Жанр: Любовные романы
Розовый ручей
...из-за тщеславия одного ничтожного человека.
12.
К тому времени, когда Деймон добрался до верхней площадки, Артур уже пытался
доказать Нелли, что он вправе войти в
комнату тети Изетты. У него ничего не получалось. С Нелли не так-то легко было
совладать.
- Пожалуйста, поймите, мистер Ситуэлл, ваша тетя сейчас очень слаба, -
спокойно, но твердо объясняла она, крепко
держась за ручку двери и преграждая вход в спальню Артуру и Винсенту.
- Но я должен немедленно ее увидеть. - Голос Артура звенел на высоких тонах -
раздраженный, обиженный.
Нелли спокойно встретила его требовательный взгляд и не двинулась с места.
- Это невозможно.
- Хватит, Артур, - произнес наконец Деймон, удивленный ее стойкостью. После
того, что он наговорил ей в погребе,
трудно было поверить, что она оставалась столь же преданной его интересам,
продолжая защищать тетушек. - Если Нелли
говорит, что сейчас не время обсуждать с тетей Изеттой серьезные проблемы,
значит, так оно и есть.
- Я не собираюсь откладывать разговор с тетей Изеттой о наследстве, -
обернулся Артур к Деймону. - И никто не
сможет мне помешать, ни эта девица, ни ты.
- А я видел, как тетенька играла здесь в карты. Утром видел, когда Клео
выходила из этой комнаты, - решил помочь
отцу вездесущий Винсент.
- Вот как? - ухмыльнулся Артур. - Если тетя проводит время за картами,
значит, она достаточно здорова, чтобы
поговорить со мной о Роузвуде.
Деймон повернулся к Нелли.
- Она еще не спит?
- Не спит. И хочет видеть вас... и меня. - Щеки Нелли запылали. - Она
слышала, что мы оказались запертыми в
погребе.
- Давайте тогда войдем и успокоим ее, - решил Деймон.
- Если ей можно видеть вас, - сразу же шагнул вперед Артур, - значит, можно
видеть и меня.
- Побойся бога, Артур, она старая больная женщина! - возмутился Деймон. -
Пожалей ее. Неужели у тебя нет чувства
сострадания в сердце?
- Не делай из меня злодея, Деймон.
Нелли прервала их стычку:
- Для мисс Изетты, мистер Ситуэлл, главное зло - ее слабое сердце. А она
сегодня уже и так достаточно поволновалась,
и я уверена, вы не захотите рисковать. Ведь приступ может случиться до того, как
вы решите с ней свои дела к вашему
удовлетворению.
Артур побледнел.
- В таком случае, конечно, нет.
- Я так и думала. - Нелли выдала Артуру фальшивую улыбку, подобную той,
подумал Деймон, какой она наградила в
Лорелсе братьев Кеннер. - Мы с Деймоном зайдем к ней, раз она того пожелала, но
совсем ненадолго. И перед уходом
спросим, готова ли она принять вас с Винсентом.
- Ладно, - с неохотой согласился Артур. - Но смотрите, не слишком утомляйте
ее.
- Мне кажется, она просто хочет убедиться, что с нами ничего страшного не
случилось, - Нелли неуверенно взглянула
на Деймона. - Почему бы вам с Винсентом не подождать на веранде, мистер Ситуэлл?
Там все-таки прохладнее.
Артур согласился, взял сына за руку и повел к лестнице, ведущей вниз. Когда
они не могли уже их слышать, Деймон
подошел к Нелли поближе и встал так, что, если даже кто-нибудь из Ситуэллов
поглядел бы на них с лестницы, он не смог бы
увидеть их лиц.
- Спасибо, что спровадила Артура, - сказал он. Ему показалось, что сейчас,
рядом с ним, Нелли больше нервничает,
чем когда препиралась с Ситуэллами.
Она поправила прическу, и Деймон заметил, как дрожит ее рука.
- Что подумает твоя тетя? Могу представить, какой ужасный у меня вид.
На юбке виднелись грязные пятна, а заправленные за уши пряди могли в любой
момент выбиться снова. Глядя на нее,
Деймон думал, до чего же она соблазнительна.
