Жанр: Любовные романы
Головоломка
...добной невежливости, но тот оставил его улыбку без ответа. Он был
полностью согласен с Брауном, так как ненавидел застенчивых доносчиков. С
этой целью 87-й полицейский участок содержал маленькую квартирку на втором
этаже этого же дома, так что единственное, что делал Кратч, так это тратил
время. Их время.
Чувствуя нетерпение детективов, Кратч сказал:
— Позвольте ввести вас в курс дела.
— Пожалуйста, — сказал Браун.
— Кадр первый, — сказал Кратч. — Шесть лет назад...
— Что? — спросил Браун.
— Так говорят киношники. Кадр первый.
— Вы связаны с кино? — спросил Браун, готовый получить
подтверждение своим подозрениям, возникшим с момента появления Кратча.
— Нет.
— Тогда откуда у вас это выражение?
— Да все так говорят, — объяснил Кратч.
— Я так не говорю, — сказал Браун.
— О'кей, тогда мы не будем так говорить, — пожал плечами
Кратч. — Шесть лет назад, в этом самом городе, в дождливый августовский
день четыре человека средь бела дня ограбили филиал Национальной ассоциации
сбережений и кредитов на Калвер-авеню и исчезли, прихватив, как они
выражаются, много капусты — 750 тысяч долларов. Между прочим, этот филиал
находится на территории вашего участка.
— Дальше, — сказал Карелла.
— Теперь вы вспомнили это дело? — спросил Кратч. — Над ним работали Мейер и О'Брайен.
— Я помню это дело, — сказал Карелла. — Давайте дальше.
— А вы, детектив Браун, вспомнили это дело?
— Да.
— Мне кажется, нас не представили, — Кратч повернулся к Карелле.
— Карелла.
— Рад познакомиться. Вы итальянец?
— Да.
— Главарь банды тоже был итальянец. Парень по имени Кармине Бонамико с
длиннющим списком преступлений. В то время он только что вышел из тюрьмы,
где отсидел пять лет и десять месяцев. Первое, что он сделал, так это
ограбил банк. Вы что-нибудь об этом помните?
— Я все об этом помню, — сказал Карелла.
— Мои сведения достаточно точны.
— Да.
— Мои сведения всегда верные, — Кратч улыбнулся. Никто не ответил
на его улыбку. — Шофером был совсем молодой парнишка по имени Джерри
Стайн из Риверхеда, это было его первое дело. Само ограбление совершали два
рецидивиста — Лу Д'Амур из Маджесты и Пит Райан, тоже из Риверхеда — в
общем, пестрая компания. Они вошли в банк перед самым закрытием, забрали
все, что было в сейфе, застрелили одного из кассиров и уехали,
предположительно в Калмз-Пойнт, где Бонамико жил вместе с женой. Шел дождь,
я говорил, что шел дождь?
— Да, говорили.
— Они выехали на Ривер-роуд и почти добрались до Калмз-пойнтского
моста, когда машину вдруг занесло на мокром шоссе. Она столкнулась с другой
машиной, образовалась пробка. Двое полицейских из 36-го участка подъехали на
патрульной машине, и Бонамико с дружками открыли огонь. Все четверо были
убиты в машине через пять минут. Самое непонятное — зачем они начали
стрелять? В машине все было чисто. Ее потом обыскивали сверху донизу, но
денег так и не нашли. Ни цента. — Кратч сделал паузу. — Конец.
Браун посмотрел на него.
— Звонят в Трансамериканскую страховую компанию, Ирвинг Кратч
начинает расследование. — Он ухмыльнулся. — Это я. Результат? Два
года напряженнейших поисков и ни малейшего следа денег. В конце концов, мы
удовлетворили иск полностью, выплатив из нашей казны Национальной
ассоциации сбережений и кредитов, — Кратч опять сделал паузу, —
750 тысяч долларов. Это плохо. Страшно сказать, насколько это плохо.
— Насколько же это плохо? — спросил Браун.
