Жанр: Любовные романы
Рассвет
...не то, что вы подумали.
— У запрета не может быть исключений! — отрезала Таня.
— Таня, — взывал Эдвард, — вы же слышите ее сердце!
Задумайтесь на секунду, что это значит.
— Сердце? — прошептала Кармен, выглядывая из-за плеча Елеазара.
— Это не вампирский младенец. — Эдвард обратился к Кармен как к
самой благосклонно настроенной слушательнице. — Ренесми наполовину
человек.
Четверо вампиров смотрели на него так, будто он вдруг заговорил на
незнакомом наречии.
— Дослушайте, прошу вас! — Голос у Эдварда стал мягким,
увещевающим. — Ренесми — единственная в своем роде. Я ее отец. Не
создатель, а родной отец.
У Тани едва заметно тряслась голова.
— Эдвард, не думаешь же ты... — начал Елеазар.
— Тогда как еще это объяснить? Тепло ее тела. Кровь, Елеазар, которая
бежит по ее венам? Вы же ощущаете запах.
— Но как? — не понимала Кейт.
— Белла — ее родная мать. Она успела зачать, выносить и произвести
девочку на свет, когда была еще человеком. Это чуть не стоило ей жизни. У
меня не было другого выхода, кроме как — ради спасения — вкатить ей в сердце
изрядную дозу своего яда.
— Никогда ничего подобного не слышал, — не расправляя настороженно
сведенных плеч, произнес Елеазар.
— Физическая близость между вампиром и человеком — нечастое
явление, — с легким сарказмом пояснил Эдвард. — А уж чтобы человек
после этого остался жив, так и вообще нонсенс. Да, сестрички?
Кейт с Таней ответили неприязненным взглядом.
— Ну же, Елеазар! Неужели не замечаете сходства?
Вместо него откликнулась Кармен. Обогнув Елеазара и не замечая высказанного
полушепотом предостережения, она осторожно приблизилась ко мне вплотную. Ей
пришлось чуть наклониться, чтобы внимательно посмотреть Ренесми в лицо.
— Глаза у тебя мамины, — ровным, спокойным голосом заключила
она. — А вот лицо — папино. — И улыбнулась, будто не в силах
больше сдерживаться.
Ренесми в ответ просияла ослепительной улыбкой. Не сводя взгляда с Кармен,
она коснулась моей щеки и представила, как дотрагивается до темноволосой
вампирши, мысленно спрашивая, можно ли.
— Давай Ренесми сама тебе все расскажет? — предложила я Кармен.
Голос мой от переживаний звучал не громче шепота. — У нее особый дар.
Кармен с немеркнущей улыбкой смотрела на Ренесми.
— Ты уже умеешь говорить, малышка?
— Да! — звонким сопрано подтвердила девочка. Все гости, кроме
Кармен, дружно отпрянули. — Но я лучше покажу.
И она дотронулась до Кармен пухлой ладошкой.
Та оцепенела, как будто сквозь нее пропустили электрический ток. Елеазар,
мгновенно оказавшийся рядом, схватил ее за плечи, чтобы отдернуть.
— Подожди, — беззвучно выдохнула Кармен, немигающим взглядом
смотря в глаза Ренесми.
Показывала
Ренесми долго. Эдвард не отрываясь смотрел вместе с Кармен, а
мне оставалось только жалеть, что я не умею, как он, читать мысли. Джейкоб
позади начал переминаться с ноги на ногу — судя по всему, жалея о том же.
— Что Несси ей там показывает? — пробурчал он вполголоса.
— Все, — так же тихо ответил Эдвард.
Еще минуту спустя Ренесми наконец отняла ладошку. И одарила потрясенную
вампиршу победной улыбкой.
— Значит, она действительно твоя дочь?! — переводя топазовые глаза
на Эдварда, изумилась Кармен. — Какая умница! Этот дар у нее явно от
папы.
— Ты ей веришь? — с надеждой спросил Эдвард.
— Безоговорочно.
На лице Елеазара отразилось смятение.
— Кармен!
Она взяла его руки в свои и ласково сжала.
— Невероятно, но Эдвард говорил чистую правду. Пусть тебе девочка сама
покажет.
Подтолкнув Елеазара ко мне, Кармен кивнула Ренесми:
— Покажи ему, mi querida, дорогая.
