Жанр: Любовные романы
Любовь в Люксембурге
... я кого-нибудь из них знаю?
Поль пожал плечами:
— Они в основном со студий звукозаписи. Ник пытается сделать карьеру в
видеобизнесе.
— Так вот чем он занимается! — Тэффи была заинтригована.
На сей раз Поль Сейлер громко расхохотался:
— Ваш интерес к его персоне привел бы Ника в восторг, но, к сожалению,
он пока всего лишь студент.
— Я так и думала. На самом деле он меня ни капельки не интересует...
Вдруг у нее возник вопрос:
— А откуда у студента деньги на такую вечеринку?
— Он не слишком ограничен в средствах. К тому же это моя квартира.
— Вы предоставляете вашу квартиру для вечера, который вам настолько
безразличен? — Она уставилась на него в недоумении. — Очень
великодушно.
— Было бы, если бы я здесь жил. — Тень пробежала по его
лицу. — В общем-то, я здесь только потому, что они попросили меня
заглянуть.
— Они?.. — Вспоминая повелительный, самоуверенный голос, который
заставил Ника вернуться к гостям, Тэффи машинально подбрасывала и ловила
ключ, подбрасывала и ловила... — Они — это Ник и та женщина, Клодия?
Он кивнул, забавляясь:
— Вы задаете так много вопросов, мисс Гриффин. Да, и Клодия тоже...
— Ой!.. — Ключ внезапно выскользнул у Тэффи из рук. Сверкнув в
сумерках тускло-золотистым светом, как какое-нибудь экзотическое насекомое,
он вылетел в окно и исчез внизу. — Блин печеный! — Она
взволнованно перевела взгляд на Поля, не обратив внимания на свое детское
ругательство. — Я побегу вниз...
— Минуточку. — Поль шагнул к окну и перегнулся через
подоконник. — Сначала мы посмотрим, куда он упал.
— Глупости, и так ясно, куда он упал. — Тем не менее она
присоединилась к Полю и тоже выглянула на освещенную фонарями улицу. —
Он лежит на тротуаре, и если я его быстро не подберу...
— А вот и нет. — Поль нагнулся чуть ниже. — Смотрите.
Она проследила глазами за его вытянутой рукой. Действительно, там был ее
ключ, он застрял среди каменных виноградных ягод и листьев, которые украшали
балюстраду балкона на первом этаже.
— Какой ужас! Это большая квартира рядом с моей! — воскликнула
она. — Я еще даже не видела этих людей! Не могли бы вы пойти вместе со
мной? Просто спросить их...
— Конечно, — легко согласился он, — но не сегодня. Они уехали
до понедельника.
— Что? Ох, куриная морда... — Она в отчаянии застыла на месте, не
зная, что делать. Неужели ей придется до понедельника бродить по лестнице,
как привидение? Как темно-зеленое привидение, к тому же весьма и весьма
легко одетое... Она чуть ли не с ненавистью оглядела свой пеньюар и
вздрогнула, вновь ощутив легкое прикосновение к своим волосам.
— Все в порядке. — Он говорил тихо, утешая ее, как ребенка. —
Не беспокойся, мышка, скоро ты вернешься в свою норку.
— Но как? Когда? — Тэффи отпрянула от Поля, безуспешно пытаясь
совладать со своими чувствами, нахлынувшими вновь, когда он коснулся ее
шеи. — Я знаю, есть фирмы, куда звонят, если дверь захлопнулась и
человек остался на лестнице, но сейчас ведь выходной...
Смутно осознавая, что ей надо по крайней мере вернуться к собственной двери,
Тэффи стала спускаться и тут же зацепилась каблуком за ступеньку. Сдавленно
вскрикнув, она пошатнулась, попыталась ухватиться за перила, не смогла и в
ужасе поняла, что падает...
— Идиотка!
Слово было оскорбительным, но зато он успел схватить ее за одежду. Тэффи
почувствовала, как рвется ее пеньюар, отскакивают и катятся по ступенькам
пуговицы...
— Дурацкие туфли. — Поль отбросил одну из них в сторону. — А
теперь позвольте мне доставить вас вниз более безопасным способом.
