Жанр: Любовные романы
Шаг во тьму
... она хранит их в сейфе. В доме было столько сейфов,
сколько ванных комнат. Неожиданно Мег подумала:
А все ли сейфы обнаружены?
Дэн мастерски управлялся с инструментами, отличался скрытностью. Он сам
сделал потайное место для сейфа в комнате Мег. А сколько еще потайных мест
он мог соорудить?
Мег опустила штору и отошла от окна. Но не настолько же он был ребенком. Он
должен был вести записи. По крайней мере, существование сейфа в комнате Мэри
не было тайной. Мег помнила ярость деда, когда однажды их ограбили, вернее,
пытались ограбить. Воры подрядились в местной фирме малярами и нанялись
ремонтировать дом снаружи. Единственным удовлетворением для хозяина было то,
что им пришлось красить три дня во время весенней жары, прежде чем они
добрались до окна в бабушкиной комнате. Они дождались перерыва на обед,
когда другие рабочие отправились в тенек есть сэндвичи, пролезли в окно и
взорвали сейф. Те, кто слышали приглушенный взрыв, подумали, что идут
ремонтные работы на дороге. Но воры сбежали сразу же, как только обчистили
сейф. Вскоре Фрэнсис обнаружила поврежденный сейф и вызвала полицию. Меньше
чем через час их арестовали.
Дэн ничего не потерял. Но его ужасала мысль, что бабушка могла войти в
комнату в тот момент, когда воры грабили сейф. Дэн попытался купить дюжину
спортивных ружей, но его остановил шеф полиции:
Подожди пару месяцев, Дэн.
Сейчас ты так зол, что можешь выстрелить в любого, кто подойдет к дому.
Застрелишь или почтальона, или какого-нибудь бедного свидетеля Иеговы
.
Дэн хорошо знал своего приятеля-полицейского, поэтому не спорил с ним, а
поехал в магазин и купил оружие на всех, включая домашнюю прислугу, Мэри и
Мег, которой только что исполнилось 17 лет. Мэри без возражений приняла
небольшой дуэльный пистолет с серебряной инкрустацией и
потеряла
его.
Однако она решительно топнула своей маленькой ножкой, когда дело дошло до
вооружения домашней прислуги, и устроила сцену, узнав, что в саду Дэн учит
Мег стрелять. Уроки быстро прекратились, и оружие исчезло, к великому
облегчению Мег.
Почему она вдруг вспомнила об оружии? Ведь это не ее любимая тема для
раздумий. Она также предпочитает не думать о грабителях, сейфах и
завещаниях.
Ее рука сжала мягкую ткань драпировки. Мег солгала Джорджу: его вопрос о
завещании застал ее врасплох. Она составила свое завещание три года назад,
когда вступила в связь с Ником. Это был сентиментальный жест с ее стороны,
вдохновленный словами Ника, что он записал ее в свой страховой полис в
качестве бенефициара. В то время у нее ничего не было, кроме личных
драгоценностей, потому что коллекция Минота осталась бы у Дэна в случае ее
смерти.
Джордж не стал бы ругать ее за то глупое завещание — он никогда не ругал
ее, — но он не сумел бы скрыть удивления и неодобрения. Она не обвиняла
его. Чувство — одно, а глупая сентиментальность — другое. О чем она думала,
когда подписывала то завещание? Даже ее личные украшения — это подарки Дэна,
и ему не понравилось бы, если бы его драгоценности попали в руки чужого
человека.
Мег резко отвернулась от окна.
Хорошо, — сказала она себе
вслух. — С утра и начну
.
Естественно, никто ей не ответил. Она поняла, что держит голову и спину
прямо, чтобы не подражать позе Мэри, когда та прислушивается.
Почему не звонит телефон? Мег нахмурилась, но телефон продолжал молчать.
Завещания, сейфы, грабители... Атмосфера дома сказывается на ней. Слишком
тихо. Слишком много теней, и мягкий шум дождя по окнам. Слишком много
проблем, требующих решения, и отчаяние оттого, что невозможно все решить
сразу.
Хотя есть одна вещь, которую она может сделать сейчас, пусть даже утром и
придется все переделывать заново. Она подошла к шкафу и включила свет.
Шкаф встроенный, огромный, как комната, в нем много полок и ящиков, ряды
вешалок для одежды. Несколько платьев, висящих в этом огромном пространстве,
выглядели довольно одиноко, и Мег снова вспомнила, что ей нужно купить
одежду. Может быть, завтра, когда она поедет в центр к Дэрену.
