Жанр: Любовные романы
Клуб Одиноких Сердец
...ла Лиз Хейл Черной
Пантере. — Говорит, что неожиданно почувствовала себя плохо — страшные
желудочные колики. Просила передать, что сегодня на работу не вернется.
В отличие от Руби, Лу болела по-настоящему. Но если симулянтка отправилась
домой валяться на диване и читать
Хелло
, то Лу со своей вывихнутой
лодыжкой похромала на прием к врачу.
С первой же минуты, как Лу стала инвалидом, Эндрью окружил ее невероятной
заботой и вниманием. Когда они приехали из больницы, он одним рывком поднял
ее — все сто тридцать два фунта живого веса — и три лестничных марша тащил
на руках свою одноногую подругу. На следующий день Эндрью помчался в магазин
и накупил, помимо всего необходимого, кучу экзотических фруктов и сладостей,
чтобы порадовать страдалицу. Остальное время он сидел возле Лу, одной рукой
поддерживал ее забинтованную конечность, а другой отщипывал ягодки винограда
и клал ей в рот.
Лу была тронута такой самоотверженностью. Именно поэтому она даже не
взглянула на последнюю страницу журнала
Тайм аут
, который Эндрью принес ей
в больницу. Журнал так и остался лежать на столике в приемном покое,
дожидаясь следующего незадачливого пациента.
Все, пора остановиться, — приказала себе Лу. — Больше никаких
фантазий о прекрасных незнакомцах. Надо жить в реальном мире и принимать то,
что дает тебе судьба
.
Но в том-то и дело: Лу не нуждалась в таком подарке судьбы, единственным ее
желанием было снова остаться одной. Как странно — Эндрью легко и незаметно
вошел в ее жизнь, но избавиться от него оказалось непросто; глупая шутка с
объявлениями обернулась серьезной проблемой.
Точнее, проблема заключалась в самой Лу. Она страшно не любила причинять
боль другим людям. Оглядываясь назад, Лу ясно видела, что, по сути, она была
так же беспомощна в своих взаимоотношениях с мужчинами, как и Руби. Каждый
раз Лу выбирала не того и каждый раз, расставаясь с ним, использовала один и
тот же прием:
Ты ни при чем, все дело во мне
.
Так было и с Безумным Магнусом, чье безумие Лу поначалу приняла за
творческую натуру. Магнус регулярно видел ангелов на автобусной остановке и
уверял, что, заглянув в глаза человеку, может распознать сокрытый в нем дух
первобытного животного. Но именно Лу пришлось долго и настойчиво внушать
Магнусу, что это она страдает психическим расстройством и нормальным людям
следует держаться от нее подальше. Магнус согласился, но до сих пор иногда
позванивал и предлагал услуги своего психоаналитика.
Лу считала, что мужчине гораздо легче услышать:
Ты знаешь, я решила стать
монахиней
, чем откровенное:
Ты мне не нравишься
. Но такой отказ оставлял
место надежде. Какой мужчина устоит перед искушением и не попытается отбить
невесту Христову? Или убедить девушку, не уверенную в своей сексуальной
ориентации, что ее влечет к существам противоположного пола?
Подобная
доброта
на самом деле оборачивалась жестокостью — все равно что
спасать запутавшуюся в паутине муху, у которой оторваны оба крыла.
Прием затягивался. Лу уже минут сорок томилась перед кабинетом врача. Она
тревожно поглядывала на мужчину, задыхающегося в жутком предсмертном кашле,
и перелистывала потрепанный журнал
Вуменс оун
. Несмотря на укоры совести,
Лу не могла заставить себя читать рукопись, которую больше недели таскала в
сумке (верный знак, что произведение не стоит рекомендовать к публикации).
Мистер Эдвардс, пройдите к доктору Ружди
.
Молодой человек, сидевший в соседнем кресле, поднялся и бросил на столик
журнал.
Тайм аут
. Лу неуверенно протянула руку, потом отдернула и,
наконец, взяла журнал. Старый номер, вышел месяц назад, сразу после того, в
котором Руби поместила объявление о поиске незнакомца из метро. Лу
перевернула замусоленные страницы — одну, другую, — чем ближе она
подбиралась к рубрике
Однажды мы встречались
, тем сильнее колотилось
сердце.
