Жанр: Любовные романы
Рай Том 1
...райней мере думала, что поняла. Но все же прошлой ночью на какое-то
ужасное, отчаянное мгновение Мередит потеряла объективность и забыла о
сдержанности. Этого никогда не должно было произойти и не произошло бы, не
застань ее Мэтт врасплох, и если бы у нее оставалось хотя бы несколько минут
до столкновения с ним... если бы он не улыбался так тепло, интимно, совсем
как прежде. У нее руки чесались ударить по этой ухмыляющейся физиономии.
Она высказала Стентону все, что думала, но больше всего ее угнетали
несдерживаемые душераздирающие эмоции, заставившие ее вести себя подобным
образом. И теперь Мередит боялась лишь одного — что это случится снова. Но
она немедленно сообразила, что такой возможности больше не представится.
Если не считать неприязни по поводу того, что Мэтт с годами стал еще
красивее и приобрел поверхностный лоск и некое обаяние, абсолютно
нехарактерное для мужчины с совершенным отсутствием моральных принципов, как
у него, больше она ничего не чувствовала. Очевидно, взрыв эмоций, который
она испытала прошлой ночью, был последним слабым извержением почти потухшего
вулкана.
Теперь, рассмотрев все спокойно, Мередит почувствовала себя значительно
лучше. Налив себе еще чашку кофе, она перешла в гостиную и уселась за
письменный стол. Ее прекрасная квартира теперь снова выглядела спокойной,
уютной и знакомой, все как прежде. И она сама постепенно взяла себя в руки.
Мередит взглянула на стоявший на столе телефон и на какой-то абсурдный
момент ощутила желание позвонить Мэтту и сделать то, что диктовали правила
хорошего тона: извиниться за неприличную сцену. Но она тут же подавила это
странное желание и, слегка пожав плечами, открыла портфель и вынула смету
строительства магазина в Хау стоне. Когда они поженились, Мэтью Фаррелу было
наплевать, что она думает и как поступит. Поэтому ему, очевидно, в высшей
степени безразлично все, что она сделала прошлой ночью. Кроме того, он был
настолько эгоистичен и бесчувствен, что никто и ничто не могло его оскорбить
или ранить.
Глава 19
— В понедельник утром, ровно в десять, Питер Вандервилд предстал перед
мисс Стерн, которую про себя называл не иначе как
сфинксом
, и с плохо
подавляемым раздражением стал дожидаться, пока та соизволит обратить на него
внимание. Но Элинор явно тянула время и, только доведя несчастного Питера до
белого каления, подняла на него взгляд василиска.
— Мистер Фаррел назначил мне прийти в десять, — сообщил Питер.
— Мистер Фаррел на совещании. Увидится с вами через четверть часа.
— Мне стоит подождать, как по-вашему?
— Только если следующие пятнадцать минут вам нечего делать.
Чувствуя, что его выпроводили, словно нерадивого школьника, Питер уныло
побрел к лифту и вернулся к себе в офис. Пожалуй, это гораздо мудрее, чем
оставаться на шестидесятом этаже и тем самым показать, что ему действительно
нечего делать следующие четверть часа.
Ровно в десять пятнадцать мисс Стерн жестом велела ему зайти во внутреннее
святилище, откуда готовились выйти три вице-президента компании
Хаскелл
.
Но прежде чем Питер успел открыть рот, телефон на столе Мэтта зазвонил.
— Садитесь, Питер, — предложил Мэтт. — Я освобожусь через
минуту.
Прижимая к уху трубку, Мэтт свободной рукой раскрыл папку со списком
потенциальных приобретений, который оставил ему Питер. Все это были
корпорации, владевшие большими массивами коммерческой недвижимости, и Мэтт
просмотрел каждый отчет за выходные. В основном он был доволен выбором
Питера, той тщательностью, с которой молодой человек провел свои
исследования, и слегка ошеломлен некоторыми его рекомендациями. Повесив
трубку, Мэтт откинулся в кресле и сосредоточил внимание на Питере:
— Чем вас особенно привлекает компания в Атланте?
