Жанр: Любовные романы
Розовый ручей
...окидать свой дом, по крайней мере в ближайшее время.
А поездка была так себе.
Тео вошел в библиотеку, где согласился встретиться с Деймоном после
обследования Изетты. Дверь он оставил открытой;
когда она с грохотом захлопнулась у него за спиной, он обернулся, ожидая увидеть
Деймона, но оказалось, что в библиотеку
вошел Артур Ситуэлл.
- Я хочу знать, доктор Макгрегор, насколько серьезно больна моя тетя Изетта.
- Лицо Ситуэлла было бледным, а
взгляд напряженным. - Я имею право знать правду о состоянии ее здоровья.
С этим племянником Изетты Тео встречался только один раз, к тому же довольно
давно. Но, судя по всему, годы не
изменили его: та же напыщенность, то же хамство были присущи ему и сейчас. Он до
кончиков ногтей был сыном
Мирабелы, а она всегда отличалась жадностью, тщеславием и эгоизмом. "Сынок,
очевидно, весь в мамочку", - решил Тео.
Распространяться перед Артуром Ситуэллом у него не было ни малейшего желания.
Изетта сама скажет племяннику то, что
захочет сказать.
- Состояние вашей тети стабильное. Я рекомендовал ей постельный режим.
Следует избегать физических нагрузок,
волнений, соблюдать диету.
- Это хорошо, - с облегчением произнес Артур и нахмурил брови. - Вы не
считаете, что фатальный исход близок?
- Не считаю, - ответил Тео. При этом он не добавил, что Изетта, как он
подозревает, может пережить всех Ситуэллов
хотя бы ради того лишь, чтобы поступить наперекор их ожиданиям.
Распахнулась дверь, и на пороге появился Деймон. Он стоял и с удивлением
смотрел на кузена.
- Артур, что ты здесь делаешь?
- Я пытался добиться правды от доктора Макгрегора, - вызывающе ответил Артур.
Обойдя Тео со спины, словно желая
сохранить дистанцию между собой и Деймоном, он продолжил: - Я не верю ни единому
твоему слову, кузен. Доктор
Макгрегор считает, что состояние тети стабильное.
- Рад это слышать, - без всяких эмоций произнес Деймон.
- Значит, она вполне в состоянии обсудить вопрос о завещании, вы согласны,
доктор?
- Нет, ни в коем случае! - запротестовал Тео, немного встревоженный мыслью о
последней воле Изетты и ее
завещании. Он не позволит Ситуэллу давить на нее. - Никаких разговоров на эту
тему. Я запрещаю.
- Ты слышал, что сказал доктор Макгрегор? - приказным тоном произнес Деймон и
жестом показал на открытую дверь
библиотеки. - А теперь извини нас, Артур.
Артур шагнул в сторону двери, но остановился и погрозил указательным пальцем
перед носом Деймона.
- Слушай меня, кузен. Мне безразлично, о чем вы там с доктором шепчетесь. Я
не смирюсь с изменением завещания.
- Пошел вон! - приказал Деймон таким тоном, что даже Тео стало не по себе.
Артур сощурил глаза и, не сказав больше ни слова, вышел. Деймон захлопнул за
ним двери.
- Ну а теперь, доктор Макгрегор, что вы можете мне сообщить?
- А как насчет бренди? - предложил Тео.
Ему хотелось выпить чего-нибудь покрепче, чего-нибудь такого, что смыло бы
его тревогу и расслабило натянутые
нервы. Он надеялся, что это поможет и Деймону. Ему уже много раз в жизни
приходилось сообщать людям плохие новости.
Это было частью докторской профессии, так же, как выписывать лекарства, давать
назначения, ставить диагноз. Жизнь и
смерть. Но он никогда не мог к этому привыкнуть, к тому же не знал, как вести
себя с человеком такого горячего
темперамента, как Деймон.
- Садитесь, - пригласил Деймон и подал Тео рюмку с жидкостью янтарного цвета.
- Итак, что вам удалось узнать? Я
предполагаю, что Нелли пришлось покинуть Чарлстон из-за скандала, связанного с
расторгнутой помолвкой.
Тео отрицательно покачал головой и сделал большой глоток.
- Что же тогда? - В голос Деймона вкралась неуверенность.
