Жанр: Любовные романы
Помнишь ли ты
... — Мы не могли бы поговорить наедине, Чарльз?
— Разумеется, — кивнула Джессика и вышла.
— Ну конечно, детка, — подтвердил Чарльз, остановил запись и
положил пульт на столик. Он выжидательно взглянул на Диану, и с его лица
исчезло то злорадное выражение, с каким он смотрел на экран телевизора.
Диана с величайшим тщанием подыскивала верный тон.
— Чарльз, — произнесла она, — после смерти отца я всегда
обращалась к тебе за советом. Чарльз польщенно кивнул.
— Когда я решила начать свое дело, ты был одним из тех, кто одолжил мне
денег.
— Я сделал вклад в многообещающее предприятие, — тактично возразил
он. Так он уверял всегда, когда Диана пыталась поблагодарить его.
— Теперь мне снова нужна твоя помощь — только на этот раз все гораздо
серьезнее. Речь идет о Коуле.
Лицо Чарльза мгновенно окаменело.
— В таком случае я дам тебе самый лучший совет. Брось его!
— Нет.
Чарльз вскочил, возвышаясь над Дианой, которая тоже поднялась.
— До сих пор я считал тебя невинной жертвой, Диана. Но если ты не
избавишься от него и не будешь держаться в стороне, тебе не отмыться от
грязи, в которой он утонет. Конгресс контролирует КЦБ, и нам известно
достаточно, чтобы приговорить Коула Гаррисона к повешению.
— Нам? — вырвалось у Дианы. — Нам? Но ведь не ты связан с
конгрессом, а Дуг!
— Мы повесим его и сделаем так, чтобы о нем навсегда забыли, —
выпалил Чарльз.
— Но зачем? — воскликнула Диана. — Чем вызвал Коул у вас
такую ненависть? — Она с трудом взяла себя в руки и спокойно сказала:
— Объясни мне, и тогда я решу, стоит ли послушаться твоего совета.
Сдержанность Чарльза исчезла.
— Ты хочешь знать, что он натворил? — переспросил он
зловеще. — Я скажу тебе — он уничтожил мою семью! Этот сукин сын был
настоящим жеребцом у меня в конюшне. Только Богу известно, скольких подруг
Барбары он домогался...
— Домогался? — слабо переспросила Диана. Чарльз схватил ее за
плечи.
— Хорошо, ты узнаешь все. Помнишь мою маленькую девочку?
Помнишь? — спросил он сурово.
Диана вырвалась и отступила, но не смогла уйти, не узнав правды.
— Моя девочка забеременела от этого негодяя! Однажды ночью я чуть не
застал их в конюшне, я прогнал его, но не мог и представить себе, что он
занимался сексом с ребенком!
Диана покачала головой:
— Нет, Чарльз, ты ошибаешься...
— Я не ошибаюсь! — выкрикнул он. — Меня пытались ввести в
заблуждение. Когда Барбара поняла, что беременна — уже на пятом
месяце, — она обо всем рассказала матери, и Джессика заставила ее
сделать аборт. Если бы не три обстоятельства, все было бы шито-крыто.
Сказать тебе о них? — рявкнул он.
Диана с трудом кивнула.
— Барбара чуть не умерла, ее спасли только благодаря гистерэктомии. И с
тех пор моя девочка не переставала лечиться у психоаналитиков! Знаешь, что
напоминает мне об этом каждый день?
— Нет.
— Внуки! У меня нет ни одного. Этот мерзавец, за которого ты вышла
замуж, лишил меня дочери, мою дочь — детей, а меня — внуков.
Он указал на дверь и заявил дрожащим от гнева голосом:
— А теперь убирайся ко всем чертям и чтобы ноги твоей здесь больше не
было!
Глава 54
Диана не помнила, как вернулась домой. В одиннадцать часов она по-прежнему
сидела в кресле, поджав ноги и завернувшись в плед, чтобы согреться.
Кори звонила ей каждые пятнадцать минут. Диана оставила автоответчик
включенным — потому что не могла пошевелиться.
Коул не звонил.
Она не могла даже расплакаться. Еще никогда она не чувствовала такой
опустошенности.
Коул так и не позвонил.