— Несколькими направлениями, — ответил Питер, несколько удивленный
резкостью вопроса. — Они владеют в основном административными, не
слишком высокими зданиями с большим процентом занятости. Почти все
арендаторы — известные корпорации, взявшие здания в долгосрочную аренду. Все
дома находятся в превосходном состоянии и прекрасно управляются. Я сам это
видел, когда летал в Атланту, чтобы осмотреть их.
— А как насчет чикагской компании?
— Это жилые дома с высокой квартирной платой в лучших районах города, и
прибыли у них превосходные.
Мэтт, прищурив глаза, оглядел молодого человека и чуть резковато указал:
— Из этого досье видно, что многим зданиям свыше тридцати лет.
Стоимость перестройки и ремонта через семь — десять лет сожрет все
превосходные прибыли.
— Я принял это в расчет, когда готовил прогноз, — возразил
Питер. — Кроме того, сама земля, на которой построены дома, всегда
будет стоить целое состояние.
Мэтт удовлетворенно кивнул и раскрыл следующее досье. Именно эти
рекомендации заставили его сильно усомниться в гениальности Питера, а также
в его здравом смысле. Нахмурившись, он спросил:
— Что заставило вас предложить компанию в Хаустоне?
— Если экономическое процветание Хаустона будет продолжаться, цены на
собственность взлетят до небес, и...
— Это я понимаю, — нетерпеливо опередил Мэтт. — Просто хочу
знать, почему вы рекомендуете приобрести
Торп девелопмент
? Всякий, кто
читает
Уолл-стрит джорнэл
, знает, что компания выставляется на продажу вот
уже два года, и почему никто не хочет покупать. Цена безрассудно завышена, и
компания управляется хуже некуда.
Чувствуя себя так, словно через стул, на котором он сидел, внезапно
пропустили электрический ток, Питер откашлялся, но упрямо продолжал:
— Вы правы, но если выслушаете меня, возможно, измените мнение
относительно этой компании. Дождавшись короткого кивка, он продолжил:
—
Торп девелопмент
принадлежит двум братьям, которые унаследовали ее
два года назад, после смерти отца. С тех пор они сделали множество неудачных
вложений, и чтобы заплатить, заложили большую часть недвижимости,
приобретенной отцом. В результате они по уши в долгах банку
Континентал
сити траст
в Хаустоне. Братья не выносят друг друга и ни в чем не могут
прийти к согласию. Последние два года один из них пытается продать все
целиком, а другой считает, что нужно разделить недвижимость и продавать по
частям. Теперь же, однако, у них нет иного выбора, кроме как принять его
план, да побыстрее, потому что банк вот-вот опишет имущество.
— Откуда вы узнали все это? — удивился Мэтт.
— В октябре, когда я летал в Хаустон, чтобы навестить семью, решил
проверить
Торп девелопмент
и узнать, как обстоят дела. Макс Торп назвал мне
имя своего банкира Чарлза Коллинза, и я позвонил ему. Коллинз отчаянно
пытается помочь Торпам найти покупателя и болтал не переставая. Я начал
подозревать, что причина таких стараний кроется в том, чтобы поскорее
вернуть долги Торпов. Он позвонил мне в прошлый четверг и сказал, что Торпы
готовы заключить с нами сделку и продать все по дешевке. Буквально умолял
меня поскорее решиться и сделать им предложение. Если действовать быстро, я
думаю, можно приобрести любое владение Торпа за стоимость закладной, а не за
фактическую цену, поскольку Коллинз собирается описать имущество, и Торпы,
очевидно, это знают.
— Но почему вы считаете, что имущество вот-вот опишут?
Питер слегка улыбнулся:
— Я позвонил в Даллас своему другу-банкиру и спросил, знает ли он
Коллинза. Тот сказал, что знает, и, в свою очередь, позвонил Коллинзу под
предлогом того, что собирается пожаловаться на печальное состояние
банковского дела в Техасе. Коллинз объяснил, что эксперты настаивают на
получении самых безнадежных долгов, включая и кредиты, выданные Торпам.
Питер весь сиял от молчаливого торжества, ожидая похвалы проделанной работе,
но в награду получил лишь суховатую улыбку и почти неуловимый одобрительный
кивок. Почувствовав себя так, словно сам Господь благословил его, Питер,
почти потеряв голову от радости, наклонился вперед:
— Хотите знать, что входит во владения Торпов? Некоторые из них могут
быть разработаны и проданы за огромные деньги.
