Жанр: Любовные романы
Мэгги по книжке
...остальных на растерзание фотовспышек и
журналистов. — Лично я взял бы носок, наполнил его монетами, отправился
к мистеру Джанкарло и приложил его по голове. Он либо отшатнулся и потерял
сознание уже на диване, либо его туда перетащили. Двери в наши номера
защелкиваются, если их закрыть. Вот и все.
— Ты гнусный, напыщенный индю... Как ты догадался?
— Я очень наблюдательный, дорогая. Я запомнил чеканку на ваших монетах,
поэтому сразу распознал слабый отпечаток профиля президента Джорджа
Вашингтона на правой скуле мистера Джанкарло. Я вообще удивляюсь, как он
выжил, если там были одни четвертаки. Однако это расширяет список
подозреваемых, ведь даже женщина или хилый мужчина мог успешно использовать
набитый четвертаками носок.
— Мэгги! Мэгги, постой!
Их догнала запыхавшаяся Венера. Она поправила прическу и улыбнулась Сен-
Жюсту. Раньше Мэгги считала, что эта женщина или невосприимчива к его
обаянию, или слишком поглощена собой, чтобы заметить его, когда они
встретились на поминках Кёрка. Но, возможно, она либо искусно притворялась,
либо Сен-Жюст не в ее вкусе. Последняя мысль никогда не пришла бы в голову
виконту, который считал себя самым неотразимым мужчиной на свете.
— Чего тебе, Вера? Ты уже ясно дала понять, что хочешь, чтобы я
убралась отсюда как можно скорее.
— Да, хочу, дорогуша, так что если у тебя уже появились планы, не стоит
их менять, — промурлыкала Венера. — Но я не могу предаваться
мечтам, когда здесь такое творится. Ладно, ковбоя я пережила. Но эти мыши! И
засохшие цветы для лучших авторов! Морин Бейтс Оукли сегодня во время
завтрака собиралась произнести речь, но ей всю ночь звонил неизвестно кто, и
под утро она выдернула телефон из розетки, а в телефоне был будильник. Она
проспала и завтрак, и речь. Куда-то делись книги для моей презентации, а
также книги Патти Биркин. Видеокассету с биографиями членов жюри и с их
выступлениями, которую мы всегда показываем на церемонии награждения, Марта
обнаружила в ведерке со льдом. Теперь запись испорчена. Уехали уже пятеро
участников. Их, конечно, более полутора тысяч, но все равно... Так и до
паники недалеко!
— Откуда ты все это знаешь? Я ничего не слышала.
— А почему ты должна была слышать? — Венера закатила глаза.
— Я член правления, — напомнила Мэгги. — Так же, как и ты.
— Действительно член правления. То есть платишь льготный взнос. Нашла,
чем гордиться, ведь ГиТЛЭРу всегда нужны наличные. Ну-ка, Мэгги, назови мне
комитеты, в которых добровольно участвуешь? И сколько раз ты помогала с
конкурсом
Гарриет
? Ты выиграла один приз, но ни разу ничего полезного не
сделала. Расскажи, чем ты занимаешься в местном филиале Гильдии? Ну да, ты
же бросила это несколько лет назад. Ты только берешь, Мэгги, и никогда не
отдаешь.
Мэгги хотела возразить, но промолчала.
— Ладно. Когда ты права, ты права. Но если я такое ничтожество, зачем
ты пришла?
— Не знаю. Вчера вечером ты сказала, что хочешь помочь. Кто-то хочет
сорвать конференцию, — Венера улыбнулась Сен-Жюсту. — Теперь, я
полагаю, она поднимется наверх и упакует вещи, заявив, что ей тут делать
нечего.
— Ну, укуси меня, Вера, — Мэгги чувствовала себя виноватой, потому
что именно так и собиралась поступить. Зачем ей все эти сложности? У нее
есть дела поважнее. Глава десятая, например, готова лишь наполовину.
— Мы будем несказанно счастливы предложить помощь, мисс Симмонс, —
Сен-Жюст галантно поклонился Венере, но при этом не сводил пристального
взгляда с Мэгги. — У меня уже есть некоторые соображения.
— Нет, нет и нет! Ни за какие коврижки, Алекс. Не вмешивайся в это.
— Не обращайте внимания, мисс Симмонс. До полудня Мэгги обычно не в
духе, — Сен-Жюст взял Венеру под руку и направился вместе с ней к
лифтам. Венера попросила называть ее по имени, и тогда она станет звать его
Алексом. Просто блевать тянет, подумала Мэгги.
