Жанр: Любовные романы
Клуб Одиноких Сердец
...ака Физзи
Making Your Mind Up
. Неожиданно
Руби показалось, что она слишком сильно наклонилась вперед, при таком крене
трудно будет удержаться в вертикальном положении. Пытаясь предотвратить
неминуемое падение, Руби вцепилась в первое, что подвернулось ей под руку.
Раздался треск рвущейся одежды. Чей-то безумный крик...
И темнота...
33
— Заказное письмо, — сказал почтальон и сунул под нос Мартину
квитанцию. Мартин напрягся. Заказные письма означают только плохие новости.
Настолько плохие, что его банковский менеджер оценил письмо в двадцать
фунтов. Наверное, Мартин перекрыл лимит по кредиту. Вчера, пихнув карточку в
щель банкомата, он почти удивился, когда машина выплюнула наличные.
Почтальон кашлянул.
— Эй, приятель, решайся уже — берешь письмо или нет? Я ведь не могу
ждать весь день.
— Что? А, да, извините. — Мартин нацарапал на квитанции свое имя.
Почтальон вручил конверт и затопал вниз по лестнице. Слышно было, как внизу
сердито хлопнула дверь. Кто сказал, что почтальоны добрые и веселые люди?
Или еще слишком рано? Сонными глазами Мартин с трудом разглядел цифры на
кухонных часах.
Семь. Если тебя будят ни свет ни заря в субботу утром, то хорошо бы ради
хороших новостей. Мартин посмотрел на зажатый в руке конверт. Кому придет в
голову посылать добрые известия заказным письмом?
Сначала чай — для укрепления нервной системы, решил Мартин. Дожидаясь, пока
закипит чайник, он включил автоответчик. Первое сообщение было от сестры.
Она спрашивала, не желает ли Мартин поехать с ними на следующие выходные в
Борнмут.
Нет
, — вслух сказал Мартин; у него не было желания в течение
трех дней развлекать своих племянников, выступая в роли гимнастического
коня. Второе сообщение поступило от Вебекки.
Мавтин, я надеюсь, ты не
снимаешь твубку, потому что тебя веально (реально?) нет дома, а не
потому...
— Мартин поспешно нажал на перемотку и
перескочил к следующей записи.
Мартин, это Лу. Спокойствие! Если стоишь, лучше сядь. Готов? Роберт
оказался Бобом Эрики. Нимфоман, который выискивает свои жертвы по брачным
объявлениям. Эрика рыдает на груди у Эндрью, а Руби все же поперлась на свою
водную вечеринку. Идиотка Сюзанна ее уговорила. Не знаю, внешне Руби
держалась неплохо, но ты заскочи к ней утром, посмотри, чтобы она не
натворила глупостей. Спасибо, бэби. Мяу-мяу. Пока
.
Мартин отмотал пленку назад и прослушал еще раз. Эрикин Боб — он же Роберт
Руби? Это означает... означает, что роман Руби с Эрикиным Бобом и ее
собственным Робертом закончился? Да, похоже на то.
— Йес-с-с! — Мартин вскинул руку и несколько раз подпрыгнул,
словно футболист, забивший победный гол. — Йес-с-с! Йес-с-с!
Отличная новость! Для раннего субботнего утра то, что надо. Так, сейчас он
оденется, и прямиком к Руби, а потом они отправятся завтракать в какое-
нибудь симпатичное кафе... если, конечно, денег хватит...
Он схватил зловещий конверт. Какой смысл откладывать? Непрочитанная гадость
не превратится в радость. С тихими проклятиями Мартин вскрыл письмо.
Он уже добрался до середины густо исписанной страницы, когда понял, что
письмо вовсе не из банка. Мартин присел к кухонному столу и, вернувшись к
началу, стал читать более внимательно. Послание было напечатано на плотной
кремовой бумаге, вверху страницы стоял фирменный логотип
Юфимия Гилберт.
Литературное агентство Вильсон Гилберт
.
Начиная свою творческую деятельность, Мартин прежде всего изучил ежегодник
Писатели и художники
, составил список крупнейших литературных агентств
Лондона и отправил каждому из них две первые главы еще не законченного
шедевра и краткое содержание романа в целом. После чего у Мартина появился
уникальный шанс собрать богатую коллекцию всех возможных вариантов отказа.