— Плохо. Плохо для компании, но особенно плохо для Ирвинга Кратча,
который так и не смог найти эти деньги. Со временем Ирвинг Кратч рассчитывал
на продвижение по службе, а вместо этого Ирвинг Кратч теперь занимается
мелкими исками и получает то же самое жалованье, что и шесть лет назад. Но у
Кратча есть амбиции. Он не любит бесперспективную работу.
— Тогда почему бы Кратчу не сменить работу? — подсказал Карелла.
— Потому что поле деятельности слишком узкое, и слухи о потере такой
суммы расходятся слишком быстро. Кроме того, Кратч необычайно самолюбив во
всем, что касается его работы.
— Вы всегда говорите о себе в третьем лице? — спросил
Карелла. — Как свой собственный биограф?
— Это помогает мне оставаться объективным. Хотя это трудно после потери
750 тысяч, принадлежавших твоей компании, особенно, когда дело было
официально закрыто вашим участком.
— Кто это вам сказал? — спросил Карелла.
— Но ведь вы же заполучили грабителей?
— Это дело до сих пор числится открытым.
— Как так?
— Ну, допустим, мы тоже необычайно самолюбивы в своей работе, —
сказал Карелла. — В машине денег не оказалось. О'кей. Ривер-роуд
находится милях в трех от банка. Это означает, что где-то на этом отрезке
пути деньги были переданы другим людям. Если это так, то остальная часть
банды все еще на свободе, и у них руки чешутся истратить эти деньги. Вот тогда-
то мы их и сцапаем.
— Забудьте об этом.
— Что вы хотите этим сказать?
— Деньги никому не были переданы. Если вы не закрываете это дело только
в надежде на то, что найдете остальных членов банды, забудьте об этом. Их
было только четверо, и все они мертвы.
— Вы точно это знаете?
— Да. Я узнал это у невестки Бонамико. — Кратч замолчал. — Вы
не возражаете, если я расскажу все по порядку?
— В любом порядке, в каком только пожелаете, — сказал
Браун, — пока у вас есть, что сказать.
— О'кей. Кратч до сих пор сходит с ума из-за этих денег. Он не спит по
ночам. Его компания удовлетворила иск, но это до сих пор сводит его с ума.
Где могут быть эти деньги? У кого они? Бонамико не был крупным преступником,
но не настолько же он глуп, чтобы выкинуть столько денег из машины! Так где
же они, черт возьми?! Кратч продолжает ломать над этим голову. Кратч
продолжает ворочаться по ночам...
— Кратчу надо бы писать детективы, — вставил Карелла.
— ...обуреваемый мыслью найти эти деньги и снова стать полноценным
бойцом.
— Бойцом?
— В Трансамериканской страховой.
— О, а я подумал — не боксируете ли вы где-то на стороне, — сказал
Браун.
— А я и в самом деле занимался боксом на флоте, — ответил
Кратч. — Средний вес. — Он пронизывающе посмотрел на них. —
Похоже, я не очень-то нравлюсь вам, ребята?
— Мы — государственные служащие, — сказал Браун, — получающие
информацию от частных лиц, которые могут иметь сведения о преступлениях. Мы
терпеливо ждем. Еще немного, и мы заставим вас арендовать это помещение.
— Мне нравится ваше чувство юмора, — улыбнулся Кратч.
— А моей жене — нет, — ответил Браун. — Мы ждем, мистер
Кратч. Мы седеем и стареем.
— О'кей. Два месяца назад мне здорово повезло.
— Вы хотите сказать, что до сих пор работаете над этим делом?
— Неофициально. Только в свободное время. Чувство собственного
достоинства, припоминаете? Амбиции. Упорство. Кратч вполне способен быть
бойцом. Однажды утром два месяца назад я раскрыл газету и прочитал, что в
Калмз-Пойнте умерла в больнице от рака женщина по имени Элис Бонамико.
