Жанр: Любовные романы
Рассвет
...овения казались атласно-гладкими. Да, он прав. Мягко.
— А насчет запаха я тем более не жалею. Помнишь, как пахли те туристы в
лесу?
— Стараюсь не вспоминать.
— Теперь представь, что ты их целуешь.
В горле полыхнул огонь, как будто шарик с нагретым воздухом лопнул.
— Ой!
— Вот именно. Так что жалеть мне не о чем. Я наполнен радостью до
краев. Нет в мире никого богаче меня.
Я хотела возразить, что знаю по крайней мере одного, но губы внезапно нашли
занятие поважнее.
Когда прудик стал жемчужным в рассветных лучах, у меня назрел еще вопрос.
— Сколько так будет? Вот смотри, Эсми с Карлайлом, Эм с Роуз, Элис и
Джаспер — они же не закрываются на весь день в комнате... Они все время на
виду, в одежде. Получается, когда-нибудь желание утихнет? — Я обвилась
вокруг него (а раньше бы не сумела), пытаясь наглядно показать, что имею в
виду.
— Трудно сказать. По-разному, у кого как. А ты ни на кого не похожа.
Новорожденный вампир кроме жажды поначалу ничего испытывать не способен. К
тебе это не относится. Через год у обычного вампира просыпаются и другие
желания. Они, как и жажда, никогда не утихают до конца. Вопрос в том, чтобы
научиться их совмещать, управлять ими, выделять главное...
— Сколько по времени?
Эдвард улыбнулся, слегка сморщив нос.
— Самый тяжелый случай у Эмметта с Розали. Лет десять я и на пять
километров к ним подойти не мог. Даже Эсми с Карлайлом с трудом их
переваривали. В конце концов, сладкую парочку отселили. Эсми построила им
отдельный дом. Роскошнее, чем этот, — Эсми понимает, какие у Розали
вкусы, а какие у тебя.
— Десять лет, говоришь? — Разумеется, Эмметту с Розали до нас
далеко, но называть более долгий срок было бы слишком самонадеянно. — И
все придет в норму? Как у них?
Эдвард не сдержал улыбку.
— Не знаю, что ты имеешь в виду под
нормой
. Ты же видела, родные
живут совершенно обычной жизнью. А вот по ночам ты спала. — Он
подмигнул. — Когда не приходится тратить время на сон, остается уйма
свободного времени. На все желания хватит. Поэтому я лучше всех играю на
пианино, больше всех (за исключением Карлайла) прочитал книг, изучил кучу
наук и говорю на стольких языках... Эмметт будет тебе вешать лапшу на уши,
что без чтения мыслей я ничего такого бы не добился, однако на самом деле у
меня просто был вагон и маленькая тележка свободного времени.
Мы хором рассмеялись, и дрожь от смеха передалась нашим сплетенным воедино
телам, направив диалог совсем в другое русло...
25. Услуга
Впрочем, совмещать желания и выделять главное я начала учиться уже (как мне
показалось) через миг. Эдвард помог.
Одним единственным словом.
— Ренесми...
Я вздохнула. Скоро она проснется. Сейчас, наверное, часов семь. Будет ли она
искать меня? Я вдруг застыла, парализованная страхом. Какой мы найдем ее
сегодня?..
Эдвард почувствовал, что мыслями я уже не с ним.
— Все хорошо, любимая. Одевайся, и через две секунды мы будем там.
Я, наверное, напоминала персонаж из мультика: вскочила, оглянулась, бросая
взгляд на его распростертое тело, тускло мерцающее в рассеянном свете, потом
снова на запад, где в большом доме дожидалась Ренесми, опять на него, на нее
— голова вертелась, как флюгер. Эдвард смотрел с улыбкой, но без смеха —
сильный характер.
— Главное — найти равновесие, любимая. А у тебя так хорошо получается,
что еще совсем чуть-чуть, и все встанет на места.
— Ночь ведь принадлежит нам, да?
Улыбка стала шире.
— Думаешь, в противном случае я стал бы спокойно смотреть, как ты
одеваешься?
Вот на этой мысли я и продержусь до вечера. Упрячу подальше огромное
всепоглощающее желание и буду хорошей... нет, язык не поворачивается.
Ренесми — самая настоящая, реальная, осязаемая часть моей жизни, — а я
все никак не осознаю себя матерью. Впрочем, у других обычно есть аж девять
месяцев, чтобы свыкнуться с мыслью. Мой же ребенок растет не по дням, а по
часам.
