Жанр: Любовные романы
Любовь плейбоя
...постепенно затухали, кабинет Кит погрузился в темноту,
а Сюзанна так и сидела за столом, подперев голову руками и не надеясь
разобраться в происходящем. Наверно, она не такая, как все: напридумывала,
нафантазировала — как-то он не так на нее смотрел... Просто судьба снова
свела их, и ничего в этом нет необычного. Слова его — пустой звук, нужно
вести себя как обычно. И все же он нисколько не изменился, да и ее реакция
на него осталась прежней.
Коллекция очень велика; с ее сноровкой и опытом работа займет несколько
дней; на более тщательную оценку могут уйти месяцы; естественно, на это она
не пойдет, но сталкиваться какое-то время с Марком обречена. Слава Богу, он
из тех, кто постоянно чем-то занят — вот в этом-то вряд ли изменился. И
задержка похорон, скорее всего, связана именно с ним, а никакой работодатель
не потерпит долго отсутствия работника.
Интересно, чем он занимается. Это ей не безразлично. Какое-то время работал
сварщиком на машиностроительном заводе; надо надеяться, сменил вид
деятельности... По ее мнению, из него вышел бы неплохой руководитель
среднего звена, ну, может быть, посредник. Однако руки у него по-прежнему
мозолистые, — опять зарабатывает на жизнь физическим трудом? Не хочется
в это верить.
На нем отличный костюм — таких она никогда не видела в его гардеробе; совсем
не вяжется с его стилем, насколько она помнит. Ладно, пора отбросить все эти
мысли! Зачем тратить время и думать о человеке из прошлого, которому нет
места в будущем? Выполнит она свою работу, и разойдутся опять, как в море
корабли. Разнообразна жизнь по части сюрпризов...
В конце концов, очень кстати и презентация в пятницу: на какое-то время
отвлечет ее от проблем с коллекцией Цируса, — все силы надо направить
на максимальную пользу для
Трайэд
от предстоящего мероприятия.
Весь следующий день Сюзанна провела в выставочном центре, уточняя и дополняя
малейшие детали. Уже под вечер — все решено, подготовлено — взяла такси и
поехала в офис. Путь не очень близкий, и хорошо — так устала сегодня, рада
любой передышке...
Протекший день, насыщенный решением оперативных задач, которые требовали от
нее напряжения всех сил, позволил абсолютно забыть о картинах Цируса.
Блаженное состояние души продолжалось, пока она не полезла в сумочку, чтобы
расплатиться с таксистом: пальцы нащупали твердый клочок бумаги и брелок с
ключами — их у нее никогда не было... Это Рита бросила в сумку, когда утром
она убегала из офиса, — для нее сообщение из службы доставки. Сюзанна в
спешке не обратила на это никакого внимания; сейчас невесомый брелок казался
семипудовой гирей.
Так и есть, худшие ее опасения оправдались: ключи от дома Альберта Цируса.
Ну что ж, понедельник не за горами, тогда и приступит к оценке коллекции,
Пирс останется доволен. Да и для нее все складывается не так уж плохо; в
понедельник Марк в любом случае вернется к своей обычной жизни, а может, и
уже удалился, иначе зачем Джо Бревстер прислал ей ключи. А впереди мирный
уик-энд.
От этой простой мысли Сюзанна расслабилась и сразу поняла, каким тяжелым
грузом давила на нее новая обязанность, — перспектива спокойно
отдохнуть согревает душу. Никакой Марк Херрингтон и никто в Чикаго не лишит
ее этого блага.
Такси подъехало, остановилось, она протянула руку, чтобы открыть дверцу, но
кто-то опередил ее — рука скользнула в пустоту... Кто-то сильно торопится;
конечно, сейчас час
пик
, но можно бы проявить терпение, подождать, пока
пассажир выйдет. И вдруг Сюзанна спохватилась: а если это кто-то из клиентов
Трайэд
или из соседей?.. Мгновенная ослепительная улыбка и приветливые
слова:
— Рада, что ваше ожидание увенчалось успехом и такси в вашем
распоряжении!
— Ага, как раз вовремя, — ответил так хорошо знакомый красивый
баритон. — Сколько можно тебя ждать!
Ноги сразу как-то ослабли, и Сюзанна так и осталась сидеть на месте.
