Жанр: Любовные романы
Сон
...другому - более официально, почти чопорно. Дженни с трудом
верилось, что перед ней тот же грубоватый
малый, который спас ее на берегу.
- Готовы? - спросил он.
Дженни кивнула. На ней было простое шелковое платье цвета сливы и
лакированные туфельки в тон платью. Она зажала
в руке маленькую шелковую театральную сумочку и вышла за дверь. Увидев в
нагрудном кармане блейзера пачку
"Мальборо", Дженни с некоторой заминкой произнесла:
- Вы всегда носите с собой сигареты, но я ни разу не видела вас курящим.
Он пожал плечами.
- Я выкуривал по три пачки в день, но потом понял, что мог бы выбрать более
приятный способ самоубийства, и бросил.
Это было три с лишним месяца назад. - Он постучал по выглядывавшей из кармана
картонной пачке. - Я много лет носил
их здесь, так что это просто привычка. Помогает бороться с собой. Думаю, что
через несколько недель смогу оставлять
сигареты дома.
Дженни улыбнулась:
- Я горжусь вами, Джек! Могу представить себе, как это трудно.
Последовало еще одно вальяжное пожатие широкими плечами. Казалось, в этом
движении Джек достиг совершенства.
Интересная черта характера! Любопытно, что она означает...
Они вышли из подъезда. На этот раз над машиной красовалась черная брезентовая
крыша - значит, за прическу можно
было не бояться. Джек помог ей сесть, подождал, пока Дженни подобрала юбку, а
потом захлопнул дверь. Всю дорогу до
театра он вел "мустанг" очень осторожно, но наотрез отказался позволить
служащему припарковать машину.
- Когда я учился в школе, то сам подрабатывал этим делом. Потом выбирал
машины на свой вкус и катался на них, пока
хозяева сидели в зале.
- Это меня нисколько не удивляет.
Они вошли в театр "Лоберо", выстроенный во все том же испанском стиле:
тяжелые колонны, плюшевые кресла... Их
места были неподалеку от оркестровой ямы, в середине третьего ряда. Хотя проходы
между креслами не были тесными, все
же Джеку пришлось сложиться пополам, чтобы пропустить мимо себя публику.
- Ну как вы провели воскресенье? - спросил он, когда все заняли свои места.
Слева от Джека уселась тучная женщина,
и ему пришлось несладко. - Удалось выспаться?
Она вздохнула:
- Не очень. Иногда я думаю, что до конца жизни не сумею наверстать упущенное.
Он улыбнулся:
- Держу пари, что мог бы заставить вас уснуть!
Ее бровь взлетела вверх.
- Кажется, я догадываюсь, на что вы намекаете! - Щеки Дженни вспыхнули при
воспоминании об эротическом сне,
последовавшем после признания Джека, что он хочет лечь с ней в постель. - Боюсь,
я не смогу воспользоваться вашим
любезным предложением.
- Как хотите, прекрасная леди. Не говорите потом, что я отказал вам в помощи.
- Его улыбка обезоруживала. Дженни
отвела взгляд.
Конечно, он вел себя возмутительно, но был не так уж не прав. В клинике
считали оргазм отличным усыпляющим,
поскольку он вызывал выделение в кровь гормонов, расслабляющих мышцы. К
несчастью, она еще ни разу не испытала на
себе побочное действие этого средства, а потому сомневалась, что способ Джека в
состоянии ей помочь.
Дженни догадывалась, что душевное потрясение подавило в ней сексуальность.
Однако доктор Хэлперн так не считала.
Она говорила, что множество женщин испытывают трудности с оргазмом. Впрочем,
врачи могли ошибаться, и на самом деле
именно секс - вернее, его отсутствие - был истинной причиной всех ее
трудностей...
- О чем пьеса? - спросил Джек, возвращая ее к действительности.
- О мужчине, который бросил жену и семью ради молодой женщины. Похоже, это
трагедия.
- Иногда это вовсе не трагедия, а Божья благодать. - Выражение лица Джека
изменилось, он стал необычайно
серьезным. Эти слова снова заставили Дженни задуматься, но вскоре свет погас,
поднялся красный бархатный занавес, и она
откинулась на спинку кресла.