В половине двенадцатого вновь позвонила Кори, и на сей раз у нее в голосе
прозвучали гнев и решимость:
— Диана, если ты немедленно не подойдешь к телефону, я приеду к тебе.
Диана с трудом попыталась встать, но Кори уже повесила трубку. Она прибыла
вместе со Спенсом и открыла дверь в квартиру своим ключом.
— Диана! — успокаивающе произнесла Кори, осторожно подходя
поближе.
Диана сразу заметила: сестра и ее муж опасались, что она сошла с ума. Спенс
присел перед ней, его привлекательное лицо исказила гримаса тревоги.
— Диана! — тоже позвал он. — Что сказал тебе Чарльз Хэйуорд?
Кори присела рядом с ним, приготовившись услышать, какое страшное известие
повергло Диану в состояние безумия.
Диана оглядела их обоих.
— Он сказал, — задумчиво начала она, — что Коул преследовал
Барбару, что она забеременела и была вынуждена сделать аборт. Теперь у нее
больше никогда не будет детей — вот почему она так неуравновешенна.
— Что?! — воскликнула Кори, вскочив на ноги. Диана машинально
проследила за ее движением, запрокинув голову, и прошептала:
— Разве это не забавно?
— Забавно? — переспросила Кори, бросая смущенный взгляд на
Спенса. — Значит, вот как ты считаешь?
В этот миг произошло то, чего Диана подсознательно опасалась несколько часов
подряд, — она расхохоталась и не могла остановиться.
— Коул и пальцем не дотронулся до Барбары! Он жил в постоянном страхе
перед нашими преследованиями. Помнишь, как все мы старались, чтобы он
обратил на нас внимание?
— Помню, — подтвердила Кори, по-прежнему оставаясь настороженной.
— Это звучит так забавно... чудовищно забавно, смешно...
— Смешно? Вот это? — опасливо переспросила Кори, убеждаясь, что
Диана способна рассуждать здраво.
— Да, все это! — усердно закивала Диана. — Безумно смешно!
Я-то знаю, ведь у меня хранились ставки!
— Какие ставки?
— Те самые! — со смехом ответила Диана. — Все, в том числе и
Барбара, сложили деньги в коробку, споря о том, кого из них Коул поцелует
первой. — Диана расхохоталась еще громче. — А я вызвалась быть
казначеем. И никто не выиграл пари! — Внезапно она уткнулась лицом в
спинку кресла и безудержно зарыдала. — Никто не выиграл! —
всхлипывала она. — Они погубили его... и никто даже не выиграл!
На следующее утро Диана попыталась дозвониться Коулу домой, но мужчина,
взявший трубку, ответил, что мистер Гаррисон на работе. Секретарь Коула
сообщила, что он еще не приезжал. Диана пришла к выводу, что Коул разыгрывал
молодожена в присутствии Кэла. Когда же у него появились дела, он или не
захотел тратить на нее время, или забыл о ее существовании! Но сердце не
хотело с этим мириться.
Каким-то образом она сумела провести целый день на работе. Верная своему
решению передоверить кому-нибудь часть своих обязанностей, она побеседовала
с двумя из заместителей, убеждаясь, что между ними нет разногласий. Диана
сохраняла на лице жизнерадостное и приветливое выражение. Имя Коула и его
нынешнее затруднительное положение несколько раз упоминались в присутствии
Дианы, но это был просто знак внимания со стороны служащих, подтверждение,
что они считают Коула невиновным.
Оглядываясь назад, Диана находила забавным, что когда-то считала
предательство Дэна бедой. Только теперь она поняла, что такое беда.
В половине шестого она покинула офис и по настоянию родных отправилась к ним
на ужин. Но сдерживаться здесь ей оказалось еще труднее, чем на работе. Ее
родные не стеснялись строить догадки насчет будущего Коула или расспрашивать
Диану, хотя Кори и Спенс молчали и поддерживали ее. Даже Гленна сочла
необходимым высказаться. Перед ужином, когда все сидели во дворе у бассейна,
Гленна подошла и сказала Диане, что ее срочно требуют к телефону.
Родственники просияли, считая, что звонит Коул.
— Это журналист, — возразила Гленна, сжимая в руке радиотелефон с помигивающей лампочкой.