— Ну, раз ты здесь, такси мне не нужно. Позволь предложить тебе руку,
Сюзанна, а то вид у тебя, будто перед тобой привидение.
Сегодня он еще привлекательнее, чем в прошлый раз: узкие бедра обтянуты светло-
голубыми джинсами; широкие плечи и сильные руки не может скрыть даже
свободный пуловер. Как пушинку, он извлек ее из машины и расплатился с
водителем.
— Что ты тут делаешь? — Как только слова эти слетели с губ, ей
захотелось откусить себе язык — хуже ничего нельзя придумать.
— А ты не считаешь, что нам есть о чем потолковать?
Что там говорил вчера Пирс насчет голодных глаз, как у волка... Ничего
подобного она не видит; и голос ровный, спокойный — не за что зацепиться. Не
стоит тянуть волынку, она сразу расставит все точки над
и
.
— Не могу представить, о чем нам толковать. Если тебя волнует моя
компетентность в вопросах искусства...
— О нет, ни о чем таком! — перебил Марк. — Зачем мне
спрашивать о твоей работе? Ты выросла в аристократической семье — Миллеры из
Норзбука, — и, зная их отношение к жизни, можно сказать: твоя профессия
всему этому соответствует.
В аристократической семье
... На секунду Сюзанне почудились ироничные нотки
в голосе Марка. Нет, он не знает, не может знать...
Между тем он продолжал — почти нежно:
— Знаешь, я заехал к тебе в офис оставить сообщение, что хочу
поговорить о прошлом. Вашему секретарю оно показалось несколько странным, но
она все же приняла и обещала, что ты его получишь.
Ну и не повезло ей: еще пять минут — и они бы разминулись; всего пять
минут... Вот уж не везет, так не везет!
Белая кружевная штора в фонаре окна миссис Холкомб не колышется, как обычно,
когда снаружи происходит что-нибудь интересное. Но ей не привиделось — за
стеклом мелькнуло лицо... А Рита или Кит случайно выглянут в окно — им тоже
есть на что посмотреть. Отступление не всегда означает поражение, нужно
ретироваться, и чем быстрее, тем лучше.
— Здесь недалеко за углом небольшой ресторанчик — как насчет чашечки
кофе?
— Я уж думал, никогда не услышу таких слов. Давай свою сумку!
Сюзанна повернулась и пошла впереди, предпочитая не замечать предложенную ей
руку. В ее распоряжении несколько минут, пока они не дошли, чтобы побыть
наедине с собой и решить, какой стратегии поведения придерживаться. Всегда
ли он был этаким джентльменом или это что-то новенькое? Почему тогда, раньше
она не обращала внимания на его манеры? В восемнадцать лет, в разгар бурного
восстания против родительских ценностей, до того ли ей было, чтобы замечать
такие вещи, как куртуазность манер...
Та же официантка, что работала здесь с утра в понедельник, принесла им кофе
и одарила кокетливой улыбкой Марка, когда он ее поблагодарил.
— Значит, поговорить о прошлом... — Сюзанна размешивала сливки в
чашке. — Что ж, ты первый предложил, вот и рассказывай: чем занимался
эти восемь лет, где теперь работаешь?
— До сих пор на заводе. — Марк сцепил пальцы.
Как часто видела она раньше этот жест — в памяти остались его длинные
пальцы... Как-то он ей сказал, что специально следил за гибкостью рук — это
необходимо для работы.
— Должно быть, платить стали лучше, чем раньше, если судить по костюму,
в котором ты был на похоронах.
— А-а... да купил как-то, случайно почти.
— Так вот почему задержали похороны — тебе пришлось пройтись по
магазинам. Какая честь для Цируса!
— Самое странное, что я в жизни не встречал этого человека.
Почему-то это не удивило, но рассыпалась ее теория, что таинственный
наследник Цируса и есть его сын.
— Должна признаться, у меня возник вопрос, а не встречался ли он с твой
матушкой.
— Спрошу ее при случае. А раз уж у нас речь о семье, то расскажи о
своей дочери, Сюзанна.
Вопрос, который она больше всего боялась услышать, задан. Сюзанна
растерялась, не зная, как отвечать. И с чего он взял, что именно дочь...
— У меня нет никакой дочери.
— В самом деле?
