Жанр: Любовные романы
Клуб Одиноких Сердец
...казываешь, — успокоила ее Руби.
— Фу-у. Послушай, ты не должна слишком уж обижаться на Роберта.
Согласись, то, что он делает, гораздо важнее твоей прихоти утереть нос
бывшему любовнику. Роберт спасает человека от тюрьмы. А ты подумай о жене
того несчастного парня и об их детях.
Руби устало вздохнула.
— Не исключено, что тот несчастный парень вполне заслуживает наказания.
По-моему, среди клиентов Роберта вообще нет приличных людей, одни мошенники
и законченные негодяи. Но все равно ты права, я прекрасно понимаю, просто...
просто хотелось прийти на вечеринку с гордо поднятой головой, чтобы они все
видели — у меня есть мужчина и плевать мне и на Флетта, и на его дуру
Имоджен.
— Руби, для этого совсем не нужен мужчина. Что ты все время пытаешься
доказать, и кому — Флетту, Имоджен? Да что у нее есть такого, чего нет у
тебя?
— Красивый загар. Стройная фигура. И мой бывший любовник, —
перечислила Руби.
Руби отправилась в бар в той же одежде, в которой весь день была на работе.
Утром она не стала накладывать макияж, собираясь нанести
боевую раскраску
перед самой вечеринкой. Теперь же, когда все рухнуло, в этом не было
никакого смысла. Тем более что Эрика, по словам Лу, была ярой противницей
косметики.
Ради чего мы раскрашиваем лица? Ради мужчин. Вот типичный пример
мужского насилия над женской природой
, — заявила разгневанная
феминистка и в знак протеста переплавила всю свою помаду в одно большое
красное полено фаллической формы.
— Привет. — Эрика улыбнулась ярко накрашенными губами. — Боб
подъедет через полчаса, — объявила она звенящим от возбуждения
голосом. — Он так много работает. Но мне грех жаловаться, ведь у Боба
такая ответственная работа. Он представляет интересы беженцев и, заметьте,
делает это практически бесплатно.
— Кем он работает? — спросила Руби.
— Он адвокат, — сказала Эрика, не в силах скрыть распирающую ее
гордость. — Специализируется на защите прав человека.
— Надо же, какое совпадение, — воскликнула Руби, — мой друг
тоже адвокат. Но он занимается уголовным правом, поэтому ему платят
приличные деньги.
— Ну-у, ничего удивительного, — процедила Эрика с таким видом, что
всем сразу стало ясно: приятель Руби и сам принадлежит к криминальному миру.
— Сегодня мы собирались идти на вечеринку, но ему пришлось задержаться
в офисе — появились новые свидетельские показания, которые могут спасти его
клиента от тюрьмы, — со знанием дела пояснила Руби. — Конечно, я
не стала настаивать. Какие вечеринки, когда речь идет о свободе человека. Но
если он закончит пораньше, то, возможно, еще подъедет сюда.
— И мы весь вечер будем слушать адвокатскую говорильню, — сказала
Лу.
— Или футбольную болтовню, — добавил Энд-рью. — Это наше
любимое мужское занятие.
— Эндрью, а вы чем занимаетесь? — поинтересовалась Эрика.
— Где, в баре? — с наивной улыбкой спросил Эндрью.
Лу незаметно сжала его руку — умница Эндрью, блестящий ответ блестящего
парня.
— Знаешь, Лу, а твоя Эрика ничего, компанейская девчонка, —
великодушно сказала Руби, когда они оказались вдвоем в дамской комнате.
Лу сделала удивленное лицо.
— Нет, правда. Она забавная. Лу, а тебе не кажется странным, что нам
всем так повезло? Три из трех, по статистике такое невозможно. Сначала ты и
Эндрью. Лу, он потрясающий, держись за него обеими руками. — Лу
задумчиво кивнула. — Потом я и Роберт. Теперь Эрика со своим Бобом.
Надеюсь, ее адвокат не окажется сексуальным маньяком, который специально
отвечает на брачные объявления и пользуется доверчивостью одиноких женщин.
Или прохвостом с женой и пятью детьми. Мне было бы жаль бедняжку Эрику.
— Эрика очень рассудительный человек, маньяков за версту чует, —
сказала Лу. — И женатым он быть не может.