Через час Дженни забеспокоилась. Роль мужа исполнял артист, либо мало, либо
вовсе несведущий в своем ремесле, а
диалоги были напыщенные и вялые. Она боялась смотреть на Джека и так бы и
просидела, не поворачивая головы, если бы
не услышала его ровный и безмятежный храп.
Восемнадцать пар глаз принялись отыскивать источник этого звука и вскоре
остановились на мужчине, сидевшем рядом с
ней. Его высокая фигура сгорбилась, длинные ноги согнулись и уперлись в переднее
кресло.
Второе громкое всхрапывание привлекло внимание еще тридцати человек. Теперь
уже почти половина зала ерзала в
креслах и что-то ворчала.
- Джек, - прошептала Дженни, толкая его плечом, - проснитесь...
Все было бесполезно. Он только захрапел еще громче. Дженни потрясла его за
плечо:
- Джек! Проснитесь сейчас же!
Он подскочил, захлопал глазами, как филин, и потер лицо рукой.
- Что? В чем дело?
К счастью, в эту минуту зажегся свет и опустился занавес. Действие подошло к
концу, начался антракт. Люди вставали с
мест, выпрямлялись, выходили в проход и тянулись в буфет за кофе и напитками.
- Вставайте, - сказала Дженни, - мы уходим! - Она потянула его за руку,
заставила подняться и двинулась вслед за
остальными, от всей души надеясь, что не встретится с кем-нибудь из знакомых.
- Куда мы идем? - спросил он, оказавшись в фойе.
- Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
Он ничего не сказал, но послушно двинулся к двери. Они почти добрались до
нее, но...
- Дженни! - Она инстинктивно съежилась. Трудно было не узнать уверенный
баритон Говарда Маккормика. Дженни
обернулась и изобразила улыбку:
- Хэлло, Говард!
- Ты ведь обещала позвонить мне, помнишь? Я собирался пригласить тебя на
спектакль.
- У меня уже были билеты, - неубедительно возразила она, - я звонила тебе в
офис, но не застала. - Тут Говард
обратил внимание на ее высокого спутника. Выхода не оставалось - надо было
представить их друг другу.
- Говард, это Джек Бреннен.
- Представления не требуется, - холодно сказал Говард, - мы с мистером
Бренненом уже встречались.
- Все жульничаете, Маккормик? - спросил Джек. - Какие новые поборы придумали
за последнее время? Какие
дополнительные ограничения? Насколько я понимаю, ничего другого от вас, отцов
города, ждать не приходится.
- Джека до сих пор возмущают некоторые решения городской администрации, -
объяснил Говард, бросая на Бреннена
презрительный взгляд.
- Ага, а кое-кто тем временем из года в год повышает плату за пользование
причалом! Говард надеется выжить нас.
- Позвольте напомнить, что у меня самого есть яхта, за которую я тоже вношу
плату.
- Да, может, это и правда, но если на месте моего грязного, старого спасателя
будет стоять двадцатипятиметровая яхта,
это понравится вам куда больше, верно? Особенно с тех пор, как вы купили
контрольный пакет акций модного ресторана как
раз напротив причала!
- Давайте прервемся, Джек. Я вижу, вам не терпится повесить на меня всех
собак. - Говард отвернулся и бросил на
Дженни испытующий взгляд: - Я не знал, что ты дружишь с Бренненом.
Дженни судорожно стиснула скрученную в трубочку театральную программку.
- Мы познакомились на берегу две недели назад. - Желая в эту минуту не знать
ни того, ни другого, а в особенности
Джека, она послала последнему ослепительную улыбку. - У нас обнаружились общие
интересы, - с мстительным
наслаждением сказала она. - Мистер Бреннен обожает театр почти так же, как я.
- В самом деле? - В голосе Говарда сквозило недоверие. - Никогда бы не
подумал, что он такой интеллектуал.
Джек по-волчьи оскалился.
- Я еще и не так удивлю вас. - Он обернулся к Дженни: - Пойду за машиной.
Когда он удалился, губы Говарда сжались в ниточку.
- Я здесь с матерью. Должен сказать, ты немало удивила меня, появившись здесь
с таким человеком, как Бреннен.