На следующее утро у себя в офисе Лу открыла ежедневник и перенеслась в
недалекое будущее — на три недели вперед. Пятница — Лу взяла фломастер и
нарисовала большую красную звезду. Через три недели она снова будет
свободной,
холостой
девушкой.
37
Эрика вернулась к
холостой
жизни. После знакомства с Робертом — ненасытным
вампиром, жадно пьющим кровь одиноких девушек, она довольно быстро пришла в
себя и уже через пару недель от души хохотала над своим приключением.
— В постели ему нет равных. Вот что значит долгая тренировка, —
вздыхала Эрика. — Ну, по крайней мере, и я теперь знаю, что еще не
потеряла форму. И пожилая леди, живущая этажом ниже, тоже знает. Вчера она
стучала в потолок, дескать, ваш вибратор производит слишком много шума.
— Вот это да! — подивилась Лу.
— Да-а. Мы сегодня утром столкнулись на лестнице, так я сказала, что у
меня новая стиральная машина, от которой сильно вибрирует холодильник.
— Больно много информации, — рассмеялась Лу.
— Сможешь прочесть к пятнице? — Эрика плюхнула на стол перетянутую
резинкой рукопись. — Юфимия Гилберт прислала, хочет, чтобы мы
посмотрели. По-моему, великолепная книга.
— О чем? — спросила Лу.
— Похоже на
Четыре свадьбы и одни похороны
, но без трагедий.
Романтическая комедия с точки зрения мужчины. Я не могла оторваться,
проглотила за один вечер, чуть не померла со смеху и от удушья — подавилась
соленым крендельком.
— Это хорошо, — согласилась Лу. — То есть хорошо, что
смешная. А кто автор?
— Мэтью Картер. Классный парень, судя по всему, молодой и неженатый. Но
встречается с какой-то девицей из высшего общества, — вздохнула
Эрика. — Правда, они знакомы совсем недавно.
— Эрика, притормози. Если человек пишет сладкие любовные истории, это
не факт, что и в жизни он такой же душка, — усмехнулась Лу. — Как
правило, романтические писатели оказываются премерзкими типами.
— Жаль. Но книга тебе понравится, — пообещала Эрика. — От нее
делается светло на душе, начинаешь верить в настоящую любовь и благородных
мужчин.
Эрика завздыхала и ушла в свой офис. Лу наугад открыла рукопись:
Рут улыбнулась, немного печально, но все же это была улыбка.
Однажды, — подумал Марк, — я скажу ей, как мне было тяжело, как
мне хотелось выцарапать глаза всем ее любовникам
. Она вечно гоняется за каким-
то неведомым идеалом и вечно натыкается на мерзавцев и придурков, когда
счастье рядом, только руку протяни...
Ничего смешного. Лу перетянула страницы резинкой и пихнула рукопись в сумку.
Телефон на столе зазвонил громко и требовательно. Лу вздрогнула.
— Алло.
— Лу, это Эндрью. Какие планы на вечер? Я помню, сегодня среда, день
псовой охоты на зайцев, но может быть...
— Охотничий сезон закрыт, — сказала Лу. — Вечером я
совершенно свободна.
Друзья больше не встречались в
Зайце и Псах
. Мартин и Руби уверяли, что
между ними ничего не произошло, но явно избегали друг друга. Она ссылалась
на срочную работу, он — на утомительную светскую жизнь. Синди была знакома с
безумным количеством людей, которые устраивали безумное количество
вечеринок, приемов и званых обедов.
— Сегодня я готовлю шикарный ужин, — объявил Эндрью. — Все,
что от тебя требуется, — немного расчистить кухню от грязной посуды,
чтобы я мог подобраться к плите.
— Но...
— Никаких
но
. Я хочу устроить особый вечер, — сказал Эндрью и
повесил трубку.
Лу открыла ежедневник и записала:
Среда. Особ. вечер. Э.
, потом заглянула
на следующую страницу:
Четверг. Утро. Физиотерапия
. Дальше пятница —
большая красная звезда.
— Планы на вечер? — спросила Лиз.
Руби кисло улыбнулась.
— Никаких.
В коридоре Эмлин любезничал с новой секретаршей, помогая ей вытащить
застрявшую в ксероксе бумагу.
Быстро же он утешился
, — подумала Руби.
Зато Флетт обрушился на нее лавиной писем. По нескольку раз в день Руби
получала истеричные записки, в которых он умолял о встрече.
