Жанр: Любовные романы
Танцуй, пока можешь
...удалось нанять телегу с лошадью.
Возница, пожилой беззубый крестьянин, высадил меня рядом с какой-то
захудалой гостиницей, расположенной у дороги, ведущей в Сахару.
Определив, где я нахожусь, Роберт тотчас же примчался за мной.
— Ты знаешь, кто это был?
Мы подъезжали к окраинам Каира, и я увидел, как пальцы Роберта крепче
стиснули руль, — он готовился к нелёгкой борьбе с местными водителями-
камикадзе.
— Нет. Он забыл оставить визитную карточку. Сказал лишь, что у него для
меня послание oт Кристины.
— И, насколько я понимаю, этим
посланием
была твоя срочная
ликвидация?
— Не уверен, — ответил я, изо всех сил цепляясь за сиденье.
Мы как раз проезжали участок, где велись дорожные работы. Естественно, он
ничем не был огорожен.
— Если, это действительно так, почему он не убил меня?
— Не расстраивайся. Думаю, они имели в виду просто запугать тебя. Если
бы они хотели тебя убить, то обязательно сделали бы это, уж поверь мне.
Роберт отвез меня в гостиницу и подождал, пока я приму душ и переоденусь.
Позвонил управляющий и справился, все ли в порядке, — охранник,
которого он поставил у моей двери по просьбе посла, сказал ему, что меня не
было всю ночь.
Наверное, именно из-за этого звонка управляющего я заметил, что, когда мы
уходили часом позже, собираясь ехать за Шарлоттой, никакого охранника у
дверей не было. Я спросил Роберта, был ли охранник, когда мы заходили.
Однако Роберт не помнил. Кажется, был. А может быть, и не было.
Роберт решил остаться снаружи и поискать охранника, а я вернулся в номер,
чтобы позвонить управляющему, но не успел я снять трубку, как телефон
зазвонил сам.
— Мистер Белмэйн?
— Я у телефона.
— Вы меня не знаете, мистер Белмэйн, но я вам звоню по поручению
Паши. — Неизвестный говорил с безупречным оксфордским
произношением! — Как удивительно, не правда ли, мистер Белмэйн, что вы
не пострадали прошлой ночью в Мемфисе? Очевидно, вас защищает сам Аллах.
Однако пистолет был лишь средством убедить вас, что мисс Уолтерс отнюдь не
жаждет, чтобы ее находили. Паша убежден, что теперь вы выполните его
скромную просьбу. Поверьте, это помогло бы избежать массы недоразумений!
Все, что вам нужно сделать, — это пойти в Банк Суэцкого канала, который
находится на пересечении Шари-эль-Тизы и Шари-эль-Нил. Там вас будет ждать
человек, который передаст вам номер счета. Пожалуйста, положите на этот счет
сто пятьдесят тысяч египетских фунтов. Это приблизительно пятьдесят тысяч
фунтов стерлингов. После чего постарайтесь первым же рейсом улететь в
Лондон. Места вам заказаны благодаря любезности Паши, Я подумал, что вы
предпочтете лететь самолетом британской авиакомпании. Ваш билет находится...
— А Кристина Уолтерс?
— Наверное, вы меня неправильно поняли, мистер Белмэйн. Это плата не за
передачу вам мисс Уолтерс. Это просто первый взнос в счет тех денег, которые
миссис Уолтерс должна Паше. А взамен, так как Паша очень щедрый человек, он
приложит все усилия...
— Я заплачу вам эти деньги не как взнос за какую-то сделку, которую
Мистер Уолтерс заключил с Пашой, а за выдачу мне Кристины Уолтерс.
— Мистер Белмэйн, вы заплатите эти деньги. Простите, но в данной
ситуации условия ставит Паша, а не вы.
— Я приехал в эту страну, чтобы найти Кристину Уолтерс. И до тех пор,
пока я ее не найду, я не уеду. Так и передайте своему Паше.
— Возможно, мистер Белмэйн, вы передумаете, если я сообщу вам, что ваша
дочь...
У меня пересохло во рту.
— Шарлотта! Где она? Какого черта...
— Она в безопасности, мистер Белмэйн. Просто сделайте так, как я вас
просил.
В трубке послышались короткие гудки.
— О Господи! — Я бросился к Роберту, который вбежал в комнату на
мой крик. — Шарлотта! Где она? Я думал, что она с твоей женой.
— Так и есть. Что происходит?
— Звонок...
