Жанр: Любовные романы
Рассвет
...оей шеи и показала картинку, где мы с ней
выступали вдвоем, как одна команда.
— Нет! — поспешно отшатываясь, воскликнула я.
Кейт целеустремленно шагнула к нам, вытянув руку.
— Не приближайся! — предупредила я.
Она продолжала подкрадываться, не обращая внимания. Ухмыляясь, как охотник, загнавший зверя в угол.
Перекинув Ренесми за спину, я продолжала отступать — мы с Кейт двигались с
одной скоростью. Руки у меня свободны, так что, если Кейт не жалко
своих, — что ж, пусть попробует подойти...
Кейт, видимо, никогда не испытывала гнев матери, защищающей дитя. И не
догадывалась, насколько перешла границу. От ярости глаза у меня заволокло
красной пеленой, а во рту появился привкус раскаленного металла. Мышцы
налились силой, которую я привыкла сдерживать, — пусть только Кейт
сделает еще шаг, и я разотру ее в горстку алмазной пыли!
Гнев обострил все чувства. Даже злосчастную эластичную ленту я теперь
ощущала лучше — осознав вдруг, что это никакая не лента, а скорее, оболочка,
пленка, покрывающая меня с головы до ног. Сквозь бурлящую ярость я отчетливо
ее разглядела и прихватила покрепче. Потом, оттянув от себя, укрыла ею
Ренесми, закутывая, как в кокон, на случай если Кейт прорвет оборону.
Кейт сделала еще один осторожный шаг, из моей груди вырвалось злобное
рычание.
— Берегись, Кейт! — предостерег Эдвард.
Кейт продвинулась еще на шаг — и сделала ошибку, понятную даже такому
неопытному бойцу, как я. На расстоянии прыжка до меня она вдруг повернулась
к Эдварду.
Убедившись, что Ренесми крепко держится на спине, я сжалась в пружину,
готовясь прыгнуть.
— Как Несси? Ты ее сейчас слышишь? — непринужденно
поинтересовалась Кейт у Эдварда.
Он метнулся между нами, загораживая Кейт от меня.
— Нет, не слышу, все глухо. А теперь отойди, дай Белле остыть. Незачем
было ее так взвинчивать. Ей всего три месяца от роду, хоть она и выглядит
уравновешенной.
— Некогда церемониться, Эдвард. Только шоковая терапия. У нас всего
пара недель в запасе, а у Беллы такой потенциал, что...
— Отойди, Кейт, на минутку.
Она сдвинула брови, но Эдварду в отличие от меня покорилась.
Ренесми уперлась ладошкой мне в шею — прокрутила еще раз наступление Кейт,
показывая, что опасности не было, что папа был рядом...
Меня это не успокоило. Все вокруг по-прежнему виделось словно через красный
фильтр. Однако, чуть овладев собой, я поняла, что Кейт, в общем-то, права.
Злость помогает. В стрессовой ситуации я учусь быстрее.
Не надо только думать, что меня это устраивает.
— Кейт! — рявкнула я, обняв Эдварда одной рукой за талию. Щит
ощущался до сих пор, как тугое упругое покрывало, окутывающее нас с Ренесми.
Поднатужившись, я растянула его на Эдварда. Вроде бы выдерживает, никаких
перетянутых мест, грозящих порваться или лопнуть, не видно. Тяжело дыша от
усердия, я уже не гневно, а скорее обессилено выдохнула: — Еще раз. Только
Эдварда.
Кейт хмыкнула, но, покорно подлетев к нам, приложила ладонь к его плечу.
— Ничего, — с улыбкой произнес он.
— А теперь? — спросила Кейт.
— Тоже ничего.
— А теперь? — голос напрягся от усилий.
— Совершенно ничего.
Кейт, устало выдохнув, отошла.
— А это видите? — пристально уставившись на нас троих, спросила
низким хриплым голосом Зафрина. Говорила она со странным акцентом, будто
подпрыгивая на некоторых слогах.
— Ничего необычного не вижу, — ответил Эдвард.
— А ты, Ренесми?
Ренесми, улыбнувшись Зафрине, помотала головой.
Ярость почти схлынула. Сцепив зубы и учащенно дыша, я из последних сил
растягивала тугую оболочку щита, а он как будто становился тяжелее с каждой
секундой. В конце концов он сжался обратно.
— Без паники, — предупредила Зафрина всех собравшихся. —
Проверим радиус действия.