— Я не желаю говорить ни с какими журналистами, — ответила Диана и
добавила родным:
— Не знаю, откуда у них наш номер, но, вероятно, придется его сменить.
— Он хочет спросить о твоем разводе. Все разговоры тут же оборвались,
взгляды устремились на экономку.
— О чем?
— Он ждет, что ты скажешь, на каких основаниях подала на развод.
Диана взяла трубку, поздоровалась и минуту слушала молча.
— Откуда вы это узнали? — спросила она. — Нет, я вовсе не
считаю такую чушь
общеизвестной
, мистер Годфри, — возразила Диана
поднимаясь, — потому что лично я слышу ее впервые. До свидания, —
произнесла она, но у нее в душе затеплилась надежда. Диана бросилась к
ближайшему телевизору, неотступно преследуемая всей семьей. Экран осветился
как раз вовремя — хьюстонская команда новостей подтвердила то, что журналист
минуту назад сообщил Диане.
— В скандале с Коулом Гаррисоном и
Объединенными предприятиями
появился побочный сюжет, — заявила женщина с экрана, обращаясь к своему
партнеру. — Диана Фостер, на которой Гаррисон женился всего две недели
назад, потребовала развода, не называя причин.
— Брак оказался недолгим, — подтвердил мужчина. Его собеседница
кивнула:
— Источники, близкие к Коулу Гаррисону, подтвердили этот слух меньше
часа назад. Похоже, Диана Фостер предпочла уберечь себя и свою компанию от
последствий шумихи, вспыхнувшей в Вашингтоне по поводу присоединения
Гаррисоном компании
Кушман электроникс
.
Генри Бриттон укоризненно взглянул на Диану:
— Значит, вот что ты собираешься сделать, Диана? Диана медленно
покачала головой — в ее глазах светилось облегчение и счастье.
— Нет, так хочет Коул. Чарльз и Дуг Хэйуорды предупредили: если я не
расстанусь с Коулом, скандал отразится и на моем реноме. И теперь Коул
пытается этого избежать.
Кори взглянула на мужа и негромко заметила:
— В таком случае трудно поверить, будто Коул женился на ней только ради
собственной репутации. Он только что окончательно погубил ее ради Дианы.
Диана не слушала сестру — она размышляла и строила планы.
— Что ты задумала? — спросила бабушка, но Мэри Фостер уже знала
ответ. Обняв Диану за плечи, она негромко рассмеялась:
— Диана уезжает в Даллас.
Диана действительно собралась в Даллас, и для женщины, которая доселе не
могла сделать ни шагу без тщательного планирования, она осуществила это
намерение с поразительной быстротой. Пока Кори с бабушкой беспомощно
суетились рядом, она запихала всю свою одежду в чемоданы, а потом побросала
туда же туалетные принадлежности.
— Готово, — заключила она, закрывая второй чемодан. Затем Диана
связалась со своими заместителями, передала им все свои полномочия и
попросила звонить по номеру Коула, если у них возникнут проблемы.
С предстоящими деловыми встречами она расправилась запросто, попросив Кори:
— Пусть Салли отменит все визиты.
— Какую причину она должна назвать?
— Говорите всем, — заявила Диана, стаскивая с кровати тяжелые
чемоданы, — что я в Далласе. Вместе с мужем.
Без четверти семь Кори высадила сестру у аэропорта. Диана уже стояла в
очереди, ожидая посадки на восьмичасовой рейс, когда вдруг узнала в
человеке, вихрем пронесшемся через турникет, Спенса.
— Передай это Коулу, — попросил он, вытаскивая из кармана
конверт. — Это запоздалый свадебный подарок от меня — пусть
воспользуется им лишь в случае крайней необходимости.
— Что это? — спросила Диана, продвигаясь на посадку.
— Конец политической карьеры Дуга, — мрачно изрек Спенс.
Мужчину, который ответил Диане по селектору, глядя на нее через крохотную
камеру у ворот особняка Коула, оказалось на редкость легко убедить в том,
что миссис Гаррисон следует впустить сразу, чтобы сделать хозяину сюрприз.
Этот служащий средних лет положительно сиял от удовольствия, сопровождая
Диану по тихому дому к задней двери, которая открывалась в патио, окружавший
гигантский бассейн причудливой формы.