— Думаешь, Флетт хочет вернуть меня?
— Конечно, — сказала Лу, — ведь молодая любовница послала его
подальше.
Руби улыбнулась несколько злорадно, но с удивлением поняла, что при имени
Джонатана Флетта у нее больше не перехватывает дыхание, и сердце не
выскакивает из груди, и внутренности не сворачиваются нервным узлом. Пустота
в душе, казавшаяся бездонной пропастью, превратилась в неглубокий овраг; что
касается Роберта, то он был просто грязным, заплеванным причалом, к которому
она прибилась во время сильного шторма; а Эмлин — временное помрачение
рассудка, только и всего. Даже воспоминание о поездке в Денвер больше не
причиняло боли. Особенно после того, как пришло письмо.
Когда Руби увидела конверт со штемпелем Колорадо, первым ее желанием было
порвать письмо не читая. Что там внутри? Брошюрка о грехах человеческих,
вроде той, что Натаниел сунул ей в руку, когда выпроваживал из своих
владений?
Дорогая Руби, —
начиналось письмо, но почерк был другой —
крупный, не похожий на нитевидную вязь Розалии Баркер. — За
прошедший месяц я много думал о нашей встрече. Боюсь, Вы ушли из моего дома
с тяжелым сердцем. Я выгнал Вас, хотя должен был принять как сестру, потому
что Вы и есть моя сестра. Да, Руби, моя мама была и Вашей мамой тоже.
Я помню день, когда Вы родились. Мы тогда жили в Портсмуте, но в последние
месяцы беременности мама вернулась в свой родной город Гринвич, где она жила
до замужества.
Как вы знаете, мой отец погиб, когда мне было пять лет. Через три года мама
познакомилась с другим мужчиной. Он готов был жениться на ней, но не хотел
воспитывать чужого ребенка, и они расстались. А вскоре мама поняла, что
беременна.
Это были тяжелые времена, маме приходилось много работать, чтобы содержать
меня, а если бы она оставила еще и второго ребенка, то наверняка потеряла бы
работу. В такой ситуации она решила, что лучше будет отдать малышку в какую-
нибудь хорошую семью, которая сможет позаботиться о ней и дать все
необходимое.
Мама была доброй и мужественной женщиной. Я знаю, она очень любила Вас, и,
если бы обстоятельства сложились иначе, она бы никогда не отдала своего
ребенка. Но мама считала, что так будет лучше и для Вас, и для меня.
Люди часто забывают слова Святого Писания:
Не судите, да не судимы будете
.
Поверьте, Руби, я никогда не осуждал маму и не стыдился ее
греха
, но во
всем я обвинял Вас. Я винил Вас за то, что наша мама была несчастна; я
видел, как она страдала и до Вашего рождения и еще больше после того, как
оставила Вас в приюте. Единственным способом убежать от горьких воспоминаний
была эмиграция в Америку. И снова я винил Вас за то, что мне пришлось
оставить привычную жизнь, школу, друзей, даже родную страну. Я ненавидел
Вас... и понимал: Вы были всего лишь младенцем и в том, что случилось, нет
ни капли Вашей вины.
Такова правда, и с ней ничего не поделаешь. Нашей маме так и не довелось
увидеть Вас, но я знаю, она всю жизнь мечтала об этой встрече и ждала, что в
один прекрасный день Вы придете.
Мне остается только молиться и надеяться, что Вы простите меня. Дайте мне
еще один шанс. Розалия почти закончила генеалогическое древо нашей семьи, и
на нем оставлено место для Вас.
С любовью,
Ваш брат Натаниел Баркер.
Руби смотрела на письмо. Что она чувствовала? Что чувствует моряк,
выброшенный на берег после кораблекрушения? Невероятную радость и
невыразимую грусть. Руби еще раз перечитала письмо, медленно сложила его и
убрала в конверт, пока залитые слезами строчки не расплылись окончательно.
Как только в Денвере наступит утро, она позвонит Нату. А еще... еще она
должна позвонить родителям и сестре и рассказать обо всем, что случилось за
последние месяцы. Однако, сняв трубку, Руби невольно потянулась к кнопке
память
, где был записан телефон другого человека — Мартина.