- Ты прекрасно выглядишь, несмотря на обстоятельства. - Деймон заставил себя
отвести глаза. - Я уверен, тетя
Изетта скажет то же самое, - добавил он.
Но прежде, чем войти к тете, он все-таки не смог удержаться и еще раз
взглянул на Нелли. И только тут заметил, что три
последние пуговицы на лифе застегнуты не на свои петли.
- А вот пуговицы-то у тебя не в порядке, - прошептал он, дотронувшись до них
пальцами.
- О господи! Ужас какой! - Нелли торопливо стала перестегивать их. Щеки у нее
порозовели. - Как хорошо, что ты
заметил это раньше тети. Даже больная, она все замечает. Ну как, теперь они в
порядке?
- В идеальном. Такой красивой может выглядеть только счастливая леди.
Ее румянец из розового превратился в малиновый.
- А я чувствую себя потаскушкой, - запротестовала Нелли, даже отказавшись
взглянуть на него. - Что, черт возьми,
мы скажем твоей тете?
Он так жаждал снова заключить ее в объятия, а вместо этого должен был
довольствоваться лишь краткими украденными
мгновениями.
- Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя потаскушкой, - сказал Деймон
совершенно искренне. Нелли была леди, и
неважно, какая за всем этим скрывалась тайна. Главное, что он верил ей.
Ему было безразлично, что они скажут тете Изетте. Но он изнывал от желания
поскорее сказать Нелли, что с ней он
испытал нечто необыкновенное. Впрочем, слова были слишком пустыми, слишком
безликими, чтобы передать всю полноту
его чувств.
- Мы постараемся убедить тетю Изетту, что ничего, собственно, не случилось, -
сказал Деймон. - И ей вовсе не о чем
беспокоиться. Ну как? Готова? Нелли кивнула, и Деймон открыл дверь.
Вместо старой больной тети с палкой, которую он ожидал здесь увидеть, перед
ним сидела вылитая королева Елизавета, с
императорским жезлом в руке, принимающая своих придворных. Вэрина стояла рядом
как покорная служанка.
- Ну, рассказывайте, что произошло, - попросила Изетта. - Я слышала, вы
больше трех часов просидели запертые в
винном погребе. - Прищурив глаза, она внимательно разглядывала их обоих.
На губах Деймона появилась вымученная улыбка.
- Нелли пришла за мной, и тут как раз порыв ветра захлопнул дверь. Щеколду
заклинило, а потом разразилась гроза.
- А потом выгорела свеча, - добавила Нелли и направилась прямо к кровати,
чтобы поправить одеяло и взбить
подушки. - И мы оказались в полной темноте, - продолжала Нелли, расправляя
стеганое одеяло и опуская сетку для
защиты от комаров.
- Значит, если я правильно поняла, ничего плохого с вами не случилось? -
произнесла Изетта и с особым интересом
посмотрела на Нелли, пронизав ее взглядом.
- Ничего плохого, - подтвердила Нелли и потрогала пуговицы у талии, прежде
чем добавить: - Вы же знаете, погреб
- самое надежное укрытие от грозы.
Деймон попытался поймать ее взгляд, чтобы поддержать, придать уверенности. Но
она уже собирала рассыпанные по
одеялу карты.
- Что ж, я рада убедиться, что вы никак не пострадали, - сказала Изетта с
удовлетворенным видом.
- Есть еще одно дело, тетя Изетта, - начал Деймон, прекрасно понимая, что
кузен уже стоит у двери. - Артур
настаивает на том, чтобы обсудить с тобой вопрос о Роузвуде... и о твоем
завещании.
Изетта помолчала немного, а потом тихо проговорила:
- Значит, до него дошел слух об изменении завещания.
Деймон нахмурился.
- Я желал бы узнать об этом от тебя, тетя.
- Но я как раз собиралась поговорить с тобой до того, как поползут слухи, -
оправдывалась Изетта. - Я вижу, ты не
рад этому?
- Дед сообщил о своей воле очень давно, и я с ним не спорил и ничего не
требовал.
- Ты хочешь, чтобы Артур получил Роузвуд?
Деймон ответил не сразу. Ему не хотелось врать.
- Нет, не хочу, но я тоже не могу владеть Роузвудом. Дед мне это ясно дал
понять.
