Жанр: Любовные романы
Розовый ручей
...мать
была лишена наследства, а может
быть, и с того дня, на год позже, когда Мирабела вышла замуж за человека,
которого дед выбрал для моей матери.
- Мирабела вышла замуж за жениха Розали?
- Он вполне устраивал деда, пока не совершил страшный грех: увез Мирабелу в
Новый Орлеан. - Деймон рассказывал
все это спокойным, ровным голосом и, что удивительно, даже без горечи. - Но этот
грех для деда был все же несравним с
тем, что совершила моя мать, выйдя замуж за креола. По-моему, дед ни разу не
видел Артура, которого избрал своим
наследником. А я познакомился со своим двоюродным братом пятнадцать лет тому
назад на похоронах деда. Мне было
пятнадцать, а ему только двенадцать, но он уже тогда прикидывал, сколько может
стоить плантация.
В памяти у Деймона всплыло какое-то давнее воспоминание, на его лице
расплывалась улыбка.
- Ну и что тогда произошло? - подтолкнула его Нелли.
- А закончилось все дракой, - еще шире улыбнулся Деймон. - Она была не совсем
честной. И я это знал. У меня и сил
и сноровки было больше. У Артура не было никакого шанса, но отказаться он не
мог. Мы колошматили друг друга в огороде
матушки Лулы, на том месте, где у нее перегнивают кухонные отходы.
- О, Деймон, - расхохоталась Нелли, представив себе Артура в изысканной
одежде, катающегося в драке среди
гниющих овощных очистков. - Не сомневаюсь, костюм у него был испорчен.
- У меня тоже. Но драка стоила того. Каждая минута на вонючей помойке.
- А что сказала тетушка Изетта?
Деймон пожал плечами.
- Мальчишки, они и есть мальчишки. А тетя Мирабела поклялась, что ноги ее не
будет в Роузвуде, даже при том, что
поместье является наследством Артура. "Уж очень оно нецивилизованное", - сказала
она.
- И так и не появлялась?
- Нет. Дело в том, что она и ее муж умерли два года спустя от желтой
лихорадки. Но Артур продолжал навещать
Роузвуд, правда, с большими перерывами. А я тоже уехал: сначала в колледж, потом
в Европу. Но хватит о моем кузене.
Давайте займемся дегустацией.
- Что мне надо знать? - спросила Нелли, стараясь не вспоминать о том, что они
сидят взаперти в темном сыром
погребе.
- Это красное вино из Франции. - Деймон стал аккуратно переливать его в
графин. - Как и большинство красных вин,
его следует перелить из бутылки. Что я сейчас и делаю.
- Там на дне что-то есть, - сказала Нелли, разглядывая дно бутылки. Сквозь
зеленое стекло, даже при свече, виден был
какой-то осадок.
- Ничего страшного. Потому мы и переливаем вино в графин, чтобы осадок
остался на дне бутылки.
- Это сухое вино, а не сладкое, типа шерри, которое предпочитают мои тетушки.
- Деймон плеснул немного рубиновокрасного
напитка в бокал для Нелли. Она протянула руку.
- О нет. Не так быстро. Дегустировать и пить вино - это разные вещи.
Нелли притворилась обиженной.
- Неужели, сэр, вы думаете, что мне не терпится напиться?
- Прошу прощения, - хохотнул он, подыгрывая ей. - Но, чтобы оценить хорошее
вино, требуется время и особый
ритуал. Все это похоже на ощущение, какое вы испытываете, глядя на прекрасное
произведение искусства.
- Понимаю. А что по ритуалу следует дальше, после переливания вина в графин?
- А дальше поднимают стакан к свету, чтобы убедиться: вино прозрачное.
Огонь свечи, колеблясь, преломлялся в темно-красной жидкости и золотом
отливал на изгибе бокала в руках Деймона.
Вино соблазняло своим дивным рубиновым цветом, насыщенностью, зрелостью. Нелли
завороженно смотрела на него.
- Ну, что вы об этом думаете?
- О чем? - Нелли не сразу сообразила, что должна ответить. - Ах да... вино.
Оно слишком прекрасно, чтобы его пить.
