Жанр: Любовные романы
Рай Том 2
...т, когда оно слетело с
губ Паркера, Мередит ощутила, как он разозлен на себя. Она также
почувствовала, как настроение журналистов из веселого и доброжелательного,
которое пытался создать Мэтт, превратилось в профессионально-деловое. Даже
тон вопросов изменился:
— Мистер Фаррел, подали ли вы и мисс Бенкрофт заявление о разводе? И
если подали, какие основания выдвигаете?
— Нет, — немедленно вступил Мэтт, — еще не подали.
— Почему? — вставила женщина из
Чикаго-трибюн
.
Мэтт одарил ее взглядом, исполненным шутливого огорчения:
— Увы, моя вера в адвокатов, как сами понимаете, немного пошатнулась.
Не хотите ли рекомендовать подходящего?
Мередит знала, как Мэтт старается, чтобы все кончилось благополучно, и
поэтому, отвечая на заданный ей вопрос, поклялась помочь ему чем может.
— Мисс Бенкрофт, — поинтересовался репортер из
Юсэй
тудей
, — как вы относитесь ко всему этому?
Она заметила, как Мэтт слегка наклонился вперед и уже приготовился отвести
вопрос, но Мередит шагнула к микрофону.
— По правде говоря, — очаровательно улыбнулась она, — я не
чувствовала себя столь невероятно сконфуженной с шестого класса, когда
выступала в спектакле из жизни фруктов и была наряжена в костюм сливы.
Неожиданная реплика вызвала взрыв смеха у собравшихся, но при виде необычной
реакции Мэтта по всему залу вновь замелькали вспышки: повернув голову, он
уставился на нее с ошеломленной сияющей улыбкой. Но тут послышался вопрос,
которого ожидала и боялась Мередит:
— Мистер Фаррел, какие основания для развода вы приводили одиннадцать
лет назад?
— Сами не уверены, — усмехнулся Мэтт женщине-репортеру,
обезоруживающе разводя руками. — Мы обнаружили, что содержание
документов, которые нам отдал Шпигальски, не совпадает.
— Мисс Бенкрофт, — окликнула еще одна журналистка, и, когда
Мередит взглянула на нее, осведомилась:
— не могли бы вы сказать, почему ваш брак распался?
Мередит знала, что это единственный вопрос, на который Мэтт не мог ответить
за нее, но отчаяние рождает вдохновение. Стараясь говорить легко и
непринужденно, она пожала плечами:
— В то время мне казалось, что жизнь с мистером Фаррелом может
оказаться немного... скучной.
И пока они все еще смеялись, Мередит, уже серьезнее, добавила:
— Я была городской девушкой и притом очень молодой, а Мэтт сразу же
после женитьбы отправился в дебри Южной Америки. Наши судьбы разошлись
навеки.
— И никакого шанса на примирение? — спросил журналист из Эн-би-си.
— Конечно, нет, — мгновенно ответила Мередит.
— Это просто смехотворно после стольких лет, — добавил Паркер.
— Мистер Фаррел, настаивал тот же репортер. — Вы хотите ответить
на вопрос?
— Нет, — категорично заявил он.
— Это ваш ответ, или вы просто отказываетесь отвечать?
— Понимайте, как хотите, — ответил Мэтт с легкой улыбкой, которая,
однако, не отразилась в его глазах.
Слова вырвались так неожиданно и резко, что многие репортеры вновь зашумели,
но худшее уже было позади, и Мередит чувствовала, как суматоха словно
обтекает ее, но сама оставалась странно спокойной. Еще несколько минут — и
Мэтт, оглядев публику, объявил:
— Наше время истекло. Надеемся, что смогли ответить на все ваши
вопросы. Паркер, — воскликнул он, превосходно имитируя искреннее
дружелюбие, — ты не хотел бы добавить что-нибудь?
Улыбка Паркера была столь же широкой:
— Думаю, Мэтт, все, что было необходимо сказать, уже сказано. Ну а
теперь смываемся отсюда и дадим Мередит возможность заняться делами.
— Прежде чем вы уйдете, — повелительно окликнула какая-то женщина,
не обращая внимания на попытку закрыть пресс-конференцию, — я хотела бы
сказать, что все вы ведете себя в этой нелегкой ситуации с поразительным
тактом, особенно вы, мистер Рейнолдс, поскольку именно вы оказались в самом
сложном положении, выход из которого никоим образом от вас не зависит.