Елеазар, Кармен, Таня, Гаррет, Бенджамин, Тиа, Шивон, Мэгги — все, кроме,
Сенны, не удивлявшейся ни одному поступку Зафрины, — дружно ахнули. И
застыли с тревожными лицами, потерявшись взглядом в пространстве.
— Как только зрение вернется, поднимите руку, — велела
Зафрина. — Давай, Белла. Посмотрим, скольких ты сможешь укрыть.
Я обескураженно выдохнула. Ближе всех ко мне, если не считать Эдварда с
Ренесми, стояла Кейт, но даже до нее было шагов десять. Стиснув зубы, я
налегла на щит, пытаясь оттянуть тугую сопротивляющуюся оболочку подальше.
Сантиметрик за сантиметриком я подвигала ее к Кейт, а щит с каждым
отвоеванным миллиметром норовил схлоп-нуться обратно. Не отрывая глаз от
встревоженного лица Кейт, я с облегчением увидела, как она заморгала и
взгляд снова сфокусировался. Кейт вскинула вверх руку.
— Поразительно! — вполголоса пробормотал Эдвард. — Похоже на
одностороннее стекло. Я могу прочитать мысли остальных, но их способности
против меня бессильны. И я слышу мысли Ренесми, хотя не мог, пока находился
снаружи. Так что Кейт, попав под наш
зонтик
, наверное, опять может
тряхнуть меня током. А твои мысли я по-прежнему не слышу... Как так
получается? Интересно, а если...
Он продолжил бормотать себе под нос, но отвлекаться мне было некогда. Скрипя
зубами, я тянула щит, силясь набросить его на Гаррета, ближайшего соседа
Кейт. Вот и его рука взлетела ввысь.
— Хорошо! — похвалила Зафрина. — А теперь...
Рано радовалась. Задохнувшись, я почувствовала, как щит стремительно
съеживается. Ренесми, внезапно ощутив слепоту, которую напустила на всех
Зафрина, задрожала у меня за спиной. Я из последних сил растянула оболочку
снова, чтобы укрыть Ренесми.
— Отпустишь на минутку? — тяжело дыша, попросила я Зафрину. До сих
пор, с момента превращения в вампира, мне не требовалось ни секунды отдыха.
Чувствовать себя выжатой, как лимон, и одновременно сильной было слегка
обидно.
— Конечно. — Зафрина сняла иллюзию, и все обрадованно заморгали.
— Кейт! — позвал Гаррет, пока остальные, переговариваясь
вполголоса, потихоньку разбредались, выбитые из колеи временной слепотой.
Вампиры не привыкли к уязвимости. Высокий светловолосый Гаррет единственный
из неодаренных проявлял искренний интерес к моим упражнениям. Интересно, что
тут такого занимательного для искателя приключений?
— Гаррет, я бы на твоем месте не стал... — предостерег Эдвард.
Гаррет, не обращая внимания, шагал прямо к Кейт, задумчиво покусывая губы.
— Говорят, ты можешь уложить вампира на лопатки одной левой?
— Могу, — подтвердила она и с игривой улыбкой пошевелила
пальцами. — Любопытно?
Гаррет пожал плечами.
— Просто не видел никогда. Может, заливают...
— Может, — внезапно посерьезнев, кивнула Кейт. — Не
исключено, что получается только с молодыми и слабыми. Не знаю. Ты на вид
сильный. Может, и выдержишь. — Она вытянула перед собой руку ладонью
вверх, приглашая Гаррета испытать силы. Губы ее насмешливо дернулись, и мне
стало ясно, что серьезный вид — обман, она хочет взять Гаррета на
слабо
.
Гаррет принял вызов с улыбкой и самоуверенно дотронулся пальцем до раскрытой
ладони Кейт.
Колени его тут же подкосились, и он, хватанув ртом воздух, повалился на
спину. Голова с треском ударилась о гранитный булыжник. Жутковатое зрелище.
Во мне все восстало при виде обездвиженного вампира — было в этом что-то
глубоко неправильное.
— А я предупреждал, — заметил Эдвард.
Веки Гаррета затрепетали, и через несколько секунд глаза открылись. Его
взгляд уперся в самодовольно ухмыляющуюся Кейт, и лицо озарила удивленная
улыбка.
— Ухты!
— Неужели понравилось? — скептически поинтересовалась она.
— Я не мазохист! — рассмеялся он, мотая головой и медленно
поднимаясь на колени. — Но впечатляет!