— И куда это вы собрались? — спросила она, догоняя их.
— Прямо сейчас — к лифтам, а потом в главное фойе, чтобы обсудить эту
проблему, разумеется, — улыбка Алекса была ослепительной и ужасно
бесила. — Тебя не затруднит присоединиться к нам? Ты могла бы оказаться
полезной.
— Между прочим, я могу придумать тебе бородавку на носу, Ромео, так что
поосторожнее, — пробурчала Мэгги. Однако пошла с ними к лифту.
Как рассказал Сен-Жюсту Стерлинг, семинары для участников конференции
начинались сразу после обеда, так что коридоры то пустели, то вновь
заполнялись толпами женщин, снующих туда-сюда. Они болтали не переставая,
причем только о Джанкарло, засохших розах и мышах.
— Хорошего мало, Сен-Жюст, — озабоченно произнес Стерлинг, когда
они подслушали разговор двух женщин.
— Я поменяла билет и сегодня вечером улетаю в Форт-Уорт. Надо уносить
ноги, пока не поздно. Ты слышала про Марту Коловски? Она не спала всю ночь,
подписывая для банкета новые карточки, потому что прежние исчезли из номера
оргкомитета. Так что сегодня утром бедняжка выглядела смертельно уставшей, и
когда я спросила, что с ней, она мне все рассказала.
— Это диверсия, — уверенно заявил Сен-Жюст. — Если бы я не
знал Мэгги настолько хорошо, то решил бы, что это ее рук дело — так ее
раздражает ГиТЛЭР. Стерлинг, кто-то хочет, чтобы конференция потерпела
фиаско. Нам осталось ответить на два вопроса: кто и зачем?
— Ты собираешься это расследовать, да, Сен-Жюст? А Мэгги знает?
— Да, Мэгги знает, что я заинтересовался этим. Я мог бы сказать, что
мой интерес чисто научный, но не стану вводить тебя в заблуждение, друг мой.
Если конференцию отменят, то вместе с нею сорвется также конкурс
Лицо с
обложки
и конкурс костюмов. А мы не можем этого допустить.
— Конечно, не можем, если хотим купить для нашего нового жилища тот
огромный телевизионный механизм, на который ты положил глаз. Не понимаю,
почему у миссис Голдблюм нет телевизионного механизма. Ни видео, ни DVD, и
все такое.
— Нам ни к чему задаваться этим вопросом, Стерлинг, — Сен-Жюст
поклонился трем дамам, которые строили ему глазки. Они прошлись еще, виконт
опять с кем-то раскланялся, и тут Стерлинг остановился как вкопанный,
вцепившись ему в руку.
— Да-да, я вижу, — Сен-Жюст мягко отодрал Стерлинговы пальцы от
своего локтя. — Это не настоящая обезьяна, так же как вчера былне
настоящий ковбой. Однако я считаю, что нам, безусловно, стоит взглянуть, что
будет дальше.
Они пробрались сквозь плотную толпу женщин (судя по всему, случился
очередной перерыв между семинарами) и подоспели к месту событий в тот
момент, когда огромная косматая черномордая горилла, которая держала в руке
фотографию, похлопала по плечу одного из джентльменов, вышедших в коридор.
— Рэгги Холл? Регина Холл? — из-за маски слова прозвучали довольно
неразборчиво, но Сен-Жюст понял.
— Да? — отозвался крепыш с красными, как яблоки, щеками и сияющей
лысиной, которую едва прикрывали зализанные набок редкие волосы. — Что
вам угодно?
— Сен-Жюст, так он Рэгги или Регина? Я не понимаю.
— Тихо, сейчас мы все узнаем.
— Стихотворение, — важно заявила горилла, разворачивая листок с
напечатанными словами, и откашлялась. —
Мы не знали и в помине голой
правды о Регине!
— начал он.
— Что? Я не понял.
— Не шуми, Стерлинг!
Сквозь прорези в маске сердито сверкнули зеленые глаза, и Стерлинг
благоразумно отступил за спину Сен-Жюста.
— Начнем сначала, — строго произнесла горилла и встряхнула бумагу
так, что она затрещала. Этот человек явно выступал на театральных
подмостках. —
Мы не знали и в помине голой правды о Регине! Это он или
она? Это муж или жена?