Ренесми ответила улыбкой, польщенная одобрением Кармен, и осторожно
прикоснулась ко лбу Елеазара.
— Ау сагау! Ах ты черт! — вскрикнул он, отскакивая.
— Что она сделала? — с опаской подбираясь ближе, спросила Таня. Кейт отлепилась от стены.
— Просто пытается донести свою версию, — успокоила Кармен.
Ренесми нетерпеливо нахмурилась.
— Смотри же, смотри! — велела она Елеазару и, протянув руку,
поднесла ее почти к самому его лицу.
Елеазар окинул ее подозрительным взглядом и обернулся на Кармен ища
поддержку. Кармен ободряюще кивнула. Тогда Елеазар с глубоким вдохом
наклонил голову и коснулся лбом маленькой ладошки.
По его телу прошла дрожь, когда Ренесми начала
сеанс
, но в этот раз
Елеазар выстоял, только глаза прикрыл, чтобы не отвлекаться.
— Ага... — выдохнул он несколько минут спустя, и глаза снова
открылись. — Теперь понимаю.
Ренесми улыбнулась. Елеазар, чуть помедлив, выдавил ответную скованную
улыбку.
— Елеазар? — вопросительно окликнула Таня.
— Все правда. Она не бессмертный младенец, а наполовину человек. Иди
сюда, сама убедишься.
В комнате воцарилась тишина. Таня, готовая в любую секунду отпрыгнуть,
выстояла свой
сеанс
, затем настала очередь Кейт. Обеих прикосновение и
последовавшая за ним картинка глубоко потрясли. Когда все кончилось, стало
ясно, что Ренесми сумела покорить и их.
Я глянула мельком на бесстрастное лицо Эдварда. Неужели все так просто —
раз, и готово? Золотистые глаза лучились ясным, спокойным светом. Значит,
никакого подвоха.
— Спасибо, что дослушали, — негромко поблагодарил он.
— Ты говорил о смертельной опасности, — вспомнила Таня. — Раз
она исходит не от девочки, значит, насколько я понимаю, от Вольтури? Как они
узнали? Когда они здесь будут?
Я не удивилась, что она так быстро все разгадала. В конце концов, кто еще
может представлять угрозу для такой сильной семьи, как наша? Только
Вольтури.
— В тот день, когда Белла видела в горах Ирину, Ренесми тоже была
там, — пояснил Эдвард.
Глаза Кейт превратились в щелочки, из горла со свистом вырвался воздух.
— Ирина? Донесла на вас? На Карлайла? Ирина?!
— Нет... — прошептала Таня. — Наверное, кто-то другой...
— Элис видела, как она к ним идет, — сказал Эдвард. Интересно,
одна я заметила, что он слегка вздрогнул, произнося ее имя?
— Как она могла? — бросил в пространство Елеазар.
— Представь, что ты увидел бы Ренесми издалека. Не дожидаясь наших
объяснений.
Танины глаза потемнели.
— Неважно! Вы — наша семья.
— Ирину мы уже не остановим. Слишком поздно. Элис дала нам месяц.
Таня и Елеазар задумчиво склонили головы набок. Кейт наморщила лоб.
— Так много?
— Они придут все. Им нужно время на подготовку.
Елеазар ахнул.
— Всем войском?
— Не только войском. Аро, Марк, Кай. Вместе с женами.
В глазах гостей застыл ужас.
— Не может быть... — глухо проговорил Елеазар.
— Позавчера я сказал бы то же самое, — ответил Эдвард.
Елеазар оскалился, и голос его больше напоминал рык:
— Почему они подвергают опасности жен?
— С этой точки зрения смысла нет. Элис предупредила, что, возможно, они
идут не только затем, чтобы нас покарать. И думала, ты прольешь свет на их
замыслы.
— Не только? А зачем тогда? — Елеазар принялся в задумчивости
ходить туда-сюда, сдвинув брови и глядя в пол, словно кроме него в комнате
никого не было.
— Кстати, Эдвард, где остальные? Карлайл, Элис... — спохватилась
Таня.
Эдвард едва уловимо помедлил и ответил только на первую часть.
— Ищут, кто еще мог бы прийти нам на помощь.
