
Эван милостиво улыбнулся:
— Они скучают по тебе.
Вздохнув, Карли опустила глаза и посмотрела на ноги: синие, с квадратными
носами плетеные шлепанцы на среднем, достаточно широком каблуке. Синие —
потому что они гармонировали и с платьем, и с настроением. Утром оно было
просто плохим, а потом очень быстро трансформировалось в отвратительное.
Девушка отчаянно тосковала по своим туфлям, остро ощущая их одиночество,
заброшенность и необласканность — наверняка валяются где-нибудь в самой
глубине огромного темного шкафа. Разум просто отказывался воспринимать
возможное соседство этих нежных, младенчески-мягких и изящных туфелек с
огромными черными, пахнущими обувным кремом башмаками. Какое унижение! Какой
позор!
Карли смерила собеседника презрительным взглядом.
— А ты принес их фотографию? Жалких и несчастных, на первой полосе
утренней газеты?
Он пожат плечами.
— К сожалению, не получаю газету. Похититель!
— Ну что же, к делу. — Ничего не оставалось, как только смириться
с собственной судьбой. — Я готова это сделать.
Лицо напротив расплылось в широкой довольной улыбке.
— Но только время и место назначаю я. Вечер понедельника отпадает,
потому что по вторникам у меня читки к мультфильму.
Новости компостной
кучи
— может быть, слышал о таком? То же самое и насчет четверга, так как
очередные серии этих
Новостей
записываются по пятницам. Ты ежедневник
прихватил?
Как только до Эвана дошел смысл сказанного, улыбка сразу поблекла, а
выражение глаз изменилось.
Есть! Карли сняла темные очки и метнула на противника грозный взгляд —
словно предупреждая об урагане:
— Не думал, что я отзовусь на твой блеф, правда? Ведь бесплатная работа
— это всего лишь хитрый ход? Нет уж, приятель. Если я возьмусь за работу над
твоим фильмом, то получу за нее не только собственные туфли. Кроме них,
большой жирный гонорар и проценты.
Его улыбка теперь уже казалась угрюмой, а зрачки превратились в крошечные
черные точки.
— Совершенно безразлично, какой вариант вы выберете, леди. Главное, что
в любом случае я получу именно то, что хочу. Как насчет завтрашнего вечера?
Трезвый рассудок и раздражение отчаянно боролись за право первенства.
— Ну что же, отлично. — Карли решительно поставила чашку на стол.
Раздражению удалось занять водительское место, а злость поправляла зеркало
заднего вида. Девушка схватила сумочку и снова нацепила на нос очки. —
У меня дома, в восемь. Не ожидай, что накормлю, а потому, прежде чем идти,
поешь. Кстати, чесноком и сырым луком не злоупотребляй. И постарайся вести
себя как можно вежливее. Я тоже постараюсь.
Не дожидаясь ответа, Карли решительным шагом удалилась.
Машина неслась по Хайленд-авеню, словно ракета. Сидя за рулем, Карли громко,
отчаянно проклинала все на свете. Исчерпав запас английской брани, она
перешла на избранную лексику других языков. Слова типа
бундкюхен
,
фритто
мисто
,
гарам масала
на самом деле представляли собой названия ее любимых
блюд, однако звучали громко и устрашающе. К тому времени как она вошла в
собственную кухню, ярость уже практически испарилась, а арсенал оскорблений
явно поблек: остались такие невыразительные и слабые, как
сраный муравей
и
дерьмо поганое
.
Часы показывали всего лишь пять, однако нервы сдавали, и единственным
выходом представлялся сон. Постель неудержимо манила, и Карли не собиралась
упорствовать. Сняв все лишнее и оставшись в симпатичном, в мелких розовых
маргаритках, бельишке, она забралась под одеяло. Мамочка признавала лишь
скромное чисто-белое белье. У Карли же выработалось собственное понимание
индивидуальности и роскоши. В него, в частности, входило правило: никогда не
покупать трусы в упаковках по три штуки, носки дюжинами, а бюстгальтеры по
признаку износоустойчивости. Ящик, доверху наполненный яркими, веселыми и
разнообразными дамскими принадлежностями, служил достойной компенсацией за
проведенное в тоскливо-однотонном белье детство.
Разбудил Карли отчаянный трезвон будильника. Вернее, спросонья ей так
показалось. На самом деле это отважно и добросовестно чирикал сотовый
телефон, пытаясь пробиться из застенка кожаной сумочки.