— Я в полном порядке...
Но он подхватил ее на руки, и щека ее прижалась к его плечу. Она мельком
взглянула на себя и содрогнулась: на пеньюаре не осталось ни одной пуговицы,
и с каждой секундой ночная рубашка поднималась все выше, обнажая ноги.
— Куда вы меня несете? — задала она глупый вопрос.
— В вашу квартиру. — Его дыхание, к которому примешивался
неуловимый травяной аромат, шевелило ее волосы. — Подальше от
опасностей.
— Но вы не можете... — Она непроизвольно отодвинулась, но
вынуждена была вернуться в прежнее положение, так как ее неглиже угрожающе
поползло вверх. — Мы не можем войти...
— Можем. — Не останавливаясь, он покрепче прижал ее к себе. —
Вы могли запросто сломать свою очаровательную шейку. Слава Богу, я оказался
рядом, чтобы вас поймать.
— Но если бы не вы, я вообще не пошла бы наверх... — Она умолкла,
устав спорить. — Теперь отпустите меня.
— Прямо на лестнице? — Он продолжал спускаться. — Лучше
оставайтесь там, где вы есть, подальше от греха.
— Вы называете это
подальше от греха
? — Тэффи снова попыталась
собрать воедино обрывки пеньюара. — Я стала бездомной и в любую минуту
могу лишиться одежды...
— Но жизни вы пока еще не лишились. И у вас есть ваша квартира.
Он бережно поставил Тэффи перед ее входной дверью. Так бережно и нежно, что
она с трудом удержалась, чтобы не впорхнуть обратно в объятья этих
заботливых рук. Она отвернулась от него и оглядела свой разорванный пеньюар.
— Плевая задница, посмотрите только, что вы наделали...
— Лучше бы я дал вам упасть? — Поль достал что-то из внутреннего
кармана. — А что это за
блин печеный
,
куриная морда
и
плевая
задница
?
— Что? Не может быть! Я действительно говорила такие вещи?
— И очень выразительно.
— Я когда-то придумала их, чтобы сердить взрослых.
Хотя это было давно, она до сих пор вспоминала об этом с удовольствием.
Вдруг она обнаружила, что способна даже улыбнуться в ответ на его
внимательный взгляд.
— И они сердились? — В его голосе появилась легкая хрипотца.
— Да, в шутку, конечно. Мама говорила, что вымоет мне рот с мылом.
— С мылом? — Его глаза остановились на ее губах. — Это не совсем то, что сделал бы я.
Тэффи внезапно стало трудно дышать. Кровь застучала в висках, в ушах
зазвенело, колени подогнулись. Она прислонилась к косяку, желая успокоиться.
— А что... — Она с трудом выговорила эти слова. — Что бы в-вы
сделали?
— Не надо, крошка Тэффи. — Он отвел взгляд. — Не искушайте
меня, иначе я не смогу вовремя остановиться.
— Понимаю, понимаю. — Она кивнула в сторону ярко освещенной
лестничной площадки. — Того и гляди кто-нибудь пройдет мимо.
— Если бы я начал целовать вас, — Поль вертел в руках маленький
металлический предмет, который достал из кармана, — я бы не заметил
стада бегущих слонов. Но мне кажется, здесь редко встречаются эти
животные... А вы как думаете?
И пока она размышляла над ответом, он открыл дверь квартиры и распахнул ее
перед Тэффи.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Тэффи оставалось лишь войти. Она неуверенно нащупала выключатель и, когда
прихожая залилась приглушенным золотистым светом, швырнула оставшуюся в
единственном экземпляре туфельку прямо в спальню, где горели розовые бра.
Интересно, подумала Тэффи, что случилось с ее товаркой, которую Поль сбросил
с лестницы?
Он вошел следом и закрыл дверь. Тэффи видела, что он не запер ее на ключ, и
не знала, радоваться или огорчаться, испытывать облегчение оттого, что она
уже у себя в квартире, или дрожать оттого, что чужой человек может войти к
ней, когда захочет. Ее дом больше не был ее крепостью.
— У вас... — Она судорожно сглотнула, сделала попытку удержать в
руках расползающийся шелк и снова заговорила: — У вас ключ от моей квартиры.
