Жанр: Любовные романы
Розовый ручей
...ься со мной в Роузвуд, - продолжал он. - Хотя бы для того,
чтобы осчастливить тетю Изетту. И
останешься там, пока мы не выясним, куда подевались пропавшие вещи. И кстати,
заплатишь мне за сапоги.
- Я оплачу и сапоги, и платья, и долг Чарльзу, - Нелли была еще слишком
обиженная и злая, чтобы позволить ему уйти
от главной темы разговора. - Но ведь ты сказал тогда, что веришь в меня. Сказал,
что знаешь все, что тебе нужно знать.
- Но это было до того, как я услышал версию Раффина и мог сравнить ее с
твоей.
- Нет, это было до того, как ты вообще узнал обо всей этой истории, -
поправила его Нелли. Злость взяла в ней верх, и
она сорвала ее на Деймоне. - Это было тогда, когда ты судил обо мне по
собственным впечатлениям. Ты увидел, что я
полюбила Роузвуд, полюбила твоих тетушек и никогда не причиню им зла. Ты в это
поверил, Деймон. Ты поверил в меня.
- И я все еще хочу в тебя верить, - тихим, мягким тоном произнес Деймон. - Но
это дается мне нелегко. Всякий раз,
когда я прошу сказать правду, ты мне лжешь.
- Но правда всякий раз выходит мне боком. - Нелли нарочно отвернулась от
него. Ей хотелось, чтобы между ними
возникла холодная стена - стена, которая отгородит ее от Деймона, заглушит ее
чувства к нему, защитит ее сердце и убьет в
ней желание. Но стена не возникла. Деймон стоял так близко, что жар его
обнаженного тела передавался ей. Она жаждала,
чтобы он прикоснулся к ней, жаждала почувствовать силу его рук на своих плечах.
Хотя понимала, что это не принесет
избавления от разделяющей их лжи.
- Ведь, если бы я сказала правду об отце, о том, как он украл ценную картину
у Раффинов, ты бы решил, что я приехала
в Роузвуд, чтобы сделать то же самое.
Деймон продолжал молчать. Он не делал попыток отодвинуться. А Нелли не
осмеливалась взглянуть на него, боясь
выдать свое страстное желание оказаться в его объятиях.
- Теперь ты знаешь, почему я скрывала от тебя правду, - сказала Нелли, пряча
свои дрожащие пальцы под накидкой.
- Я знаю, чего ты добиваешься, - наклонившись над ней, прошептал Деймон, и
эти слова положили конец обсуждению.
Его дыхание щекотало ей шею. - Не хочу больше вести разговор в прачечной.
Он взял ее за руку крепкой хваткой, слишком сильной, чтобы можно было
сопротивляться. Однако если Чарльза Нелли
смертельно боялась, то сейчас она даже мысли не допускала, что Деймон может
причинить ей боль. Он взял со стола свечу и,
держа Нелли за руку, повел ее к лестнице наверх. Его босые ноги бесшумно ступали
по лестнице. Она следовала за ним в
полной растерянности.
- Не понимаю, почему разговор наверху может что-то изменить?
- Там будет безопаснее, и никто нас не подслушает.
Нелли показалось, что она догадывается о его намерениях, но она все-таки
решила уточнить:
- Так что же ты хочешь от меня?
- Правды, Нелли, - ответил он, не оборачиваясь и не отпуская ее руку. - И это
все, что я когда-либо у тебя просил.
Он ввел ее в комнату, закрыл дверь и повернул ключ в замке.
- Ты запер дверь, чтобы Чарльз не мог войти или чтобы я не могла выйти? -
спросила Нелли, не скрывая горечи.
- Я хочу запереться от всего мира, - произнес Деймон и повернулся к ней.
Не в силах больше терпеть, Деймон заключил Нелли в свои объятия. Он хотел
этого с первой же минуты их встречи на
набережной.
К его радости, она сопротивлялась лишь одно мгновение - от неожиданности,
решил он. А потом сама прильнула к
нему, подняв голову и подставив губы, влажные и манящие. Он крепко поцеловал ее,
а она ответила ему с таким же
страстным желанием и готовностью, как это было в винном погребе.