От:
Дорогой мистер Эшкрофт, нам очень жаль, но в настоящее время мистер
Тайлер не принимает новых клиентов
и до:
Уважаемый мистер Эшкрофт, с
прискорбием сообщаю, что не смогу поддержать своим авторитетом такую
низкопробную писанину, коей является ваш роман
. Последний отзыв особенно
задел Мартина, но он сохранил и его — недалек тот день, когда именно этот
высокомерный писака будет рвать на себе волосы, сетуя, что упустил
блестящего молодого автора.
Но Юфимия Гилберт? Мартин не помнил, чтобы посылал роман ей.
Дорогой мистер Эшкрофт!
Я с огромным удовольствием прочитала Вашу рукопись. Не могу поверить, что
писатель вашего уровня до сих пор не имеет своего агента. Если это так, то я
почла бы за честь взять на себя заботу о Вашем литературном будущем. Петуния
уверяла меня, что Вы обладаете редким писательским дарованием, и она не
ошиблась, чему я была искренне рада.
Петуния? Мартин ущипнул себя за нос. Уж не сон ли это? Вроде недавнего
кошмара с участием Кэмерон Диас: актриса клялась Мартину в вечной любви и в
качестве доказательства преподнесла подарок —
Порше-911
. Что за Петуния?
Бред какой-то.
Мартин вернулся к письму.
Я взяла на себя смелость показать Ваше неоконченное произведение некоторым
из моих коллег. Все были в восторге и с нетерпением ждут встречи с Вами, в
том числе и Саймон Данфорд, личный агент Петунии. Он хотел бы обсудить
вопрос покупки прав на экранизацию Вашей книги.
Мартин вытаращил глаза. Петуния... дискета! Не может быть! Может — к письму
Юфимии была приложена записочка от Петунии Дэниэлс.
Дорогой мистер Эшкрофт!
Наша первая встреча произошла при странных обстоятельствах. Боюсь, тогда я
не проявила должного гостеприимства и была с Вами несколько невежлива.
Приношу свои глубочайшие извинения. Также прошу простить меня за неприятный
инцидент с договором.
Вы понимаете, в сложившейся ситуации я не могла не поинтересоваться, что же
записано на Вашей дискете. Уже к концу первой главы у меня не осталось
сомнений — Вы обладаете исключительным талантом рассказчика, а тот факт, что
Вы не обналичили выданный вам чек, был лишним доказательством Вашей
порядочности. Надеюсь, что адрес, указанный в нашем глупом договоре,
подлинный и это письмо дойдет до Вас.
Мы будем счастливы, если в ближайшее время. Вы сочтете возможным посетить
наш дом и в знак полного примирения отобедаете с нами.
С наилучшими пожеланиями, Петуния Дэниэлс.
Он заметался по квартире в поисках куртки, не нашел и выскочил как был — в
одной рубашке. Накрапывал легкий дождик, но Мартин ничего не замечал и
ничего не мог с собой поделать — он шагал по улице и улыбался во весь рот,
как чокнутый. Добравшись до Хаммерсмита, все с тем же блаженно-счастливым
выражением лица Мартин заскочил в магазинчик и едва не купил бутылку
шардонне, однако вовремя одумался и взял шампанское. Шардонне, конечно,
дешевле, но сегодня он празднует День Великого Перелома, начало новой жизни,
в которой Мартину больше не придется думать, потратить ли десять фунтов на
бутылку дешевого пойла или позволить себе роскошь и купить шипучку за
тридцать.
Счастье распирало Мартина, оно искало выхода и выплеснулось еще одним
сумасшедшим поступком — он купил букет цветов, вернее, два, но половину
пришлось оставить, потому что розочки, торчавшие из зеленого ведра, были
далеко не первой свежести. Но какое это имеет значение. Для его дорогой,
любимой, самой-самой лучшей в мире подруги известие, с которым Мартин
ворвется в ее дом, будет гораздо важнее полудохлых роз.
Мартин нетерпеливо позвонил в дверь подъезда. Ах, что за новость он принес!
Руби, открывай скорее. Как только ты услышишь, сразу позабудешь про своего
идиота Роберта. Где же она?
Прошло секунд тридцать. Тишина. Мартин снова изо всех сил надавил на кнопку
звонка.
Ну же, открывай
, — пробормотал он вполголоса и позвонил еще
три раза. Что за черт, приходишь к лучшему другу, стоишь у порога и,
кажется, сейчас взорвешься от клокочущих внутри эмоций, а друг-то не
откликается. За дверью ни звука, ни шороха, тихо как в могиле.