Коул стоял, глубоко засунув руки в кармане брюк, запрокинув голову, словно
смотрел на звезды. Диана тихо вышла из дома, не сводя глаз с Коула, пытаясь
придумать, с чего начать, хотя больше всего ей хотелось броситься к нему в
объятия. По пути сюда она отрепетировала десяток вступительных речей, в
которых объясняла свое желание остаться и бороться вместе с ним. Она
приготовилась умолять, убеждать, требовать, даже расплакаться, если
понадобится. Но когда наступил решающий момент, она растерялась. Диана
шагнула вперед и увидела, как напрягся Коул, заметив ее.
— Коул! — Он не повернул головы. — Что ты здесь делаешь?
— Молюсь.
Слезы навернулись на глаза Дианы, едва она вспомнила, как Коул относился к
этому последнему средству глупцов мечтателей, которые не в состоянии принять
свой проигрыш.
— О чем?
— Я молюсь за тебя, — хриплым шепотом отозвался он. Диана
бросилась к нему. Он стиснул ее в объятиях и прильнул к ее губам. Когда
поцелуй закончился, он обнял Диану еще крепче и прижался щекой к ее макушке
— словно опасаясь, что она исчезнет. Диана потерлась щекой о его твердую
грудь и произнесла:
— Я люблю тебя.
Его ладонь скользнула у нее по спине, а губы прижались к виску.
— Знаю. Доказательство у меня в руках.
— Я знаю, почему у тебя возникли проблемы с КЦБ. Мне объяснил Чарльз
Хэйуорд. Коул застыл:
— Что он тебе сказал?
— Вчера вечером я побывала у его. Он заявил, что Барбара забеременела
от тебя и была вынуждена сделать аборт. Из-за осложнений больше она не
сможет иметь детей. После этого ей пришлось годами лечиться у
психоаналитиков.
— И ты приехала сюда, ко мне, зная обо всем этом? — изумленно и
недоверчиво спросил Коул, поднимая голову и вглядываясь в ее лицо.
Диана улыбнулась и кивнула, снова прижимаясь к нему:
— Это ложь.
— Ты веришь в меня? — допытывался Коул.
— Да. К тому же в то время мы поспорили о том, кто первый поцелуется с
тобой.
Диана услышала приглушенный смешок.
— И никто не выиграл, — подтвердил Коул, сразу поняв, к чему
клонит Диана. С улыбкой он прошептал:
— А сколько поставила ты?
Диана расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и прикоснулась губами к его
груди.
— Нисколько. Я играла единственный раз в жизни — после свадьбы в Лас-
Вегасе.
Уже направляясь в спальню, Диана вспомнила о том, что привезла с собой.
— Что это? — спросил Коул, поставив ее чемоданы у постели. Диана
протянула конверт и мешочек с ручной вышивкой. Первым делом Коул вскрыл
конверт. Спенсер Эддисон прислал ему краткие сведения о том, сколько раз
Дуга Хэйуорда задерживали в нетрезвом виде — последний из таких случаев
произошел, когда Дуг учился в школе права. Женщина-пассажирка, которая в тот
вечер сидела с ним в машине, серьезно пострадала при аварии.
Роза Бриттон отправила Коулу домашнее печенье с шоколадными крошками.
Диана никак не могла заснуть. Положив голову на плечо Коула, она смотрела на
разноцветный водопад в саду.
— Прежде я доводил тебя до изнеможения, — ласково поддразнил ее
Коул, — а теперь ты только делаешь вид, что дремлешь. На ближайшие
пятьдесят лет это тебе запрещено.
— Скажи, что произойдет во время процесса КЦБ? — спросила она
встревоженно.
— Может, достаточно будет просто успокоить тебя? — поинтересовался
Коул.
— Ни в коем случае.
Он колебался, не желая заводить с ней разговор о западне, в которую попал,
но Диана имела право все знать. Судя по всему, она гораздо больше боялась
неизвестной, чем зримой, угрозы.
— Знаю, это звучит глупо, — пробормотала она в темноте, — но
твоя корпорация процветала и без микропроцессора Кушманов. Отдай его обратно
вместе с компанией.
