Жанр: Любовные романы
Сон
...ла плечи руками, не обращая внимания на холод и мерный шум прибоя.
Кто она, эта женщина в розовом
шелковом платье? Что могло сделать ее такой нечеловечески жестокой? И почему
именно ей, Дженни, суждено было узнать
историю этой женщины?
Дженни все больше проникалась уверенностью, что это случилось на самом деле.
И все больше и больше убеждалась, что
единственный способ покончить со снами заключается в том, чтобы сложить мозаику,
восполнить недостающие детали и
довести историю до логического конца.
На берег нахлынула большая волна и залила ее лаковые коричневые туфельки.
Дженни быстро отскочила в сторону и
только тут поняла, как далеко она забрела. Огни порта были совсем рядом; сквозь
шум прибоя до нее доносились звяканье
якорных цепей и скрип судовых снастей.
Зная, что пора возвращаться, она продолжала идти вперед, к пристани. Позади
остались корабельный склад, здание яхтклуба
и Морской рынок. Добравшись до причала "Н", у которого было пришвартовано
судно Джека, она подобрала обломок
раковины и открыла калитку.
Дженни понимала, что ей нечего здесь делать, что надо дать Джеку желанный
покой, но убедила себя, что он все еще с
друзьями, что его нет на "Мародере"... а даже если и здесь, она ему не помешает.
Увидев большой корабль-работягу, плавно
покачивавшийся на волнах, она заметила, что в кают-компании горит свет; из
стереоколонок Джека доносились звуки песни
"Роллинг Стоунз".
"Наверное, там один Чарли, - беспокойно подумала она, - или Джек с кем-нибудь
из друзей". Но сердце внезапно
сжалось, руки и ноги налились свинцом. Она приказывала себе идти домой и забыть
о своих подозрениях, приказывала
повернуться, уйти и сделать вид, будто ее здесь не было.
Но что-то не позволяло. Каждая клеточка мозга предупреждала Дженни, что ей
придется пожалеть об этом, но она
вопреки всему поднялась по трапу и вышла на палубу. Ноги двигались независимо от
ее сознания. Она ощущала себя такой
же бессильной, как и во сне.
Дженни остановилась у дверей каюты, чувствуя, что не может войти, но зная,
что обязана сделать это. Шум усилился -
женский голос перемежался с хрипловатым мужским тенором... Она думала о Джеке, о
времени, которое провела с ним, о
тех чувствах, которые он заставил ее испытать. Думала о том, как он любил ее, о
том, как много это значило для нее... и как
мало для него.
Она знала, что так и будет - Джек никогда не лгал ей, - но почему-то убедила
себя, что этого не случится.
Настало время увидеть все собственными глазами, узнать правду, какой бы
горькой она ни была. О Господи, зачем ее
занесло сюда?
В голове Джека стучал ритм последней песни "Стоунз". Вивиан покачивала
плечами, трясла объемистым бюстом и,
слегка фальшивя, подпевала, глядя влюбленными глазами на своего Джека-хвастуна.
Бреннен смотрел на нее и впервые за несколько месяцев чувствовал желание
закурить.
Вивиан улыбнулась, похлопала длинными накрашенными ресницами, подняла руку
Джека, лежавшую у нее на талии,
поцеловала ладонь и положила ее на свою полную грудь. Его пальцы ощущали кружево
лифчика сквозь тонкую ткань черной
майки.
Он изобразил улыбку и равнодушно погладил мощную выпуклость, пытаясь слегка
взбодриться и удивляясь тому, что
стоило Вивиан подняться на борт, как желание тут же куда-то улетучилось. У Джека
было странное чувство, что она здесь
чужая.
Бреннен пожал плечами. Когда он разденет Вив, та ничем не будет отличаться от
других женщин. Он твердил себе одно, а
разум говорил другое. Джек не мог не думать о Дженни, не тревожиться о том,
удалось ли ей уснуть. Сам того не желая,
мыслями он уносился в квартиру Дженни. О Господи, мечтать о Дженни, а обнимать
Вив!
- Эй, Пит, - сказала Вив, когда песня кончилась, - может, поставишь чтонибудь
помедленнее? - Она провела
пальцем с длинным ногтем по подбородку Джека, и Бреннен сжал челюсти.