- Ну да. Я и сама удивилась.
- Надеюсь, ты не собираешься продолжать это знакомство?
- Как тебе сказать!.. После сегодняшнего вечера... Да, пожалуй... - Они были
совершенно разными людьми. Дженни
глядела в приоткрытую резную дверь, высматривая ярко-красный "мустанг". -
Говард, я должна идти.
- Думаю, нам нужно поговорить, Дженни. Завтра позвоню тебе на работу.
Дженни кивнула, пытаясь справиться со спазмами в желудке. Недовольство
Говарда и явная скука Джека подействовали
на женщину так, словно у нее начинался грипп.
Джек наклонился и открыл ей дверцу. Дженни села в машину.
- Как тесен мир! - заметил Бреннен. - Понятия не имел, что вы знакомы с этой
вонючкой.
Дженни ощетинилась:
- Эта вонючка - компаньон моего покойного мужа, а значит, и мой тоже! И очень
близкий друг к тому же.
Джек презрительно фыркнул:
- Ваш Маккормик - напыщенный, наглый болван! Двуличный, самовлюбленный
ублюдок, который за грош продаст
любого.
Дженни сверкнула глазами:
- Ах вот как! Ну что ж, по крайней мере он не выражается, как пьяный портовый
грузчик, и не храпит в театре на виду у
всей публики!
Джек ничего не ответил, просто рванул машину с места, развернулся так, что
запахло паленой резиной, и заставил
Дженни снова схватиться за сиденье. И хотя эта езда не шла ни в какое сравнение
с их предыдущей гонкой, но обратная
дорога заняла у них времени вдвое меньше. К счастью, когда они добрались до ее
дома, гнев Джека успел утихнуть. Как,
впрочем, и ее собственный. Бреннен остановил машину у края тротуара и переключил
скорость. Мотор негромко урчал.
Джек повернулся к ней. Казалось, он слегка огорчен.
- Прошу прощения за скандал с Маккормиком и за то, что доставил вам
неприятности.
Дженни ничего не ответила. Извинений она не ждала. Как и сегодняшний костюм,
они мало соответствовали облику этого
человека, созданному ею в своем воображении.
- Все в порядке. Это могло случиться с каждым. - Правда, лично у нее таких
знакомых не было, но какая разница...
- Знаете... похоже, после того, что случилось, нам нет смысла встречаться.
- Так оно и есть. - И хотя Дженни понимала, что он прав, почему-то при этих
словах у нее похолодело внутри.
- Пойдемте, я провожу вас до дверей.
Он выключил зажигание, вышел и помог ей выбраться из машины. Они молча
направились к подъезду. Джек ждал, пока
она вынет ключ, оказавшийся на самом дне сумочки, потом взял его из женских
пальцев, которые в эту минуту были почемуто
неловкими, сунул в замочную скважину и открыл дверь.
Молчание затянулось.
- Еще раз извините за испорченный вечер.
Дженни только кивнула. Комок в горле мешал ей говорить. Это было смешно и
глупо, но она никак не могла справиться с
собой.
- До свидания, Дженни Остин!..
Она заставила себя улыбнуться:
- До свидания, Джек Бреннен.
Он шагнул прочь, но раздавшийся за спиной голос заставил его обернуться.
- Пьеса была действительно прескучная, - негромко сказала она.
- Ага!.. Вы тоже так считаете?
Тут она улыбнулась по-настоящему:
- Вам очень идет блейзер.
Джек ответил улыбкой на улыбку.
- А вам идет все, что бы вы ни надели.
- До свидания, Джек.
Он кивнул, но не сделал попытки уйти.
- Я понимаю, что это меня не извиняет, но вчера по дороге домой у нас вышел
из строя двигатель, и я полночи пытался
его починить. Наверное, надо было позвонить вам и отказаться.
- Я и сама готова была уснуть...
- Да, но вы привыкли к бессоннице.
Дженни ничего не ответила. От звука его шагов сжималось сердце.
Он шел к машине, и Дженни пришлось закусить губу, чтобы не окликнуть его.