— Актер выдержал паузу, дожидаясь, пока слушатели
угомонятся, и высокопарно закончил: —
Нет, не скрыться хитрецам! Как узнаем
— крышка вам!
Сен-Жюст шагнул назад и позволил Стерлингу подхватить упавшего в обморок
Рэгги Холла, а сам направился за гориллой.
— Постойте-ка, любезнейший, — виконт обогнал гориллу и концом
своей верной трости уперся в пластиковый живот зверюги. — Кто вас
нанял?
— Пошел ты! — рявкнула горилла, отводя в сторону трость. Это было
не самое разумное действие, поскольку в следующую секунду Сен-Жюст выхватил
шпагу и нацелился в узкую щель между костюмом и маской.
— Не стоит так спешить, — процедил он, касаясь клинком горла
гориллы.
— Смотрите! У него шпага! Господи, настоящая шпага!
Возможно, маневры военных отрядов более упорядочены, но далеко не так
стремительны, как перемещение ГиТЛЭРовских дам к Сен-Жюсту и горилле,
которых они окружили плотным кольцом.
— Пусть он снимет маску!
— Пусть расскажет, кто он!
— Пусть расскажет, кто его нанял!
— Продырявьте его! Пронзите насквозь! Последний возглас заставил Сен-
Жюста слегка повернуть голову, чтобы посмотреть, кто столь сильно жаждет
крови.
— В кровопролитии нет необходимости, дамы, — протянул он, отводя
шпагу и пряча ее в трость, чтобы не явился какой-нибудь представитель власти
и не арестовал его за ношение нелегального оружия. Мэгги предупреждала, что
такое возможно, и обычно он действовал гораздо сдержаннее. Но эта горилла
осмелилась бросить ему вызов.
— Это чертовски верно, — горилла стянула с себя обезьянью голову,
и под маской обнаружился юноша двадцати с небольшим лет, с рыжеватыми
волосами и прискорбно безучастным лицом.
— Понятия не имею, кто меня нанял. Мне в почтовый ящик бросили сотню
баксов и записку о том, что нужно сделать. Я просто подрабатываю, пока
жду...
— Можешь не продолжать, — утомленно прервал юнца Сен-Жюст и жестом
велел ему удалиться. — Удачи в актерском ремесле, голубчик.
— Вы тут все какие-то чокнутые, — ответил тот, нажимая кнопку
лифта, и исчез в первой же кабине, которая появилась на этаже.
Сен-Жюста немедленно окружили дамы, словно дикари, берущие в кольцо
несчастного одинокого миссионера, чтобы употребить его на обед.
Из портфелей и сумочек возникли блокноты для автографов. Засверкали
фотовспышки. Кто-то поцеловал его.
Четверть часа спустя Сен-Жюст наконец-то выбрался из толпы почитательниц и в
главном фойе обнаружил Стерлинга, вместе с Рэгги Холлом, который пил вино с
решимостью законченного труса, то ли пытаясь набраться мужества, то ли
стремясь залить горе, — а может быть, то и другое сразу.
— Ты пользуешься успехом, Сен-Жюст, — хмурясь, произнес Стерлинг,
пока его друг усаживался к ним за столик. — Могу представить, сколько
еще голосов тебе отдадут за этот отчаянно храбрый поступок.
— Недостаточно для того, чтобы возместить потерю твоего расположения,
мой дорогой друг, — сказал Сен-Жюст, скрещивая длинные ноги. —
Если хочешь, я могу не участвовать в конкурсе. Только не забывай о большом
телевизионном механизме.
— Пойду в бар и возьму еще выпить, — Стерлинг поднялся на
ноги. — Кстати, это Рэгги Холл. Рэгги, это Алекс Блейкли — мой друг Сен-
Жюст.
— Рад познакомиться, мистер Холл, — Сен-Жюст наклонился через
столик и пожал писателю руку, оказавшуюся довольно вялой и немного
влажной. — Жаль, что ничего не удалось выведать у гориллы. Он лишь
простофиля по найму.
— Не беспокойтесь, мистер Блейкли, — Рэгги взял обеими руками
стакан вина и снова опустился на стул. — Рано или поздно это случилось
бы. Я пишу для женщин и под женским именем. Мы с женой уже привыкли. Хорошо
еще, что это не очередной... ладно, не важно. Кто угодно может стать
объектом розыгрыша, теперь вот я подвернулся.
— Очередной кто? Я не понимаю.
— Конечно же нет. У всех свои секреты, не так ли, мистер Блейкли?
