Жанр: Любовные романы
Месть моя сладка
...олвила я, вздыхая.
— Да, Эли, — спохватилась Кандида. — А как вам нравится тот
наряд, в котором я была в четверг? Хотите,
то платье
вам достанется? Оно от Версаче.
— Ой! — невольно вырвалось у меня. Но я тут же взяла себя в
руки. — Нет, нет, что вы, Кандида, я не могу принять такой подарок. Тем
более что у меня нет подходящей пары туфель...
— Так возьмите мои! — воскликнула Кандида. — По-моему, у нас
один размер. — Она вытянула ногу, чтобы мы могли сравнить размер наших
ступней. Я быстро поджала ногу. Мои растрескавшиеся ногти прескверно
смотрелись рядом с ее тщательно напедикюренными пальчиками, изящные ногти на
которых были выкрашены лаком
Шанель
.
— Зайдите ко мне в любое время и заберите их, — добавила Кандида.
— Боже, до чего вы щедры! — воскликнула Шелли. — И
великодушны.
— Чепуха, — отмахнулась Кандида. — Выпить хотите, девушки? Я
иду в бар.
— Я бы выпила
Маргариту
, — сказала Шелли.
— А я — кока-колу, — добавила я.
Дождавшись, пока Кандида удалилась на безопасное расстояние, Шелли снова
затянула ту же песню.
— Точно, змеюка, — сказала она. — Избавляется от своих
выползков, а взамен хочет нашими мужиками попользоваться.
— Но мы можем отказаться, — напомнила я.
Глаза Шелли полезли на лоб.
— Вы что, смеетесь? Да это красное платье в
Нордстроме
как эталон
висит. Нет, платье я возьму, но бдительность ни на миг не утрачу. Знаем мы
этих голливудских примадонн! Рассчитывает нас задобрить, чтобы потом
врасплох застать. Небось считает, что оказывает нам честь, вздумав переспать
с нашими парнями.
— А может, душа у нее просто такая добрая? — робко предположила я.
Жили мы как у Христа за пазухой. Каждый день от рассвета до заката казался
голливудской сказкой. Завтрак в постели. Коктейли возле бассейна. Пока
Джереми и Кандида плавали с аквалангами, я плескалась на мелководье с маской
и трубкой. Кормила с рук здоровенную пеструю рыбину, которая бесстрашно
тыкалась вытянутым, как флейта, рылом в мои ладони. И так до полудня, когда
надо было идти на обед, чтобы отведать менее удачливых собратьев пестрорыла,
как окрестила я рыбину.
Я чувствовала себя настоящей принцессой. Нет, даже больше чем принцессой,
ибо мне не приходилось целыми днями прятаться от назойливых папарацци.
Наши романтические коллеги тоже наслаждались отдыхом, хотя у каждой пары это
выходило по-своему. Марк с Маргаритой по утрам бегали трусцой вдоль пляжа.
Чед с Пенни любовались природой, часами следили за какими-то пташками. И
только Шелли не давала своей половине покоя. После завтрака они с Люком
деловито располагались у бассейна. Люк умащивал ее кремами, а потом каждые
пять минут переставлял зонт, чтобы коварные солнечные лучи не просочились на
лицо его ненаглядной.
— Нужно поддерживать форму, — сообщила мне Шелли.
Я кивнула, неистово натирая ноги растительным маслом. Прекрасно понимая, что
больше такого отдыха и во сне не увижу, я задалась целью вернуться в Англию
бронзовой, чего бы это мне ни стоило.
Глава 30
И вдруг посреди ясного неба грянул гром: отдыхать нам осталось всего два
дня. Верхний, самый обгоревший слой моего эпидермиса уже слезал, и я твердо
решила посвятить оставшиеся сорок восемь часов загару, и только загару.
Джереми же не собирался вылезать из воды. Вместе с Кандидой, само собой
разумеется. Но я приучила себя не обращать на это внимания, тем более что по
вечерам Кандида неизменно развлекала нас рассказами о своих романах со
всякими голливудскими идолами. Да и в гардеробе моем появилось вечернее
платье от Версаче, а с этим тоже приходилось считаться.