- Хорошая мысль! - Пит поцеловал одну из блондинок в губы и склонился над
проигрывателем.
"Хорошая мысль, - подумал Джек. - Пора ложиться, а потом гнать этих девок в
три шеи!" Странно, он никогда не
думал так о Дженни. Она не была девкой, она была леди.
Наверное, в этом-то все и дело.
Что общего у леди с таким парнем, как он?
Джек чертыхнулся про себя. Он столько раз за вечер думал о Дженни, что ничуть
не удивился, когда поднял глаза и
увидел ее. Она стояла в открытых дверях каюты, одетая в тот же ярко-желтый
свитер, в котором была вечером.
А потом Пит нажал на кнопку "стоп", чтобы сменить диск, и в воздухе повисла
гнетущая тишина. Но видение не исчезло.
Дженни смотрела, как он лапал Вив. По щекам Дженни текли слезы.
- О Боже, Дженни!.. Откуда ты взялась?
Конечно, она не ответила. Просто повернулась и ушла, оставив Джека, гадать,
не померещилось ли ему.
- В чем дело, Джек? - промурлыкала Вив. - Разве ты не сказал новой подружке,
что она не единственная маленькая
девочка в твоей песочнице?
Джек оторвался от стены и почувствовал спазмы в желудке. Он не видел перед
собой ничего, кроме лица Дженни.
- Джек... - Вивиан схватила Бреннена за руку, но он вырвался. - Подожди
минутку... Черт побери, куда же ты?
- Эй, Джек! - окликнул Пит, однако тот уже шагал к дверям.
- Отвези Вив домой, - сказал он, пригнулся и вышел на палубу.
- Козел! - Бокал Вивиан разлетелся вдребезги, ударившись о металлический
косяк, но это только еще больше
подстегнуло Джека. Когда следом за бокалом полетела пепельница, он захлопнул за
собой дверь.
В два прыжка одолев палубу, Бреннен спрыгнул на причал и устремился к
калитке. Он не видел Дженни, пока не добрался
до автостоянки, и лишь затем разглядел вдали хрупкую фигурку, бежавшую по
песчаному берегу.
О Боже, он чувствовал себя последним ублюдком! При мысли о том, что творится
сейчас в душе Дженни, у него сводило
внутренности. Он прибавил шагу, понимая, что каждая потерянная минута только
ухудшает дело. Каждая пролитая Дженни
слеза сводит на нет возможность искупления вины.
Тяжесть в желудке все росла; теперь спазмы сжимали грудь. На душе было
скверно. Когда она успела приобрести над ним
такую власть? Но еще хуже становилось при мысли о том, что она больше не захочет
его видеть.
Джек стиснул зубы, представив себе, что всю жизнь проведет с такими
женщинами, как Вив. Он брел по песку, ощущая
приступ тошноты. Когда Дженни вошла в дом и закрыла за собой дверь, на его лбу
выступили капли пота. Через секунду
Джек бросился бежать.
Дженни стояла в темной гостиной, прислонившись спиной к двери, и слезы
ручьями катились по ее щекам.
Она вспомнила большую руку Джека, лежавшую на груди Вивиан Сэндберг, и
согнулась пополам. Из губ вырвался
мучительный стон. О Боже, как больно! Она знала, что так будет, и не должна была
об этом забывать.
Кто же мог ожидать, что боль окажется такой нестерпимой?
Дженни выпрямилась, повернулась лицом к двери и уронила голову на руки,
пытаясь побороть рыдания. Внезапный
громкий стук, от которого затряслись тонкие деревянные стены, заставил ее
вздрогнуть.
- Дженни! Это Джек. Открой мне!
Она не ответила. Невозможно было поверить, что он пришел. Почему он это
сделал, почему бросил свою прекрасную
блондинку?
- Черт побери, Дженни, я знаю, что ты здесь! Ты должна впустить меня!
- У-уходи, Джек.
- Милая, пожалуйста, дай мне объяснить...
Она проглотила комок, который стоял в горле.
- Не стоит, Джек. Ты ничего мне не обещал. Так мне и надо.
На мгновение он умолк.
- Пожалуйста, малышка... открой мне.
- У-уходи...