Джек на секунду замешкался, а потом
обернулся еще раз:
- Я подумал... не знаю... может быть, вам захочется прокатиться на моем
"харлее"?
Ее сердце безумно заколотилось и вдруг упало.
- Вы имеете в виду мотоцикл?
- У меня есть запасной шлем.
Мысль об этом привела ее в ужас. О Боже, она боялась разбиться даже в его
машине!..
- Я... я никогда не ездила на мотоцикле. С удовольствием...
- Так... вы согласны?
Она ощутила чудовищное облегчение:
- Да.
Казалось, из тела Джека вынули пружину.
- Мне предстоит дьявольски трудная неделя. Придется на пару дней уехать из
города по делу, но к субботе я вернусь.
Мы могли бы съездить в Колд-Спрингс.
- Отличная мысль! - Она закусила губу, чтобы удержаться от глупой улыбки.
- Тогда я заеду за вами в субботу в десять утра.
- Я буду готова. - При мысли о том, что Джек уйдет навсегда, у нее взмокли
ладони, и Дженни еле удержалась, чтобы
не вытереть их о свое элегантное шелковое платье. Она наблюдала за тем, как Джек
сел в машину, и не отвела взгляда, пока
сверкающий красный "мустанг" не исчез за углом.
Ей предстояла поездка на "харлее". На его "харлее" , о Господи!.. Что бы она
ни сделала, все выходило из рук вон плохо.
Не говоря уже о трудностях, которые возникнут из-за этого с Говардом
Маккормиком.
Однако сейчас, когда сердце готово было вырваться из груди, Дженни это ничуть
не волновало.
Джек стоял на палубе "Мародера", крепко держась за поручни и глядя на море.
Небо заволокло тучами. Барашки
появились на верхушках волн, достигавших двух метров. Но "Мародер" легко
справлялся с ними. Его нос резал эти волны,
как нож масло. Судовые двигатели работали так ровно и мощно, что у Джека душа
радовалась.
Он любил каждую деталь на этом большом корабле-работяге и любил море, ставшее
ему родным домом. Трудно было
поверить, что когда-то он был сухопутной крысой и вырос в пустыне, в маленьком
городишке под названием Эппл-Вэлли. Но
даже тогда море звало его. Он построил модели парусных кораблей всех типов, семь
раз прочитал "Старика и море"
Хемингуэя, прочитал "Два года под мачтой" Ричарда Генри Даны и, конечно,
мелвилловского "Моби Дика".
В старших классах, как и большинство школьников, он проводил пасхальные
каникулы в каком-нибудь приморском
городе - обычно в Бальбоа под Ньюпортом. Они спали по десять человек в комнате,
пили и куролесили до утра, но днем,
вместо того чтобы валяться на песке и поджаривать на солнце свою и без того
смуглую кожу, Джек на попутных машинах
добирался до порта и следил за приходившими в него судами.
Это было куда интереснее, чем жариться на пляже.
Он обернулся, когда на палубу вышел Чарли Дентон и встал с ним рядом.
- Только что радировали с платформы, - сказал Чарли. Нос и щеки у него
раскраснелись, ветер трепал жесткие седые
волосы, - у них сломался подъемный кран. Будут поднимать блоки и устраивать чтото
вроде полиспаста, а нам придется
пользоваться своими кранами.
Джек кивнул. Их оборудование было высшего качества. То, с чем не справилось
бы никакое другое судно, "Мародеру"
было нипочем.
- Поздновато ты вернулся вчера. Как, понравилось вам с Дженни в театре?
- Издеваешься, да? Сначала я уснул, а потом столкнулся с этим ублюдком
Маккормиком. В общем, не вечер, а сплошная
катастрофа.
- Надо же, беда какая... Но домой ты ее отвез?
- Если ты хочешь спросить, переспал ли я с ней, то отвечу честно: нет. На
обратном пути мы почти не разговаривали.
- Черт побери, жаль!.. А мне казалось, что ты к ней неровно дышишь.
- Так оно и есть. Сам не знаю, почему.
Чарли улыбнулся:
- Она славная девочка, Джек! Наверное, ты забыл, когда в последний раз гулял
с такими.