- Ничего. - Тео сделал еще один глоток. - Именно ничего. Насколько я мог
выяснить, никакая Корнелия Эшли Линд в
Чарлстоне не проживала и в академии мисс Бэрроу для юных леди не училась.
Деймон целую минуту молча смотрел на Тео, потом сел в кресло напротив.
- А ее отец? Что вы узнали о докторе Линде? Ведь кто-то должен был его
помнить.
- Ни один доктор под таким именем не практиковал в Чарлстоне. Я всех
расспрашивал. Поверь мне, Деймон, я искал его
повсюду. Расспрашивал даже о семействе Эшли.
- И что?
- Судя по всему, последним представителем рода Эшли пришлось туго. Никаких
денег и сплошные болезни. Все они
умерли несколько лет тому назад.
Деймон резко поднялся с кресла и стал ходить из конца в конец по библиотеке.
Когда он, наконец, остановился перед Тео,
тот по лицу его понял, что Деймон не хочет, не желает во все это верить. Перед
отъездом Тео он готов был поверить в самое
худшее, а теперь казался потрясенным.
- Я даже спрашивал у некоторых докторских жен, знают ли они что-нибудь о
скандале в одном из докторских семейств в
связи с несостоявшейся свадьбой, - дополнил свой рассказ Тео. - Впрочем, если и
был такой скандал, то его хранили в
тайне, а это в состоянии сделать лишь самые могущественные семейства. Мне очень
жаль, Деймон. Я бы все отдал, чтобы
выяснить правду.
Деймон покачал головой.
- Должно же быть какое-то объяснение.
- Я попробовал найти одно. - Тео осушил свою рюмку. - Я верил всему, что она
говорила. Мы все верили. Один
только ты полагал, что ее рассказ требует подтверждения. Мне больно признавать,
но ты оказался прав. Мы не знаем, кто
она.
Деймон тоже допил свой бренди.
- Или Корнелия Линд не настоящее ее имя, или она приехала не из Чарлстона.
- Или и то и другое, - добавил Тео. - Она обманула не только нас, вспомни. Я
видел ее рекомендательные письма, и
везде там стояло имя Корнелии Эшли. Я уверен, леди и джентльмены, писавшие эти
письма, не сомневались, что она та, за
кого себя выдает. И они принимали ее в свои дома, как сделала это Изетта.
- Проклятие! - воскликнул Деймон. Его лицо запылало от ярости. - Проклятие!
Она обманула нас всех.
- Но ты ведь дашь ей возможность объясниться? - спросил Тео, расстроенный
жестким выражением лица Деймона. -
Будь помягче с ней. Ведь она хорошая сиделка и компаньонка твоей тети. Нам же
ясно, что профессиональное мастерство у
нее настоящее. Конечно, всему должно быть какое-то объяснение, но я, увы,
теряюсь в догадках.
- Я тоже, - признался Деймон и направился к окну. Стоя спиной к Тео, он
добавил: - Но я должен знать правду.
Поглощенный своими мыслями, Деймон даже не услышал, как за Тео закрылась
дверь. В голове была одна только Нелли,
ее образ, ее запах, ее прикосновения. Однако подозрения, которые возникли у него
сразу же в день приезда, начали
потихоньку вытеснять все эти чувства. Прежние вопросы теперь требовали иных
ответов.
"Что же ты не радуешься, что оказался прав?" - с горечью подумал он. Еще
прошлой ночью он во сне предавался с ней
любви. С того дня, когда их заперли в погребе, она полностью завладела его
мыслями, его сердцем. И все его ранние
подозрения казались совершенно несущественными.
"Что вообще ты знал о ней?" Она из аристократического семейства. Это
доказывает ее поведение в Лорелсе. Она не
отдавалась ни одному мужчине до него. Ее невинность и нежность покорили его
сердце.
Она сумела сделать библиотеку уютной. Она зарылась во все эти книги, бумаги,
коллекции, обнаружив такие сведения о
Роузвуде, о которых он или забыл, или вовсе не ведал. Она создала в доме теплую
атмосферу и комфорт для Изетты и
Вэрины. Она возродила смех за обеденным столом и улыбки на лицах Клео и Кейто.
Как можно приписывать ей злые
намерения, если она так много дала и ему, и Роузвуду?