Следовало скорее ожидать от вас проявления некоторого антагонизма по
отношению к мистеру Фаррелу, хотя бы из-за того, что ваша свадьба с мисс
Бенкрофт откладывается.
— Не вижу причин для антагонизма, — заявил Паркер с убийственной
улыбкой. — Мэтт Фаррел и я — цивилизованные люди и стараемся все
уладить мирно и без споров. Мы... все трое, оказались в необычных
обстоятельствах, которые могут быть и будут легко улажены. Вся проблема
фактически не отличается от обычного делового контракта, составленного по
всем правилам, но еще не выполненного, как полагается. Теперь осталось лишь
поставить точки над
i
.
Лайза, ожидавшая за кулисами, сжала руку Мередит и крепко обняла подругу.
— Пойдем с нами в мой кабинет, — прошептала Мередит, надеясь, что
присутствие Лайзы поможет заставить Паркера и Мэтта вести себя друг с другом
немного вежливее. Когда они поднимались наверх в набитом покупателями лифте,
какая-то женщина подтолкнула локтем приятельницу:
— Смотри, это Мередит Бенкрофт с мужем и женихом, — громко
прошептала она. — Ну и везет же некоторым! А это тот самый Мэтью
Фаррел. Он путается с кинозвездами!
Краска бросилась в лицо Мередит, но она ничего не сказала, пока они не
оказались в тишине и безлюдье ее офиса. Первой прервала молчание Лайза.
Снова обняв Мередит, она бросила на подругу веселый взгляд и воскликнула:
— Ты была просто великолепна, Мер! Изумительна!
— Я бы не стала так преувеличивать, — слабо запротестовала
Мередит.
— Ничего подобного! Я просто ушам не поверила, когда ты рассказала, что
в шестом классе нарядилась в костюм сливы! Настолько не похоже на твою
вечную сверхсдержанность! — И, повернувшись к Мэтту, Лайза добавила:
— Вы оказываете на нее прекрасное влияние.
— Интересно, ты не можешь заняться тем, за что тебе платят?! — неожиданно рявкнул Паркер.
Лайза, которая обычно задерживалась на работе едва ли не до полуночи, только
пожала плечами:
— Я трачу здесь куда больше времени, чем полагалось бы за такое
жалованье.
— Зато у меня дел много, — сухо заметила Мередит. Паркер шагнул к
ней, поцеловал в щеку и, улыбнувшись, сказал:
— Увидимся в субботу вечером. Мэтт дал Мередит две секунды, чтобы
отказаться, но, заметив, что она колеблется, взглянул на Паркера и
категорично заявил:
— Боюсь, ничего не получится.
— Но, послушайте, Фаррел! Можете встречаться с Мередит по субботам все
одиннадцать недель, но эта — моя! У Мередит день рождения, и мы давно уже
решили отправиться к
Антонио
.
Подойдя к Лайзе, Мэтт коротко осведомился:
— А у вас есть планы на субботу?
— Ничего такого, что бы я не смогла изменить, — почти испуганно
ответила Лайза.
— Прекрасно, значит, нас четверо, — решил он. — Но только не
у
Антонио
. Там слишком много народа и чересчур яркий свет. Нас тут же
узнают. Я сам выберу место.
Совершенно нелогично раздраженный тем, что Мередит не отказала Паркеру, Мэтт
сухо кивнул и откланялся. Паркер последовал его примеру, но Лайза
задержалась. Мечтательно глядя в потолок, она присела на ручку кресла.
— Господи, Мер, неудивительно, что ты согласилась на эту сделку. Самый
потрясающий мужчина из всех, кого я...
— Ничего смешного в этом нет, — перебила Мередит, совершенно не
собираясь обсуждать личные качества Мэтта. — Моему отцу предписано
читать и смотреть только что-нибудь крайне легкомысленное. Если он решит
нарушить приказы доктора и посмотреть новости, то еще повезет, если за ним
не пришлют самолет санитарной авиации.
— Будь я на твоем месте, — с отвращением бросила Лайза, —
послала бы за ним звено истребителей! После всего, что он сделал с тобой
одиннадцать лет назад...