- Ага, и не хочу вспоминать. - Он все еще помнил Бетси Симмонс, с которой
встречался, когда учился в выпускном
классе. Она была готова ради него на все, и после пары головокружительных
свиданий, когда они занимались любовью на
заднем сиденье его "камаро", он готов был сдаться, расстаться со своими планами
на будущее и даже жениться на ней.
Спасло Джека только то, что он вовремя получил спортивную стипендию, уехал
учиться в Лос-Анджелесский университет и
играть за его футбольную команду. Когда он видел Бетси в последний раз, у той
было четверо малышей и весила она
центнера полтора...
- Так что же, ты еще увидишься с ней? - спросил Чарли.
- С кем?
- С Дженни.
- Мы договорились съездить на "харлее" в Колд-Спрингс.
Чарли усмехнулся:
- Может, она и несчастная библиотекарша, но характер у нее железный, это
точно.
- И что из этого следует?
- Следует то, что скоро ты окажешься у нее под каблуком. А может, уже
оказался. Готов держать пари, что она своего
добьется.
Джек ничего не ответил, только перевел взгляд на крутые волны и темную точку
на горизонте. Это и была нефтяная
платформа, место их назначения. Вдруг справа по борту из воды одновременно
вылетели четыре серых дельфина, сделали
кувырок и опять ушли в глубину. Их игривость на фоне темнеющего неба и бурного
моря казалась странной.
- От Боба Гроллера есть какие-нибудь вести? - спросил Чарли, уходя от
щекотливого разговора.
Джек кивнул.
- Правление во второй раз отказало нам в займе. - Обветренные руки Джека
стиснули перила. - У нас был бы шанс,
если бы мы имели несколько долгосрочных контрактов. На завтрашнее утро я
назначил встречу с ребятами из лосанджелесского
"Шеврона". Надеюсь уговорить их заключить договор на обслуживание.
А потом заскочу к Фреду Уинтеру в
"Лайон газ энд ойл". Мы больше года работали водолазами на их фирму
"Океаногрэфикс", и я не вижу причин, почему бы
нам не продолжить сотрудничество. Может быть, удастся уговорить их заключить
официальное соглашение.
- И что тогда? - спросил Чарли.
- На "Санта-Барбара нэшнл" свет клином не сошелся, есть и другие банки. Пока
я откладываю это дело, но потом найду
кого-нибудь, кто проявит к нам интерес, и возьму у него кредит.
- Ты же говорил, что на Гроллера можно положиться?
- И говорю. Я от своих слов не отказываюсь.
Чарли наклонился и положил руку на плечо друга:
- Хороший ты парень, Джек. Из самых лучших! Как бы ни обернулось дело,
никогда не забывай, что я был первым, кто
сказал это.
- Спасибо, Чарли. - Но мысль о потере судна по-прежнему терзала его. Он
слишком много вложил в этот корабль. Оба
они вкалывали на нем как черти. Джек не мог смириться с тем, что банк разрушит
все, за что они боролись. - Слушай, ты
справишься без меня пару дней, а?
Чарли улыбнулся:
- Да не будь ты таким занудой! Как-никак, здесь останется Пит. Если чтонибудь
произойдет, я за ним как за каменной
стеной.
Джек только кивнул: он снова думал о своем корабле. Черт побери, должен же
быть какой-то выход! И Джек молил
Господа, чтобы тот помог ему найти этот выход прежде, чем станет слишком поздно.
Дженни натянула джинсы, свитер и надела поверх нейлоновую куртку, а затем
влезла в теплые носки и разношенные
коричневые туфли. На кровать падал красноватый отсвет лампы, стеклянный плафон
которой был расписан яркими цветами.
Сквозь раздвижную прозрачную дверь пробивался серебристый лунный свет.
В отличие от двух предыдущих ночей, которые она провела в постели не сомкнув
глаз, сегодня Дженни смогла уснуть... И
снова увидела сон.
Дженни прошла в ванную, почистила зубы, убрала волосы назад и скрепила их
плоской золотой заколкой. Ей нужно было
немного пройтись и проветриться. Если это не поможет, она съездит к "Большому
Бобу" и поговорит с Дотти. Было еще не
так поздно - всего лишь начало первого. А привидевшийся ей сон был хотя и
тревожным, но относительно спокойным. Так
что если повезет, она еще сумеет поспать.