Закинув руки ему на шею, Нелли прижалась к нему всем телом, а ее язык дразнил
его, соблазняя на большее с такой
уверенностью, какой не было во время первой их встречи. Деймон застонал от
удовольствия, и руки его заскользили вниз и
вверх по сладостным изгибам ее тела. Когда он отпустил ее, они оба глубоко
вздохнули, набирая воздуха в легкие. Деймон
приподнял пальцем ее подбородок и заглянул ей в лицо.
- Ну, в последний раз, любимая, скажи, есть ли что-либо еще, что мне нужно
знать? Ты все мне рассказала?
- Все. - Нелли посмотрела ему прямо в глаза и кивнула. - Теперь ты знаешь эту
историю от начала до конца. Клянусь,
я рассказала все.
Деймон не мог сдержать вздоха облегчения. Он снова крепко обнял ее. И
неожиданно увидел синяк у нее на скуле.
Проведя по нему пальцем, он нахмурился.
- Проклятый Раффин! Как он мог поднять руку на женщину?
В голове у него возникли мрачные подозрения. Кулаки Деймона невольно сжались.
- Что еще, Нелли? Что еще этот негодяй позволял себе?
- Он был очень груб, Деймон. Влепил пощечину, связал руки, угрожал, но больше
ничего такого не сделал, - ответила
Нелли. Она уткнулась ему в грудь, пряча лицо. - Честное слово, больше ничего. И
я хочу поскорее забыть о Чарльзе.
Деймону хотелось задушить мерзавца. Он с бесконечной нежностью поцеловал
Нелли.
- Мы сейчас сделаем все, чтобы поскорее забыть о нем.
Лаская ее теплое тело, он понял, что забыть о Раффине будет совсем нетрудно.
Обхватив Нелли за бедра, он впился
страстным поцелуем в ее губы. Нелли тесно прижалась к нему, сомкнула в кольце
объятий руки, но неожиданная резкая боль
в ребрах заставила Деймона застонать. Нелли отстранилась и с тревогой заглянула
ему в лицо.
- Тебе досталось в драке. Может, сейчас не время для нас...
- Самое время, - тут же перебил ее Деймон, отмахиваясь от этой нелепой мысли.
- Поверь мне, радость моя, сейчас
самое время. И ничего не должно стоять между нами. Никакой лжи.
- Никакой лжи, - согласилась она.
- Никаких нижних юбок или кальсон. Никаких ночных рубашек.
- Никаких ночных рубашек? - широко открыв глаза, спросила Нелли. - Ничего?
- Ни одного лоскутка ткани, - заявил Деймон. - Только правда.
- Ни даже полотенца? - Улыбка коварной соблазнительницы играла на ее губах.
Деймон засмеялся и сбросил полотенце на пол. А сам занялся ее юбками,
стремясь поскорее освободить любимую от
одежды. Когда он начал снимать через голову сорочку, тонкая ткань зацепилась за
что-то и затрещала.
- Это мешает гребень, - объяснила Нелли и вытащила его из волос.
Наконец сорочка отцепилась, и он сбросил ее на пол.
- Вот и отделались, - произнес Деймон и подхватил ее на руки. Он отнес ее к
узкой кровати и опустился на нее,
посадив Нелли на колени. Деймон стал ласкать мочку маленького розового ушка,
которая была так близка, что сама
напрашивалась на поцелуй. Нелли тут же подставила свою шею, и он с удовольствием
касался губами нежной кожи. Нелли
вся трепетала от его поцелуев.
- На этот раз, любимая, не будем спешить - у нас вся ночь впереди. - Он отвел
с ее лица густые темные локоны,
наслаждаясь шелковистостью ее длинных волос, которые скользили у него между
пальцами.
Жар, исходящий от их обнаженных тел, начал сводить его с ума. Деймон принялся
ласкать ее грудь, обводил языком
соски, наблюдая за лицом Нелли. Она, закрыв глаза, с наслаждением принимала его
ласки.
- Да, да... - наконец прошептала она.
Деймон откинулся на спину и опустил ее на себя. Ее тело, шелковистое и
горячее, прижалось к нему. У Деймона вырвался
стон наслаждения. Он посмотрел ей в лицо. В мягком свете свечи ее кожа казалась
золотистой, такие же золотистые блики
играли на ее длинных распущенных волосах. Лежа на спине, Деймон гладил бедра
Нелли.