- Но мы еще и не готовы для этого, - сказал Деймон и посмотрел на нее тем
самым оценивающим взглядом, от
которого у нее мурашки появлялись на коже. Она поежилась.
- Вам холодно?
- Нет, нет, - торопливо ответила Нелли. - То есть, да. Немножко. Когда я шла
сюда, я не собиралась проводить время
в погребе, даже входить сюда.
- Я тоже не думал, что застряну здесь надолго. Вот, накиньте мой жилет, -
предложил Деймон. - Он немного вас
согреет.
Нелли с благодарностью позволила ему набросить ей жилет на плечи.
- Так лучше?
- Да. Спасибо. - Под его пристальным взглядом и от прикосновения его сильных
рук она чувствовала себя не в своей
тарелке. Чтобы он не догадался, какое воздействие на нее оказывает, Нелли
поспешила вернуться к вину. - Итак, мы
убедились, что вино прозрачное, дивного красного цвета, и все же пить его мы еще
не готовы?
- Правильно, еще не готовы. - Деймон снова поднял бокал. - Теперь мы будем
оценивать букет. М-м-м, чудесный, -
восхитился он, приблизив бокал к самому носу. - Ну, ваша очередь.
Нелли протянула было руку, но Деймон перехватил ее и сам стал двигать бокал
перед ее носом.
Легкий аромат, не менее восхитительный, чем запах цветов, одурманивал ее.
- Чудесно! Словно я в саду. Шампанское так хорошо не пахнет.
- Вы правы, - заметил он, довольный успехами ученицы.
- Но теперь мы готовы выпить? - спросила Нелли. - Мой нос утверждает, что и
вкус будет отменный.
Деймон наклонился к ней поближе, одной рукой обнял, а другой поднес бокал к
ее губам.
Нелли стала медленно отпивать по глоточку, наслаждаясь вкусом легкого сухого
вина. Страх перед тьмой погреба исчез.
Вино согрело ее изнутри, всю, сверху донизу. "Пить вино - чудесное занятие", -
думала она.
- Вы правы, - сказала она, когда Деймон убрал бокал от ее рта. Она слизнула
последние капли с губ, причмокнув при
этом. - Дегустировать вино, в самом деле, куда приятнее, чем просто пить его.
- Совершенно верно. - Деймон потянулся за другой бутылкой. - Теперь у нас на
очереди, кажется, немецкое вино. Из
долины Рейна, если не ошибаюсь. - Он начал открывать бутылку, рассказывая при
этом о рейнских виноградниках.
Одно вино сменялось другим. Нелли лишь смутно сознавала, что снаружи бушует
гроза. Несколько раз гром ударил гдето
рядом, да порывы сильного ветра шумели в ветвях дуба, растущего у самого
входа в погреб. Только это и напомнило
Нелли, что они сидят в ловушке.
Ей стало жарко, и жилет Деймона соскользнул с плеч. Девушку разбирал смех, и
она подумала, что давно не чувствовала
себя такой веселой и беззаботной.
Они сидели рядом на диване, тесно прижавшись друг к другу. Ее совершенно не
смущало, что пили они из одного бокала.
Это казалось вполне логичным: дружеская церемония дегустации вин.
- Но есть еще одна особенность данного ритуала, о которой я пока вам не
говорил, - сказал Деймон, открывая
очередную бутылку. - Самые лучшие вина оставляют свой вкус на губах
возлюбленного.
Нелли застыла. Только что из нее так и сыпались шуточки и остроты, а тут
вдруг она словно онемела, не зная, что
ответить.
- Это, без сомнения, позволит еще лучше оценить прекрасные вина. - Он
наклонился совсем близко, его губы почти
касались ее губ. Такой манящий. Сильный. Обаятельный. - Ну как, не будем
нарушать эту традицию?
Нелли настолько безоглядно подчинялась ему, что чуть не подставила губы, но
тут же спохватилась и отпрянула.
Прижавшись спиной к спинке дивана, она вытянула руки и уперлась ему в грудь,
чтобы удержать его на расстоянии.
- Я думаю, хотя бы одну традицию можно пропустить, - сказала она, не желая
повторения того, что произошло в саду.
Разочарованный вздох был ей ответом.
