Жанр: Любовные романы
Головоломка
...раун.
— Похоже на Утенка Дональда, — сказала она.
— Или на вымершую птицу додо, — добавил Браун.
— Не помню, чтобы Пит мне ее давал, — тряхнула головой
Доротея. — Наверное так оно и было, но я и вправду не помню. — Ее
взгляд стал жестче. Она протянула руку к Брауну и сказала:
— Это стоит тридцать пять долларов, мистер!
Роберт Кумбс из Риверхеда жил по адресу Эйвондэйл, 6451, всего в двух милях
от дома Кареллы. В половине пятого Карелла въехал на улицу вслед за
грузовичком с мороженым, первым в этом сезоне. Большинство домов в этом
квартале представляли собой коттеджи на две семьи. Небогатым представителям
среднего класса это придавало ощущение пусть скромной, но респектабельности.
Был воскресный день, и риверхедские бюргеры сидели на крылечках своих домов,
читая газеты и слушая транзисторы. Карелла пока ехал вдоль улицы, насчитал
двенадцать ребятишек на велосипедах.
Дом 6451, большой деревянный коттедж с кирпичным фундаментом, был удобно
расположен на углу Эйвондэйл и Берч-стрит. Выйдя из машины, Карелла сразу же
почувствовал запах жарящегося бифштекса. Утром он съел только гамбургер и
был голоден как черт. На газоне перед домом торчала маленькая черная
табличка с надписью Р. КУМБС. Карелла подошел к парадному и позвонил.
Ответа не последовало. Он позвонил еще раз. Подождав какое-то время, он
двинулся в обход дома. В нескольких футах от задней двери на огне жарилось
мясо, рядом стоял мужчина в белом фартуке с длинной вилкой в правой руке.
Еще один мужчина и две женщины сидели напротив за столиком из красного
дерева. Все четверо были заняты беседой, но при появлении Кареллы замолчали.
— Добрый день, я ищу Роберта Кумбса, — сказал Карелла.
— Кумбс — это я, — отозвался жаривший мясо мужчина.
Карелла подошел к нему поближе.
— Простите за вторжение, мистер Кумбс. Я детектив Карелла из 87-го
участка. Не могли бы мы с вами побеседовать наедине?
— В чем дело, Бобби? — спросила одна из женщин, встав из-за стола
и направляясь к нам. На ней был курчавый светлый парик, синий кашемировый
свитер и узкие брюки цвета морской волны. Она смотрела подозрительно, если
не сказать — неприязненно. — Я — миссис Кумбс, — сказала она так,
словно показывая, кто здесь хозяин. — Что вам угодно?
— Дорогая, это детектив, — пояснил Кумбс.
— Детектив? Ну и что? В чем дело?
— Все в порядке, миссис Кумбс, — сказал Карелла. — Я просто
хотел задать вашему мужу несколько вопросов.
— О чем? У тебя какие-то неприятности, Бобби?
— Нет-нет, дорогая, я...
— У него нет никаких неприятностей, миссис Кумбс. Это связано с...
— Тогда это может подождать, — не терпящим возражений тоном
перебила миссис Кумбс. — Жаркое почти готово. Приходите попозже,
детектив...
— Коппола, — подсказал Кумбс.
— Карелла, — поправил Карелла.
— Мы собирались пообедать, — сказала миссис Кумбс. —
Приходите попозже, слышите?
— Вы не могли бы прийти через час? — вежливо спросил Кумбс.
— Через полтора! — огрызнулась миссис Кумбс.
— Дорогая, часа более чем...
— Я не хочу торопиться и портить себе воскресный обед, —
решительно заявила миссис Кумбс. — Полтора часа, детектив Коппола.
— Карелла, — еще раз поправил он. — Приятного
аппетита! — и вышел на улицу; запах жаркого сводил его с ума. Он нашел
открытый кафетерий на Берч-стрит, заказал булку с сыром и чашку кофе, а
потом пошел прогуляться по окрестностям. Четыре девочки прыгали через
скакалку, выкрикивая слова считалки, со спортивной площадки на углу
послышался шлепок бейсбольной биты и одобрительный возглас мужчины средних
лет, наблюдавшего за игрой своих сыновей. Небо, весь день изумительно
голубое и безоблачное, постепенно начало приобретать бледно-фиолетовый
оттенок. Мягкий дневной ветерок стал чуть прохладнее. На улице послышались
голоса женщин, зовущих детей обедать. Это было такое время дня, когда
человеку больше всего на свете хочется быть дома с семьей. Карелла посмотрел
на часы и вздохнул.