— Я слушаю, — сказал Мэтт, хотя далеко не был заинтересован в
покупке земельных участков так, как в приобретении коммерческих зданий.
— Лучшее из собственности Торпов — прекрасный участок площадью в
пятнадцать акров в двух кварталах от
Гелерии
, роскошного и огромного
торгового центра с принадлежащими ему отелями. Поблизости расположены бутики
самых известных модельеров, а недалеко проходит скоростное шоссе. Участок
расположен как раз между двумя торговыми комплексами. Просто идеальное место
для еще одного дорогого универмага и небольшого парка.
— Я видел этот участок, когда ездил по делам в Хаустон, — вставил
Мэтт.
— Тогда понимаете, какую великолепную сделку можно заключить, если
выкупить этот клочок земли за двадцать миллионов, которые должны Торпы.
Можно либо разрабатывать его самим, либо распродать с хорошей прибылью. Если
экономическое процветание в Хаустоне будет продолжаться, мы получим
миллионы.
Мэтт ждал, пока Питер немного устанет, и уже тогда намеревался объяснить,
что
Интеркорп
больше заинтересован в покупке зданий, когда молодой человек
добавил:
— Только нужно действовать быстрее, потому что и Торп и Коллинз
утверждают, что ожидают делового предложения от другой компании. Я посчитал,
что они блефуют, но мне были названы имена. Очевидно,
Бенкрофт энд компания
стремится заполучить этот участок, и неудивительно. В Хаустоне больше нет
ничего подобного. Черт, да мы могли бы сцапать его за двадцать миллионов и
через несколько месяцев сбыть
Бенкрофт за двадцать пять — тридцать
миллионов, то есть за фактическую стоимость.
Голос Питера замер, потому что голова Мэтью Фаррела резко дернулась вверх, а
сам он уставился на Питера с очень странным видом.
— Что вы сказали? — почти вскрикнул он.
— Сказал, что
Бенкрофт энд компани
собирается перекупить эту
землю, — повторил Питер, немного испуганный холодным, расчетливым,
зловещим выражением глаз Фаррела. Решив, что боссу нужна дополнительная
информация, он быстро добавил:
—
Бенкрофт
— это что-то вроде
Блумингдейла
или
Неймана — Маркуса
—
старая, достойная фирма, сеть универмагов с первоклассной клиентурой. Они
собираются расширяться...
— Я знаком с
Бенкрофт
, — сухо перебил Мэтт и, вновь раскрыв
отчет, с удвоенным интересом начал изучать цифры.
Да, Питер прав, можно получить огромную прибыль, и сделка эта действительно
выгодна. Но на уме у него была не прибыль. С новым приливом ярости он
вспомнил о выходке Мередит в субботу вечером.
— Покупайте, — мягко велел он.
— Но, может, вы хотите узнать о других владениях Торпов?
— Меня не интересует ничего, кроме участка, который нужен
Бенкрофт
.
Велите юридическому отделу составить предложение, основанное на цифрах
нашего оценщика. Пусть все согласуют с оценщиком Торпов. Завтра же поезжайте
в Хаустон, чтобы встретиться с Торпами.
— П-предложение? — заикаясь, пробормотал Питер. — На какую
сумму?
— Предложите пятнадцать миллионов и дайте им двадцать четыре часа,
чтобы подписать контракт, иначе мы откажемся от покупки. Они запросят
двадцать пять миллионов, но соглашайтесь на двадцать. Скажите, что мы
рассчитываем получить участок через три недели или сделка отменяется.
— Но я не думаю...
— Еще одно условие. Если Торпы примут наше предложение, они обязаны
держать все переговоры в секрете. Никто не должен знать, что мы покупаем эту
землю, пока все документы не будут окончательно подписаны. Пусть юристы
включат это в контракт наряду с другими условиями.
Неожиданно Питеру стало не по себе. В прошлом, когда Фаррел вкладывал деньги
в компании или покупал их, он действовал не только на основании рекомендаций
Питера. Нет, Мэтью все проверял сам и принимал необходимые меры
предосторожности. На этот раз, однако, если что-то окажется не так,
ответственность целиком ляжет на плечи Питера.