- Как скажете, - покорно произнес Деймон и вернулся к изучению бутылок на
столе.
Нелли украдкой, искоса взглянула на его красивое лицо. Казалось, он был занят
этикетками.
"А какой, собственно, вред может принести один поцелуй? - спросила она себя.
- Вред? Вспомни про сад! - подала
голос ее совесть. - Все начинается с легкого поцелуя. А затем ты теряешь
самообладание. И тут его руки оказываются..."
Деймон поднял голову.
- Что? Вы что-то сказали?
- Я? - Нелли отрицательно покачала головой, пытаясь изгнать свои слишком
фривольные мысли.
Неужели она думала вслух?
Деймон взял со стола следующую бутылку.
- Это французское белое... - возобновил он свой урок.
И вскоре оба смеялись над каким-то замечанием Нелли, и их совсем не волновала
непогода, бушующая на улице, и
закрытая дверь подвала.
Вдруг вспыхнула свеча, ярко, до рези в глазах. А еще через секунду пламя,
мигнув, погасло, и их охватила кромешная
тьма.
11.
Испуганная неожиданно обрушившейся тьмой, Нелли вскрикнула и схватила Деймона
за руку, темень была такая, что она
не видела даже стол с бутылками. И никакой полоски света из-под двери. Но рядом
был Деймон, крепкий и надежный.
- Свеча выгорела, - объяснил он и положил свою крепкую руку на ее руку. - Но
вы же не боитесь темноты?
- Не в этом дело. Неужели у вас с собой нет запасной свечки? - Нелли
старалась сдержать дрожь в голосе.
Приятная теплота от выпитого вина постепенно проходила. Нелли всегда боялась
темноты, а сейчас мрак погреба
подействовал на нее просто устрашающе.
- Нет, - ответил Деймон. - Я ведь не собирался застревать здесь. Но не
бойтесь, ничего с нами не случится.
- Не уверена, - усомнилась она, вспомнив о паутине в углу и громадном черном
пауке.
- Ничего с вами не случится, пока я охраняю вас, - сказал Деймон с явной
бравадой. Но Нелли ему поверила. Он был из
той породы мужчин, которые выполняют свои обещания. Деймон притянул ее к себе, и
она не сопротивлялась.
- А сколько мы уже здесь сидим? - спросила Нелли дрожащим голосом. - Ктонибудь
в доме должен был хватиться
нас, ведь уже стемнело.
- Из-за грозы темнеет раньше.
- А что, если из-за грозы поднимется вода в реке?
- Сомневаюсь. - Губы Деймона коснулись ее виска. - Насколько мне известно,
река здесь не выходит из берегов.
Нелли в темноте склонилась к нему и подняла голову, тщетно пытаясь различить
черты его лица. Он прикоснулся рукой к
ее щеке, и его огрубевшие пальцы, ласково погладив щеку, спустились к
подбородку.
- Вы напуганы, но не плачете, - отметил он. - Так же, как в саду.
Нелли покачала головой, смущенная тем, что он напомнил ей их ссору в саду.
- Я плачу, только когда разозлюсь.
- Или когда вам больно, - добавил он. - Я это запомню.
Она почувствовала, что к ее щеке на этот раз прикоснулись его губы, и знала,
что за этим последует. Но не отстранилась.
Деймон был рядом, теплый, осязаемый, заботливый. Его руки создали вокруг нее
защитное кольцо именно в тот момент,
когда она в этом больше всего нуждалась. Все чувства Нелли обострились. От него
исходил запах трубочного табака и
хорошего вина. Жар его тела передался ей, как бы понуждая прильнуть к нему. С
некоторой робостью она все же обхватила
его руками, прижалась грудью к его твердой груди и подставила полуоткрытые губы.
Деймон не заставил себя ждать.
- Вы чувствуете вкус вина? - спросила Нелли, не осознав, сколь провокационным
был этот вопрос.
- Хорошее вино, - проговорил он, его голос был полон нежности. Губы их снова
слились. - Но его не сравнить с
вашей сладостью...
Его рука осторожно спустилась с ее плеча и принялась, едва касаясь, блуждать
по ее телу. Нелли почему-то не
испытывала ни стыда, ни страха. Она доверчиво прижималась к нему, получая
удовольствие от его прикосновений,
испытывая трепет и неведомое ранее наслаждение от умелых ласк.