Таня подалась к нему, выставив ладони вперед.
— Пойми, неважно, сколько народу вы соберете, — мы не обеспечим
вам победу. Мы можем только умереть за вас. И ты это знаешь. Впрочем, мы
четверо заслуживаем смерти — за предательство Ирины и за наше прошлое
дезертирство — опять же из-за нее.
Эдвард поспешно замотал головой.
— Мы не просим сражаться и умирать за нас, нет! Ты же знаешь, Таня,
Карлайл никогда бы такого не попросил.
— Тогда чем мы поможем?
— Нам нужны свидетели. Чтобы Вольтури остановились, хоть на миг. Дали
нам объяснить... — Он погладил Ренесми по щеке, девочка ухватила его за
руку и прижала покрепче. — Увидев собственными глазами, им будет
сложнее усомниться в наших словах.
Таня медленно кивнула.
— Полагаешь, им важно будет ее прошлое?
— Оно предопределяет будущее. Ведь смысл запрета был в том, чтобы
сохранить конспирацию, перестать плодить неуправляемых младенцев-вампиров.
— Я совсем не страшная, — вмешалась Ренесми. Я слышала ее высокий
чистый голосок будто впервые, ушами гостей. — Я ни разу не укусила ни
Чарли, ни Сью, ни Билли. Люди хорошие. И волколюди, как мой Джейкоб. —
Она отпустила руку Эдварда, чтобы, перегнувшись назад, похлопать Джейкоба по
плечу.
Таня и Кейт обменялись взглядами.
— Если бы Ирина не появилась так быстро, — продолжал
Эдвард, — беды удалось бы избежать. Ренесми растет невероятными
темпами. К концу месяца прибавит еще полгода в развитии.
— Что ж, это мы подтвердим с легкостью, — решительно сказала
Кармен. — Что собственными глазами наблюдали, как она взрослеет.
Неужели Вольтури способны отмести такое доказательство?
— И впрямь, неужели? — пробормотал Елеазар, не поднимая головы и
продолжая мерять шагами комнату, будто не слышал.
— Да, подтвердить мы можем, — согласилась Таня. — Это уж в
любом случае. И подумаем, как еще вам помочь.
— Таня! — воскликнул Эдвард, прочитав в ее мыслях невысказанную
решимость. — Мы не просим за нас сражаться!
— Думаешь, мы будем просто стоять и смотреть, если Вольтури не
остановятся? Впрочем, я отвечаю только за себя.
Кейт возмущенно фыркнула.
— Ты обо мне настолько плохого мнения, сестрица?
Таня улыбнулась.
— Ну, все-таки верная гибель...
— Я с тобой, — небрежно пожав плечами, тоже улыбнулась Кейт.
— И я. Сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить девочку, —
присоединилась Кармен. Повинуясь душевному порыву, она протянула руки к
Ренесми. — Хочешь ко мне на ручки, bebe linda, куколка?
Ренесми радостно потянулась к Кармен, довольная, что обрела новую подругу.
Кармен прижала ее к себе и начала что-то ворковать на испанском.
Повторялась та же история, что с Чарли, а до этого со всей семьей Калленов.
Обаянию Ренесми нет преград. Как ей удается покорять с первого взгляда
настолько, что все готовы отдать за нее жизнь?
На секунду я поверила, что наша миссия выполнима. Вдруг Ренесми сумеет
переманить врагов на свою сторону с такой же легкостью, с какой завоевывает
друзей?
Затем перед глазами встал образ ударившейся в бега Элис — и надежда
моментально померкла.
31. Одаренная
— Так, а оборотни нам на что? — непонимающе поинтересовалась Таня.
Джейкоб не дал Эдварду ответить.
— Если Вольтури не соизволят выслушать насчет Несси — то есть
Ренесми, — поправился он, догадавшись, что Таня не поймет дурацкой
клички, — их остановим мы.
— Храбрость, малыш, — это ценно, только учти: их и более опытная
сила не остановит.
— Откуда вам знать, на что мы способны?
Таня пожала плечами.
— Твоя жизнь, тебе губить.
Джейкоб кинул тоскующий взгляд на Ренесми, которая до сих пор не слезла с
рук Кармен (теперь над девочкой ворковала еще и Кейт).