При воспоминании о том, как стремительно протекает ее жизнь, ноги сами
понесли меня вперед. Я влетела в резные двери гардеробной, не успев
перевести дух, и ахнула от изумления, увидев дело рук Элис. А ведь думала
набросить первое что под руку попадется... Сейчас, разбежалась!
— Что здесь мое? — напряженно прошептала я. Гардеробная и впрямь
выглядела больше спальни по размеру. Не исключено, что больше всех остальных
комнат в доме вместе взятых, — утверждать не берусь, пока не измерю
шагами. В голове мелькнула картинка: Элис уговаривает Эсми послать к чертям
классические пропорции, чтобы втиснуть это монструозное сооружение.
Интересно, как Элис выиграла спор?
Передо мной простирались бесконечные ряды девственно белых одежных чехлов.
— Если не ошибаюсь, твое все, кроме этой стойки, — Эдвард коснулся
вешалок, закрывающих кусочек стены по левую сторону от двери.
— Целиком?!
Он пожал плечами.
— Элис... — произнесли мы хором. Только у Эдварда получилось
объяснение, а у меня — ругательство.
— Отлично. — Я потянула язычок
молнии
на ближайшем чехле — и
зарычала сквозь зубы. Вечернее шелковое платье в пол. Нежно-розовое.
Я так до завтра искать буду.
— Давай помогу, — поспешил на выручку Эдвард. Осторожно потянув
носом воздух, он уверенным шагом двинулся в дальний конец гардеробной. Там
обнаружился встроенный комод. Еще раз потянув носом, Эдвард выдвинул ящик и
с ликующей улыбкой извлек пару тертых дизайнерских джинсов.
Я подскочила к нему одним прыжком.
— Как тебе удалось?
— Джинсовая ткань пахнет по-особому. У каждой ткани свой запах. Так...
Теперь поищем хлопок?
Чутье привело Эдварда к другой стойке; откуда, порывшись, он добыл и кинул
мне белую футболку с длинными рукавами.
— Спасибо! — горячо поблагодарила я и тут же понюхала обе ткани,
запоминая запах на будущее. А то никогда не сориентируюсь в этом бедламе.
Шелк и атлас тоже запомним — чтобы обходить стороной.
Со своей одеждой Эдвард разобрался в считанные секунды. Если бы не счастье
видеть его обнаженным, поклялась бы, что нет более прекрасного зрелища, чем
Эдвард в хлопковых брюках и бежевом пуловере.
Он взял меня за руку, мы пролетели через закрытый садик, перемахнули
каменную ограду и стремглав бросились в лес. Там я выпустила его ладонь,
чтобы добежать до дома наперегонки. В этот раз первым к финишу пришел
Эдвард.
Ренесми уже проснулась. Она сидела на полу и под бдительным надзором Роуз и
Эмметта перебирала горку гнутого столового серебра, сжимая в правом кулачке
перекрученную ложку. Как только я показалась за стеклянной стеной, ложка
полетела прочь (оставив щербину в полу), а Ренесми властно протянула ко мне
руку, вызвав у зрителей взрыв хохота. Элис, Джаспер, Эсми и Карлайл,
устроившись на диване, следили за Ренесми, как за сюжетом увлекательнейшего
фильма.
Я вихрем влетела внутрь, когда только раздались первые смешки, гигантским
прыжком подскочила к Ренесми, одновременно подхватывая ее на руки. Мы
смотрели друг на друга, расплываясь в улыбке.
Она изменилась, но не сильно. Чуть вытянулась, пропорции становятся из
младенческих детскими. Волосы отросли на полсантиметра, локоны пружинят при
каждом движении. По дороге к дому у меня воображение разгулялось настолько,
что я успела представить куда более страшные картины. По сравнению с
надуманными ужасами, это просто пустяки. Невооруженным глазом видно, что
рост замедляется, можно и не ждать, пока Карлайл измерит.
Ренесми похлопала меня по щеке. Я вздрогнула. Опять голодная.
— Давно она проснулась? — спросила я, глядя, как Эдвард скрывается
в кухне. Пошел делать завтрак, увидев ее мысли с той же четкостью, что и я.
Интересно, если бы он был единственным, кто общается с Ренесми, заметил бы
он ее необычный дар? Ведь Эдвард читает ее мысли так же, как мысли всех
остальных.