Деймон застонал от удовольствия. Не выпуская Нелли из объятий, он осторожно
уложил ее на диван и прижался своим
телом к ее телу. Она приняла эту тяжесть с таким же чувством, с каким отвечала
на его страстный поцелуй. Значит, он ее
хочет, она ему нужна и он ею дорожит. Деймон обхватил руками ее голову, его
пальцы запутались в ее волосах, а язык
разомкнул ее губы. Никто еще не целовал Нелли с такой, страстью, и она пылко
отвечала ему.
- Любимая, ты вкуснее любого вина, - прошептал Деймон, проведя пальцами по ее
губам, и добавил: - Как я хочу
видеть твои губки. Красные от вина и немного, наверное, припухшие от нашего
поцелуя.
Нелли облизала губы, словно решив проверить, насколько он прав. Она обняла
Деймона за шею и пальцами прошлась по
его густым волосам.
- Поцелуй меня еще раз.
Но он уже коснулся губами ее маленького ушка и теперь покрывал легкими
поцелуями шею. Нелли закрыла глаза,
целиком отдаваясь наслаждению от скользящих по плечу поцелуев Деймона. Пуговицы
на платье словно сами
расстегивались от прикосновений его искусных пальцев. Тело ее все больше
открывалось для поцелуев Деймона, а каждый
поцелуй доставлял все большее блаженство. Она хотела, чтобы его руки, его губы
присутствовали повсюду.
Но, когда его рука нежно обхватила ее обнаженную грудь, здравый смысл взял
все же верх над страстью.
- Деймон, что ты делаешь? Я не уверена, что это позво...
- Ш-ш, дорогая моя, мы предаемся любви, - шепотом заверил он ее. - Сладкой,
нежной любви.
- Но мне кажется, мы не должны. О-о-о!
Его опаляющее дыхание коснулось чувствительной кожи ее обнаженной груди и
возбудило в Нелли такое трепетное
желание, что она в смятении попыталась застегнуть лиф, но Деймон мягко убрал ее
руку.
Разум боролся с чувствами, но логика была бессильна перед страстью. Ее тело
еще не знало мужских ласк, не
подвергалось такому чувственному штурму. Деймону удалось покорить ее, подчинить
своей воле, сделать податливой,
разбудить в ней, наконец, плотское желание. Ее разум покинул поле битвы, оставив
трепещущее, полное неясного томления
тело беспомощным в объятиях опытного соблазнителя.
Предательство разума принесло даже облегчение. Теперь она была свободна и
могла щедро поделиться тем, что ей и так
хотелось отдать.
Зачем сопротивляться желанию Деймона, если она сама так страстно хочет
разделить его? Он обнимал ее, шептал нежные
слова, ласкал так страстно, что тело ее отвечало сладостной дрожью. Не нужен
никакой здравый смысл, чтобы понять, что
все это хорошо и правильно.
Когда рука Деймона двинулась вверх по ее ноге, жар его ладони уничтожил
последние попытки сопротивления. Она
потерялась в мире ласк и поцелуев, любовного жара и трепета. В сладостном и
ярком мире.
Деймон снова одарил ее долгим и страстным поцелуем, а пальцы его тем временем
распустили завязки пояса. Ловко,
словно опытная горничная, он задрал ей юбки и освободил от панталон.
Нелли выгибалась навстречу каждому его прикосновению к запретным местам и
была разочарована, когда он взял ее за
руки. А он положил ее пальцы на пуговицы своей рубашки. Она не сразу поняла, что
он тем самым как бы просит ее заняться
его телом. Мысль о том, что она может доставить ему такое же удовольствие, какое
сама получает от его возбуждающих
прикосновений, привела ее в восторг.
Кожа у Деймона была теплая и гладкая. Когда ее руки коснулись его широкой
груди, она стала перебирать пальцами
короткие вьющиеся волосы. Нелли продолжила исследование мужского тела, провела
руками по плоскому мускулистому
животу, но, коснувшись его напряженной плоти, испугалась и отдернула руку. То,
на что она наткнулась, совсем не походило
на часть тела тех холодных мраморных изваяний обнаженных мужчин, какие ей
приходилось видеть прежде.