— Мистер Фаррел, я действительно не считаю...
— Питер, — вкрадчиво, но безапелляционно перебил Мэтт, —
купите чертов участок.
Питер, кивнув, встал, но его неловкость росла с каждой минутой.
— Позвоните Арту Симпсону в нашем юридическом отделе в Калифорнии,
объясните детали и передайте, что я прошу прислать контракты к завтрашнему
дню. Когда контракты прибудут, принесите их, и мы обсудим дальнейшие шаги.
После ухода Вандервилда Мэтт повернулся к окну и долго глядел вдаль. По-
видимому, Мередит по-прежнему считает его жалким ничтожеством, негодяем, не
стоящим даже ее презрения. Конечно, она вправе объявить о своих чувствах
каждому, кто читает чикагские газеты, что, впрочем, и сделала. Однако
осуществление этих прав будет ей стоить не меньше десяти миллионов долларов
— такую дополнительную цену ей придется заплатить
Интеркорпу
за участок в
Хаустоне.
— Мистер Фаррел велел передать ему контракты, как только они
прибудут, — воинственно сообщил Питер мисс Стерн на следующий день к
вечеру.
— В таком случае, — процедила она, подняв тонкие седые
брови, — предлагаю вам именно так и поступить.
Раздраженный очередным поражением в словесном поединке, Питер повернулся на
каблуках, постучал в дверь кабинета Фаррела и открыл ее. В отчаянном
стремлении отговорить хозяина от опрометчивой покупки земли он совсем не
заметил, что в дальнем конце большой комнаты стоит Том Эндерсон, изучая
недавно повешенную на стене картину.
— Мистер Фаррел, — начал Питер, — должен сказать вам, что я
чрезвычайно обеспокоен сделкой с Торпами.
— Контракты у вас?
— Да.
Питер неохотно вручил контракты боссу.
— Но, может быть, вы по крайней мере выслушаете, о чем я хочу сказать?
Фаррел кивнул на одно из кресел с бордовой обивкой, что стояли полукругом
перед его столом.
— Садитесь и подождите, пока я прочту, а потом сможете все объяснить.
Питер в нервном молчании наблюдал, как Мэтт невозмутимо читает длинные
сложные документы, обязующие
Интеркорп
выплатить миллионы долларов, и
неожиданно задался вопросом, подвержен ли этот человек обычным человеческим
слабостям, таким, как сомнение, страх, сожаление, или другим столь же
сильным эмоциям.
За год, проработанный в
Интеркорпе
, он видел, что если Мэтт Фаррел решал
добиться чего-то, в этом случае препятствия, ставящие в тупик всех остальных
служащих, преодолевались со сказочной легкостью, и сделка завершалась за неделю-
другую. Когда требовалось достичь цели, он уничтожал все помехи, словно
танк, шел, не разбирая дороги, не обращая внимания на то, кто попадает под
гусеницы, проносился убийственным торнадо со страшной силой и абсолютным
отсутствием чувств.
Остальные члены
команды захвата
лучше умели скрывать свое уважение и даже
некоторый страх перед боссом, но Питер ощущал, что и они испытывают то же
самое. Два дня назад они работали до поздней ночи и пригласили Питера на
ужин. Том Эндерсон в последнюю минуту решил продолжать работу. Во время
этого ужина Питеру впервые стало очевидно, что ни один член команды не знал
Фаррела лучше, чем он сам. Только Том Эндерсон был удостоен его дружбы и
доверия, хотя никто не понимал, каким образом ему удалось заслужить это.
Его размышления были немилосердно прерваны, как только Фаррел внес два
изменения в контракты, подписал их и протянул обратно Питеру.
— Все в порядке. Какие у вас возникли проблемы со сделкой?
— Во-первых, мистер Фаррел, — начал Питер, выпрямляясь, — у
меня такое чувство, будто вы решили купить землю, основываясь на моем
заверении, что в этом случае можно получить быструю надежную прибыль,
перепродав участок
Бенкрофт энд компани
. Вчера я считал, что дело верное,
но провел весь день, изучая операции
Бенкрофт
и их финансовые отчеты, а
также позвонил своим приятелям с Уолл-стрит. Наконец, я говорил с человеком,
лично знающим Мередит и Филипа Бенкрофта...
