Жанр: Любовные романы
Рай Том 1
...тонский филиал
Бенкрофт
или
нет?
— Сейчас голосуют, — сообщила Мередит, просматривая утреннюю
почту, положенную Филлис на стол.
— Я скрестила пальцы на счастье. Тронутая преданностью Филлис, Мередит
ободряюще улыбнулась.
— Вот увидишь, все будет в порядке, — предсказала она, почти не
сомневаясь, что отец, хоть и неохотно, выскажется в ее пользу. Беда в том,
что она никак не могла понять, решат ли они построить сразу весь комплекс
или только магазин.
— Сомневаюсь только, захотят ли они сразу раскошелиться на весь
комплекс или ограничатся универмагом. Пожалуйста, позвони Сэму Грину и
попроси его принести контракты.
Уже через несколько минут Сэм Грин появился на пороге. Ростом он был всего
пять футов пять дюймов с волосами цвета и вида стальной проволоки, но
неизменно излучал ауру уверенности и властности, которую мгновенно
распознавали те, кто оказывался его противником в любой юридической битве,
которую он в данный момент вел. За очками в металлической оправе прятались
проницательные, светящиеся умом зеленые глаза, сейчас, однако, внимательно
глядевшие на Мередит.
— Филлис передала, что вы готовы начать завершающие переговоры по
покупке участка в Хаустоне, — сказал он, сходя в кабинет. — Это
означает, что совет одобрил предложение?
— Думаю, что через несколько минут все решится. Какую начальную сумму,
по-вашему, следует предложить Торпам?
— Они просят тридцать миллионов, — сообщил Сэм, усаживаясь на один
из стульев перед ее столом. — Что, если предложить для начала
восемнадцать миллионов. Тогда можно будет сойтись на двадцати. Они заложили
эту землю и отчаянно нуждаются в наличных. Могут продать и за двадцать.
— Вы в самом деле так думаете?
— Возможно, нет, — хмыкнул Сэм.
— Если придется, дойдем и до двадцати пяти. Максимальная цена —
тридцать, но они не смогли продать его за такую...
В этот момент зазвонил телефон, и Мередит, не договорив, подняла трубку.
— Мы одобрили хаустонский проект, Мередит, — резко, не допускающим
возражений голосом объявил отец, — но откладываем строительство
комплекса, пока не получим определенных прибылей от тамошнего магазина.
— По-моему, ты делаешь ошибку, — сообщила она, скрывая
разочарование под сухим, официальным тоном.
— Таково решение совета.
— Но ты мог их переубедить, — дерзко бросила Мередит.
— Прекрасно, тогда это мое решение.
— Ошибочное.
— Когда будешь управлять этой компанией, тогда и получишь право
принимать решения...
Сердце Мередит на миг болезненно сжалось:
— А я собираюсь стать во главе компании?
— Ну а пока я определяю, что лучше для
Бенкрофт
, — объявил отец,
не отвечая на вопрос. — Сейчас я еду домой. Мне не очень хорошо. Говоря
откровенно, я бы отложил сегодняшнее совещание, не настаивай ты так упорно
на необходимости как можно скорее заключить сделку.
Не совсем уверенная в том, действительно ли болен отец или только использует
отговорку, чтобы избежать откровенного разговора, Мередит вздохнула:
— Береги себя. Увидимся за ужином в четверг. Повесив трубку, она
позволила себе всего несколько минут молча пожалеть о половинчатом решении и
лишь потом сделала то, чему выучилась много лет назад, после катастрофически
закончившегося брака: смотреть в лицо реальности и находить в ней то, ради
чего можно дальше жить и работать. Улыбаясь Сэму Грину, Мередит постаралась
с гордостью и торжеством объявить:
— Мы получили одобрение совета!
— Весь комплекс?
— Нет, только магазин.
— Думаю, это ошибка.
Он, очевидно, слышал, как она говорила то же самое отцу, но — Мередит не
стала ничего объяснять. Она старалась держать свое мнение и замечания
относительно политики отца, насколько возможно, при себе. Вместо этого
Мередит сказала:
— Как скоро вы можете подготовить контракт и отправиться к Торпам?