— Почему?
— Ну хотя бы потому, что не боится встречаться с ее друзьями. Женатый
никогда на такое не пойдет из опасения напороться на кого-нибудь из общих
знакомых, которые потом донесут его половине. Верный показатель, даже более
надежный, чем полоска незагорелой кожи на месте обручального кольца.
— А-а, — понимающе закивала Руби. — Слава богу, мой Роберт
прошел тест на женатость: руки его я проверяла на первом же свидании, и с
вами он уже познакомился, а сегодня готов был встретиться с целой кучей моих
друзей.
Лу прищурила глаз.
— Ты уверена, что он не пошел из-за работы? — поддела она подругу.
— Абсолютно. Да будь вечеринка на суше, он бы обязательно подъехал.
Роберт так и сказал. Но корабль уходит в семь тридцать, а он раньше девяти
не освободится.
— Семь тридцать. Еще не поздно, ты можешь успеть.
— Одна? Ни за что! — испугалась Руби. — Флетт не поверит в
существование Роберта, пока не увидит его.
— А что он подумает, если ты совсем не придешь? Ну да, конечно, —
ты дома у своего нового любовника, вы исступленно трахаетесь, и на вечеринки
вам ходить некогда. Флетт скорее поверит, что у тебя все в порядке, если ты
явишься в новом платье, с веселым выражением лица и всю ночь будешь плясать
как бешеная.
Лу помахала руками и подергала ногами, изображая бешеный танец.
— Угу, а рядом Имоджен будет тискаться с Флеттом.
— Хотела бы я посмотреть, как ей это удастся, — рассмеялась Лу.
Руби тоже улыбнулась, вспомнив свой первый танец с Флеттом, похожий скорее
на очень тяжелый случай пляски святого Витта. Все окружающие испуганно
смотрели, как с первыми тактами
Come On, Eileen
прилично одетого
бизнесмена начало дергать и корежить, словно он попал под напряжение. Сама
Руби, видя, что случилось с ее обожаемым Джоном Флеттом, предпочла тогда
просто крепко зажмуриться.
— Роберт великолепно танцует, — мечтательно промурлыкала
Руби. — Ах, как только я переступаю порог его квартиры, он подхватывает
меня и кружит в вальсе до дверей спальни.
— Руби, прекрати, — взмолилась Лу, — меня сейчас вырвет.
Но Руби впала в экстаз.
— О, Лу, какие мы счастливые! Ты должна благодарить судьбу и того
незнакомца из метро.
Лу перестала красить губы и через зеркало мельком взглянула на подругу.
— Ага, спасибо ему большое, иначе бы я до сих пор верила, что настоящую
любовь можно встретить в переполненном вагоне метро. Глупо, да?
— Глупо или нет, но в результате ты встретила потрясающего мужчину.
— M-м, пожалуй. Скажи, Эндрью был единственным, кто ответил на твое
объявление?
— Да, — воскликнула Руби. — Лу, ты ведь не жалеешь, что
вместо незнакомца пришел Эндрью? Я почти уверена, он бы тебя разочаровал,
или оказался женатым, или заикой, или извращенцем, который носит под одеждой
женское белье.
— Кто носит женское белье? — спросил гулкий бас из туалетной
кабинки. Дверь распахнулась, и наружу вывалилась Сюзанна Форман. —
Привет, — сказала она, застегивая слишком узкие джинсы; между брючным
ремнем и красной футболкой, туго обтягивающей пышную грудь Сюзанны, виднелся
пупок, украшенный колечком. — Я сразу поняла, что это вы, и решила: дай
затаюсь — выведаю все ваши будуарные тайны.
— Никаких тайн, — сказала Лу. — А как твоя замужняя жизнь?
— Впечатлений — девать некуда, — загоготала Сюзанна. — Только
что вернулись из свадебного путешествия. Ездили на сафари в Танзанию. Жарища
там адская. — Багровое, словно обваренное кипятком лицо миссис Форман
расплылось в улыбке. — Как вам свадьба, понравилась? Приглядели себе
кавалеров?
Девушки отрицательно замотали головами, вспомнив горилл-регбистов и
неугомонного дедушку-танцора.
— Мы сейчас встречаемся с парнями, которых нашли по брачному
объявлению, как и ты, — радостно сообщила Руби.