Конечно, никто и не заметил бы ее кончины: не будь она вдовой Кармине
Бонамико, который шесть лет назад ограбил банк, но все награбленное
таинственно исчезло. Я знал эту леди, поскольку мне часто приходилось
беседовать с ней, во время расследования. Очень милая, спокойная,
симпатичная, в том смысле, в каком это понимают на Сицилии, никогда не
подумаешь, что она была замужем за дешевым гангстером. В газете было
написано, что ее содержала сестра, Лючия Ферольо. Я взял ее на заметку, а
потом узнал, что она старая дева и тоже жила в Калмз-Пойнте.
— Когда вы об этом узнали?
— Через неделю или около того, как только завещание Элис Бонамико было
передано в суд для получения наследства. Это очень интересное завещание.
Помимо того, что она оставила все состояние своей сестре Лючии, она завещала
ей — цитирую — различные памятные вещи, документы, фотографии и фрагменты
фотографий, представлявшие ценность для покойной. Я тут же поехал в Калмз-
Пойнт к Лючии Ферольо.
— Это было два месяца назад?
— Точно. Третьего апреля. В пятницу. Лючия Ферольо — пожилая женщина,
ей за семьдесят, она страдает склерозом, может объясниться по-английски,
наполовину глухая. Вы когда-нибудь пробовали разговаривать с глухой
женщиной?
Карелла промолчал.
— Во всяком случае, я с ней говорил. Я убедил ее, что ее зять
застраховал свою жену на небольшую сумму, которая по завещанию должна
достаться Лючии Ферольо, и что чек на тысячу долларов будет ей выслан сразу
же после того, как будут выполнены условия страхового полиса. Конечно, я сам
придумал эти условия.
— В чем они заключались?
— В том, что она удовлетворит требования моей компании, предоставив в
ее распоряжение различные памятные вещи, документы, фотографии и фрагменты
фотографий, представлявшие ценность для покойной. Даже глухая старая леди,
которая едва говорит по-английски, в состоянии понять, что такое тысяча
долларов. Она терпеливо разобрала всю эту чепуху, которую оставила ей сестра
— семейные фотографии, свидетельства о рождении, даже сорочку, в которой
родилась Элис — считается, что это к счастью, если ты родился в сорочке. И
среди всего этого хлама нашлось именно то, что я рассчитывал найти.
— Что именно?
— Список имен. Или часть его. И обрывок фотографии, — Кратч сделал
паузу. — Не желаете взглянуть?
— Да, — сказал Карелла.
Кратч открыл свой чемоданчик. Поверх пачки бланков Транс-американской
страховой компании лежал обыкновенный белый конверт, из которого Кратч
вытащил клочок бумаги. Он положил его на стол, чтобы оба детектива могли его
рассмотреть.
— Это написано рукой Кармине Бонамико. Я довольно хорошо изучил его
почерк.
— Всего семеро, — сказал Карелла.
— А может быть, и больше, — ответил Кратч. — Видите, лист
оборван.
— Как это произошло?
— Не знаю. В таком виде мне его дала Лючия. Он мог быть оборван
случайно или вторая его половина находится еще в чьих-то руках. Если принять
во внимание то, что Бонамико сделал с фотографией, это вполне возможно.
— Позвольте взглянуть на фотографию, — сказал Карелла.
Кратч снова полез в конверт, вытащил кусочек глянцевой фотографии и положил
его на стол рядом с фрагментом, найденным в руке Эрбаха.
— Откуда нам знать, что это части одной и той же фотографии? —
спросил Карелла.
— Они обе вырезаны наподобие головоломки, — сказал Кратч. —
Это не может быть случайным совпадением. Как не может быть случайным и то,
что вы нашли свою часть у одного из тех, чье имя фигурирует в списке
Бонамико. И то, что имя второго покойника тоже есть в списке. — Кратч
сделал паузу. — Эрбах был более удачливым грабителем, чем я. Я
обыскивал квартиру Реннинджера раз десять, но так ничего и не нашел.
— Вы признаете себя виновным во взломе с проникновением?
— Я могу позвонить своему адвокату? — с ухмылкой спросил Кратч.
— Точно так же вы прочесали квартиру Эрбаха?
— Да. И ничего не нашел. Скорее всего его часть была спрятана так же
надежно, как и у Реннинджера.
Карелла снова заглянул в список.