Деймон тряхнул головой. Если все это делалось с чистым сердцем, к чему тогда
ложь? Зачем она здесь, в Роузвуде?
Почему именно здесь? Единственный, кто ее знает, кто знаком с ней по Чарлстону,
- это Джон Майнер. Деймон закрыл
глаза и попытался восстановить в памяти каждую деталь той встречи с Джоном
Майнером. Нелли при виде его не могла
скрыть удивление, даже шок и не подала ему руки. А Майнер, несмотря на это, не
опроверг ее объяснений и назвал ее тем
фальшивым именем, под которым она здесь представилась. Он даже говорил о ее отце
и выразил свое соболезнование. И все
же Джон Майнер был человеком сомнительной репутации, а Нелли не отрицала
знакомства с ним.
Так почему она живет под фальшивым именем? Может, она скрывается от кого-то?
Или хочет здесь что-то найти?
Неприятная мысль пришла ему в голову. Ведь он почти объявил ей о своих чувствах
в тот вечер за ужином. К счастью, у него
хватило здравого смысла не торопить события. Его признание могло сыграть
решающую роль в ее планах, каковы бы они ни
были.
Деймон уставился в пустую рюмку: а не выпить ли еще бренди? Впрочем, нет,
притуплять свои чувства не стоит, как бы
ни было ему больно. Может, испытав эту боль, он никогда больше не будет таким
ослом. Правильно он считал: любовные
оковы не для него. Когда дверь библиотеки открылась, он, даже не взглянув, кто
вошел, попросил:
- Дядя Кейто, скажите мисс Нелли, что я хочу ее видеть.
- Я уже здесь, - раздался голос Нелли.
Деймон очнулся. Сузив глаза, он пристальным взглядом уставился на нее, ожидая
увидеть незнакомку, о которой он, как
выяснилось, ничего не знал. А она стояла посреди комнаты и улыбалась,
прелестная, как всегда, подтянутая, такая близкая,
знакомая в своем обычном сером платье с кружевным воротником.
- Доктор Макгрегор сказал, что доволен состоянием здоровья вашей тетушки. Я
думаю, это хорошая новость, не правда
ли?
Деймон поднялся с кресла. Внимательно вглядываясь в нее, он пытался увидеть
хоть какой-то знак в ее глазах, хоть
какой-то намек в выражении ее лица, которые помогли бы ему найти ключ к
разгадке: почему она приехала в Роузвуд под
чужим именем. Но увидел он только очаровательную женщину, соблазнительную и
желанную.
- Что случилось? - спросила она, и улыбка ее медленно растаяла, а когда она
подошла поближе, в голосе ее прозвучала
тревога: - Доктор Макгрегор должен был что-то узнать? Что именно? В чем дело?
- Ты знаешь, куда ездил Тео? - спросил Деймон убийственно холодным тоном.
- На врачебную конференцию, - ответила Нелли. - Мой отец тоже иногда бывал на
таких встречах.
- Макгрегор ездил в Чарлстон.
- Как интересно, - ответила она с некоторой неуверенностью и опустила глаза.
- Чарлстон - прекрасный город,
особенно весной.
Деймон наклонился над столом, изучая ее напряженное лицо.
- Прекрасный. Но, когда мне стало известно, что Макгрегор едет в Чарлстон, я
попросил его узнать поподробнее о тебе
и твоей семье.
Она медленно подняла голову, и глаза ее широко раскрылись от удивления.
- Ты же понимаешь, речь идет о моих родных тетушках, дорогих мне женщинах,
которые вырастили меня. Я обязан
заботиться об их безопасности.
- Да, я знаю, ты это уже говорил, - отрезала она, и в глазах у нее блеснула
злость. - Но как ты посмел просить доктора
Макгрегора шпионить за мной?
- А почему тебя это волнует? - бросил вызов Деймон. - Не потому ли, что никто
в этом прекрасном городе никогда не
слышал ни о докторе Линде, ни о его дочери Корнелии Эшли Линд?
Она ничего на это не ответила, и он потребовал объяснения.
- Может, ты все-таки скажешь, зачем эта ложь?
Нелли отвела глаза и стала смотреть на картину Констебля, висевшую над
камином.