— Молодец, девчонка! — Сюзанна с размаху треснула Руби по спине,
словно та только что сделала классную подачу. — Верный способ! Я моего
Уинки так и заарканила. Хотя вначале и у меня была парочка обломов.
— Неужели?
— О да. Ты не представляешь, сколько женатых мужиков ищет развлечений
на стороне. Или еще хуже: разрекламирует себя, ну, думаешь, — принц;
приходит — урод уродом.
— Да, да, — с энтузиазмом закивала Руби, — в первый раз мне
точно такой и попался.
— Но было у меня одно действительно неприятное знакомство с очень
красивым парнем, который оказался секс-наркоманом.
— Они еще существуют? — спросила Лу.
— Еще как существуют. Но я-то думаю — это мягкое определение настоящего
маньяка, жертвами которого становятся подательницы брачных объявлений.
Однажды мы пришли с ним в ресторан, не успели приступить к первому блюду,
как он уже попытался от меня избавиться, чтобы ко второму встретиться со
следующей
писательницей
. Хоть бы ради приличия повел ее в другой ресторан,
так нет — там же, за тем же столиком. Я потом случайно увидела их через
окно. — Сюзанна возмущенно фыркнула. — Одно хорошо, он не успел
забраться ко мне в постель. Если бы не Финти Чемберс, я бы отказалась от
этой затеи, но она уговорила меня попробовать еще разок, и я нашла моего
Уинки.
— У-у, — в один голос загудели подруги, изображая одобрение и восхищение выбором Сюзанны.
— Лу, ты тоже встречаешься с
газетным
парнем? — спросила
Сюзанна.
— Вроде бы да.
— Отлично. — Она хлопнула в ладоши. — Я же говорила, что ты
не лесбиянка.
Лу и Руби испуганно переглянулись.
— Серьезно, мы с Уинки даже поспорили. О'кей, раз уж я на тебе
подзаработала целых десять фунтов, пошли, выпивка за мой счет.
— Да, я вполне заслужила, — согласилась Лу.
Когда Лу, Руби и Сюзанна вернулись к своему столику, Эрика сидела с видом
растревоженной овцы.
— Он только что позвонил, сказал, что скоро будет. — В
доказательство она взмахнула рукой, в которой был зажат мобильный телефон.
— Откуда он едет? — вежливо поинтересовалась Руби.
— Олд-стрит, — сказала Эрика.
— Надо же, — удивилась Руби, — офис Роберта находится как раз
на этой улице.
— Он позвонит еще, как только припаркует машину, — сообщила Эрика.
Мобильник запиликал
К Элизе
. Эрика схватила телефон, прежде чем Бетховен
успел добраться до конца первого такта.
— Алло, — проворно ответила она и немедленно перешла на нежное
хихиканье, как только поняла, что это опять звонит ее новый
возлюбленный. — Где ты сейчас, зверюга моя ненасытная?
Руби и Лу обменялись взглядом под названием
ах, что за прелесть
. Обычно
люди приберегают такой взгляд для воркующих парочек и маленьких пушистых
щеночков.
— Всего три минуты отсюда? Где ты оставил машину? Да, чудесная идея. Ты
включил сигнализацию?
О, эта завораживающая болтовня по мобильному телефону, — подумала
Лу. — И что самое удивительное — все вокруг сразу замолкают, чтобы
послушать тебя
.
— А ты уверен, что там можно стоять? Ну, Боб, конечно, я помню — ты сам
адвокат. Да, еще бы, я так взволнована. Я весь день ждала этого момента. M-
м, ха-ха, да, я знаю. Где ты сейчас? У входа в бар? Ты меня уже видишь? Да,
сегодня здесь очень много народу, но ты не отключайся, я буду прокладывать
курс.
— Как авиадиспетчер, — пошутил Эндрью. — У твоего друга
большой нос?
— Нет, я не одна, — пояснила Эрика в трубку. — Это Эндрью,
приятель Лу. Да, — рассмеялась она, — я скажу ему, что у тебя
идеальный нос, лучший нос в мире! Мы сидим в глубине бара. С левой стороны.
Погоди-ка, слева от меня, значит, для тебя справа, как только войдешь... На
мне черная блузка. Да, конечно, я узнаю тебя. Как я могу не узнать тебя,
Бобби!