— Не начинай об этом сейчас, иначе я с ума сойду от злости! Пусть
только приедет, вот тогда мы все выясним! Однако я думаю об этом все дни
напролет, и если быть справедливой к отцу, нужно признать, что он искренне
считал, будто защищает меня от охотника за приданым, который рано или поздно
разобьет мне сердце.
— Поэтому он предпочел сам его разбить! Немного поколебавшись, Мередит
тихо призналась:
— Что-то вроде этого.
Но она тут же постаралась забыть о бесчисленных проблемах, потому что только так могла жить дальше.
— Встретимся в субботу, — сказала она Лайзе.
Глава 45
На следующий день ровно в половине пятого Мэтт отвлекся от важного совещания
со своими администраторами и потянулся к телефонной трубке.
— Если дело не срочное, — объявил он Элинор, прежде чем та смогла
объяснить причину неожиданной задержки, — я и слышать ни о чем не хочу,
пока не закончу дела.
— Мисс Бенкрофт звонит, — с самодовольной улыбкой в голосе
ответила секретарь. — Надеюсь, это относится к срочным делам?
— Совершенно верно, — сухо согласился Мэтт, чувствуя себя не
слишком хорошо.
Он позвонил ей вчера к концу дня и сказал, что за Шпигальски внесен залог и
теперь мошенник находится в таком месте, куда не доберутся репортеры. Ее
секретарь сообщила, что следующие несколько часов Мередит будет проводить
совещание, поэтому, чтобы не заставлять ее мучиться неопределенностью, Мэтт
продиктовал тщательно составленное сообщение и попросил передать его
Мередит. Когда она не позаботилась перезвонить ему, Мэтт долго гадал, уж не
слишком ли она занята, празднуя хорошие новости в постели с Рейнолдсом,
чтобы помнить о простой вежливости. Всю эту неделю мысли о том, что она,
возможно, спит со своим женихом, преследовали его, не давали уснуть до
рассвета. Бросив извиняющийся взгляд на сидевших вокруг стола людей, Мэтт
поднял трубку.
— Мэтт, — запыхавшись, объявила Мередит, — я знаю, это твой
день, но в пять у меня совещание, и работы выше головы.
— Рискую показаться жестоким, — неумолимо возразил Мэтт, — но
договор есть договор.
— Знаю, — раздраженно вздохнула Мередит, — но кроме того, что
необходимо задержаться здесь, я также должна захватить работу домой и снова
приехать утром на работу. Поверь, мне не до развлечений и тем более не до
ссор!
Неохотно, явно не собираясь соглашаться, Мэтт спросил:
— Что же ты предлагаешь?
— Я надеялась, что ты сможешь заехать за мной и мы поужинаем пораньше в
каком-нибудь тихом ресторане поблизости.
Гнев мгновенно испарился, но боясь, что она пытается свести их свидания
исключительно к встречам в людных местах, Мэтт добавил вежливо, но твердо:
— Прекрасно. У меня в портфеле полно документов. Я захвачу его с собой,
и после ужина мы сможем поработать... итак, у тебя дома или у меня?
Мередит замялась:
— Но ты обещаешь, что мы будем только работать? Я., имею в виду.... то
есть я не хочу... не хочу...
Губы Мэтта дернулись в улыбке, когда голос Мередит окончательно замер.
Очевидно, у нее действительно было много дел, но еще очевиднее ее опасения.
Боится, что Мэтт попытается затащить ее в постель!
— Мы будем работать, — пообещал он. Послышался облегченный полувздох-
полусмешок.
— Так и быть. Заедешь за мной в шесть? На той стороне улицы есть
неплохой ресторан. А потом можем пойти ко мне.
— Согласен, — кивнул Мэтт, готовый во всем соглашаться с Мередит,
так долго, пока она не попытается избегать его.
— Мне звонили несколько раз, но мы вчера устроили им такой спектакль,
что, думаю, теперь все это умрет естественной смертью. Я говорила с Паркером
вчера и сегодня, и его тоже оставили в покое.
