Жанр: Любовные романы
Любовь плейбоя
...енный под гавайским солнцем; длинные, мускулистые ноги, узкие бедра
и ни капли жира.
Марк сделал легкое движение — халат распахнулся; Сюзанна поспешила перевести
взгляд на лицо, отчаянно краснея. А увидев смешинки в его глазах, стала
совершенно пунцовой. Прежний Марк не стал бы так демонстрировать свое тело.
И вообще, нечего размышлять ни о прежнем Марке, ни о новом, у нее на это нет
времени.
— Тебе не нравится этот вид одежды?
Марк изо всех сил сдерживал улыбку, но ему это не очень-то удавалось — его
просто забавляло ее смущение; халат снова распахнулся.
— Ты, вероятно, думала, что я никогда не ношу халата. Тебе еще повезло
— я зачитался бумагами Цируса. Могу представить, что с тобой было бы, если
бы на твой звонок я кинулся одеваться, а ты в это время вошла в комнату и
застала...
— Тебя в твоем естественном виде. — Сюзанна постаралась вложить в
эти слова как можно больше сарказма. — А может, не так уж плохо, чтобы
кто-то из нас смутился. Ладно, ты одевайся, а я хочу осмотреться.
— Тебе нужно обойти кругом и подняться выше. — Марк даже не
пошевелился.
Когда Сюзанна поняла, что он хотел сказать, у нее невольно вырвался вопрос.
— Но как ты догадался?
— Твой босс наверняка поручил тебе узнать все о моей коллекции. И я
подумал — может быть, это самое лучшее, что было у Цируса.
Так, жаль, что под рукой нет тяжелого предмета.
— Не стал бы это бросать, — заметил Марк спокойно.
Она опустила глаза — руки ее непроизвольно с силой сжимали пресс-папье...
Как оно оказалось в ее руках? Он прав, пресс-папье не та штука, которой
стоит швыряться, к тому же оно ей не принадлежит. Она аккуратно положила его
обратно на стол, вполне овладев своими чувствами. Марк явно специально хотел
вывести ее из себя, и ему это почти удалось.
— Пирс не мой босс, он мой клиент.
— Ну да, конечно. — Марк засунул руки в карманы — полы халата
разошлись еще больше.
В доме невероятно тихо, кажется, она слышит его дыхание.
— Неужели у Цируса не было прислуги?
— Несколько человек, я их уволил. Осталась одна приходящая уборщица.
— Твои нервы не выдержали их присутствия?
— Просто они меня стесняли, — улыбнулся Марк.
— Почему-то я не удивляюсь. Если это те, кто обслуживал вечеринку после
похорон, так им всем не больше семнадцати. Увидели бы нового хозяина вот в
этом халате — сразу бросились бы завоевывать его сердце и руку.
— Ну уж, так бы и бросились...
— Ладно, я буду внизу. — Сюзанна повернулась и вышла.
Если ей чуточку повезет, несколько часов удастся поработать нормально, не
опасаясь, что Марк помешает.
Марк дал ей это время: она успела сделать опись трех комнат, время от
времени прислушиваясь к его передвижениям по дому. Звук его шагов абсолютно
не раздражал, наоборот, вносил успокоение, — незамеченным он не
подойдет. Сюзанна взглянула на него, как только он показался из-за
угла, — и у нее перехватило дыхание. Она поскорее схватила папку со
своими записями, чтобы смотреть куда угодно, только не на него...
В еще более потертых джинсах, чем в пятницу, с влажными волосами, в плотно
облегающей футболке, босой, он выглядит таким юным, живо напоминая того
Марка, который целовал ее и от чьих поцелуев у нее кружилась голова, обожал
ее и в конце концов оставил.
Вот этого-то последнего ты и не забывай!
—
приказала она себе, уставившись на полотно над камином, но не разбирая —
портрет это или пейзаж.
Марк подошел к ней так близко, что она чувствовала движение воздуха от его
дыхания, улавливала запах его мыла... Он заглянул ей через плечо и взял из
рук папку.
— И это называется инвентаризацией?
Сюзанна была озадачена.
— Здесь указано все, что мне нужно: стиль исполнения, имя художника,
основное описание. Что еще нужно?