Лу скроила приторную физиономию, вытянула губы трубочкой и причмокнула,
изображая сладкий поцелуй.
— Что это было? О, это Лу дразнится... А где ты теперь? Ты, должно
быть, совсем рядом! Мне встать? Чтобы меня было лучше видно? Алло, эй, что
случилось? Кажется, сигнал пропадает...
Лу заметила его первой, на ее лице непроизвольно появилось
шоковое
выражение, как его изображают в мультиках, — брови поползли вверх,
челюсть отвисла. Она тотчас узнала гладкое симпатичное лицо, красиво
обрамленное черными кудрявыми волосами. Лу не знала, что ей делать. То ли
схватить Руби и бежать? То ли схватить Эрику и бежать? Или бешено махать
руками, чтобы он убежал первым? Слишком поздно. Толпа расступилась. Эрика и
Руби одновременно повернулись, чтобы поприветствовать вновь прибывшего члена
их веселой компании. Две пары бровей взметнулись домиком в радостном
привет!
.
— Привет, — сказала Руби. — Тебе все же удалось вырваться с
работы!
— Дорогой, — пропела Эрика.
— Ты?! — вскрикнула Сюзанна.
— Что за че...?
Эрикин Бобби, Роберт Руби и Сюзаннин Роб застыл на месте, все еще прижимая к
уху мобильник.
— Роберт!
— Бобби!
— Роб!
Он просто развернулся и побежал.
— Вернись, ты, ублюдок! — завизжала ему вслед Сюзанна.
На этот раз секс-наркоман явно перебрал.
32
Подгоняемый воплями трех разгневанных женщин, Уинки в принципе был готов
броситься вдогонку за Робертом, но адвокату повезло — его сильно нетрезвый
мститель не смог даже подняться со стула. Роберт, как перепуганная крыса,
шмыгнул к двери, выскочил на улицу, в два скачка домчался до спасительного
порше
и, рванув с места, исчез в ночи.
Сюзанна, не стесняясь в выражениях и не щадя расстроенных чувств Эрики и
Руби, откровенно выложила все, что она думала об их общем любовнике:
— Он нимфоман, сексуальный маньяк. Роб прекрасно знает характер женщин,
подающих брачные объявления, — этакие наивные дурочки, привязчивые и
неуверенные в себе. Пошепчешь ей что-нибудь ласковое, скажешь пару
комплиментов — и она твоя, сама валится в постель после первого же свидания.
Сюзанна попала в точку: обе жертвы тихо застонали, вспомнив, как легко они
поддались на уговоры Роберта.
Неожиданно на Руби нашло — клинический случай безумной храбрости и отчаянной
дерзости. Вскочив из-за стола, она сказала решительно и твердо:
— Я иду на вечеринку!
— Верно, девочка! — завопила Сюзанна. — Так держать! На коня
— и вперед!
Руби помчалась в туалет переодеваться. Лу за ней. Она попыталась отговорить
подругу.
— Руби, не надо, — сказала Лу, прислонив бездыханное тело Эрики к
автомату с
тампаксами
, — не ходи. Ты расстроена и сердита. Если
хочешь залить горе, давай вместе напьемся до бесчувствия, но здесь, с нами.
Не позорься перед своими коллегами.
— Смелее, детка, — подзуживала Сюзанна, — корабль ждет, вдарь
по шампанскому —
Холлингворт
угощает!
— О-о-о, как я могла так попасться? Идиотка! — застонала
очнувшаяся Эрика. Она отлепилась от автомата, ткнулась лбом в сушилку для
рук и снова затихла.
Лу, бросив Руби, метнулась ко второй жертве.
— Эй, — обиженно позвала Руби, — ты
моялучшая подруга.
— Но Эрика тоже страдает, ее Боб оказался твоим Робертом.
— И моим Робом, — напомнила Сюзанна. — Вот сволочь! Наверное,
отвечает на все объявления подряд, а сам, поди, импотент.
На лицах Эрики и Руби промелькнуло гневно-протестующее выражение,
сменившееся невыразимой тоской.
Лу предприняла последнюю попытку.
