Жанр: Любовные романы
Любовь плейбоя
... тянет.
Но она ошиблась: может быть, поначалу поцелуй действительно ничего не
значил. На улице прохладно, и первое прикосновение губ оказалось холодным.
Он покрывал поцелуями ее лицо, глаза, щеки, шею, возвращаясь снова к губам.
По телу разливалось тепло; где-то глубоко внутри зарождалась сладкая боль,
от которой плавились кости... Сюзанна и не заметила, как сама впилась
пальцами в его плечи, притягивая его ближе, на секунду отдавшись водовороту
чувств, хотя сначала клялась себе быть сдержанной.
Что он там сказал, когда она приглашала его в музей? Что это будет пытка,
равносильная равномерному поджариванию на огне... Но пытка обрушилась не на
него, а на нее; для него это игра, спорт. И он выиграет, если ему удастся
лишить ее равновесия, а потом оставит одну. В этом он не изменился, и этого
нельзя допустить.
Прекрати!
— приказала она себе и от этой отрезвляющей
мысли вся замерла, как ледяное изваяние.
— О чем-то задумалась... — Марк мгновенно почувствовал в ней
перемену.
Голос его вдруг стал низким, почти грубым, или, возможно... Вдруг он и голос
изменил — пусть она думает, что неотразима для него, что он сгорает от
страсти. Нет, не обведет он ее вокруг пальца.
Марк сделал соответствующий вывод: после того как она закрылась, ему ничего
не оставалось, как просто уйти; легко вздохнув, он одобрительно потрепал ее
по плечу и как ни в чем не бывало ушел — как она и ожидала.
Кадиллак
развернулся и уехал.
Сюзанна еще некоторое время стояла у двери; очнулась от холода. Вошла в
квартиру, не включая света, села в глубокое кресло, накинула на себя плед —
ее била дрожь от пережитого нервного напряжения.
Сюзанна не удивилась, когда на следующее утро ей никто не позвонил. Не могла
только понять, радует ее эта тишина или нет.
Конечно, никто из администрации не поверил в то безобразие, которое устроил
Марк. Но что оно их позабавило — несомненно. Или все так смущены, что
предпочитают делать вид, будто ничего не произошло.
Даже Марк не звонит... Не то чтобы она так уж ждала его звонка, — между
ними ничего не изменилось. Это раньше она верила, что поцелуй способен
изменить жизнь. Что ж, посмотрим, чем все кончится. Она-то согласна ждать
хоть всю жизнь. А вот у Марка вряд ли хватит времени.
Так или иначе, Сюзанна провела спокойный день в офисе, наконец-то приступив
к проекту, который откладывала всю прошлую неделю. На обычную встречу с
подругами к Флэнагану явилась первой.
Сидела и потягивала тоник, когда Кит и Элисон заняли свои места.
— Боже мой, это же Сюзанна Миллер! Прошла неделя, и ничего не
изменилось: она снова здесь, с нами. Я уж стала сомневаться, что такое
вообще возможно.
— Однако она пьет тоник — не очень хороший признак, — вставила
Элисон.
— Знаешь, Кит, — может, ты обращала внимание, — когда Сюзанна
отказывается от стаканчика вина, это значит, ей хочется выпить графин
мартини.
— Ну да, — согласно кивнула Кит, — кажется, она
придерживается правила: если хочешь напиться — лучше все же не надо.
— Перестаньте, — прервала их диалог Сюзанна. — Неделя
выдалась не из легких.
— Проект музея? — Кит сделала глоток шардоне из бокала, который
только что поставили перед ней. — Тебе легче, чем мне. Я не смогу
отличить Эль Греко от Ван Гога.
— Проще простого, — пояснила Элисон. — Эль Греко никогда не
рисовал цветов.
— Непременно позвоню тебе, Эли, если мне потребуется консультация, — пробормотала Сюзанна.
— Буду рада помочь. Получила ты мое сообщение насчет
Юнивёрсл
динамикс
?
— Да, Эли, — вздохнула Сюзанна, — знаю, ты не упустишь случая
подбросить мне нового клиента. Но если честно, у меня сейчас столько работы
— просвета не предвидится до начала сентября. Возьми это на себя, позже
сочтемся.