Мэтту было в высшей степени наплевать, если репортеры даже сожрут Паркера
заживо, но он был совсем не в восторге оттого открытия, что Мередит после
конференции уже успела поговорить с женихом дважды, зато ему, своему мужу,
даже не позаботилась позвонить! Зато Мередит, очевидно, не провела ночь с
Паркером! Ужасно этим обрадованный, Мэтт согласился, что новости прекрасные
и что он заедет за ней около шести.
После шума, давки и раздраженных голосов покупателей, заполонивших весь
магазин, относительная тишина на этаже, где находился офис Мередит, казалась
благословенным облегчением. Справа за столами трудились две секретарши,
остальные уже ушли. Дверь кабинета Мередит в дальнем конце коридора,
обтянутого ковровым покрытием, была открыта, и Мэтт увидел сидевшую за
столом группу мужчин и одну женщину. Стол секретарши опустел, компьютер был
закрыт на ночь, поэтому вместо того, чтобы устроиться в приемной, Мэтт
сбросил пальто и присел прямо на стол, довольный неожиданно представившейся
возможностью увидеть, как работает Мередит и какого рода проблемы занимают
ее время и мысли. Все в ней интриговало его. Как всегда.
Не замечая Мэтта, Мередит взглянула на счет за фактуру, который протягивал
Гордон Митчелл, главный менеджер по сбыту женской одежды и аксессуаров.
— Вы купили на триста долларов позолоченных металлических
пуговиц? — спросила она, недоуменно улыбаясь. — Почему вы
показываете мне счет? Смета не превышена.
— Потому что, — самодовольно объявил он, — именно золоченые
пуговицы — причина повышенного сбыта в отделе женских платьев и готовой
одежды. Я думал, вам будет приятно знать.
— Вы купили их и пришили вручную на тот товар, что у нас в магазине?
— Совершенно верно, — согласился он, вытягивая ноги и высокомерно
усмехаясь. — Если на платье или костюме золоченые пуговицы, считайте,
что все раскуплено. Просто с ума по ним сходят!
Мередит спокойно уставилась на него, избегая смотреть на Терезу Бишоп, вице-
президента отделения перспективных закупок, в чьи обязанности входило
предсказывать будущие тенденции в моде.
— Не могу полностью приписать вам всю честь открытия, — спокойно
ответила она. — Терека давно, когда еще вернулась из путешествия в Нью-
Йорк, говорила, что одним из направлений моды будет одежда, отделанная
позолоченными пуговицами. Вы не обратили на это внимания. Тот факт, что вы с
опозданием закупили пуговицы и стали их пришивать, не может компенсировать
потери, которые мы понесли по вашей вине. Что еще вы можете доложить?
— Очень немного, — прошипел Митчелл. Не обращая внимания на его
выходки, Мередит нажала кнопку компьютера, на котором высвечивались цифры
продаж универмага по отделам и филиалам.
— Сбыт аксессуаров повысился на сорок пять процентов по сравнению с
этим же днем прошлого года. Вы много трудитесь.
— Благодарю, мадам Президент, — ехидно бросил Митчелл.
— Насколько я припоминаю, вы наняли нового менеджера в отдел
аксессуаров, а он привлек немало покупателей. Это верно?
— Совершенно верно, как всегда.
— А как идут дела с костюмами от Донны Каран, которые вы закупили в
таком количестве? — продолжала она, неуязвимая к его злобному тону.
— Превосходно расходятся, как я и ожидал.
— Хорошо. Но что вы намереваетесь делать со всеми простенькими блузками
и юбками, которыми забиты все вешалки?
— Собираюсь бросить камень и вывесить в отдельном зале.
— Хорошо, — нерешительно согласилась Мередит, — но повесьте
объявление о распродаже и снимите с них ярлыки
Бенкрофт
. Я сегодня зашла
на третий этаж и увидела блузки с нашими ярлыками ценой восемьдесят пять
долларов. Они и сорока пяти не стоят.
— Стоят, если на них эти ярлыки, — возразил Митчелл. — Ярлык
кое-что значит для покупателей. Не вам об этом напоминать.
— Это скоро кончится, если мы станем продавать всякий утиль. Немедленно
уберите блузки из отделов, отмаркируйте их знаком специальной закупки и
срежьте ярлыки. А как насчет товаров из корзины, о которых вы столько
говорили?