— Послушайте, девочки, я сейчас отправлю Эндрью домой, и мы
спокойненько посидим, выпьем за ваше счастливое избавление от... э-э...
вашего ублюдка.
— Я не собираюсь киснуть здесь и лить слезы над этим куском
дерьма, — отрезала Руби. — Мне пора на корабль.
С этими словами она гордо вскинула подбородок и направилась к выходу.
Когда Руби примчалась на пристань, матросы уже поднимали трап.
— Хей, подождите! — закричала она.
Нетвердой походкой Руби проковыляла по трапу; перебираясь на палубу, она
покачнулась и едва не свалилась в жирную, пахнущую машинным маслом воду.
Один из матросов придержал ее за талию.
— Спасибо.
— Желаю хорошо повеселиться. — Матрос улыбнулся и весело
подмигнул.
Руби выпрямилась и грациозной, как ей казалось, походкой прошествовала к
каюте, но у самого входа неловко зацепилась за какую-то веревку и чуть не
вышибла головой дверь. Вцепившись в косяк, она с трудом устояла на ногах.
Три глубоких вдоха, как учила Лиз Хейл, и счет до десяти. Руби одернула
платье и кокетливо заложила за ухо выбившийся локон. Когда она войдет, все
взгляды будут обращены на нее...
— Эй, чего вы ждете? — крикнул матрос. — Хотите, чтобы мы
торжественно объявили о вашем прибытии?
— Кретины, — пробормотала Руби и с тоской посмотрела на
удаляющийся берег.
Может быть, Лу права? И Сюзаннин алкогольный метод решения всех проблем не
годится для Руби? Неожиданно ей захотелось оказаться дома, в собственной
постели, натянуть одеяло на голову и лежать тихо-тихо, чтобы ее никто не
видел и не слышал. Увы, слишком поздно: до берега футов тридцать — не
перепрыгнуть, если только броситься в Темзу и плыть среди маслянистых пятен
в новом платье из нежного, как лепестки мака, шелка.
Отступать некуда. Руби вдохнула поглубже и толкнула дверь.
— Руби! Что ты тут делаешь? — Первый человек, с которым нос к носу
столкнулась Руби, была Лиз Хейл. — Ты, кажется, собиралась ухаживать за
больным Робертом.
Руби сделала насмешливо-презрительное лицо.
— Я не намерена пропускать главное событие года только потому, что у
меня нет провожатого с пенисом в штанах.
— Совершенно верно! — воскликнула Лиз. — Я тебе все время это
говорила.
— Да, говорила, — согласилась Руби. — Извини, Лиз, за все мои
грубости.
— Принимается, — благосклонно кивнула Лиз и прошептала, округлив
глаза: — Он здесь. Только что разговаривал с Аланом, а сейчас куда-то
отошел.
— Увидел меня и сиганул за борт.
Лиз подозрительно взглянула на Руби.
— Послушай, надеюсь, ты не собираешься...
— Не волнуйся, я не собираюсь драться с бывшим любовником и таскать за
волосы его девку. Я выше этого. Сегодня мы будем веселиться!
— Ты видела Имоджен? — злорадным голосом спросила Лиз. —
Чучело чучелом, вырядилась в какие-то жуткие гамаши. Я в детстве такие
носила.
— Стиль ретро нынче в моде, — тоном знатока сказала Руби. —
Эта вещь называется гетры, если ты подзабыла.
— Но выглядит она глупо.
Руби кивнула. Ей очень хотелось согласиться с Лиз. Но, к несчастью, обладая
некоторым вкусом, Руби не могла не признать — Имоджен выглядела потрясающе,
как модель с обложки
Вог
; гетры были оригинальным дополнением к ее
шикарному наряду, создавая общий стиль
MTV восьмидесятых
. Единственным
утешением было полное несоответствие Флетта его молоденькой любовнице: ему
бы закатать рукава а-ля
Майами Вайс
и повязать голову банданой. Однако
Флетт не сделал ни того, ни другого. На нем была розовая рубашка-поло —
опять! — но этот цвет так красиво сочетался с его смуглой кожей и
темными волосами.
Руби и Лиз подошли к барной стойке и встали в очередь за бесплатной
выпивкой.
— Я рада, что ты одумалась, — сказала Лиз. — Не следует
отказываться от светской жизни только потому, что твой...