Миссис Кумбс была изрядной стервой, в этом Карелла не сомневался.
Через полтора часа гости Кумбсов вошли в дом в тот самый момент, когда
Карелла обогнул угол дома. Он видел их сквозь стеклянную дверь — они стояли
у проигрывателя и копались в пачке пластинок. Карелла сел рядом с четой
Кумбсов за столик красного дерева. И хотя Роберт Кумбс время от времени
пытался отвечать на вопросы, на самом деле в этой сцене он играл роль
болванчика, в основном говорила Изабель Кумбс.
— Мистер Кумбс, — сказал Карелла, — я постараюсь быть краток,
насколько это возможно. Мы нашли ваше имя в списке, который...
— Его имя? — перебила Изабель. — Вы нашли имя Бобби в каком-
то списке?
— Да, мэм, этот список...
— Его имени нет ни в каких списках.
— Дорогая, ну, а вдруг есть, кто знает? — вставил Роберт.
— Быть этого не может, — возразила Изабель. — Детектив
Каретта...
— Карелла.
— Да-да... Может быть, прежде чем продолжить этот разговор, нам лучше
пригласить адвоката?
— Ну, разумеется, это зависит только от вас, — пожал плечами
Карелла, — но я не собираюсь обвинять вашего мужа в каких-то
преступлениях. Просто нам нужна информация о...
— Тогда почему его имя внесено в какой-то список? — подозрительно
спросила Изабель.
Жена Кареллы была глухонемой. Он мысленно сравнил Изабель Кумбс с ее париком
и металлическим голосом со своей дорогой Тедди — черноволосой и кареглазой
красавицей с мягким характером.
— Итак? — сверкнула своими голубыми глазами миссис Кумбс.
— Миссис Кумбс, — терпеливо сказал Карелла, — наверное будет
лучше, если вы позволите мне задать несколько вопросов вместо того, чтобы
гадать, какими они будут?
— Что вы имеете в виду?
— Я хочу сказать, что это дело может занять у нас десять минут, а может
и десять часов. Мы можем покончить с ним прямо сейчас, у вас во дворе, или
же я предложу вашему супругу сопровождать меня в участок.
— Вы собираетесь его арестовать?
— Нет, мэм, я всего-навсего собираюсь задать ему несколько вопросов.
— Тогда почему вы этого не делаете?
Карелла на мгновение умолк. Потом сказал:
— Да, мэм, — и снова замолчал, собираясь с мыслями. На секунду он
забыл, о чем собирался спросить у Кумбса. Он думал о Тедди и о том, как ему
хочется поскорее домой. — Итак, — сказал он, — мистер Кумбс,
известно ли вам что-либо об ограблении, имевшем место...
— По-моему, вы сказали, что не расследуете никаких преступлений, —
тут же вмешалась Изабель.
— Я этого не говорил. Я сказал, что не собираюсь предъявлять вашему
мужу никаких обвинений.
— Но вы только что упомянули ограбление!
— Да, но оно было шесть лет назад. — Он повернулся к
Роберту. — Вам что-нибудь известно об этом ограблении, мистер Кумбс?
— Нет, ничего такого не знаю, — ответил Кумбс. — А кого
ограбили?
— Национальную ассоциацию сбережений и кредитов.
— Что это такое?
— Банк.
— Где?
— Здесь, в нашем городе.
— Шесть лет назад, — запальчиво сказала Изабель, — мы жили в
Детройте.
— Понятно, — кивнул Карелла. — А когда вы сюда переехали?
— Перед самым рождеством, — сказал Роберт.
— Это значит... месяцев шесть назад?
— Сегодня как раз шесть месяцев.
— Мистер Кумбс, скажите, пожалуйста, не давал ли вам кто-нибудь на
хранение...
— Это как-то связано с ограблением? — злобно спросила Изабель.