Однако в это утро Кандида, вместо того чтобы готовиться к очередному
погружению с аквалангом, сидела у бассейна, и не одна. По пути в ресторан
мне поначалу, пока я еще как следует не продрала глаза после бурной ночи,
показалось, что она сидит с каким-то пареньком. Молоденьким, приятной
наружности. Он что-то бубнил, а Кандида выслушивала со скучающим видом.
Заметив нас с Джереми, она встрепенулась и поманила длинной шоколадной
рукой.
Я с трудом скрыла изумление, когда паренек при ближайшем рассмотрении
оказался девушкой. По имени Лоретта. Личной секретаршей Кандиды.
Лоретта поздоровалась с нами, поправила бретельки джинсового комбинезона и
провела рукой по коротко стриженным обесцвеченным волосам.
— Сегодня вам придется нырять без меня, — сказала Кандида, и
физиономия Джереми тут же вытянулась. — Лоретта прилетела читать мне
мораль. Оказывается, я вообще не имею права погружаться, потому что это не
предусмотрено моей страховкой. Господи, Элисон, если бы вы только знали, как
это трудно — быть популярной актрисой! На пять минут нельзя о работе забыть.
Верно? — спросила она, осуждающе глядя на Лоретту.
— Джерри просил передать, что если мы сегодня вечером не пересмотрим
контракт с французами, то вы его лишитесь. — сказала Лоретта, жалобно
вздыхая.
— А может, стоит вообще послать их ко всем чертям вместе с их дохлым
сценарием? — спросила Кандида. Она посмотрела на меня. — Вот вы
бы, Эли, согласились целый месяц проторчать в Париже, снимаясь в роли Коко
Шанель? С молодости до климакса и первых седых волос. А потом ее уже Деми
Мур играть будет. — И Кандида обезоруживающе улыбнулась, точно не
понимая, насколько неэтично прозвучала ее ремарка. — Париж — это
Европа. А что я потеряла в Европе? Друзей там у меня нет. А еда? Отрава, да
и только. О граноле они там даже не слышали. Только улитки и конину лопают.
Кошмар!
— В Европе у вас есть друзья, — внезапно напомнил Джереми. —
Или вы про нас забыли?
Кандида уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Точно! — воскликнула она. — А далеко Лондон от Парижа?
— Три часа самолетом, — вставила я.
— И вы живете в самом Лондоне?
— Не совсем. Бриндлшем — это лондонский пригород. А Дэвид так вообще в
Варшаву улетает.
Лицо Кандиды вытянулось.
— Это ведь Германия, да? — спросила она.
— Нет, Польша, — поправил Джереми. — Но от Парижа недалеко. Я
бы с удовольствием вас там повозил, достопримечательности показал.
Мне почудилось, что я слышу, как завертелись колесики в мозгу Кандиды.
— А о чем другой сценарий? — спросила она Лоретту. — Тот
самый, где съемки чуть ли не на Северном полюсе будут?
— Вы имеете в виду Варшаву? — с изумлением переспросила
секретарша. — Он посвящен последним дням царской семьи. Но мне
казалось, вас не интересовала эта
костюмированная белиберда
, —
шутливо добавила она.
— У тебя что-то со слухом, — огрызнулась Кандида. — Ничего
подобного я не говорила. А по времени эти съемки не совпадают?
— Не просто совпадают, но и начинаются в один и тот же день, —
сказала Лоретта.
— Тогда извинись за меня перед Джерри. Скажи, что меня привлекают более
высокие образы. Не хочу, чтобы меня запомнили в роли этой разряженной
профурсетки.
— По-моему, Коко Шанель совершенно не походила на разряженную
профурсетку, — возразила я, несколько уязвленная подобным отзывом о
великой француженке.
— В любом случае до Версаче ей как до Луны, — веско заявила
Кандида. — Лоретта, срочно свяжись с Вадимом и передай, что от роли
Анастасии я отказалась по ошибке. Что это
ты меня
подставила и неправильно изложила суть дела. А я всегда мечтала сыграть
царевну с трагической судьбой. Заодно скажи, что наказание ты уже понесла —
я тебя увольняю.
Лоретта послушно занесла указания в блокнот.