— А как же размеры? Пометки с обратной стороны, рама, в конце концов?
— Вряд ли ты где-нибудь найдешь пометку о цене, которую заплатил
Цирус, — съязвила Сюзанна.
— А вдруг какая-то вещь окажется подделкой?
— Ты имеешь в виду картины, состаренные современными средствами? Если
бы здесь такое было возможно, Пирс был бы в курсе.
— Не сомневаюсь — сразу прибежал бы меня предупредить, — сладким
голосом поддакнул Марк.
Сюзанна посмотрела на него подозрительно.
— Просто он так великолепно оценил Эванса Джексона, того, что в холле... — продолжал Марк.
Сюзанна насторожилась, — без сомнений, это промашка Пирса, а ей сейчас
приходится расплачиваться.
— Ты что, фанат Эванса Джексона?
— Конечно же, нет. В своих высказываниях я был абсолютно честным.
— Тогда откуда ты знаешь, сколько стоит эта работа?
— Ну, что-то, наверно, в журнале прочитал, а может быть, посмотрел
общеобразовательную передачу по телевидению.
— Да, примерно год назад об Эвансе Джексоне была опубликована статья.
Но больше всего меня удивляет твой кругозор.
— Просто в тот день, когда я смотрел передачу, по телевидению не было
бейсбола.
— Представляю, как ты был удивлен, увидев, что его полотна находятся в
коллекции Цируса. Но должна тебе сказать, в наше время картины стоят намного
дешевле.
— Скорее всего, ты права, — согласился Марк. — Но я думал, мы
будем заниматься инвентаризацией, то есть все на высшем уровне — перетрясти
всю пыль и составить полную опись.
Сюзанна удивленно воззрилась на него.
— Может, кофе для начала? Сейчас, если честно, только об этом и думаю —
не завтракал. — И Марк направился к выходу. — Сделаю сандвичи,
перекусим и примемся за настоящую работу. — С этими словами он выдернул
лист из ее папки, скомкал и выбросил в урну.
— Но я уже сделала столько работы! — запротестовала Сюзанна.
— Лучше все переделать заново. Если дописывать сюда новые сведения, что-
то может потеряться, не хватит, например, места на листе.
Она пошла за ним на кухню, мрачно размышляя — убежать бы отсюда куда-нибудь
подальше...
На удивление современная отделка кухни как-то не вязалась с возрастом дома:
удобная планировка, рациональное освещение, отличное оборудование... Марк
взялся за нож, чтобы порезать хлеб, и, указывая им на стул, сказал:
— Присаживайся. Сюзанна села.
— Итак, Марк, что тебе еще известно о художниках, кроме Эванса
Джексона?
Он перестал резать хлеб.
— Это называется наводящими вопросами. Таким образом ты пытаешься
выяснить, что я знаю. Неужели от этого будет зависеть оценка?
— Перестань, я серьезно, мне действительно интересно.
Он попытался переключить ее внимание:
— Вот пиво, если хочешь.
— Нет, спасибо. Если не желаешь отвечать...
— В таком случае — не желаю. У Цируса тут где-то белое вино, бутылка
или две в холодильнике. Да, и подай-ка мне овощи для салата, раз уж ты там.
По его указаниям она практически опустошила холодильник: ветчина, сыр,
помидоры, зеленый горошек и другие составляющие для салата, а еще белое вино
и свежий хлеб. Потом налила себе бокал и стала смотреть, с каким
вдохновением Марк колдует над приготовлением еды. Наконец он осторожно
уложил бутерброд — завершающий аккорд — на горку других и поставил перед ней
блюдо — подлинное произведение искусства.
Сюзанна с подозрением смотрела на этот шедевр.
— Марк, выглядит, конечно, замечательно, но...
— О, не волнуйся, у меня большая практика по приготовлению еды себе на
работу, — все очень съедобно.
В его голосе не слышалось никаких особых ноток, кроме стопроцентного знания
предмета. В свое время именно эта черта больше всего привлекала ее в Марке;
по сравнению с ее друзьями по колледжу он оказывался умнее, начитаннее,
оставаясь при этом самим собой — простым рабочим.
Кусок не шел в горло; Сюзанна неожиданно подумала, что у нее нет больше сил
играть в игру, затеянную Пирсом, и мученически уставилась на сандвич —
слишком велик даже для ее рук, не то что для рта...