— Несколько минут назад, — ответила Роуз. — Она тебя просила
— скорее, даже требовала. Пришлось Эсми принести в жертву маленькому
чудовищу свое лучшее серебро. — В улыбке Роуз, обращенной к Ренесми,
было столько обожания, что
чудовище
прозвучало совсем не обидно. — Мы
не хотели вас... э-э... отрывать.
Закусив губу, Розали отвернулась, чтобы не рассмеяться. За спиной от
беззвучного смеха Эмметта задрожал весь дом до фундамента.
Я вскинула подбородок.
— Твою комнату начнем приводить в порядок сейчас же, — пообещала я
Ренесми. — Тебе понравится домик. Он просто сказочный. — Я
перевела взгляд на Эсми. — Спасибо! Огромное спасибо. Лучшего подарка и
желать нельзя.
Не дав Эсми ответить, Эмметт захохотал, на этот раз вслух.
— Так что, домик еще стоит? — корчась от смеха, выдавил он. —
А я думал, вы его с землей сровняли. Чем же вы ночью-то занимались?
Обсуждением национального долга? — Эмметт закатился снова.
Скрежетнув зубами, я напомнила себе, к каким нехорошим последствиям привел
мой вчерашний взрыв эмоций. Эмметт, правда, покрепче Сета...
— Да, а где же волки? — спохватилась я, глядя наружу сквозь
стеклянную стену. И Ли нигде не видно.
— Джейкоб куда-то умчался спозаранку, — нахмурившись, ответила Розали. — Сет за ним.
— Что его так расстроило? — поинтересовался Эдвард, входя в
комнату с чашкой для Ренесми. Видимо, память Розали открыла ему больше, чем
мне — выражение ее лица.
Задержав дыхание, я передала ей Ренесми. Сверхсамоконтроль — великий дар, но
с кормлением девочки я пока не справлюсь. Пока.
— Не знаю. И не хочу знать, — буркнула Роуз, хотя подробностями
все же поделилась: — Он смотрел на спящую Несси, открыв рот, как придурок, а
потом вдруг как вскочит и как понесется — ни с того, ни с сего. Я, во всяком
случае, повода не вижу. И хорошо, что убрался. Чем дольше он тут сидит, тем
меньше надежда, что вонь когда-нибудь выветрится.
— Роуз! — укоризненно пропела Эсми.
— Собственно, какая разница! — воинственно взмахнув волосами,
заявила Роуз. — Мы здесь тоже долго не задержимся.
— Я по-прежнему считаю, что надо ехать прямиком в Нью-Гэмпшир и
обустраиваться, — как будто продолжая давнюю дискуссию, подхватил
Эмметт. — Белла числится в Дартмуте. Судя по всему, влиться в ряды
студентов для нее проблемы не составит. — Он обернулся ко мне с ехидной
улыбкой. — И программу будет щелкать, как орешки... все равно по ночам
кроме зубрежки заняться нечем.
Розали захихикала.
Не сорвись, не сорвись
, — твердила я себе. И, к собственной гордости,
справилась.
А вот Эдвард, как ни странно, нет.
Он издал короткий рык — резкий и утробный — и по его лицу, подобно грозе,
прокатились чернейшие волны гнева.
Прежде чем кто-то успел отреагировать, Элис вскочила на ноги.
— Что он делает? Что этот пес себе думает? Целого дня как не бывало!
Ничего не вижу! Нет! — Ее измученный взгляд метнулся ко мне. — Ты
только посмотри на себя! Обязательно проведу инструктаж по пользованию
гардеробной.
Ну уж нет... Что бы там ни выкинул Джейкоб, в эту секунду я готова была его
благодарить.
И тут Эдвард, сжав руки в кулаки, прорычал:
— Он сказал Чарли. Чарли, видимо, идет за ним. Сюда. Сегодня.
С губ Элис сорвалось никак не вяжущееся с мелодичным голоском слово, и она
вихрем вылетела через заднюю дверь.
— Сказал Чарли?! — ахнула я. — Он что, не понимает? Как он
мог?! — Чарли нельзя знать обо мне. О вампирах. Теперь он попадет в
список смертников, и даже Каллены не спасут... — Нет!
— Джейкоб уже здесь, — через силу выдавил Эдвард.
По дороге Джейкоб, видимо, попал под дождь. Он вошел, отряхиваясь, как пес.
Брызги полетели на ковер и диван, оставляя на белоснежном фоне серые
крапинки. Темные губы раздвинуты в ослепительной улыбке, глаза горят. Весь
как на пружинках, словно на подъеме от того, что оборвал папину жизнь.
