Жанр: Любовные романы
Обманы
...вселяет уверенность в
трудные минуты. Он всегда слушает так, что чувствуешь себя как-то по-особенному.
Я не знаю, как буду обходиться без
него. Когда бы я ни пыталась поблагодарить его, он всегда обрывает меня. Я скоро
позвоню насчет обеда... Ты очень похожа
на Гарта: ты умеешь слушать. - Она, попрощавшись, ушла.
Бесцельно бродя среди выставленных экспонатов, Сабрина думала о Гарте. Он,
оказывается, умеет по-особому
слушать.
На первом этаже Сабрина обнаружила выставку стеганых одеял первых
американцев; на некоторых из них можно
было увидеть едва различимые инициалы, вышитые в уголке. Она улыбнулась,
вспомнив о своем "S" на полу в доме
Александры, и опять подумала о Гарте.
В магазине Художественного института она купила себе на день рождения
подарок - восхитительно
иллюстрированную книгу о Венеции. Потом, все еще думая о Гарте, она поехала
домой, по дороге заехав к фотографу, чтобы
забрать отпечатанные снимки о ее поездке в Китай.
Гарт. Три Гарта: равнодушный муж, каким его описала Стефания;
профессионал, готовый даже поругаться с
начальником, если считает, что с его коллегой обошлись несправедливо; теплый,
дружелюбный, компанейский человек, с
которым Сабрина живет под одной крышей. Каким Гарт был на самом деле? Она не
могла ответить на этот вопрос. И у нее
не будет времени это узнать.
Дома Пенни и Клифф шушукались с заговорщическим видом, пока она готовила
гамбургеры и жареную картошку на
ужин. Гарт пришел домой, держа в руках большую белую коробку, которую водрузил
на середину стола как таинственное
украшение. Когда он поцеловал Сабрину, то дотронулся до ее ожерелья и довольно
улыбнулся.
- Ты еще не разговаривала с миссис Кейзи? - спросила Пенни.
- Я назначу ей встречу, - пообещала Сабрина. Вдруг Гарт поднял руки,
попросив тишины, а потом более-менее
хором громко и неестественно они произнесли:
- С днем рождения!
Сабрина ощутила прилив счастья и радости: они не забыли. Она
почувствовала, что находится в центре внимания всей
семьи. Для нее это было новое ощущение. Когда она росла, карьера отца мешала их
семейному счастью. Позже Дентон не
хотел иметь детей. На Кэдоган-сквер Сабрина жила одна, была свободна и не
обременена никакими обязанностями. Но
вокруг нее и не было людей, которые бы любили ее.
Лицо Сабрины покраснело, она широко улыбалась, пока внутренний голос не
напомнил: ведь они поют для Стефании,
а не для тебя.
- Открой коробочку! - закричала Пенни, беспокойно ерзая на стуле. Развязав
ленточку, Сабрина нашла внутри
коробки три поменьше. В одной из них был большой торт, на котором глазурью была
выведена буква "S". Во второй коробке
лежали два гладких овальных камня, на одном был нарисован ее портрет, на другом
- забавный клоун в мешковатой
одежде.
Она держала холодные камни в руках. Портрет был очень хорош, клоун -
несколько грубоват, но обе картинки были
прекрасно нарисованы. Сабрина пожалела, что эти подарки не для нее.
- Это пресс-папье, - с беспокойством произнес Клифф, - тебе не нравится?
Сабрина притянула детей к себе и крепко обняла их.
- Замечательно. Спасибо вам. Я покажу их всем моим друзьям.
Пенни заметила:
- Я могу сделать еще, если им понравится.
- И я тоже могу, - сказал Клифф, - но у Пенни получается лучше.
- Ее картинка более артистично исполнена, - согласилась Сабрина, - но твоя
была бы хорошим подарком для
расфуфыренных лордов и леди, которые не знают, какими глупыми клоунами подчас
они кажутся другим.
Пенни и Клифф звонко рассмеялись.
- Лорды и леди? - переспросил Гарт.
- Разве ты не собираешься открыть подарок папы? - спросил Клифф.