Мартин единственный знал всю историю от начала до конца. Именно ему первому
Руби больше всего хотелось сообщить о письме брата. Но они не разговаривали
уже несколько недель. И Лу он тоже звонит крайне редко. Похоже, Мартин
отошел от их дружбы. Он больше не нуждается в старых подругах.
Заяц и Псы
теперь не для него, он проводит время в других местах. Где? В ночных клубах
с Син-ди Дэниэлс в компании
золотой молодежи
.
Три часа дня. Мисс Дэниэлс храпела, лежа на спине поперек кровати. К концу
месяца ей надо было написать работу по истории искусств, отчего Синди
пребывала в скверном расположении духа, если, конечно, не принимала изрядную
дозу кокаина, и постоянно ворчала, что никогда не сделает работу к сроку.
Мысль о том, чтобы сесть за стол и начать работать, просто не приходила ей в
голову.
Мартин тоже волновался и дергался. Юфимия Гилберт разослала его книгу по
всем крупным издательствам Лондона. И хотя она предупреждала, что скорого
ответа ждать не стоит, Мартин вздрагивал от каждого телефонного звонка,
дрожащей рукой хватал трубку и приходил в тихое бешенство, если звонящий —
мама, например, — пускался в долгие разговоры.
В принципе, у него была подруга, которая могла бы поддержать нервного
писателя в тяжелый для него период ожидания, — Синди, но Мартин с
гораздо большим удовольствием поделился бы своими переживаниями с Лу и Руби.
Он подозревал, что в случае удачи Синди будет именно тем человеком, с
которым хорошо пить шампанское, празднуя победу, ну а если ответ будет
отрицательным...
Любовные утехи с Синди давали Мартину все, о чем только можно было мечтать,
и даже то, что он и вообразить-то себе не мог. Но, выбравшись из постели,
они превращались в абсолютно посторонних людей, как будто жили на разных
планетах. Да, с ней Мартин побывал на множестве шикарных вечеринок, однако
вскоре понял, что дикая оргия в элитарном клубе может быть гораздо более
утомительна и скучна, чем спортивно-географическая викторина в
Зайце и
Псах
. К тому же Мартина стало немного раздражать, что девять из десяти
мужчин и женщин, с которыми его знакомила Синди, оказывались ее бывшими
любовниками и любовницами. Мартин прекрасно понимал: рано или поздно он и
сам отойдет в разряд бывших — это всего лишь вопрос времени.
Телефон разразился оглушительным звонком. Мартин скатился с кровати.
— Алло, алло, слушаю.
— Марти, — промурлыкала Юфимия, —
Пайпер паблишинг
заинтересовался! Мне звонили из редакторского отдела. Некто Лу Капшоу.
Думаю, она тебе понравится. Очень милая девочка.
Прочитав первые десять страниц, Лу поняла, кто скрывается под псевдонимом
Мэтью Картер. К счастью, Эрика оказалась права — Лу понравился роман, и не
только потому, что она знала автора и саму историю, в которой Мартин изменил
только имена главных героев — Марк и Рут.
Эрика и Лу в один голос уверяли издательство, что необходимо купить шедевр.
Решение было принято. И если сделка состоится, Лу будет редактором книги.
Она позвонила Юфимии и договорилась о встрече. Лу не терпелось увидеть
Мартина у себя в кабинете и в официальной обстановке выразить восхищение его
талантом.
Но прежде всего Лу должна была устроить другую, гораздо более важную
встречу.
До Грандиозного Свидания оставалось полчаса. Руби накрасила один глаз и
замерла.
Ты выглядишь ужасно
, — вслух сообщила она своему отражению в
зеркале. Отражение согласно мигнуло, свежая тушь брызнула и оставила на щеке
ровный полукруг черных точек.
Черт!
Руби взяла ватную палочку и принялась яростно стирать точки. Они расползлись
грязным пятном, под глазом у Руби образовался большой синяк. Удар судьбы.
Руби повалилась на кровать и бессмысленным взглядом уставилась в потолок.
Др-р-р-р-р!
— Алло.
— Руби! Ты на какой стадии?
— Сижу на кровати.
Лу возмущенно запыхтела в трубку.
— Через пятнадцать минут ты должна быть в Бэттерси.
— Зачем?
— Что? Что значит
зачем
?!
— Лу, я не пойду ни на какое свидание, — твердо заявила
Руби. — Я решила полностью пересмотреть мои жизненные принципы. И
первое
фундаментальное изменение — это мое отношение к
мужчинам.