— Контракт будет составлен к завтрашнему вечеру. Если хотите, чтобы я
лично заключил сделку, то должен напомнить, что смогу поехать в Хаустон не
раньше чем через неделю. Не забывайте об иске к
Уилсон тойз
.
— Лучше бы этим занялись вы, — кивнула Мередит, зная, что Сэм
прекрасно умеет торговаться и вести переговоры, но расстроенная тем, что он
не может сделать этого раньше. — Думаю, что сроки вполне приемлемые. К
этому времени мы будем иметь письменное обязательство от банка Рейнолдсов, и
тогда выполнение контракта не будет зависеть от финансирования.
— Земля вот уже несколько лет как выставлена на продажу, —
улыбнулся Сэм. — Думаю, что через две недели ее еще можно будет купить.
Кроме того, чем дольше мы выждем, тем скорее Торпы согласятся на наши
предложения. — И, заметив, что Мередит по-прежнему выглядит
озабоченной, прибавил:
— Попытаюсь заставить своих людей двигаться побыстрее, и как только все
документы по иску к
Уилсон
будут приведены в порядок, я немедленно
отправлюсь в Хаустон.
Только в начале седьмого Мередит подняла глаза от контрактов, которые
изучала, и увидела Филлис, уже в пальто и с вечерней газетой в руках.
— Жаль, что они не захотели строить весь комплекс, — вздохнула
секретарь, — но что поделать!
Мередит, откинувшись на спинку кресла, устало улыбнулась:
— Спасибо.
— За жалость?
— За участие, — вздохнула Мередит, потянувшись за газетой. —
Хотя в целом, можно сказать, день был удачным.
Филлис показала на газету, заранее открытую на второй странице:
— Надеюсь, это не заставит тебя изменить мнение. Мередит недоуменно
развернула газету и увидела Мэтью Фаррела, смотревшего на нее со снимка, на
котором он стоял рядом с какой-то старлеткой, которая, очевидно, специально
прилетела в Чикаго на его личном самолете, чтобы сопровождать великого
бизнесмена на вечеринку к другу прошлой ночью. Отрывки текста огненными
искрами впивались в мозг Мередит, пока она поспешно пробегала восторженную
заметку о новом жителе Чикаго, известном предпринимателе и самом завидном
женихе. Но когда она вновь подняла глаза на Филлис, лицо было совершенно
бесстрастным.
— Ты считаешь, что это должно было меня в какой-то степени огорчить?
— Лучше просмотри деловую хронику, прежде чем решать, —
посоветовала Филлис.
Мередит так и подмывало сказать Филлис, что та лезет не в свое дело, но она
немедленно одернула себя. Филлис была ее первой секретаршей, а Мередит —
первым боссом Филлис, и за последние шесть лет они иногда работали вместе не
только по ночам, но и прихватывали бесчисленные выходные и очень часто
довольствовались вместо обеда холодными сэндвичами, когда работа оказывалась
особенно срочной. Они были преданы общему делу, любили и уважали друг друга.
На первой странице делового раздела красовалось еще одно фото Мэтта,
сопровождаемое длинным описанием деятельности главы
Интеркорпа
, причин, по
которым он решил перебраться в Чикаго, великолепного завода по производству
электронного оборудования, строящегося в Саутвилле, роскошного пентхауса,
купленного и обставленного в Беркли Тауэрс. Чуть ниже было помещено фото
Мередит вместе со статьей, цитирующей ее высказывания об успешном расширении
сферы влияния
Бенкрофт
на национальном рынке розничной торговли.
— Они отвели ему роль и место кинозвезды, — заметила Филлис,
присаживаясь на край стола. — И двух недель здесь не пробыл, а газеты
уже из кожи вон лезут: каждый день по несколько репортажей.
— Газеты также полны историй о насильниках и убийцах, — напомнила
Мередит, полная отвращения к неуместно-льстивым дифирамбам, которые пел
Фаррелу автор статьи, и взбешенная на себя за то, что неизвестно по какой
причине при одном лишь взгляде на его фото у нее затряслись руки.
Несомненно, все потому, что она знает: теперь он не в тысяче миль отсюда, а
рядом, в Чикаго, совсем близко.
— Он в самом деле так красив, как выглядит на снимке?