— Она у вас необыкновенная... — задумчиво произнесла Таня. —
Покоряет в два счета.
— Какая одаренная семья, — пробормотал Елеазар. Он постепенно
ускорял шаг и теперь носился от Кармен к двери, мелькая передо мной почти
ежесекундно. — У отца — чтение мыслей, у матери — щит, и совершенно
особые чары, которыми нас приворожила ваша крошка. Не знаю, есть ли этому
дару название, — а может, он обычное дело у вампирско-человеческих
отпрысков. Нет, стоп! Какая вообще
обычность
?! При таком-то союзе?
— Секундочку! — воскликнул Эдвард потрясенным тоном, хватая
Елеазара за плечо на очередном круге. — Что ты сказал о моей жене?
Елеазар вопросительно посмотрел на Эдварда, прервав свою исступленную гонку.
— Щит. Правда, я не уверен, она же меня блокирует.
В недоумении сдвинув брови, я посмотрела на Елеазара. Щит? А что значит, я
его блокирую? Вот я стою перед ним, у меня и в мыслях нет обороняться.
— Щит? — в замешательстве переспросил Эдвард.
— Ну, Эдвард, сам посуди: если я ее прочитать не могу, не можешь,
полагаю, и ты. Ты ее мысли сейчас слышишь?
— Нет... — растерянно ответил Эдвард. — И никогда не слышал.
В ее
человеческой
жизни тоже.
— Никогда? — Елеазар изумленно заморгал. — Интересно...
Видимо, мы имеем дело со скрытым талантом очень большой силы, раз он начал
проявляться еще до перерождения. К сожалению, я не в состоянии пробиться
через этот заслон и глянуть повнимательнее. Хотя, полагаю, он еще не
развился — Белле ведь всего несколько месяцев от роду. — Елеазар
смотрел на Эдварда почти сердито. — Небось, сама не подозревает, что
делает. В полном неведении. Это ж надо! Аро гонял меня по всему миру за
такими талантами, а вам оно само в руки приплыло — и вы даже не
поняли. — Елеазар недоверчиво потряс головой.
Я нахмурилась.
— О чем ты? Какой из меня щит? Что это значит? — В голове
крутились сплошные образы рыцарей в громоздких доспехах.
Елеазар, склонив голову набок, окинул меня внимательным взглядом.
— В свите нас всех подразделяли довольно строго. Хотя на самом деле
классификация способностей слишком субъективна и бессистемна — ведь каждый
талант уникален, поскольку неповторим. Однако твой, Белла, отнести к
категории не так уж сложно. Оборонительные способности, которые помогают
оградить от вмешательства какую-то часть хозяина, всегда называют щитом. Ты
хоть раз проверяла свой дар? Пробовала блокировать кого-то еще, кроме меня и
супруга?
Хотя голова моя теперь работала куда быстрее прежнего, ответ сформулировался
не сразу.
— Оно действует, но не на все. Вот мысли... туда никому хода нет.
Однако это не мешает Джасперу мудрить с моим настроением, а Элис — видеть
мое будущее.
— Исключительно мысленная защита... — кивнул Елеазар, подтверждая
свою догадку. — Ограниченная, зато сильная.
— Аро тоже не пробился, — вспомнил Эдвард. — Хотя тогда она
была еще человеком.
Вампир изумленно уставился на меня.
— Джейн хотела причинить мне боль — и не смогла. Эдварду кажется, что
Деметрий меня вряд ли найдет, и Алеку удачи не видать. Есть в этом толк?
— Еще какой! — кивнул не оправившийся от изумления Елеазар.
— Щит... — В голосе Эдварда послышалось глубочайшее
удовлетворение. — Мне и в голову не приходило. Единственная, у кого я
такое видел, — Рената, но у нее совсем иначе...
Елеазар слегка успокоился.
— Правильно, не бывает абсолютно одинаковых талантов, потому что и
мыслит каждый по-своему.
— Кто такая Рената? И что она делает? — спросила я. Ренесми тоже
заинтересовалась и, выгнувшись на руках у Кармен, поглядела из-за плеча
Кейт.
— Рената — личный телохранитель Аро, — пояснил Елеазар. — Из
нее получается очень действенный щит, и весьма прочный.