Схватив трубку, я начал набирать номер. Сюзи ответила почти сразу.
— Александр! Наконец-то! Что случилось? Где...
— Где Шарлотта?
— А разве она не с тобой?
Я почувствовал, что земля уплывает у меня из-под ног.
— Нет, она не со мной. Когда ты ее видела в пос ледний раз?
— Где-то около часа назад. Я высадила ее у гостиницы.
— В таком случае, где же она сейчас? — спросил я, хотя и понимал,
что мой вопрос был чисто риторическим. Швырнув трубку, я схватил Роберта за
горло: — Они похитили ее! Понимаешь? Они похитили ее!
Роберт отстранил меня и взял телефонную трубку:
— Я звоню послу. Что именно сказал этот человек?
Я передал ему содержание разговора.
— У тебя есть деньги? — спросил Роберт.
— Конечно же у меня есть эти чертовы деньги! Деньги — это ерунда.
— В таком случае, тебе лучше сделать так, как они говорят.
— Роберт, я хочу, чтобы ты усвоил одну вещь. Я не уеду из этой страны
без моей дочери, а потому давай даже не будем обсуждать этот вопрос.
Но Роберт уже говорил с посольством.
— Роберт Литтлтон. Соедините меня с послом. Я не спрашиваю, на каком он
собрании, соедините меня с ним немедленно!
Пока он ждал, я нервно расхаживал из угла в угол, снова и снова проклиная
себя за то, что не отправил Шарлотту обратно в Англию.
— Что он сказал? — спросил я, когда Роберт повесил трубку.
— Он сейчас свяжется с Лондоном.
— С Лондоном! За каким чертом нам сейчас нужен Лондон?!
— Давай подождем. А пока можно съездить в Банк Суэцкого канала.
По дороге мы зашли в офис управляющего гостиницей. Слава Богу, он оказался
не похож на большинство своих соотечественников. Вместо миллиона извинений
он просто сразу стал звонить по телефону. Повесив трубку, он сказал, что мы
можем пройти по вестибюлю в Национальный арабский банк и взять сто пятьдесят
тысяч египетских фунтов.
У Банка Суэцкого канала нам не пришлось долго ждать. Почти сразу ко мне
подошла старуха, с ног до головы закутанная в какое-то тряпье.
— Англичане? — скрипучим голосом спросила она.
Я кивнул, она протянула мне обрывок бумажки, повернулась и растворилась в
толпе. Я хотел было пойти за ней, но Роберт меня остановил:
— Ей просто заплатили за то, что она передаст записку. А до нее эта
записка прошла через такое количество рук, что теперь невозможно добраться
до ее автора.
Деньги перевели очень быстро, и я освободился уже через десять минут. Роберт
ждал меня в такси.
— Думаю, нам лучше поехать в посольство, — сказал он.
Но я попросил высадить меня у гостиницы. Я боялся, что кто-то захочет
связаться со мной и не сможет найти. Но в тот день больше не было никаких
известий.
Первый звонок раздался утром. Звонил посол, чтобы сообщить, что проверка
банковского счета ни к чему не привела. След вел в никуда. Кроме того, он
получил инструкции с Уайтхолла. Ему поручили проинформировать президента
Мубарака о том, что правительство Ее Величества было бы очень признательно,
если бы правительство Египта оказало максимальную помощь в благополучном
возвращении внучки лорда-канцлера. Немедленно. Я ошарашенно смотрел на
Роберта.
— Александр, я думаю, ты еще просто не до конца понимаешь, что...
— Ты думаешь, я не до конца понимаю?! Речь идет о моей дочери! До-че-
ри. Которую похитили. А учитывая то, что мы имеем дело с сумасшедшими, можно
предположить, что ее могут в ближайшее время убить, если еще не убили. И
все, что наше дорогое правительство сочло возможным сделать, — это
вежливо попросить вернуть ее! Так они сразу и послушались!
— Подожди немного, — спокойно перебил меня Роберт. — Сам
увидишь.
И я увидел.
В мой гостиничный номер пришли начальник каирской полиции и британский посол
со своей свитой! Начальник полиции расспрашивал меня больше часа. За это
время в салоне Верди, внизу, организовали импровизированный полицейский
штаб.
— Пашу сейчас допрашивают, — раздвинув шторы и выглянув в сад, сообщил начальник полиции.
Я почувствовал, как сердце выбросило в кровь бешеную порцию адреналина.
— Вы знаете, где он?