Дженни вышла из дома и чуть было не ступила на тропу, которая вела на берег
через заросли айланта, но в последнюю
минуту свернула и пошла по тротуару, предпочтя дойти до пристани по улице.
Она знала, что Джека нет в городе. Может быть, поэтому Дженни не побоялась
подойти вплотную к кораблю. Ступив на
дощатый причал, она бросила взгляд на судно, стоявшее на том же самом месте, что
и прежде. Поразительно изящное, оно
мирно и дремотно покачивалось на волне. Странно: в окне кают-компании горел
свет. Так же, как тогда...
Наверное, Джек вовсе не уехал. Просто снова сидит с друзьями и играет в
карты. Зная, что этого не следует делать, но не
в силах справиться с собой, Дженни поднялась по трапу и ступила на тиковую
палубу. Почти тут же раскрылась дверь, и из
каюты вышел Чарли.
- Хо-хо, вот так сюрприз! А я-то думаю, кто там... Входите, детка, входите!..
Она последовала за ним без всяких колебаний. С Чарли ей было так же уютно,
как с собственным отцом. Доброты в нем
было не меньше.
Он открыл дверь каюты, но вдруг остановился и обернулся.
- А знаете, Джека нет. Уехал по делу в город. В смысле в Лос-Англес. - Он
произнес "Лос-Англес", что по-испански
значило "рыболовные крючки", и Дженни чуть не прыснула.
- Знаю. Я не собиралась заходить, но...
- Что "но"? Все еще сложности со сном?
- Иногда. - Она вздохнула и вслед за Чарли вошла в салон с серым ковром на
полу. - Не знаю, что хуже: то ли вообще
не спать, то ли спать и видеть эти ужасные сны.
- И что, плохой был сон? - сочувственно спросил он.
- Да нет, не очень. Но... я не знаю, Чарли. Они что-то значат. Я уверена в
этом, но не могу понять, что за всем этим
стоит.
- Как насчет чашки горячего шоколада? Он хоть и растворимый, но неплохой.
- Я бы с удовольствием...
- А вы тем временем расскажете мне свой сон.
- Может, не стоит? Уже поздно, а я знаю, что завтра вам рано вставать.
- Я еще не собирался ложиться. Да и любопытство разбирает. Я давно
интересуюсь такими штуками. Джек у нас читает
мало, а вот я - другое дело. Несколько лет назад я прочитал уйму книг по
медицине, педагогике, психологии и прочим
серьезным вещам. Мальчишка у меня был трудный. Даже очень. Теперь сидит в тюрьме
в Аризоне. Мы с его матерью
пытались понять, в чем заключалась наша ошибка. Таскали его к нескольким
психологам. Бобби на все это чихать хотел, но
зато я кое-чему научился. Завел пару хороших друзей, взялся за разум и многое
понял.
Он наполнил чайник, поставил его на газовую плиту и зажег горелку.
- Однако все, что прочитали мы с матерью, Бобби не пригодилось. Дай Бог,
чтобы помогло вам.
Они уселись на табуретки, стоявшие у откидного стола на камбузе.
- Ну, Дженни, детка, начинайте. Расскажите мне свой сон.
Она сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями.
- Вы помните, о чем я рассказывала раньше?
- О дикарях и каком-то ритуале? Помню. Я решил, что это происходит где-нибудь
в Африке.
- Верно. Тогда же я в первый раз увидела женщину. Так вот, я видела ее снова,
и не один раз. Она очень порочная
женщина, Чарли. Садистка! - Это воспоминание заставило ее вздрогнуть. - Но
сегодня все было по-другому. Сегодня она
была очаровательна. Я видела прекрасный дом, чудесные картины, хрустальные
люстры... Похоже, это был танцевальный
зал. Не могу поручиться, но, по-моему, я видела мраморный пол в белую и черную
клетку.
- А другие люди там были? - спросил он.
- Кажется, да, но я их не разглядела.
Тут закипел чайник, Чарли залил кипятком порошок и вернулся с двумя полными
фарфоровыми чашками.