Казалось, ее ответ его обескуражил.
— Но я сам видел, как ты играла с девчонками в классики. Не будешь же
утверждать, что это дети клиентов. Тем более твоя как раз должна быть такого
возраста.
— Весьма логично, — признала Сюзанна. — Обоснованно, но в
корне неверно. Просто соседские девчонки любят играть именно в этом месте.
— Значит, сын?
— Боюсь тебя разочаровать. Марк потягивал кофе.
— Не могу, конечно, представить всех тех разочарований, что причинил
тебе восемь лет назад, но все же хочу знать о случившемся. Почему ты не
вышла замуж? Признаюсь, был удивлен, услышав эту новость. Думал, ты, скорее,
пыталась убедить всех, что твой ребенок от меня, а я... слишком
легкомысленно отношусь к жизни, чтобы на тебе жениться. Ну, Сюзанна,
рассказывай, как это все было, я жду!
Ложечка в ее чашке перестала описывать круги, взгляды их встретились.
Под его холодным, колючим взором у Сюзанны возникло ощущение, что он только
и добивается того, чтобы увидеть ее унижение, втоптать ее в грязь.
Совершенно неправильно истолковал все события и теперь пытается их логично
увязать.
А не слишком ли поздно проснулось твое любопытство? Сколько лет
прошло...
— думала она, а вслух произнесла:
— Знаешь, дорогой, это абсолютно не твое дело.
— А может быть, мне спросить Пирса?
— Он ни о чем не знает.
— В таком случае как насчет дружеских сплетен?
— Попытайся. Что-нибудь еще хотел бы узнать?
— Пожалуй, подумаю.
— Сомневаюсь только, что мы еще увидимся.
— Почему?
В его голосе не слышно и капли заинтересованности... Сюзанна с нарочитой
беззаботностью пожала плечами.
— Просто предполагаю, что пришло время тебе вернуться к обычному ритму
жизни...
— А что ты под этим понимаешь: работу, жену, детей?
Жена, дети... как-то до этого момента ей не приходило в голову, что Марк,
возможно, женат. А почему бы нет — никакие объективные причины не мешали
совершиться этому факту.
Сюзанна бросила молниеносный взгляд на его левую руку, спокойно лежавшую на
краешке пластикового стола. Обручального кольца нет; незаметно и белой
полоски кожи, свидетельствующей, что кольцо снято недавно. Марк проследил за
ее взглядом, глаза его вдруг сузились, он отдернул руку, как от ожога.
— А-а... у тебя в голове еще бродят мысли об обручальных кольцах. Извини, должен разочаровать.
— Ну да, вижу. Работа с машинами безопаснее, если на руках нет ничего
лишнего.
— Да, верно. Одна из причин, чтобы не носить кольцо. Я думал, ты этого
не поймешь; хотя... Жена — это в принципе неплохо, но ты знаешь, как я к
браку отношусь. А вот относительно детей... не думай, что тебе будет легко
спрятать от меня ребенка.
Сюзанну словно молотом по голове огрели; так он и вправду думает, что у нее
есть ребенок? Кажется, ей не удалось его разуверить. А Марк развивал свою
мысль дальше:
— Работа — тоже хорошо, но жизнь состоит не только из работы.
— Да постой, что ты имеешь в виду?.. — попыталась она как-то
прояснить ситуацию.
Но он неожиданно перевел разговор в другое русло:
— Ты что, думаешь, я приехал сюда только увидеть тебя? Не совсем так...
Благодаря нашей встрече у меня на многое раскрылись глаза, я понял, что
должен делать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Несмотря на все усилия убедить себя, что у Марка нет причин дольше
оставаться в Чикаго, Сюзанна понимала — причины есть, и весьма существенные,
например дом Цируса. Да, ей не составило особого труда представить отделку
его дома, одни только лестницы из твердого орешника чего стоили; а картины?
Пусть Марк абсолютно ничего не понимает в искусстве, но тут и простого
здравого смысла хватит сделать вывод, что они дорогого стоят и отличаются от
обычных постеров, налепленных на стены. Сюзанна еще помнила реакцию Марка на
дом ее родителей, куда она привела его познакомиться с ними. Тот выходной ей
никогда не суждено забыть.