— Ребята, привет! — радостно поздоровался он.
Тишина.
Вслед за Джейкобом нарисовались Ли и Сет — в человеческом облике. Видимо,
ненадолго, потому что их тут же пробила дрожь — до того наэлектризован был
воздух в комнате.
— Роуз! — окликнула я, протягивая руки.
Розали без слов передала мне Ренесми. Я прижала девочку к недвижному сердцу,
как оберег от вспышек гнева. Буду держать ее до тех пор, пока не уверюсь,
что желание убить Джейкоба продиктовано холодным разумом, а не бешеной
яростью.
Малышка замерла, прислушиваясь и всматриваясь. Интересно, что она понимает?
— Чарли скоро придет, — будничным тоном сообщил Джейкоб. —
Предупреждаю на всякий случай. Элис я догадываюсь где — побежала тебе
солнечные очки искать?
— Догадливый ты наш! — процедила я. — Что! Ты! Наделал?!
Улыбка на лице Джейкоба дрогнула, но отвечать серьезно в своей эйфории он
еще не мог.
— Белобрысая с Эмметтом разбудили меня утром и давай нудеть про
переезд. Можно подумать, я дам вам уехать! Вся закавыка ведь в Чарли была?
Ну так все, беспокоиться не о чем.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? Что ему теперь грозит?
— Ничего не грозит. — Джейкоб фыркнул. — Кроме тебя. А у тебя
этот твой незаурядный самоконтроль. Хоть и фуфло, на мой вкус, по сравнению
с чтением мыслей. Никакого интереса.
Эдвард подскочил к нему через всю комнату и занес кулак, целя в лицо.
Джейкоб, хоть и выше на полголовы, в замешательстве отвернулся, как будто
Эдвард навис над ним во всем величии гнева.
— Это всего лишь теория, псина! — рявкнул он. — По-твоему,
надо проверить ее на Чарли? А ты не подумал, каких физических мук Белле
стоит держать себя в руках? И о муках душевных, если не удержит? Или на
чувства Беллы тебе теперь плевать? — Последнее слово он и впрямь
буквально выплюнул.
Ренесми возбужденно коснулась моей щеки. Передаваемую мысленную картинку
пронизывала тревога.
До наэлектризованного сознания Джейкоба наконец дошло, о чем толкует Эдвард.
— Белле будет больно?
— Как будто каленым железом в горло.
Вспомнив запах чистой человеческой крови, я дернулась.
— Откуда ж я знал... — прошептал Джейкоб.
— Спрашивать надо! — сквозь зубы прорычал Эдвард.
— Ты бы меня не пустил.
— И правильно сделал бы!
— Дело не во мне. — Я стояла не шевелясь, прижимая к себе Ренесми
в надежде сохранить рассудок. — Дело в Чарли, Джейкоб. Как ты мог
поставить его жизнь под удар? Неужели не понимаешь, что теперь ему или в
могилу, или в вампиры? — Голос задрожал от слез, которые не могли
скатиться по щекам.
Слова Эдварда впечатлили Джейкоба куда больше моих.
— Белла, не переживай. Я не сказал Чарли ничего такого, что ты сама не
собиралась.
— Так он же придет сюда!
— Ну да, в этом и смысл. Сама ведь хотела, чтобы он
сделалнеправильные
выводы
. Ая мастерски (прости, что хвастаюсь) вывел его на ложный след.
Пальцы, державшие Ренесми, начали разжиматься. Я перехватила девочку
покрепче.
— Не юли, Джейкоб, говори прямо! Иначе мое терпение лопнет.
— О тебе я ему ничего не сказал, Белла. Ничего такого. Только о себе.
То есть даже не сказал, а показал.
— Он перевоплотился на глазах у Чарли, — процедил Эдвард.
— Что сделал?.. — Меня хватило только на шепот.
— Папа у тебя храбрец. Прямо как ты. В обморок не хлопнулся, не
побледнел, не позеленел. Герой! Жаль, что вы не видели его лицо, когда я
начал раздеваться... Картина века! — хохотнул Джейкоб.
— У тебя с головой как? А если бы сердечный приступ?
— Да нормально с ним все. Крепкий дядька. Ну, пораскиньте же мозгами
хоть на минуту, поймете, что мне спасибо надо сказать.
— Полминуты, Джейкоб, — отчеканила я ровным голосом. — Через
тридцать секунд я должна знать дословно, что ты сказал папе. Потом я передаю
Ренесми Розали и отрываю твою дурью башку. Сет меня не остановит.