- Двигайся, прелесть моя, - прошептал он.
Она послушалась. Деймон обнял ее за талию, помогая найти наилучший ритм,
который устраивал бы их обоих. Ему
хотелось как можно скорее достигнуть финала, но он сдерживал себя. Деймон хотел
доставить максимальное удовольствие
своей партнерше.
"Мужчина, который умрет от такой пытки, умрет счастливым", - подумал он.
Когда на нее накатилась первая волна
наслаждения, Деймон крепче сжал ее талию и глубже вошел в нее. Апогей
испытанного ею блаженства стал и для него
блаженным мигом облегчения, невольно вызвавшим гортанный крик.
Нелли в изнеможении опустилась ему на грудь, ее радостные вздохи приятно
щекотали волосы на его груди. Он обнял ее
обеими руками, преисполненный нежности и благодарности.
- Теперь ты знаешь все, - шепнула она ему в грудь.
Деймон насторожился.
- Что все?
- А то, что, когда я с тобой, я становлюсь распутницей.
Деймон расхохотался и поцеловал ее в макушку.
- Я рад, что ты сохранила для меня это свое открытие.
Они улеглись рядом в узкой кровати, тесно прижавшись друг к другу, и сразу же
уснули.
Деймон проснулся оттого, что Нелли гладила его по груди, играя пальцами с
завитками волос. Она явно соблазняла его.
- Ты прав: без одежды гораздо лучше. - Кончиками пальцев она провела по его
бровям, а когда дотронулась до
распухшей губы, он поморщился. - Тебе было больно, когда мы целовались?
- Совсем не больно, - соврал он. - Слушай, Нелли, пообещай мне одну вещь.
- Что угодно.
- Ты никогда больше не будешь мне врать. Даже в мелочах.
- Обещаю. - Нелли закрыла ему рот поцелуем.
Летняя жара давно требовала грозы, и вот за окном блеснула молния, и новый
влажный порыв ветра принес с собой запах
дождя. Свеча погасла, догорев, а луны давно уже не было видно. Дырявая москитная
сетка заколыхалась над ними.
Собиралась гроза. Снова блеснула молния, осветив обнаженное тело Нелли. Деймон
обрушил на ее лицо град поцелуев, а его
рука тем временем, лаская ее тело, спускалась все ниже.
Нелли широко раздвинула ноги и затаила дыхание, когда его пальцы проникли
внутрь. Деймон понял, что нашел тайник,
то чувствительное место, которое искал, и стал ласкать его. Она растаяла в его
объятиях, откровенно предлагая себя, и это
было не приглашение, а полная капитуляция.
- Тебе хорошо? - спросил он. - Скажи.
Ответом был лишь стон сладострастия. Деймон вошел в нее, сдерживая желание
несколькими резкими движениями
достигнуть долгожданного освобождения. Поэтому движения его были медленными,
возбуждающе легкими, он побуждал ее
раствориться в нем, слиться в единое целое. То был плотский чувственный танец.
Она послушно следовала за ним. Наконец
Нелли затрепетала и вскрикнула. Деймон перестал сдерживаться и дал волю давно
сдерживаемому желанию.
Он расслабился, продолжая держать Нелли в своих объятиях, и удивился тому,
насколько хорошо ему на этой старой
узкой кровати рядом с любимой женщиной. Он осторожно положил руку на живот
Нелли.
- Нелли!
- Что? - Она уже погрузилась в сладостную дрему.
- Мы ведь уже были вместе, - начал Деймон, еще не зная, как она отнесется к
его словам. - Может, ты уже носишь
ребенка?
- Нет, не беспокойся. - Она завозилась, пристраиваясь поудобнее у него под
боком. Глаза при этом так и не открыла.
- Ты уверена?
- Совершенно уверена, - пробормотала она, снова впадая в сон.
"До сегодняшней ночи", - чуть не произнес вслух Деймон, но удержался. Однако
мысль о том, что Нелли, возможно,
носит его ребенка, не выходила у него из головы. Он представил себе синеглазых
сыновей и дочек с темными кудрями, как у
Нелли, танцующих вокруг рождественской елки в Роузвуде, для него и отцовство, а
также брак и семья предстали в новом
заманчивом свете.