— И это не шутка, — строго добавила Кандида, заметив, что по губам
Лоретты проскользнула тень улыбки. — Терпеть не могу дилетантского
отношения к делу. А вы уже позавтракали? — весело обратилась она к нам
с Джереми. И, взяв Джереми под руку, направилась в ресторан.
Мне оставалось только семенить следом.
Для сотрудницы, которую только что уволили, поручений на долю Лоретты выпало
на удивление много. Составить письма, спасти один и разорвать другой
контракт, выбрать подходящий лосьон для загара. Меня поразило, каким образом
могло случиться, что личной секретаршей Кандиды стала столь необычная и не
слишком презентабельная особа. Лоретта, с коротким ежиком вытравленных волос
на голове и с колечком в ноздре, куда лучше смотрелась бы, скажем, на
подпольном сборище юных анархистов, нежели в роли девушки на побегушках у
суперзвезды, интеллект которой соответствовал приблизительно уровню
карликового пуделя. Или в крайнем случае колли. Однако Лоретта сносила
выходки Кандиды со стоицизмом матери, привыкшей не замечать капризов
избалованного чада. Меня так и подмывало при случае увлечь Лоретту в
сторонку и уговорить поделиться сплетнями о ее госпоже. Да и Шелли была бы
счастлива почесать язык в нашей компании.
И вот днем мне такая возможность представилась. Джереми вновь плавал среди
рифов с Кандидой, а я, в очередной раз попеняв себе за опасения послужить
закуской для акул, направилась к бассейну. Лоретта была уже там, она
расположилась под зонтиком. Прилепив к носу яркую наклейку и окружив себя
ноутбуком, модемом и мобильни-ком, она составляла нужные бумаги и тут же
рассылала их по всему свету.
— Приветик! — жизнерадостно выкрикнула она, увидев меня. —
Спасибо, что пожертвовали своим приятелем. Знали бы вы, какая гора с моих
плеч свалилась!
— Его долго уговаривать не пришлось, — с улыбкой призналась я,
хотя на душе у меня кошки скребли. — А вы давно у нее служите?
— Не то слово. Хотя устраивалась я ненадолго. Просто хотела временно
перебиться, пока в Голливуде найдется чокнутый продюсер, который обалдеет от
моего сценария. В итоге, похоже, мне влепили пожизненный срок без права на
обжалование.
— Интересно, как можно стать личным секретарем у звезды подобного
масштаба? — полюбопытствовала я.
— Для этого нужно просто выглядеть так, словно тебя подобрали на
помойке, — со смехом ответила Лоретта. — Ее величеству предлагали
свои услуги сотни претенденток, которые справились бы с этой ролью
несравненно лучше меня, но я оказалась самым гадким утенком среди всей стаи.
— Вы себя недооцениваете. Кандида уверяет, что истинная красота
человека — в его внутреннем мире.
— Она говорит это каждой страхолюдине, с которой знакомится.
Сердце мое оборвалось.
— Вот как?
— Но вы за меня не волнуйтесь, Эли, — проникновенным тоном сказала
Лоретта. — Тем более что, работая на Кандиду, я даже удовольствие
получаю. Я ведь в нее давно влюблена.
— В
нее! — переспросила я, не веря своим
ушам.
— Да, — как ни в чем не бывало ответила Лоретта. — Я
прекрасно вижу все ее недостатки, но... никогда не могла устоять перед
красивым личиком.
— Я тоже, — сказала я. — Но только перед мужским.
Лоретта звонко рассмеялась.
— Да, Кандиду все любят, — признала я, откидываясь на
лежак. — Щедро одаренная женщина. По-моему, у нее все есть.
— Да, включая грибок на ногах, — хихикнула Лоретта. — Микоз
стоп. Кстати! — спохватилась она, набирая номер на сотовом
телефоне. — Я ведь должна позвонить в единственную на этом
полуобитаемом острове аптеку и узнать, есть ли у них приличный фунгицид.
Фунгицида в аптеке не оказалось. Лоретта, сокрушенно поцокав языком, отбросила мобильник в сторону:
— Все, она меня уволит.
— Мне казалось, утром она вас уже уволила, — несмело напомнила я.
— Да, но уже после завтрака, не сумев отправить письмо по электронной
почте, она восстановила меня в прежней должности, — ответила Лоретта.