Быстро обдумав свое объяснение, Сабрина ответила, пока разворачивала
третью коробку:
- Некоторые богачи, с которыми я встретилась, когда продавала поместье,
напомнили мне тех лордов и их жен, с
которыми мы познакомились на... свадьбе Сабрины. Но, конечно, не все, только те,
которые думают, что деньги делают их
лучше других людей.
Открыв коробку, она вытащила из нее миниатюрную фарфоровую птичку около
пяти дюймов в высоту. Сабрина
уставилась на нее. Мейсенская работа. Но как Гарт мог позволить себе такое? Она
повертела ее в руках и обнаружила
маленькую наклейку: одна из собственных копий завода с оригинала XVIII века.
- Это для твоей коллекции, - сказала Пенни, - поставь ее вместе с теми,
которые подарила тетя Сабрина. Разве она
не красивая? Мы помогали папе выбирать ее.
- Очень красивая, - сказала Сабрина Гарту, - и необычная. Спасибо.
Никто из них не знал, что фарфоровая птичка напоминала ей о вопросах,
которые ждали своего разрешения, это были
проблемы Сабрины Лонгворт, а не Стефании Андерсен.
Сидя на белом кожаном диване в гостиной Голднеров, Сабрина показывала свои
фотографии, сделанные в Китае, и
рассказывала о поездке. Она очень старалась вести себя непринужденно с
Голднерами и Мартином и Линдой Талвия - они
были друзьями Стефании и Гарта уже на протяжении двенадцати лет. Они пригласили
ее к себе, всячески выражали свою
любовь и привязанность, от души поздравляли ее с днем рождения. Сабрина подарила
Долорес и Линде шелковые шарфики,
которые Стефания купила им в Шанхае, и теперь наблюдала за собой и за другими,
как будто это было театральное
представление.
Сейчас она была одновременно и Стефанией и Сабриной. Первая сидела со
своим мужем и друзьями в обставленной
по последнему крику моды гостиной Голднеров; другая как бы находилась на
расстоянии, критически наблюдала за тем, что
делала первая женщина.
- Замечательные фотографии, - сказал Мартин Талвия, наклонившись вперед и
тем самым, напоминая Сабрине тот
далекий пикник, когда он был высоким и худощавым молодым человеком. - Ты
фотографировала сама?
- Нет, просила кого-нибудь, - пробормотала она себе под нос, просматривая
фотографии.
- А кого? - спросила Линда.
- Кто не отказывался, - быстро ответила Сабрина, и вдруг вся похолодела.
Она наткнулась на три фотографии,
сделанные Николсом Блакфордом в Гонконге, на которых были она и Стефания в
похожих шелковых платьях. Одинаковые
лица, одинаковые фигуры. Если Гарт узнает, что они были вместе, как долго будет
оставаться нераскрытым их обман?
Сколько времени пройдет, прежде чем Гарт, вспомнив ее многочисленные ошибки,
придет к очевидному выводу?
- Что еще? - весело спросила Линда и протянула руку за фотографиями,
которые Сабрина держала в руках. Но та
быстро спрятала их. - Эй! - Линда рассмеялась. - Что я такого сделала? Сабрина
покраснела от смущения.
- Извините. Эти... эти фотографии плохие. Мне стыдно их показывать.
- Ты принимаешь все близко к сердцу, Стефания, - сказала Долорес. - Мы
сможем простить тебе одну или две
неудачных фотографии...
- Но их три. - Сабрина старалась говорить веселее, Линда, извини. Я покажу
вам их как-нибудь в другой раз. Но она
могла видеть одну из них. Сабрина вся дрожала. Ей нужно соображать быстрее, быть
готовой ко всяким неожиданностям,
никогда не позволять себе расслабляться, слишком много вокруг ловушек.
- Пойдемте ужинать, - пригласила Долорес и повела всех в столовую,
украшенную цветами из ее собственного сада.
Сабрина остановилась в дверях, очарованная красотой. В комнате были букеты всех
размеров: от миниатюрных веток
рябины с ярко-оранжевыми ягодами до огромных букетов, стоящих в корзинах на полу
и на шкафах, в которых удивительно
сочетались хризантемы, листья деревьев, уже тронутые желтизной осени, и яркий
львиный зев. Оливия Шассон всегда
гордилась своим аранжировщиком цветов, но она сразу уволила бы его, увидев, что
умеет делать Долорес. Сабрина
повернулась к Долорес.