Деймон никогда не думал о том, каково это - быть отцом. Он почти не помнил
собственного отца, а его дед отказался
жить с ним под одной крышей. Он не очень-то и понимал, что это значит - хороший
отец. Но одно Деймон знал точно: если
он когда-нибудь станет им, то никогда не повернется спиной к своим детям.
Никогда.
Деймон тоже задремал, но уснуть так и не смог. Тело было полностью
удовлетворено, а сердце все еще испытывало
тревогу. И хотя он не мог осуждать Нелли за сокрытие постыдных фактов, он хотел
быть абсолютно уверенным, что знает
всю правду. Он хотел знать, кто крал ценные вещи из Роузвуда.
Деймон осторожно дотронулся до синяка на лице Нелли. Она вздохнула и положила
руку ему на талию.
В каком бы подозрительном деле она ни была замешана, он все поймет и все
простит, только если она будет правдива с
ним. И если она вернется с ним в Роузвуд.
Нелли медленно просыпалась после долгого крепкого сна - в этот раз без всяких
сновидений. Ей не очень-то хотелось
двигаться, хотя она поняла, что Деймона уже нет рядом. Она услышала приглушенные
голоса, звук тихо закрывающейся
двери. До ее слуха дошел шелест бумаги, а затем чьи-то тяжелые шаги. Слегка
встревоженная, она перевернулась на другой
бок и обнаружила у кровати Деймона, разглядывающего ее сквозь москитную сетку.
Он был полностью одет - в
белоснежную рубашку с галстуком, синий сюртук и серые брюки.
- Просыпайся, соня, - с несколько неуверенной улыбкой произнес он.
Нелли тут же вспомнила все, что произошло ночью в этой постели. Воспоминание
возбудило ее, и она улыбнулась
Деймону, невольно задавшись вопросом: а как ведут себя любовники на следующее
утро?
Деймон поставил ногу на край кровати, чтобы она могла оценить его новый
сапог.
- Что скажешь?
Нелли заморгала, поднялась с подушки и стала разглядывать блестящие черные
ботфорты, которые ловко сидели на его
сильных ногах.
- Красивые сапоги. А тебе самому они нравятся?
- Старые нравились мне больше, - ответил Деймон.
- Нет, эти выглядят очень... изящно. - Нелли не могла удержаться от широкой
улыбки. Как бы элегантно ни смотрелся
Деймон в этих сапогах, она не могла себе представить, что он долго проносит эти
модные ботфорты.
- Но это еще не все, дорогая, - сказал Деймон и взял со стола сверток, - тут
есть кое-что и для тебя. - Он развязал
бечевку и развернул пакет. - Это новая сорочка взамен той, что мы вчера
разорвали.
- Откуда? Надеюсь, ты не посылал за ней миссис Робардс? Это было бы не
слишком удобно.
- Конечно, нет. Никуда не посылал я миссис Робардс. Эта милая леди одолжила
мне кое-какую одежду из гардероба
своего покойного мужа, поэтому я сам смог выйти на улицу за покупками. Это я
купил в магазине рядом с отелем. Шелк
напомнил мне о твоей коже.
Щеки Нелли запылали. Она смутно помнила, что Деймон разбудил ее среди ночи,
и они снова предались любви.
Отбросив в сторону упаковку, Деймон раздвинул москитную сетку и сел на край
постели, держа в руках отделанную
кружевом ночную сорочку цвета слоновой кости.
- Твои сладкие, чувственные бедра должны быть облечены в самый лучший шелк.
- Ты меня смущаешь, - запротестовала Нелли не совсем искренне, так как
сорочка очень ей понравилась.
- Смущаться уже поздно, - сказал Деймон и, чмокнув ее в губы, поднялся с
кровати. - Как бы там ни было, тебе нужна
новая сорочка.
Сосредоточенно о чем-то думая, он молча ходил по неуютной, почти пустой
комнате с таким видом, словно забыл и о
своем подарке, и о присутствии Нелли. Нелли с беспокойством наблюдала за ним.
- Одевайся и складывай свои вещи, - распорядился Деймон, внимательно глядя в
окно. - Мне надо встретиться с
моим поверенным и дать ему указание, чтобы он выписал чек Раффину и подыскал
нового бухгалтера для Роузвуда. Все это
надо сделать до нашего отъезда, а уезжаем мы сегодня после полудня.