Мартин отступил на шаг, задрал голову и заорал:
— Руби!
В доме напротив приоткрылось окно.
— Заткнись! — послышался сонный голос. Мартин взглянул на часы:
начало девятого, рановато для субботнего утра, но...
— Руби! — гаркнул Мартин и украдкой оглянулся по сторонам — не
собирается ли кто-нибудь из добропорядочных обитателей Хаммеремита запустить
в него тяжелым предметом? Вроде нет. Тогда еще разок: — Руби! Это я, Мартин,
открой дверь!
Молчание.
Мартин начал волноваться, сердце вдруг сжалось от нехорошего предчувствия. А
что, если она и вправду сотворила какую-нибудь ужасную глупость? Заглотила
двадцать таблеток аспирина, запила жидкостью для чистки ковров и лежит
сейчас остывающим трупом на полу кухни. Еще бы, когда тебя второй раз за
месяц бросает любовник...
— РУБИ!!!
Мартин замолотил в дверь. Наконец наверху послышалась возня, скрип, и
оконная рама с грохотом поднялась (казалось, ее не открывали с тех пор, как
лет двадцать назад она была покрашена заново). В образовавшуюся щель
просунулась взлохмаченная голова. Руби болезненно щурилась на солнце и
напоминала старую черепаху, вылезшую из своего панциря после долгой спячки.
Мартин вскинул руку с цветами:
— С добрым утром! Я принес тебе розы. И это! — Он помахал бутылкой
шампанского. — Можно мне подняться? Открой дверь.
— Что? А-а. — Руби оглянулась, словно проверяя, нет ли в комнате
беспорядка. — Я... э-э... Да, думаю, можно. Сейчас открою.
Руби втянула голову обратно в свою нору, и через секунду сигнал домофона
известил Мартина, что путь свободен. Он ворвался в подъезд и помчался по
лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Мартин уже приготовился
заключить Руби в объятия и...
— Господи, Руби, ну и видок! Ты похожа на загнанную скаковую
лошадь. — Мартин весело расхохотался и подмигнул: — Что, тяжелая
выдалась ночка?
Руби сделалась пунцовой.
— Лу рассказала мне про твоего маньяка, — радостным голосом
сообщил Мартин. — Брось, не переживай, он того не стоит. Пройдет время,
и ты сама будешь смеяться над всей этой историей. Ты лучше послушай, какая у
меня новость. Помнишь, когда я...
— Мартин, — перебила его Руби, указывая на темный силуэт, выросший
у нее за спиной, — познакомься, это... кхе... Эмлин Крайшенг.
Мартин захлопал глазами и машинально пожал протянутую руку Эмлина. Мистер
Крайшенг не отличался атлетическим сложением, но все же розовый пеньюар Руби
был ему явно маловат.
— Я коллега Руби, — уточнил Эмлин, — вы, должно быть, слышали
обо мне.
— О да, наслышан, она мне о вас много рассказывала. — Мартин
швырнул букет на столик в прихожей и взялся за ручку двери. — Извините,
что помешал. Я зайду попозже.
— Нет, нет, вы можете остаться, — по-хозяйски распорядился
Эмлин. — Я как раз собирался уходить.
— Разве ты не позавтракаешь? — воскликнула Руби.
Мартин невольно поморщился, уловив просительную интонацию в голосе подруги.
— Чай, тосты, — суетливо защебетала Руби. — Правда, у меня
нет бекона, но если ты подождешь, я мигом сбегаю в магазин. Тут недалеко,
буквально пара минут. Ты какой больше любишь, с жирком или попостнее?
— Спасибо, не надо, — отмахнулся Эмлин. — Мне пора. Мы с
ребятами договорились встретиться в пабе, сегодня по телику показывают
классный матч. Ха, но для начала я, пожалуй, оденусь.
Эмлин удалился в спальню.
— Тот самый? — презрительно спросил Мартин.
— Мартин, — осадила его Руби, — лучше не начинай.
— Тот самый Эмлин с дерматофиозными ногами?
— Сейчас он здоров, — упавшим голосом произнесла Руби.
— Откуда ты знаешь? Он же не снимал носки.
— Не снимал? — прошептала Руби.
— Ты хочешь сказать, что даже не заметила?!