— Марк, мне надо кое-что тебе сказать.
Он взял свою тарелку и сел напротив; в лице его она узрела лишь легкую
заинтересованность.
— Если это о неуклюжей попытке твоего босса принизить Эванса
Джексона...
— Я же говорила, он не мой босс. К тому же хотела сказать совсем о
другом. — Она положила сандвич на тарелку и глубоко вздохнула. —
Цирус согласился передать свою коллекцию музею
Диаборн
.
— Ну да? Джо Бревстер ничего не говорил об этом.
— Неужели кажется странным, что Цирус не обо всем говорил со своим
поверенным?
— Но и в бумагах я не натолкнулся ни на какие упоминания о намерении
Цируса.
— Правильно, — подтвердила Сюзанна. — Договор еще не успел
дойти до стадии подписания. Но уверяю тебя, Цирус согласился. Я встречалась
с ним пару раз, и мы с ним об этом беседовали.
— Хотя он ничего не сказал своему поверенному. Дай мне время во всем
разобраться; не могу сейчас ничем оперировать, кроме твоих слов. Речь шла о
всей коллекции?
— Да, он соглашался передать всю коллекцию. Я не настаиваю, чтобы ты
поверил мне на слово; просто подумала, тебе интересно узнать намерения
Цируса и поступить соответственно. — Сюзанна выдержала паузу. —
Так, как ты считаешь нужным.
Он внимательно смотрел на нее. Трудно судить, что он увидел в ее глазах, в
выражении лица, но, судя по всему, это не предвещало для нее ничего
хорошего. Сюзанна почувствовала неприятный холодок между лопатками.
Мгновение назад все слова казались такими важными, необходимыми, а
произнесла их вслух — значимость их тут же улетучилась.
— Думаю, ты должен поступить в соответствии с его желаниями. Назначь
цену...
— А почему я должен следовать его желаниям? И где доказательства, что
он вообще желал что-либо в таком роде? А может, на него кто-то давил?
Или... — Марк остановился, прислушиваясь к чему-то. — Погоди-ка!
Сюзанна тоже услышала легкое царапанье и поскуливание у задней двери дома.
— Не знала, что у Цируса есть собака. Он не был похож на человека,
способного держать животное в доме.
— И я так думал. Сначала надеялся, что это окажется карманная собачка,
но... — и он пошел открывать дверь.
В кухню вбежал огромный красно-коричневый сеттер и положил передние лапы на
плечи Марка, пытаясь облизнуть его лицо влажным языком — выражение
преданности. Потом немного успокоился и уселся на пол, обнюхивая ноги
Сюзанны.
— Ну, вот видишь... — сказал Марк. — Он очень добрый. А меня,
наверно, за Цируса принимает.
— Может, попросишь его, чтобы оставил мои ноги в покое. — Сюзанна
пыталась спрятать их от собаки подальше. — Или отдай ему мой сандвич.
— Да не беспокойся, ты в полной безопасности; просто О'Лери таким
образом тебя приветствует. Вижу, ты ему не доверяешь. Мне рассказывали, как
героически он вел себя при пожаре.
— Спасибо, как-нибудь в другой раз выслушаю эту историю до конца.
— Не хочешь — как хочешь. — Марк вернулся на свое место и взялся
за сандвич. — А насчет желаний Цируса — мы все равно должны сделать
перепись картин. Боссу передай, я подумаю и сообщу, как поступлю.
Сюзанна ничего не ответила — никудышный из нее игрок в азартные игры. Слышал
бы Пирс этот разговор, наверняка пришел бы точно к такому же выводу.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В тот вечер Сюзанна возвращалась в
Трайэд
буквально полуживая. Костюм
покрыт толстым слоем пыли, ноги ноют от усталости, хоть туфли и не на таком
уж высоком каблуке, но явно не предназначались для того, чтобы часами
перетаскивать вещи. А с юбкой — выбрала самую длинную из своего арсенала —
совсем измучилась: откровенные взгляды, которые он бросал на нее, когда она
нагибалась, просто выводили из себя.