- Значит, тебе не надо лично встречаться с Раффином? - спросила Нелли,
расстроенная его неожиданно равнодушным
тоном. Она потянула на себя одеяло, чувствуя, как в нее проникает холод,
исходящий от Деймона, и как при этом ее
охватывает стыд.
Прошлой ночью ей показалось, что он разделяет ее чувства, и она отдала ему
свое сердце, нисколько не думая о
завтрашнем дне. Но при утреннем свете почувствовала: вполне возможно, что
впереди ее не ждет ничего хорошего.
- Мой агент в состоянии сам разобраться с Чарльзом, - сказал Деймон, - кроме
того, он поставит в известность те
органы власти, кому это надо знать. Когда мы покинем Новый Орлеан, ты уже ничего
не будешь должна Раффинам, -
закончил он и повернулся к ней лицом.
- Зато я буду теперь должна тебе, - заметила Нелли, испытывая потребность
противостоять той его мысли, которая, не
высказанная напрямую словами, с утра повисла в воздухе.
Нелли натянула одеяло до самой шеи, сожалея, что не успела вовремя одеться; в
таком виде весьма странно было
обсуждать деловые вопросы.
- Не заблуждайся, Деймон. Я очень благодарна тебе за помощь. Ты дал мне денег
взаймы, и я обязательно выплачу весь
свой долг.
- Ничего другого я и не ожидал. - Взгляд Деймона был непроницаемым, как у
постороннего человека. - Ты же сама
говорила, что Эшли считают делом чести возвращать долги. Так что вопрос о нашем
с тобой возвращении в Роузвуд не
обсуждается. Ты будешь отрабатывать там свой долг. Обязанности останутся
прежними. Договорились?
- Да, разумеется, - тут же согласилась Нелли, хотя слова его больно задели
ее.
Когда они говорили вчера о возвращении в Роузвуд, она действительно этого
желала. Ей так хотелось увидеть Изетту и
Вэрину, посидеть в розовом саду, увидеть знакомые вещи в библиотеке. Однако
после утреннего разговора с Деймоном ее
энтузиазм поостыл. Радостная надежда обрести счастье с Деймоном в Роузвуде
испарилась.
- Стало быть, мы будем считать прошлую ночь столь же случайным событием,
каким оно было в погребе? Мы просто
забудем о ней?
- О, нет, я ничего не забываю, Нелли, - ответил Деймон. Говорил он, осторожно
подбирая слова и сложив руки на
груди. Нелли внимательно его слушала и так же внимательно разглядывала. Но лицо
его снова сделалось непроницаемым. -
Но я не намерен обсуждать наши отношения до тех пор, пока не выяснятся кое-какие
обстоятельства.
- Например, здоровье Изетты и выплата моего долга, - с издевкой подсказала
она.
- В том числе и это, - с невозмутимым видом произнес Деймон. Он явно не хотел
делиться с ней своими нынешними
соображениями.
- И пока не выяснится, кто вор? - спросила она тем же язвительным тоном.
Твердая линия его рта была ей ответом. -
Ты не веришь, что я не причастна к пропаже вещей.
- Я верю, что ты никогда не имела намерения причинить вред моим тетушкам. -
Он поднял со стула ее накидку. -
Пошли. Я провожу тебя до твоей комнаты. Как только ты оденешься и соберешь свои
вещи, мы тотчас отправимся в путь.
"А верит ли он в то, что было между нами этой ночью?" - с упавшим сердцем
подумала Нелли. Она хотела даже
спросить его об этом, но тут же отказалась от этой мысли. Она отдалась ему,
потому что любила его, и для нее этого вполне
достаточно.
- Спасибо, я сама найду дорогу к себе в комнату. А сейчас, пожалуйста, выйди
отсюда...
- Я предпочитаю не тратить время зря, - сказал Деймон, употребив ее накидку в
качестве занавеса.
Нелли сунула под мышку новую ночную сорочку и, сняв с постели простыню,
обернулась ею. После чего Деймон
набросил на нее старую накидку.
20.
Солнце светило прямо в окно хижины в Роузвуде, предоставляя Тео Макгрегору
достаточно света для обработки раны.