— Закупил. Я видел товар, в основном — бижутерия, есть очень красивые
вещи.
Игнорируя сухие короткие реплики, Мередит, не повышая голоса, приказала:
— Пожалуйста, проследите, чтобы все товары из корзины лежали на
отдельных прилавках. Я не хочу, чтобы этот хлам лежал вперемешку с дорогой
бижутерией.
— Я же сказал, все вещи достаточно хорошего качества.
Мередит в наставшей тишине откинулась на спинку кресла, долго изучая
Митчелла.
— Гордон, объясните, почему мы внезапно начали препираться из-за
товара, который продает и не продает
Бенкрофт
? Вы обычно грудью отстаивали
необходимость продажи товаров лишь самого высшего качества! А теперь
неожиданно сами стали закупать вещи, более подходящие для магазинов средней
руки, чем для такого универмага, как
Бенкрофт
.
И когда Митчелл не соизволил ответить, Мередит резко наклонилась вперед,
оставила щекотливую тему и, не глядя на Митчелла, обратилась к Полу Норману,
вице-президенту по сбыту товаров для дома, единственному, с кем она сегодня
еще не беседовала.
— Ваше отделение, как обычно, на высоте, Пол, — улыбнулась
она. — Продажа электроприборов и мебели увеличилась на двадцать шесть
процентов по сравнению с этой же неделей прошлого года.
— Двадцать семь, — ухмыльнулся он. — Как раз, когда я входил,
цифра на компьютере перескочила на двадцать семь.
— Прекрасная работа, — искренне похвалила Мередит и хмыкнула,
вспомнив о рекламных листках, вложенных в газеты, в которых предлагались
стереопроигрыватели по необычайно низким ценам. — Электроника исчезает
из наших магазинов, словно у нее появились ноги. Пытаетесь разорить
Хайленд
суперсторз
?
— Я бы не против.
— И я тоже, — призналась она, но тут же, вновь став серьезной,
оглядела собравшихся. — Дела идут прекрасно во всех филиалах, кроме нью-
орлеанского. Мы потеряли прибыли в день угрозы взрыва, и по той же причине
следующие четыре дня цифры продаж были чрезвычайно низкими.
Она поглядела на вице-президента по рекламе:
— Есть какая-нибудь возможность получить дополнительное рекламное время
на нью-орлеанских радиостанциях?
— Только не самое удобное. Пришлось увеличить печатную рекламу. Это
поможет восполнить хотя бы часть потерь.
Довольная тем, что успела обсудить все вопросы, Мередит тепло улыбнулась.
— Ну вот, пожалуй, и все. Мы приобретаем участок в Хаустоне и надеемся
начать строительство в июне. Желаю всем приятно провести уик-энд.
Когда собравшиеся начали вставать, Мэтт вернулся в приемную и открыл журнал,
словно все это время читал его, но на самом деле был настолько горд тем, как
Мередит справляется с делами, что не мог не улыбаться, весело и широко.
Единственное, что не понравилось ему, — разговор с тем администратором,
который так оскорбительно обращался с ней. Мэтту казалось, что нужно было
принять куда более строгие меры и немедленно указать наглецу его место.
Вице-президенты прошли мимо Мэтта, не обратив на посетителя особого
внимания, и тот, отложив журнал, направился было к кабинету, но тут же
замер, увидев, что там осталось еще двое мужчин. И Мередит почему-то мрачно
хмурилась.
Терзаясь одновременно любопытством и угрызениями совести, Мэтт устроился на
прежнем месте, на столе секретаря, только сейчас сидел на самом виду,
перекинув пальто через руку.
Совершенно забыв о времени, Мередит внимательно изучала служебную записку,
поданную Сэмом Грином, в которой содержались ошеломительные сведения об
огромном количестве акций
Бенкрофт
, проданных на бирже за последнее время.
— И что вы об этом думаете? — спросила она адвоката.
— Ужасно не хочется говорить, — поморщился он, — но я кое-что
проверил сегодня, и оказалось, что на Уолл-стрит ходят слухи, будто кто-то
хочет нас захватить.
Мередит сделала над собой усилие, пытаясь оставаться спокойной и собранной,
но перед глазами все поплыло.