— Красив? — повторила Мередит с деланным безразличием и,
поднявшись, подошла к встроенному шкафу, чтобы достать пальто. — Только
не для меня.
— Настоящий жлоб, верно? — осведомилась Филлис с неотразимой
улыбкой.
— Как ты догадалась?
— Прочитала заметку Салли Мэнсфилд. И когда она написала, что ты отшила
его перед всеми, сразу поняла, что он, должно быть, первоклассный жлоб, хуже
не бывает. Сколько раз я видела, как ты общалась с мужиками, которых не
выносишь, и при этом ухитрялась оставаться вежливой и даже улыбаться.
— Просто Салли не так все поняла. Я едва знаю этого человека.
И намеренно меняя тему, Мередит добавила:
— Если твоя машина все еще в мастерской, могу подвезти.
— Нет, спасибо. Я приглашена на ужин к сестре, а она живет в другой
стороне.
— Я бы подвезла тебя к ее дому, но уже поздно и сегодня среда...
— А твой жених всегда ужинает у тебя по средам, верно?
— Верно.
— Повезло тебе, что любишь порядок, Мередит. Настоящий педант. Лично я
давно бы с ума сошла, зная, что мужчина моей жизни всегда делает
определенные вещи по определенным дням — день за днем, неделя, за неделей,
год за годом...
Мередит разразилась смехом.
— Прекрати. Ты меня угнетаешь. Настроение портится. Кроме того, я
действительно люблю порядок, надежность и спокойствие.
— Это не для меня. Обожаю спонтанность.
— Именно поэтому твои поклонники редко показываются не то что вовремя,
но даже в назначенный день, — поддразнила Мередит.
— Верно.
Глава 22
Мередит была бы рада напрочь забыть о Мэтью Фарреле, но Паркер вошел в ее квартиру с газетой в руке.
— Видела статью про Фаррела? — поинтересовался он, поцеловав ее.
— Да. Хочешь выпить?
— Пожалуй.
— Что именно? — спросила она, подходя к шкафчику девятнадцатого
века, который превратила в бар, — и открывая дверцы.
— Как обычно.
Рука Мередит невольно замерла, когда в мозгу всплыли слова Лайзы и
сегодняшние замечания Фил-лис:
Тебе нужен кто-то, кто мог бы подбить тебя
на какую-нибудь авантюру... например, проголосовать за демократов... Лично я
давно бы с ума сошла, зная, что мужчина всегда делает определенные вещи по
определенным дням...
— Уверен, что не хочешь чего-нибудь другого? — нерешительно
спросила она вслух, оглядываясь. — Как насчет джина с тоником?
— Не будь глупенькой. Я всегда пью бурбон с водой, солнышко, а ты —
белое вино. Это уже нечто вроде обычая.
— Паркер, — запинаясь, начала Мередит, — Филлис сказала кое-
что сегодня, и Лайза тоже, и я подумала, может быть...
Она осеклась, чувствуя себя последней дурой, но тем не менее налила себе
джина с тоником.
— Что именно? — спросил он, чувствуя, как раздражена и неуверена в
себе Мередит, и, подойдя сзади, обнял ее.
— Ну... возможно, мы идем по проторенной дорожке. Тебе не надоела
рутина?
Руки Паркера обвились вокруг ее талии.
— Наоборот. Люблю рутину и предсказуемость, впрочем, как и ты.
— Знаю, но не считаешь ли ты... что впереди слишком много лет, и нам
может просто надоесть... и монотонность сделает нас самих скучными и унылыми
людьми. То есть я хочу сказать, неужели тебе не хочется испытать иногда что-
то волнующее?
— Не особенно, — покачал головой Паркер и, повернув ее лицом к
себе, сказал нежно, но твердо:
— Мередит, если ты сердита за то, что я потребовал от вас личного
залога под хаустонский кредит, так и скажи. Ты разочарована во мне, и я это
понимаю, но не нужно все сваливать на другие причины.
— Вовсе нет, — чистосердечно поклялась Мередит — Я даже вынула
сертификаты акций из сейфа, чтобы отдать тебе. Они в папке, на моем столе.