— Неужели? Очень разумная мысль! — согласилась Лу. — Но
сегодня у тебя нет времени на фундаментальные изменения. Ты одета?
— Естественно, я одета.
— Во что?
— Джинсы и черная футболка.
— Для первого свидания не годится. Надень что-нибудь сексуальное. Давай
быстро, хотя бы то черное платье с открытым воротом.
— Лу, ты слышишь, что тебе говорят? Я никуда не пойду!
— Нет, пойдешь!
— Ты не можешь меня заставить.
— Спорим?!
— Лу, я знаю, ты стараешься ради меня, и я очень тебе признательна,
но...
Др-р-р-р-р!
— О боже, — с облегчением воскликнула руби, — звонят в дверь.
Все. Пока.
Слава тебе господи — спасительный звонок в дверь. Сейчас Руби была бы рада
даже визиту
Свидетелей Иеговы
. Надо отделаться от Святого Братства, а
потом от Лу — это еще проще: выдернуть телефон из розетки и...
— Руби, ты посмотри на себя!
На пороге стояла Лу. Она отодвинула подругу и, прихрамывая, заковыляла в
комнату.
— Я так и знала, нет, я была уверена, что ты выкинешь нечто
подобное, — бормотала Лу, роясь в платяном шкафу Руби. — Одевайся,
я вызываю такси.
— Лу...
— Делай что тебе говорят. Поверь, я нашла мужчину твоей мечты. Высокий,
красивый...
— Откуда ты знаешь, что красивый?
— Он прислал фотографию.
— Покажи.
— Забыла принести. Пожалуйста, заканчивай макияж и одевайся.
Но Руби стояла посреди комнаты не двигаясь.
— Лу, я серьезно. Вся моя беготня за мужиками не принесла ничего, кроме
страданий и унижения. Все, я устала. А тем более брачное объявление! Мне
казалось, после приключений с Робином-Робертом ты и сама должна понимать,
чем это может обернуться. И вылези из моего шкафа! Я никуда не пойду!
— Пойдешь!
Вцепившись в футболку, Лу попыталась стащить ее через голову Руби.
— Оставь в покое мою футболку! — Руби вырвалась и упрямо
плюхнулась на кровать.
— Руби, дорогая, — взмолилась Лу, — ну сделай это для меня,
еще разок, последний. Я целую неделю сочиняла текст, я сутками сидела над
каждым ответом, думала: подходит — не подходит. Руби, я провела настоящую
пиаровскую кампанию...
— Большое спасибо, но тебя никто не просил.
— О, Руби, я знаю, до сих пор тебе попадались одни мерзавцы, но это не
повод, чтобы становиться монахиней. Господи, тебе всего тридцать один, ты
молода, красива, твои сиськи все еще спорят с законом гравитации, тебе рано
ставить на себе крест и обзаводиться оравой кошек. Руби, ну пожалуйста... —
Лу грохнулась на колени.
— Нога, Лу, осторожно! — взвизгнула Руби и бросилась поднимать
подругу. — Ты с ума сошла, можно подумать, меня ждет как минимум Джордж
Клуни.
— Лучше, твой намного лучше. Я где-то читала, что Джордж Клуни —
страшное дерьмо.
— Ненормальная, — вздохнула Руби. — Ты с ним разговаривала?
— С Джорджем?
Руби устало покачала головой.
— Да, да, конечно разговаривала. — Лу наконец отыскала черное
платье. — Голос — клубника со сливками.
Руби начала подтаивать, как мороженое в солнечный день. Лу ринулась в атаку.
— Одевайся, я вызываю такси.
— Ты считаешь, черное мне идет?
— Безусловно. Ты выглядишь на миллион долларов. — Лу судорожно
тыкала в кнопки телефона. — Алло. Такси, пожалуйста, Блэндфилд-авеню,
семнадцать.
— Поверить не могу, я опять иду... Куда?.. Зачем?.. — забормотана
Руби и потопала в ванную одеваться.
— Через десять минут, — сказала Лу диспетчеру и повесила трубку.