Мартин знал, бывали в его жизни моменты, когда он выглядел не лучшим
образом, но чтобы расхаживать в присутствии девушки и ее друга в розовом
пеньюаре, из-под которого вылезают волосатые ноги в серых гольфах с дырками
на больших пальцах, — такого он себе никогда не позволял.
— Сколько ты вчера выпила? — грозно спросил Мартин.
— Не очень много, — соврала Руби.
— Оно и видно. Бедняжка, ты переживала очередную любовную трагедию. Я
так и передам Лу — она, кстати, волновалась, как бы ты не натворила
глупостей, — что наша подруга чудом осталась жива.
Прежде чем Руби смогла ответить, в прихожей снова появился Эмлин. Помятый
костюм смотрелся на нем не лучше розового пеньюара.
— Как я пойду в
Слаг
в таком виде? — посетовал он. — Ребята
удивятся — и где это старина Эмлин провел ночь?
— А ты им расскажешь, подробно, со всеми деталями, ничего не
упуская, — сказал Мартин.
Фраза прозвучала резко, как вызов. Мартин вплотную придвинулся к Эмлину и не
мигая уставился ему в глаза. Казалось, он напрашивался на драку. Но Эмлин
посматривал на Мартина, словно флегматичный пес, который не в силах осознать
смысла обращенных к нему слов, хотя и чует скрытую в них угрозу.
— Я позвоню, — наконец пробормотал он, чмокнул Руби в макушку и
выскользнул из квартиры.
— Мартин! — взорвалась Руби, как только ее новый любовник скрылся
за дверью. — Зачем ты это сказал?
— Да, сказал, — прошипел Мартин. — А ты думаешь, он будет
молчать? Как же! Сейчас отправится в паб и будет хвастаться перед своими
дружками, что переспал с тобой. Ну а если кто не поверит, так он даст ему
понюхать палец — вот, дескать, вам неоспоримое доказательство. Интересно,
скольким из них запах покажется знакомым?
Руби задохнулась, как будто ее ударили в живот, губы вытянулись в безмолвном
О!
, глаза вылезли из орбит.
Однако Мартин разошелся не на шутку.
— Я тебя не понимаю. Еще вчера ты с ума сходила по Роберту. Роберт то,
Роберт это, Роберт — любовь всей моей жизни! Потом выясняется, что Роберт
дрянь, и ты моментально заваливаешься в постель с другим таким же подонком.
Неудивительно, что ты ни одного мужика не можешь удержать. Думаешь, они
ценят твою прыть? Эй, ребята, налетай! Кто желает попробовать Руби Тейлор?
Вот моя задница — к вашим услугам.
Мартин смолк. В воздухе повисла напряженная злобная тишина. Руби первой
прервала молчание.
— Пошел вон, — сказала она дрожащим от ненависти голосом.
Мартин вздрогнул, словно вышел из транса.
— Руби, прости. Я не хотел.
— Пошел вон, — повторила она. — Кто дал тебе право
разговаривать со мной в таком тоне?
— Руби, прости, — взмолился Мартин. — Я не хотел тебя
обидеть. Я просто не понимаю, как ты могла лечь в постель с мужчиной,
который перетрахал половину
Холлингворта
. Сама же говорила, что тебя
тошнит от одного его вида.
— Убирайся, — процедила она сквозь зубы.
— Но я принес вот это. — Мартин схватил лежавшие на столике цветы
и протянул их Руби.
Она оттолкнула букет.
— Не нужны мне твои дерьмовые цветы. Уходи.
— Руби, послушай, я зашел, чтобы сказать...
— Иди ты в задницу со своими рассказами. Оставь меня в покое. Ты... что
ты знаешь? — всхлипнула Руби. — Ты понятия не имеешь, что такое
быть мной...
Четверть часа спустя Мартин плелся по улице, на этот раз без дурацкой улыбки
на лице. Проходя мимо нищего, он швырнул ему на колени злополучный букет.
— Я бы предпочел шампанское! — крикнул попрошайка.
— Пошел ты в задницу, — не оборачиваясь, буркнул Мартин.
К чертям собачьим! Мартин смахнул с кухонного стола ворох скопившихся за
неделю коробок из-под пиццы и с размаху припечатал бутылкой шампанского
листок кремовой бумаги.
Юфимия Гилберт
, — прочел он искривленные
зеленой линзой буквы вверху страницы. Письмо вдруг потеряло всякий смысл.
Проклятье, она даже не захотела выслушать его потрясающую новость.