- Самые великолепные... - начала она.
- Она получила первый приз, - прервал ее Нат Голднер, - когда тебя не
было. Она слишком скромная, чтобы
сказать об этом.
Сабрина прошептала почти неслышно "спасибо" и закончила свое предложение:
- Они самые великолепные, какие ты когда-либо делала. Какой приз ты
выиграла?
- Первый приз в Мидвест Раш соревновании, - сказала Долорес, ставя на стол
курицу с рисом. - Мне кажется, я
говорила тебе, что вступила туда.
- Замечательное занятие, - согласился Мартин Талвия. Он повернулся к своей
жене, которая сидела рядом. - И ты
могла бы делать что-нибудь подобное. Когда ты стараешься, то можешь быть
творческой личностью.
- А когда я не стараюсь?
- Дом разваливается на кусочки, - заметил он дружелюбно.
- Нет ничего творческого в уборке дома. И очень надоедает.
- Так же, как и замужняя жизнь? Она лишь пожала плечами в ответ.
- Еще вина? - спросил Нат.
- Спасибо, - ответила Сабрина. Она чувствовала себя очень неуютно.
Нат обошел гостей и долил им вина.
- Я когда-нибудь говорил вам, что...
- Так как же я надоедаю тебе? - продолжал настойчиво спрашивать Мартин.
Линда опять пожала плечами:
- Как веселы люди, которые пишут книги о корпорациях?!
- Откуда ты знаешь? Ты никогда не слушаешь, когда я говорю о них.
- А мне не интересны корпорации.
- Но если бы ты послушала... Например, сегодня я изучал результаты
социологического опроса о супружеской
верности среди жен администраторов. Думаю, тебя это должно заинтересовать. Или
это не по твоей части?
- Какие отвратительные намеки... Почему бы тебе просто не обвинить меня,
вместо того чтобы прятаться за своими
книгами?
- Тебе очень хочется? Хочется, чтобы я все сказал?
- Эй, - прервал их Нат, - вы ставите нас в неудобное положение. Особенно
Стефанию, которая за две недели
наверняка забыла, как вы "ладите" друг с другом. Я меняю предмет разговора. Не
на ортопедию, поскольку среди вас этим
интересуюсь только я. Она мое хобби. Что бы выбрать? Мой последний поход в леса
южного Висконсина или новый
венецианский кубок в моей коллекции?
- Кубок, - быстро произнесла Сабрина, благодаря его за то, что он прервал
почти разгоревшуюся ссору. Правда, она
заметила, что все восприняли эту словесную перепалку как нечто само собой
разумеющееся и неизбежное.
- Хороший вкус, - сказал Нат. - Я говорю о прелестном ожерелье. Никогда не
видел его раньше. Откуда оно у
тебя?
Сабрина прищурилась:
- Я не знаю...
- Швеция, - тихо подсказал Гарт.
"О! Это подарок Гарта, который по каким-то причинам Стефания никогда не
надевала. Поэтому сейчас Гарту очень
приятно. Интересно, думает ли он, что я надела ожерелье для него?"
- Где ты купил его, Гарт? - спросил Нат.
- В Стокгольме, когда был там, на конференции по генетике два года назад.
Сабрина задумалась. Почему Стефания два года не носила подарок мужа? Все
смотрели на Сабрину, ожидая
объяснений.
- Я не подозревала, что ожерелье так прекрасно, - сказала она, - но
сегодня утром оно выглядело как застывшие
кусочки осеннего солнца, которые так красиво переливались на свету. Я
почувствовала себя такой счастливой...
И решила надеть его...В глазах Гарта была невыразимая теплота и
благодарность, когда он смотрел на нее. Сабрина
отвернулась. Долорес и Линда стали убирать со стола, Сабрина отодвинула стул и
уже хотела встать, но Долорес сказала:
- Нет, не надо. Сегодня твой день рождения.
Все вместе они пропели "С днем рождения" и подарили Сабрине овощерезку.
