Жанр: Любовные романы
Любовь крестоносца
...р.
— Хотя там будет пять-шесть развилок, — задумался он и
добавил, — пожалуй, я дам вам провожатого. Эдвин повезет месячный отчет
господину — пусть и вас проводит.
Узкая дорога, утопающая в зелени, чаще использовалась пешими путниками, чем
путешественниками, передвигающимися на повозках. На это указывала узкая
тропинка посередине, протоптанная одиноким пешеходом или всадником.
Крючковатые ветви многочисленных деревьев смыкались в сплошной потолок над
головами путешественниками. Они так и въехали в зеленый коридор, наполненный
пением лесных птиц.
Вскоре дорога вывела всадников на берег небольшого каменистого ручья. На
открывшемся перед их глазами холме на краю большого поля возвышался могучий
каменный замок.
— Уорвик, — кратко пояснил провожатый.
Замок представлял собой несколько больших башен с пристройками пониже. Светло-
серые, почти белые камни образовывали строгие зубцы на верху стен. Длинный
узкий мост обрывался почти у стены главной башни. Через глубокий ров можно
было перебраться только через откидной мост.
— Взять его не просто, — повторил вслух мысли Ульриха Эдвин и,
после недолгих раздумий, добавил, — он уже давно не подчиняется графу
Девон.
— Осаждали несколько раз, — ответил он на вопросительный взгляд
рыцаря.
Всадники продолжили свой путь под сенью деревьев.
Нужно нанять войско
, — думал Ульрих, —
иначе с бунтовщиками не
справиться. А на оплату наемников нужны деньги
.
Дорога стала петлять по склонам большого холма. Лошади спотыкались на
канавах, размытых недавними дождями посередине дороги. Староста был
немногословен, но после продолжительной паузы продолжил:
— В наших краях сокмены, свободные крестьяне и йомены, зажиточные
хозяева составляют большинство, где господину брать доходы, чтобы вовремя
платить рельеф?
— А если развести овец? — отвечал Ульрих. — Шерсть дает
большой доход.
— Наш сосед, граф Дорсет так и делает, — задумчиво сказал
Эдвин, — но нужны овцы...и пастбища.
— Вот это замок! — восхищенно сказала Радмила, когда дорога вывела
на развилку на опушке леса.
Левый путь вел, петляя между полей, к большим отвесным стенам из красного
кирпича. Многочисленные черепичные крыши выглядывали из-за зубчатых стен. А
где-то над серединой замка возвышалась квадратная узкая башня с бойницами —
последний оплот защитников крепости в случае удачного штурма.
— Нам лучше вправо, — продолжил Эдвин и указал на обходную
дорогу. — Это Вальборк, тоже непокорный лорд.
— Не удивляйтесь, милорд, — сказал староста, когда дорога вновь
нырнула под кроны деревьев. — Еще пять замков в округе, дня три пути
отсюда, отказались подчиняться новому графу.
— Дурной пример лорда Ханта заразителен, — продолжал он с
расстановкой. — Он первый взбунтовался.
— Нужны наемники, если своих рыцарей не хватает, — теперь уже
вслух сказал Ульрих.
— Сотня добрых воинов решила бы все вопросы, — подтвердил
староста, — да средства нужны, чтобы их нанять...
Испуганная женщина подъехала поближе к мужу и вопросительно посмотрела ему в
лицо. Она не очень хорошо понимала разговор, который шел на французском
языке, но сердцем чувствовала, что речь опять идет о сражениях. Ей не
хотелось, чтобы любимый опять взял в руки меч, и его жизнь подвергалась
опасности.
— Свои права приходится отстаивать с мечом в руках, — угадал ее
мысли рыцарь.
— И меч, и доспехи стоят дорого, — начинал разговариваться
староста. — А в обязанности вассала входят и дополнительные подати. Это
в старые времена граф только и должен был, что предоставить кров и стол
королю во время охоты. А потом король придумал себе еще множество
привилегий. Вот выкупали из плена Ричарда Львиное Сердце. Со всей страны
собирали деньги. А перепись Иоанна Безземельного? ? он немного помолчал.
Потом тяжело вздохнул и сказал, ? Одно название этого документа о многом
говорит — Книга страшного суда! Он тогда все леса прибрал к рукам. Тяжело
достались графству все эти нововведения.
В вечерних сумерках, уже после заката всадники въехали в город Эксетер. В
окнах серых каменных домов стали зажигаться уютные огоньки. Долго петляли
узкими кривыми улочками, и кони зацокали копытами по большой, мощеной
камнем, городской площади.
— Большой кафедральный собор, — пояснил Эдвин, указывая на
громадный светло-серый храм. Его резные, богато украшенные статуями святых
стены возвышались над остальными постройками.
Внутри собора слышалась органная музыка — видимо, священник репетировал
предстоящую мессу. Скоро путешественники прибыли к главной башне
неприступного замка Эксетер. Красная кирпичная громада замка таяла в темноте
сгущавшихся сумерек. Лишь подвесной мост был выхвачен из темноты двумя
мерцающими факелами, да одинокие огоньки вспыхивали высоко на стенах.
— Лорд Ульрих фон Эйнштайн с супругой, лорд Бруно де ла Дийон, лорд
Георг фон Валленберг! — крикнул оруженосец Отто стражнику на башне.