Какого
черта, — улыбнулась она. — Я могу купить полностью новый гардероб.
Я же наследница. Повезло...
Вытащив пустой ящик, она нажала на заднюю панель. Панель не двигалась.
Пришлось постучать по ней кулаком. Наконец она сдвинулась, открыв доступ к
сейфу. Она не открывала сейф много лет. Предполагалось, что никто, кроме
Дэна и Мег, даже бабушка, не знал шифра к этому сейфу.
Хорошо, что здесь мало одежды и много пустых полок. Она принялась доставать
из сейфа коробки и раскладывать их по полкам. Нахмурилась, обнаружив, что
коробок значительно больше, чем ей запомнилось. Дэн упоминал, что иногда
пользовался этим сейфом для временного хранения драгоценностей. Она подошла
к столу и взяла инвентарную книгу с описью коллекции. Потом взяла стул и
снова направилась к шкафу.
Кольца хранились в коробках со стеклянным верхом, отделанных внутри
бархатом. Кроме последней коробки, наполненной на три четверти, в остальных
не было свободных мест. Ничего не пропало. Значит, тот перстень не из ее
коллекции. Да она прекрасно помнила, что у нее не было ничего подобного.
В коллекции были дополнения, примерно дюжина колец. Наверное, Дэн добавил их
за то время, пока она жила в Нью-Йорке. Они соответствовали записям в книге,
сделанным его твердым почерком, — дата покупки, источник приобретения,
цена, краткое описание. Мег долго рассматривала их через лупу, примеряла.
Несколько колец были настолько маленького размера, что годились лишь на
мизинец. Один великолепный перстень с гранатами и изумрудами подошел на
средний палец правой руки. На кольце были выгравированы слова:
Хочешь меня
посмотреть — поцелуй
. Она улыбнулась. Бесчисленное количество девизов пишут
на кольцах, но этот очень милый. Проверив запись в книге, Мег не убрала
перстень на место, а оставила его на пальце. Перстень выполнен в технике
XVII века. Изумруды великолепно сочетаются, они темно-зеленого цвета без
примесей. Добыча конкистадоров, украдены у инков вместе с жизнью и свободой.
Вот темная сторона магических драгоценных камней: жуткие истории жадности,
воровства, убийства совершаются из-за них. Порой она думала: возможно, по
этой причине Дэн больше интересовался ювелирным искусством, техникой
исполнения, нежели самими камнями. Но он никогда не признался бы в своей
сентиментальности.
Она убрала коробки с перстнями в сейф и обратила внимание на другие коробки.
Они не имели прозрачной крышки, выглядели солидными коробками для хранения
драгоценностей. Мег не помнила ни одной из них. И они не были записаны в
инвентарной книге. Взяв одну наугад, она открыла крышку.
В оберточной бумаге лежал голубой кожаный мешочек, на нем золотом написано
имя Дэна. Она открыла мешочек и с трудом перевела дыхание.
Три рубина величиной с ноготь большого пальца в золотой оправе, каждый из
которых заканчивался тремя жемчужинами, засияли в электрическом свете.
Ожерелье из сапфиров, таких же огромных, прекрасно подобранных, в овальной
оправе с рубиновыми подвесками. Лепестки вокруг сапфиров усеяны
бриллиантами. Тончайшая оправа сама по себе была произведением искусства:
золотые нити, как чудесная паутина, оплетали камни. Сама стоимость этого
украшения поражала взор и воображение.
Была еще дюжина коробок. В каждой находились ценнейшие драгоценности, не
уступавшие красотой и стоимостью ожерелью. Больше всего ей понравилась
золотая диадема. Казалось, что камни выбраны случайно и создают ореол из
желтого, розового и голубого цвета. Присмотревшись, Мег поняла, что все эти
камни — бриллианты необычной расцветки и величины. Диадема украшена
несколькими рубинами, все они великолепного сочного цвета, за исключением
одного камня ржавого оттенка.
Она взяла лупу и стала рассматривать странный камень. На взгляд трудно
определить, однако она чувствовала, что это не рубин. Так полно отражать
свет может лишь бриллиант. Неужели это красный бриллиант, редчайший камень
на земле? Всего в мире известно около шести таких камней, а этот крупнее
всех известных ей ранее. В нем примерно десять каратов.