Джек снова заколотил в дверь, но Дженни не обращала на это внимания. Он
ничего не мог сказать ей, ничего не мог
сделать. Джек Бреннен есть Джек Бреннен. В точности как он говорил.
Когда Дженни стала подниматься по лестнице, Джек все еще стучал. Она открыла
дверь спальни, ничего не чувствуя,
направилась к кровати и уставилась на то место, где они с Джеком занимались
любовью. Надо же, еще сегодня вечером она
снова ждала его к себе... Но, как и следовало ожидать, Джек предпочел
чувственную, разбитную блондинку.
Стук прекратился, а Дженни и не заметила этого, подавленная обрушившимся на
нее несчастьем. Дрожащими руками она
стянула через голову свитер, сбросила туфли, расстегнула и сняла джинсы. Затем
Дженни открыла бельевой шкаф, вынула и
медленно надела на себя купленную сегодня бледно-голубую шелковую ночную
рубашку. Она так надеялась, что рубашка
понравится Джеку!..
Она посмотрела на себя в зеркало. Нейлон охватывал грудь, подчеркивая ее
округлую, безукоризненную форму и
приподнятые вверх соски, прилегал к талии и льнул к бедрам. Когда Дженни
приложила рубашку к себе в магазине женского
белья, то почувствовала себя женственной и чувственной.
Ей хотелось показаться в таком виде Джеку. Но Джек больше никогда не увидит
ее в ночной сорочке.
Она прислушалась, не стучат ли, но вокруг было тихо. Джек вернулся к своей
блондинке.
Глаза защипало вновь. Дженни сидела на краю кровати; у нее отчаянно болело
сердце, по щекам катились слезы.
Внезапно ее внимание привлек странный звук, раздавшийся на балконе за
раздвижными стеклянными дверьми. У нее гулко
забилось сердце. Кто-то взбирался по высокой деревянной решетке.
Едва сознавая, что она делает, Дженни шагнула к дверям. Послышалось
прикосновение плетистых роз к штукатурке и
сдавленное проклятие: видимо, шип вонзился в тело.
Серебряный лунный свет упал на перекинутую через перила длинную мускулистую
ногу, и на балконе появился Джек. Он
был так высок и широкоплеч, что закрыл собой весь проем.
- Впусти меня, Дженни. Нам нужно поговорить! - Бреннен решительно постучал в
стекло.
- Уходи, Джек. - Дженни все еще не могла поверить, что он сумел забраться на
такую высоту.
- Открой дверь, Дженни! Если ты не откроешь, я снова начну стучать. А если
это не поможет - клянусь, я разнесу ее к
чертовой матери!
Она знала, что Джек так и сделает. Он был способен на все. Тем более что
сейчас он говорил тоном, который всегда
заставлял Дженни подчиняться. Она подошла ближе, сняла крючок и раздвинула
двери.
Затем она отступила назад, и Джек вошел в комнату. Дженни ждала слов, но он
просто стоял и смотрел, не сводя с нее
темных, бездонных глаз.
- Что... чего ты хочешь?
Джек откашлялся и провел ладонями по голубым джинсам, обтягивавшим его
мускулистые ноги.
- Я хотел видеть тебя... должен был. Хотел сказать тебе... Прости меня!..
Дженни пыталась улыбнуться:
- Тебе не за что просить прощения. Ты никогда не лгал мне. Ты предупреждал
меня с самого начала. Ты говорил мне,
что так будет, а я не слушала.
- Дженни... - Бреннен шагнул к ней, но она отпрянула.
- Возвращайся к своим женщинам, Джек. Ведь именно этого ты и хотел, правда?
Возвращайся к Вивиан и оставь меня
одну. - Дженни отвернулась и обхватила себя руками, мечтая, чтобы на ней была
какая-нибудь другая одежда, а не ночная
рубашка, в которой она чувствовала себя так, словно голой вышла на сцену
драматического театра.
Сильные, но нежные руки Джека легли на плечи Дженни и заставили ее
повернуться.
- Это не то, что мне нужно. Я не хочу Вивиан, - отрывисто сказал он, - я хочу
тебя! К несчастью, до сегодняшнего
вечера я не знал, что это сильнее меня.