— Я купил компанию Кушманов не ради чипа.
Интел
— признанный лидер в
этой области. Остальную часть рынка делят между собой зарубежные
производители, По-моему, миру ни к чему еще один поставщик компьютерных
чипов.
Диана перекатилась на бок и подперла подбородок ладонью, глядя на него:
— Тогда ради чего ты ввязался в такие хлопоты, чтобы купить компанию?
— Мне требовались их патенты — Кушманы все равно не могли найти им
применения. Им принадлежал последний кусочек мозаики, необходимый нам, чтобы
производить один из товаров, пользующихся сейчас наибольшим спросом. Все
остальные части у нас уже были.
— Что это за товар?
— Сверхмощные батареи длительного действия для компьютеров-лаптопов и
сотовых телефонов — такие, которые работали бы несколько дней. Над этой
проблемой бьются крупнейшие компании мира и постепенно приближаются к ее
решению — мы входим в их число. Но победит тот, кто первым выпустит батареи
на рынок, — ставки в этой игре невообразимо велики. Ученый, который
руководит у нас проектом, прежде работал с Кушманами и знал о патенте. Он
трудится тайно, в собственной лаборатории с несколькими помощниками, которые
не всегда понимают, чем занимается их хозяин, — как и я сам. Ассистенты
этого ученого считают, что он разрабатывает сверхтонкий монитор компьютера и
экран телевизора — он и вправду делает это. В свободное время.
— Почему ты не продашь Кушманам чип и не оставишь патенты у
себя? — спросила Диана.
— Исключено, — сардонически отозвался Коул. — Чип им ни к
чему. Судя по тому, что я узнал от одного друга вчера ночью, Кушманы
нацелились на нашу прибыль от батарей. Но чтобы получить ее, им надо убедить
суд, что я смошенничал, подстроив падение курса акций прежде, чем приобрел
их. А о патентах стало известно давно, так что им не удастся обвинить меня в
использовании тайных источников информации или в чем-нибудь подобном.
Диана коснулась ладонью его живота и груди.
— Ты сможешь как-нибудь поправить положение?
— Этим сейчас занимается команда юристов. Мы найдем выход, —
убежденно заявил Коул.
Диана свернулась клубочком и заснула.
Но Коул пролежал без сна до рассвета, зная, что спасительного решения не
существует. Юристы уже сообщили ему, что ожидают обвинений в мошенничестве и
шумного процесса. Его спасет только чудо, мрачно размышлял Коул. Но у него в
объятиях лежала Диана, и Коул не верил своим глазам. Она приехала, когда
одних слухов было бы достаточно, чтобы заставить ее бежать от Коула сломя
голову. Это казалось непостижимым.
Назавтра в полдень, за два дня до суда КЦБ, Коул взял Диану с собой в
лабораторию Уилларда Бретлинга, предварительно убедившись, что за ними не
следят.
Расположенная в старой части города, лаборатория выглядела полуразрушенным
складом, обнесенным оградой из колючей проволоки, за которой бесновались
сторожевые псы. Несколько припаркованных снаружи машин казались еще более
древними, чем здание.
Но внутри склад поражал стерильной чистотой и был набит новейшей электронной
аппаратурой.
— Прямо как... как из фильмов с Джеймсом Бондом! — восторженно
воскликнула Диана.
Уиллард Бретлинг оказался высоким, тощим и сутулым; глаза скрывали очки в
металлической оправе, он то и дело рассеянно хмурился. Диана и Коул застали
его в углу лаборатории — ученый оживленно спорил с двумя ассистентами, как
правильно пользоваться новым тостером.
— А, Коул! — воскликнул он. — Ты не знаешь, как работает эта
чертова штуковина? — Он извинился перед Дианой, которая попыталась не
выдать удивления:
— Такие познания доступны лишь для простых смертных, а не для нас.
Бретлинг улыбнулся, и впервые Коул обратил внимание на его эксцентричный
вид.
— Ну, в таком случае, — скромно заявила Диана, — этот вопрос
в моей компетенции.
Самый выдающийся мыслитель современности отступил в сторону и, не выпуская
из рук кусок хлеба, стал с надеждой наблюдать, как Диана щелкнула кнопкой и
надавила рукоятку. Ничто не изменилось.