Изетта откинулась на подушки.
- Ах, Деймон, неужели тебе не приходит в голову, что в один прекрасный день у
тебя могут возникнуть совсем другие
чувства.
- Мне жаль тебя разочаровывать, - вздохнул Деймон. Он считал, что уже нашел
свое место в этом мире, и оно было
далеко отсюда. - Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы помочь тебе, но
Роузвуд - твой.
- Я знала, что ты это скажешь, - огорченно произнесла Изетта и закрыла глаза.
Нелли дотронулась до рукава Деймона.
- Пусть отдохнет.
Сзади них открылась дверь, и Артур просунул в нее голову.
- Тетя примет меня?
- Не думаю, что сейчас - подходящее время, - твердым голосом ответила Нелли.
- Мисс Изетта очень утомлена.
Однако Артур ворвался в комнату, прежде чем Деймон успел захлопнуть перед ним
дверь. Винсент проскользнул сбоку
от отца.
- Тетя Изетта, я хочу знать, правдивы ли слухи о том, что вы изменили свое
завещание? - потребовал ответа Артур.
- Нелли сказала тебе, что сейчас не время, - тихим, угрожающим тоном произнес
Деймон.
- Ничего, я поговорю с Артуром, - сказала Изетта, неожиданно раскрыв свои
голубые глаза, которые вдруг стали
похожи на острые льдинки. - Сейчас самое время для обсуждения деловых вопросов.
Лучше не придумаешь.
Артур с гордым видом прошествовал к постели Изетты.
- Я знаю о вашем обещании после смерти деда. Моя мать была здесь и слышала
каждое слово. Если вы отдадите
Роузвуд Деймону, вы нарушите последнюю волю своего отца.
- Я уже все решила, племянник, - покачала головой Изетта.
Артур насторожился, весь обратившись в слух.
- Очень сожалею, что ни тебе, ни Деймону не нравится мое новое завещание, но
оно уже составлено, подписано при
свидетелях и лежит в целости и сохранности в сейфе у моего адвоката. А тебе,
Артур, я рекомендую с большим уважением
относиться к своему кузену Деймону, если рассчитываешь в будущем получить от
него помощь в случае нужды.
- Я просто не могу поверить, что вы отказались от обещания, данного у гроба!
- закричал Артур. - У гроба своего
отца!
- Это мое окончательное решение. - С этими словами Изетта снова опустилась на
подушки и махнула рукой, чтобы все
ушли.
Деймон открыл дверь перед кузеном.
- Ты слышал, что сказала леди? Пошли отсюда.
Артур выскочил в холл и, когда закрылась дверь в комнату Изетты, повернулся к
Деймону:
- Нам с тобой надо все это обсудить.
- Что именно?
- Ты не хочешь быть хозяином Роузвуда, а я хочу. Значит, мы можем что-нибудь
придумать, чтобы каждый из нас был
доволен. А тете Изетте говорить о наших планах необязательно.
- Нам нечего обсуждать, - покачал головой Деймон. Его даже не позабавил
отчаянный призыв кузена. - Я не
собираюсь вступать ни в какие сделки с тобой, Ситуэлл, ни сейчас, ни потом.
Никогда.
Деймон заранее дал распоряжение дяде Кейто никакого вина к ужину не подавать.
И сейчас, разглаживая угол скатерти,
он говорил себе: им с Нелли предстоит многое сказать друг другу, поэтому голова
у них должна быть ясная.
Ему хотелось бы верить, что он и сам не понимает, почему этот ужин наедине с
ней был так важен для него, но на самом
деле он все прекрасно понимал. Сегодня днем он воспользовался ею, незамужней
леди, находящейся под его защитой в этом
доме. И теперь он перед ней в долгу. Но ясно становилось и другое: он испытывает
по отношению к ней не только чувство
долга. Его тянет к ней. Деймон злился на себя. Признаться в этом было труднее
всего. Она оказалась первой женщиной,
вызывавшей в нем не только сильнейшее чувство ответственности, но и нечто
большее.
Деймон всегда считал любовь темным клубком эмоций, которые держат человека в
заложниках, делают его крайне
уязвимым, приносят боль и страдания. Именно это случилось с его матерью и отцом.