— Отказываешься от
Юнивёрсл динамикс
? — Кит положила ей ладошку
на лоб. — Жара вроде бы нет, но...
— Знаю, был бы их проект из того разряда, чтобы принести
Трайэд
мировую известность, первая взялась бы за дело, просто сейчас у меня нет
времени. Не хочу затягивать работу, нарушать сроки или делать ее плохо.
— Лучше все же заняться этим тебе, — поддержала подругу Кит.
— Премного благодарна, Кит. Бери все в свои руки; если надо, помогу
советом. Ну а сама возьмусь за дело — боюсь, сойду с ума. В голове и так
сплошная каша.
— Сюзанна, как это на тебя похоже, — покачала головой Эли.
— Почему все замкнулось на мне? — Сюзанна нахмурилась.
— А ты вспомни, например, как много сделала проектов по установке
конвейерного оборудования.
— Кит тоже работала, — осторожно возразила Сюзанна.
— Только в самом начале, — поправила Кит. — А все встречи,
переговоры — твоя заслуга. Ты им помогла сэкономить миллион долларов, не
допустив судебного разбирательства.
— Но это не означает, что с ними должна работать только я. Они что,
снова устанавливают конвейерное оборудование?
— Да нет, — сказала Элисон, — не думаю, но, кажется, влезли
еще в какое-то запутанное дело.
— И теряют миллионы долларов ежегодно, — добавила Кит.
— Их вице-президент мне четко заявил: все детали он будет обсуждать
только с тобой.
— Вернулись к тому, с чего начали. Ну почему я?
— Очевидно, кто-то из
Индастриал кэнвейер
близко знаком с
руководством
Юнивёрсл динамикс
и рекомендовал тебя за чашечкой кофе.
— А может быть, и чего покрепче, — подхватила Кит.
— Так или иначе, тебя порекомендовали. Это твой клиент, ты не можешь
так просто от него отмахнуться.
— Так скажи этому вице-президенту, — почти застонала
Сюзанна, — что мои партнеры тоже компетентны, иначе не были бы
таковыми.
— А ты сама скажи, — предложила Элисон. — Он не поверит такой
информации, поступившей от меня или от Кит.
— Хорошо, в понедельник ему позвоню. Итак, кто из вас хочет работу?
— Сильно сомневаюсь, что он даст одной из нас хоть один шанс, —
выразила свое мнение Кит. — Я не во всем так хорошо разбираюсь, как ты.
Этот проект больше подойдет Элисон. А вообще-то обдумывать за завтраком
одновременно три проблемы — это твоя способность.
— Большое спасибо. Эли, что скажешь на это?
— Ну, если ты совсем не можешь... — нахмурилась Элисон. —
Могу подумать, но сейчас тоже занята, да и он настаивал, чтобы этим
занималась лично ты.
Сюзанна вздохнула — ее приперли к стенке.
— Хорошо, как-нибудь выкрою время. У кого-нибудь есть аспирин?
Мгновение спустя и Кит, и Элисон протягивали ей по таблетке.
— Вот за что я больше всего вас ценю! — И Сюзанна выпила обе
таблетки сразу. — Вы всегда готовы прийти на помощь.
Следующим утром на полпути в Рокфорд у Сюзанны неожиданно зазвонил телефон;
она вздрогнула и чуть не потеряла управления машиной, почему и ответила не
совсем ровным голосом. Звонила Кит.
— Извини, что беспокою, совсем забыла, что в этот уик-энд ты навещаешь
матушку.
— Кит, если новости неприятные, перезвони вечером.
— Да нет, просто хотела извиниться за вчерашнее. Все выглядело так,
словно я хотела избежать трудной работы. Ты же знаешь — я душой и телом
болею за общее дело.
— Ну что ты! Никто и не думал на тебя обижаться.
— Все равно, Сюзанна, меня мучит совесть. Думаешь, я забыла, как два
месяца назад ты помогла мне справиться с моими делами. Не хочу быть
неблагодарной. Но знаешь, этот парень из
Юнивёрсл динамикс
, по-моему,
никого, кроме тебя, не пустит на порог своего офиса, о чем я вчера и
говорила. Вообще, предлагаю такой вариант: смело перекладывай на меня часть
другой работы, а сама занимайся этой. По крайней мере, на сегодняшний момент
не вижу другого выхода.