Но Паркер, не обратив внимания на папку, внимательно изучал лицо Мередит, и
она нерешительно добавила:
— Признаюсь, немного страшно отдавать все, чем я владею, но я верю
тебе, когда ты сказал, что не смог убедить свой совет директоров изменить
решение.
— Поверила? — встревоженно спросил он. Красивое нахмуренное лицо
было расстроено.
— Положительно, — заверила она с сияющей улыбкой и вновь взяла со
стола стакан. — Почему бы тебе не просмотреть сертификаты и не
убедиться, что все в порядке, пока я накрою на стол и посмотрю, что оставила
на ужин миссис Эллис.
Миссис Эллис больше не работала у отца, но приходила в квартиру Мередит по
средам, чтобы убрать и сделать покупки, и при этом всегда готовила обед.
Паркер подошел к письменному столу, а Мередит начала раскладывать светло-
розовые полотняные подставки под тарелки на обеденном.
— Они здесь? — спросил он, поднимая конверт из оберточной бумаги.
Мередит оглянулась:
— Нет. Это мой паспорт, свидетельство о рождении и еще кое-какие
документы. Сертификаты в другом, в том, что побольше.
Паркер взял еще один конверт, прочел обратный адрес и недоуменно поднял
брови:
— Этот?
— Нет, здесь все бумаги, связанные с разводом — Но его никогда не
вскрывали. Неужели ты даже не читала их?
Мередит, пожав плечами, достала из ящика салфетки.
— С тех пор как подписала, больше ими не интересовалась. Однако помню,
о чем в них говорится. Мой отец обязуется выплатить десять тысяч долларов, и
за эту сумму Мэтью Фаррел соглашается на развод, и отказывается от всех прав
и претензий к любой собственности, находящейся в моем владении.
— Вряд ли там все изложено именно в этих терминах, — мрачно
усмехнулся Паркер, вертя в руке конверт. — Не возражаешь, если я
посмотрю?
— Нет, но зачем тебе это?
— Профессиональное любопытство — я ведь адвокат, знаешь ли. И к тому же
не совсем такой скучный зануда банкир, как считает твоя подружка Лайза. Все
время пытается довести меня этим.
Не в первый раз по репликам Паркера Мередит понимала, что ехидные намеки
Лайзы задевают его куда больше, чем он хочет показать, и Мередит решила на
этот раз твердо сказать подруге, чтобы та прекратила свои шуточки. Паркеру
есть чем гордиться.
И, приняв все это во внимание, она посчитала излишним терзать и без того
уязвленное самолюбие Паркера напоминанием о том, что он специализировался в
уголовном, а не в гражданском законодательстве.
— Смотри все, что хочешь, — ответила она и, наклонившись,
поцеловала Паркера в висок. — Жаль, что тебе придется лететь в
Швейцарию. Мне будет ужасно тебя недоставать.
— Всего на две недели. Ты можешь полететь со мной. Паркер должен был
выступать на Всемирной конференции банкиров, и Мередит хотела бы послушать
его речь, но не могла отлучиться — слишком много дел ждало ее.
— Ты же знаешь, я бы рада... но этот сезон...
— Понимаю. Самый суматошный в году, — без всякой обиды кивнул
Паркер.
В холодильнике Мередит обнаружила украшенное зеленью блюдо с холодным
цыпленком в маринаде и салат из сердцевины пальмы. Как обычно, ей почти
ничего не пришлось делать, разве что открыть бутылку вина и поставить блюдо
на стол — верх ее кулинарных возможностей. Она несколько раз безуспешно
пыталась научиться готовить, и поскольку это занятие все равно никогда ей не
нравилось, с радостью переложила домашние обязанности на плечи миссис Эллис
и целиком отдалась работе. Сама Мередит предпочитала довольствоваться
полуфабрикатами, которые достаточно разогреть в духовке или микроволновой
печи.
Дождь хлестал по стеклам. Мередит зажгла свечи в старинных канделябрах, а
потом поставила на стол цыпленка, салат и охлажденное белое вино. Старинные
серебряные приборы изумительно выглядели на бледно-розовых салфетках.
Мередит придвинула поближе вазу с живыми розами.
— Ужин готов! — объявила она, подходя к Паркеру. Но тот, казалось,
ничего не слышал. Наконец, оторвав взгляд от документов, он, хмурясь,
взглянул на нее.