— Все так говорят.
И тут с парадного двора послышался оживленный шум. В гуле удивленных голосов
я различила вопрос, заданный Карлайлом:
— Вас прислала Элис? — Тон у него был неуверенный и даже слегка
обескураженный.
Еще гость?
Эдвард кинулся в дом, остальные за ним. Я пошла следом, Ренесми по-прежнему
сидела у меня на закорках. Дадим Карлайлу время. Пусть пока проявит
гостеприимство, подготовит вновь прибывшего к тому, что его здесь ждет.
Осторожно огибая дом, чтобы войти через кухню, я взяла Ренесми на руки и
прислушалась.
— Никто нас не посылал, — глухо прошелестел гость Карлайлу в
ответ. Мгновенно вспомнив старческое дребезжание Аро и Кая, я застыла на
пороге кухни.
У входной двери собралась толпа — ведь почти все разом помчались посмотреть,
кто прибыл на этот раз, — однако никто не издавал не звука. Даже
дыхание затаили.
— Тогда что же привело вас сюда? — осторожно поинтересовался
Карлайл.
— Слухи, — ответил другой голос, такой же шелестящий, как и
первый. — Сорока на хвосте принесла, что на вас идут Вольтури. И что вы
не намерены защищаться в одиночку. Как я погляжу, она не ошиблась. Компания
внушительная.
— Мы не выступаем против Вольтури, — сдержанно возразил
Карлайл. — Вышло недоразумение. Весьма серьезное, однако мы надеемся
его прояснить. Все, кого вы здесь видите, наши свидетели. От Вольтури нам
нужно только одно — чтобы нас выслушали. Мы ничего...
— Нам без разницы, что они о вас думают, — перебил первый
голос. — Как и то, нарушили вы закон или нет.
— И насколько вопиюще нарушение, — встрял второй.
— Полтора тысячелетия мы ждали, пока кто-нибудь осмелится выступить
против итальянской швали, — произнес первый. — Если их наконец
свергнут, мы хотим при этом присутствовать.
— Или даже поспособствовать, — подхватил второй. Они подхватывали
реплики без запинки, а голоса были так похожи, что кому-то с менее острым
слухом могло бы показаться, что гость один. — Если поймем, что победа
за вами.
— Белла, — решительно окликнул меня Эдвард. — Приведи
Ренесми, пожалуйста. Думаю, пора ловить наших румынских гостей на слове.
Обнадеживало то, что, по крайней мере, половина собравшихся кинется спасать
Ренесми, если румыны ее не примут. Мне не понравились их голоса и речи,
таившие угрозу. Войдя в комнату, я сразу поняла, что не одна так думаю.
Большинство застывших без движения вампиров смотрели враждебно, а кое-кто —
Кармен, Таня, Зафрина и Сенна — даже заняли оборонительную позицию между
гостями и Ренесми.
Они стояли в дверях — невысокие, щуплые, один темноволосый, другой пепельно-
русый, почти седой. Такая же мучнистая кожа, как у Вольтури... хотя нет, у
этих менее заметно. Впрочем, сложно сравнивать, ведь на Вольтури я смотрела
еще человеческим взглядом. Узкие, юркие глаза, цвета насыщенного красного
вина. Никакой молочной пленки. Незамысловатая черная одежда — вполне сойдет
за современную, но чувствуется древний покрой.
Увидев меня, темноволосый расплылся в улыбке.
— Ох, Карлайл. Значит, все-таки есть грешок?
— Это не то, что ты думаешь, Стефан.
— Как мы уже сказали, — ответил русый, — нам все равно.
— Тогда, Владимир, будьте любезны убедиться, что в наши планы, как мы
уже сказали, не входит выступать против Вольтури.
— Что ж, скрестим пальцы, — начал Стефан.
— И понадеемся на удачу, — закончил Владимир.
В конечном итоге у нас набралось семнадцать свидетелей: ирландцы Шивон, Лиам
и Мэгги, египтяне Амон, Кеби, Бенджамин и Тиа,
амазонки
Зафрина и Сенна,
румыны Владимир и Стефан, и кочевники — Шарлотта с Питером, Гаррет, Алистер,
Мэри и Рэндал. Плюс наша семья в количестве одиннадцати душ (Таня, Кейт,
Елеазар и Кармен потребовали причислить их сюда же).