- Пользуйся ею очень осторожно, - посоветовала Линда, - или все
превратится в кашу. Видела бы ты, что у меня
произошло с луком, когда я в первый раз включила такую машину.
- Намерение было очень простое - нарезать лук, - объяснил Мартин. - Через
две секунды все было готово. Еще
одна - и лук стал напоминать кучку мизерных кубиков. Не успели мы и глазом
моргнуть, как эти кусочки превратились в
ужасное луковое пюре. Острый запах распространился по всему дому. Мы потом целую
неделю ходили с полными слез
глазами.
Он и Линда рассмеялись вместе со всеми, было ясно, что их ссора улеглась.
Сабрина разрезала торт, Долорес разлила
всем кофе, и разговор переключился на борьбу, развернувшуюся среди жителей
близлежащих районов за установку возле
школы светофора.
Сабрина обвела взглядом всех присутствующих. Тихий вечер с простой едой;
друзья не только делятся своими
новостями, но и переживают и пытаются помочь в разрешении семейной ссоры. Ничего
необычного. Ни у кого - ни у мужа,
ни у четырех ближайших друзей - не возникает никаких подозрений в том, что перед
ними не Стефания Андерсен. Как
такое могло произойти? Она говорила нелепые вещи, сделала много оплошностей, не
могла ответить на некоторые вопросы.
Но почему никто не заметил неладного?
Потому что люди видят то, что они хотят видеть. Ни у кого нет причин
думать, что я не Стефания. Что бы я ни
сделала, они найдут этому объяснение или просто не обратят внимания на мои
странные поступки. Иначе непонятно или
бессмысленно. Когда люди уверены в том, что это, правда, они будут делать все,
чтобы это действительно казалось правдой.
- Ты мало говорила за столом, - заметил Гарт, когда они возвращались
домой, - что-то беспокоило тебя?
- О нет. Мне просто было хорошо. Замечательный вечер.
Он внимательно посмотрел на нее, но больше не произнес ни слова. У входной
двери он взял ее за руку:
- Я хотел сказать тебе... Она вздрогнула, и он немедленно отпустил ее
руку, но Сабрина успела почувствовать силу
его желания, заключенную в еще не произнесенных словах.
- Извини, - сказала она, - я никак не освоюсь. Через несколько дней...
Он дотронулся до ее ожерелья:
- Для меня имело большое значение, что ты надела это ожерелье сегодня
вечером. Стефания, я хочу понять тебя,
понять, что ты пытаешься что-то изменить в нашей жизни. Если ты не хочешь
говорить сейчас, я могу подождать до тех пор,
пока ты сможешь. Не хочу торопить. Я не буду спать в нашей кровати только,
сколько тебе нужно. Но нам все равно когданибудь
придется поговорить о наших отношениях и о дальнейшей жизни. Слишком
много вопросов и нерешенных проблем
накопилось за это время... Что случилось? Почему ты плачешь?
- Я не плачу. - Но в ее глазах стояли слезы. - Извини, - сказала опять
Сабрина, - пожалуйста, дай мне еще
несколько дней...
Он поцеловал ее в лоб:
- Я постою здесь немного, подышу свежим воздухом. А ты иди ложись спать. Я
запру дверь. Она кивнула.
- Спокойной ночи, Гарт. - Она слегка коснулась его руки. - Спасибо за
прекрасный день рождения.
Следующим утром, в четверг, Сабрина поднялась на третий этаж. Там было три
комнаты с куполообразными
потолками. В одной была кладовая, в другой, просто обставленной, с двумя
кроватями и туалетным столиком, могли
оставаться на ночь знакомые или жить служанка. Но третья комната привлекла ее
внимание, и Сабрина задержалась там.
Это было мрачноватое помещение, почти пустое, за исключением стола, стула,
стоявших рядом, и нескольких
картонных коробок, покрытых слоем пыли. Сабрина села за стол и открыла верхний
ящик. Там лежали аккуратные стопки
бумаг, каждая из которых была помечена названием округа Северного Побережья;
дальше следовали детальные записи всех
торговых сделок Стефании по делам о продаже поместий, которые она вела на
протяжении двух последних лет. В них
содержалась перечисленная по пунктам опись внутренней обстановки домов ее
клиентов. Все, начиная от ножей и кончая
кроватями. Возле каждого указанного предмета интерьера стояла его первоначальная
цена, затем цена, которую дали на
аукционе, и комиссионные, получаемые Стефанией.