- Объяснить очень сложно.
- А ты попытайся. - Деймон не сумел сдержать сарказма в голосе. - Я уверен, у
тебя есть в запасе еще какая-нибудь
трогательная история на случай, если первая ложь выйдет наружу, и надо будет
выкручиваться.
- Ничего подобного. - Нелли резко повернулась к нему, в ее синих глазах явно
читался вызов, но при этом он заметил:
она нервно покусывала верхнюю губу.
- Тогда что? - настаивал Деймон. - Я жду от тебя правды.
- Одно могу тебе сказать: какую бы радость мне ни доставляли шедевры
Роузвуда, я не строю никаких планов
посягательства на них. И я не причинила никакого вреда твоим тетям, ты это сам
знаешь.
- Тогда зачем тебе нужно фальшивое имя? - Расстроенный тем, что так и не
получил от нее вразумительного ответа,
Деймон начинал терять терпение. Ему до смерти хотелось услышать хоть какое-то
логическое оправдание тому, что она
прибыла в Роузвуд под явно надуманным предлогом. - А какое отношение имеет к
тебе Джон Майнер? Скажи правду.
- О, Деймон, - вздохнула Нелли и отвернулась.
Ее плечи поникли. Теперь перед ним стояла маленькая, хрупкая, беспомощная
женщина, полная смятения. - Правда
будет для меня проклятием.
- А ложь не будет? - Злость Деймона начала отступать. - Ради бога, Нелли,
чего ты ожидала? На что надеялась?
Неужели ты искренне верила, что сможешь и дальше спокойно жить здесь, а мы так
ничего и не узнаем? Что никто не начнет
задавать тебе этих вопросов?
- Да, именно так я и думала, - тихо ответила Нелли, не глядя на него. -
Думала, Роузвуд станет для меня раем, я смогу
остаться здесь навсегда, я надеялась... А потом случилось это, и... я не знаю,
чего я ожидала.
Она выглядела такой растерянной и беззащитной, что Деймону в какой-то момент
захотелось закрыть глаза на все, что
рассказал ему Макгрегор, и обнять ее. Но он удержал себя и остался на месте.
- Нелли, все, что я прошу от тебя, - это правды.
- Как бы я хотела сказать тебе правду, - вздохнула она и снова отвернулась. -
Но это невозможно; я не смогу рассеять
твоих подозрений относительно причины моего приезда сюда.
- Так-таки не сможешь? - Злость вернулась к Деймону. Он все еще стоял позади
письменного стола, не понимая, что
его больше злит: ее ложь или нежелание защищаться. - А о себе лично, Нелли, тебе
нечего сказать? - спросил Деймон. -
Ты - Нелли? Это и есть твое имя? Неужели ты не скажешь, как тебя зовут понастоящему?
Она посмотрела на него, гордо вздернув подбородок.
- Меня зовут Корнелия, как я и сказала. Люди, расположенные ко мне, зовут
меня Нелли.
- Рад это слышать, - ядовито усмехнулся Деймон. - Думаю, нам еще надо будет
вернуться к этому вопросу.
- Я обманывала и была уличена во лжи, - произнесла Нелли все с тем же гордым
видом. - Зачем еще возвращаться к
этому?
Высоко подняв голову, она вышла из библиотеки и закрыла за собой дверь.
Оказавшись в холле, Нелли почувствовала на себе чей-то взгляд и, обернувшись,
увидела в глубине гостиной Томаса
Стерлинга, уставившегося на нее с портрета. Она пересекла холл, вошла в гостиную
и закрыла двери. Прижавшись головой к
деревянному косяку, она слушала, как Деймон выходит из библиотеки и направляется
к выходу в сад.
В нос ей ударил странный едкий запах. Оглядываясь вокруг, чтобы определить
его источник, она опять наткнулась
глазами на портрет Томаса Стерлинга и встретила его пронизывающий взгляд. Злость
обуяла Нелли.
- Эй, ты! - крикнула она патриарху Роузвуда. - Проклятый старик! Думаешь, ты
один такой? Я не раз встречала на
своем пути мужчин, для которых главное - власть и деньги.
Тут она заметила, что серебряный кубок стоит не на своем обычном месте.
Подойдя к камину, она переставила его в
центр каминной полки.