— Называйте меня Алексом. Разумеется, у каждого своя тайна. Теперь вы
уедете с конференции?
Рэгги допил вино и кивнул.
— Увы, да. Я не герой, как вы, Алекс. Я упал в обморок, черт побери.
Так что поеду домой, не дожидаясь новых нападок. Что бы тут ни происходило,
пусть происходит без меня.
— Жаль, — Сен-Жюст взялся за подбородок и посмотрел на гостиничную
стойку, у которой выстроились женщины, и все с багажом. — Судя по
всему, вы не одиноки. Скажите, нет ли у вас догадок, почему это происходит?
Рэгги покачал головой:
— Мы пишем любовные романы. Истории со счастливым концом. Кому это
может досаждать?
— Никому, — нахмурился Сен-Жюст. — Но, возможно, кому-то
досаждает ваша гильдия. Розыгрыши, если их не остановить, обычно перерастают
в злодеяния. Интересно, каким будет следующий шаг. А, Стерлинг, вот и
ты, — он взял у друга бокал. — Кстати, а где наша дорогая Мэгги?
— В номере, помогает Вирджинии, — Стерлинг, отхлебнул диетическую
содовую. Теперь он знал, что не может ни набрать вес, ни сбросить, но ему
понравился вкус. Мэгги сказала, что с его стороны это чистое безумие. —
Нам не велено появляться раньше трех часов. Она повесила на дверь табличку
Не беспокоить
.
— В таком случае что может быть лучше для мужчины, чем доброе вино и
добрая компания? — Сен-Жюст поднял бокал бургундского. — За ваше
благополучное возвращение домой, Рэгги, — он осушил бокал, махнул
официанту и заказал еще вина на всех.
Рэгги еще не все ему рассказал, но за приятной беседой с большим количеством
превосходного вина Сен-Жюст собирался узнать все, что его интересовало. Он
не подозревал Рэгги в бесчестном поступке, но секреты — кроме своих
собственных — действовали на Сен-Жюста, словно красная тряпка на быка.
Особенно когда Мэгги намекнула, что у нее имеется некая информацию об этом
человеке, которой она не собирается делиться.
Глупышка.
Глава 8
Услышав голос Сен-Жюста, Мэгги на цыпочках подкралась к двери, открыла ее и приложила палец к губам.
— Ш-ш-ш, на диване спит Вирджиния. Стой здесь. Я обуюсь, и мы пойдем
вниз, в фойе. Я оставила записку, что мы займем ей место на лекции Венеры.
— Мне тоже надо идти? — спросил Стерлинг у Мэгги, которая влезла в
свои шпильки и схватила сумочку. — По правде сказать, я хотел
прикорнуть, и, кроме того, нужно покормить Генри, и все такое.
Смотри, — он вынул измятую салфетку. — Прихватил с ланча сыр и салат-
латук.
— Вкуснота. Ладно, Стерлинг, сиди тут с Вирджинией. А ты знаешь, где
будет лекция?
Он кивнул:
— Там же, где ланч. Мы с Вирджинией придем ровно в пять.
— Ну что, мы все устроили, как вам хотелось, мэм? — спросил Сен-
Жюст, приглашая Мэгги к открытой двери. — Только в фойе нельзя курить,
дорогая.
— Можно, я узнавала. Но это не спасает. Нельзя курить за обедом, в
холле или конференц-зале. Нельзя курить рядом с Вирджинией, а она все время
рядом. В общем, пора завязывать.
— Я чрезвычайно благодарен, что ты предупредила, дорогая. Если тебе
случится беседовать с лев-тенантом Венделлом, не попросишь ли у него
пуленепробиваемый жилет? И шлем, и разные другие приспособления. Кажется,
это называется
штурмовое снаряжение
.
— Давай, повеселись, Алекс, — ответила Мэгги, когда они входили в
лифт. После чего им пришлось хранить молчание всю долгую поездку вниз,
поскольку кабину заполонили участники конференции.
Трое из них с чемоданами.
— С этим надо что-то делать, Алекс, — произнесла Мэгги, когда они
расположились в фойе так, чтобы видеть ресторан, бар и стойку регистрации.
— По-моему, мы уже согласились помочь Венере. Но сначала расскажи про
Рэгги Холла.
— А что с ним?
— Он уезжает, вот что с ним.
— Да, его напугала горилла, — кивнула Мэгги. — Вирджиния
рассказала. А ты видел?
