Жанр: Любовные романы
Помнишь ли ты
...ash; только потому, что у Коула
возникла новая идея и он желает, чтобы его служащие воплотили ее в
жизнь, — объяснил Дик Роуз.
— Тебе не мешает научиться укладывать чемодан и успевать на самолет,
когда о поездке сообщают за час до вылета — да еще в выходной день, —
добавил Корбин. — Для наших сотрудников не существует ни часов, ни
календарей.
— В выходной день? — в притворном ужасе воскликнула Глория. —
Мне придется отключать автоответчик начиная с пятницы!
— Хорошо, что ты напомнила, — перебил Роуз с кривой усмешкой,
полез в карман и вытащил небольшой черный предмет. — Вот тебе подарок —
заменитель автоответчика и свидетельство того, что ты занимаешь здесь весьма
высокий пост.
Глория машинально подставила ладонь, и Роуз положил на нее пейджер.
— Добро пожаловать в
Объединенные предприятия
, — сухо произнес
он. — Если ты не лишена сообразительности, то не расстанешься с ним ни
на секунду — ни днем, ни ночью.
Все рассмеялись, но Глория поняла: принявшись за новую работу, ей придется
смириться с многочисленными требованиями начальства. И этот вызов придавал
новому занятию немалую привлекательность.
До того как Глория ушла из далласской фирмы и поступила в
Объединенные
предприятия
, она читала статьи об агрессивном, загадочном предпринимателе,
вошедшем в историю благодаря созданию очень крупного и невероятно
прибыльного концерна. В то время его основателю еще не было и тридцати.
На личном опыте Глория уже убедилась, что Коул — суровый и требовательный
хозяин, надменность и высокомерие которого начисто исключают фамильярность
даже со стороны старших сотрудников.
Казалось, он не боится нажить врагов, не заботится о своем имидже и вместе с
тем ревностно отстаивает интересы компании.
Служба работы с клиентами была объектом его личного и самого пристального
внимания. Благодаря непомерно высоким требованиям Коула
Объединенные
предприятия
могли справедливо гордиться этими службами в каждой компании
корпорации. Каким бы ни был вновь приобретенный филиал — погрязшая в долгах
фармацевтическая фирма, небольшая сеть кафе или крупная текстильная
компания, — первым делом Гаррисон отдавал своей
команде захвата
приказ довести службу работы с клиентами до высочайших стандартов, принятых
на
Объединенных предприятиях
.
— Коул — неразрешимая загадка для всего делового мира, в том числе и
для своих служащих, — произнесла Глория, размышляя вслух. — Никто
и ничего не знает о нем наверняка. Я стала интересоваться им с тех пор, как
его имя замелькало в заголовках статей — еще в период присоединения
Эри
пластике
два года назад. Мне говорили, что кандидаты на присуждение ученой
степени в финансовом деле обязаны знать его технику слияния предприятий.
— Ну, с
Эри пластике
все обстояло довольно просто. Могу подробно
объяснить тебе, что же происходило здесь на самом деле, и тебе будет незачем
добиваться ученой степени, — с усмешкой заявил Корбин.
Глория выжидательно уставилась на него:
— Будь любезен.
— Коул добивается успеха потому, что истощает запасы времени и денег у
конкурентов. Когда другие фирмы решают скупить ту или иную компанию, они
сравнивают ценность приобретения с затратами времени и денег. Если затраты
слишком высоки, они не рискуют и идут на попятную. Такова укоренившаяся
практика всех преуспевающих корпораций мира. Так ведут игру соперники Коула.
Пока кипит битва, они то и дело вновь прикидывают все
за
и
против
, а
затем пытаются предсказать следующий ход противника.
Но Коул совсем другой. Он не остановится, пока не получит желаемое — во что
бы то ни стало. Конкуренты уже раскусили его тактику, но благодаря этому
Коул получил еще одно преимущество: другие потенциальные покупатели просто
уходят с его дороги, предпочитая не наживать неприятности и не тратить
деньги на борьбу с ним. Вот этот метод и является главным оружием Коула.