— Теперь он ваш. — Он показал ей золотую цепочку с розовым
коралловым сердечком на одном конце и ключом на другом, снял ключ и протянул
его ей. — Пожалуйста.
— Откуда мне знать, что ключа нет еще у кого-нибудь?
— Мало вероятно. Но совершенно точно это может знать одна лишь
Аннет. — Он задумчиво покачивал цепочку с одиноким теперь розовым
сердечком.
— Пожалуй, чем скорее я поменяю замки, тем лучше... Аннет
Уоррен? — вдруг догадалась Тэффи.
Поль кивнул.
— Вы с ней знакомы?
— Да, когда она уволилась, я стала работать секретарем-переводчиком
вместо нее. — Тэффи вздохнула, вспомнив элегантную блондинку, рядом с
которой она почувствовала себя неопытным новичком. — А когда она уехала
в свадебное путешествие, я стала здесь жить.
Она обвела взглядом полосатые обои, позолоченную вешалку для одежды, высокое
зеркало в золоченой раме.
— Отсюда приятно ходить пешком в Европейский Центр.
— Знаю.
— А почему вы не вернули ей ключ?
— Я... я пытался. — Он намотал цепочку на палец, впервые за весь
их разговор смутившись. — Она не захотела меня видеть.
— Вы п-поссорились? — дрогнувшим голосом спросила Тэффи.
— Можно сказать и так.
— Значит, она уехала, — с растущим негодованием начала
Тэффи, — и оставила мне квартиру, куда прекрасный незнакомец может
войти в любое время дня и ночи!..
— Не так уж она и виновата, — кротко заметил
прекрасный
незнакомец
. — Формально у меня есть право сюда входить.
Тэффи была совсем сбита с толку:
— Что вы такое говорите? Это моя квартира, я плачу за нее деньги...
— Платите. Мне.
— Вовсе нет. Я плачу... — она помедлила, чтобы придать должный вес
старательно заученным именам, — Хансену, Симону и Компании.
— Хансен давно уже отошел от дел, Симон — мой двоюродный брат, а
Компания, — он слегка поклонился, — это я.
— Н-но это значит, — она смутилась, вспомнив, как невежливо с ним
разговаривала, — что вы хозяин дома?
— Что-то в этом роде. Я купил его давным-давно и сначала сам жил
здесь. — Равнодушие, с которым он произнес эту фразу, показывало, что
покупка дома была в его жизни незначительным событием. — Но я оставил
за собой квартиру наверху.
— Чтобы устраивать вечеринки?
— Чтобы поддержать молокососа-племянника. — Поль говорил о нем с
нескрываемой нежностью. — Помочь ему пробиться и сделать карьеру.
— Племянник... — повторила она. — Ник? Но он
назвался... — Она пыталась вспомнить его фамилию. — Элиот.
Английская фамилия.
— А что, это запрещено? — Поль вторично протянул ей ключ. —
Так вы берете или я оставлю его у себя?
— Беру, беру.
Выпустив из рук порванный пеньюар, она схватила ключ. Поль застыл, глядя на
нее сверху вниз, потом резко отвернулся.
— Пойдите и переоденьтесь, Тэффи. Тэффи проследила глазами за его
взглядом и вскрикнула от ужаса. Края разорванного пеньюара разошлись и
открыли прекрасной формы груди. Она так поторопилась их прикрыть, что
выронила ключ, который скользнул вниз по складкам ткани и, еле слышно
звякнув, упал на ковер у ее ног.
— Ой! — Тэффи наклонилась его поднять...
— Не смейте! — охрипшим голосом приказал Поль, глядя поверх ее
головы.
Тэффи застыла на месте, придерживая остатки того, что раньше было лифом.
— Послушайте, что я вам скажу, Дэвайна Гриффин. — Его глаза
смотрели в одну точку чуть выше ее плеча. — Сейчас я могу сделать три
вещи. Во-первых, я могу уйти...
— Вы... вы этого хотите? — Она с трудом скрывала свое
разочарование.
— Во-вторых, я могу подождать здесь, пока вы... — он быстро
оглядел ее и отвел взгляд, — пока вы не прикроете свое роскошное тело.