Руби повалилась на измятую постель. Сначала она лежала, уставившись в
потолок: пыльный бумажный абажур, паутина в углу — мерзость. Руби
перекатилась на бок и подтянула колени к подбородку. Она почувствовала, как
под щекой что-то громко хлюпнуло. Руби пошарила рукой среди скомканных
простыней и вытащила презерватив, завязанный аккуратным узелком, чтобы
содержимое резинового мешочка не вытекло наружу.
— Привет от Черной Пантеры, — пробормотала Руби, с отвращением
глядя на
останки
Эмлина. Как такое могло случиться? Она смутно помнила,
как Эмлин не дал ей свалиться в воду и заботливо придерживал за талию, пока
Руби, перегнувшись через поручень, блевала в Темзу; потом они взяли такси
и...
Раскрутив презерватив над головой, Руби прицельно метнула его в корзину для
бумаг. Подарок Эмлина взвился в воздух, лениво пролетел через всю комнату и
приземлился на туалетный столик. Маленькая фарфоровая собачка, подарок
прабабушки, грохнулась на пол. Даже не глядя. Руби поняла — статуэтка
разбилась.
— Как и вся моя затраханная жизнь, — простонала Руби и зарыдала в
голос.
Лу проснулась. Рядом мирно посапывал Эндрью. Стараясь не разбудить его, Лу
выскользнула из постели и на цыпочках прошмыгнула в ванную.
Как можно быть рядом с таким человеком — добрым, внимательным, заботливым —
и чувствовать себя настолько одинокой? На прошлой неделе, когда Лу, пытаясь
увильнуть от обязательного свидания, сказала, что у нее накопилось много
домашней работы, да еще надо срочно прочесть одну важную рукопись, Эндрью
вызвался помочь. Пока Лу правила текст, он перегладил кучу белья. Спору нет,
Эндрью — подарок судьбы, о таком можно только мечтать; Руби и Мартин в один
голос твердят ей:
В твою жизнь пришла Настоящая Любовь
.
Лу долго стояла под душем, упругие струи больно колотили ее по макушке.
Горячая вода начала остывать, Лу замерзла, но выходить не хотелось; не
хотелось возвращаться в комнату, снова видеть Эндрью, завтракать с ним на
кухне, сидя нос к носу за узеньким столом, разговаривать, обсуждать планы на
вечер. Вот бы он исчез, растворился, потихоньку оделся и сбежал, как
трусливый любовник, случайно оказавшийся в твоей постели. Но нет, шансы на
то, что он испарится сам собой, равны нулю. Эндрью уже стучал в дверь
ванной.
— Лу, с тобой все в порядке? Ты там целый час сидишь. Открой,
пожалуйста, я хочу писать.
И хотя Лу готова была скорее выпрыгнуть в окно ванной, чем открыть дверь и
улыбнуться, она взяла себя в руки, открыла дверь и улыбнулась. Она даже
слегка щипнула его за ягодицу, когда они столкнулись в дверях.
Имитация счастья. Игра в любовь. Как должна выглядеть настоящая любовь? Как
у Сюзанны и Уинки? Лягушонок буквально истекает слюной, глядя на своего
милого Совенка, а Совенок так и вьется вокруг него, словно плющ вокруг
могучего дуба. Молодожены целуются, обнимаются и воркуют практически
беспрестанно, а расстаются лишь в крайнем случае — если одному из них
приспичит сходить в туалет. Когда любят по-настоящему, не лезут тайком в
твою электронную почту, чтобы проверить, нет ли подозрительных сообщений от
незнакомых мужчин. Когда сам любишь по-настоящему, не станешь
расстраиваться, узнав, что твой бывший приятель из отдела маркетинга недавно
женился.
Лу, как была, в мокром полотенце, рухнула на кровать. Черт возьми, она
больше не может притворяться, и не будет — ни единого дня.
Трудно найти подходящий момент, чтобы разбить чье-нибудь сердце. Всегда
находится причина, по которой именно сегодня это невозможно сделать. День
расставания становится таким же памятным, как день первой встречи или
свадьбы. Никакой мало-мальски порядочный человек не захочет обрушиться на
своего пока не бывшего, но уже нелюбимого друга или подругу с подобным
известием, когда у того трудный период жизни. Все начинается со школы: ты
решаешь подождать с разрывом до конца экзаменов, потом вы вместе ждете
результатов теста — опять не время; потом вы получаете эти самые результаты
— они отвратительны, и ты чувствуешь себя обязанным поддержать расстроенного
человека и пока не усугублять его мучений своим уходом. Но не только тяжелые
времена останавливают тебя. Времена, которые должны быть счастливыми, тоже
являются препятствием: Рождество, дни рождения, Пасха — нет, невозможно. И
потенциальный
предатель
снова и снова откладывает неприятный разговор. А
если твой друг умен и проницателен, он, во-первых, достаточно быстро
догадается о твоих недобрых намерениях, а во-вторых, почувствует твою
слабину и, умело выстраивая бесконечную цепочку важных дат, сможет годами
оттягивать критический момент.