Она тогда окончила колледж, была юна и наивна. Современный дом, отлитый из
стекла и бетона, — воплощение успеха; Марк сразу обратил внимание на
этот факт. Так что же для него должен воплощать дом Цируса, этот замок в
викторианском стиле! Воплощение успеха, принадлежность к аристократическим
кругам — все, о чем можно мечтать в этой жизни: деньги, положение в
обществе.
Естественно, Марк останется, чтобы получить наследство, и будет здесь до тех
пор, пока этот факт не свершится и все деньги не сосредоточатся в его руках.
У него нет особых причин доверять Джо Бревстеру или кому-либо еще. Простой
сварщик многим покажется досадной помехой.
— Конечно, — произнесла она холодно, — ты лучше всех сможешь защитить свои интересы.
— Спасибо, что поделилась своим отношением к этому.
Сюзанна собралась объяснить, что речь вовсе не о ней, но вдруг решила —
словами Марка не переубедить, да и не готов он по-настоящему ее выслушать.
Вряд ли вообще это время когда-нибудь наступит.
— Ты совершенно права, — обронил Марк, погруженный в свои
мысли. — Буду помнить твой совет, пока не придет время. Возможно,
годы... Еще чашечку кофе?
Сюзанна отрицательно покачала головой, чувствуя себя при этом так, словно
голова принадлежала не ей, а какой-то ржавой машине. Годы? В чем-то он прав,
говоря
годы
: заниматься имуществом Цируса можно всю оставшуюся жизнь. С
другой стороны, не исключено, что она переоценила свою часть работы.
Конечно, на нее требуется время, но основное она сделает в библиотеке,
нечего бежать при удобном случае к Марку. Если уж ей суждено какое-то время
с ним контактировать, главная ее задача сейчас — свести эти контакты к
минимуму.
— Ну что ж, все ясно, — подытожил Марк.
Сюзанна сделала ошибку — взглянула на него. Какой высокий, широкоплечий,
сильный... но это ее не пугает, нет, наоборот, дает какое-то особое
спокойствие, защищенность, заставляет кровь быстрее бежать по жилам... Вот
это-то больше всего и раздражает.
— Увидимся тогда в понедельник. Насколько я понимаю, бесполезно
спрашивать, не хочешь ли ты провести со мной уик-энд.
Непроизвольная ее реакция — испуганный взгляд, сумочка, зажатая в руке; в
голове звенел сигнал тревоги. Мгновенно промелькнула картинка — как они
проводят выходные... В его словах заключен явный подвох, что Марк тут же и
подтвердил:
— Занимаясь картинами, конечно. А ты о чем думала? Смотришь на меня,
как Красная Шапочка на серого волка.
Но в этом-то она не ошиблась, совершенно точно знала, что он имел в виду:
предлагал ей выходные, наполненные страстью, бездумным, умопомрачительным
наслаждением жизнью. А стоило ей соответствующим образом отреагировать — он
ловко вывернулся. Теперь понятно, какую игру он с ней затеял.
Как это не похоже на того Марка, которого она знала раньше, —
искреннего в своих поступках и намерениях, горячего, относившегося к ней с
обожанием. Тот Марк сводил ее с ума поцелуями, но ему и в голову не пришло
бы так, походя, смутить ее двусмысленным предложением, да еще насмехаться
при этом.
Новый Марк гораздо циничнее, грубее, отстраненнее — и потому куда более
опасен. Перестать о нем думать, и все! Трудно не признаться самой себе, что
с того момента, как Марк снова появился в ее жизни, все перевернулось с ног
на голову. У нее уже не хватает сил спокойно размышлять о том, что станется
с ней через год или два, главное — прожить вот этот день, не оступиться, не
допустить его возвращения в свою жизнь... Впереди уик-энд — прекрасная
возможность отдохнуть, отвлечься; зачем все портить?
И все же выходные оказались безнадежно испорченными: все время в голове
крутился вопрос, что принесет понедельник, и фантазия услужливо подсказывала
тысячу вариантов. В конце концов это настолько ее утомило, что даже мысль о
библиотеке не приносила облегчения. Собравшись с силами, решила ждать — что
будет, то будет.