Пожалуй, я справлюсь с собой, если вы поторопитесь.
— А в-третьих? — Она понимала, что играет с огнем, но не могла не
спросить.
— В-третьих, я могу отнести вас туда, он кивнул в сторону
полуосвещенной спальни, ноздри его раздувались, — сорвать с вас эту так
называемую одежду и заняться вами вплотную...
— Я пошла переодеваться! — Она поспешно ретировалась в спальню и
захлопнула за собой дверь. — А потом вы расскажете, откуда у вас ключ?
Он нагнулся и поднял его с ковра.
— Уверяю вас, Аннет не раздавала их направо и налево.
— Но вам-то дала!
— Я подожду в гостиной. — Он двинулся по коридору, точно зная,
куда идти.
Тэффи заперла дверь спальни со смешанным чувством облегчения и недовольства
и огляделась. Огромная двуспальная кровать, оставленная ею в беспорядке,
казалась теперь необычайно пустой. Тэффи скользнула взглядом по золотисто-
розовому ночнику, скомканному одеялу, по белым встроенным шкафам, бежевому
ковру... Неужели это та же самая комната, в какую она вошла в девять, после
того как вымыла голову, написала письмо домой, вытерла кое-где пыль —
словом, сделала все, что обычно делают, если некуда пойти в субботний вечер?
Как все изменилось с тех пор! Из зеркальной створки гардероба на нее
блестящими глазами смотрело ее отражение, с растрепанными пушистыми
волосами...
— Никакая я не мышка, — сказала она себе, отворачиваясь. — И
пусть не думает, что меня можно съесть.
Роман, который она пыталась читать, лежал на столике. Вид нежно обнявшихся
влюбленных на обложке заставил Тэффи со вздохом бросить книгу в ящик стола.
Затем она натянула трусики и лифчик.
Вот так-то лучше. Ну а теперь, как насчет джинсов и новой футболки в розово-
коралловых тонах? Она сняла ее с вешалки, примерила и нахмурилась. В лучах
лампы футболка приняла в точности тот же оттенок, что и одинокое коралловое
сердечко на цепочке Поля. Тэффи повесила ее обратно в шкаф и повернулась к
платьям. Вот это подойдет, на темно-зеленом, как пеньюар, фоне рисунок
пепельного и дымчато-синего цвета. Она слегка приспустила свободные рукава,
чтобы открыть загорелые плечи, и, подумав, надела нижнюю юбку, сделав платье
более пышным. И сюда, пожалуй, подойдут туфли на низком каблуке. Пожалуй,
так будет и более безопасно...
Безопасно, когда в доме этот мужчина, а ее сердце при его приближении готово выпрыгнуть из груди?..
Поль встал навстречу Тэффи и, слегка поклонившись, протянул ей что-то. Это
оказалась вторая туфелька, врученная им с такой учтивостью, как будто та
была хрустальной, а Тэффи — Золушкой из сказки.
— Я сходил за ней, как только вспомнил. — На любовное признание
сказочного принца его пояснение явно не тянуло. — Мы же не хотим, чтобы
кто-нибудь об нее споткнулся?
— Н-нет. — Тэффи покорно взяла туфельку и поставила на кофейный
столик. — Слава Богу, там больше ничего моего не осталось.
— Это еще не все. — И он осторожно положил рядом зеленую пуговицу.
— Я потеряла две... — Она опустила голову, пытаясь скрыть
запылавшее лицо.
Ответом ей было молчание, и когда она осмелилась посмотреть на него, то
увидела, что он наклонился вперед, засунув руки в карманы, и изучает узор из
листьев на ковре.
Глупо — ведь здесь я пуговиц не теряла, хотела уже напомнить ему Тэффи, но
его глаза достигли ее зеленых туфель и медленно начали подниматься вверх,
задерживаясь на каждой детали. И вот она снова трепещет под этим загадочным
взглядом, казалось имеющим власть над ее телом...
— Очень... очень красивое платье, — слишком быстро и громко
проговорил он. — Вы любите зеленое, не правда ли?
— Это мой цвет. — Неловкими пальцами она поправила вырез.