— Только не в этот момент. Это не имеет смысла. Зачем другая компания,
владеющая магазинами, решит захватить нас в то время, когда мы по уши в
долгах из-за всех планов расширения?
— Ну прежде всего, мы не сможем даже пытаться отразить нападение прямо
сейчас. У нас нет денег, чтобы вести долгое серьезное сражение.
Мередит уже знала это, но все-таки, покачав головой, ответила:
— Поверьте, нет смысла преследовать нас. Они приобретут всего-навсего
кучу долгов, которые им же придется выплачивать.
Но и она и Сэм отлично понимали, что как долгосрочное вложение
Бенкрофт энд
компани
может оказаться крайне выгодным приобретением.
— Сколько времени пройдет, прежде чем вы узнаете имена тех, кто скупает
акции?
— Еще несколько недель, пока мы не получим уведомления от отдельных
держателей акций, которые продали свои пакеты, да и то лишь в том случае,
если сертификаты акций у них. Если же они хранятся у брокеров, мы никогда не
узнаем о тех, кто купил акции.
— Но не можете ли вы составить список с последними сведениями о новых
акционерах, чьи имена мы знаем?
— Конечно, — кивнул Сэм и вышел, оставив Мередит наедине с Марком
Бреденом. И поскольку то, что она собиралась обсудить с начальником отдела
охраны, ни в коем случае не подлежало оглашению, Мередит поднялась, желая
закрыть дверь, и взглянула на часы, чтобы узнать, сколько времени осталось
до прихода Мэтта. Взгляд скользнул от циферблата, стрелки которого
показывали двадцать минут седьмого, к высокой фигуре в дверях, и сердце почему-
то странно сжалось при виде Мэтта.
— Как давно ты ждешь? — спросила она, шагнув вперед.
— Недолго. — И, не желая торопить Мередит, добавил:
— Я подожду, пока ты не закончишь.
Мередит помедлила, решая, есть ли какая-то причина утаить от Мэтта разговор
с Марком о Гордоне Митчелле, и наконец улыбнулась:
— Можешь зайти, только закрой плотнее дверь. Мэтт молча повиновался, и
Мередит, поспешно представив его Марку Бредену, сказала:
— Вы слышали объяснения Гордона и сами видели его отношение к работе.
Это разительно отличается от того, что он говорил и делал раньше. Что вы
думаете об этом, Марк?
Марк метнул в сторону Мэтта оценивающий взгляд, но когда Мередит кивком
попросила его продолжать, откровенно объявил:
— Думаю, его купили.
— Вы постоянно утверждаете это, однако не представили мне ни малейшего
доказательства, что он получает с кого-то комиссионные.
— Не представил, — огорченно согласился Марк. — Он не
покупает дорогие новые игрушки вроде яхт и самолетов и не приобрел никакой
недвижимости, о которой мне стало бы известно. У него есть любовница, но
связь эта продолжается много лет. Жена и дети живут так, как жили все это
время. Короче говоря, никакой излишней роскоши. Кроме того, у него нет
вредных привычек — ни карт, ни наркотиков.
— Может, он невиновен, — предположила Мередит, хотя сама не верила
в это.
— Виновен, просто чересчур умен и осторожен, — возразил
Марк. — Слишком долго занимается торговлей, чтобы не знать, как мы
пристально следим за сбытчиками и закупщиками, выискивая малейший признак
того, что они берут комиссионные. Он просто заметает следы. Я буду
продолжать копать дальше, — пообещал Марк и, коротко кивнув, прошел к
выходу.
— Прости, — вздохнула Мередит, складывая в портфель необходимые
для работы документы, — я не думала, что совещание так затянется.
— Я получил огромное удовольствие, слушая под дверью, — заверил
Мэтт, и Мередит ошеломленно уставилась на него, закрывая портфель.
— И сколько же ты простоял здесь?
— Минут двадцать.
— Какие-нибудь вопросы? — пошутила она, но тепло его улыбки,
ленивая дерзость в серых глазах, полуприкрытых тяжелыми ресницами,
неожиданно зажгли в крови пламя. Боясь, что он заметит вспыхнувшие щеки,
Мередит поспешно отвела глаза и отвернулась.
— Три вопроса, — сообщил Мэтт, заметив, что она избегает смотреть
на него. &md
...Закладка в соц.сетях