— Понимаю твою самоотверженность, Кит. Но ведь у тебя еще медовый месяц
не кончился.
— Ну, нельзя так уж надолго расслабляться, а то совсем форму
потеряю, — в голосе Кит слышалась улыбка.
Сюзанну затопило чувство благодарности и уверенности в завтрашнем дне — ей
есть на кого положиться, все вместе, втроем, они справятся. Если немного
повезет,
Юнивёрсл динамикс
займет весь ее рабочий день и ей удастся
сделать для
Трайэд
великое дело. Нельзя, конечно, сбрасывать со счетов и
Марка Херрингтона, — придется постараться. Но разве не гордилась она
всегда своей способностью вести несколько дел сразу?
На окраину Рокфорда, где теперь обретала Элспет Миллер, мать Сюзанны,
добраться общественным транспортом практически невозможно. И Сюзанна ездила
к ней раз в месяц на своей машине.
На пороге ее встретила высокая, крупного телосложения женщина, одетая как
обычная служащая, — глядя на нее, никто не сказал бы, что она работает
здесь сиделкой. Сюзанна знала Карен Эдгар уже больше года, и в какой-то
степени они стали близкими людьми — ведь она ухаживала за ее мамой. По
привычке Сюзанна сначала расспросила Карен о ее делах, о сыне и только потом
— о своей матери.
— Что меня беспокоит, — стала рассказывать Карен, — физически
она стала слабее: быстрее устает, легко раздражается. Такие периоды
наступают все чаще и более продолжительны по времени.
— Но в промежутках она в приличном состоянии?
— Да, вполне. Но для ее нервов такие приступы разрушительны. Вся
проблема в том, что никто не знает, чем они вызваны, а сама Элспет не в
силах помочь нам понять причины и тем самым облегчить свое положение. Да вы,
Сюзанна, и сами все прекрасно знаете, мы не раз это с вами обсуждали.
Да, знаю, — мрачно подумала Сюзанна, — этот крест мне придется
нести до конца жизни
.
— И кстати, — добавила Карен, — меня она воспринимает не
иначе, как домоправительницу, весь остальной персонал — как своих слуг, а
швейцару выговаривает за неряшливость.
— О, нет...
— Это уже было не единожды. Просила меня его уволить.
— Может, стоит попытаться... напомнить ей, что найти хорошего работника
не так-то легко. И попробовать уговорить ее дать парню еще один шанс, —
горько пошутила Сюзанна. — Что ж, спасибо, что поговорили со мной,
Карен.
— Мне бы только хотелось, чтобы новое в ее состоянии не оказалось для
вас столь неожиданным.
— Да, вы правильно поступили. — Сюзанна пожала Карен руку.
Сюзанна миновала вестибюль и медленно пошла по больничному коридору. Сквозь
стеклянные двери она видела: кто-то играет в триктрак, кто-то спит в кресле-
качалке... А вот и дверь в комнату матери; на секунду она застыла, вздохнула
поглубже, заставила себя улыбнуться — нельзя, чтобы мама видела ее
расстроенной, — и открыла дверь.
— Привет, ма!
Элспет безучастно взглянула на нее, думая о чем-то своем.
— Сюзанна, где ты была? Ты обещала помочь мне с приглашениями на
вечеринку; осталась всего неделя, надо сегодня же отправить по почте.
Сюзанна придвинула стул и села поближе.
— Мам, я на работе была.
— Молодая леди твоего социального положения не должна работать, —
если, конечно, удачно вышла замуж, а не за простого работягу.
— Я не замужем за Марком. Помнишь?
На миг глаза Элспет затуманились, словно она пыталась ухватиться за эту
мысль и что-то вспомнить.
— Меня это не касается. Я собираюсь устроить прием, нужно пригласить
всех знакомых. Помоги мне заполнить приглашения. Начнем с Маршаллов, затем
Колмэнзы... так... посмотрю-ка в записную книжку, — никого нельзя
забыть...
Два часа спустя Сюзанна поцеловала мать и вышла из палаты, оставив ее
планировать вечеринку, которая никогда не состоится. Зашла к сестре,
передала бланки приглашений.