— А как насчет
Эри пластике
? После этой сделки Коул стал живой
легендой. Корбин кивнул:
— В случае с
Эри пластике
первоначально имелось пять претендентов, но
мы заявили о себе первыми. Совет директоров
Эри
согласился на наше щедрое
предложение, но, когда в игру вдруг вступили другие компании, решил
воспользоваться конкуренцией, чтобы поднять цену. Концессии и цена, которые
потребовала
Эри
, росли до тех пор, пока три фирмы поменьше наконец не
отказались от своих намерений. В игре осталась лишь международная корпорация
и мы, но едва другие конкуренты самоустранились, международная корпорация
заинтересовалась покупкой другой компании. И претендентом на
Эри
остались
только мы. В тот день Коул отомстил совету
Эри
, резко снизив изначальную
сумму. Возмущенные вопли
Эри
разнеслись по всей Уолл-стрит. К компании
отнеслись с сочувствием, однако новых предложений больше не поступило: на
такие покупки и борьбу уходят целые состояния, не важно, чем закончится игра
— победой или поражением, а Коул по-прежнему стоял на ринге, как чемпион-
тяжеловес с грозно поднятыми кулаками, готовый наброситься на соперника,
едва тот попытается прийти на выручку
Эри
. Остальное — уже история:
Объединенные предприятия
заполучили компанию по производству пластика чуть
ли не за полцены, Коул заслужил дурную репутацию и нажил новых врагов.
— Ну, с его врагами я ничего не могу поделать, — вставила
Глория, — но намерена повлиять на общественное мнение.
— Коула не заботят враги. Его интересуют только
Объединенные
предприятия
и свои победы. Коул Гаррисон заплатил бы любую цену, лишь бы
завладеть
Эри
. Победа для него так же важна, как приобретение, а может, и
еще важнее.
— В таком случае он должен был давно разориться.
— Ты оказалась бы права, будь Коул Гаррисон лишен редкостного дара
вдобавок к упорству, — нехотя пробормотал Дик Роуз, подходя к бару конференц-
зала и наливая себе скотча.
— Что это за дар?
— Дар предвидения, — пояснил Дик. — Он наделен поразительной
способностью предугадывать тенденции, изменения, потребности и извлекает из
них выгоду гораздо раньше, чем большинство его конкурентов.
— Кажется, это тебя не восхищает, — с удивлением отметила Глория.
— Я в восторге от этого таланта, но не от его обладателя, — мрачно
подтвердил Роуз. — Что бы он ни делал, у него в голове всегда есть
некий запутанный и тайный план. Пытаясь предугадать его шаги, аналитики Уолл-
стрит приходят в бешенство, но редко попадают в точку. Он сведет с ума
каждого, кто попытается переиграть его.
— Похоже, это и в самом деле загадочный человек, — произнесла
Глория, сопровождая свои слова виноватым пожатием плеч.
— С чего ты взяла, что Коул Гаррисон — человек? — нарочито
серьезно переспросил Роуз. — Я нисколько не сомневаюсь, что он —
шестифутовый робот с искусственным интеллектом, облаченный в костюм
стоимостью восемь тысяч долларов. — Оба его собеседника расхохотались,
и он слегка улыбнулся. — Мой вывод подтверждают факты. Он не увлекается
гольфом, не играет в теннис, не интересуется ни профессиональным спортом, ни
светской жизнью. Никто не знает, есть ли у него друзья. Его бывшая
секретарша рассказывала, что просто так, не по делу ему звонят только
женщины. Да, женщины, — подчеркнул Роуз, с упреком взглянув на
Глорию. — Кажется, все они находят его загадочным.
— Это полностью опровергает твою теорию о роботе, Дик, — пошутил
Корбин.
— Не обязательно, — возразил Роуз. — Откуда нам знать, может,
новейшие технологии позволяют создать робота мужского пола, обладающего...
— Мне жаль прерывать эту познавательную дискуссию, — перебила
Глория, поднимаясь и ставя на стол свой бокал, — но меня ждет работа.