День начался отвратительно — Сюзанна опоздала на завтрак с подругой, это
последняя неделя, когда они завтракают вдвоем. Ну как объяснить Элисон, что,
прежде чем выйти из дома, она три раза укладывала волосы и перетряхнула весь
свой гардероб? Неожиданно опротивел любимый костюм — в нем обычно ходила на
работу. То ей казалось, юбка слишком короткая (Марк подумает, специально для
него так оделась), то — наоборот: линии слишком строгие, скучные... Наконец,
измучившись, остановилась на светло-голубом костюме классического покроя,
который надевала всего два раза.
Глубоко вздохнув, она решительно толкнула дверь ресторанчика и поспешила к
Элисон.
— Извини за опоздание, Эли. Ты не поверишь... — И осеклась:
напротив Эли сидела третья из их неразлучной троицы.
— Кити, ты вернулась?!
— А разве кто-нибудь сомневался, что я вернусь? Подумай только,
Элисон, — она забыла, что я возвращаюсь на этой неделе.
— Ну, это не единственное, о чем эта девушка забыла за последнее
время, — пробормотала Элисон, будто бы про себя, но так, чтобы ее
слышали.
— Да уж, это точно! — подхватила Кит. — Скажи-ка, давно ли мы
собираемся по пятницам у Флэнагана, чтобы обсудить дела за неделю?
— Сейчас, минутку... — Элисон подсчитывала про себя.
— Три года и шесть месяцев.
— И эта девушка никогда ничего не забывала. Почти никогда не
опаздывала. А теперь с ней что-то случилось! — убежденно изрекла Кит.
— Да не забыла я, не забыла, — вздохнула Сюзанна, — просто
застряла. К тому времени, как пришла бы, вас бы уже не было, вот и поехала
домой.
Сюзанна сказала чистую правду — действительно просидела над полупустой
чашкой кофе еще полчаса с того момента, как ушел Марк, хотя помнила, где ей
нужно быть.
— Значит, застряла, — повторила Кит деловито. — Интере-
есно...
— Да, и мне тоже любопытно: почему бы вдруг девушка вырядилась в этот
костюмчик нежно-голубого цвета... Помнится, я видела ее в нем только раз — в
тот день, когда мы юридически зарегистрировали существование нашего
союза, — как бы невзначай поделилась своими наблюдениями Элисон.
— Может, хватит, а? Очнитесь! Я здесь, перестаньте вести себя так,
будто меня нет.
— Да мы уж с этим фактом смирились, — коротко известила
Элисон. — Вот и делаем вид, что не замечаем отсутствия в пятницу
вечером нашего незаменимого источника информации.
— Так это мы девушку не замечаем? Или, наоборот, она вокруг ничего не
видит? — поинтересовалась Кит.
— Стало быть, вы обе были здесь? А Флэнаганы мне почему-то ничего не
сказали.
— Ну и еще мы приняли к сведению сообщение Риты, — поощряюще
заметила Кэт. — А именно — что предполагаемый джентльмен на серийного
убийцу не похож.
— Знаете, если бы серийный убийца в первой серии не вызывал сомнений в
том, кто он, так всех последующих серий и не было бы, — не растерялась
Сюзанна.
— Ладно, Сюзанна, чего уж там, — давай-ка рассказывай, кто такой
Марк Херрингтон.
— У тебя едва кончился медовый месяц, а ты уже интересуешься другими
мужчинами?
— Это не ответ на вопрос.
— Я надеялась, ты поймешь. — Сюзанна подозвала официантку.
— Сегодня, пожалуйста, морковный чай, Кэрол. Кит не собиралась
сдаваться.
— Хорошо, ты не намерена о нем говорить, пусть так. Но со временем все
изменится, мы подождем, правда, Эли?
Голос Кит звучал ласково, но Сюзанна затылком чувствовала невесть откуда
взявшуюся опасность.
Кит настроена все видеть исключительно в романтическом свете, даже когда
ничего похожего нет.
Массивные чугунные ворота особняка Цируса оказались закрытыми. Дом времен
королевы Анны встречал куда менее дружелюбно, чем в день похорон; несмотря
на позднее утро, вокруг стояла тишь.
Может быть, мне повезет, — думала Сюзанна, открывая ворота, — и
меня никто не ждет, кроме бесплотной тени почившего
.
Позвонила, напряженно прислушиваясь к переливам звонка, раздававшимся где-то
в глубине дома, — в ответ ни звука. Позвонила еще раз — никого нет;
стала доставать ключи, посланные Джо Бревстером, потихоньку себя ругая:
стоило так волноваться, нет его дома.