Мег закрыла последнюю коробку, благодаря Провидение за порыв открыть сейф
вечером. Какой сюрприз ожидал бы ее утром, когда она открыла бы сейф и
впервые увидела эти вещи в присутствии кузена! Он быстро делал выводы, а его
цинизм тяжело было вынести.
Мег попыталась убедить себя, что она тоже слишком быстро обвинила деда.
Может быть, он лишь недавно приобрел эти вещи и зарегистрировал их где-то в
другом месте. Но почему Дэн воспользовался ее маленьким сейфом? Единственная
причина — он хотел сохранить в тайне наличие этих украшений. От кого: от
бабушки, Джорджа, налоговой инспекции? Или от их законных владельцев? Такие
ценные украшения невозможно скрыть, равно как любовь и насморк. У этих
драгоценностей есть своя история. Историю каждого камня можно проследить в
веках от владельца к владельцу. Если этот красный камень — бриллиант, а Мег
была почти уверена в этом, он абсолютно уникален, и она знала, что о нем нет
упоминаний в литературе.
Все украшения были индийского или восточного дизайна. Воображение Мег быстро
заработало: священники, преследующие неверных, осквернивших богов, умирающие
потомки императорских домов в погоне за грабителями, укравшими их сокровища.
Диадема наверняка принадлежала королеве. Но как эти предметы попали к Дэну?
Вздохнув, она задумалась о более практических делах. Ищущие справедливого
возмездия священники и принцы — герои художественных произведений, в отличие
от налоговых инспекторов. Она не собиралась играть с ними в опасные игры. Но
прежде чем делать какие-либо признания, необходимо убедиться в виновности
Дэна. Внизу, в библиотеке, находились справочные книги, которые Дэн собирал
всю жизнь — все, что было напечатано о ювелирном искусстве и драгоценных
камнях. Может, в каком-нибудь каталоге она найдет упоминание или даже
фотографию украшений, обнаруженных ею в сейфе.
Она открыла дверь и пошла вниз. Хотя ее мысли были далеко отсюда, она все же
почувствовала разницу в температуре. На первом этаже ее обдало холодным
воздухом, невидимые пальцы ухватились за ее платье. Задрожав, она
запахнулась плотнее. Наверное, кто-то открыл окно. Но почему так резко упала
температура? Ведь день был солнечный, летний.
Держась за перила одной рукой и придерживая юбку второй, она посмотрела в
холл. Там не было зловещих теней, огни притушены, но светили повсюду.
Никакого движения. Дверь не закрыта на цепочку: один или оба мужчины еще
отсутствуют. Но замок на двери очень надежный, его невозможно открыть без
ключа.
В горле пересохло, и очень хотелось убежать в свою комнату. Смешно, укорила
она себя. Если окно открыто, то надо найти его и закрыть. Через окно нельзя
попасть в дом, не включив сигнала тревоги. А вот дождь может попортить
занавески.
Когда она спустилась вниз, ветер прекратился, но воздух оставался холодным.
Она проверила окна в гостиной, столовой, библиотеке — все они были закрыты,
и ничего подозрительного она не заметила.
Решив, что проявила достаточно мужества для одной ночи, выбрав несколько
толстых иллюстрированных книг по истории драгоценных камней, она направилась
в свою комнату. Книги были тяжелые, она несла их двумя руками. Наверху стало
не так холодно, и она почувствовала себя глупо. Дом старый, должно быть, в
нем есть щели, сквозь которые мог проникнуть холодный воздух. Разве она не
читала о странных ветрах, дующих внутри одной египетской пирамиды, природу
которых никто не смог определить? Нужно было посидеть в библиотеке, а не
тащить тяжелый груз наверх.
Прижав книги к груди, она собралась идти дальше, как вдруг услышала звук.
Едва слышный нежный, счастливый смех.
Медленно, с неохотой Мег отвернулась от своей комнаты. Сквозь открытую дверь
из нее просачивался яркий свет в коридор. Рядом находилась дверь в бабушкину
комнату. Мег остановилась возле нее и прислушалась.
Сначала она ничего не услышала. Ни под дверью, ни из замочной скважины не
видно было света. Потом опять послышался музыкальный приглушенный звук,
напоминающий шум воды. Задрожав, Мег прижала ухо к двери и услышала, как
бабушка счастливо смеется одна в темной комнате.