Судорожно сглотнув, Дженни отстранилась, подошла к кровати, дрожащими руками
взялась за резной деревянный столб
и прижалась к нему лбом.
- Уходи, Джек. П-пожалуйста, уходи и о-оставь меня одну...
Джек неслышно подошел к ней. Сильные руки обвили ее талию и ласково
опустились на бедра. Теплое дыхание согревало
ее щеку.
- Я не могу уйти, Дженни. О черт, как бы я хотел уйти! Но не могу...
Он прижался губами к ее трогательно выступавшему позвонку, начал целовать в
шею, и где-то глубоко внутри у Дженни
возникло желание. Пальцы Джека сквозь тонкий нейлон обхватили ее грудь, стиснули
ее и начали бережно поглаживать
соски.
Ее пронзила странная дрожь, в которой были и страсть, и стремление никогда не
расставаться.
- Джек, не надо. Пожалуйста...
- Дженни, клянусь, я не хотел причинять тебе боль. Просто я не привык к
такому чувству и не знаю, как с ним быть.
Дженни не отвечала.
- Я виноват, маленькая. Пожалуйста, позволь утешить тебя. Позволь мне
загладить свою вину единственным способом,
который я знаю.
Дженни покачала головой.
- Скажи, что ты не хочешь меня. Скажи это, и я уйду. - Джек все больше
завладевал ее телом.
- Я... не... хочу тебя.
- Лгунья!.. - выдохнул он, прижимаясь к ней. Дженни почувствовала
прикосновение жесткой латунной пуговицы на его
джинсах и твердой, горячей выпуклости под молнией. Руки Джека скользнули в
ночную рубашку, тихонько сжали грудь, и
Дженни протяжно застонала.
- Потрясающе!.. Ты купила ее для меня?
Дженни пыталась сказать "нет", но губы Джека жгли ее плечи.
- Да... - прошептала она. Когда Джек отстранился, она поняла, что он снимает
с себя рубашку. Курчавые черные
волосы нежно касались ее спины, а губы целовали выступающие позвонки.
Какое-то мгновение Дженни колебалась. А затем у нее перед глазами снова
возникла Вивиан Сэндберг, и из горла
вырвался тихий всхлип.
- Ты... был с ней сегодня ночью, Джек. Я еще чувствую запах ее духов.
Джек выругался - негромко, но яростно. Какое-то время он оставался в той же
позе. Мышцы на его мощном теле
напряглись так, что Дженни чувствовала их трепет. Затем он развернул ее,
подхватил под коленки и прижал к своему
обнаженному торсу.
- Что ты... - Она не смогла договорить. Не выпуская ее из объятий, Джек пошел
к матовой двери ванной, открыл ее,
открутил краны, отрегулировал душ, а затем, не дав Дженни открыть рта, просто
шагнул под струю. В ту же секунду оба
промокли насквозь - она в бледно-голубой рубашке, а Джек в джинсах и ковбойских
ботинках.
- Я не был с Вивиан... во всяком случае, так, как ты думаешь. Я не был ни с
одной женщиной с тех самых пор, как
встретил тебя!
Невыразимо сладостное чувство охватило Дженни. Она обвила руками шею Бреннена
и опустила голову в выемку на его
плече.
- Джек...
Она сама не понимала, сколько нежности и любви вложила в одно короткое слово,
но это понял Бреннен, потому что
разжал руки, и Дженни съехала по его длинному твердому телу. Не обращая внимания
на лившуюся сверху теплую воду, он
наклонил голову для поцелуя. Мокрый голубой нейлон дразнил соски и лип к ногам.
Вода струилась с ее плеч, заливала губы
и оседала на коже капельками росы. Когда Джек со стоном прижал Дженни к себе,
она погрузила пальцы в его влажные
черные волосы.
- Можешь не верить, но сегодня вечером я думал о тебе сотни раз! - Он терзал
ее губы, впивался в них, брал все, что
мог, и заставлял ее отдавать еще больше. Через минуту он стащил с Дженни мокрую
ночную рубашку и начал ласкать
ладонями ее обнаженную грудь. - Я схожу по тебе с ума, Дженни... - Он снова
крепко поцеловал ее, прикусил нижнюю
губу и проник языком в рот. - Я знаю, что нам будет нелегко друг с другом, но
ничего не могу с собой поделать.