— Похоже, это видели все. Да, и я тоже. Рэгги — он предложил мне
называть его Рэгги, что несравнимо удобнее, чем если бы он просил именовать
его Региной, — испугался гориллы, но гораздо сильнее его тревожило то,
что еще могло бы произойти. Здесь кроется тайна, я уверен.
Мэгги покачала головой:
— Не волнуйся. Это не имеет отношения к происходящему. Рэгги классный.
Табби недавно взялась работать с ним, так что дела у него пойдут в гору, и
ему не придется... в общем, он сможет оставить некоторую побочную
деятельность.
— Великолепно завуалировано, дорогая. И совершенно зря, поскольку
скрывать уже нечего. Где была его голова, когда он придумывал это ужасающее
имя? Леди Шпилька. Ужасно.
Мэгги посмотрела на него, расширив глаза.
— Ты... но откуда? Неужели Табби?..
— Неужели Табби рассказала? Замечательно. Значит, Табби знает. Берни,
как можно предположить, тоже знает. Ты знаешь. А мне кто-нибудь сказал?
Нет. — Он покачал головой. — Я сокрушен, Мэгги, просто сокрушен.
Ты не доверяешь мне то, что могло бы оказаться важной информацией.
— Важной? Рэгги разносит других писателей ради забавы и выгоды. Леди
Шпилька — это его кукла для чревовещания, его альтер-эго, его секрет, его
тайная забава. И что? Зачем это тебе нужно?
— Не знаю. Возможно, потому, что хулиганство не прекращается, а Леди
Шпилька тоже в каком-то смысле хулиганит.
— Рэгги не смог бы запустить мышей в комнату Веры или стукнуть
Джанкарло носком с четвертаками. Рэгги безобиден. Это невозможно.
— Согласен. Вычеркиваем из списка Рэгги, он все равно покидает этот
заколдованный город через несколько часов, так что вопрос о его причастности
весьма спорный.
— Тогда зачем ты об этом заговорил? — прищурилась Мэгги.
— Просто так, — улыбнулся Сен-Жюст.
— Да, конечно. Просто так. Ты лишь хотел доказать, что у меня не может
быть секретов от виконта Сен-Жюста, великого разоблачителя.
— Опять неверно, дорогая. Видишь ли, Рэгги — наш дорогой Рэгги —
Шпилька...
— Заткнись.
— Я еще не закончил. Пожалуй, расскажу тебе всю правду, не стану
изводить, хоть это и приятно. Так вот, Рэгги, обнаружив, что вставил кусок
обзора Леди Шпильки в рукопись, которую отправил нашей дражайшей Табби,
приготовился к возможным неприятностям.
— Но ты сделал вид, будто не знаком с Табби, — Мэгги замахала
руками, словно желая стереть из воздуха свои слова. — Ладно, неважно.
Кажется, я поняла. Он решил, что Табби всем расскажет? Фу, как это низко. Он
думал, что Табби проболтается только потому, что она женщина?
Сен-Жюст приподнял четко очерченную бровь.
— Ладно, ладно. Но, кроме нас с Верни, она никому не рассказала.
— Табби рассказала тебе только то, что знала. Мэгги сощурилась:
— Ты это к чему?
— К тому, что дражайший Рэгги на самом деле мягкотелый, тут ты права.
Однако его жена таит злобу на любого писателя, более преуспевающего, чем ее
возлюбленный и, разумеется, самый талантливый муж. О, кажется, я тебя
удивил. День прожит не зря.
— Ну и молодец, — произнесла Мэгги и наклонилась вперед. — То
есть это его жена? Не сам Рэгги?
— Нет, не он. Загвоздка в том, что его супруга зарабатывает больше
денег своей интернетной стрельбой из укрытия, чем он — своими книгами. Но
довольно о Рэгги и его весьма саркастичной жене, поскольку от них толку
мало. Лишь очередное подтверждение, дорогая, что из нас двоих лучший
детектив — я.
— Да-да. Мамочка приколет тебе розочку.
— Благодарю за щедрость, но только не к этому костюму. Так, а не
пошутил ли кто-нибудь еще? По крайней мере, с час назад я услышал ужасающий
вопль.
— Пока что нет, насколько я знаю. Вера согласилась держать меня в
курсе, но потом принялась готовиться к лекции. Смотри-ка, вон еще участник
вашего конкурса.