И он поклялся, что любовь никогда не
завладеет его сердцем. Ему не нужны все эти переживания. В Техасе найти подругу
на время не представляло никакого
труда. И общение с такими женщинами его вполне удовлетворяло.
Однако Нелли была совсем другой. Чем лучше он узнавал ее, тем больше ждало
его приятных открытий. Он не мог
думать о ней так, как привык думать о женщинах. И его чувства к ней были совсем
не похожи на те, что он испытывал до
этого к своим подружкам. Эти новые чувства делали его счастливым, беззаботным
сильным и в то же время очень уязвимым.
Услышав шаги Нелли в холле, он повернулся к двери, с нетерпением ожидая,
когда она войдет, и они, наконец, останутся
наедине.
- Добрый вечер, - сказал Деймон, как только Нелли появилась в дверях
столовой.
Легкое розовое платье придавало всему ее облику романтический облик. Темные
локоны спускались на нежную шейку,
будто созданную для поцелуев. Она остановилась. Робкая, смущенная, прелестная.
Деймон затаил дыхание, боясь чем-нибудь
спугнуть это чудное видение. Нелли оглядела комнату и только потом вопросительно
взглянула на Деймона:
- А где остальные?
- Ситуэллы ужинают сегодня в своих апартаментах, - ответил Деймон, впервые
сознавая, как много она стала значить
для него и как ему будет одиноко, если она откажется поужинать с ним. - Ну а
тетя Изетта и тетя Вэрина, как ты знаешь,
решили взять поднос с едой в комнату Изетты. Так что мы остались вдвоем.
Нелли выглядела такой встревоженной, что Деймон начал опасаться, не повернет
ли она назад, оставив его здесь в
одиночестве.
- Может, мне тоже взять поднос в свою комнату? - заколебалась Нелли.
- Глупости. Дядя Кейто будет разочарован, если мы лишим его возможности
обслужить нас здесь, - возразил Деймон и
выдвинул для нее стул. Он не собирался сдаваться без боя. - Клео тоже будет нас
обслуживать. Прошу, садитесь, мисс.
Она все еще колебалась.
- Знаешь, пожелай я завести роман, я бы прежде напоил и накормил тебя.
- Первую часть программы ты уже выполнил, - заметила Нелли; уголки ее губ
насмешливо приподнялись.
"Кажется, не все еще потеряно", - подумал Деймон, а вслух сказал:
- Тогда давай выполним вторую, - и жестом пригласил ее сесть.
Нелли бросила на него скептический взгляд. И в тот самый момент, когда Деймон
уже не сомневался, что она повернется
и исчезнет, Нелли вошла в дверь и решительным шагом направилась к предложенному
ей стулу. Усадив ее, Деймон сел
напротив и улыбнулся, скрывая чувство облегчения.
Когда Нелли занялась своей салфеткой, Деймон заметил, что у нее дрожат руки.
- Мне надо кое-что узнать, - начала она, не глядя на него. - Для меня это
очень важно.
- Узнать что?
- Изменилось ли что-нибудь в моем положении здесь, в Роузвуде, из-за того,
что произошло между нами сегодня днем.
- Она подняла голову и посмотрела на него изучающим взглядом.
Деймон видел, что, несмотря на спокойный вроде бы взгляд, она явно напряжена.
Он понял: она боится, что он или
уволит ее, или бесчестно воспользуется сложившейся ситуацией. Нелли ведь
говорила, как ей нужна работа здесь. Наверное,
сейчас не время посвящать ее в свои чувства и намерения. Она может неправильно
истолковать его слова.
- А что ты хочешь, Нелли? Как ты себе представляешь наши отношения дальше?
- Я хочу, чтобы то, что случилось, оставалось нашим сугубо частным делом. Как
будто этого никогда не было.
Деймон испытал глубокое разочарование. Он так хотел, чтобы Нелли знала:
несколько минут их близости полностью
изменили его взгляды на любовь. Но ее желание - закон для него.
- Ладно, будем считать, что в погребе ничего не произошло, - согласился
Деймон.
- Спасибо, - поблагодарила Нелли с явным облегчением в голосе. А когда она
взяла стакан с водой, Деймон заметил,
что рука уже не дрожала.