— И часто она вас увольняет? — поинтересовалась я.
— Да почти каждый день. Я жду не дождусь, чтобы собраться с духом и в
один прекрасный день принять отставку.
— Мне даже трудно представить, что она такая сумасбродка, —
промолвила я. — С нами она всегда мила и приветлива, а ведь мы самые
обычные люди.
Лоретта фыркнула:
— Ей тоже ничто человеческое не чуждо, Эли. И поверьте, даром она добро
не творит. Так что на вашем месте я бы повнимательнее понаблюдала, как она
обхаживает вашего дружка.
Я изогнула брови:
— Моего дружка? Но ведь у нее роман с Брэдом Питтом.
— Если женщина привыкла лакомиться черной икрой, это вовсе не означает,
что она откажет себе в жареном цыпленке, — философски изрекла Лоретта.
Меня это сравнение задело за живое. Но обижаться я не стала: Лоретта
определенно высказалась так из самых лучших побуждений.
— Может, пропустим по рюмочке? — предложила Лоретта, видя мое
замешательство.
— Идет. — Почему, в самом деле, не выпить на дармовщинку?
Тут же словно по волшебству рядом нарисовался официант с подносом. Он принес
коктейли и вазу с жареным арахисом. Лоретта запустила пятерню в орешки и,
набив полный рот, усиленно задвигала челюстями.
— Здорово! — пропыхтела она, один за другим поглотив два
коктейля. — Кстати, Голливуд просто кишит гомиками. Припомните фамилию
любого идола, и я скажу, с каким парнем он спит. Давайте, давайте же! —
подначивала она. — Любую фамилию назовите.
— Не хочу, — заупрямилась я. — Вы разобьете те немногие иллюзии, которые я еще питаю.
— Иллюзии для того и существуют, чтобы их разбивали. Поверьте, жизнь
становится куда интереснее, когда понимаешь, что на самом деле скрывается за
всей этой мишурой. Еще по стаканчику? — Не дождавшись моего ответа, она
продолжила: — Хотите, раскрою вам глаза на Кандиду? В переводе ее имя
означает...
И вдруг глаза Лоретты в ужасе закатились, и в следующий миг она забилась в
судорожном кашле. По сдавленным спазматическим звукам я догадалась: бедняжка
поперхнулась. Я решила проявить вежливость и не обращать внимания. Однако
прошло с полминуты, а Лоретта продолжала хватать воздух, лицо ее
побагровело. Я решилась и с силой стукнула ее между лопаток, но от удара
Лоретта только упала ничком и продолжала кашлять, распростершись на краю
бассейна.
— Эй, помогите кто-нибудь! — выкрикнула я, внезапно перепугавшись
до полусмерти. — Есть здесь врач? — Меня вдруг пронзило острое
ощущение, что все это со мной уже было. Во всяком случае, я ничуть не
удивилась бы, поспеши ей сейчас на помощь ветеринар. Но, увы, судя по всему,
среди сгрудившихся вокруг нас зевак были исключительно люди, знакомые с
навыками оказания первой помощи еще меньше моего.
Черт, я ведь совсем забыла о курсах, которые мы посещали с Эммой! А
искусственное дыхание? Прием Хаймлиха? Какое счастье, что Эмма втюрилась
именно в Эшли! Хотя береговой охранник, который тренировался на мне, едва не
выдул мои легкие через мои же ноздри, но принцип я усвоила твердо.
Отдавая себе отчет, что, перепутав какие-нибудь мелочи, могу
опростоволоситься, но еще яснее сознавая, что в противном случае рискую
стать свидетельницей последнего вздоха Лоретты, я склонилась над ней сзади,
приподняла и обеими руками обхватила под грудиной. Резкое надавливание — и
наполовину сжеванный орешек пулей вылетел изо рта Лоретты, метко угодив
прямо в вырез купальника насмерть перепуганной итальянки.
Лоретта, отдышавшись, перекатилась на спину и уставилась на меня ошалелым
взором.
— Господи, а вы ведь мне только что жизнь спасли! — прошептала
она.
Я пожала плечами и смущенно посмотрела на итальянку, дружок которой по ее
просьбе принялся шарить в вырезе ее купальника в поисках злополучного
орешка.