— Кто такой Альберт Вейнберг?
— Один из близких друзей Стайна. Джерри Стайна, того парня, что вел
машину гангстеров. Ну как, начинает проясняться?
— Не очень-то.
— Вейнберг — отпетый тип. Как и двое других, если вы этого еще не
знаете.
— Какие двое других?
— Реннинджер и Эрбах. Реннинджер был осужден восемь лет назад за
торговлю наркотиками. Во время ограбления он сидел в Карамуре и вышел из
тюрьмы только два года назад. Эрбах однажды сидел за грабеж, попадись он еще
раз, и ему грозило бы пожизненное заключение. У него были все шансы
попасться в третий раз, и за что? Если эта фотография не содержит ничего
важного, то он просто дурак, что полез в квартиру Реннинджера.
— А вы почище любой картотеки, — сказал Браун. — Если,
конечно, все эти факты соответствуют действительности.
— Как я уже говорил, — заметил Кратч с улыбкой, — мои факты
всегда верные.
— А как насчет других имен в списке?
— Я просмотрел телефонный справочник раз сто. Знаете, сколько там
Джеральдин? Не спрашивайте. То же самое с Дороги, это может быть какая
угодно Дороти. А Роб? Это может быть и Роберт, и Роберта, и Робин, и даже
Робеспьер, кто знает? Было очень легко угадать фамилию Реннинджер, потому
что она сохранилась почти полностью. И я вычислил Эрбаха из-за Юджин Э..
Оба они значатся в телефонном справочнике Айсолы. Элис — это, конечно же,
Элис Бонамико. Но я понятия не имею, кто остальные и сколько их — семеро или
больше... Надеюсь, что нет. Семь частей головоломки — это более чем
достаточно.
— И что произойдет, мистер Кратч, когда вы соберете эту головоломку?
— Тогда я буду знать точное местонахождение 750 тысяч долларов,
украденных из банка шесть лет назад.
— С чего вы взяли?
— Так мне сказала Лючия Ферольо. О, поверьте, мне понадобилось время,
чтобы вытащить это из нее. Как я уже сказал, память ее слабеет, она
наполовину глухая, и ее английский находится на уровне мама миа. Но она
все-таки вспомнила: сестра говорила ей, что на фотографии указано место, где
спрятано сокровище. Она употребила именно слово сокровище.
— Она сказала это по-английски? — спросил Карелла.
— Нет, она сказала Левого. По-итальянски.
— Может быть, она просто назвала вас дорогой мой?
— Сомневаюсь.
— Вы говорите по-итальянски?
— Одна моя знакомая девушка сказала мне, что это означает. Текого.
Сокровище.
— Теперь у нас есть две части фотографии, — сказал Браун. —
Чего вы хотите от нас?
— Я хочу, чтобы вы помогли мне найти остальные части, сколько бы их там
ни было. — Кратч улыбнулся. — Видите ли, я становлюсь слишком
известным. Под конец и Реннинджер, и Эрбах знали, что я слежу за ними. Я не
удивлюсь, если узнаю, что Эрбах вышел на Реннинджера, просто следя за мной.
— Судя по вашим словам, дело довольно запутанное, мистер Кратч.
— Да, запутанное. Я уверен, что и Вейнберг знает, что я следил за ним.
И, честное слово, я не могу больше рисковать. Если я буду продолжать шарить
по квартирам, то просто попаду за решетку. — Он снова улыбнулся
ослепительно.
— Так значит, вы хотите, чтобы мы шарили по квартирам за вас, так что
ли?
— Такое случалось и раньше.
— Это незаконно, даже для полицейских.
— Есть много незаконных вещей. Но ведь речь идет о 750 тысячах! Я
уверен, что 87-й участок не будет против, если их удастся обнаружить. И это
после стольких-то лет.
— Да, вполне возможно, — произнес Карелла.
— Так сделайте это, — просто сказал Кратч.
— Что именно? — спросил Браун.
— Прежде всего обыщите квартиру Эрбаха. Вы вполне можете сделать это на
законных основаниях. Он — жертва преступления, а вы проводите расследование.