- Ох, Джек!.. - Дженни вернула ему поцелуй. Ее грудь вздулась и заныла. Он
гладил и ласкал ее, затем опустил голову
и взял сосок в рот. Сначала он водил по нему языком, а потом сомкнул зубы и
легонько прикусил твердый кончик. Дженни
задрожала от острого наслаждения. Вода хлюпала у ее ног, заливала тело,
чувственными ручейками струилась по груди и
лобку.
Ее пальцы впивались в сильные плечи Джека; ее губы дразнили мышцы на его
груди. Тут Бреннен расстегнул туго
обтянувшие бедра мокрые "ливайсы" и выпустил на свободу свою упругую плоть. Он
поднял Дженни, заставил ее широко
раздвинуть ноги и обхватить ими его бедра.
Опытные пальцы проникли в нее и убедились, что Дженни готова для любви. Джек
ласкал ее, пока она не задрожала и не
почувствовала, что внутри начала скручиваться тугая спираль.
- Я пришел, чтобы овладеть тобой, - прошептал он, резко опустил Дженни и
вонзился в ее горячие влажные губы. Из ее
горла вырвался гортанный стон. - Вот то, чего я хотел всю свою жизнь, - сказал
он, слегка отстранился и снова яростно
рванулся вперед. - Только был слишком слеп, чтобы увидеть это с первого взгляда.
Дрожа от бешеного напора крови, Дженни обняла его за шею, а Джек стиснул ее
ягодицы. Держа ее как перышко, он
вонзался в нее снова и снова, пока кровь, бежавшая по ее жилам, не стала горячее
струи душа.
Дженни вскрикнула, почувствовав, что тело свело судорогой пронзительного
наслаждения. Эта судорога поднималась все
выше и выше, как горячая, пульсирующая струя гейзера, заставляя Дженни корчиться
и извиваться. В момент, когда мышцы
Джека напряглись перед оргазмом, она взлетела на высокой волне экстаза,
всхлипывая, задыхаясь, испуская стоны и изо всех
сил прижимаясь к его твердой плоти.
Дрожа всем телом, она стиснула его мощную шею, и Джек прижал ее к себе, целуя
в губы, нос и щеки.
- Слава Богу!.. - прошептал он, а когда Дженни недоуменно раскрыла глаза, еще
раз нежно поцеловал ее. - Я виноват,
Дженни. Так виноват...
Дженни едва не ответила, что знала, на что шла. Эти слова вертелись на
кончике ее языка, горели в глубине души. И все
же она промолчала, заменив ответ еще одним поцелуем.
- Ты ужасно милая, - он нагнулся, выключил воду, схватил пушистое белое
полотенце и начал вытирать ее. - И
невероятно сексуальная.
Но никто не был таким сексуальным, как Джек Боеннен. Не было на свете мужчины
добрее, нежнее и желаннее. И уж
подавно ни одному мужчине на свете не пришло бы в голову заниматься любовью,
стоя под струей воды в джинсах и
ботинках.
Возможно, именно поэтому она решила простить его. Или просто потому, что у
нее не было другого выхода.
Глава 15
- Она убийца, Джек!
Обнаженный Бреннен сел в постели, прислонился спиной к резному дубовому
изголовью. Вспышка страстной любви
осталась позади.
- Что за чертовщина? Ты о чем? Кто убийца?
- Женщина из моих снов.
Он нахмурился и обратил внимание на то, что Дженни пытается скрыть волнение.
- Ты видела это? Видела, как она кого-то убила?
- Не совсем, но я знаю, что так было.
- И кого же она убила?
- Своего мужа.
Он вздохнул и положил голову на гладкое дерево.
- Твоего мужа тоже убили, как и мужа женщины из сна. Странное совпадение, ты
не находишь?
- Да, конечно, но...
- Что "но", Дженни? - Он наклонился к ней. - Все доктора в один голос
твердят, что твои сны - результат гибели
мужа. Думаю, теперь это можно считать доказанным.
Дженни покачала головой.
- Только с виду. Не думаю, что здесь есть причинная связь.
- А какая же еще?
Она отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.