Пусть мистер Гаррисон не заботится о своем имидже, но он влияет на успех
корпорации, и его следует усовершенствовать. Сегодня же, пока он здесь, надо
уговорить его устроить пресс-конференцию, посвященную дальнейшей судьбе
компании Кушманов.
— Он не согласится, — предупредил Роуз, тоже вставая. — Я уже
пробовал.
— Тогда давай побеседуем с ним вдвоем и посмотрим, сможем ли мы вместе
воззвать к его разуму.
— Он уже отказал мне. Может, тебе повезет больше — конечно, при
условии, что он вообще тебя примет.
Добиться аудиенции у Коула Гаррисона оказалось гораздо проще, чем завладеть
его вниманием, — Глория поняла это сразу же, как только была допущена в
святая святых, потрясающее обилием хромированных предметов и стекла, серебристо-
серых ковров и бордовой замшевой обивки.
Вот уже десять минут она сидела перед Коулом Гаррисоном, убеждая его
провести пресс-конференцию, в то время как он подписывал бумаги, отдавал
распоряжения секретарю, звонил по телефону, а главным образом — игнорировал
посетительницу.
Внезапно он окинул ее пристальным взглядом.
— Вы что-то говорили? — произнес он резким голосом человека,
привыкшего приказывать, — Я... — Глория осеклась под этим
холодным, оценивающим взглядом, но тут же ринулась в бой. — Я пыталась
объяснить, что эта пресс-конференция будет не просто полезна, а жизненно
необходима. Присоединение компании Кушманов пресса уже представляла как
кровопролитие. Проигравшие вопили, что игра велась нечестно, прежде чем она
успела закончиться...
— Я сыграл так, чтобы победить. Они проиграли. Остальное не важно.
Глория взглянула ему в глаза, а затем решила проверить, надежно ли ее новое
место работы;
— Согласно заявлениям ваших противников и большинства экспертов Уолл-
стрит, вы, сэр, играете чересчур грубо и не берете пленных. Журналисты
изображают вас кровожадным хищником, которому больше нравится убивать
добычу, нежели пожирать ее.
— Чрезвычайно красочное сравнение, мисс Куигли, — издевательски
заметил Коул.
— Это факт, — возразила Глория, вздрогнув от его язвительного
тона.
— Нет, — не сдался он, — вот вам факт: компания
Кушман
электроникс
была основана гением шестьдесят лет назад, но его наследники с
каждым поколением становились все ленивее и глупее. Эти отпрыски — которые
составили совет директоров — родились богатыми, учились в лучших школах и,
несмотря на то что давно пустили компанию и вклады акционеров псу под хвост,
по-прежнему были убеждены в собственном превосходстве и не видели, что
происходит. Они до последней минуты верили, что в дело вмешается какой-
нибудь закадычный школьный приятель, предоставив им очередную инъекцию
капитала, который они смогут промотать либо на себя, либо на борьбу при
следующих попытках присоединения.
Но вместо этого они проиграли мне — новичку в бизнесе, выскочке неизвестного
происхождения, — и это кажется им унизительным, это оскорбляет их
чувства. Вот почему они вопят о нечестной игре. Мы с ними общались вовсе не
на званом вечере, где царят ритуалы этикета, — мы вели сражение. А в
битвах есть только победители и проигравшие.
Коул ждал, что и Глория смирится с поражением и отступит, но она сидела,
храня упрямое выражение на лице.
— Ну так что же? — не выдержал он спустя несколько секунд.
— Существуют способы вести сражения так, чтобы победитель не выглядел
варваром, — для того и создана служба по связям с общественностью.
Коул понимал, что у нее имелась своя точка зрения, но не горел желанием ни
выслушивать ее, ни принимать. Пока Коул превращал свою компанию в крупный
конгломерат прибыльных филиалов, ему то и дело приходилось вести юридические
и экономические битвы с самодовольными аристократами — такими же, как члены
совета директоров компании Кушманов, и каждый раз он выходил из сражения
победителем, испытывая при этом ощущение, что его боятся как чумы — из-за
успешного вторжения в чужие ряды и захвата всех возможных призов. Похоже,
удар, который Коул наносил по самолюбию аристократов, был так же ненавистен
этим людям, как финансовый ущерб, нанесенный их банковским счетам и пакетам
акций.