- Да, сэр. Я сделала ошибку, но в этом также и ваша вина. Вы были мстительны,
недальновидны и слишком
самолюбивы. Вы пренебрегли любовью дочери и внука, Деймона. А в результате он
теперь почти никому не доверяет. А вам
известно, что было бы, скажи я ему правду? Он и вовсе бы уверился, что я
приехала в Роузвуд с какими-то гнусными целями.
И в этом тоже есть ваша вина. Вы повернулись к нему спиной, доказав тем самым,
что никому, кого он любит, доверять
нельзя. Томас Стерлинг ничего не ответил, но взгляд его преследовал Нелли, куда
бы она ни поворачивалась, обходя
гостиную.
Снаружи, в саду, пели птицы, благоухали розы в цветнике Вэрины, а на камине
мирно тикали часы Лафайета. Нелли
вздохнула, признав свое поражение. Ругаться с портретом человека, который умер
пятнадцать лет тому назад, было глупо.
Так она вряд ли могла решить свои проблемы. Надо было думать, что делать дальше.
После встречи с Майнером в Лорелсе
ей бы следовало сразу же покинуть Роузвуд. Но жизнь здесь была такой приятной и
уютной. Целых три года она убегала от
Чарльза, а Роузвуд покорил ее своей спокойной атмосферой, тишиной и
гостеприимством. И она даже зачем-то обманывала
себя, полагая, что ее отношения с Деймоном ничего не изменят в ее здешнем
существовании. Как просто было убаюкивать
себя мыслью, что случившееся в Чарлстоне можно выбросить из жизни. "Со временем,
- думала она, - когда Изетта,
Вэрина и Деймон хорошо ее узнают и смогут понять, она расскажет им всю правду -
разумеется, в нужное время и в
нужный час". Однако надежда на спокойное будущее рухнула в одночасье.
Единственное, что ей оставалось сделать, - это как можно быстрее собраться и
уехать так, чтобы не расстраивать мисс
Изетту и мисс Вэрину. Другого выхода она не видела. Надо придумать какую-нибудь
вескую причину, которая не вызовет у
них беспокойства и тревоги. Деймон, скорее всего, одобрит такое решение. Он тоже
не хочет расстраивать тетушек. Клео
сумеет справиться с делами, пока не найдут новую медсестру, к тому же доктор
Макгрегор будет теперь на месте, если вдруг
у Изетты случится новый сердечный приступ.
Бедный доктор Макгрегор, посочувствовала ему Нелли. Ей было приятно считать
его своим другом, и он, наверное, и был
им, пока не обнаружил, что доктора Линда не существовало в природе. Она снова
стала ходить по комнате, прощаясь с ней,
даже потрогала руками некоторые из сокровищ, которые значились теперь в ее
описи.
Часы Лафайета пробили час. Скоро прибудет пароход, следующий до Нового
Орлеана. У нее не оставалось времени
горевать об ушедших радостях или о несостоявшемся будущем. Хорошо бы ей отплыть
из Роузвуда на этом пароходе.
14.
- Это последняя вещь в ее багаже, маса Деймон, - сообщил Элайджа, снял с
плеча небольшой сундучок и уложил его
сзади в коляску, чтобы вместе с другими вещами отвезти на пристань.
Деймон кинул один конец веревки Элайдже, и они накрепко привязали сундучок,
два мешка и старую потертую сумку.
Когда дядя Кейто пришел сказать Деймону, что мисс Нелли уезжает, он решил, что
она уезжает на два-три дня. Никогда
раньше не встречал он женщины, которая могла путешествовать налегке и так быстро
складывать вещи. То ли жизненный
опыт тому причиной, рассуждал Деймон, то ли у нее просто очень мало вещей... Как
бы то ни было, она, безусловно,
настроена на быстрый, безоговорочный разрыв. "Может, это и к лучшему", - решил
Деймон.
Он завязывал веревку узлом, когда услышал шелест ее юбок.
- Элайджа, ты еще не слышал пароходного гудка? - спросила она, стоя на пороге
дома. На ней было зеленое дорожное
платье - одно из тех, весьма поношенных ее платьев, из которых она явно выросла.
Нелли натягивала перчатки и
старательно делала вид, что его не замечает.