- Значит, мы об этом больше говорить не будем, - дал слово Деймон, радуясь
хотя бы тому, что она успокоилась. -
Воспользуемся редкой возможностью насладиться ужином в мире и согласии, без
спектаклей Винсента.
- Ну, это будет нетрудно, так ведь? - Нелли улыбнулась. А Деймон понял, как
нелегко ему будет сдержать свое
обещание.
13.
Их разговор перешел на Роузвуд, виды на урожай, самочувствие тетушки Изетты.
Деймон был рад говорить на
нейтральные темы. В ходе беседы глаза Нелли гораздо чаще встречались с его
глазами, и ему даже показалось, что в ее
взгляде появилась нежность.
Она по достоинству оценила etouffee , единственное французское блюдо, которое
любила Изетта и разрешила оставить в
меню после смерти Томаса Стерлинга. К тому времени, когда дядя Кейто подал на
десерт приготовленный по особому
рецепту матушки Пулы пудинг, они смогли вернуться к событиям сегодняшнего дня.
- А что там со щеколдой? - спросила Нелли, поигрывая ложкой. - Ты не думаешь,
что кто-то нарочно запер нас в
погребе?
Деймон хотел ответить отрицательно, но передумал. Надо было быть честным с
Нелли, хотя бы в этом.
- Полагаю вполне вероятным, что кто-то запер дверь и опустил щеколду.
- А зачем?
- Понятия не имею, - ответил Деймон, покачивая головой. - Ни одно объяснение
не приходит в голову, кроме
проделки привидения, придуманной Винсентом.
- Я слышала его рассказ, - добродушно рассмеялась Нелли.
- Кто же это мог быть? - задался вопросом Деймон, довольный ее реакцией. -
Разве что какое-нибудь совсем
безобидное привидение. В самом деле, какая опасность могла нам угрожать в
погребе? Нелли опустила глаза на тарелку и
покраснела.
- Я имею в виду... - спохватился Деймон, сообразив, насколько двусмысленно
прозвучали его слова. - Я хотел
сказать, что нашей жизни ничего не угрожало.
Деймон выругался про себя. Его техасские друзья считали его на редкость
ловким кавалером. Они бы просто умерли от
смеха, увидев, как он краснеет и запинается на каждом слове, будто застенчивый
школьник.
- То есть, я хочу сказать, что никто ничего не выигрывал, запирая нас в
погребе, - произнес Деймон, злясь на себя
самого. - Ведь рано или поздно кто-нибудь вспомнил бы про нас, и дверь бы
открыли.
- Я поняла, что ты имеешь в виду. - Нелли положила ложку. - По сути дела,
даже привидение ничего не выгадывало.
В таком случае вся эта история представляется странной шуткой или глупой
проказой. Ты полагаешь, нам нечего бояться?
- Нечего, с точки зрения здравого смысла.
- Я тоже не могу взять в толк, зачем кому-то понадобилось запереть нас в
погребе. - Нелли взяла ложку и вернулась к
своему пудингу. - Может, это и в самом деле виноват ветер?
Деймон тоже набросился на пудинг, чтобы оставить эту тему. Если Нелли
устраивало, что преступником оказался ветер,
он не собирался ее разочаровывать.
Нелли поймала себя на том, что опять предается мечтам, уткнувшись взглядом в
балки чердака, и вообще ведет себя как
сентиментальная девица. Недовольная собой, она взглянула на корзину, где лежала
ее тетрадка с описью. Уже битый час она
не в состоянии была ничего записывать, потому что все ее мысли были заняты
Деймоном. Она вспоминала его улыбку, его
прикосновения, особое звучание его голоса, когда он произносил ее имя. В
последние дни даже одно его слово, обращенное к
ней, могло вызвать у нее дрожь.
Всю неделю он вел себя как настоящий джентльмен: внимательный,
предупредительный, заботливый, к тому же
соблюдающий светский этикет. Порой она даже раскаивалась в том, что просила его
забыть о случившемся с ними в погребе.
Пришлось признать правду: она страстно желала вновь почувствовать прикосновение
его губ к своим губам, снова оказаться
в его объятиях.