Сам Коул находил их позицию скорее забавной, нежели оскорбительной, и
искренне развлекался, видя, что его вечно изображают безжалостным дикарем,
размахивающим дубиной, его мишени — невинными жертвами, а его соперников —
благородными рыцарями. Истина же состояла в том, что эти учтивые воины
прибегали к помощи наемников — адвокатов, экономистов, биржевых аналитиков,
которые выполняли грязную работу и осуществляли тыловые маневры; затем,
когда противник так слабел, что мог оказать лишь вялое сопротивление,
соперники Коула выходили на поле битвы, по-джентельменски вооруженные только
шпагой. После краткой, символической дуэли эти рыцари прикладывали клинок ко
лбу, вежливо приветствуя жертву, протыкали ее насквозь, а затем удалялись,
предоставляя наймитам хоронить покойника.
В отличие от этих корпоративных дуэлянтов Коул был скандалистом, уличным
драчуном, которого волновала только победа. В результате он нажил множество
врагов и нескольких друзей наряду с незавидной славой жестокого и
неотесанного грубияна, которую считал отчасти заслуженной, и беспринципного
человека, каким он вовсе не был.
Но это ничуть не задевало Коула. Кровные враги, несправедливые публичные
нападки, злоба и обида были неизбежной ценой успеха. Коул платил ее, не,
жалуясь, как и другие решительные провидцы, которые, подобно ему, умудрились
за последние два десятилетия собрать богатый урожай с истощенной почвы в
экономическом климате, считающемся нездоровым, — В конце восьмидесятых
то же самое говорили о Мэтте Фарреле и его международной корпорации, —
многозначительно напомнил Коул Глории. — А теперь он фаворит Уолл-
стрит.
— Верно. И отчасти это заслуга отличной рекламы, которую сделал ему
шумный брак с богатой наследницей, а также более открытый стиль общения.
Коул взглянул на дверь и приветственно кивнул главному консультанту
корпорации Джону Недерли, которого впустила в кабинет секретарь. Глория
начала приподниматься, смирившись с поражением.
— Когда вы хотите провести эту пресс-конференцию? Глория не поверила
своим ушам.
— Как можно скорее. Может быть, завтра? Мы успеем подготовиться.
Коул подписал еще несколько бумаг, поданных секретарем, но не отвел глаз и
покачал головой.
— Сегодня я улетаю в Лос-Анджелес и пробуду там до среды.
— А в четверг?
— Я проведу в Джефферсонвилле четверг и пятницу, улаживая семейные
дела.
— Тогда в субботу? — с надеждой подхватила Глория.
— Хорошо.
Но радость Глории убила в зародыше секретарь, которая перевернула страницу
настольного календаря, указала запись на ней и произнесла.
— Боюсь, суббота отпадает — днем вам надо быть в Хьюстоне.
— В Хьюстоне? — с раздражением переспросил Коул. — Зачем?
— Чтобы присутствовать на балу Белой Орхидеи. Вы пожертвовали
скульптуру Клайнмана для благотворительного аукциона, который состоится
перед балом, и собравшиеся пожелают поблагодарить вас за великодушие.
— Отправьте туда кого-нибудь другого. Все, кто был в кабинете,
удивленно вскинули голову, когда Глория ухватилась за это предложение.
— Эти дела можно совместить. Должно быть, эта скульптура будет самым
ценным лотом...
— И самым безобразным, — перебил Коул таким убежденным тоном, что
Глория с трудом подавила смешок.
— Зачем же тогда вы ее купили? — вырвалось у нее.
— Мне сказали, что это будет хорошее вложение капитала — последние пять
лет стоимость скульптуры быстро росла. К несчастью, теперь эта вещь нравится
мне не больше, чем в момент покупки. Пусть кто-нибудь другой отправится в
Хьюстон расшаркиваться от имени корпорации.