- Я... я ни в чем не уверена. Нужно поговорить с Чарли, выслушать, что он
скажет. И все же мне кажется, что это лишь
еще одна часть истории. Когда я свяжу концы с концами... может быть, сумею
получить ответ.
Джек слегка расслабился и закинул руки за голову.
- Не знаю, Дженни... Вся эта история кажется мне зловещей и запутанной.
- Да... - Она прильнула щекой к груди Бреннена. Он провел рукой по ее мягким,
шелковистым волосам. Дженни
легонько заворочалась, пытаясь улечься поудобнее. Обнаженные соски коснулись
груди Джека, и он вновь ощутил желание.
Проклятие, так было всегда. Она сводила его с ума! Никому другому это было не
под силу.
Он заставил себя вернуться к разговору.
- Ты все еще ищешь, где это могло произойти?
- Да. Я решила проверить юг страны. Если туземцы были рабами, это могло бы
многое прояснить. Хотя я не
представляю, откуда у них могли взяться эти ужасные, кровавые ритуалы.
- Ну, насколько я помню курс истории, который нам читали в университете...
- В университете? - Дженни села, прикрыв грудь простыней. - Ты учился в
университете?
На его губах заиграла лукавая улыбка:
- Что, трудно поверить?
- Да... нет... не знаю. В каком?
- Лос-Анджелесском. Я получил в нем футбольную стипендию. Там мы
познакомились с Олли и пару лет играли вместе.
Он был классным опорным защитником.
- А почему ты никогда об этом не говорил?
Он пожал плечами.
- Я не знал, что ты интересуешься американским футболом.
Дженни ткнула его кулаком в живот, и Джек крякнул от неожиданности.
- Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о футболе!
Бреннен усмехнулся:
- Не говорил, потому что это не важно. Я поступил в университет по настоянию
отца, который хотел, чтобы я пошел по
его стопам. Но мне-то было хорошо известно, что из этого ничего не выйдет. Кроме
того, я не получил диплома. На третий
год я сломал колено, и моя футбольная карьера кончилась. А потом меня отчислили
за то, что я трахнул младшую дочку
декана.
Дженни одарила его мрачным взглядом и откинулась на подушку.
- Вот в это мне очень легко поверить. - Она снова прильнула к нему. - Так что
ты там говорил про курс истории?
- Я говорил, что, если мне не изменяет память, рабов завозили на юг
преимущественно из Западной Африки. Кажется,
именно там ты обнаружила религиозные обряды, больше всего похожие на те, которые
видела во сне?
- Да, правильно... Я понимаю, что ты имеешь в виду. Они привезли с собой свою
религию. Конечно, потом на них
повлияло новое окружение, но сначала обряды были теми же. Однако после 1808 года
рабов уже не ввозили, - задумчиво
продолжала Дженни.
- Ага... казалось бы. Я прекрасно помню закон о запрете импорта рабов. На
самом деле рабство закончилось только
после Гражданской войны.
Дженни бросила на него странный взгляд, но Джек только улыбнулся.
- Вообще-то я уже думала о южных плантациях, - сказала она, - просто не была
уверена. В снах джунгли выглядели
гуще и выше, чем у нас на юге. Но теперь я начинаю верить, что это могло быть
там.
- Могло. Конечно, это имело бы смысл только в том случае, если бы было
правдой. Но теперь, когда ты рассказала про
мертвого мужа, я верю в это с трудом.
- Да. Только разница в том, что женщина из сна убила своего мужа, а я этого
не делала... - Увлекшись, Дженни
выпустила простыню, и один маленький розовый сосок соблазнительно высунулся
наружу.
Джек застонал.
- По-моему, за сегодняшнее утро я достаточно наслушался! - Он опрокинул
Дженни и навалился сверху. - Сейчас
меня интересует совсем другое исследование!
Дженни засмеялась, притянула его к себе и поцеловала в губы. Они любили друг
друга неторопливо и вдумчиво, словно
растягивая удовольствие, а потом Дженни сползла с кровати и отправилась в ванную
принимать душ и одеваться. Джек мог
бы присоединиться к ней, если бы в эту минуту не зазвонил телефон.