— Просто не представляю, сумею ли когда-нибудь расплатиться с
вами, — добавила Лоретта.
Я снова пожала плечами:
— Пустяки, не о чем говорить.
— Господи, Элисон, вы просто воплощение скромности! А знаете, будь мы с
вами амазонскими индианками, моя жизнь отныне принадлежала бы вам. И вы
могли бы сделать со мной все, что вам заблагорассудится.
— Понятно, — пробормотала я, пытаясь прикинуть, не завуалированная
ли это попытка предложить мне поцеловать ее. Но поток моих размышлений
прервало возвращение Кандиды с Джереми. Все вокруг были настолько поглощены
моим подвигом, что никто и не заметил приближения кинодивы. Женщина-Бонд с
пристегнутым к бедру тесаком остановилась в шаге от меня, капли воды с
мокрых волос падали прямо на голову бедной Лоретты.
— Что тут происходит? — озадаченно спросила она. — Лоретта,
ты зеленая, как жаба.
— Я подавилась орешком, — пояснила Лоретта. — А Эли откачала
меня. Жизнь мне спасла. — И она посмотрела на меня преданными собачьими
глазами.
— Ты достала то, что я просила? — спросила Кандида, и бровью не
поведя.
Я заметила, что в присутствии Джереми она не стала уточнять, о чем именно
шла речь.
Лоретта помотала головой:
— У них здесь этого нет. Предложили изготовить травяную настойку.
— Травяную настойку? — грозно переспросила Кандида. — По-
твоему, я доверяю этим знахарям?
— Нет, конечно, — слабо пискнула Лоретта.
— В таком случае Эли зря старалась: не стоило тебя воскрешать. Все,
Лоретта, ты уволена!
— Значит ли это, что я могу ближайшим рейсом улететь в Лос-
Анджелес? — уточнила Лоретта.
Кандида метнула на нее испепеляющий взгляд.
— Нет, — процедила она. — Ты должна отработать еще неделю.
Потребуй, чтобы мне срочно прислали эту дрянь из Штатов.
С этими словами Кандида двинулась прочь, а Лоретта, поспешно прихватив
ноутбук с мобильником, виновато засеменила следом.
— Да, не завидую я тем, кто на нее работает, — заметила я,
провожая парочку взглядом.
— Ей очень трудно подобрать помощницу, которая устраивалась бы к ней с
чистыми помыслами, — брякнул вдруг Джереми. — По словам Кандиды,
обычно девицы рассчитывают, что с ее помощью познакомятся с Брэдом Питтом.
Вот почему она наняла Лоретту. Эта девица — лесбиянка.
— Но это еще не основание, чтобы над ней так измывались.
— Что ты? — возразил Джереми. — Лоретта как сыр в масле
катается. На всем готовом, да еще и трехнедельный оплачиваемый отпуск имеет.
— Что ж, возможно, у нее более завидное положение, нежели, скажем, у
индийского малыша, проданного в рабство, — язвительно заметила
я. — Но лично я на ее месте не смирилась бы со столь хамским
обращением.
— Кандиде нелегко приходится, — попытался заступиться Джереми.
— Я понимаю, — язвительно заметила я. — Бассейн, акваланг,
косметологи.
— Я имею в виду съемочный период, — поправился Джереми.
Я поняла, что не обрету в нем союзника по перемыванию косточек Кандиды, и
решила оставить свои нападки. Нацепила солнечные очки и сделала вид, что
погрузилась в чтение.
Время от времени я украдкой посматривала на Джереми, любуясь его
классическим профилем. С тех пор как я раскрыла книжку, он ни разу даже не
попытался со мной заговорить. Внезапно сердце мое растаяло. Отложив книжку в
сторону, я потянулась к нему и нежно погладила по бронзовой руке. Но Джереми
отдернул руку словно ужаленный.
— Обгорел немного, — пояснил он.
Мне так не казалось, однако на всякий случай я решила оставить его в покое.
На днях, общаясь с Шелли, я узнала от нее, что мужчины время от времени
испытывают насущную потребность побыть в одиночестве. Уединиться в келье или
в любимой
норе
, чтобы без помех насладиться покоем к поразмышлять о
вечном. Должно быть, для Джереми настал именно этот миг. И все же я, как ни
старалась, не могла отогнать дурные мысли о Кандиде. Именно из-за нее мы с
Джереми впервые в жизни обменялись резкими словами.