— Здесь, внизу. Но боюсь, нам предстоит еще много работы. — Он
достал из кармана кусок бумаги и положил его на стол. — Это все, чего
удалось добиться у Паши.
Страница была заполнена арабской вязью. Я даже не пытался скрыть свое
раздражение:
— Ну, и что же там говорится?
— Там говорится, что французский граф проклинает двузначными цифрами.
— И что значит эта ахинея?
— В этом виде — неизвестно что. Придется немножко поломать голову. Но
таков уж Паша. Другим способом от него вообще ничего не добьешься.
Посол выглядел совершенно сбитым с толку.
— Вы хотите сказать, что это головоломка?
— Думаю, да. Но если мы ее разгадаем, то получим ключ к тому, где
находится ваша дочь, мистер Белмэйн.
Я разъяренно посмотрел на этого человека, уверенный в том, что он просто
рехнулся. Тогда начальник полиции обратился к послу:
— Сэр, нам нужна помощь сотрудников посольства, которые могут помочь в
этом деле. Необходимо обязательно разгадать шифр, у нас очень мало времени.
Я выхватил у него бумагу.
— Господи, это же всего лишь головоломка! А вас послушать, так в этой
бумажке кроется ответ на вопрос, как разрешить ближневосточный кризис. Так,
проклинать. Проклятие, заклятие, кара, наказание, бич Божий, бедствие,
казнь... Двузначные цифры — цифры начиная с десяти.
— Десять казней, — подсказал Роберт.
— Я здесь случайно узнал... — начал было посол, но, взглянув на
меня, так и не закончил фразу. — Что с вами, мистер Белмэйн? Что-то
слу...
— Десятая казнь, — шепотом повторил я и, заметив, что все на меня
смотрят, закричал: — Вы что, не помните Библию? Десятая казнь — это смерть
первенца!
Посол смотрел на меня в ужасе. Она мертва! Она мертва! У меня перед глазами
стояло лицо Шарлотты. Сердце разрывалась от страха за нее.
— Пожалуйста, не надо паниковать, — снова заговорил начальник
полиции. — У нас еще есть время. Тем более что вы, мистер Белмэйн, дали
нам то, от чего можно оттолкнуться.
Но, несмотря на уверенный тон, он выглядел подавленным. Я взорвался:
— Вы что, не слышали, что я сказал?! Смысл этой записки совершенно ясен
и очевиден! Или вы в этой вашей проклятой стране, вместе с вашей проклятой
историей, вообще ничего не соображаете?
— Да-да, конечно, вы совершенно правы. Но ведь это только поверхностное
значение. Паша никогда бы не остановился на чем-нибудь столь простом. Да, вы
за считанные минуты нашли ключ к шифру. А теперь нам предстоит разгадать
загадку десятой казни.
При этих словах начальник полиции посмотрел на мое лицо и благоразумно
замолчал. С момента похищения Шарлотты я и так был сплошным комком нервов, а
этот новый, совершенно не укладывающийся в голове поворот событий чуть не
свел меня с ума. Я мог сорваться в любой момент.
Миновала еще одна бессонная ночь, наступило утро, а полиция ни на шаг на
приблизилась к разгадке. В салоне Верди царил полнейший хаос. По-моему, туда
согнали всех криптографов Ближнего Востока, которые усиленно дешифровали
головоломку. Единственными людьми, умудрявшимися сохранять ясность ума в
этом сумасшедшем доме, были начальник полиции и управляющий гостиницей.
Опять прошел день, а никаких новостей по-прежнему не было. Звонил отец, но я
с ним переговорил очень быстро: мне хотелось, чтобы мой номер был постоянно
свободен. Потом позвонил Генри, и снова я прервал разговор в самом начале.
На следующий день, перед самым обедом, пришел Роберт с кипой телеграмм. Он
как раз передавал их мне, когда телефон, молчавший все утро, вдруг зазвонил.
— Мистер Белмэйн? Клод де Русс, из
Ле Монд
.
—
Ле Монд
?
Роберт нажал на рычаг и разъединил нас.
— На твоем месте я бы почитал телеграммы. Каким-то образом эта история
просочилась наружу. Вся британская общественность выражает тебе свою
поддержку.
— Что?!
— Какой-то ушлый журналист соединил концы с концами в твоей истории,
Александр, старина. И теперь все газеты перепевают ее на разные лады. На
первых полосах.