А Деймон тем временем был все откровеннее в своих ласках, его поцелуи
становились все настойчивее, а от страстных
его слов у Нелли кружилась голова. Ее обуяло новое сильное желание, ей
захотелось целиком принадлежать ему. Она
положила руки ему на плечи и притянула его к себе.
Нелли была готова к боли, которую ей придется испытать, когда Деймон первый
раз вторгнется в нее, поэтому не издала
ни единого звука, но она никак не ожидала, что он остановится и негромко
выругается. Она ведь не сопротивлялась. Может,
сделала что-то не так? Но что?
- Господи, Нелли, почему ты мне не сказала? - Деймон дышал тяжело и
прерывисто. - Дорогая моя, это не должно
было происходить вот так вот.
- Почему? - в растерянности спросила Нелли. - Ты сказал, что хочешь предаться
любви. Я тоже хочу.
Он молчал, и она добавила:
- И это было неплохо, честное слово.
Деймон продолжал молчать, и она обеспокоенно зашевелилась под его телом.
- Может, от меня еще что-то требуется?
- О, да, - зашептал ей в ухо Деймон. Он коснулся губами ее виска. - Еще много
чего. Двигайся вместе со мной, Нелли.
Если тебе не больно, дорогая моя, двигай бедрами.
Нелли последовала его совету. Он снова застонал - то был стон наслаждения.
Осмелев, она приподняла бедра ему
навстречу. Боль отступила. Они удивительно соответствовали друг другу, и это
доставляло им радость. Их сердца бились так
близко, что казалось, они одно целое. И Нелли хотела, чтобы это продолжалось
бесконечно.
- Но это еще не все, Нелли. Ты испытаешь еще большее блаженство. Я тебе дам
все сполна.
"Что еще он хотел мне дать? - удивилась Нелли. - Разве может существовать
блаженство еще большее?"
Темп движений изменился, теперь он входил в нее все более энергично. Она
чувствовала, как где-то в глубине
разгорается еще неведомый ей жар, где-то там, куда стремился Деймон, чтобы
удовлетворить свое желание - и ее желание
тоже. Он стал что-то нашептывать ей на ухо, словно звал куда-то в неизведанное.
Ей хотелось поскорее узнать, к чему они
оба стремились. В любовном путешествии она уже совсем потеряла себя, следуя лишь
зову плоти, пока, наконец, не достигла
самого пика наслаждения, пронизавшего трепетом каждую клеточку ее тела. Она
вскрикнула и отдала всю себя Деймону.
Любовный ураган пронесся, и Деймон стал нашептывать ей успокаивающие слова. Они
расслабились и затихли в объятиях
друг друга, испытывая покой и удовлетворение.
Спустя некоторое время Деймон поднялся с дивана и начал расхаживать по
темному погребу. Нелли сразу стало холодно
и одиноко. Она расправила свои юбки и кое-как застегнула пуговицы лифа. Тишину
нарушал лишь звук шагов Деймона.
Потом он остановился, и Нелли услышала шорох его одежды.
Ей тоже пора было привести себя в порядок. В темноте подвала Нелли не могла
проверить, не испачкана ли ее одежда
кровью.
Деймон все еще хранил молчание. Она ждала, когда он подойдет, сядет рядом,
поцелует ее и скажет, как хорошо им было,
какое необыкновенное наслаждение они только что испытали. Но Деймон по-прежнему
хранил молчание. А когда он все же
заговорил, его слова стали для нее полной неожиданностью.
- Дорогая моя Нелли, все это никак не должно было происходить в подобной
обстановке. Ведь это было в первый раз, а
первый раз - особенное событие, и для него необходимо уединение в спальне, в
удобной постели.
- Ты хочешь прочесть мне лекцию о том, что мне следовало бы ждать первой
брачной ночи? - огрызнулась она.
- После того, что произошло, я не чувствую себя вправе читать кому-либо
лекции.
Все еще пребывая в состоянии опьянения от пережитого, Нелли даже не нашлась,
что ему ответить. И чего он так
рассердился?