Подходить не хотелось, но это мог звонить Чарли. А вдруг им подвернулась
какая-нибудь работа, за которую удастся
получить неплохие деньги? Ладно. Если голос будет незнакомый, он просто положит
трубку. Так и следовало поступить, но
раздраженный тон Говарда Маккормика вывел Джека из себя.
- Дженни! Дженни, это ты? Дженни, это Говард.
Неожиданно Джек почувствовал укол ревности.
- Доброе утро, Маккормик. Какими судьбами? - Он терпеть не мог этого
скользкого ублюдка, но приходилось
признать, что парень он был видный. Кроме того, у него были деньги, власть и
положение в обществе - все то, в чем
нуждалась такая женщина, как Дженни.
- Бреннен... какого черта ты... Где Дженни?
- Она в ванной.
- Тогда почему... Ах ты сукин сын!
Джек сдержанно улыбнулся в трубку:
- Дженни так не думает. По крайней мере сегодня утром.
Последовала еще одна долгая пауза.
- На этот раз ты переплюнул самого себя, Джек. Воспользовался наивностью
красивой молодой женщины, не
привыкшей иметь дело с такими охламонами, как ты. Придется приехать и вышвырнуть
тебя из окна.
Джек ощетинился:
- Мы оба знаем, что на это у тебя кишка тонка! Но добро пожаловать.
Посмотрим, что из этого получится!
Стоя в дверях ванной и застегивая белую батистовую блузку, Дженни услышала
слова Джека и испуганно ахнула:
- О Боже, это Говард!
- Извини, я тороплюсь, - сказал Джек в трубку, - можешь быть уверен, я
передам Дженни привет от тебя. - Он
положил трубку на рычаг и осекся, увидев бледность Дженни и чувствуя себя
последним подонком.
- Как ты мог? - Она гневно шагнула к нему. - Как ты мог так обойтись со мной?
Джек сел, свесив ноги на пол, и порывисто провел рукой по волосам.
- Честно говоря, я не собирался делать ничего подобного. Сам не знаю, что на
меня нашло...
Она яростно замигала и отвернулась, но Бреннен успел заметить на ее глазах
слезы. Обозвав себя скотиной, Джек
поднялся, обмотал простыню вокруг талии, подоткнул ее и подошел к Дженни.
- Проклятие! Дженни, мне очень жаль. В этом парне есть что-то, возбуждающее
во мне самые низменные чувства...
Дженни отвернулась от него и вытерла глаза тыльной стороной ладони.
- Он партнер Билла, Джек. Ты можешь себе представить, что он теперь думает?
Можешь представить, что он думает обо
мне?
Джек слегка напрягся.
- Он думает, что ты провела ночь со мной. Со мной, Джеком Бренненом. Если ты
считаешь это позором, то можешь не
беспокоиться - это больше не повторится. - Он нагнулся, поднял с пола рубашку и
шагнул в ванную, чтобы забрать все
еще влажные джинсы.
Дженни смотрела на него с изумлением. Она поняла, что причинила ему боль. Это
было видно по глазам Джека и
ходуном ходившим желвакам на его скулах. Она встала на пути у Бреннена, не дав
ему дойти до дверей.
- Извини, Джек. Я погорячилась... Я не стыжусь ни тебя, ни того, что мы
делаем. Просто Говард - мой друг, и мне бы
не хотелось его обижать. Иногда он чересчур опекает меня. Я думала, будет лучше,
если он ничего не узнает о нас... по
крайней мере какое-то время.
- Похоже, ты не верила, что наши отношения примут такой оборот...
Дженни вздернула подбородок:
- Да, не верила!
- Может быть, они и не затянутся, Дженни. Никто этого не знает. Но сейчас они
существуют, и мне плевать, нравится
это Маккормику или нет.
Несколько секунд Дженни молча смотрела на него, а затем на ее губах расцвела
задумчивая улыбка.
- Они существуют? - медленно повторила она.
Джек улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.
- Ну да, существуют.
Улыбка Дженни стала ослепительной. Бог с ним, с Говардом, позже она все
объяснит ему...
- Если так, то почему бы мне не закончить одеваться и не приготовить тебе
завтрак?
- С тех самых пор, как я увидел на стене кухни голубые ленты в рамочках, у
меня появилось смутное подозрение, что
...Закладка в соц.сетях