Великая любовь нашего столетия
. Если я не ошибаюсь, то
одна статья называется именно так. Ты и Элизабет.
— Я и Элизабет? Но как...
— Боюсь, Александр, что начало надо искать еще в Фокстоне. А впрочем,
ты сам увидишь. Цыганка и аристократ. Это будоражит воображение. И то, как
вы тайно любили друг друга все эти годы. Даже то, что ты — отец ее двоих
детей. Автор разузнал все. Сам-то я, конечно, не читал, но мне рассказал
Генри.
— Он звонил мне вчера вечером. Сказал, что сначала позвонил тебе, но ты
повесил трубку.
Я слушал его, потеряв дар речи и постепенно все сильнее закипая от ярости.
Когда Роберт закончил, меня прорвало:
— Черт побери, это же не мыльная опера! Не ужели они не понимают...
Меня прервал телефонный звонок. Трубку снял Роберт.
— Боюсь, что мистер Белмэйн сейчас не может с вами говорить, — сказал он и повесил трубку.
После этого он позвонил управляющему и попросил, чтобы журналистов соединяли
с салоном Верди.
— А теперь успокойся. — Роберт снова повернулся ко мне. —
Разве ты не понимаешь, что и пресса, и общественность на твоей стороне, а
это заставит египтян искать Шарлотту с еще большим рвением. И они найдут ее.
— Мне бы твою уверенность. И куда, к черту, подевался этот Шами?
Роберт посмотрел на часы:
— Должен прийти с минуты на минуту. Он говорит, что знает, где
Кристина.
— Что?! Почему же ты раньше не сказал?
Роберт лишь пожал плечами.
— Хотел сначала предупредить тебя о газетчиках. Сегодня они все
слетелись сюда, так что нам придется удирать через черный ход.
— А полиция? Ты сказал им, что, возможно, известно местонахождение
Кристины?
— Начальник полиции уже едет сюда. Кстати, совершенно случайно так
получилось, что самая верхняя телеграмма — от твоей жены.
Заметив несчастное выражение моего лица, Роберт широко ухмыльнулся:
— На твоем месте я бы ее прочитал. Не думаю, что ты будешь сильно
разочарован.
Телеграмма была ясной и лаконичной:
Удачи тебе, дорогой. Постарайся к
нашему разводу вернуться в целости и сохранности. Целую, Джессика
.
Взглянув на Роберта, я увидел, что он смеется. И тогда впервые за долгое
время я тоже засмеялся:
— Джессика всегда умела выбрать подходящий момент. Дай ей ответную
телеграмму.
— А что ты ей хочешь передать?
— Обещание вернуться в целости и сохранности.
Когда Шами вошел в номер и увидел начальника полиции, его глаза чуть не
вылезли из орбит. Пробормотав какие-то извинения по поводу того, что ошибся
комнатой, он попытался выскользнуть за дверь. Но начальник полиции без труда
настиг его и водворил обратно.
Шами стал рассказывать, что Кристину видел не он, а его брат. Его заплывшие
глазки бегали больше, чем обычно.
— Но ведь это одно и то же, разве не так? — оправдывался он.
Начальник полиции отрицательно покачал толовой, и на Шами вообще стало жалко
смотреть.
— Но я же вам объяснял, что мой брат знаком с женой двоюродного брата
Паши. Она и отвела моего брата туда, где видели вашу Кристину. Это в Хан-эль-
Халили. Там добывают золото. Ну, то золото, которое они использовали для
маски Тутанхамона.
Начальник полиции пристально рассматривал Шами:
— Какой маски Тутанхамона, Шами?
Шами беспомощно оглянулся по сторонам в поисках поддержки.
— Не знаю, сэр. Шами — человек маленький. — Он перевел взгляд на
меня. — Но мой брат обещал быть сегодня в
Фишауи
. Там будет человек,
который отведет нас к нужным людям. Они могут сказать, где искать Кристину.
Давайте поскорее поедем туда, а?
— Давайте, — тотчас же согласился начальник полиции.
Лицо Шами стало мрачнее тучи. Он бормотал, как его брату будет неприятно,
если он приведет с собой полицию. Но сообразив, что сказал не то, поспешил
исправиться:
— Только не думайте, это не потому, что он не любит полицию.