Я смутно припомнила стайку вампиров, вьющихся вокруг Аро в той мрачной
башне. Среди них были и мужчины, и женщины. Все женские лица на той
пугающей, неуютной картинке уже стерлись; одно из них, выходит, принадлежало
Ренате?
— Интересно... — размышлял Елеазар. — Видишь ли, Рената —
мощный заслон против физического удара. Любой, кто захочет приблизиться к
ней — или к Аро (в минуту опасности она держится рядом, как
приклеенная), — развернется с полдороги. Ее сила как будто отталкивает,
хотя и незаметно. Просто вдруг понимаешь, что идешь не туда, куда собирался,
и не помнишь, зачем вообще собирался. Этот щит она может выставлять на
несколько метров. Кстати, Кая с Марком она тоже защищает, однако ее главный
объект — Аро.
— И действует она не физической силой. Как и большинство наших
талантов, ее дар — мысленный. Хотел бы я знать, если она попытается тебя
свернуть с пути, кто из вас окажется сильнее... — Он покачал
головой. — Впервые слышу, чтобы кто-то сумел устоять против Аро и
Джейн.
— Мамуля, ты супер, — безо всякого изумления прокомментировала
Ренесми, будто цвет платья назвала.
Я совсем запуталась. У меня ведь уже есть один дар? Сверхсамообладание,
благодаря которому не пришлось мучаться, переживая первый вампирский год.
Положено ведь по одному таланту на брата, или я чего-то не понимаю?
А может, Эдвард с самого начала был прав? Когда Карлайл еще не высказал
догадку насчет сверхъестественности, Эдвард предполагал, что все дело в
настрое и умении сосредоточиться.
Чья версия правильная? Неужели у меня есть еще дар? Которому даже нашлось
имя и категория?
— А проецировать ты тоже умеешь? — заинтересовалась Кейт.
— Проецировать?
— Выталкивать наружу. Чтобы прикрыть кого-то еще помимо себя.
— Не знаю. Не пробовала. Я ведь не знала, что так бывает.
— И не факт, что получится, — поспешно предупредила Кейт. — Я
вот сколько столетий тренируюсь, а самое большее, что могу — пустить разряд
по поверхности кожи.
Я непонимающе уставилась на нее.
— У Кейт боевой дар. Почти как у Джейн, — внес ясность Эдвард.
Меня тут же отнесло в сторону, а Кейт рассмеялась.
— Я не садистка, — заверила она. — Но в сражении может
пригодиться.
Слова Кейт постепенно обретали смысл, укладываясь в сознании.
Прикрыть кого-
то еще помимо себя
. Сделать свою непроницаемую черепушку убежищем для
другого.
Вот Эдвард корчится на каменном полу в древней башне Вольтури. В отличие от
остальных человеческих воспоминаний, это проступало отчетливо и отзывалось
острой болью — как будто картинку выжгли у меня в голове каленым железом.
Получается, я могу не допустить, чтобы это произошло снова? Защитить его?
Защитить Ренесми? Существует крупица вероятности, что я могу их обезопасить?
— Научи меня! — хватая Кейт за руку, вскричала я. — Покажи,
как это делать!
Кейт поморщилась от боли.
— Попробую. Если перестанешь ломать мне кости.
— Ой! Прости!
— А загораживаешься ты здорово. Иначе давно бы дернуло. Совсем ничего
не почувствовала?
— Это ты зря, Кейт. Она же не со зла, — процедил себе под нос
Эдвард.
— Нет, совсем ничего. Ты пустила разряд, да?
— Да. Хм... Первый раз вижу, чтобы на кого-то — хоть смертного, хоть
бессмертного — не подействовало.
— И ты сама этот разряд выводишь? На поверхность кожи?
Кейт кивнула.
— Да. Раньше было только на ладонях. Как у Аро.
— И у Ренесми, — подсказал Эдвард.
— Я долго тренировалась и теперь могу пускать его по всему телу.
Хороший способ защиты. Любой, кто меня тронет, свалится, как от электрошока.
Всего на секунду, правда, но и этого хватит.