На этот раз все было в порядке. Внезапно она рассердилась: Поль жестом
пригласил ее сесть, как будто он здесь хозяин. И в ее отсутствие зажег
китайскую лампу-лебедя, отметила Тэффи. Пристально глядя на причудливую тень
на стене, она пыталась собраться с мыслями.
Она привыкла считать свою гостиную довольно просторной комнатой, но его
присутствие превратило ее в кукольный домик с игрушечной мебелью. Только
кресло, с которого он встал, подходило ему по размеру, и у нее засосало под
ложечкой, когда она поняла, почему. Должно быть, он проводил много времени в
этом кресле, и в той огромной двуспальной кровати...
— Садитесь же, ради Бога, — прервал Поль ее размышления.
Она плюхнулась на кушетку и обиженно наблюдала, как он устраивается
напротив. Его широкая спина привычно откинулась на мягкую спинку кресла, а
стоило только взглянуть, как он машинально подобрал ноги, чтобы не задеть
стеклянный кофейный столик, и сразу становилось ясно, что он и вправду бывал
здесь много раз.
— Для встреч с Аннет вы могли бы выбрать квартиру и побольше... —
Тэффи спохватилась и замолчала.
— Да, она тоже так считала. — Он не отрывал глаз от ключа. —
А потом она предпочла сбежать. Когда подцепила... — Он запнулся и решил
выразиться иначе: — Когда вышла замуж за этого бизнесмена из Монако.
— Она говорила, что это был порыв страсти.
— Порыв страсти, безусловно. — Поль снова вытащил золотую цепочку
и уставился на коралловое сердечко. — Что, черт возьми, мне теперь с
ним делать?
— Прибавить к своим остальным трофеям. — Несмотря на все попытки
сохранять спокойствие, Тэффи не удержалась от язвительного замечания.
Поль бросил на нее пронзительный взгляд и спрятал брелок обратно в карман.
— Я не коллекционирую трофеи, — просто сказал он. — А ключ, и
цепочка, и брелок в виде сердечка, они предназначались для того,
чтобы... — Поль замялся и с недовольным видом вытянул ноги. —
Черт, мне все-таки придется произнести это вслух... Не я, а она пыталась
присоединить меня к своим остальным победам.
Тэффи кивнула, хорошо понимая, как легко у любой женщины могло появиться
такое желание. Даже она сама, никогда в жизни не бегавшая за мужчинами,
попробовала бы завоевать Поля, если бы знала, как.
И не из-за его богатства, нет. Процветание и достаток были только внешними
проявлениями той внутренней силы, которая наполняла все его существо. Именно
эта сила подчеркивала жесткость черт лица и не сразу позволяла заметить
мягкость и чувственность губ. Какое счастье быть избранной им, знать самые
сокровенные его тайны, любить его... и какая это неосуществимая мечта!
— Наверное, Аннет была одной из многих? — отважилась спросить она.
— Она была единственной, о ком вам следует знать, — последовал
равнодушный ответ. — Никогда не хотел брать этот проклятый ключ.
— Но ее-то вы хотели? — Тэффи нужно было знать и это. — Вы
часто занимались с ней любовью?
— Да уж, достаточно часто. Иногда женщина может увлечь... — Он
нахмурился. — Но цепи, ключи, сердца... нет, это не для меня.
— Не кажется ли вам, что это не совсем порядочно?
— Конечно, нет, будь я проклят! — взорвался он. — Вы
встречали Аннет, значит, вы имеете некоторое представление о том, какая
она... — Поль готов был выругаться, но вовремя удержался, — как
она умеет за себя постоять.
Тэффи задумалась. Она несколько раз встречала ее на работе и улаживала с ней
формальности насчет квартиры. И правда, Аннет всегда знала, что ей выгодно,
и добивалась этого любым способом.
— Она уговорила меня переехать в начале недели, — призналась
Тэффи, — хотя сама жила здесь до среды.
Он кивнул, глядя на нее с интересом, но без удивления.
— Вот-вот. И, без сомнения, вышла замуж за того, кто имеет дома в
Монако и Париже, квартиры в Лондоне и Нью-Йорке...