Начальник полиции криво ухмыльнулся и снял телефонную трубку. Быстро
переговорив с кем-то по-египетски, он попросил нас подождать несколько
минут, пока его люди не отвлекут журналистов, с тем чтобы мы могли уйти. У
гостиницы стояла целая вереница машин, но ни на одной из них не было
полицейских знаков. Когда мы на огромной скорости мчались прочь от
гостиницы, я заметил, как несколько машин оторвались от конвоя и
растворились в общем потоке транспорта. Мы доехали до базара. Начальник
полиции вместе с двумя своими людьми ненадолго покинули нас и зашли в какую-
то лавку. Оттуда они появились уже в традиционной египетской одежде. К нам
подошел офицер полиции, которого я помнил еще по. салону Верди. Он начал что-
то объяснять начальнику, показывая рукой в направлении базара. Тот угрюмо
кивнул и повернулся к нам.
— Мои люди готовы. Они прикрывают все важные стратегические точки Хан-эль-
Халили. Хочу заранее предупредить вас, мистер Белмэйн, что, если возникнет
какая-то опасная ситуация, вы должны предоставить возможность действовать
им. Пожалуйста, не нужно героизма. Ведь вы совсем не знаете тех, с кем нам
предстоит иметь дело. Для них все — воля Аллаха. Если им нужно убить кого-
нибудь, кто стоит у них на пути, чтобы получить то, что они хотят, то,
называя это волей Аллаха, они убивают без малейших колебаний.
Он обернулся к Шами:
— А ты отправляйся в
Фишауи
и смотри — без фокусов! За тобой будут
следить.
Когда Шами смешался с толпой, начальник полиции снова повернулся к нам с
Робертом:
— А теперь идемте за мной. Я отведу вас к
Фишауи
. Это кофейня, она
находится в нескольких кварталах отсюда. Как только увидите, что я сел,
остановитесь у ближайшего лотка или палатки. Сделайте вид, что
рассматриваете товар, и не вздумайте двигаться дальше до тех пор, пока я вам
не скажу. Мы с вами полностью в руках Шами. И еще раз повторяю — никакого
героизма!
Несколько минут спустя нас поглотило безумное столпотворение Хан-эль-Халили.
Фишауи
оказалась совсем недалеко, но доведись мне еще раз добраться туда
самостоятельно, я бы не смог этого сделать. Начальник полиции в национальной
одежде прекрасно вписывался в антураж кофейни. Мы же с Робертом стояли
неподалеку и делали вид, что внимательно рассматриваем выставленные на
прилавке медные и бронзовые горшки. Правда, у нас это плохо получалось: мы
все время дергались и вертели головой. Не прошло и минуты, как хозяин лавки
уже просил нас назвать цену и Роберт, чтобы не привлекать к нам лишнего
внимания, пустился в бесконечный торг. Я делал вид, что прислушиваюсь, но
взгляд мой постоянно возвращался к Шами, который сидел через несколько
столиков от начальника полиции.
Сквозь клубы дыма я видел ничего не выражающие лица посетителей, курящих
кальян, в то время как торговцы наперебой предлагали густой мятный чай и
кофе по-турецки.
Фишауи
вообще была странным местом. Несмотря на грязь и
запустение, в нем чувствовался какой-то особый шарм. Облезлые столы стояли
углом, и часть из них размещалась уже на улице. Между ними сновали
официанты, разнося кальяны и подносы.
Роберт купил медный поднос. Я с ужасом увидел, что Шами снял туфли и
протянул их чистильщику. Начальник полиции заказал себе кальян. Роберт купил
кофейник. А время шло.
Наконец начальник полиции отставил в сторону кальян и направился к нам. Он
сделал вид, что восхищенно рассматривает бронзовые горшки, одновременно
сообщив нам, что либо Шами солгал, либо узнали его самого.
Сердце у меня упало. Я посторонился, пропуская женщину с ребенком, и засунул
руки в карманы, чтобы не разнести на кусочки первый попавшийся предмет.
Внезапно Роберт, настолько нагруженный к тому времени всевозможными
покупками, что с трудом мог передвигаться, пихнул меня в бок и кивнул в
строну Шами. Женщина, которая только что прошла мимо нас, теперь стояла
рядом с ним и, склонившись, что-то торопливо говорила. Шами слушал,
поглаживая малыша по голове. Затем женщина снова завернула его в одеяло и
поспешила прочь. Шами встал. Я хотел было направиться к нему, но начальник
полиции оттащил меня обратно.
— Подождите, — прошипел он.