— Вы должны присутствовать лично, — упрямо возразила
Глория. — Вы сделали чрезвычайно щедрое пожертвование. Собранные
средства будут переданы Американскому онкологическому обществу, этот бал —
крупное событие в жизни страны. Сейчас самое время заняться рекламой, а на
следующей неделе устроить пресс-конференцию.
Коул перестал писать и пристально уставился на Глорию, одобряя ее служебное
рвение — несмотря на сопротивление Коула и его нежелание
сотрудничать, — Ладно, — коротко ответил он.
Глория поднялась и направилась к двери, но, сделав несколько шагов,
обернулась и обнаружила, что мужчины смотрят ей вслед.
— Дело с компанией Кушманов будет упоминаться еще не раз, —
сказала она, обращаясь к Коулу. — Если вам представится случай услышать
что-нибудь о нем в программах новостей, мы могли бы обсудить с вами ситуацию
и разработать план ответных мер для пресс-конференции.
— Непременно послушаю новости, пока буду собираться в Лос-
Анджелес, — с раздражением отозвался Коул.
Глория поспешила к двери.
Когда она вышла, Коул откинулся на спинку кресла и взглянул на главного
консультанта корпорации, который с одобрительным блеском в глазах
пронаблюдал, как удалилась Глория.
— Настойчивая девочка, — заметил Джон.
— Чересчур настойчивая.
— И ножки стройные. — Вдалеке стукнула закрывшаяся дверь, и Джон
перешел к неотложным делам:
— Вот доверенности, которые должен подписать твой дядя к собранию
совета директоров, — произнес он, передвинув бумаги по чистой
стеклянной столешнице, покоящейся на замысловато изогнутых хромированных
трубках. — Коул, мне неприятно каждый раз повторять одно и то же,
досаждая тебе, но твоему дяде давно пора передать тебе свои акции
корпорации. Я знаю, что ты будешь его единственным наследником, но по ночам
я часто просыпаюсь в холодном поту, представляя себе, сколько неприятностей
сразу свалится на нас, когда он одряхлеет или вдруг откажется подписывать
доверенность.
Коул сдержанно усмехнулся, взглянув на поверенного, и смахнул бланки
доверенности в кейс.
— Напрасно ты мучаешься бессонницей, — заметил он, повернулся в
кресле и начал рыться в папках, стоящих в сейфе за его столом. — Пока
рассудок Кэла остер как лезвие бритвы.
— Пусть так, — не сдавался Джон, обращаясь к Коулу, — но ему
за семьдесят, а старики способны на нелепые и досадные выходки. Например, в
прошлом году группа акционеров одной компании из Индианы, выпускающей
химикалии, решила препятствовать слиянию с более крупным предел приятием,
которое планировал совет директоров. Эти акционеры разыскали в Калифорнии
старуху, которой принадлежал контрольный пакет акций, унаследованный от
мужа, а затем убедили ее, что действия совета повлекут громадные затраты и
значительно снизят стоимость ее акций. Ее отвезли в Индиану, где она лично
проголосовала против слияния, расстроив все планы совета. А несколько недель
спустя она сообщила совету в письме, что ее заставили так поступить!
Коул запер сейф, развернулся к столу и с нескрываемой насмешкой оглядел
взволнованного поверенного. Кэлвин Даунинг приходился ему дядей по
материнской линии, и Коул не только знал его ближе, чем родного отца, но и
был уверен: опасения Недерли нелепы.
— Насколько мне известно, никто, в том числе и я, не в состоянии
убедить, принудить или заставить Кэлвина сделать то, чего он не хочет, или
запретить ему поступить по-своему.
Когда на лице поверенного отразилось сомнение, Коул привел первый пришедший
ему в голову пример:
— Целых пять лет я убеждал его перебраться в Даллас, но он так и не
согласился. Еще пять лет я потратил, уговаривая его перестроить дом, однако
он уверял, что новое жилище ему не нужно и что это пустая трата денег. К
тому времени капитал дяди составлял по меньшей мере пятьдесят миллионов
долларов, однако он по-прежнему жил в том же ветхом домишке с двумя
спальнями, где родился. Наконец два года назад он решил впервые в жизни как
следует отдохнуть. За шесть недель, которые он провел в отъезде, я нанял
подрядчика, подрядчик привез целую армию плотников, и те выстроили чудесный
дом в западной части ранчо. — Коул закрыл кейс и встал. — Знаешь,
где дядя живет теперь?