— ...фрагмент фотографии? — продолжал Карелла, не обращая на нее
внимания.
— Что-что? Как вы сказали? — переспросил Роберт.
— Фрагмент фотографии.
— Фотографии чего? — спросила Изабель.
— Мы сами точно не знаем. Точнее, не уверены.
— Тогда откуда моему мужу знать, получал он ее или нет?
— Если получал, то мне кажется, он должен знать об этом, — пожал
плечами Карелла. — У вас есть такой фрагмент?
— Нет, — твердо ответил Роберт.
— Говорят ли вам что-нибудь следующие имена: Кармине Бонамико, Лу
Д'Амур...
— Нет.
— Джерри Стайн...
— Нет.
— Пит Райан?
— Нет.
— И вы никогда не слышали ни о ком из них?
— Нет. Кто все эти люди?
— А как насчет таких имен — Альберт Вейнберг, Дональд Реннинджер, Элис
Бонамико...
— Нет, никого из них не знаю.
— Доротея Макнелли? Джеральдина Фергюсон?
Роберт отрицательно покачал головой.
— Юджин Эрбах?
— К сожалению, нет.
— Ну ладно, — сказал Карелла. — Вот и все вопросы. Большое
спасибо за то, что уделили мне столько времени. — Он поднялся, сухо
кивнул Изабель Кумбс и направился к выходу.
За его спиной Изабель удивленно произнесла:
— И это все?
Похоже было, что она сильно разочарована.
Карелла приехал домой только к восьми вечера.
Тедди сидела на кухне с Артуром Брауном. Когда Карелла вошел, она смахнула с
лица своей тонкой рукой прядь черных волос, улыбнулась, и он как будто
утонул в ее огромных карих глазах.
— Эге, какой сюрприз! — сказал он Брауну. — Привет,
дорогая, — он поцеловал Тедди.
— Как съездил? — спросил Браун.
— Это не наш клиент. Переехал сюда из Детройта полгода назад, ничего не
знает ни о каких фотографиях и даже не слышал о Национальных сбережениях и
кредитах. — Карелла с виноватым видом обернулся к жене. —
Прости, дорогая, я забыл, что стоял к тебе спиной. — Он повторил ей то,
что сказал Брауну, глядя Тедди в глаза, чтобы убедиться, что она прочла все
по губам. Когда он закончил, она кивнула и быстро задвигала пальцами, говоря
ему на языке глухонемых, что Браун раздобыл еще один фрагмент.
— Это правда? — Карелла обернулся к Брауну. — Ты достал еще
один фрагмент?
— Потому-то я здесь, беби, — улыбнулся Браун. Из внутреннего
кармана пиджака он вытащил глянцевый конверт и высыпал на стол пять частей
фотографии. Мужчины озадаченно уставились на головоломку. Тедди Карелла, для
которой зрение и осязание играли исключительно важную роль, некоторое время
внимательно разглядывала кусочки на столе, а потом ее руки пришли в
движение. Очень быстро, гораздо быстрее, чем Карелла сложил четыре фрагмента
вчера, она совместила все пять частей фотографии.
— Эй! — воскликнул Браун. — Это уже кое-что!
— Да, — вздохнул Карелла. — Вот только что именно?
Глава 9
Ни в коем случае не верьте, если вам скажут, что полиция уделит меньше
времени и энергии тому, чтобы найти убийцу уголовника. Отбросьте эти мысли!
В этой свободной и демократической стране богач и бедняк, сильный и слабый,
честный гражданин и жулик — все они в равной степени находятся под защитой
закона, даже если они уже мертвы. Так что будьте уверены, детективы из 87-го
участка работали с полной отдачей, чтобы установить, кто сделал дыру в груди
Альберта Вейнберга.