— Бесполезная игрушка! — подытожил Бретлинг.
— Сейчас проверим. — Диана сильнее нажала на рукоятку, и вокруг
распространился ощутимый запах нового электроприбора.
— Как вы это сделали? — ошеломленно пробормотал Бретлинг.
Диана взяла ученого за рукав и что-то прошептала ему на ухо, словно
почувствовав, как болезненно он воспринимает любой промах.
Он ушел из компании
Кушман электроникс
потому, что ему не разрешили
пользоваться патентами, намеренно заставили работать под руководством
молодого и менее одаренного ученого. Не обладай Диана поразительной
тактичностью, вспыльчивый Бретлинг стал бы выглядеть недотепой в глазах
Коула.
Расхаживая по лаборатории, ученый без умолку болтал с Дианой. Коул не
представлял себе, о чем они могут разговаривать. Он едва выдерживал в
обществе этого человека час, а потом еще долго не мог избавиться от
ощущения, что мозг у него перегружен заумной чепухой.
На столе красовалось любимое детище Бретлинга — сверхтонкий телевизор с
идеальным изображением, о котором Коул решил вскоре заявить и посрамить
последнюю разработку
Мицубиси
. В эту минуту экран претендента на титул
Телевизор века
от
Объединенных предприятий
оставался белым, мерцающим.
Столы в глубине громадной комнаты были заставлены рядами будущих
перезаряжаемых батарей длительного действия.
Уиллард Бретлинг краем глаза заметил беспокойные движения Коула, повернулся
к Диане и произнес:
— Ваш муж — нетерпеливый человек. Впрочем, он не лишен воображения.
Диана кивнула, глядя, как скрюченные артритом пальцы Бретлинга управляются с
проволокой не толще человеческого волоса.
— Он очень высокого мнения о вас.
Пальцы Бретлинга застыли, блеклые голубые глаза пристально уставились на
Диану поверх очков.
— Почему вы так считаете?
Диана пересказала ему все, что услышала от Коула по дороге, и ученый был
явно изумлен.
— Он уверен, что когда-нибудь ваша батарея спасет мир, — заключила
Диана.
— Сначала сверхтонкий телевизор, затем батарея, — упрямо возразил
старик. — Японцы уже выпустили нечто похожее, но изображение у него
хуже, чем у обычного. У нашего будет лучше.
У Дианы сложилось впечатление, что именно ученый, а не Коул определил, в
каком порядке будут разрабатываться телевизор и батарея.
— Ему очень нужна эта батарея.
Бретлинг молча склонился над микроскопом.
— У каждого предпринимателя есть свой излюбленный проект. Кушманы
хотели заполучить компьютерный чип и отобрали у меня ассистентов для работы
над ним. Они заставили меня проводить испытания чипа. Я привык создавать, а
меня посадили в лабораторию тестирования.
Диана повидала немало людей, коэффициент интеллектуальности которых
приближался к уровню гениев, и все они, подобно Уилларду Бретлингу,
болезненно воспринимали любые возражения. На миг ученый показался ей большим
обиженным ребенком.
— Должно быть, вам было очень неловко. Бретлинг сменил предметные
стекла на ощупь.
— Я сказал, что чип никуда не годится, и меня уволили. Основатель
компании был славным человеком, а его сыновья выросли грубыми животными. Они
уволили меня, хотя я проработал на них сорок лет! Меня вывела из здания
охрана — наверное, они боялась, что я украду что-нибудь, задержавшись там.
Диана вскочила с табурета и вцепилась в рукав Бретлинга, затаив дыхание:
— Вы проверили чип, и он оказался ненадежным?
— Да.
Диана сдержала крик:
— И вы сказали об этом Коулу?
— И объяснили, что вы проводили испытания?
— Чем же тут хвастаться, если эту неудачу мне подстроили? Я просто
констатировал, что чип не удался.
— Мистер Бретлинг, неужели вы не читаете газет и не смотрите телевизор?
Может, вы хотя бы слушаете радио?
— Нет. Я предпочитаю классическую музыку — она способствует творческим
порывам. — Вскинув голову, он взглянул на
...Закладка в соц.сетях