— О'кей, допустим мы обыщем квартиру Эрбаха сверху донизу...
— И найдете третью часть фотографии.
— Допустим, мы нашли ее. Что дальше?
— А дальше вы займетесь Вейнбергом.
— Каким образом? Для этого есть законные основания, Кратч?
— У вас их нет. Во всяком случае, вы не сможете подойти к нему, как
полицейский. У него уже были неприятности, и он не очень-то настроен
сотрудничать с законом.
— Какие неприятности?
— Забил жену до полусмерти кулаками. Это здоровенный малый, весит
фунтов двести пятьдесят. Способен переломить любого из вас одним своим
взглядом, поверьте. — Кратч выжидающе замолчал. — Ну, что скажете?
— Это может занять много времени, — сказал Карелла.
— Мы должны обсудить это с лейтенантом.
— Да-да, обсудите все с ним хорошенько. Думаю, он-то способен понять,
насколько выгодно найти эти деньги. — Кратч снова улыбнулся. — Вот
так. Я оставлю вам список и фотографию.
— А вам они не понадобятся?
— У меня есть копии.
— И как это такому ловкачу, как вы, могла понадобиться наша
помощь? — спросил Карелла.
— Не такой уж я и ловкач, — возразил Кратч. Он достал из бумажника
визитную карточку и положил ее на стол. — Здесь номер моего домашнего
телефона. На службу звонить не надо. Дайте мне знать о вашем решении.
— Непременно, — пообещал Карелла.
— Спасибо, — Кратч протянул руку Брауну. — Детектив
Браун. — Потом пожал руку Карелле. — Детектив Карелла. —
Потом расцвел своей ослепительной улыбкой и вышел из комнаты.
— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил Браун.
— Не знаю, а ты?
— Тоже не знаю. Посмотрим, что скажет лейтенант.
Глава 3
Дочитав список, лейтенант Бернс уставился на оба фрагмента фотографии.
— Непохоже, чтобы они были как-то связаны между собой, —
пробормотал он.
Детективы пересказали ему историю Кратча. Он внимательно слушал, слегка
склонив голову на бок, его серые глаза перебегали с Кареллы на Брауна и
обратно, по мере того, как они по очереди продолжали повествование. Бернс —
плотный мужчина, с тяжелыми руками, тыльные стороны которых были усеяны
коричневыми пятнышками. Он уже начал седеть, и если посмотреть на его сзади,
можно разглядеть намечающуюся лысину. Он создавал вокруг себя атмосферу
скрытой силы, возникала уверенность, что он успел перебить носы многим
преступникам, прежде чем был переведен на сидячую работу. Он снова
нетерпеливо посмотрел на части фотографии, повертел их на столе, пытаясь
совместить, но потом бросил это занятие.
— Этот парень приходит сюда со своей историей, — сказал
Бернс, — и чего он ждет от нас? Чтобы мы бросили ради него все дела и
занялись этой дурацкой охотой за сокровищами?
— Тем не менее, — возразил Карелла, — существует вероятность,
что он прав.
— Довольно слабая, если хочешь знать. У кого он все это узнал? У
старухи, которая почти не говорит по-английски, так?
— Так.
— Но она сказала ему по-итальянски, — вмешался Браун. — Она
сказала, что на фотографии показано, где зарыто il tresoro.
— il tesoro, — поправил Карелла.
— Она так и сказала? Зарыто?
— Нет. Не знаю. Мне кажется, она сказала спрятано. Что она сказала,
Стив?
— По-моему, только то, что на фотографии показано место, где находится
сокровище. И все.
— Но она не сказала зарыто?
— Не уверен.
— Ну хорошо. Допустим, мы обыскали квартиру Эрбаха, — сказал
Бернс. — И даже нашли там третью часть фотографии. И что?
— Тогда история Кратча будет выглядеть более правдоподобно, —
сказал Карелла.