— И? — бесстрастно осведомился Фаррел.
— И теперь я не совсем уверен, что
Бенкрофт энд компани
обладают
достаточными средствами на покупку участка в Хаустоне. Основываясь на всем,
что я обнаружил, их ожидают большие неприятности.
— Какие именно?
— Долго объяснять. Я могу только предполагать, основываясь на
собственных соображениях.
Вместо упреков за не относящуюся к делу болтовню, как ожидал Питер, Мэтт
коротко велел:
— Продолжайте.
Единственное ободряющее слово мгновенно сняло нервную неуверенность Питера,
и он тут же превратился в способного, проницательного, умного аналитика, как
писали о нем в финансовых журналах, когда молодой человек учился в Гарварде.
— Хорошо. Вот общая картина: еще несколько лет назад
Бенкрофт
владела
парой универмагов в Чикаго, и компания почти не развивалась. Политика
маркетинга устарела, руководство слишком полагалось на престиж имени, и они,
словно динозавр, были на пути к вымиранию. Филип Бенкрофт, все еще
занимающий должность президента, управляет магазинами совсем как его отец,
не заботясь об экономических тенденциях. Затем на сцене появляется его дочь
Мередит. Вместо того чтобы окончить первый попавшийся колледж и вести
светскую жизнь, посвященную тому, чтобы почаще появляться на страницах
известных журналов, она решает занять принадлежащее ей по праву место во
главе компании. Поступает в колледж, специализируется в розничной торговле,
оканчивает с отличием, получает степень доктора, и все это отнюдь не радует
ее отца, который пытается внушить ей отвращение к работе, дав место продавца
в отделе дамского белья. — Немного помедлив, Питер добавил:
— Я говорю обо всем этом, чтобы показать, кто и как управляет
универмагом.
— Продолжайте, — повторил Фаррел, но голос звучал скучающе, и
кроме того, он поднял со стола какие-то бумаги и углубился в них.
— В течение последних нескольких лет, — упорно продолжал
Питер, — мисс Бенкрофт шаг за шагом поднимается все выше с самых низов
и на собственном опыте прекрасно узнает все детали и мелочи, связанные с
розничной торговлей. Когда ее повысили и поручили сбыт, она предложила
выбросить на рынок товар со специальными этикетками
Бенкрофта
— чрезвычайно
доходная идея, которую они должны были осуществить давным-давно. И когда она
приносит большие прибыли, папочка переводит дочь в отдел по торговле
мебелью, крайне убыточный. И вместо того чтобы признать неудачу, Мередит
открывает специальную секцию музейной антикварной мебели, о чем немедленно
начинают писать газеты, и приток покупателей в магазин значительно
возрастает, поскольку куча зевак с утра до вечера торчит в магазине, чтобы
полюбоваться на мебель, взятую напрокат из музеев. И раз они уже все равно
пришли, значит, начинают бродить по отделу с обычной мебелью и, естественно,
тратят денежки у
Бенкрофт
, вместо того чтобы отправиться в обычные
пригородные мебельные магазины.
Тогда папаша делает ее менеджером по связям с общественностью. Совершенно
бессмысленная должность. Обязанности такого рода сводятся к высылке
пожертвований в различные благотворительные фонды да организации
рождественского карнавала в концертном зале. Только мисс Бенкрофт немедленно
принимается выдавать идеи куда поинтереснее, чем обычные показы моделей. Она
использует также семейные связи с симфоническим оркестром, оперной труппой,
художественными музеями и тому подобное. Например, она уговорила
администрацию Чикагского музея изобразительных искусств открыть в магазине
выставку, а во время рождественского сезона балетная труппа ставила в
концертном зале
Щелкунчик
. Естественно, пресса подняла настоящую бурю,
что, в свою очередь, привлекло к
Бенкрофт энд компани
повышенное внимание
чикагцев и помогло создать более блестящий имидж магазина. Наплыв
покупателей был поистине рекордным, и отец перевел ее в отдел по сбыту
одежды известных модельеров. На этот раз она обязана успехом не только своим
талантам, но и исключительной внешности. Я видел ее фото в газетах, она не
только элегантна, но и ослепительна. Некоторые из европейских модельеров,
очевидно, поддались обаянию девушки, особенно когда она самолично посетила
их, чтобы уговорить открыть в
Бенкрофт
свои секции. Один из них, Бергдорф
Гудмен, не только согласился на ее просьбу, но и заключил договор, по
которому обязался продавать свою одежду исключительно в
Бенкрофт
при
условии, что сама мисс Бенкрофт будет появляться на публике в его нарядах.