Наверное, никогда еще на бессмертной памяти не уживалось под одной крышей
столько взрослых вампиров — если не считать Вольтури.
Нас всех окрыляла робкая надежда. Даже меня. Ренесми столько сердец
завоевала в считанные дни!.. Главное, чтобы Вольтури хоть на секунду
замедлили шаг и послушали...
Двое последних представителей древнего румынского клана (полторы тысячи лет
копившие обиду на узурпаторов, которые сокрушили их трон) наблюдали за нами
с отрешенным спокойствием. К Ренесми не прикасались, но глядели без
отвращения. Как ни странно, пришли в восторг, узнав о союзе с оборотнями.
Смотрели, как Зафрина и Кейт учат меня растягивать щит, как Эдвард отвечает
на немые вопросы, как по велению Бенджамина река взрывается фонтанами, а в
неподвижном воздухе закручиваются вихри... Смотрели, и глаза загорались
мстительной надеждой, что Вольтури наконец встретили достойного противника.
Мы лелеяли разные надежды... И все же мы надеялись.
33. Подделка
— Чарли, у нас пока еще гости — из разряда
меньше знаешь
, ну и так
далее. Понимаю, ты уже неделю не видел Ренесми, но сейчас лучше не заезжать.
Давай мы с Ренесми тебя навестим?
Чарли надолго умолк. Неужели заметил тревогу под напускной беспечностью?
—
Меньше знаешь
, ага, — фыркнул он наконец. Ясно, страх перед
сверхъестественным — отсюда и заминка. — Хорошо, дочка. Сейчас
приедешь? Сью привезет ланч. От моей стряпни она чуть не в обморок падает,
прямо как ты.
Чарли усмехнулся, а потом вздохнул, вспоминая старые добрые деньки.
— Да, хорошо бы сейчас. — Чем скорее, тем лучше. И так слишком
долго тянула.
— Джейк тоже приедет?
Ничего не зная об импринтинге, Чарли, как и любой другой, чувствовал
незримую связь между Ренесми и Джейкобом.
— Наверное. — Чтобы Джейк добровольно отказался провести полдня с
Ренесми вдали от кровососов? Да ни за что!
— Тогда, может, позвать Билли? — предложил Чарли. — Хотя...
хм. Нет, лучше в другой раз.
Я, думая о своем, уловила легкое отчуждение в голосе, когда папа упомянул
Билли, однако вникать и волноваться не стала. Оба взрослые, сами разберутся.
У меня сейчас других забот хватает.
— До скорого! — Я повесила трубку.
Напросилась в гости я не только и не столько для того, чтобы уберечь папу от
пестрой компании из двадцати семи вампиров (которые, конечно, обещали не
трогать никого в радиусе пятисот километров, но мало ли...). Хотя,
разумеется, любого смертного имеет смысл держать подальше от такого сборища.
Эдварду я так и объяснила — мол, везу Ренесми к Чарли, дабы тот не вздумал
заявиться к нам. Хороший предлог, чтобы выбраться из дома, но ехала я не
только за этим.
— А почему не на
феррари
? — огорчился Джейкоб, придя в гараж и
увидев, что мы с Ренесми уже в
вольво
.
Эдвард наконец открыл тайну машины
после
, однако опасения подтвердились —
должного восторга она у меня не вызвала. Да, быстрая. А бегать все-таки
забавнее.
— Слишком приметная. Можно было бы и пешком, да Чарли испугается.
Джейкоб с ворчанием устроился на переднем сиденье. Ренесми перебралась к
нему на колени.
— Ну что, как ты? — спросила я, выруливая из гаража.
— А сама как думаешь? — огрызнулся Джейкоб. — Эти вонючие
кровососы мне уже вот где! — И тут же поспешил исправиться, увидев мое
лицо. — Ну, знаю, знаю. Они хорошие, они приехали помочь, они нас всех
спасут. И тэ дэ, и тэ пэ. Но, говори что хочешь, Дракула Первый и Дракула
Второй — натуральные байки из склепа.
Я невольно улыбнулась. Да уж, от румынской парочки у меня тоже скулы
сводило.
— Не могу не согласиться.
Ренесми молча покачала головой. Ее в отличие от остальных румыны
завораживали. Она даже попробовала пообщаться с ними вслух, раз уж касаться
не разрешают. Спросила, почему у них такая странная кожа. Меня саму
разбирало любопытство, и детская непосредственность оказалась как нельзя
кстати, хоть я и боялась, что парочка обидится.