Глава 6
— Трубочист сказал, что не придет до обеда, — мрачно оповестила
Фрэнсис. Она швырнула тарелку с беконом и яичницей на стол перед
Джорджем. — Я сказала, если он не придет до часа дня, мы пригласим
другого.
— Что за спешка! Еще только июнь, — Джордж говорил, не опуская
газеты, но его жалкая попытка избежать разговора с Фрэнсис провалилась: она
не понимала тонких намеков.
— Вам хорошо, мистер Джордж, на втором этаже отопительная система
работает исправно, а в моей комнате холодно. Сообщают, что приближается
холодный фронт, но не предупредили, что он с Северного полюса. Как будто
ураган дул в мое окно.
— Почему же ты не закрыла его? — спросил Клиф.
Фрэнсис удостоила его лишь взглядом, но не ответом.
Сегодня она переключилась на роль номер два — преданной слуги семьи, внешняя
грубость которой скрывает сердце из чистого золота. В этой роли она
позволяла себе бубнить сколько угодно.
— Как себя чувствует бабушка? — спросила Мег.
— Она не очень хорошо спала. — Длинное лицо Фрэнсис еще больше
вытянулось. — Я сказала, что принесу ей завтрак на подносе. Если вы не
станете меня задерживать, то я пойду выполнять свои обязанности.
— Иди, Фрэнсис, — искренне и с чувством сказал Клиф.
— Лучше бы она продолжала быть миссис Дэнверс, — сказал Клиф,
когда за Фрэнсис закрылась дверь. — Терпеть не могу веселую толстую
экономку с сердцем из чистого золота, даже больше, чем грубоватую прислугу с
сердцем из золота. Помнишь, Мег, как она щипала нас за щеки и прижимала к
материнской груди, пока мы едва не задохнулись?
— Ну, Клиф, — пробормотал Джордж. Не отрывая глаз от
Финансовых
новостей
, он предложил кусок бекона Генриетте, которая уселась на стул
рядом с ним, как только ушла Фрэнсис. Генриетта тоже знала, что Фрэнсис во
второй роли не одобряет присутствия кошек за завтраком, поэтому до
определенного момента она скрывалась под столом (веселая толстая экономка
обожала кошечек).
Мег улыбнулась Клифу. Она была в хорошем настроении: новости о
неисправностях в отопительной системе лишний раз подтвердили, что нельзя
полагаться на свое слишком богатое воображение. Генриетта мяукнула, и Джордж
дал ей еще кусок бекона. Видимо, смех, доносившийся из комнаты бабушки, тоже
можно как-то просто объяснить. Может быть, она в темноте беседовала с
Генриеттой.
— Приятно слышать твой смех. Ты впервые смеешься со времени своего
приезда, — одобрил Клиф.
— Похороны не способствуют веселью, — ответила Мег.
Клиф не оскорбился.
— Ты мало знаешь. Я однажды был на похоронах, где панегирик был
смешнее, чем представление комедианта. Ну-ка, Генриетта, возьми у меня
кусочек — награда за смех леди.
Кошка съела бекон и заурчала от удовольствия. Джордж свернул газету и
положил на стул, с которого спрыгнула Генриетта. Мег показалось, что он
устал: чисто выбритые щеки слишком бледны, под глазами тени. Но выглядит он
ухоженным и одет безукоризненно: от уложенных серебристых волос до костюма-
тройки и шелкового галстука. Он принадлежал к немногочисленному отряду
мужчин, которые все еще носили рубашки с запонками.
— Какие у тебя шикарные запонки, дядя Джордж. Старинные?
Они были сделаны из аметиста в форме головы Медузы. Работа тончайшая: волосы
Медузы словно шевелятся, а рот застыл в немом крике. Мег потрогала запонку
пальцем.
— Очень старые. Древняя Греция или Рим.
— Вот не знал, что древние греки носили рубашки с запонками, —
сострил Клиф.
— Дэн сделал их для меня. Мне кажется, первоначально они были серьгами.
— Скорей всего, серьги тоже были более поздней работой. Дэн не испортил
бы старинную вещь даже для тебя, дядя Джордж. Он фанатически...
— Что такое, Мег?
— О, я просто кое-что вспомнила...