- Почему ты не остановила меня? - продолжал Деймон, и в голосе его звучало не
только удивление, но и гнев. -
Почему не сказала, что до меня у тебя никого не было?
- А почему ты предполагал, что были? - Возмущение помогло ей перейти,
наконец, в атаку.
- Потому что... - начал Деймон. Она слышала его шаги в темноте и понимала,
что ему очень не хочется признаваться в
том, в чем сейчас он признается. - Потому что, если бы я надел обручальное
кольцо на твой палец, как это сделал твой
жених, я бы постарался соблазнить тебя при первой же возможности.
- А если бы я отказалась? - прервала его Нелли, не очень польщенная его
признанием. - Такое тебе не приходило в
голову?
- После того, как ты поцеловала меня в саду, нет. - Деймон был искренне
озадачен, и она это почувствовала. - Но,
если ты в самом деле отказала ему, почему не остановила меня?
Нелли покачала головой, радуясь, что в подвале так темно, и он не видит
выражения ее лица.
- Я не остановила тебя потому, что не хотела останавливать. - Ей удалось
произнести это ровным, спокойным голосом,
хотя от испытываемого ею унижения поток слез уже готов был вылиться наружу. - Я
просто сделала свой выбор.
Нелли занялась своей одеждой. Дрожащими пальцами она застегивала пуговицы,
стараясь не замечать растущий в груди
страх.
Неожиданно раздавшийся громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть.
- Ты одета? - послышался шепот Деймона с другого конца погреба.
- По-моему, да, - ответила Нелли, найдя последнюю петлю. Застегнув пуговицу,
она пробежала пальцами вниз по
своему серому корсажу. Все вроде бы было на месте, но в темноте она могла чтонибудь
упустить.
- Деймон! Нелли! - раздался голос Вэрины. - Дорогие мои, отвечайте, вы там?
- Да, мы здесь, тетя Вэрина, - откликнулся Деймон. - Щеколду заело. Ты
сможешь ее освободить?
Послышались звуки легких ударов, скрежет металла.
- Деймон! - снова позвала Вэрина. - Щеколда застряла намертво. Элайдже
придется сходить за инструментами.
Подождите немного.
Деймон крикнул, что у них все в порядке. Нелли услышала совсем близко его
дыхание, а потом на диване рядом с ней
прогнулись пружины. Она попыталась отодвинуться, но ему удалось найти в темноте
ее руку и сжать в своей.
- Ну, как ты? В порядке?
- Да, конечно, - ответила Нелли. Слезы высохли, пуговицы были застегнутыми, и
она обрела прежнее самообладание.
- Хотелось бы только быть более уверенной в своей прическе.
И тут неожиданно Деймон дотронулся до ее волос и провел рукой от затылка к
шее.
- По-моему, все нормально. Но я, вообще-то, спрашивал о твоем внутреннем
состоянии. Все в порядке?
- А я и ответила, да, конечно. - Ему необязательно было знать, что в
действительности она испытывает. Нелли
попыталась вызволить свою руку, но он ее не отпустил.
- Нелли, - начал он, но она его остановила.
- Не говори, что сожалеешь о случившемся. Пожалуйста, Деймон, не говори
этого. Потому что тогда мне о многом
придется пожалеть...
Держа в левой руке металлическую щеколду, Деймон правой рукой с огромным
усилием поднял заржавелую
перекладину. Потом отпустил ее, и она со звоном упала на свое место. Изнутри
никто и ничем не смог бы ее поднять.
- Это было совсем нетрудно, - сказал Элайджа, стоявший у Деймона за спиной. -
Кто угодно мог захлопнуть дверь и
оставить вас и мисс Нелли взаперти в погребе. Любой человек, неважно, сильный
или слабый.
- Но почему и зачем? - потребовал ответ Артур.
Трое мужчин стояли на краю террасы, рассматривая инструменты, с помощью
которых Элайджа открыл дверь погреба.
Гроза ушла дальше, и сквозь редеющие облака пробивались последнее лучи дневного
света.
А в глубине веранды Вэрина и Клео хлопотали вокруг Нелли. Слабый румянец
покрывал ее щеки, темные спутанные
пряди волос падали ей на плечи. Но держалась она удивительно спокойно и уверяла
Вэрину, что ничего плохого с ней не
произошло.