— Бог мой, Белла! Откуда столько театральщины? Вампирская натура?
— Двадцать шесть секунд.
Закатив глаза, Джейкоб плюхнулся в ближайшее кресло. Два оставшихся члена
стаи переместились на фланги — причем вид у них был совсем не такой
безмятежный, как у вожака. Ли, предостерегающе обнажив клыки, не спускала с
меня взгляда.
— Утром я постучался к Чарли и предложил пройтись. Он сначала не понял,
но я объяснил, что есть новости о тебе и что ты уже приехала. Мы пошли в
лес. Я начал с того, что ты выздоровела, все в порядке, но немного не как
раньше. Чарли подорвался бежать к тебе, а я говорю, нет, сперва я вам кое-
что покажу. И превратился. — Джейкоб пожал плечами.
Зубы мои как будто в тисках сжали.
— Я просила дословно!
— За тридцать секунд-то? Ладно, ладно... — Наверное, по моему лицу
было видно, что мне не до шуток. — Ну, вот. Я превратился обратно,
оделся. Когда он снова смог дышать, сказал:
Чарли, мир вокруг не совсем
такой, как вы привыкли считать. В принципе, это ничего не меняет. Просто
теперь вы знаете. Жизнь пойдет своим чередом. Можете сделать вид, что вам
все померещилось
.
Минуту-другую он собирал мысли в кучку, потом потребовал объяснений, что там
с тобой на самом деле творится — вирус, не вирус. Я объяснил, что ты и
правда болела, теперь здорова, но в процессе выздоровления слегка
изменилась. Он, конечно, давай выспрашивать, в каком смысле
изменилась
.
Ну, я на это сказал, что теперь ты скорее похожа на Эсми, чем на Рене.
Эдвард зашипел сквозь зубы, я замерла от ужаса. Разговор принимал опасный
оборот.
— Он еще пару минут подумал, потом спрашивает, что, может, ты теперь,
как я, в зверя превращаешься? Не, говорю, тут ей до меня далеко. —
Джейкоб усмехнулся.
Розали фыркнула с отвращением.
— Я начал ему рассказывать про оборотней, а он меня перебил и говорит,
мол,
знать не хочу никаких подробностей
. Потом спросил, знала ли ты, на
что идешь, когда выходила за Эдварда. Я ему на это:
Да, с самого начала, с
тех пор, как перебралась в Форкс
. Это ему здорово не понравилось. Ругался
будь здоров. Ну, я подождал, пока он выпустит пар. В общем, когда
успокоился, желаний у него осталось два: увидеться с тобой (я тут же
потребовал фору, чтобы вас не застать врасплох).
— А второе? — Я набрала воздуха в грудь.
Джейкоб заулыбался.
— Тебе понравится. Попросил, чтобы его как можно меньше во все это
посвящали. Так что дозируйте информацию. Лозунг — меньше знаешь, крепче
спишь.
Впервые с тех пор, как Джейкоб переступил порог, у меня отлегло от сердца.
— С этим, думаю, справимся.
— А в остальном он предпочел бы делать вид, что все как обычно. —
В улыбке Джейкоба появилось самодовольство. Видимо, заподозрил
шевельнувшуюся где-то в дальнем уголке моей души благодарность.
— Что ты ему сказал насчет Ренесми? — Я изо всех сил старалась
сохранить в голосе металл, гоня прочь невольную признательность. Рано еще.
Все должно было случиться не так. Какая разница, что непрошеное
вмешательство Джейкоба Чарли воспринял с таким спокойствием, на какое я и
надеяться не смела...
— Сказал, что вам с Эдвардом перепало наследство и теперь приходится
кормить еще один рот. — Он оглянулся на Эдварда. — Ренесми — твоя
осиротевшая воспитанница. Как Дик Грейсон у Брюса Уэйна. — Джейкоб
фыркнул. — Ты ведь не в обиде, что я соврал? Все по сценарию? —
Эдвард молчал, и Джейкоб продолжил: — К тому моменту Чарли уже ничего бы не
удивило, он так в лоб и спросил, удочеряете ли вы ее.
Это что, как дочь? А
я вроде как дедушка?
— вот тебе дословно. Я говорю, да, мол.
Мои
поздравления, дедуля!
и все такое. Он даже улыбку выдавил.
В глазах защипало, но на этот раз не от ярости и боли. Чарли радует
перспектива стать дедушкой? Чарли увидится с Ренесми?