В следующем ящике Сабрина обнаружила сделанные Стефанией цветные
фотографии домов ее клиентов, их
внутреннего и внешнего вида, снимки редких и очень драгоценных серебряных
предметов, хрусталя, антиквариата - все,
что выставлялось на аукционы. Рассматривая фотографии, Сабрина думала, что она
наверняка могла бы найти покупателей
практически на все эти вещи среди своих клиентов в Англии и в Европе. Как
замечательно они могли бы работать вдвоем со
Стефанией! Но когда однажды Сабрина предложила ей сотрудничество, Стефания
уклонилась от прямого ответа и перевела
разговор на другую тему. Возможно, она знала, что ее бизнес приходит в упадок.
Сабрина провела пальцами по бумагам. Она почувствовала ту нежность и
любовь, с которой сестра разложила все
бумаги по стопкам и поставила их в ряд.
А ведь в это же время период ее неудач уже подходил к концу. Почему
Стефания ничего не сказала ей? Они бы могли
работать вместе и спасли бы ее бизнес.
Кто-то позвонил в дверь. Сабрина вскочила со стула и вдруг осознала, что
плакала. Она вытерла слезы и побежала
вниз. Когда она открыла дверь, Долорес Голднер вошла в дом и сразу направилась
на кухню. Сабрина последовала за ней,
удивленная таким бесцеремонным вторжением. Но Долорес, должно быть, поступала
так всегда, так же, как, видимо, и
Стефания.
В Англии даже самые близкие друзья ждут, пока их пригласят войти в дом. В
Америке, где даже незнакомые люди
зовут друг друга по имени, друзья входят в дом без приглашений.
- Нам нужно поговорить о Линде, - сказала Долорес, присаживаясь к столу и
внимательно оглядываясь.
- Я собиралась приготовить чай, - произнесла Сабрина.
- Китайцы приучили тебя к чаепитиям? Поэтому я и не вижу кофейника у тебя
на кухне. Сабрина чуть не забыла об
утреннем кофе. Она повернулась, чтобы налить в чайник воды, и ее губы
искривились в легкой усмешке.
- Ты не можешь представить, каким непривычным кажется мне вкус кофе. Такое
впечатление, будто в течение
многих лет я не пила ничего, кроме чая.
- Ну, по крайней мере, хорошо, что ты не вернулась в синих штанах и
куртке. Или в чем-нибудь подобном.
- Нет, но вся моя одежда кажется мне непривычной, как будто я надеваю ее в
первый раз.
- Ты слишком впечатлительна. Если бы ты путешествовала больше, то
преодолела бы это. Посмотри, что сделала с
тобой одна поездка: пьешь по утрам чай, прячешь фотографии... И выглядишь как-то
по-другому. Что ты делаешь со своими
волосами?
- Ничего нового, а разве они выглядят по-иному? Мне кажется, ты подобрала
очень точные слова: я чувствую, во мне
что-то изменилось.
- Ну, хорошо, давай лучше поговорим о Линде. У них с Мартином большие
проблемы. Мы должны что-нибудь
предпринять. Сабрина налила кофе и села за стол.
- Что еще?
- Без сливок? Господи, Стефания, не кажется ли тебе, что это зашло слишком
далеко?
- Извини, я задумалась о Линде. - Она немного помялась у холодильника, не
зная, что выбрать. Наконец ее взгляд
остановился на какой-то баночке со сливками, и она поставила ее на стол.
Пока Долорес говорила о Линде, Сабрина, словно холодный и равнодушный
наблюдатель, смотрела, что происходит:
две женщины, сидящие в заполненной солнечным светом комнате, пьют кофе,
разговаривают о своей подруге, которая была
несчастлива. Наблюдатель, присутствовавший в Сабрине, почувствовал стыд: Сабрина
думала о своей игре, в то время как
Долорес была очень обеспокоена судьбой Линды. Сабрина не любила людей,
пытавшихся устроить жизнь других за их
спинами. Она вспомнила об Антонио. Но Долорес действительно была небезразлична
судьба ее друзей. Если она пыталась
что-то устроить для них, то только потому, что хотела им счастья.