Джон уловил ироническую нотку в голосе Коула и безошибочно догадался:
— В том же старом доме?
— Вот именно.
— Чем же он там занимается в полном одиночестве?
— Ну, он не так уж одинок. С ним живет пожилая экономка, несколько
работников помогают ему справляться с делами на ранчо. Дядя проводит время,
либо препираясь с ними, либо читая — последнее всегда было его излюбленным
занятием.
Эти сведения плохо вязались с представлениями Джона о престарелом фермере из
Техаса, — И что он читает?
— Все, что попадется — в зависимости от того, что интересует его в тот
или иной период. Эти
периоды
обычно длятся три-четыре года, и за это время
он проглатывает десятки томов. Например, когда-то он читал только биографии
героев войн, затем переключился на мифологию. Позднее началось увлечение
психологией, философией, историей и, наконец, вестернами и
детективами. — Коул помедлил, делая запись в настольном календаре, и
добавил:
— Год назад у него пробудился острый интерес к популярным журналам, и
теперь он читает все подряд — от
Плейбоя
до
Женского журнала
и
Космополитена
, утверждая, что подобные издания лучше всего отражают
менталитет современного общества.
— Вот как? — переспросил Джон, старательно скрывая свое
беспокойство, вызванное причудами и маниями упрямого престарелого
миллионера, который мог при желании создать хаос в сложной структуре
филиалов, подразделений, совместных предприятий и партнеров. — И чтение
помогло ему прийти к каким-нибудь выводам?
— Разумеется. — Коул взглянул на часы и встал. — Если верить
Кэлу, наше поколение вопиющим образом нарушает нормы нравственности,
приличий, этики. К тому же на нас лежит вина за воспитание нового поколения,
которому неизвестны даже эти слова. Короче, читая, Кэл пришел к убеждению,
что Америка катится в пропасть — так же, как Древняя Греция и Рим, и по тем
же причинам, которые привели к упадку и исчезновению этих государств в то
время, когда они представляли собой
мировую силу
. Кстати, это немыслимое
выражение принадлежит Кэлу, а не мне.
Джон поднялся и направился к двери вместе с Коулом, но, взявшись за дверную
ручку, Коул приостановился и произнес:
— Ты прав: Кэл должен передать мне свои акции. Этот слабый узел мне
следовало укрепить еще несколько лет назад, но я все время медлил. Я
поговорю с Кэлом на этой же неделе.
— Поговоришь? — встревоженно повторил Джон. — Значит, могут
возникнуть проблемы?
— Нет, — скрыл правду Коул. У него не было ни малейшего желания
втолковывать чужому человеку, какую роль сыграл в его жизни Кэл или какую
благодарность он испытывает к дяде... и как любит его. И даже если бы Коул
попытался это сделать, ему ни за что не удалось бы объяснить или оправдать
перед поверенным собственную сентиментальность, помешавшую ему попросить у
дяди акции, полученные четырнадцать лет назад.
В то время
Объединенные предприятия
были еще лишь смутной, отдаленной
мечтой Коула, но Кэл внимательно выслушивал его планы. Безоговорочно веря в
способность племянника превращать свои грандиозные замыслы в реальность, Кэл
одолжил ему полмиллиона долларов в качестве начального капитала — вклад,
который включал всю прибыль от добычи нефти и газа на своих землях, а также
дополнительные двести тысяч долларов, взятые в банке. Затем Коул обратился к
далласскому банкиру за ссудой в семьсот пятьдесят тысяч долларов, предлагая
в залог будущий доход от скважин Кэла. Вооруженный миллионом долларов,
сметкой и знаниями, Коул повел свою первую игру в мире бизнеса и финансов.
Прежде всего он поставил на одно из самых рисков
...Закладка в соц.сетях