Нелли пыталась отбросить эти воспоминания. Но ее тело не хотело слушаться
разума. Несколько интимных минут в
темном погребе все изменили.
Теперь она оценила законы, установленные в светском обществе. Поняла, почему
молодых леди сопровождали
компаньонки, почему у леди и джентльменов во время танца на руках были перчатки,
почему они никогда не оставались
наедине в темноте. Множество правил предохраняли мужчин и женщин от тесных
контактов: кожей к коже, сердца к сердцу.
Потому что общество давно знало этот секрет. Теперь Нелли стало ясно: под
внешним отличием замужних светских леди в
затянутых корсетах и благородных джентльменов с накрахмаленными воротничками
кипели страсти. Но никто не говорил об
этом. О том, как легкое прикосновение мужской руки может возбудить в женщине
запретные желания, ослабить защитные
реакции, выработанные хорошим воспитанием, взять верх над здравым смыслом.
Теперь это знала и Нелли. И страстно
желала испытать все это снова.
Нелли очнулась и даже нахмурилась, недовольная собой. То, чего она хотела,
никак не совпадало с тем, что ей было
нужно. Она должна быть благодарна Деймону, ведь он строго соблюдал данное ей
обещание: ни словом не упоминал о том,
что произошло между ними в погребе. Тем не менее, все происшедшее между ними не
забывалось, несмотря на договор о
молчании.
Нелли чувствовала, с какой страстью он смотрит на нее, когда уверен: никто
другой этого не заметит. Она ловила себя на
том, что каждый вечер, сидя в столовой, жадно прислушивается к его
приближающимся шагам. Все в жизни как-то
изменилось, и Нелли не могла понять, сожалеет ли она об этом или нет.
Заставив себя вернуться к делу, Нелли сунула карандаш в карман фартука и
пробежала пальцем по последним записям.
Все китайские вазы из корзины были подробно описаны. Можно было идти дальше. Но,
почувствовав, что она не в
состоянии сейчас сосредоточиться и продолжить работу, Нелли решила все же
утреннюю опись на этом закончить.
Она поднялась с табуретки, на которой сидела, разбирая корзину из Гонконга, и
направилась к лестнице. Сквозь
чердачное окно лились потоки солнечного света, освещая лежавшие в углу вещи
Розалии. Что-то черное блестело там как-то
очень уж ярко, привлекая внимание Нелли, сразу бросаясь в глаза.
"Что это?" - подумала она и начала пробираться между сундуками, корзинами,
круглыми шляпными коробками и
пыльной мебелью. На одной из коробок с книгами лежали деревянные горгульи. Одна,
которую она показывала Элайдже,
ухмылялась ей через левое плечо. Другая, пропавшая, которую Нелли никогда не
видела раньше, ухмылялась через правое
плечо. Холод прошел по спине Нелли.
- Где ж ты была? - вслух спросила она и, взяв в руки мрачное создание, стала
рассматривать его злобную ухмылку и
сравнивать с первой фигуркой. Они полностью совпадали и по стилю резьбы, и по
структуре дерева. Держа в руках вторую
горгулью, Нелли продолжала рассуждать вслух: - Могу поклясться, тебя здесь не
было на прошлой неделе, когда я
разбирала вещи Розалии. И вдруг ты появляешься, как по волшебству. Где же ты
была?
Нелли огляделась вокруг: может, здесь кто-то рылся? Нет, все стояло на своих
местах. Да и кто мог приходить сюда после
нее? Мистер Пьюг? Его комната была на другой стороне чердака. Но зачем ему
копаться в этом старье? К тому же он
заявлял, что ненавидит чердак, и старался проводить здесь как можно меньше
времени. Клео? Ей-то к чему эти горгульи?
Дверь у входа на чердак распахнулась, и появился дядя Кейто, кряхтя и
отдуваясь.
- Мисс Нелли, приехал доктор Макгрегор. Он уже у мисс Изетты.
- Спасибо.
Нелли поставила горгулью на место. Слава богу, что доктор вернулся. Мисс
Изетта держалась хорошо, но Нелли все
равно почувствовала облегчение: в случае нового приступа доктор будет рядом.
- Я сейчас спущусь, дядя Кейто.