По дороге в Бэттерси Лу всячески подбадривала Руби, но категорически
отказалась присутствовать в качестве тайного наблюдателя. Руби в полном
одиночестве вошла в бар, чувствуя, как радостное возбуждение сменяется
холодным липким страхом. Она небрежно сунула под мышку опознавательный знак
— книгу
Мандолина капитана Корелли
. Руби вдруг почудилось, что все
посетители заведения поглядывают на нее и снисходительно ухмыляются:
Так-
так, эта девица пришла на свидание вслепую. Бедолага, ждет сама не знает
кого
.
Глупости, — попыталась убедить себя Руби. — Многие люди таскают с
собой книги на случай, если застрянешь в метро или еще где-нибудь придется
ждать
. Но среди посетителей бара не было видно интеллектуалов с книгами, и
одиноко сидящих тоже не было — несколько пар и группка девушек.
— Что желаете? — спросил жизнерадостный бармен.
— Я... я еще не знаю, останусь ли тут у вас, — жалобно пролепетала
Руби. — Вы не видели человека... э-э... мужчину с книгой?
Бармен склонил голову набок и деловито спросил:
— Как выглядит, опишите.
— Вот так, — Руби протянула книгу, — голубая обложка с белой
полосой.
— Я имею в виду мужчину, — улыбнулся бармен.
— О! — Руби залилась краской. — Я не зна... обычно
выглядит... я думаю.
Бармен понимающе кивнул.
— Наверное, немного запаздывает, — высказал он предположение.
— Да, скорее всего. Я пока... Апельсиновый сок, пожалуйста.
Руби неловко примостилась на краешке высокого стула. Бармен поставил перед
ней стакан и положил сдачу с пятифунтовой банкноты — две монетки по
пятьдесят пенсов.
— Четыре фунта? — недоверчиво спросила Руби.
— Свежевыжатый сок, — сказал бармен.
У Руби было ощущение, что ее саму выжали как лимон. Она украдкой взглянула
на часы: без десяти восемь. Лу говорила, что свидание назначено на семь
тридцать. Дверь распахнулась, с улицы донесся городской шум, потом смех, и в
бар ввалились две веселые подружки. Одна из них слегка повела бровью. Бармен
моментально среагировал на сигнал постоянной посетительницы, включил музыку
погромче и смешал коктейль — водка с клюквенным соком. Пока он изящно
поигрывал шейкером, девицы, привалившись к стойке, с хохотом вспоминали
вчерашнюю пирушку. Бармен тоже участвовал в разговоре, помогая им вспомнить
некоторые детали довольно бурного вечера. Руби словно превратилась в
невидимку. Она взяла стакан и перебралась за столик в углу.
Восемь. Руби сердито посмотрела на часы — в пятнадцатый раз за последние
десять минут. Сколько еще ждать? И так ясно — Прекрасного Принца сегодня не
будет, он передумал, или пошутил, или просто-напросто надул ее. Руби
потратила кучу денег на такси, на сок, да еще села на что-то непонятно-
липкое и испортила свое любимое черное платье. И ради чего? Все, хватит!
Руби отправила гневное сообщение на мобиль-ник подруге — коротко и четко:
Лу, ты покойник
.
Жди, — пришел ответ. — Он высокий, темноволосый, симпатичный и
медлительный как черепаха
.
Не успела Руби дочитать инструкцию Лу, как дверь снова распахнулась, и на
пороге появился мужчина, полностью соответствующий указанным параметрам
(трем первым, по крайней мере). Он оглядел зал, словно искал человека,
которого можно узнать лишь по особой примете — книге в голубой обложке с
белой полосой, — и неторопливо прошествовал к стойке.
Щеки Руби покрылись легким румянцем. Он симпатичный, о нет — красавец!
Выглядит немного робким. Он тоже волнуется! Как мило. Сразу внушает доверие.
Мужчина снова посмотрел по сторонам, но так и не заметил Руби. Она
отважилась на легкий взмах рукой. Мужчина по-прежнему смотрел мимо нее. Вот
уж действительно свидание вслепую.
Возможно, он близорук, но стесняется носить очки. Что за прелесть! Руби
открыла книгу и поставила ее домиком на столе, как в шпионском кино. Мужчина
достал из кейса газету —
Ивнинг стандард
— и свой экземпляр книги...
да! —
Капитан Корелли
.
Руби бросила взгляд в зеркальце: нет ли перхоти на черном платье и не
застрял ли кусочек шпината между зубами (никогда в
...Закладка в соц.сетях