— Да, но дальше-то что? — спросил Бернс. — Я готов поручить
вам это... Если мы даже ничего не находим, то теряем только один день. Но,
предположим, мы что-то нашли, что тогда? Этот тип... как его зовут? —
Бернс заглянул в список. — Вейнберг. Альберт Вейнберг. По логике — он —
наш следующий ход. Но Кратч говорит, что он уже сидел, а это означает, что
он учует Закон за шесть кварталов. Кого бы мы к нему ни послали, ему
понадобится легенда и второй человек для контакта и прикрытия. Эти двое
смогут заниматься только Вейнбергом, и, может быть, совершенно
впустую. — Он покачал головой. — Не знаю. — Он снова
посмотрел на фрагменты фотографии, потом перевел взгляд на Кареллу. —
Какие у тебя сейчас дела, Стив?
— У меня? Ограбление химчистки и ограбление на Эйнсли-авеню... шестое
за последние две недели. Еще у меня появилась возможность выйти на торговца
наркотиками, который действует в начальной шкоде на Семнадцатой авеню. И еще
два дела в суде в этом месяце. Так или иначе, я должен быть в суде в этот
четверг.
— А у тебя, Арти?
— Я еще забыл сказать... — перебил Карелла.
— Да?
— Пара квартирных краж в районе Смоук-Райза. Над этим придется
поработать очень серьезно, потому что по соседству живет сестра городского
судьи.
— Да? Ну так пусть сам Хиззонер и поищет взломщика, — сухо сказал
Бернс. — Арти?
— Наезд, потом... ограбление ювелирного магазина и нанесение ножевых
ранений. Я собираюсь в суд как раз по этому поводу. Это будет быстрый
процесс — муж ударил ножом жену, когда застал ее в постели с другим.
— А ты не хотел бы попробовать с этим Вейнбергом? Если, конечно, мы найдем что-нибудь у Эрбаха?
— Разумеется.
— Вейнберг живет на территории нашего участка? Тогда есть вероятность,
что он легко тебя раскусит.
— Не знаю.
— Узнай в картотеке, есть ли у них адрес Вейнберга.
— Хорошо.
— Будет лучше всего, если для начала ты узнаешь, где он орудует, в
каких городах бывал — соответственно придумывай и легенду. Не надо ничего
слишком солидного, Арти, не вздумай ляпнуть, что ты член какой-нибудь
крупной чикагской банды или еще что-нибудь в этом роде. Он легко сможет это
проверить, если у него есть хоть какие-то связи. Пусть это будет подпольный
лотерейщик или мелкий толкач, — что-нибудь не особенно важное. Ты
застрял со своей частью фотографии, думаешь, что у Вейнберга есть другая
часть и хочешь с ним объединиться. Короче, как можно проще.
— Хорошо.
— Стив, ты будешь поддерживать с ним связь и помогать в случае
необходимости.
— О'кей.
— Продумайте все как следует и сократите контакты до минимума. Этот
Вейнберг не из тех, с кем можно валять дурака. И давайте не будем глубоко
влезать в это дело, о'кей? Посмотрим, как пойдут дела на первой стадии. Если
мы ничего не найдем у Эрбаха, то ничего не поделаешь, возвращаемся к своим
делам. Но если нам повезет, то мы займемся Вейнбергом. Если будет похоже,
что у него есть третья часть фото, мы вцепимся в него мертвой хваткой. В
противном случае, мы благодарим Кратча за информацию и плюем на это чертово
дело. — Он посмотрел на детективов.
— Вопросы есть?
— Только один, — сказал Карелла. — Несколько минут назад
звонили из картотеки и подтвердили все, что Кратч рассказывал о двух наших
покойниках.
— И что?
— Так, может быть, он прав и насчет всего остального?
— Вполне возможно, — пожал плечами Бернс.
Судя по квартире Юджина Эдварда Эрбаха, он был весьма удачливым взломщиком.
Хотя, конечно, кое-кто мог бы и возразить, что взломщик, уже дважды
побывавший в тюрьме, вряд ли может считаться удачливым. Но факт оставался
фактом — Эрбах жил в шикарной квартире неподалеку от Сильвермайн Овал; никто
из детективов, пришедших делать обыск, на свое жалованье не мог
...Закладка в соц.сетях