По счастью, час спустя тучи рассеялись. Джереми мало того что великодушно
позволил мне прикоснуться к его обгорелой длани, так еще и попросил, чтобы я
намазала его кремом от загара. Чем я и занималась с превеликим
удовольствием, когда откуда ни возьмись рядом с нами вновь очутились Кандида
с Лореттой.
— Победа! — возвестила Кандида. — Я лечу в Варшаву.
Глаза Джереми радостно округлились. Лоретта бросила на меня
многозначительный взгляд.
— По словам Вадима, кроме меня, он никого в этой роли и не видел. Он
уже отказал Гвинет. Съемки начинаются в конце месяца. Как считаете, мне надо
делать прививки перед отлетом в эту глушь?
— Как я рад! — воскликнул Джереми. Подхватив Кандиду на руки, он
закружил ее в воздухе.
— Как же я вам сочувствую! — шепнула мне Лоретта.
Прикрыв глаза книжкой, я и сама не заметила, как уснула, и вдруг из
оцепенения меня вывел вопрос:
— Девушка, могу я купить вам коктейль?
Я узнала голос Люка.
— Нет, — уверенно заявила я. — Не можете.
Люк опешил, но я тут же сама поспешила его выручить.
— Здесь ведь все бесплатно, — напомнила я. — Забыли, что ли?
Люк заржал, хлопнул себя по лбу и отправил в рот пригоршню орешков.
— Они соленые, — заметила я. — Пить захочется.
Люк кивнул. Подняв руку, он поманил к нам официанта и молча ткнул пальцем в
направлении напитка, на котором остановил свой выбор. Я с опозданием поняла
причину его внезапной немоты: раскрыв набитую пасть, Люк неминуемо осыпал бы
нас арахисовой шрапнелью.
— А Шелли где? — поинтересовалась я.
Люк отпил пива, вытер лену и, блаженно вздохнув, ответил:
— Дома. Отсыпается перед завтрашним вечером.
— Да? А что такого особенного в завтрашнем вечере?
— Как что? — переспросил Люк, глядя на меня как на идиотку. —
Финал конкурса.
— Ах да, конкурс. — В течение последних дней я так старательно
отгоняла от себя мысли о конкурсе, что ухитрилась вконец забыть о нем.
— Просто ума не приложу, что с ней будет, если мы не одержим
верх, — вздохнул он. — Она ведь и впрямь убеждена, что романтичнее
нас пары на всем белом свете нет.
— Так и со стороны кажется, — подтвердила я.
— Возможно, — неуверенно пробормотал Люк. Затем, чуть помолчав,
добавил: — Послушайте, Эли, а что, если мы с вами немного прогуляемся и
потолкуем по душам?
Я опешила:
— Что?
— Просто вы такая чудесная девушка, а мне сейчас ну позарез нужно
пообщаться с милым и славным человеком.
— Вот оно что... — Я смущенно улыбнулась. — Спасибо за добрые
слова, Люк. Что ж, наверное, я сумею выкроить для вас минут десять из своего
столь занятого безделья. А куда вы хотите пойти?
— Да просто на пляж. Туда, обратно. Ах нет, совсем забыл... А где
Дэвид?
— Плавает с аквалангом. По-моему, у него скоро жабры вырастут.
Люк был очень мил. Он даже чем-то напомнил мне настоящего Дэвида. Возможно,
тем, что умел поглощать жареный арахис целыми горстями, не жуя. Во всяком
случае, такое создавалось впечатление.
Обернув вокруг себя пляжное полотенце наподобие саронга, я последовала за
Люком к морю, вдоль которого стройными рядами выстроились шезлонги под
цветастыми зонтиками.
— Так о чем вы хотели поговорить? — спросила я, когда молчание
затянулось. Я была уверена, что речь пойдет о том, какой подарок ему выбрать
для будущей супруги, или подобной слюнявой чепухе.
Но Люк вдруг стащил с головы бейсболку и принялся нервно мять ее руками.
— Понимаете, Эли, — глухо забубнил он, — мне кажет
...Закладка в соц.сетях