- Очень сложное повреждение, - отметил он, затягивая последнюю петлю в шве на
рваной ране вдоль левой руки
Элайджи. За все то время, пока Тео, глубоко прокалывая кожу, завязывал
одиннадцать крепких узлов, плотник лишь
морщился.
Стоявшая рядом Изетта, не дожидаясь просьбы Тео, подала ему ножницы, чтобы
отрезать нитку. Она настояла на том,
чтобы сопровождать Тео к хижине Элайджи. Доктор разрешил ей это потому, что
Изетта всегда радовалась, если могла чемто
помочь своим работникам. И, кроме того, он посчитал, что свежий воздух и
движения пойдут ей на пользу.
- Доктор, он теперь не сможет работать? - спросила сидевшая рядом с Элайджей
Элма. Ее хорошенькое личико
выражало озабоченность.
- Ничто не может помешать мне работать, детка, - успокаивал ее Элайджа,
широко при этом улыбаясь. - И вы тоже не
беспокойтесь, мисс Изетта. Никто пусть не беспокоится. Я дострою ту ограду для
мисс Вэрины. У старины Элайджи все
болячки быстро заживают.
- Я не беспокоюсь об ограде, - сказала Изетта.
- Но с этой раной тебе надо быть поосторожней, - предостерег Элайджу Тео,
бросив взгляд на Элму. Он слышал, что
Элайджа пытается купить ей свободу, но у него были некоторые подозрения
относительно этой девицы. Несмотря на ее
привлекательную внешность и благопристойное поведение, в ней чувствовались и
своеволие, и хватка. Он сомневался, что
Элма будет хорошей женой для работяги-плотника. - Держи рану в чистоте и, если
что-то будет беспокоить, сразу же
сообщи мисс Изетте.
- Эту рану надо каждый день перевязывать, так ведь, Тео? - спросила Изетта.
Тео кивнул, довольный тем, что она, как обычно, берет на себя это дело.
- Приходи завтра в дом, Элайджа. Мы с Вэриной сделаем тебе перевязку, ты
слышишь? - Изетта погрозила костлявым
пальцем. - Нельзя позволить, чтобы в рану попала инфекция, и чтобы от этого
пострадал лучший плотник в Луизиане.
- Слушаюсь, мэм, - сказал Элайджа. - Я и сам не хочу страдать от этого.
Он расплылся в улыбке, посмотрев на Элму, и она ответила ему обольстительной
улыбкой. Тео заподозрил, что этот
обмен улыбками означал, что Элайджа доведет до конца свою работу, о которой
договорился с одной новоорлеанской
церковью, - сделает там двери и получит деньги, чтобы купить свободу Элме. Тео
надеялся, что Элайджа знает, на что идет.
Она была хорошенькой, но своим непредсказуемым поведением, как считал Тео, может
разбить сердце любому мужчине,
который добивается ее.
- По-моему, на сегодня это наш последний пациент. - Тео собрал свои
хирургические принадлежности и сложил все в
свою докторскую сумку.
- Да, кажется, так, - согласилась Изетта и взяла в руки свою сумку.
Они шли молча, пока не отошли достаточно далеко от хижины, чтобы Элайджа не
мог их услышать, и только тогда
Изетта обратилась к Тео.
- Вижу все по твоему лицу, - заявила она.
Тропинка, по которой они направлялись к дому, проходила в тени деревьев и
давала им приятную прохладу. Особенно
приятную после духоты в освещенной солнцем хижине, где пришлось пробыть довольно
долго. Они шли не спеша,
торопиться было некуда, можно было позволить себе отдохнуть.
- Так что ты слышал, Тео?
Он покачал головой: Изетта умела читать по его лицу, как по книге.
- Да ничего особенного, дорогая моя.
- Это уж мне судить. Выкладывай.
- Вчера меня вызвали в поместье Истербруков выправить ногу одному пареньку, -
начал Тео. - Мул ударил копытами
этого несчастного. Вывихнул ногу и...
- Тео, ближе к делу.
- Там ходят слухи, что у Элмы есть другой мужчина.
- Что?! Кто же? - Изетта остановилась и внимательно посмотрела на Тео. - Нет,
я попробую сама догадаться. Кузнец?
Предмет зависти всех плантаторов в округе.
- Он раньше ляжет в могилу, чем заработает деньги на свою и ее свободу, -
сказал Тео.