Начать с того, что есть много людей, которых необходимо поставить в
известность о случившемся. Уже только для этого требуется изрядное
количество времени. Посудите сами — нужно позвонить комиссару полиции,
командиру отряда детективов, шефу районного сыскного отдела, в отдел по
расследованию убийств, начальнику участка, на территории которого было
обнаружено тело, а также медицинскому эксперту, прокурору, в Бюро рассылки
информации Главного полицейского управления, в полицейскую лабораторию, не
говоря уже о фотографах и стенографистках, — один лишь этот список
длиннее, чем перечень услуг прачечной средних размеров (попробуйте-ка
сунуться в местную прачечную с таким количеством грязного белья!). Весь
этот огромный правоохранительный механизм пришел в действие в тот момент,
когда было точно установлено, что в груди Альберта Вейнберга появилась
кровавая дыра. В дело включились неутомимые стражи порядка, обладающие
смелостью, выносливостью, умом, опытом и даже талантом — и все это ради
того, чтобы узнать, кто застрелил человека, который однажды избил старушку
из-за каких-то семнадцати долларов тридцати четырех центов.
Можно было с уверенностью сказать, что вышеперечисленные качества были в
полной мере присущи детективам 87-го участка Мейеру Мейеру и Коттону Хейзу.
Обыск квартиры Вейнберга не доставил Мейеру и Хейзу особых хлопот — убийца
изрядно поработал над ней еще до них. Тщательно прочесав всю квартиру и не
найдя фото, они пришли к выводу, что предположение Брауна было правильным —
убийца охотился за фрагментом фотографии, принадлежавшим Вейнбергу, и было
совершенно очевидно, что его усилия не пропали даром. Мейер и Хейз опросили
всех жильцов дома и установили, что трое из них вскоре после полуночи
слышали очень громкий шум, но никому из них и в голову не пришло позвонить
в полицию. В этом районе жители не считали полицейских своими благодетелями,
а кроме того, они привыкли к выстрелам в любое время суток. Так что
детективы были вынуждены вернуться в участок, чтобы еще раз изучить график
педантично напечатанный Ирвингом Кратчем для Стива Кареллы.
18.00 — Пришел домой с работы. Поговорил со швейцаром о погоде.
19.05 — Вошел в квартиру. Позвонил Сюзи Эндикотт, напомнил ей о предстоящем
свидании.
20.15 — Пустил воду в ванной, смешал мартини, посмотрел окончание
шестичасовых новостей по телевизору, пока ждал когда наполнится ванна.
21.30 — Принимал ванну, брился, смешал еще один мартини.
22.30 — Сюзи в квартире. Выпили по два мартини.
23.00 — Позвонил Артур Браун и рассказал о том, что дело успешно
продвигается.
24.25 — Позвонил вниз и попросил швейцара вызвать такси.
25.30 — Спустились вниз. Такси уже было на месте. Поехали в Рэмс-Хэд, Джефферсон-
авеню, 777 (места зарезервированы на 20.45 моей секретаршей Донной
Хоган).
26.45 — Обед в Рэмс-Хэд. Метрдотель Морис предложил бутылочку Шато Буско
1964-го года.
27.30 — Гуляли по Холл-авеню, разглядывая витрины, потом
28.30 — взяли такси.
29.45 — Приехали домой, поднялись наверх, немного выпили, я — коньяку, Сюзи
— мятного ликера со льдом. Примерно полчаса смотрели Шоу Джонни
Карсона. Гость программы — Бадди Хэккет.
30.15 — Легли спать.
31.15 — Проснулся от стука в дверь. На пороге — детектив Стив Карелла.
32.15 — Беседовал с детективом Кареллой.
33.25 — Печатал это расписание для детектива Кареллы.
34.30 — Детектив Карелла ушел. Я снова лег в постель.
Швейцар, дежуривший днем у подъезда, подтвердил, что Кратч вернулся домой с
работы около шести вечера, и они перекинулись парой фраз о хорошей погоде.
Он помог Мейеру и Хейзу связаться с ночным дежурным, и тот в свою очередь
подтвердил, что приблизительно в половине девятого Кратч звонил с просьбой
заказать такси, вскоре после этого спустился вниз с молодой леди и уехал. Он
лично передал заказ Кратча шоферу такси — ресторан Рэмс-Хэд по адресу Джефферсон-
авеню, 777. Далее он сообщил, что Кратч и молодая леди вернулись вскоре
после полуночи, и он больше никого из них не видел до самого окончания
дежурства, то есть до восьми утра. Тем не менее, Мейер и Хейз очень
внимательно осмотрели выходы из здания и обнаружили, что любому, кому не
хотелось попадаться на глаза швейцару или лифтеру, достаточно было
воспользоваться служебным входом и покинуть здание через дверь, выходившую
на соседнюю улицу.