Зловещее попискивание сигнализации ее напугало, но, тщательно прочитав
инструкцию, прилагавшуюся к ключам, она поняла, что сумеет отключить ее
самостоятельно. Отыскала панель управления, ввела нужный код — бипер умолк,
наступила тишина.
Эванс Джексон до сих пор висит на почетном месте; ее совсем не удивило, как
Марк отозвался об этой картине. Больше поражает другое: в какую невероятную
тишину погрузился дом теперь, когда отключена сигнализация, и еще — толстый
слой пыли, ее, кажется, не сметали годами.
Неужели Марк уехал? Возможно, ему необходимо встретиться с домашними или с
кем-то по работе.
Не будь такой глупой!
— велела она себе. Представить
можно что угодно, но вот понять, как Марк стал таким, трудно. Тем более —
вообразить с ним женщину, его жену, не говоря уже о детях... Сколько же у
него детей, — может быть, и не один ребенок, а двое, трое... Он ведь не
говорил ничего конкретного.
Пришлось, наверно, расстаться с ними на какое-то время, чтобы обеспечить их
будущее — получить наследство.
Сюзанна и не заметила, как под такие мысли оказалась на втором этаже и
толкнула первую попавшуюся дверь, бессознательно ожидая увидеть большой
холл... Нет, она ошиблась, скорее всего, это спальня: большая кровать, два
кожаных кресла у камина; огромный стол у окна залит утренним светом; да там
кто-то есть...
Все, что она видела — очертания головы Марка, махровый халат, какая-то
неестественная поза, а над головой, в стекле, — дырка... Торопливо
сделала несколько шагов вперед, пытаясь получше рассмотреть: что за дырка,
вообще в чем дело... В голове проносились самые ужасные мысли и подозрения.
Неожиданно для самой себя вскрикнула от испуга — Марк пошевелился...
— Доброе утро, Сюзанна! — раздался его спокойный, приветливый
голос.
Через мгновение он отложил в сторону бумаги и встал из-за стола. Сердце
Сюзанны учащенно билось, она не верила своим глазам... Слава Богу, с ним все
в порядке!
— А я подумала... — после пережитого шока не так-то легко
совладать с голосом, — что ты...
Темное пятно, которое она приняла за дырку, отливало теперь красным, словно
капелька крови, отражая цвет халата. Не удивительно, что она испугалась; все
ясно: в середине окна вставлено кобальтовое стекло размером примерно с
медальон; когда в нем отражалась бумага, пятнышко казалось темным, а сейчас
походило на фальшивый рубин.
— А ты сюда вошла, наверно, с надеждой, что я заколот канцелярским
ножиком? Какая у тебя, однако, фантазия. Если это навеяно чтением перед сном
— не сменить ли тебе жанр литературы?
Счастье для него, что на столе у Цируса нет канцелярского ножика, а то как
бы соблазн не оказался слишком велик... Интересно, из каких источников он
почерпнул сведения о ее чтении перед сном? Сам, похоже, напитался подобной
литературой — о таинственных убийствах и все такое прочее.
— И ты специально сидел здесь и ждал, какой эффект произведет на меня
эта глупая сцена, — резюмировала она холодно. — Ведь слышал же,
как я поднимаюсь по лестнице.
— Ну, во-первых, не слышал, во-вторых, занимался разборкой бумаг. Все
утро прокопался, а в результате — одни счета из прачечной.
По мере того как успокаивалось сердцебиение, Сюзанна все больше
раздражалась.
— О, конечно, вот почему ты не открыл дверь! А ведь я дважды звонила.
Ну а потом, когда увидела тебя в таком положении...
— Взволновалась, да? — Глаза его насмешливо заискрились.
— Только потому, что имела для того все основания. Откуда мне было
знать, почему ты не открываешь дверь!
— Я никого не ждал, — Марк беспечно пожал плечами, — и знал,
что у тебя есть ключи.
— Ладно, оставим это.
Ее сердитый взгляд скользнул с его лица вниз. В халате с треугольным вырезом
плечи кажутся еще шире, чем под рубашкой; ровный бронзовый загар, явно
приобрет
...Закладка в соц.сетях