- Нет, мисс, - ответил Элайджа. - Я гудка не слыхал.
Деймон никогда раньше не видел у нее такого бледного и печального лица и
такую скорбную линию рта. И тут он
вспомнил, сколько приятных перемен произошло в Роузвуде всего за три коротких
месяца, что она прожила здесь. Чистота и
безмятежность, вероятно, покинут этот дом вместе с нею.
Деймон обошел коляску и направился к ступенькам.
- О, я не ожидала встретить вас здесь, - произнесла Нелли и расправила плечи.
- Я сказала мисс Изетте, что заболел
один из моих дальних родственников и прислал за мною.
Деймон кивнул головой и посмотрел в сторону, на тенистую дорогу, ведущую к
берегу Миссисипи. Он не мог заставить
себя посмотреть Нелли в глаза. Злость уже давно прошла. Внутри он ощущал
пустоту, говорить было не о чем.
- А как это восприняла тетя Изетта?
- Она заставила меня пообещать, что я вернусь, как только смогу. И она и мисс
Вэрина были очень добры и особо не
переживали. Во всяком случае, мой отъезд не ухудшил состояния здоровья мисс
Изетты.
- Это хорошо, - заметил Деймон. Он боялся тяжелой сцены прощания с тетей
Изеттой. Хотя ему, конечно, следовало
знать, что Нелли устроит все так, чтобы не огорчать свою пациентку. Надо было
доверять ей. Она действительно привязалась
к его тетушкам, и он видел, как они обожают ее. Разумеется, он не счел нужным
что-либо рассказывать им, чтобы не
настроить их против Нелли.
Деймон достал из кармана конверт и протянул ей. Нелли взглянула на конверт,
но не протянула руки, чтобы взять его.
Деймон понимал, что ей будет неловко брать деньги, и даже хотел сунуть их в одну
из ее сумок. Но потом раздумал.
- Это твое жалованье, - объяснил он. - Ты заработала эти деньги, и они тебе
понадобятся.
Ее губы сжались в одну тонкую линию. Она кивнула головой, взяла конверт и
сунула его в мешочек, висевший у нее на
поясе. Деймон наблюдал, как она застегивает перчатки, и холодок страха закрался
в его сердце. Он вдруг понял, что теряет
сейчас что-то очень важное, но чувствовал себя абсолютно бессильным. Ведь он
даже не знал ее настоящего имени. Натянув
вторую перчатку, Нелли взглянула на него:
- Обещай мне одну вещь.
- Смотря какую.
- Теперь тебе надо будет заботиться о своих тетушках, - начала она и впервые
после их столкновения в библиотеке
посмотрела ему прямо в глаза. - Не оставляй их на Артура. Как бы ты ни тосковал
по Техасу, им ты нужен больше всего.
Деймон уставился на нее, слегка удивленный тем, что она могла считать его
способным на такое.
- Я не оставлю их.
- Хорошо, - кивнула она. - Теперь мне будет спокойнее.
Деймону очень хотелось сказать ей еще что-нибудь: сказать, как он относится к
ней, сказать, что она воскресила в нем
любовь к Роузвуду и желание жить здесь. Но он так и не смог подобрать нужных
слов. Стоял и молчал, глядя, как она
спускается по ступенькам. Нелли остановилась на последней ступеньке и
повернулась к нему.
- И еще одно.
Он кивнул, и в голове его всплыло столько разных слов, которым, судя по
всему, так и суждено было остаться
невысказанными. Деймон быстро спустился к ней.
- Что именно? Что ты хочешь, Нелли?
Она снова встретила его взгляд.
- Я считаю, будет справедливым, если ты узнаешь, что твоя тетя на самом деле
не так сильно больна, как представляет
это. - Нелли говорила очень тихо: никто не должен был ее слышать.
Деймон, удивленный, подошел еще поближе.
- Как это понять?
Она тряхнула головой, будто пожалев, что выдала некую тайну.
- Я не совсем уверена, но мне кажется, твоя тетя Изетта больна лишь
настолько, насколько это требуется для
достижения ее целей.
Нелли смотрела ему прямо в глаза. Никакой дымки обмана он не увидел.
- Каких целей?