Нет, ничего. Не обиделись. Разве что погрустнели.
— Мы слишком долго просидели без движения, девочка, — объяснил
Владимир. Стефан кивнул, против обыкновения фразу не продолжив. —
Упивались собственной божественностью. Все приходили к нам сами, в этом был
знак нашей власти. Предназначенные на убой, ищущие нашей милости,
посланники. Мы восседали на троне, считая себя богами. Далеко не сразу мы
заметили, что происходит. Мы каменели. Поэтому надо, наверное, сказать
спасибо Вольтури, что сожгли наши замки. Пока мы со Стефаном в статуи не
превратились. Теперь наши глаза горят огнем, а у Вольтури подернуты мутной
пеленой. И хорошо, нам будет легче их выколоть.
После этого я старалась держать Ренесми подальше.
— Мы к Чарли надолго? — вклинился в мои раздумья Джейкоб. Он
заметно оживал по мере того, как мы удалялись от дома и его новых
обитателей. У меня потеплело на душе при мысли, что я для него не вампир. Я
все та же Белла, его подруга.
— Какое-то время придется поторчать.
Мой тон его насторожил.
— Мы не просто в гости едем?
— Джейк, ты ведь хорошо умеешь следить за своими мыслями в присутствии
Эдварда?
Он насторожился.
— И?
Я молча кивнула, скосив глаза на Ренесми. Она смотрела в окно, прислушиваясь
к разговору или нет — непонятно. Я решила не рисковать.
Джейкоб подождал, потом задумчиво выпятил нижнюю губу, размышляя над скупым
намеком.
Мы ехали в тишине, я вглядывалась сквозь дурацкие линзы в косые струи
холодного дождя. Для снега еще рано. Глаза у меня уже потихоньку утрачивали
пугающий вурдалачий оттенок, из ярко-алого делаясь красно-оранжевыми. Скоро
станут янтарными, и тогда можно будет обходиться без линз. Надеюсь, Чарли не
слишком расстроится.
Джейкоб ушел в раздумья, до самого папиного дома переваривая наш обрывочный
разговор. В молчании мы вышли из машины и быстрым человеческим шагом
прошествовали под холодным дождем. Папа нас ждал — я даже постучать не
успела, а дверь уже распахнулась.
— Привет, ребята! Сто лет не виделись! Несси, какая ты стала! Иди к
дедушке. На целую голову выросла, честное слово. А похудела-то как,
Несси! — Чарли кинул сердитый взгляд в мою сторону. — Тебя там
что, голодом морят?
— Издержки роста, — пробормотала я и поздоровалась со Сью. Из
кухни пахло курицей, помидорами, чесноком и сыром — наверное, для остальных
аппетитно. А я еще различила запах свежей сосны и упаковочной стружки.
У Ренесми на щеках появились ямочки. Она никогда не разговаривала в
присутствии Чарли.
— Заходите, ребята, не стойте на холоде. А где мой зять?
— Развлекает гостей, — объяснил Джейкоб. Потом фыркнул: — Не
представляете, как вам повезло, Чарли, что вы не в курсе. Все-все, молчу.
Чарли недовольно поморщился, а я легонько двинула Джейкобу по почкам.
— Ай! — выдохнул он едва слышно. Нет, я правда хотела легонько.
— Чарли, вообще-то мне надо отъехать ненадолго.
Джейкоб скосил глаза, но промолчал.
— Небось, рождественские подарки докупать, а, Белла? До праздника-то
всего пара дней, учти.
— Точно, — с запинкой ответила я. Так вот откуда упаковочная
стружка... Папа достал старые елочные украшения.
— Не бойся, Несси, — прошептал он девочке на ухо. — У меня ты
без подарка не останешься.
Да, праздники у меня и правда вылетели из головы.
— Ланч на столе! — позвала Сью из кухни. — Ребята, идите
есть!
— До встречи, пап, — попрощалась я, переглянувшись с Джейкобом.
Даже если он не удержится и подумает о моих словах при Эдварде, все равно из
них ничего не понятно. Никто не догадывается, куда я еду.
Можно подумать, я сама догадываюсь
, — подумала я, усаживаясь за руль.
На шоссе было темно и скользко, но боязнь вождения у меня давным-давно
прошла. Я почти не следила за дорогой, доверившись рефлексам. Главное не
разгоняться до немыслимых пределов при других водителях. Мне хотелось
побыстрее разделаться с загадкой и вернуться к первостепенным делам, то есть
к учебе. Продолжить учиться защищать и убивать.