Теперь уж она наденет джинсы, кроссовки и пуловер — удобно работать. Тем
более, что после ее заявления о желании Цируса Марк настроен по отношению к
ней и ее экспертизе весьма критически. Но и просто так пренебречь этим
желанием, пусть и не зафиксированным на бумаге, а только выраженным ее
словами, не сможет. Ведь он не отверг их сразу, сказал — обдумает; надежда,
пусть и маленькая, есть.
Но вот и офис; перед входной дверью — наполовину стертые классики. Сюзанна с
девчоночьим энтузиазмом поскакала по клеткам, помахав рукой миссис Холкомб,
наблюдавшей, как обычно, за происходящим во дворе. Так, ну хватит, надо все
же достать ключи... Неожиданно дверь распахнулась и перед ней предстала Кит.
— Ну, как прошел день? — она отступила с порога, пропуская
Сюзанну.
— Да как всегда, ничего нового, — откликнулась Сюзанна.
В помещении темно, компьютеры отключены — неудивительно, час поздний; да она
и не рассчитывала застать здесь кого-нибудь. Спросила у Кит:
— А ты что сегодня задержалась? Та беспомощно развела руками.
— Да пыталась разобраться вот в этой горе бумаг. Ты только посмотри, во
что превратился мой стол! А ведь это все самое обычное, ежедневное — о самом
важном вы с Элисон позаботились.
Сюзанна взглянула на свой стол — так же завален бумагами... В голову ей
пришла спасительная мысль: а не оставить ли все это до завтра?.. Кит
заметила ее муки и утешила:
— Ну, не строй такую гримасу, словно ешь лимон без сахара. Рита просила
передать — послания в основном от Пирса.
— О, в таком случае...
Сюзанна заулыбалась, представив, как сообщит ему последние новости:
драгоценные картины, возможно, приплывут к нему в руки.
Заинтригованная ее внезапным превращением, Кит немедленно отреагировала:
— Видела бы Элисон эту твою улыбку — она ведь уверяет, что у вас с
Марком ничего нет.
— И совершенно права — действительно, ничего нет. Да сама мысль об этом
смехотворна, — все, что их объединяет, сводится к работе. А после
похорон Цируса у Марка обнаружились новые качества, и они ей вовсе не
импонируют; дружеских отношений вполне достаточно.
— Вот это-то меня больше всего и удивляет. Почему бы?.. — не
унималась Кит. — Имеет смысл предположить, что дело в нем самом, в этом
Марке Херрингтоне. Или ты это отрицаешь?
— Ты ошибаешься... — чересчур поспешно отозвалась Сюзанна.
Кит не оставила без внимания тон и манеру ее ответа.
— Что ты сказала, дорогая?
Но тут раздался телефонный звонок, и Сюзанна с преувеличенной деловитостью
взяла трубку и проговорила:
—
Трайэд
, отдел связей с общественностью.
— Сюзанна! — обрадовался Пирс. — Наконец-то! Как продвигаются
дела?
— Неплохо — сделали две комнаты.
— И только-то?
— Поверь мне, это целый день работы! И еще: особенно не надейся, но,
кажется, у меня недурные новости. В общем, разговаривала с Марком насчет
картин, и он сказал, что скоро примет решение.
Но Пирс с неожиданной для Сюзанны рациональностью подошел к вопросу:
— Все это, конечно, прекрасно, но я не собираюсь терпеть, если он
намерен крутить нами, как ему вздумается.
Ага, и обеспечишь нас работой по горло
, — подумала Сюзанна, а вслух
сказала:
— Да нет, вроде не намерен. Мне нравится то, что я делала.
— Что? Да, конечно. Только не говори ему, пожалуйста, сколько все это
стоит.
— Ну, я считала, окончательная оценка за тобой.
— Непременно! Ты только сильно не завирайся, но и блистать своими
знаниями тоже не надо, а то поставишь меня в неудобное положение.
Вот так пожелание! А как сам отозвался о картине Эванса Джексона... По его
разумению, он не завирался?
— И попытайся сыграть на его чувствах, не зацикливайся на картинах!
Пошути с ним, что ли, пофлиртуй, примени личное обаяние. Воздействуй на его
эго, похвали его вкус. Пусть расслабится, почувствует себя умиротворенным.