В книге заказов в Рэмс-Хэд значилось: Ирвинг Кратч, 2 места — на 20.45 в
тот самый вечер, когда был убит Альберт Вейнберг. Метрдотель Морис Дюшен
вспомнил, что мистер Кратч был здесь вместе с молодой леди, и он
рекомендовал им Шато Буско 1964-го года. Дюшен сказал, что мистер Кратч
попросил принести одну бутылку и отметил, что вино превосходное. И что
мистер Кратч дал ему на чай три доллара, когда около половины одиннадцатого
уходил из ресторана.
Звонок в местное отделение Эн-Би-Сиподтвердил тот факт, что одним из
гостей Шоу Джонни Карсона в ту ночь действительно был Бадди Хэккет, и что
он появился где-то перед самой полуночью.
Не оставалось ничего другого, как поговорить с Сюзанной Эндикотт. Спросите у
любого полицейского: кого бы он предпочел допрашивать — восьмидесятилетнюю
леди с варикозными венами на ногах иди двадцатидвухлетнюю блондиночку в
прозрачной блузке? Попробуйте спросите?..
Сюзанна Эндикотт работала в магазине модной одежды под названием Никл Бэг
и была одета в кожаную мини-юбку и блузку, сквозь которую была отчетливо
видна ее грудь. Ее наряд мог привести в замешательство кого угодно, особенно
полицейских, которым куда чаще приходится беседовать с восьмидесятилетними
леди с варикозными венами на ногах. Детектив Мейер Мейер был женат. Коттон
Хейз был холостяком, но и ему было трудно сосредоточиться на вопросах.
Вместо этого он думал — а не пригласить ли ему Сюзанну Эндикотт в кино? Или
еще куда-нибудь. Магазин был переполнен девушками, одетыми очень похоже,
хотя и не одинаково: мини-юбки и колготки, ленты в волосах и блестящие
блузки — одним словом, настоящий птичник с чирикающими молодыми пташками.
Сюзанна Эндикотт сновала туда-сюда, помогая одной клиентке с брючным
костюмом, другой — с вязаным платьем, еще одной — с жилетом, расшитым
блестками. В такой нервозной для мужчин обстановке детективы и попытались
задать свои вопросы.
— Расскажите поподробнее, что произошло в ту ночь? — попросил
Мейер.
— Ну, конечно, буду рада вам помочь, — ответила Сюзи. Хейз отметил
в ее голосе легкий южный акцент.
— Откуда вы родом? — спросил он, надеясь таким образом облегчить
общение и окончательно решив пригласить ее в кино или еще куда-нибудь.
— Неужели мой акцент до сих пор еще заметен?
— Совсем чуть-чуть, — Хейз улыбнулся мягкой понимающей улыбкой,
которая совсем не подходила ни к его огромному росту, ни к огненно-рыжей
шевелюре с белой полосой на левом виске — результатом давнего ножевого
ранения.
— Я из Джорджии.
— У вас там, в Джорджии, должно быть очень здорово, — сказал Хейз.
— О да, просто прекрасно, — улыбнулась Сюзи. — Извините, я на
минуточку, ладно? — и она поспешила к примерочной кабинке, из которой
только что вышла эффектная брюнетка в ярко-красных бархатных брюках. Хейз
подумал, что он мог бы пригласить в кино и брюнетку.
— Я чувствую себя так, словно я за кулисами Фоли-Бержер, —
прошептал Мейер.
— А ты когда-нибудь был за кулисами Фоли-Бержер? — спросил Хейз.
— Нет, но уверен, что там точно так же.
— Лучше.
— Ты что, бывал в Париже?
— Никогда.
— Вот и я, — улыбнулась Сюзи, откидывая назад свои длинные светлые
волосы. — Мне кажется, они были несколько тесноваты, как вы считаете?
— Это вы о чем? — спросил Мейер.
— О ее брюках.
— А, конечно, слишком тесные, — согласился Мейер. — Так вот,
мисс Эндикотт, в ту ночь, когда был убит Вейнберг...
— О, это было просто ужасно, правда? — перебила его Сюзи.