Деймон все это слышал и очень хотел поговорить с ней наедине. Поблагодарить
ее за то, что она не сказала тете, как он
сначала спаивал ее вином, а потом овладел ею, то есть, вел себя как последний
негодяй.
Он хотел сказать Нелли гораздо больше, но не был уверен, найдет ли нужные
слова. Обдумывая все это, Деймон ответил
на вопрос Артура:
- Как бы там ни было, женщины должны думать, что дверь захлопнуло ветром. -
Он не хотел, чтобы Нелли и тетушки
заподозрили в этом чей-то злой умысел.
- Ну, и кто же здесь твои враги, Деймон? - спросил Артур с обычным своим
самоуверенным видом, сунув руки в
карманы зеленого парчового жилета. Словно инцидент с погребом доказывал, что за
Деймоном водятся какие-то грехи, о
которых говорить не принято, но он, Артур, о них знает. - Может, ты кому-то
должен деньги? Или кто-то из твоих друзей
индейцев выследил тебя и добрался до Роузвуда, чтобы свести счеты?
- Понятия не имею, кто мог запереть нас с Нелли в винном погребе, - ответил
Деймон, радуясь, что женщины стоят
далеко и не слышат их. Пристально посмотрев на Артура, он добавил: - Но, когда я
выясню, кто это сделал, этому шутнику
будет лучше держаться как можно дальше от этих мест.
Артур сделал шаг назад, явно оскорбленный.
- Вы на что-то намекаете, сэр?
- Только на то, что человек, который это сделал, должен будет очень многое
объяснить.
На веранде появился Винсент и направился к мужчинам.
- Кузен Деймон, это привидение вас заперло? Держу пари, молния ударила в
гробницу Великого Дедушки и вызвала его
из гроба. Спорю, это он запер вас за то, что вы крадете вино из его винного
погреба.
- Что за чушь! - выругал сына Артур, бросив виноватый взгляд на Деймона.
- Все слуги об этом говорят. Мол, Великий Дедушка вернулся из могилы потому,
что тетя Изетта хочет отдать Роузвуд
кузену Деймону вместо тебя, папа.
Лицо Артура в первую минуту окаменело, а потом в его глазах вспыхнула злоба.
- Это правда, Дюранд? Ты просил тетю Изетту изменить завещание? Она
собирается нарушить волю отца?
- Впервые об этом слышу, - сказал Деймон. Его даже слегка позабавила ярость
кузена. Мысль о потере наследства
могла просто свести его с ума. В то же время слова его вызвали у Деймона
раздражение. Его совершенно не волновала
собственность, принадлежащая тете Изетте.
- А почему ты думаешь, что мне нужна эта чертова плантация?
- А почему бы и нет? - светло-голубые, почти бесцветные глаза Артура
расширились от удивления. - В доме полно
произведений искусства, на которые можно купить полный гардероб для каждого
сезона, начиная со шляпы и кончая нижним
бельем из шелка. Вырученных денег хватит на то, чтобы человека с радостью
принимали во всех самых лучших игорных
домах и на ипподромах. Хватит, чтобы отправить Винсента в лучшие школы.
- Но я не хочу ни в какую школу, - заявил Винсент.
Артур не обратил внимания на слова сына и продолжал:
- Я не могу поверить, что тетя Изетта изменила свое завещание. Немедленно это
выясню. - Он решительным шагом
направился к двери; Винсент поплелся за отцом.
Деймон понимал, что должен остановить их прежде, чем они нанесут удар
здоровью тети Изетты. Он сунул щеколду в
руки Элайджи.
- Спасибо, что выручил. Повесь пока на дверь погреба висячий замок.
Когда, прыгая через ступеньки, Деймон поднимался по черной лестнице, он
невольно подумал, что произойдет, если
Артур унаследует Роузвуд. Ведь все пойдет прахом. Все, что с таким трудом
создавал Томас Стерлинг и чему отдал свою
жизнь. Прекрасный дом, доходная плантация, дающая работу многим семьям, и,
конечно, замечательные произведения
искусства - все это исчезнет
...Закладка в соц.сетях