— Но нельзя же, чтобы у него сложилось мнение о музее только на основе
субъективных предпосылок.
— Об этом не волнуйся, ты только пригласи его на выставку в пятницу.
Там соберутся все представители музея — вот для него прекрасный шанс
познакомиться с нами поближе.
— Другими словами, его будут обрабатывать всеми доступными способами
все кому не лень.
Пирс засмеялся, довольный.
— Зато он увидит
Диаборн
в самом выгодном свете. А там уж ему
объяснят, как здорово будет смотреться его коллекция в стенах нашего музея.
— Пирс, насколько мне известно, выставка посвящена вещам абсолютно
другого стиля, чем коллекция Марка. Думаешь, он заинтересуется?
— Пожалуй, ты кое в чем права. Так что ему может понравиться?
Сюзанна собралась уже высказать свое мнение, но передумала. А Пирс развивал
свои мысли дальше:
— Думаю, Рембрандт тут подойдет. Ты вот что — для начала с ним
пообедай, расположи его.
— Я, между прочим...
— О расходах не беспокойся. Постарайся произвести впечатление,
понимаешь? Не скупись на выпивку и вообще...
Связь на этом прервалась, а Сюзанна так и не успела высказаться. С этой
стороны она совсем не знала Пирса. За все время их знакомства он ни разу не
предложил оплатить расходы на угощение из представительских средств музея:
по его мнению, тратить деньги на что-то, кроме самого необходимого, —
форменное безобразие. Спрашивается, куда катится мир? На что готов пойти
Пирс ради достижения своих целей — это ей пока неизвестно.
Во вторник, когда Сюзанна приехала в дом Цируса, Марк встретил ее уже одетый
и сразу открыл дверь; рядом с ним прыгал О'Лери.
— А вчера я подумала, дальше кухни его не пускают... — Она
пыталась увернуться от мокрого языка.
Марк успокоил пса, и тот покорно уселся у его ног.
—
Дальше кухни
? Да его, пока я не появился, и на порог дома не
пускали. Но я ввел другие порядки. Теперь он ни на шаг от меня не отходит —
куда я, туда и он.
— Ну, ты осчастливил прислугу...
— А ее тут никто не держит, — пожал плечами Марк. — Привыкли
тут бездельничать...
— По-моему, это несколько бессердечно, ты как думаешь?
— Да нет, я так не думаю.
Сюзанна почувствовала, что краснеет, — совсем забыла: он ведь до сих
пор считает ее неразумным ребенком...
— Кстати, ты мне напомнила — я еще не расспросил тебя о родителях.
Проходи, выпьем кофе, поговорим.
— Спасибо, но мне бы хотелось поскорее приступить к работе.
— Не означает ли это, что о каких-то вещах ты не хочешь со мной
говорить?
— Да нет же, нет, конечно...
В своем ответе Сюзанна не была полностью искренна. Начать об этом
рассказывать, так и целого дня не хватит; нет у нее особенного желания
делиться с ним всем тем, что за это время произошло с ее родителями, с ней
самой.
— Понимаешь, кофе я пила. А работу мне нужно закончить как можно
быстрее.
Марк смерил ее взглядом с головы до ног и, естественно, обратил внимание на
другую одежду; пауза затягивалась.
— Ну, сегодня, смотрю, ты одета как раз для работы, — наконец
произнес он. — Но к чему такая спешка? Думаешь, так удастся от меня
побыстрее отделаться?
— Послушай, твое самомнение разрослось до размеров Нью-Джерси. А
знаешь, ты не так уж и привлекателен, не придавай себе такого значения.
Он задумчиво смотрел на нее.
— Другими словами, раньше ты считала иначе. Какая жалость, что вовремя
этого не оценил. Все эти годы почему-то верил, что твоя свадьба — дело
решенное, а я по стечению обстоятельств оказался ближе всего к твоим
родителям, когда ты объявила им эту новость.
Замечание хлесткое, как пощечина.
— Никогда не хотела, чтобы все получилось именно так. Но тут уж ничего
не поделаешь.
— Что ж, рад это слышать и знать, что ты ни в чем меня не обвиняешь.
Значит, между нами ничего не стоит.
Пошути с ним... пофлиртуй, примени личное обаяние
, — вспомнила она
вдруг совет Пирса.