Изетта произнесла сквозь зубы не слишком приличные для леди слова проклятия.
- Не скажу, что я удивлена. Виолета Истербрук очень ценит Элму, но у меня
всегда были сомнения относительно этой
девицы и ее характера.
Тео, как обычно, не заметил выпада Изетты.
- Элайджа взрослый и свободный мужчина. Он волен сам распоряжаться своей
жизнью.
- Но мы-то не можем оставаться равнодушными, видя, как он напрасно расходует
все свои силы на эту... шлюшку, -
возмутилась Изетта. - Она разобьет ему сердце. Ты же видел, он ее любит.
Тео ничего не сказал в ответ, предоставляя ей право принять его молчание за
согласие.
- Неужели все мужчины так глупеют, стоит им влюбиться? - спросила Изетта.
Тео долго смотрел на нее изучающим взглядом. Цвет лица у Изетты был
прекрасный, голос сильный. Ее походка явно
свидетельствовала о том, что палка ей без надобности, хотя она настаивала, что
не может двигаться без нее. А ничего более
странного, чем сердечные приступы Изетты, доктор вообще не наблюдал в своей
практике.
Изетта встретила его изучающий взгляд и тут же отвела свой, опасаясь, что
выдаст больше, чем ей бы хотелось.
- Ну, так как? Я права?
- Что ж, боюсь, любовь действительно делает из мужчин слепых дураков, -
согласился Тео. - И я подозреваю, что это
бывает гораздо чаще, чем они сами признают это.
- Как ты думаешь, Элайджа может знать о своем сопернике?
- Думаю, он знает только то, что любит ее, и полагает, что она любит его.
- Какую же игру она ведет? - спросила Изетта. - Ты не считаешь, что она
пойдет за тем, кто первый купит ей
свободу?
- Вероятно, именно таков ее план, - пожав плечами, ответил Тео.
Изетта была настроена на решительные действия:
- Мы могли бы сказать об этом Клео, а она шепнула бы матушке Луле, которая уж
обязательно постарается, чтобы это
дошло до Элайджи.
- Не исключено, что им уже все известно об Элме, - сказал Тео. - Ты же
знаешь, как быстро переносятся слухи и
сплетни с плантации на плантацию. Может, они уже пытались открыть глаза Элайдже,
а он закрывал и глаза, и уши, когда
кто-либо начинал говорить плохое о женщине, которую он любит. Не исключен и
другой вариант: узнав о сопернике, он
может решиться на какую-нибудь глупость, например, станет работать быстрее и
напряженнее, рискуя получить еще одну
рану.
- Пожалуй, ты прав, - согласилась Изетта, с негодованием сознавая, что
управлять ситуацией не в ее силах.
Они долго шли молча. Наконец Тео решил сменить тему:
- Ты что-нибудь слышала о Деймоне?
- Ничего. - Уже в одном этом слове звучало раздражение. - Его нет уже целую
неделю.
- Ну, неделя не так уж много, любовь моя, - заметил Тео.
- Это целая вечность, если у тебя под ногами болтается Артур Ситуэлл со своим
сыночком. Вчера Артур явился домой
еще и с этим перекупщиком, Джоном Майнером.
Тео сочувственно кивнул. У Изетты никогда душа не лежала к сыну Мирабелы и к
его друзьям. Деймон был для нее
светом в очах. И, честно говоря, Тео сам с большим удовольствием провел бы вечер
с Деймоном, чем с Артуром.
- А ты знаешь, не будь я врачом, я мог бы подумать, что желание досадить
Артуру возвращает тебе силы.
- Так оно и есть, - признала Изетта без капли юмора. - Всякий раз, когда я
вижу его - а сейчас к тому же он с этим
перекупщиком скрупулезно подсчитывает стоимость папиной коллекции, - я ощущаю
прилив энергии.
- Догадайся я об этом раньше, я бы специально вызвал Артура после первого же
твоего приступа, - засмеялся Тео. - А
он возвращался к вопросу о завещании?
- Нет, после того инцидента в саду.
Они уже подходили к роузвудскому саду; из дома вышла Вэрина и помахала им
рукой.
- Кажется, Вэрина сегодня выглядит лучше, - заметил Тео. - Меня немного
встревожила ее исте
...Закладка в соц.сетях