— Но она же так быстро меняется... — прошептала я.
— Я ему сказал, что она самая особенная из нас всех вместе
взятых, — тихо произнес Джейкоб. Поднявшись с кресла, он приблизился,
жестом остановив двинувшихся следом Ли и Сета. Ренесми потянулась к нему, но
я прижала ее покрепче к груди. — Говорю:
Лишнее и правда знать ни к
чему. Зато если закрыть глаза на странности, вы не пожалеете. Она самая
удивительная на всем белом свете
.
Втолковал, что надо только потерпеть чуть-чуть, и тогда вы останетесь тут, а
он сможет познакомиться с ней поближе. Если же ему это окажется не под силу,
вы уедете. Сошлись на том, что главное — не грузить его лишними сведениями,
и тогда он на все готов.
Джейкоб выжидающе замолчал, глядя на меня с полуулыбкой.
— Спасибо говорить не буду! — отозвалась я. — Опасность для
Чарли пока не миновала.
— Я не знал, что тебе придется туго, прости! Белла, хотя все
изменилось, ты всегда будешь моей лучшей подругой, и я всегда буду тебя
любить. Только наконец правильной любовью. Равновесие восстановлено. И у
тебя, и у меня есть те, без кого мы не сможем жить.
Он улыбнулся своей прежней улыбкой.
— Мир?
Как ни боролась с собой, я не смогла сдержать ответной улыбки. Намека на
улыбку.
Джейкоб протянул руку в знак примирения.
Набрав полные легкие воздуха, я перехватила Ренесми и пожала протянутую
руку. Джейк даже не вздрогнул от холодного прикосновения.
— Если Чарли останется в живых после сегодняшних гостей, я подумаю —
может, и прощу тебя.
— Это ты останешься — в вечном долгу передо мной, потому что Чарли,
конечно, будет цел и невредим.
Джейкоб протянул вторую руку к Ренесми — просительно.
— Можно?
— Я специально ее держу, чтобы не вцепиться тебе в глотку, Джейкоб. Так
что давай попозже.
Он вздохнул, но давить не стал. Мудро.
Через заднюю дверь в комнату ворвалась Элис. В руках какие-то коробочки,
глаза мечут молнии.
— Ты, ты и ты! — Она поочередно поглядела грозным взглядом на
оборотней. — Если вам так надо остаться, скройтесь хотя бы за угол и не
высовывайтесь. Вы мне зрение портите! Белла, девочку лучше отдай. Руки у
тебя должны быть свободны.
Лицо Джейкоба озарила ликующая улыбка.
Только тут я осознала, какой гигантский подвиг мне предстоит, и живот
скрутило от дикого страха. Делать из собственного отца подопытного кролика,
ставя эксперименты с сомнительным самоконтролем... В ушах снова прогремели
слова Эдварда:
А ты не подумал, каких физических мук Белле стоит
держать себя в руках? И о муках душевных, если не удержит?
Эти муки даже вообразить было страшно. Я судорожно глотала воздух.
— Возьми... — прошептала я, опуская Ренесми на руки Джейкобу.
Он кивнул, озабоченно сморщив лоб. Махнул остальным, и оборотни
переместились в дальний угол комнаты. Сет и Джейк тут же ссутулились на
полу, а Ли, сжав губы, покачала головой и угрюмо буркнула:
— Можно мне уйти? — Видно было, как тяготит ее человеческий облик
— та же грязная футболка и хлопковые шорты, в которых она кричала на меня
несколько дней назад, растрепанные короткие волосы. Дрожь в руках все еще не
прошла.
— Конечно, — разрешил Джейк.
— Держи к востоку, чтобы не пересечься с Чарли, — напутствовала
Элис.
Даже не оглянувшись, Ли исчезла за дверью и ринулась в кустарник —
перевоплощаться.
Эдвард моментально оказался рядом и нежно погладил меня по щеке.
— Ты справишься. Без сомнений. Я тебе помогу. Мы все поможем.
Я подняла на него глаза, в которых плескалась паника. Сумеет ли он удержать
меня от непоправимого?
— Если бы я не верил в твои способности, мы исчезли бы отсюда сегодня
же. Немедленно. Но у тебя все получится. И представь, какое будет счастье,
когда отпадет необходимость расставаться с Чарли.
Я попыталась дышать ровнее.
Элис протянула руку. На ладони бе
...Закладка в соц.сетях