— Кстати, если вернуться к началу нашего разговора: работу хочу
закончить побыстрее потому, что моего внимания требуют другие, не менее
важные дела.
Кажется, она его обескуражила, — видимо, такая мысль не приходила ему в
голову; следующая фраза далась ей довольно легко.
— Зачем мне от тебя отделываться? Как ты смотришь на то, чтобы вместе
провести вечер — скажем, в пятницу?
— Радость моего сердца, — глаза его сверкнули, — я как-то не
знаю...
— В этот вечер, — холодно перебила его Сюзанна, — в
Диаборне
открывается новая выставка-коктейль, презентация... Думаю, тебе
было бы интересно посмотреть музей, познакомиться с сотрудниками,
встретиться с руководством.
— Мне что, отводится роль сочного куска мяса, медленно поджаривающегося
на гриле? Ты мне оставляешь какой-нибудь другой выбор?
Сюзанна не вышла из себя, но не обращать внимания на его слова — это
потребовало от нее больших усилий.
— Там будут художники из Чикаго и другие, разных стилей и направлений.
Что-нибудь тебе, возможно, приглянется.
— Все понял. Но ты так и не сказала, будет ли на меня оказываться
давление. Впрочем, ладно, я согласен.
Эта неожиданная капитуляция чуть не вывела Сюзанну из равновесия.
— Так ты пойдешь, я правильно поняла?
— Конечно, я же сказал.
— А почему ты согласился? — не удержалась она от вопроса. Ей
просто жизненно необходимо выяснить, из-за чего он решил пойти. —
Возможность встретиться с художниками?
— О нет! Не желаю ни видеть этого всего, ни тем более встречаться с
оравой людей во главе с твоим дружком Пирсом, которые соревнуются за право
вытянуть из меня коллекцию.
Ну вот, Марк упорно считает Пирса ее лучшим другом и никак не возьмет в
толк, что он ее босс. Но вообще-то Марк недалек от истины — Пирс и правда
своего не упустит.
— Ну, значит, решено, как провести досуг.
— Я не предполагал, что этим все ограничится, — нахмурился
Марк. — Думал, заскочим в музей минут на десять, а остальное время
отдохнем где-нибудь вместе.
В ответ Сюзанна состроила такую кислую физиономию, что Марк обиделся.
— Сюзанна, о чем, собственно, ты думала, когда приглашала меня? Хотела
ограничиться ролью гида в картинной галерее?
Ну, теперь он должен быть доволен и наконец перестанет мешать ей работать,
без конца проверяя, какие данные она заносит в компьютер. Сегодня Марк не
позвал ее обедать, предоставив ей полную свободу. Ну что ж, так даже лучше —
она наверстает упущенное.
Пожалуй, давно пора последовать совету Пирса и вести себя с ним более
открыто. И пользы для дела больше, и у нее меньше шансов оказаться в
неприятном положении. В режиме временного перемирия прошла вся неделя; когда
и в пятницу Марк не появился, Сюзанна заволновалась: а вдруг забыл или решил
не ходить, что тогда? Она вбивала последние данные в компьютер, думая о нем,
а потом вдруг спиной ощутив его взгляд — как так работать?..
— Устала?
Сюзанна даже подпрыгнула на стуле: одно дело — доверять своим чувствам и
совершенно другое — слышать их реальное подтверждение. Нет, она не
испугалась, просто не ожидала. Из-за работы компьютера шагов его не
слышала, — если бы не собака у ее ног, никогда не удалось бы его
вычислить. В первый раз со вторника появился — тогда отправился проверять
счета Цируса.
— Если нет, то, может быть, пойдем на вечеринку, про которую ты
говорила?
Она взглянула на него с нескрываемым раздражением.
— Если торопишься на частную экскурсию, уверяю — Пирс в любом случае
найдет несколько часов, чтобы уделить тебе внимание.
— Ну да, наверно, — подтвердил Марк без энтузиазма. — Вот что
значит быть владельцем интересной коллекции — сразу столько внимания со всех
сторон. Ладно, пошли.
— Но не в таком же виде...
Марк был в футболке с черно-белой фотографией какой-то знаменитости с
Запад
...Закладка в соц.сетях