— Бесс, дайте ей их снова, так, чтобы она не заметила.
— Я положу ей в тумбочку, когда она будет спать, — пообещала Бесс.
Сюзанна снова прошла через весь коридор, вестибюль, через дворик к своей
машине; села за руль и несколько минут сидела не шевелясь, возвращаясь к
обычному состоянию. Посещение матери оставило в ее душе тягостное
впечатление.
Как странно, что именно сегодня мать вспомнила про Марка — в первый раз за
все годы. Уловила, наверное, ее мысли: с тех пор как Сюзанна столкнулась с
ним на кладбище, не проходит и минуты, чтобы она о нем не думала.
Пирсу Сюзанна позвонила в понедельник после обеда — к телефону долго никто
не подходил, и у Сюзанны было время подумать, как, должно быть, все
шокированы заявлением Марка. Начальная стадия инвентаризации выполнена, у
нее есть вопросы к специалистам — поговорить с Пирсом просто необходимо.
Наконец на ее звонок ответил запыхавшийся сотрудник. Пирс подходил к
телефону дольше обычного — Сюзанна умудрилась просмотреть почту, пока ждала
его. Когда он все же подошел, его голос источал мед:
— Сюзонночка, вот уж не ожидал тебя услышать! Как прошел уик-энд?
Что он имеет в виду — визит к матери? Вряд ли, у его вопроса другой
подтекст.
— Все нормально, а почему ты спрашиваешь?
— Когда ты позвонила, — Пирс кашлянул, — я занимался полотном
Эванса Джексона, которое получил сегодня утром, с наилучшими пожеланиями от
Херрингтона.
...каждый раз, как Сюзанна переспит со мной
, — зазвенел в ушах голос
Марка. Не трудно догадаться, о чем думают сейчас все сотрудники музея...
Сюзанна положила трубку и со стоном раненого животного опустила голову на
стол. Чего еще ожидать от Марка? Когда он поймет, что ему отказали и не
собираются менять решения? А он с каждым часом поднимает ставки.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Сюзанна, Сюзанна! Ты куда пропала? — Голос Пирса, явно
взволнованного тем, что ему никто не отвечает, вернул ее к реальности.
— Да, я здесь, слушаю.
— Сейчас, когда у нас в руках полотно Эванса Джексона, необходимо
развернуть небольшую рекламную кампанию. В основе рекламы — история
приобретения картины.
От дурного предчувствия у Сюзанны защемило сердце.
— Пирс, ты что, с ума сошел? Собираешься всему Чикаго объявить, что я
сплю с Марком Херрингтоном?!
От одной мысли, что эта сплетня станет достоянием общественности, Сюзанне
становилось физически плохо.
— Ну, давай договоримся: в рекламе не сообщаются источники поступления
картины, раз ты так хочешь, — сделал уступку Пирс и добавил: — Хотя,
должен сказать, Херрингтон не считает эту информацию частной и закрытой от
общественного мнения.
— Отлично, зато я считаю ее частной! И кстати, к твоему сведению: я с
ним не спала. В уик-энд я ездила к маме.
— Как скажешь, Сюзанна.
Пирс подозрительно легко идет на уступки. Очевидно, он не поверил ни единому
ее слову: факты против нее. Ну кто в здравом уме и твердой памяти просто
так, ни с того ни с сего, посылает дорогущую картину в подарок музею? Сюзанна-
то прекрасно знала, кто способен на такое, и ее душила бессильная ярость.
Подставив ее подобным образом, чего он хочет от нее добиться? Так не получит
он этого, и точка!
— Управление Совета директоров считает, что ты проделала огромную
работу.
— Тебе не удастся меня уверить, что они одобряют... — Слова не шли
с языка.
— Ну,
одобряют
— это уж слишком. Некоторые женщины, я бы сказал,
наоборот, резко не одобряют и при одном твоем имени делают каменное лицо. Но
это их дело — как относиться к такого рода подаркам. Ну, ты и сама знаешь,
сколько стоит коллекция.
— Тебе нет нужды так хамить! — Она повесила трубку.
Разговор с Пирсом стоил большого напряжения. Но главный виновник всего этого
— Марк, и только он. Ну все, с нее хватит, это безобразие больше не может
продолжаться! Сюзанна схватила ключи от машины, сумочку и вихрем сбежала
вниз, твердо намереваясь раз и навсегда разобраться с этим Марком
Херрингтоном, — кажется, он намерен и дальше портить ей жизнь.