- Мне показалось, что там был мужчина, - продолжила Дженни, - но я так и не
смогла его рассмотреть. Похоже, они
танцевали - по крайней мере я слышала музыку. Я чувствовала, что вот-вот вспомню
эту песню, но проснулась - и все
забыла.
- Что-то не похоже на Африку... Может быть, это совсем разные сны?
- Не думаю. Я чувствую, что это один и тот же сон. Может быть, дом стоит на
краю джунглей. А самое главное, что это
опять было в прошлом: женщина носила платье той же эпохи. Единственное, чего я
не могу понять: почему мне снятся эти
сны? Какое они имеют ко мне отношение?
- Так вы не думаете, что это сцена из прочитанного вами романа или какогонибудь
исторического фильма?
- Я старалась изо всех сил, но так и не смогла вспомнить ничего подобного. -
Она не имела в виду свой садомазохистский
сон. Причиной того сна могли быть ее грезы о Джеке, но говорить об
этом она не собиралась.
- Вы библиотекарь, - напомнил Чарли, - почему бы вам не заглянуть в свои
записи и не посмотреть, какие книги об
Африке в них упоминаются? Может, оттуда вы это и взяли...
- Хорошая мысль! Как я сама не догадалась? - Она выпрямилась. - В последнее
время я слишком уставала и
соображала хуже прежнего. Да, пожалуй, при первой возможности я так и сделаю.
- Вот и умница!
- А через нашу компьютерную сеть я могу связаться с фильмотекой и выяснить,
какие фильмы смотрела.
- Вот это правильно, - одобрил Чарли, - скорее всего вы сложили в уме все,
что читали и видели.
- Может, и так, но это не дает ответа на главный вопрос: почему я придумала
эту историю и почему сон все время
повторяется?..
Чарли сделал глоток какао.
- А что еще происходило в вашем сегодняшнем сне?
- Ничего особенного. По сравнению с теми кошмарами, которые я видела раньше,
этот был беден событиями. Я помню,
женщина вышла наружу. Помню, было тепло и влажно, помню ночные звуки и пряный
запах буйной растительности. - Она
быстро поставила чашку и взглянула на Чарли. - Мужчина вышел тоже. Все это
произошло внезапно. Он был старше ее.
Она целовала его, Чарли. Она целовала его, а он хотел ее, ужасно хотел! Но мне
показалось, что она просто притворялась.
Чарли безмолвно смотрел на нее поверх чашки. Он мог многое сказать ей, о
многом догадывался, но он не все знал. Да он
и сомневался, захочет ли Дженни слушать. Инстинкт подсказывал ему: подожди...
- Там было что-нибудь еще? - спросил он.
Дженни вздохнула и откинулась в кресле.
- Насколько я помню, нет. Я проснулась, когда женщина начала смеяться. Все
эти сны кончаются одинаково.
- Какого дьявола она смеялась? Над кем?
Дженни опустила потускневшие глаза и уставилась в остатки какао на дне чашки.
- Наверное, над этим мужчиной. Не знаю... - Когда молодая женщина снова
подняла глаза на Чарли, в них читалось
беспокойство. - Кажется, ей что-то было нужно от него, - сказала Дженни,
внезапно побледнев, - и я чувствую, что она
добьется своего.
Глава 8
Всю неделю Дженни тряслась при мысли о предстоящем в четверг посещении Центра
сна в клинике на Пуэбло-стрит.
В тот вечер она торопливо вернулась домой, посмотрела новости, позвонила
матери - в последнее время это случалось
не часто, - а затем поднялась наверх. Дженни приняла душ, надела свитер, слаксы,
а затем собрала маленькую ковровую
сумку, сунув туда пижаму, толстый стеганый халат, зубную щетку, щетку для волос,
немного косметики и, конечно, книгу.
Она вышла из дома ровно в восемь тридцать и прибыла к точно назначенному
времени - восемь сорок пять. Центр сна
находился на четвертом этаже, в прямом как стрела коридоре со множеством дверей.
Она толкнула одну из них и вошла.
Сегодня, как и в прошлый раз, дежурным был Уолли де Стефано. Он поздоровался,
но в
...Закладка в соц.сетях