Она потрогала эбеновую пару первой горгульи. "Как странно, однако, - думала
она, - пропавшая горгулья вдруг
возникла из небытия, будто привидение вышло из могилы".
- Надеюсь, ты повеселился в Чарлстоне, - произнесла Изетта, как только Тео
вошел в комнату. Вэрина вошла следом за
ним и закрыла дверь.
Тео проигнорировал не слишком вежливое приветствие Изетты. За время его
отсутствия цвет лица у нее стал здоровее,
глаза сверкали ярко, живо, говорила она громко, отчетливо произнося слова.
Изетта сидела на кровати, рядом с ней лежала
палка, а на тумбочке у изголовья были разложены игральные карты. Тео отметил,
что она выглядит на диво здоровой и
энергичной.
- Рад тебя видеть, Изетта, - устало вздохнул Тео. Долгая дорога утомила его.
Неспокойное море, плохая еда,
сомнительная компания и бессонные ночи. Он, собственно, и не ожидал, что Изетта
оценит его стремление вернуться
вовремя, но все же услышать немного теплоты в ее приветствии ему было бы
приятно.
Он присел рядом с ней на кровать. Вэрине хватало мудрости остаться у двери,
подальше от острого язычка сестры.
"Нелегко, однако, ей было жить с Изеттой эти последние недели", - подумал Тео.
- Ты выглядишь гораздо лучше, - сказал он Изетте и открыл свою докторскую
сумку. - Я и надеялся по возвращении
найти тебя окрепшей.
- А чувствую я себя совсем не лучше. - Она отпихнула трубку, которую Тео
достал из сумки, чтобы послушать ее
сердце. - Можешь оставить это у себя. Непристойно мужчине, даже доктору,
прикладывать такое к груди леди. Нелли
прекрасно обо мне заботится, и я рада, что ты вернулся, однако каждый день после
полудня я становлюсь слабой, как щенок.
Мне это надоело. Что ты собираешься делать дальше, Тео?
- Ничего не могу тебе предложить, кроме совета, - ответил Тео и, положив
обратно черную трубку, взял руку Изетты,
чтобы измерить пульс. На сей раз она не противилась.
Против ожидания пульс Изетты под его пальцами бился ровно и сильно. Это никак
не вязалось с ее жалобами.
- Единственный мой совет - это побольше отдыхать.
- Я и так все время отдыхаю. Но, когда поднимаюсь, чувствую напряжение, будто
окостеневаю.
- Тебе нельзя волноваться.
- Артур живет здесь уже две недели. Для меня это предел.
- Конечно, присутствие гостя всегда создает некоторую напряженность, -
согласился Тео, после чего молча, пытливо
взглянул на Изетту.
Ему вдруг пришло в голову, что она, вероятно, страдает не от сердечной
болезни, а от чего-то другого, возможно, от
недостатка внимания к себе. Впрочем, нет, это на нее не похоже. Изетта из тех,
кто ходит вокруг да около, и если бы ей
недоставало внимания, она бы требовала его и добивалась. "Тогда в чем же дело? -
размышлял Тео. - Почему она говорит
о слабости, когда пульс у нее совершенно нормальный?"
- Что скажешь, Тео? - чуть не шепотом спросила Изетта, видимо не желая, чтобы
ее кто-то слышал. Тео перестал
сжимать пальцы на пульсе, но руку не отпустил, а Изетта не стала ее убирать.
- Твое состояние, девочка моя, вызывает у меня недоумение, - признался Тео. -
Слабость твою не могу объяснить.
Это просто загадка.
- Да не мучь ты меня и себя этим, Тео, - сказала Изетта, прикрыв другой рукой
его руку и в утешение чуть похлопав по
ней. - Я знаю, ты хороший доктор и, если бы мог, обязательно принял бы меры. И
знаешь что, Тео? - Она наградила его
той всегда неожиданной обаятельной улыбкой, от которой он потерял голову и
влюбился в нее, едва успев впервые
переступить порог Роузвуда. - Я так рада, что ты вернулся. Ты ведь теперь не
скоро уедешь, так ведь?
- Не скоро, дорогая, - ответил Тео, осознавая, как он скучал по ней, такой
капризной и обворожительной. - Я не
испытываю никакого желания п
...Закладка в соц.сетях