Когда она проходила мимо приемной секретаря, дверь оказалась открытой; Рита
ее окликнула:
— Сюзанна!
— Нет времени! Когда вернусь — не знаю. — И, вдруг вспомнив,
заглянула в дверь. — Если будут звонки из
Кук Каунти Джейл
, скажи,
чтобы оплатили счет за предъявленное обвинение!
Слишком поздно она заметила, что Рита не одна: в кожаном кресле для
посетителей сидит незнакомый джентльмен. Достаточно поверхностного взгляда,
чтобы понять — перед ней необычный клиент: стильная стрижка, отличный
костюм; как с картинки делового журнала. Пришлось бросить ему на бегу:
— Извините, вы же знаете, как это обычно бывает... — И Сюзанна
поспешно ретировалась.
Остается надеяться, что ей повезло и он не запомнил ее имени, а если и
запомнил, наверно, решил, что это простая служащая. Ну, а если и понял, кто
она, то, может быть, умолчит перед Кит и Элисон и ее беспечное поведение не
нанесет ощутимого урона репутации
Трайэд
. В противном случае и без того
длинный счет Марка Херрингтона увеличится.
За максимально короткое время она доехала до дома Цируса, не попав при этом
в аварию, — настоящее чудо. Открыв ворота, она увидела такую картину:
на свежескошенном газоне растянулся Марк; рядом валяется О'Лери, положив
морду ему на руку; а ее не замечают... Сюзанна с силой захлопнула ворота, но
сработала гидравлическая система — ожидаемого эффекта не получилось. Тогда
она направилась прямо к Марку по газону, приминая траву, и встала над ним,
загораживая солнце.
Какой он расслабленный, умиротворенный... Джинсы сравнительно новые — этих
на нем еще не видела; где он их покупает и когда успевает изнашивать до
такой степени? Грудь обнаженная; под смугло-оливковой кожей четко
прорисовываются мышцы груди, плеч, рук; из бледно-голубой рубашки сотворена
импровизированная подушка.
— Ну, я жду извинений! — запальчиво объявила Сюзанна.
Марк неохотно открыл глаза.
— По какому поводу, — может быть, просветишь?
— Конечно! Во что ты меня втягиваешь?! Какую игру затеял? Для чего тебе
нужно выставлять меня на всеобщее посмешище?
— Да я... — он сел, поигрывая мускулами, — я только подстриг
газон, решил вот немного расслабиться перед душем... А тут приходишь ты,
топчешь мои газоны и утверждаешь, что я тебя во что-то втягиваю.
Недовольно заворчал потревоженный О'Лери.
Марк, с обнаженным торсом, со спутанными волосами и отпечатками травинок на
коже... От него веет какой-то первобытной силой — настоящий самец перед
охотой. Сюзанна изо всех сил старалась не показать, что ее по-прежнему тянет
к нему. Все ее раздражение как-то само по себе улетучилось, и она продолжала
уже в более спокойном тоне — иначе от Марка ничего не добьешься:
— А что, у Цируса некому стричь газоны?
— Конечно, есть. Просто мне тоже надо размяться.
— Заодно сэкономить пару долларов — ведь платить тогда никому не надо.
Марк, не прикидывайся, будто не в курсе дела, — прекрасно знаешь,
почему я приехала и что привело меня в такую ярость. Как ты посмел послать
картину в музей
Диаборн
?
— А-а, ты вот о чем... — Он потянулся, поглаживая О'Лери. —
Картина моя, что хочу, то с ней и делаю.
— К сожалению, Пирс и администрация музея
Диаборн
об этом как-то
забыли. Зато прекрасно помнят твое дурацкое заявление и теперь думают,
что...
— Что мы с тобой вместе провели уик-энд.
В голосе его слышалось самодовольство; ударить его?..
— Прости, дорогая, это уж не мои проблемы.
— Ага, и ты, конечно же, ни в чем не виноват! Администрация музея
Диаборн
без твоей помощи пришла к некому заключению. Да после твоего
заявления в пятницу послать картину равносильно тому, что ты огромными
буквами написал на постаменте Кеннеди:
Я сплю с Сюзанной Миллер!