Похоже, Эндрью так и поступал. С невероятной изобретательностью он
устанавливал все новые и новые вехи, которые Лу должна была миновать, прежде
чем окончательно избавиться от надоевшего любовника. Последним таким
верстовым столбом было приглашение к его шефу.
Званый обед с обязательным присутствием жен и официальных подруг — неужели
такое все еще происходит в реальной жизни? Лу была уверена, что подобные
вещи случаются лишь в комедийных сериалах тридцатилетней давности.
— Когда? — спросила она упавшим голосом.
Эндрью назвал дату, как показалось Лу, из далекого будущего — почти через
месяц.
— Я сказал
да
от лица нас обоих. Если ты против, я откажусь, придумаю
что-нибудь. Но они ужасно хотят познакомиться с тобой. Я столько рассказывал
о моей красавице Лу, — вкрадчиво добавил он.
Лу почувствовала, как внутри у нее все оборвалось и к горлу подступила
тошнота: словно тебя вытолкнули из самолета и ты летишь в свободном падении.
Странно, казалось бы, надо радоваться и гордиться: Эндрью обожает ее
настолько, что даже на работе не может заткнуться со своими дурацкими
восторгами.
— Ладно, я пойду, — нехотя согласилась она. — Но не помешало
бы сначала спросить у меня, а потом говорить
да
от лица нас обоих.
— Ага, я понимаю, — сказал Эндрью, однако в его голосе слышалась
довольная ухмылка.
Лу повесила трубку. Бесполезно, не желает он ничего понимать. Лу надеялась,
что ей удастся постепенно отдалиться от него и заставить самого Эндрью
выступить инициатором разрыва. Тогда бы он мог всю вину свалить на Лу.
Пускай, зато Эндрью не считал бы себя брошенным и сохранил максимум
самоуважения.
Но план Лу безнадежно провалился. С кем бы посоветоваться? В данной ситуации
не с кем. Руби никогда в жизни не бросала мужчин. Во-первых, никто из ее
любовников не задерживался настолько долго, чтобы успеть надоесть. Но
случись такое, Руби все равно бы цеплялась за пережившие себя отношения из
боязни, что другого может и не быть. С Мартином еще хуже. За ним тянулась
нескончаемая вереница бывших подружек, которые никак не могли поверить, что
они бывшие. Девицы продолжали названивать ему, и зачастую доведенный до
отчаяния Мартин уступал и снова начинал с ними спать. Поговорить с мамой?
Луиза Капшоу, — скажет она, — ты сама не знаешь, чего ты хочешь
.
Как в детстве: Лу, кушай хлеб с отрубями, он полезен для пищеварения.
Полезен, но скучен. И безвкусен, как солома. Эндрью — такая же безвкусная
жвачка. Чего же хочет Лу Капшоу? Как было сказано в ее неопубликованном
объявлении:
Мужчину, при виде которого у меня перехватит дыхание и ослабеют
колени
.
Когда Эндрью наконец ушел, Лу немедленно бросилась к телефону.
— Мартин, ты чем сейчас занимаешься?
— Сплю, — проворчал Мартин.
— Тогда будем считать, что ты разговариваешь во сне. Давайте встретимся
сегодня в
Кафе руж
.
Лу услышала, как Мартин тяжело заворочался в постели.
— Ты не болен?
— Да, болен я, не телом, но душою.
— Что это? Шекспир? Лучшее лекарство от душевных болезней — хорошая
компания, то есть наша.
— Давайте будем считать, что я не пришел на встречу.
— А? Что? — переспросила Лу.
Но Мартин уже бросил трубку. Лу набрала телефон Руби.
— Да-а, — раздался слабый голос.
— Тоже не в форме?
— Что значит
тоже? — Да нет, ничего. Как прошла водная вечеринка?
&
...Закладка в соц.сетях