— Да, слушаю, — с большим опозданием отозвалась Карли.
— Куда ты, черт возьми, запропастилась? Я уже целую вечность пытаюсь
дозвониться!
Куинн не считал необходимым тратить время на приветствия и прощания.
Любезностям место в разговорах друзей. А Куинн — агент: умный,
проницательный, настойчивый и агрессивный, из тех, кто приходит первым, а
уходит последним. Об успешности его работы ярко свидетельствовали и
впечатляющий, мощный список клиентов, и дом на Голливудских холмах. Это был
не только дом, а еще и
висячие сады Семирамиды
в современном исполнении: с
бассейном на нескольких уровнях, с террасами, удивительным розарием и даже
собственным водопадом. Не так давно
Архитектурный дайджест
напечатал
весьма впечатляющие снимки этого роскошного поместья. Интимно-близкий друг
Куинна, Глен, никогда не появлялся вместе с ним на людях и в отличие от дома
никогда не фотографировался на всеобщее обозрение.
— Привет, Куинн. Есть новости?
— У тебя перезапись в Санта-Монике: тот ролик о компьютерах, с которым
ты работала на прошлой неделе.
— Им не понравилось то, что получилось? — уточнила Карли, давая
выход собственным навязчивым страхам.
Сомнение в голосе не ускользнуло от внимательного Куинна.
— С какой стати что-то должно не понравиться? Разве ты плохо читала?
— Нет, что ты! Я просто так спросила. — Она явственно ощутила
враждебные волны. Куинн не выносил неудачников.
— Дело вовсе не в тебе. Просто потребовалась еще одна копия — что-то
там с мегагерцами или с мегабайтами и с мега-черт-его-знает-чем. Так что
ровно в девять в студии. Смотри не провали дело. — Он отключился, даже
не попрощавшись.
Бундкюхен! Теперь ей придется заменить предыдущую читку, сделанную удачным
голосом, на новую — нынешним, обреченным на провал, охрипшим от почти
получасового крика. Обычно Карли относилась к собственному голосу как к
драгоценному инструменту — собственно, только такого отношения он и
заслуживал. Однако в ее вселенной общество Эвана плохо уживалось с
рациональным мышлением. Ворча на саму себя за глупость, Карли сунула в рот
мятную пастилку и бросилась под горячий душ в надежде хоть немного оживить
связки.
Едва Карли вышла из душа, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла Дана
— в красном топике, джинсах и на высоченных каблуках. В каждой руке она
держала по огромному мороженому, очевидно, в качестве входной платы.
Чанки-
манки
от
Бен и Джерри
для себя и земляничное от
Хаген-Дац
—для подруги.
Карли печально, мятно-эвкалиптово вздохнула и жестом пригласила войти.
Голубые, совсем в стиле Веджвуда, стены гостиной гармонировали с кремовой
отделкой. Высокое французское окно, задернутое тонким вышитым тюлем,
выходило в мощеный внутренний дворик, по периметру которого выстроились
горшки с красной геранью. Напротив выложенного кафелем камина стояла синяя с
белым велюровая тахта. Рядом с ней — кофейный столик. Возле камина по-
хозяйски расположилось массивное кресло-качалка из клена. В углу примостился
узкий шкафчик, в котором прятались небольшой телевизор и аудиосистема.
Художественное оформление заключалось в перекинутом через спинку кресла
пледе, расставленных по всей комнате фотографиях в красивых рамках и
нескольких выполненных углем этюдах обнаженной модели над камином.
Пространство выглядело чисто женским, однако вовсе не перегруженным
эстрогенами.
Посреди тахты жирной черной кляксой распластался Один. Слева от него сидела
Дана, а справа — Карли. Обе с наслаждением поглощали мороженое.
— Спасибо за мороженое, Дана, — едва слышно прошептала
Карли. — Моему горлу уже гораздо лучше.
— А что стряслось с твоим голосом?
— Слишком яростно ругалась в машине.
— Это имеет какое-нибудь отношение к Эвану? В ответ Карли промычала
нечто невнятное.
— Ешь. Поговорим потом, когда мороженое закончится. Дана открыла шкаф,
достала телевизионный пульт, и на экране моментально появился канал
мультфильмов. Парочка червяков повстречалась с комнатной мухой, и все трое
затеяли содержательный разговор. Как раз работа Карли —
Новости компостной
кучи
. Исполнительница опять жалобно замычала, и подруга поспешно нажала на
другую кнопку. Через десять минут обе покончили с мороженым и ощутили такое
счастье, какое только можно получить за пять долларов.