- Стефания! Ты слушаешь меня? У тебя такой отсутствующий вид...
- Слушаю, слушаю. Я просто думала, как хорошо, что люди заботятся друг о
друге. Долорес удивилась:
- Я тоже так думаю. Ну, как мое предложение? Насчет ленча на следующей
неделе с Линдой. А потом все вместе
пойдем на выставку хрусталя в Палмер-хаус. Линде нужно излить кому-то душу. Ты
можешь не ходить на работу в какойнибудь
день?
- Я думаю, да. Уточним в понедельник, хорошо?
- Хорошо. Мы никуда не пойдем без тебя.
Она поднялась со стула и пошла к входной двери так же бесцеремонно, как
вошла в нее.
- Мы увидимся на футболе сегодня днем? - спросила она уже на пороге.
- Да, - ответила Сабрина.
Сабрина пообещала Клиффу, что придет на игру. Она нашла школьное
футбольное поле всего за несколько минут до
начала игры. Клифф с безразличным выражением на лице разминался вместе со своей
командой, но когда он увидел
Сабрину, весело улыбнулся и подбежал к ней.
- Мы играем с "Лейксайдом". Они занимают третье место. Но мы выиграем.
Некоторую опасность представляет
только вот тот высокий парень. Он лучший нападающий. Около сорока женщин и
несколько мужчин сидели на трибунах и
наблюдали за игрой: женщины - спокойно и молчаливо, мужчины - выкрикивая советы
своим сыновьям. Долорес села
рядом с Сабриной, но Сабрина почти не замечала ее. Она и Стефания выросли на
европейском футболе, а Сабрина до сих пор
интересовалась им; некоторые мужчины ее круга были игроками высшего класса в
любительском футболе. Она знала
правила этой игры так же хорошо, как большинство американцев знает правила
бейсбола; и уже с первой минуты она была
поглощена игрой.
Клифф играл хорошо, она видела это. Он был подвижен и быстр, члены его
команды доверяли ему.
- Давай, - прошептала она, когда другой нападающий передал Клиффу мяч, и
он повел его к воротам "Лейксайда",
умело, обходя защитников. Сабрина вскочила со своего места, как будто бежала
вместе с ним, ощущая радость я
возбуждение. Через секунду Клифф мощным ударом забил первый гол за свою кричащую
и прыгающую от счастья команду.
- Невозможно найти родительницу, которая бы гордилась своим сыном больше,
чем ты, - услышала она голос Гарта
рядом с собой.
Сабрина обернулась:
- Я не думала, что ты придешь.
- И я не думал, но потом вспомнил твой справедливый упрек, что не был на
прошлой игре. Какой счет?
- Один ноль. Клифф забил гол.
- Это видно по твоему счастливому виду.
- Я рада, что ты пришел, - сказала она Гарту. - И Клиффу будет приятно.
Клифф действительно был очень обрадован, Сабрина видела, как радостно он
улыбался, когда через все поле бежал к
ним в перерыве. К тому времени он уже забил второй гол.
- В следующем тайме я буду играть еще лучше, - возбужденно произнес Клифф.
- Вы видели Пата Раяна?
Высокого парня? Ну не ненормальный? Он поспорил со своей командой, что забьет
больше голов, чем я.
Пат Раян забил три мяча в следующем тайме. Один из игроков команды Клиффа
сравнял счет, но Клиффу никак не
удавалось завладеть мячом. К концу игры, когда счет все еще оставался ничейным,
он был очень зол и разочарован. Видя
отчаяние на его лице, Сабрина покачала головой:
- Он уже больше не ориентируется в игре. Гарт начал что-то говорить, как
вдруг пронзительный крик послышался с
поля.
- Клифф! Мне! - заорал снова форвард их команды, но Клифф, не обращая на
него внимания, сам повел мяч вдоль
боковой кромки поля.
Форвард сумел оторваться от всех защитников "Лейксайда" показался перед
пустыми воротами соперника.
- Пас! Пас! - орал он, что было сил.