Женщина, а следом за ней Шами исчезли за углом, и только после этого мы
двинулись следом. Обогнув угол здания, я сразу разглядел женщину. Она
настойчиво, прокладывала себе путь сквозь толпу. Следом за ней шел Шами. Не
упуская их из виду, мы двигались вдоль бесконечных лавок, где торговали
коврами, украшениями, одеждой и Бог знает чем еще. Торговцы преграждали
дорогу, совали нам под нос свои товары; в жуткой толчее каким-то образом
ухитрялись ездить мотоциклисты, но я не сводил глаз с идущей впереди
женщины. Внезапно раздался крик, послышался шум падающего прилавка, и какой-
то мотоциклист въехал прямо в витрину. Все это отвлекло меня всего на
несколько секунд, но когда я поискал глазами женщину, она исчезла.
Я побежал, грубо расталкивая людей, прокладывая себе путь локтями и коленями
и все время озираясь по сторонам в надежде, что увижу ее где-нибудь в
боковом проходе. Какой-то человек схватил меня за руку, тыча в прилавок,
который я задел. Но я резко стряхнул его руку и продолжал двигаться дальше.
Люди испуганно шарахались от меня. Наконец я снова увидел женщину с
ребенком, но теперь пропал Шами. Она стояла на углу, глядя куда-то вправо. Я
стал было прокладывать к ней дорогу, но, увидев меня, женщина тотчас же
устремилась прочь. Я решил не преследовать ее и свернул в темный, узкий
проход. Проход был почти полностью забит блеющими овцами, зато в конце его я
успел заметить фигуру Шами. Он как раз входил в какую-то дверь.
С трудом лавируя между овцами, я начал пробираться вперед. Поблизости не
было никаких признаков ни Роберта, ни начальника полиции.
За дверью оказался темный, вонючий коридор. Вонь ударила в нос с такой
силой, что поначалу я даже отшатнулся. Заплесневелые стены и вздувшийся
линолеум покрывал толстый слой грязи. Я напряг зрение, силясь хоть что-то
разглядеть. В нескольких футах справа от меня обнаружилась лестница. Я
взбежал по ней, перепрыгивая через две ступеньки. В конце коридора забрезжил
дневной свет. Я рванулся туда, на свежий воздух, и увидел безумное
переплетение лестниц. Свернув к ближайшей из них, я наткнулся на что-то
мягкое и теплое и посмотрел вниз. Передо мной было залитое кровью лицо Шами.
Шами застонал. Я склонился над ним, чтобы помочь, и в этот момент кто-то
ударил меня ногой по голове.
Я упал на Шами. Из носа и ушей хлестала кровь. Пробежав по мне, нападавшие
устремились к тому выходу, откуда я пришел. С трудом поднявшись на ноги, я
двинулся следом за ними. Раздался выстрел, и я снова нырнул в тень. Потом
послышался топот и крики. С улицы доносилась стрельба, и я сделал несколько
шагов на звуки выстрелов. Нападавшие — а их оказалось четверо — бросились
врассыпную, и полицейские растерялись. Я увидел, что один из бандитов нырнул
в извилистый переулок, и побежал следом за ним. Вынырнули мы в самом сердце
базара. Я остановился и огляделся по сторонам. Кто-то закричал — и с места
сорвался черный
пежо
.
В мгновение ока я оказался рядом с такси, выволок из него водителя и. стал
заводить машину. Тут дверца распахнулась, и на пассажирское сиденье
плюхнулся Шами. Его разбитое лицо все еще кровоточило.
— Поехали, мистер Белмэйн! — закричал он.
Мы влились в поток транспорта. Шами высунул голову в окно и кричал всем,
чтобы они убирались с дороги. Купола и минареты проносились мимо с
калейдоскопической скоростью. Позади я слышал вой полицейских сирен, а
впереди мчался черный
пежо
. Внезапно, заскрипев тормозами, он свернул на
Дорогу Пирамид. Я свернул вслед за ним и едва успел нажать на тормоза, чтобы
не врезаться в парочку верблюдов. Остальные плотным кольцом окружали черный
пежо
. Я выпрыгнул из машины. Но внезапно верблюды расступились, и
пежо
,
быстро набирая скорость, исчез вдали. Отчаянно сигналя, я показывал
погонщикам верблюдов, чтобы они разогнали животных. Тут из-за угла выскочила
полицейская машина. Каким-то образом ей удалось избежать верблюжьей блокады,
и она помчалась вдоль дороги вслед за
пежо
.
К тому времени как верблюды наконец расступ
...Закладка в соц.сетях