А вспомнила она о частых тирадах Дэна в адрес ювелиров, не сумевших
сохранить первоначальную целостность ювелирного украшения. Он вбил этот
принцип в ее голову с раннего возраста, но она забыла применить его,
обнаружив спрятанные сокровища в своем сейфе. Некоторые ювелиры могли
разобрать украшение на составляющие его камни, если хотели скрыть его
происхождение. Но для Дэна это равнялось акту вандализма. Он делал это
крайне редко, только когда камни представляли собой ценность, а оправа
оказывалась заурядной, но даже тогда он скорбел о содеянном, словно
оплакивал смерть живого существа.
Благодаря инвентарной книге Дэна у них ушло немного времени на проверку
коллекции колец. Казалось, Джорджа интересовало лишь одно: чтобы экземпляры
коллекции соответствовали описи в книге. Протянув Мег последнюю коробку, он
сказал с видимым облегчением:
— Все в порядке. Я бы тебе посоветовал сделать копию книги у Дэрена.
— Это хорошая мысль, — Мег убрала коробку на место.
— А я хочу сделать предложение, — начал Клиф.
Он почти не смотрел на коллекцию, но внимательно, с лупой в руках изучал
страницы в инвентарной книге. Мег забавлялась:
Неужели он думает, что там
есть подделанные записи?
— Какое? — спросила она, закрывая ящик.
— Это не очень надежное место для хранения драгоценностей.
Перед завтраком Мег достала коллекцию из сейфа, иначе все узнали бы о его
существовании. Тон голоса Клифа и его бегающий взгляд свидетельствовали о
том, что он догадывается о наличии сейфа в этой комнате. Она не собиралась
открывать ему тайну. Не его дело.
Не успела она ответить, как раздался голос Джорджа:
— Здесь достаточно безопасно, Клиф. Ни один перстень сам по себе не
имеет большой ценности. А всю коллекцию нельзя продать: она слишком
известна.
А он знает, — подумала Мег. — Видимо, подозревает, но не хочет, чтобы об этом знал Клиф
.
— Мне пора бежать, — продолжал Джордж. — Уже поздно. Мег, я
позвонил утром Дэрену и назначил для тебя встречу. Я знал, что ты не
захочешь беспокоить его дома. Надеюсь, ты не возражаешь?
Она возражала, но его извиняющийся тон обезоружил ее.
— Спасибо, дядя Джордж. В котором часу?
— У тебя есть еще десять минут. Я тебя подвезу.
— Встретимся внизу через пять минут, — согласилась Мег.
— К чему такая спешка? — Клиф свободно расположился на софе словно
в своей комнате. — Важный клиент может заставить адвоката и подождать.
Хочешь, я тебя подвезу? Я полностью в твоем распоряжении, дорогая кузина.
— Будь в моем распоряжении где-нибудь в другом месте, — сказала
Мег, открывая для него дверь.
Клиф вышел. Мег быстро накрасила губы, завязала шарфом волосы и положила
коробки с коллекцией в сейф. Спустившись вниз, она увидела ожидающего ее
дядю, Клифа не было. Видимо, отец прочитал ему лекцию.
— Надеюсь, Клиф тебе не надоедает, Мег. Ты только скажи.
— Я справлюсь с Клифом. Он ведь не Джек-потрошитель.
— Я не имел в виду...
— Смотри за дорогой, дядя Джордж. — Остаток пути они молчали.
Контора
Блейк и Морган
располагалась не в обшарпанном здании, как помнила
Мег, а в обновленном коттедже на площади. Раньше в маленьких домах проживали
слуги и держали конюшни для обслуживания аристократов. Теперь здесь
находились магазины и конторы. Мег заметила и витрину
Бутика
, где она
могла бы пополнить свой ограниченный гардероб.
Мег поблагодарила дядю и вышла из машины.
— Знаешь, это была не очень удачная мысль. Нужно было дать тебе
феррари
. А теперь тебе придется звонить домой, чтобы кто-нибудь за тобой
приехал.
— Не беспокойся, дядя Джордж. — Она пожала ему руку через открытое
окно машины. Он нехотя отпустил ее руку, словно боялся, что она идет в
западню, а не в адвокатскую контору.
Помещение было ей знакомо: книги со сводами законов по стенам, на полу — тот
же, что и в старом здании конторы, красивый бухарский ковер, а женщина за
старым письменным столом — все та же величественная миссис Бэбкок, только
поседевшая и пополневшая, но по-прежнему преисполненная ответственности.