— Завтра в восемь прямо здесь у меня свидание с Эваном, — безжизненно-
монотонным голосом сообщила Карли. Она нервно теребила подол не по размеру
просторной футболки с изображением забавного зверька по имени Марси, который
тоже говорил ее голосом, только в другом мультфильме,
Хвосты
Африки
. — Я предупредила, чтобы за обедом он не ел ни лук, ни чеснок.
Дана нахмурилась:
— А что случилось с предполагаемой сделкой? И какова судьба моего
тщательно продуманного, готового прямо в рамку и под стекло контракта?
— Я упустила его, Дана, — несчастным голосом призналась
Карли, — потеряла рассудок от мысли, что работа над фильмом — чистый
блеф, и обнаглела.
Карли обреченно докладывала о своем позорном проигрыше Эвану, а Дана
слушала, не переставая с открытым осуждением и презрением качать головой.
— Подожди, дай подумать. — Она приложила палец к подбородку,
стараясь понять и трезво оценить ситуацию. — Сначала тебя оскорбило то,
что он хотел с тобой переспать. Потом тебя оскорбило то, что он на самом
деле хотел вовсе не этого. И вот завтра он придет сюда именно для того,
чтобы переспать с тобой.
— Да, — коротко и сухо ответила Карли. Логика! Судя по всему, в
последнее время все на ней просто помешались.
— И все-таки ты абсолютно уверена в том, что не сможешь обойтись без
красных туфель?
— Только что пришло сообщение о прослушивании от Федерального
налогового управления — ни много ни мало.
Дана изумленно присвистнула:
— Может быть, ему стоило прийти сегодня?
— Он и так окажется здесь достаточно скоро.
— Должна сказать, что подобное могло произойти лишь с такой прекрасной
девушкой, как ты, и больше ни с кем.
Голос подруги сочился удовольствием. Несмотря на напористость и даже
некоторое нахальство, в душе Дана оставалась истинным романтиком. Она уже
успела выступить в роли сводни в немалом количестве несчастных и даже
трагических союзов и при этом умудрилась сохранить жизнерадостность и
оптимизм.
— Подумать только! Ты с Эваном Маклишем! Bay! Его ведь не так-то легко
окрутить! Многие старались, но мало кому удалось это сделать!
Словно утомившись от длительного сидения, Карли упала на тахту.
— Нет, все-таки ты определенно сошла с ума.
— Ах, как не терпится вставить этот эпизод в сценарий! — Дана
выступала в качестве идейного вдохновителя и главного автора сериала о
причудах двух молодых красивых женщин, хозяек магазина запчастей
Харлей-
Дэвидсон
.
Он получил забавное название
Ежовый рай
,
оказался действительно живым, смешным, интересным и по праву удерживал очень
высокий рейтинг. Дана беззастенчиво использовала ситуации из собственной
жизни и жизни подруг, причем те воспринимали ее нахальство одновременно и с
восторгом, и с ужасом. Впрочем, Карли не слишком любила оказываться
пушечным мясом
для комедии положений.
— Нет уж, ни за что! — гневно воскликнула она. — Не позволю
выставлять собственную жизнь напоказ ради развлечения всей Америки!
— Нас, между прочим, дублируют в Испании, Франции и Германии, —
деловито информировала Дана. — Да ты не сходи с ума! Никто не
догадается, что речь идет именно о тебе.
— Ах, конечно! — Голос Карли зазвенел от сарказма. — Конечно!
Разве сможет кто-нибудь понять, что маленькая темноволосая Чарли и огромный
черный кот Оуэн — это мы с Одином!
— Карли, честное слово, ты просто страдаешь паранойей! Эта Чарли вовсе
не похожа на тебя! А Дафна и ее собака. Айрис, не имеют ничего общего со
мной и Дейзи. — Дана склонила голову к правому плечу и уставилась в
пространство. Явный признак глубокой задумчивости. — Наверное, в моем
сценарии клиент угонит любимый велосипед Чарли. А имя этого клиента скорее
всего будет Итан Макнил. А работать он будет фотографом, и для съемок ему
срочно потребуется обнаженная модель.
В полном отчаянии Карли застонала. Окажись она в этот момент на улице,
с
...Закладка в соц.сетях