— Яхту, скаковых лошадей, счет у Картье, — продолжила список
Тэффи. — Она охотно распространялась обо всем этом.
— Да уж, на нее похоже. Но я слышал про это только один раз. —
Темные глаза с мрачной откровенностью встретились с ее взглядом. — Во
время нашей последней ссоры и ее последней попытки... — он поерзал в
кресле, — окрутить меня.
Тэффи затаила дыхание.
— Вы не из тех... не из тех, кто женится?
— Я совершенно точно не из тех, за кого выходят ради денег. И хватит
обо мне. Ну а сейчас, — он уселся поудобнее, казалось совершенно забыв
об Аннет, — расскажите о себе.
— Да как-то не о чем рассказывать...
Но оказалось, что рассказывать было о чем: о баре, принадлежащем ее
родителям в Шептоне, о яблоневом саде, о конюшне с пони, которые скучали по
ней, о братьях (старший из них получил работу в Страсбурге, средний служил
на флоте)...
— Интересно, они когда-нибудь скучают по дому? — вдруг задала она
вопрос самой себе.
— Скучают по дому? — Поль понимающе поднял брови. — Так вот
почему вы устроили весь этот спектакль?
— Вовсе нет! Я и не думала скучать, да и с чего бы, когда я получила
работу, о которой мечтала всю жизнь, переехала в удивительный новый город...
— Где вы не знаете ни души. А может быть, — загадочные глаза
оглядели ее с головы до ног, — вы привыкли, что мужчины в вашей жизни
носятся с вами?
— Мои братья? Вы шутите. — Она усмехнулась, делая вид, что не
поняла истинного смысла его слов. — Они никогда не упустят случая
заткнуть мне рот.
— Думаю, их друзья всегда готовы помочь вам снова его открыть.
— Да, и со многими из них я встречалась. Знаете, они все казались такими... такими недалекими.
Памятуя о том гневе, с каким ее знакомые встречали такой отзыв о собственной
персоне, Тэффи осторожно бросила взгляд на своего собеседника. Согласится ли
он с теми, кто в ответ заявлял ей, что она испорченная девчонка? Что ей
слишком легко живется за спиной родителей, обожающих свою единственную дочь?
Ты ждешь, что все будут носиться с тобой, как твои родители, сказал ей как-
то один из отвергнутых поклонников. Не пора ли тебе отправиться в широкий
мир, как ты все время собираешься? Пришло время чему-то научиться.
Если я и начну учиться, то уж точно не с того, что пересплю с кем-нибудь
вроде тебя, возразила она, и парень, обидевшись, навсегда исчез из ее жизни.
Мужчины, с которыми она ссорилась, всегда исчезали таким образом, даже те,
кто ей нравился. Иногда она задумывалась: почему она не может общаться с
ними, как с друзьями? Ведь другие девушки могут...
— Мой третий брат младше меня, почти ровесник вашего Ника, —
перевела она разговор на более интересную тему. — Так почему же у вас
племянник — англичанин?
— Это не секрет. Просто моя сестра замужем за англичанином.
— Понятно. Значит, Ник — наполовину люксембуржец?
— Он послан нам в наказание за наши грехи, — ответил Поль с
улыбкой. — Я привязался к нему, когда учился в Англии, десять лет
назад.
— Вы учились в Англии? — заинтересовалась она. — Я слышала,
что все люксембуржцы получают образование за границей.
— Это одна из составляющих настоящего люксембуржца. Мы всё еще... ну,
вы знаете наш национальный девиз, — он продолжал на своем родном
языке, — mir wolle bleiwe wat mir sin.
— Мы хотим остаться такими, какие мы есть, — перевела она. —
И вы следуете этому уже четыре века, несмотря на войны и оккупацию.
— Гораздо дольше. Scheuberfouer, который Ник в этом году так хочет
увековечить на видео, существует уже шестьсот лет.
— Пастушья ярмарка? — Она представила огромную площадь Гласис,
неделю назад на ней повсюду выросли карусели и балаганы. — Но, должно
быть, такая огромная ярмарка бывает не каждый год?
— Всегда бывает ярмарка,
...Закладка в соц.сетях