Я вполуха слушала Кейт, а в голове вертелась одна мысль: неужели мою
маленькую семью можно защитить, если я достаточно быстро научусь? Какое было
бы счастье с такой же легкостью освоить умение выставлять этот щит, с какой
я освоила остальные тонкости вампирской жизни! Человеческий опыт не
подготовил меня к тому, что, бывает, все получается само собой, и я не
надеялась, что такое везение продлится долго.
Никогда еще я ничего не желала с таким жаром, как обрести способность
обезопасить своих любимых.
За раздумьями я не сразу обратила внимание на безмолвный диалог между
Эдвардом и Елеазаром. Очнулась, только когда Эдвард спросил уже вслух:
— А хоть одно исключение можешь припомнить?
Я обернулась, пытаясь понять, о чем он, и увидела, что остальные тоже в
недоумении смотрят на них двоих. Они стояли друг напротив друга, Эдвард
подозрительно всматривался в лицо Елеазара, чем-то недовольного, но явно
чувствующего неловкость.
— Ты плохо о них думаешь, — сквозь стиснутые зубы выдавил Елеазар.
Я удивилась внезапной перемене настроения. — Если ты прав... —
снова начал он.
— Эту мысль ты сам подкинул, не я, — перебил Эдвард.
— Хорошо, если я прав... Даже не представляю, что это значит.
Перевернется весь мир, который мы создали. И вся моя жизнь. Я ведь был одним
из них.
— Ты действовал из лучших побуждений.
— Какая разница? Что я натворил?! Сколько жизней...
Таня, успокаивая, положила руку Елеазару на плечо.
— Друг мой, посвятите и нас. Я тут же отмету все сомнения. Ни один твой
поступок не заслужил такого самобичевания.
— Если бы... — пробормотал Елеазар и, вывернувшись из-под ее руки,
снова засновал туда-сюда по комнате, еще быстрее, чем раньше.
Таня последила за ним глазами, потом обратилась к Эдварду.
— Тогда ты объясни.
Эдвард кивнул и принялся рассказывать, не сводя напряженного взгляда с
Елеазара.
— Он пытался понять, зачем Вольтури выступают против нас таким огромным
отрядом. Обычно так не делается. Да, мы самый крупный из всех когда-либо
противостоящих им кланов, но ведь и раньше кланы объединялись в борьбе,
однако, несмотря на численность, особого сопротивления Вольтури оказать не
могли. Да, наши узы крепче, но и это мало что меняет.
Елеазар вспоминал, как и за что выносили приговор другим кланам, и у него
начала вырисовываться схема. Которую никто другой в свите Вольтури
распознать бы не мог, потому что сведения поступали от Елеазара к Аро в
конфиденциальном порядке. И повторялась эта схема приблизительно раз в
столетие.
— В чем она состояла? — подала голос Кармен, так же неотрывно
следившая за Елеазаром.
— Аро не всегда принимает личное участие в карательной экспедиции.
Однако в прошлом, стоило Аро кого-то заприметить, через какое-то время
обязательно обнаруживались неоспоримые доказательства злостного нарушения
закона в том или ином клане. Старейшины вызывались самолично проследить, как
вершится правосудие. И вот тогда, почти полностью истребив весь клан, Аро
даровал прощение кому-то одному, чьи помыслы, по его словам, полны
раскаяния. И всегда оказывалось, что именно этот вампир обладает особенно
ценным для Аро талантом. И ему всегда находилось место в свите, где он
быстро проникался благодарностью за оказанную честь. Исключений не было.
— Наверное, лестно чувствовать себя избранным? — предположила
Кейт.
— Ха! — презрительно выпалил на бегу Елеазар.
— Есть в свите одна вампирша, — объяснил Эдвард этот странный
возглас, — по имени Челси. Она способна влиять на чувства, которые мы
испытываем друг к другу. Ослабить или, наоборот, укрепить эмоциональную
привязанность. Заставить тебя почувствовать неразрывную связь с Вольтури,
желание быть одним из них, угодить им...
Елеазар вдруг остановился.
— Мы прекрасно понимали роль Челси. В бою она разрывала товарищеские
узы между союзническими кланами, чтобы нам было легче справиться. Если
невиновные члены клана перестанут чувствовать тесную связь с виновными,
можно вершить правосудие без лишней жестокости — виновных наказать без боя,
а невиновных пощадить. Другого способа избавить клан от необходимости
сража
...Закладка в соц.сетях