Выставлять щит получалось с каждым разом все лучше. Услуги Кейт больше не
требовались: осознав, что злость — ключ к победе, я сама без труда находила
повод разозлиться и вместо Кейт тренировалась с Зафриной. Мои успехи ее
радовали — я уже могла растянуть щит на десять шагов и удерживать минуту с
лишним (правда, выдыхалась ужасно). С утра мы пытались выяснить, получится
ли у меня
вытолкнуть
щит целиком. Какая от этого польза, я не совсем
понимала, но Зафрина предположила, что упражнение поможет набрать силу —
ведь спортсмен поднимет больший вес, если помимо бицепсов тренирует мышцы
пресса и спины.
Пока у меня не очень получалось.
Однако подготовка не ограничивалась учебой, а поскольку до прихода Вольтури
оставалось каких-нибудь две недели, я беспокоилась, что упущу самое важное.
Сегодня настало время восполнить пробел.
Карту я выучила заранее, поэтому без труда нашла адрес Джея Дженкса — тот
самый, которого не было на сайте. Следующим будет Джейсон Дженкс по другому
адресу, полученному не от Элис.
Райончик оказался тот еще — мягко говоря. Я взяла самую неприметную из
калленовских машин, и все равно она смотрелась белой вороной. Чего там, даже
мой старенький
шевроле
казался бы здесь пижонским. Будь я человеком,
моментально заперлась бы изнутри и смылась от греха подальше. Но я не
человек. Поэтому всего лишь удивилась. Попробовала представить Элис на этой
улице — и не смогла. Воображения не хватило.
Вдоль дороги выстроились дома — все как один трехэтажные, узкие,
покосившиеся, будто прибитые непрекращающимся дождем. Старые многоквартирные
дома. Облупившаяся краска неопределенного цвета. Все какое-то серое,
вылинявшее. Кое-где на первом этаже разместились частники — грязный бар с
выкрашенными в черный окнами, магазинчик со всякой эзотерикой (на двери то
вспыхивают, то гаснут неоновые карты таро и две руки), тату-салон, детский
садик (разбитое окно держится на клейкой ленте). Нигде ни огонька — хотя на
улице слишком пасмурно, чтобы сидеть дома без света. Откуда-то доносится
приглушенное бормотание — похоже, телевизор.
Впрочем, улица не совсем вымерла. Двое прохожих брели в разные стороны под
дождем, а один сидел на узких ступенях дешевой юридической конторы с
забитыми фанерой окнами. Читал мокрую насквозь газету и насвистывал — на
редкость жизнерадостно для такой унылой обстановки.
Заглядевшись на бодрого свистуна, я не сразу сообразила, что заколоченная
контора — это и есть нужный мне адрес. На обшарпанном здании таблички с
номером не было, зато я разглядела число на предыдущем доме — как раз на два
меньше.
Притормозив у обочины, я на секунду задумалась. В развалюху я так или иначе
проникну, вопрос только, как пробраться мимо свистуна... Можно проехать
дальше и подойти с заднего хода. А вдруг там людей больше? По крышам? Пока
недостаточно темно.
— Эй, леди! — окликнул свистун.
Я опустила боковое стекло, как будто иначе не расслышу.
Странный тип отложил газету, и я с удивлением разглядела, как он одет.
Сверху длинный потрепанный пыльник, а вот под ним — довольно приличные вещи.
Без ветра сложно было определить по запаху, но темно-красная рубашка
поблескивала как шелковая. Вьющиеся черные волосы спутаны и растрепаны, а
темная кожа гладкая, чистая, и зубы ровные, белые. Человек контрастов.
— Не советую бросать тут машину, леди. А то обыщетесь потом.
— Спасибо за предупреждение.
Заглушив мотор, я вышла. Вдруг у этого свистуна я сейчас все быстренько
разузнаю, и в дом лезть не придется... Я раскрыла над головой большой серый
зонт — вовсе не потому, что боялась за кашемировое платье-свитер. Просто
человек без зонта под дождь не выйдет.
Свистун вгляделся сквозь косые струи в мое лицо, и глаза его вдруг
расширились. Он нервно сглотнул, сердце учащенно забилось (я же слышала).
— Мне нужен один человек.
— Я человек и я один, — улыбнулся он. — Ч
...Закладка в соц.сетях