Между ним и Клиффом не было никого из "Лейксайда", и комбинация
вырисовывалась блестящая. Клифф на секунду
поднял голову и понял, что от него справедливо требуют передачи. Но одновременно
он увидел проход, по которому сам мог
пробраться к воротам соперника.
- Пас!
На этот раз крикнул уже тренер. Это был приказ. Клифф сердито мотнул
головой. После недолгого колебания,
продолжая удерживать у себя мяч, он повернул влево. К своему проходу. К своему
голу...
- Вот это финт! - возбужденно воскликнула Сабрина. - Смотрите, как он
здорово ведет мяч. Но... у него не
получится! Его сейчас остановят!
Защитники "Лейксайда" полностью переключились на продвижение Клиффа. Они
загородили его вожделенный
проход, а один из них в четко выполненном подкате лишил Клиффа мяча.
- Я взял! - крикнул за спиной Клиффа игрок другой команды, которому
удалось перехватить мяч. Он наконец
перебросил его заждавшемуся Пату Раяну. Тот помчался с ним по пустому сектору
поля, не так изящно, как Клифф, но с
решимостью одиннадцатилетнего мальчишки, который всерьез вознамерился выиграть
спор.
На последних секундах матча ему удалось-таки протолкнуть мяч в ворота с
радостным воплем. Тем самым их команда
одержала победу. После игры Клифф не желал говорить ни слова на эту тему.
- Тренер чуть не убил меня, - бросил он только сквозь зубы, когда они
вернулись домой.
Пока Пенни накрывала на стол, он сидел и дулся в своей комнате. Сабрина
приготовила салат и выставила тушеное
мясо из духовки, с которым пришлось возиться весь день. Гарт хотел, было
спросить, с каких это пор ей стал нравиться
футбол, но сдержался, вовремя угадав ее резкую реакцию. Несомненно, она снова
завела бы свою давнишнюю песню, что
если бы он проводил с семьей больше времени, то не задавал бы глупых вопросов.
Клифф и за столом продолжал дуться. Его мрачное настроение давило на всех
членов семьи.
- Наказали или просто предупредили? - спросил Гарт, желая проявить
сочувствие.
- Не твое дело, - глухо ответил Клифф, упершись взглядом в свою тарелку.
- Клиффорд! - гневно воскликнула Сабрина. - Как ты смеешь?! Посмотри на
меня! Я сказала: посмотри на меня!
Клифф удивленно поднял на нее взгляд.
Как ты смеешь разговаривать с отцом в таком тоне?! Я думала, что мы все
вместе обсудим игру, попросим тебя
больше не забывать о том, что ты играешь не сам по себе, а в команде... Но мы ни
о чем не будем говорить, пока ты не
извинишься! Ну!
- Я и так знаю, что играю в команде! - горячо возразил Клифф. - Просто...
- Мы ждем твоих извинений.
- Слушай, мам, передо мной был открытый проход...
- Клифф!
Сабрина устремила на него рассерженный взгляд. Боковым зрением она
уловила, что на нее смотрит Гарт. Видимо,
она зашла слишком далеко и уже ведет себя не так, как вела бы Стефания. Но
Сабрина была возбуждена, и ей было все равно.
Гарт вздрогнул от грубости Клиффа, и она просто не могла не вмешаться. Она не
позволит ставить Гарта в такое положение.
Особенно после вчерашнего... Когда они стояли на улице... Она ощутила понимание
и теплоту.
- Извини, - буркнул Клифф.
- И впредь больше не позволяй себе грубости, - спокойно произнесла
Сабрина.
- Прошу прощения! - выкрикнул дрожащим голосом Клифф. - Но следующую игру
я буду сидеть на скамейке!
- Ну, это уж слишком, - покачал головой Гарт. - Достаточно одного тайма...
- Ты это ему и скажи!
- Возможно, скажу.
- Да нет, пап, спасибо. Мне тогда еще больше достанется дерьма на голову.
- Клифф! - воскликнула Сабрина. Гарт улыбнулся. - Не забывай, что ты
сидишь за семейным столом, а не с
приятелями в футбольной раздевалке, - заметила Сабрина.
- Лад
...Закладка в соц.сетях