Секретарша не выказала удовольствия, услышав, как Мег назвала ее по имени.
Она не сомневалась, что ее будут помнить. Дэрен смотрелся старше и важнее за
столом отца. Тепло его улыбки и блеск глаз сказал и Мег, что удовольствие
видеть ее не только профессиональное.
— Вы точно не хотите, чтобы я записывала, мистер Блейк? —
Секретарша явно не торопилась покинуть кабинет.
— Спасибо, не нужно, — твердо сказал Дэрен.
Дверь закрылась. Мег пошутила:
— Кому она не доверяет: мне или тебе?
К ее удивлению, Дэрен вспыхнул:
— Она просто любопытна.
— Но она знает меня всю мою жизнь.
— Она давно тебя не видела, а ты сильно изменилась. Ее долгое
отсутствие вызвало в городе неудовольствие и большие пересуды. Теперь она
вернулась из большого города, и не важно, как она будет себя вести, все
равно некоторым она будет казаться испорченной воображалой, считающей Седдон
недостойным местом для себя и приехавшей лишь за своей частью наследства,
ведь она давно забыла своих бабушку и дедушку и не навещала их. Ее
дружелюбие некоторым покажется снисходительностью. Она поняла, почему
покраснел Дэрен. Сколько его приятелей подшучивали над ним в связи с
незамужней внучкой Минота?
Дэрен разъяснил ей завещание: если бы она умерла раньше Дэна, он оставил бы
имущество различным благотворительным обществам, а магазин целиком перешел
бы к Райли.
— Тогда я так и сделаю. Только я хочу оставить кое-что дяде Джорджу.
Голова Дэрена поднялась от бумаг.
— А что? Я не могу?
— Нет, ты можешь делать все, что захочешь. Просто при нормальном
течении вещей ты переживешь своего дядю, поэтому ты должна сделать и
альтернативные распоряжения.
Наконец они обо всем договорились, и Дэрен сказал:
— Вот и все. Ты, конечно, можешь вносить изменения в любое время.
Можешь прийти завтра в четыре?
— Так быстро?
— Если хочешь, я принесу завещание к тебе домой.
— Нет. Я просто удивилась, что ты подготовишь все так быстро. Адвокаты
в Нью-Йорке работают медленнее.
— Я тоже, как правило... Но в этом случае... Ты уверена, что хочешь
именно этого?
— Да. Дэрен, что-то тебя мучает. Ну, говори.
— Ты уверена, что хочешь оставить магазин Райли?
— Это следующая тема нашего разговора. Что ты можешь рассказать мне о
нем?
— Немного. — Дэрен нахмурился. — Сначала не было смысла
проявлять к нему интерес: он был обыкновенным служащим. Ты же знаешь, Дэн не
терпел вмешательства в дела его магазина. Я понятия не имел, какое влияние
Райли оказывает на Дэна, и только когда Дэн внес последние изменения в свое
завещание...
— Влияние?
Он понял, что она имела в виду, и на его лице появилась слабая улыбка.
— Не в том смысле. Дэн был несколько рассеян, но он оставался в здравом
уме. Абсолютно. Умнее, чем половина его одногодков. Я с ним не спорил; он бы
рассвирепел, если бы я намекнул, что на него оказывают влияние.
— Тогда у него были достаточные основания, чтобы написать такое
завещание.
— Видимо, да. — Дэрен откинулся на стуле, снял очки и потер
переносицу. — Перед принятием такого ответственного шага я предложил
ему проверить этого человека. Он взорвался. Сказал, ему известно все, что
надо знать, и не мое дело вмешиваться, а если я тайком от него найму
детектива, то он прибьет меня к двери конторы.
— Это похоже на Дэна, — улыбнулась Мег. — Ты нанял детектива?
— Ты смеешься? — Он улыбнулся в ответ, и Мег увидела в нем
мальчика, которого давно знала. Потом он посерьезнел. — Но я сделал кое-
что, в чем мне стыдно признаться. Это совершенно непрофессионально и не
характерно для меня. Я способствовал тому, чтобы люди о нем сплетничали.
— Ты узнал что-нибудь в подтверждение того, что Дэн допустил ошибку?
— Нет, — признался Дэрен. — Когда Райли приехал в город, он
остановился у Сэлли Джонсон. Она говорит, он не доставлял никакого
беспокойств
...Закладка в соц.сетях