Потом он смоделировал для нее целую коллекцию платьев, которые она, конечно,
надевала на различные приемы и вечеринки. Публика и пресса просто с ума
сходили, а женщины буквально осаждали отдел модной одежды. Прибыли
европейских модельеров взлетели до небес, как и прибыли
Бенкрофт
, а те,
кто до сих пор держался в стороне, отказались от работы с другими магазинами
и пришли в
Бенкрофт
.
Фаррел окинул его нетерпеливым взглядом поверх отчета, который держал в
руках.
— Что вы хотите всем этим доказать?
— Сейчас объясню. Талант к торговле у мисс Бенкрофт в крови, но
особенно ее способности проявляются в анализе и перспективном планировании,
чем она сейчас и занимается. Ей удалось убедить отца и совет директоров
начать программу расширения торговой сети и открыть магазины в других
городах. Чтобы финансировать это предприятие, им необходимы сотни миллионов
долларов, поэтому они идут обычным путем, берут кредиты в банке, потом
выбрасывают часть акций на продажу на Нью-Йоркской фондовой бирже.
— И какая тут разница? — коротко осведомился Фаррел.
— Почти никакой, если бы не два обстоятельства. Они расширяются так
быстро, что не успевают выплатить кредиты, а большую часть прибылей
используют на открытие новых магазинов. Поэтому у них просто недостаточно
наличных, чтобы выдержать неожиданные экономические потрясения. Откровенно
говоря, не могу понять, чем они собираются заплатить за участок в Хаустоне.
Кроме того, за последнее время произошла целая лавина насильственных
захватов, когда одна сеть магазинов поглощала другую. Если кто-то решит
захватить
Бенкрофт
, сможет сделать это почти без борьбы. Фирма сама
просится в руки. И, — подчеркнул Питер, — думаю, кое-кто это
заметил.
Вместо сочувствия, которое рассчитывал увидеть Питер, на лице босса
промелькнуло странное выражение, нечто вроде радости или удовлетворенности.
— Это правда?
Питер кивнул, слегка расстроенный непривычной реакцией на столь тревожные
новости.
— По-моему, кто-то начал тайно скупать акции
Бенкрофт
, чтобы наложить
лапу на компанию. Причем приобретает их малыми пакетами, чтобы не возбудить
подозрений
Бенкрофт энд компани
, Уолл-стрит и Комиссии по ценным бумагам и
биржам.
Показав на компьютерные мониторы, Питер спросил:
— Можно?
Фаррел кивнул. Питер поднялся и подошел к длинному столу. Первые два
компьютера непрерывно выдавали информацию из всех отделений
Интеркорпа
,
которую Фаррел время от времени просматривал, третий был выключен. Питер
нажал кнопку; пальцы забегали по клавиатуре. На дисплее появились буквы:
ДАННЫЕ О СОСТОЯНИИ ДЕЛ
БЕНКРОФТ ЭНД КОМ-ПАНИ
ТОРГОВЫЙ КОД
Б & K
.NYSE.
— Взгляните.
Питер показал на колонку цифр.
— Если не считать последних шести месяцев, акции
Бенкрофт
имели
стабильную стоимость — десять долларов за акцию. В неделю продавали в
среднем сто тысяч акций. Но вот уже полгода стоимость постепенно росла, пока
не дошла до двенадцати долларов, а объем продаж значительно увеличился.
Он нажал другую клавишу, и экран потемнел. Молодой человек, хмурясь,
обернулся к Фаррелу:
— Это всего лишь предположение, но думаю... какой-то сильный противник
пытается приобрести контроль над компанией.
Мэтт встал, положив резкий конец дискуссии:
— Либо это, либо акционеры считают акции
Бенкрофт
выгодным
долгосрочным вложением. Так что мы все-таки пос
...Закладка в соц.сетях