— Что-то случилось?
— Не уверен, — пробормотал он, хотя по его голосу Мередит
показалось, что произошло нечто неладное.
— Кто занимался твоим разводом?
Мередит беспечно уселась на подлокотник его кресла и с отвращением поглядела
на разложенные документы, озаглавленные:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ О РАЗВОДЕ:
Мередит Александра Бенкрофт против Мэтью Алена Фаррела
.
— Мой отец обо всем позаботился. А что?
— Я нахожу эти документы совершенно не отвечающими правилам и нормам
закона.
— В чем это? — удивилась Мередит, заметив, что адвокат отца
неверно написал второе имя Мэтью —
Ален
вместо
Аллеи
.
— Во всем, — ответил Паркер, пролистывая страницу за страницей и
все больше волнуясь.
Напряжение, звучавшее в его голосе, передалось Мередит, и поскольку она
терпеть не могла вспоминать ни о Мэтте, ни о разводе, то постаралась убедить
себя и Паркера, что причин для расстройства нет, хотя не имела ни малейшего
представления, в чем дело.
— Наверняка все сделано как следует и по закону. Отец этим занимался, а
ты знаешь, как он педантичен во всем.
— Возможно... но этот адвокат, Станислас Шпигальски... кто бы он ни
был, его совершенно не заботили детали. Вот смотри, тут написано, что он
посылает все дело, и что суд скрепил документы печатью, как и просил Филип.
— И что в атом странного?
— Странно то, что во всем деле не содержится упоминания о том, что
Фаррелу когда-либо предъявлялось прошение о разводе, или что он вообще
появился в суде, или хотя бы отказался от своего права там появиться, и это
только малая часть того, что мне тут не нравится.
Наконец и Мередит по-настоящему встревожилась, но твердо решила не обращать
внимания на разгулявшиеся нервы:
— Но какое это теперь имеет значение? Мы разведены, и это главное.
Но Паркер, не отвечая, вернулся к первой странице заявления о разводе и
начал медленно ее читать, с каждым абзацем все больше мрачнея. Мередит, не в
силах вынести томительного ожидания, встала.
— Ну? — потребовала она спокойно и рассудительно, — что мучит
тебя сейчас?
— Да весь этот документ, — ответил он с невольной
резкостью. — Решение о разводе составляется адвокатами и подписывается
судьей, но тут... я никогда не читал ничего подобного. Ни один адвокат не
составит такого документа. Взгляни вот на это! — воскликнул он, тыча
пальцем в последний абзац на последней странице:
В обмен на десять тысяч
долларов и другую ценную компенсацию, выплаченные Мэтью А. Фаррелу,
вышеуказанный Мэтью Фаррел отказывается от всех прав на собственность и
владения, принадлежащие теперь или в будущем Мередит Бенкрофт Фаррел. Исходя
из вышеизложенного, суд выносит решение о разводе Мередит Бенкрофт Фаррел
.
Даже сейчас воспоминание о том, что она пережила одиннадцать лет назад,
когда узнала, что Мэтт взял деньги у отца, заставило Мередит съежиться. Он
оказался таким лгуном, таким жалким лицемером: когда они поженились, он
поклялся, что гроша не возьмет из ее денег.
— Просто поверить не могу этим формулировкам! Тихий рассерженный голос
Паркера вырвал ее из невеселых размышлений.
— Словно какой-нибудь чертов контракт о продаже недвижимости! Кто,
дьявол побери, этот парень? — потребовал он ответа. — И посмотри
на его адрес! К чему твоему отцу нанимать совершенно неизвестного адвоката с
Южной Стороны, контора которого находится практически в трущобах!
— Пытался сохранить тайну, — пояснила Мередит, обрадованная, что
наконец может хотя бы на что-то ответить. — Отец говорит, что намеренно
нанял ничтожество, никому не известного адвоката, который не станет задавать
лишних вопросов о нем и обо мне. Папа был очень расстроен, я же
рассказывала. Что ты делаешь? — удивилась она, видя, как Паркер тянется
к телефону.
— Собираюсь позвонить Филипу, — сказал он и, заглушая ее протесты,
добавил с мрачной улыбкой:
— Я не собираюсь его волновать. Пока не уверен, есть ли из-за чего
тревожиться.