Руби изо всех сил заехала подружке локтем под ребро. Возле стойки появился
Флетт.
— Руби, — чопорно произнес он.
— Джонатан. — Руби едва заметно кивнула.
— Симпатичное платье, — сказал Флетт. — Очень элегантное,
тебе идет.
— Благодарю. — Руби позволила себе сдержанную полуулыбку. —
Милая рубашечка. Розовый тебе к лицу.
— Джонни! — раздался повелительно-капризный зов Имоджен. —
Принеси мне бокал вина, пить хочу — умираю!
Флетт бросил невнятное
пока
и со всех ног кинулся выполнять указание.
— Давай, давай, мальчик, беги к своей куколке, — едва слышно
прошипела Руби.
Лиз одобрительно похлопала ее по плечу.
— Ты великолепно держалась. Определенно, знакомство с Робертом пошло
тебе на пользу.
Пошло на пользу? Лиз в ужасе отшатнулась: Руби вдруг вся оплыла, лицо
сплющилось, сморщилось и превратилось в трагическую маску, полную
глубочайшей скорби и беспредельного горя.
Жуткая история о сексуальном маньяке Роберте выплеснулась наружу.
Повествование сопровождалось душераздирающими, похожими на предсмертную
агонию всхлипываниями.
— Два бокала сухого, — сквозь слезы произнесла Руби, когда подошла
их очередь. — Он сбежал прежде, чем мы успели... вцепиться... в его...
поганую рожу! — Икание и рыдание; стоящие поблизости люди начали
оборачиваться.
— Ваше вино, — сказал перепуганный бармен.
— Спасибо, — на вдохе едва выговорила Руби.
— Что-нибудь еще?
— Повторить.
— Руби, — предостерегающе начала Лиз.
— Какого черта! Могу я позволить себе пару бокалов вина? Могу или нет?
Не волнуйся, пьяной истерики не будет!
Лиз, то ли по доброте душевной, то ли из трусости, не стала говорить Руби,
что пьяная истерика с ней уже случилась.
— Давай присядем в том уголке, — предложила она, — и ты мне все спокойно расскажешь.
— О, я не хочу портить тебе вечер, — всхлипнула Руби.
— Ты мой друг,
твоя боль —
моя боль, — трепетным голосом сказала Лиз.
По сравнению с несуразной, полной бесконечных унижений личной жизнью Руби
абсолютное отсутствие таковой у самой Лиз показалось ей благодатью Божьей.
— Как мило. Выпьем за дружбу. — Руби подняла палец. — Эй,
бармен, еще по бокалу.
— Руби, остановись. Сколько можно пить?
— Ты абсолютно права. Сколько можно пить сухое вино? Эй, двойную порцию
водки, пожалуйста!
Руби никогда не пьянела; у нее никогда не было провалов памяти, как у Лу;
она никогда не падала замертво, как Мартин; ее даже никогда не тошнило.
Друзья подсмеивались над ней и сочувствовали неумению Руби полностью
расслабиться и отдаться волшебному действию алкоголя. Лу как-то высказала
предположение, что присущий Руби
крайне низкий оргазмический порог
напрямую связан с ее патологической трезвостью.
Но в ту ночь на борту теплохода с нелепым названием
Примроуз
Руби
переступила все пороги и впервые испытала все неведомые ей ранее ощущения.
Две бутылки метца, выпитые еще на суше, два бокала белого совиньона и три
двойные водки довольно скоро ударили ей в голову; и со зрением случилось что-
то презабавное — Лиз превратилась в расплывчатое пятно с непомерно большими
сочными губами, губы шевелились в два раза быстрее, чем вылезающие из них
слова просачивались в уши Руби. Зато алкоголь в пустом желудке колыхался в
едином ритме с легким покачиванием корабля. Все печали и обиды растаяли как
дым.
— Хочу танцевать, — доверительно сообщила Руби пятну с красными
губами.
— Не стоит, — резонно заметило пятно.
Да что Лиз понимает! Руби с некоторым усилием поставила себя на ноги и по
причудливой зигзагообразной траектории, словно по пятам за ней гнался
крокодил, направилась к площадке для танцев. В самом центре Имоджен и Флетт
энергично скакали под песню Б
...Закладка в соц.сетях