Сен-Жюст обернулся и увидел мужчину, точную копию Джанкарло, только со
светлыми локонами. Он был в трикотажной рубашке с открытым воротом и широко
шагал от бедра. Такая походка означала, что он чрезвычайно горд собой либо
хочет
проветрить
неудобную сыпь между ног.
— А вон еще один, — Мэгги заглянула за спину Сен-Жюста. — О,
рыжий. Наверняка позирует для шотландских романов, и все такое, как сказал
бы Стерлинг. Слушай, Алекс, если ты зажмешь нос и выдохнешь, может, мускулы
надуются?
— Не слишком ли часто ты веселишься за мой счет? — сказал Сен-
Жюст, глядя, как мужчины встретились, остановились, смерили друг друга
взглядом, откинули волосы, фыркнули и продолжили путь. — Словно петухи
на гумне. Я удивлен, что они не стали рыть землю шпорами и нападать друг на
друга.
— Ты что, а если они поцарапают свои хорошенькие мордашки?
— Действительно. Я провел некоторое расследование и полагаю, что
блондин — это Дамьен, а рыжий идет под именем Люсиус. Видимо, произносится
как
Люциус
. Возможно, он ошибся при написании, хотя сомневаюсь, что он об
этом когда-либо задумывался. Тебе не кажется, что оба не разговаривают, а
рычат? В любом случае я увидел всех конкурсантов мужского пола и полагаю,
Мэгги, что мы можем уже подсчитывать выигрыш.
— Не задирай нос... хотя постой. Участников только четверо? Не слишком-
то большой конкурс.
— Четверо мужчин и четыре женщины. Все-таки участие стоило тысячу
долларов.
Мэгги молчала, но глаза ее округлялись. Тысяча долларов? За Алекса? И еще за
Мари-Луизу?
— Я убью тебя, — произнесла она наконец.
— И ты имела бы право, если бы я проиграл, но я выиграю. А за конкурс
костюмов не было взноса, так что не волнуйся.
— Да? Это уже лучше... Нет. Скажи-ка, Алекс, если тут все накроется,
деньги мне вернут?
— Не имею представления, — ответил он, — но поскольку это
деловые расходы, то полагаю, что их полностью возместят.
— Ну конечно. Сейчас пойду и потребую вернуть две тысячи баксов за
участие в конкурсе. Лучше ты давай выигрывай, хвастун.
— Я понимаю, ты вправе считать, что я несколько переусердствовал,
поэтому нам предстоит сделать все возможное, чтобы конференцию не сорвали,
верно?
— Верно. Ты сначала выиграй, а уж потом я тебя убью. — Она
дотянулась до чашки с орехами, вытащила кешью и сунула в рот. — Что у
нас есть на данный момент?
— Без ложной скромности я оцениваю число голосов минимум в пять сотен.
Мэгги запустила в него орешком.
— Дурак, я не об этом... что у нас на предмет того, кто устраивает эти
трюки?
Сен-Жюст подобрал с колена кешью и кинул в рот.
— А может, и шесть сотен, если вернутся те, кто уехал... Нет-нет, не
хмурься. Что у нас есть? Боюсь, крайне мало, учитывая более тысячи
подозреваемых, если считать — а я склонен считать именно так, — что
Шутник, которому вполне подходит это прозвище, является членом ГиТЛЭРа и
участником конференции.
— Не просто членом ГиТЛЭРа, Алекс. Розу и ее шайку-лейку тоже надо
включить в список. — Она нахмурилась. — Ты знаешь, ведь Роза вела
свою весьма удачную конференцию, но большинство писателей не в состоянии
позволить себе две крупные конференции в год, и ГиТЛЭР победил. Вдруг она за
всем этим стоит? Нужно выяснить, возвращаются ли вклады, если все идет не
так, как рекламировали. Спонсорам, да и каждому из нас. Если возвращаются,
то можно вычеркнуть Розу из списка. А если нет, то она неплохо
подзаработает, когда тут все накроется до начала конкурса.
— Я полагаюсь в этом на тебя, — кивнул Сен-Жюст. — Между тем
я представлюсь этой женщине, Розе, побеседую с ней, завоюю доверие. У тебя
много достоинств, дорогая, но в этом коротком списке очарование не на первом
месте.
— О да, конечно, ты собираешься очаровать Розу. Она старая рухлядь,
Алекс. Ты лучше приударь за редактором ее интернет-журнала. По-моему, ее
зовут Лиза Л
...Закладка в соц.сетях