И верный своему слову, немного поболтал с Филипом и лишь потом как бы между
делом заметил, что просматривал документы о разводе Мередит. Паркер даже
подшутил над будущим тестем по поводу выбранного им странного адвоката и
небрежно осведомился, кто рекомендовал ему мистера Станисласа Шпигальски.
Услышав ответ, он рассмеялся, но как только повесил трубку, мгновенно стал
серьезным.
— Что он сказал?
— Объяснил, что нашел его имя в телефонном справочнике.
— Так что дальше? — продолжала Мередит, отчаянно пытаясь не
обращать внимания на тревожные сигналы, сотрясающие ее с головы до ног. Она
чувствовала себя так, словно неожиданно оказалась во мраке, где со всех
сторон грозит опасность, непонятная и неопределенная.
— Кому ты звонишь теперь? — спросила она, видя, что Паркер вынул
тонкую черную записную книжку из внутреннего кармана пиджака и поднял
трубку.
— Говарду Тернбуллу.
Вне себя от беспокойства и гнева на его уклончивые реплики, Мередит все же
продолжала настаивать:
— Но почему ты звонишь Говарду Тернбуллу?
— Мы вместе учились в Принстоне, — коротко ответил он.
— Паркер, если ты пытаешься разозлить меня, тебе это, кажется,
удается, — предупредила она, видя, что он молча набирает номер. —
Я хочу немедленно знать, зачем ты звонишь своему бывшему однокурснику.
Но Паркер неожиданно широко улыбнулся:
— Мне ужасно нравится твой тон. Напоминает о воспитательнице в детском
саду. Я был в нее влюблен.
И прежде чем Мередит попыталась его задушить, поспешно добавил:
— Я звоню Говарду, потому что он президент Иллинойской коллегии
адвокатов, и...
Но в этот момент Говард, по-видимому, подошел к телефону.
— Говард, это Паркер Рейнолдс, — начал он, но тут же остановился и
прислушался:
— Ты прав, я забыл, что задолжал тебе ответный матч в скуош. Позвони
мне завтра в офис, и мы назначим дату.
Он снова замолчал, рассмеялся и спросил:
— У тебя список членов коллегии адвокатов недалеко? Я звоню не из дома
и очень хочу узнать, точно ли один человек принят в члены коллегии или нет.
Говард, очевидно, согласился просмотреть список, потому что Паркер
продолжал:
— Прекрасно. Имя его Станислас Шпигальски. Ш-п-и-г-а-л-ь-с-к-и. Верно.
Я подожду.
Прикрыв ладонью микрофон, он ободряюще улыбнулся:
— Возможно, я зря все затеял. Если человек безграмотен, это еще не
означает, что он не профессиональный адвокат.
Однако минуту спустя, когда вернулся Говард, улыбка Паркера поблекла:
— Нет в списке? Ты уверен? — Немного подумав, Паркер попросил:
— А ты не можешь посмотреть список Американской коллегии адвокатов?
Может, он указан там?
Он немного послушал и с вымученной веселостью ответил:
— Нет, это не срочно. Завтра еще не поздно. Позвони мне в офис, и мы
договоримся заодно насчет партии в скуош. Спасибо, Говард. Передай привет
Хелен.
Он медленно, явно занятый своими невеселыми мыслями, положил трубку на
рычаг.
— Все-таки никак не пойму, почему ты так беспокоишься, — заметила
Мередит.
— Я бы, пожалуй, еще выпил, — объявил он, подходя к бару.
— Паркер, — решительно начала Мередит, — поскольку дело
касается меня, я имею право знать, о чем ты думаешь.
— О том, что некоторые мошенники объявляли себя адвокатами, чтобы
выманивать у доверчивых людей деньги. Было несколько таких дел, и одно из
них — процесс некоего человека, действительно имевшего адвокатский диплом,
но обладавшего привычкой класть в собственный карман регистрационную пошлину
и потому самолично выдававшего клиентам не заверенные судьей свидетельства о
разводе, которые просто подписывал сам.
— Но как он мог сделать это?
— Адвокаты составляют прошение о разводе, судьи их только подписывают.
Он подделы
...Закладка в соц.сетях