- Я не уверена, - повторила она, снова тряхнув головой. - Знаю только, что
люди в Роузвуде любят тебя, Деймон. И
нуждаются в тебе. Не стань похожим на своего деда. Не пренебрегай любовью своих
близких. Подумай об этом, ради
Изетты.
Наступившую паузу прервал печальный гудок парохода, эхом откликнувшийся ниже
по реке.
- Пароход уже подходит, мисс Нелли, - подал голос стоявший у коляски Элайджа.
Через несколько минут почтовый пароход уткнулся носом в пристань Роузвуда,
чтобы выгрузить почту и товары и
загрузиться продуктами. Деймон знал, что Нелли сейчас поднимется на борт, и он
ее больше не увидит.
Она опустила глаза. Было заметно, что в ней происходит внутренняя борьба.
Прежде чем Деймон понял, что она делает,
Нелли приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку. Нежный прощальный
поцелуй, но в то же время решительный
поступок женщины, обвиненной им во лжи. Этот поцелуй стал жестом благородства, и
смелым, и трогательным.
Она не успела отойти - Деймон схватил ее за плечи, притянул к себе и прижался
губами к ее губам, нимало не заботясь о
том, что их кто-то может увидеть вот так - целующимися прямо на пороге Роузвуда:
Элайджа, Кейто, Клео, Артур или
Винсент.
Этим поцелуем Деймон хотел сказать все, что не смог выразить словами. Он
крепко прижал ее к себе, наслаждаясь
нежными округлостями ее тела. Он хотел, чтобы ей навсегда запомнилось - именно
ему она позволила стать первым
мужчиной в своей жизни.
Когда он отпустил ее, Нелли перевела дыхание и схватилась за шляпку. Деймон
поддержал ее, чтобы она не упала со
ступеньки. Глядя ей прямо в глаза, он прошептал:
- Я буду здесь, когда ты захочешь сказать мне правду.
Резко повернувшись, Деймон вернулся в дом. Он заставил себя не оборачиваться.
Иначе он не смог бы вынести то, что
сейчас произойдет, не смог бы видеть, как она удаляется по аллее, покидая
Роузвуд и его навсегда.
Наступили сумерки. В доме стояла сонная тишина, будто из него ушло нечто
жизненно важное.
Вэрина набралась храбрости и, стараясь не глядеть на острые клыки рисованных
хищников, охраняющих библиотеку,
постучала в дверь. Все в доме знали, что Деймон там, но ни у кого не хватало
смелости войти к нему. Прошло уже больше
двух часов после его расставания с Нелли и прощального гудка парохода.
Вэрина не стала бы беспокоить Деймона, если бы на нее не нажимали дядя Кейто
и Элайджа, и если бы Изетта не
требовала выяснить, что же все-таки происходит.
- Входите, - откликнулся Деймон.
Он сидел за письменным столом, на котором были разбросаны счета и какие-то
бумаги. Ручка стояла в чернильнице, а
гроссбух лежал сбоку нераскрытый. Волосы у Деймона были растрепаны, а воротник
расстегнут, как у человека, которому
стало вдруг душно.
Вэрина вошла, чувствуя спиною взгляд отца с портрета в гостиной, взгляд,
устремленный на нее через открытую дверь и
холл.
- Она все их оставила, - сообщила Деймону Вэрина.
- Кто и что именно оставил? - озабоченно спросил Деймон, так, словно и в
самом деле не знал, кого тетя имеет в виду.
- Нелли, - ответила Вэрина, раздраженно глядя на племянника.
Они с Изеттой были уверены, что для столь поспешного отъезда у Нелли была
какая-то более важная причина, чем та,
которую она им назвала. И обе пытались догадаться, какую роль сыграл в этом
Деймон, хотя и решили особо не давить на
него.
- Она оставила все свои новые платья. Лиловое бальное, зеленое батистовое,
желтое - все аккуратно сложено в шкафу.
А вот ее тетрадка с описью. Это же хороший знак, правда? Это значит, что она
вернется, так ведь?
- Возможно, - ответил Деймон, взял из рук Вэрины маленькую тетрадку и отложил
ее в сторону. Он избегал
встречаться взглядом с тетушкой.
"Чувствует свою вину?" - подумала Вэрина. Изетта решила, что случившееся - не
более
...Закладка в соц.сетях