— Какая идея! Беру все свои слова обратно. Как ты думаешь, с какой
стороны такая надпись будет лучше смотреться? Только представь — сколько
людей увидят...
— Не шути, Марк! Ты собираешься посылать Пирсу ежедневно по картине?
— Ну, я еще не решил... — Он поднялся и стал отряхивать траву с
джинсов.
Слишком невинный у него тон.
— Ежедневно не стоит. Ну, сама подумай: во-первых, ты не ждешь от меня
никаких даров и сегодня здесь потому, что я выиграл — сумел застать тебя
врасплох. С этой стороны ты не ожидала нападения.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— А это элементарная экономия, дорогая. Коллекция Цируса не бесконечна.
Отдам ее всю взамен, не получив ничего, — в моем бюджете образуется
огромная брешь. — Он поднял рубашку, надел ее и стал медленно
застегивать пуговицы.
Сюзанне никогда не приходило в голову, что такие простые движения могут
иметь какой-то сексуальный оттенок, — она не осталась к ним
безучастной.
Марк застегнулся наполовину, оставив открытой верхнюю часть груди, и стал
закатывать рукава до локтей... У нее даже во рту пересохло, но она ни за что
не призналась бы самой себе, из-за чего. И вообще, не готова — ни сейчас и
никогда — к тому, чтобы он вернулся в ее жизнь. Это невозможно!
— Не беспокойся, дорогая, — небрежно заговорил Марк, — из
твоего плана стать знаменитой жертвой ничего не получится. А то я уже пошел
бы упаковывать полотна.
— Побереги силы, ты ведь никогда ничего просто так не делаешь. Зачем ты послал Эванса Джексона?
— Я рассматриваю это как своеобразную плату.
— Мне?! — вскипела Сюзанна.
— Не совсем. Знаешь, иногда ты слишком беспечно относишься к деньгам,
не заработанным тобой. Подарить картину Пирсу — это способ дать понять, что
я не откажусь от своего слова.
Сюзанна не удержалась от саркастического замечания:
— И еще — что ты терпеть не можешь Эванса Джексона.
— И этот фактор нельзя сбрасывать со счетов, — согласился
Марк. — Еще день — и я переехал бы в будку к О'Лери.
— Как он еще не спит в твоей кровати! — выпалила Сюзанна — и
немедленно пожалела, что эти слова слетели с языка: какой простор для его
словесных упражнений.
Марк многообещающе улыбнулся.
— О нет, — его голос будто гладил ее, — это место
зарезервировано для тебя.
— Я не сплю с женатыми мужчинами. Минуту стояла гробовая тишина; потом
Марк заговорил:
— Для этого есть более чем серьезные причины. Почему ты не вышла замуж
за отца своего ребенка, предоставив эту честь мне? Он был женат?
— Тебя это не касается.
— Тогда почему делаешь такое заявление? Но ты права — мною движет
простое любопытство. И кстати, твои обоснования беспочвенны.
— Что?.. — Сюзанна растерялась.
— Я не женат, — пояснил Марк. — Почему ты так решила?
Она почувствовала, как ее снова наполняет раздражение, смешанное со злостью
на себя. Конечно же, нет, просто она сделала слишком поспешные выводы.
— Ты сам дал мне это понять. Вспомни — говорил насчет свадьбы, про
деньги Цируса и что у тебя нет времени побывать дома.
— Ну, это гипотетически. — Голос его звучал так, будто он
раскаивается. — Ты казалась такой удрученной, когда не увидела
обручального кольца на моей руке, что я подумал: тебе легче считать меня
несчастным. Ну а деньги Цируса приплел для правдоподобия.
— Прекрасно! Ты заставил меня поверить. А для чего тебе понадобилась
инвентаризация? Или скажешь, что это тоже моя идея?
Иронии она не скрывала, но Марк ее проигнорировал.
— Дорогая моя, именно так все и было. Сюзанна чуть ли не целую минуту
смотрела на него, не отрываясь. Мягкая трава газона колыхалась под ее
ногами, словно озеро Мичиган под теплым летним бризом. Марк гладил О'Ле
...Закладка в соц.сетях