— Да, — мягко сказал Хейз.
— Хотя, насколько я понимаю, он был преступником. Я имею в виду этого
Вейнберга...
— Кто вам это сказал?
— Ирвинг. Ведь он был преступником?
— Он заплатил свой долг обществу, — мягко и проникновенно сказал
Хейз.
— Да, наверное, так, — пожала плечами Сюзи. — Но все-таки...
— Но все-таки, — подхватил Мейер, поглаживая свою лысую макушку и
закатывая глаза, — он был убит, и мы проводим расследование этого
убийства. Если не возражаете, мисс Эндикотт, мы зададим вам несколько
вопросов.
— О, нет... Извините, я буквально на секунду, — сказала Сюзи и
подошла к кассе, перед которой стояла рыжеволосая длинноногая девушка с
несколькими свитерами в руках, желая за них расплатиться.
— Мы никогда отсюда не выберемся, — простонал Мейер.
— Это было бы неплохо, — мечтательно сказал Хейз.
— Для тебя может и неплохо. Что же касается меня, то Сара меня убьет,
если я опоздаю к обеду.
— Тогда почему бы тебе не отправиться домой? — с усмешкой
предложил Хейз. — Я и сам справлюсь.
— Ну, конечно, уж ты-то справишься, — хмыкнул Мейер. — Да
только все дело в том, что мы ищем убийцу Вейнберга.
— Ну, вот, наконец-то я освободилась, — прощебетала Сюзи. — Я
попросила Мишель подменить меня, так что нас больше не будут отвлекать.
— Очень любезно с вашей стороны, Сюзи, — улыбнулся Хейз.
— Ну, что вы, все в порядке, — улыбнулась она в ответ.
— Так вот, насчет той ночи...
— Да? — подобралась Сюзи, всем своим видом выражая готовность
помочь. — Что вы хотите узнать?
— Во-первых, во сколько вы приехали к Ирвингу Кратчу?
— Где-то около семи тридцати вечера.
— Сколько времени вы знакомы с Ирвингом Кратчем? — спросил Хейз.
— Практически мы живем вместе четыре года, — округлив глаза с
готовностью ответила Сюзи.
— О, — протянул Хейз.
— Да.
— Понятно.
— Но мы, конечно, живем в разных квартирах.
— Конечно.
Мейер откашлялся.
— Что... э... что я хотел сказать? — повернулся он к Хейзу.
— Ты хотел знать, во сколько она туда приехала, — подсказал тот.
— А, да. Семь тридцать, правильно?
— Совершенно верно, — кивнула Сюзи.
— Что вы делали после того, как приехали туда?
— Ирвинг угостил меня мартини. Вообще-то двумя мартини. Я обожаю
мартини. Вы любите мартини? — обратилась она к Хейзу.
— Гм.
— Кто-нибудь заходил, пока вы там были?
— Нет.
— Телефонные звонки?
— Да, один раз звонили.
— Вы не знаете, кто?
— Какой-то детектив. Ирвинг был очень доволен, когда повесил трубку.
— Вы помолвлены? — спросил Хейз.
— Вы хотите знать, собираемся ли мы пожениться?
— Ну да, пожениться?
— Не говорите глупостей. Конечно, нет.
Мейер снова откашлялся.
— Когда вы вышли из квартиры?
— Примерно в половине девятого. Может, чуть раньше, может, чуть позже.
Но я думаю, приблизительно в восемь тридцать.
— Куда вы направились?
— В Рэмс-Хэд. — Она улыбнулась Хейзу. — Это такой ресторан. Вы никогда там не были?
— К сожалению, нет.
— Жаль. Очень приятное место.
— Во сколько вы вышли из ресторана? А, мисс Эндикотт?
— Приблизительно в половине одиннадцатого. Опять же, как я уже сказала,
это могло быть чуть раньше...
— Понятно. Но это было около половины одиннадцатого?
— Да.
— Что вы делали после этого?
— Гуляли по Холл-авеню, разглядывали витрины. Нам попались просто
потрясающие пижамы на витрине Килкенни. Кажется, итальянские... таких
расцветок, просто прелесть!
— И как долго вы гуляли, по Холл-авеню?
— Мне каж
...Закладка в соц.сетях