— И я с ними, Эдвин, — добавил не так громко староста. Видимо,
послание Ульриха дошло вовремя, их ждали, и цепи подъемного моста сразу же
заскрипели. Конный отряд въехал на небольшой центральный двор замка
Радмила уже начинала привыкать к величественным каменным домам английской
знати, но внутри ей бывать не доводилось ни разу. Замок уже начинал затихать
в этот вечерний час, только окрики часовых на башнях нарушали тишину.
Всадники спешились.
— Ульрих! — радостно окликнул рыцаря высокий черноволосый мужчина,
быстро сбегая вниз по деревянной лестнице, — Бруно, Георг!
— Граф Гарет! — улыбался Ульрих. — Как я счастлив тебя
видеть!
Все четверо друзей стали крепко обниматься, бурно радуясь встрече.
Радмила, стоя в сторонке, с интересом рассматривала хозяина замка. Друг ее
мужа был привлекательный мужчина, его атлетическая фигура, казалось,
состояла из одних мускулов. На выразительном лице сверкала белозубая улыбка,
взгляд его смелых темно-синих глаз, наверно, свел с ума не одну женщину!
Одет был английский граф в тунику из глубокого синего бархата, подпоясанную
широким кожаным ремнем, отделанным драгоценными камнями. За поясом был
заткнут кинжал с дорогой, отделанной золотом рукоятью. Шею англичанина
украшала длинная золотая цепь.
— Познакомься с моей женой, — представил ее Ульрих и повернул
друга к жене, — Радмила фон Эйнштайн!
— Граф Гарет Девон! Сражен вашей красотой, миледи! — восхищенный
внешностью жены друга, Гарет поцеловал руку молодой женщины. — Прошу в
мой дом!
После ужина друзья устроились в креслах возле горящего камина. Радмила
подошла к окну. Внизу, за лентой реки Эксе простиралась в темноту ночи
обширная равнина. Огоньки далеких селений мерцали в вечерних сумерках.
— Где-то там, в небольшом домике на опушке леса, — думала
Радмила, — такая же девушка, как и я, только англичанка, мечтает о
счастье...
На высоких сводчатых потолках зала мелькали отблески каминного огня. Радмила
вернулась к мужчинам.
— Не думай, что они вышли из подчинения просто так, — говорил
Гарет. — Они знают, что я не позволю им заниматься разбоем на дорогах.
По Девону уже стало невозможно проехать. Крестьянин рискует, везя
продовольствие в Эксетер. Путешественник тоже не может проехать по дорогам
графства. Барон Уорвика, сэр Майтон — язык не поднимается называть его
рыцарем ? устроил в лесу возле своего замка настоящий разбойничий вертеп! А
Генрих не вмешивается! У него недавно были серьезные столкновения с
баронами. Он не хочет ссориться с графом Дорсетом. Дело в том, что сестра
графа замужем за моим кузеном, который пока что является моим наследником.
Если у меня не будет сына, он унаследует и титул, и земли. Граф Дорсет имеет
неограниченное влияние на этого бесхребетного слизняка. Вот и он и
подзуживает моих баронов выступить против своего законного сеньора. Король
хитер, он признает лишь реальную раскладку сил, и сильнейшего поставит во
главе графства. К тому еще одна серьезная проблема ? от свечи, которую забыл
слуга-разгильдяй, загорелся мой кабинет, и все документы, подтверждающие
право старшей ветви моего рода на титул и графство, сгорели.
— А, это так не важно! Нужно вытряхнуть твоих вассалов из замков и
заставить принести тебе вассальную клятву! — возмутился Георг.
— Ты ошибаешься, брат! Это очень важно! У меня не хватает военных сил,
а замки практически неприступны. Нужны опытные рыцари, снаряжение,
катапульты, а также деньги для оплаты наемного войска. Графство выплачивает
чересчур большие налоги. Запасов нет никаких, да еще и лето было холодное,
урожая еле хватит дотянуть до следующего.
— Некоторые суммы мы имеем, — усмехнулся Ульрих. — Думаю,
можно будет нанять рыцарей и попробовать успокоить кое-кого из твоих врагов.
— Если честно сказать, я страшно рад, что вы ко мне приехали. Я ломаю
голову, не зная, как найти выход из этой сложной ситуации.... замки штурмом
будет трудно взять, они могут выдержать длительную осаду. Нужно что-то
придумать, — задумчиво произнес граф. Затем он спохватился:
— Но вы устали с дороги, особенно леди Радмила, а я, эгоист, рад вас
загрузить своими бедами! Все, пойдем отдыхать! — граф отдал приказание
слуге и тот, взяв в руки фонарь, повел друзей в отведенные им комнаты.
— Гарет, обожди! Тут у меня возникла одна идея! — с прояснившимся
лицом вскочил со своего кресла Ульрих. Он задержался, заканчивая разговор с
Гаретом, а Радмила, Бруно, Георг отправились в отведенные им комнаты.
В комнате, куда поместили молодую пару, было уютно и красиво. Высокие
сводчатые потолки, два стрельчатых окна с витражами из цветного стекла,
большой камин, в котором весело потрескивали дрова. Комната была разделена
аркой на две части, в одной стояла внушительная кровать с балдахином. Стены
были увешаны гобеленами с изображением сцен охоты, куртуазной любви,
праздников. Спальню украшали красивый туалетный столик и несколько резных
стульев со столом, застеленным парчовой скатертью. В другой части стояли два
деревянных чана с резными ручками, возле стен расположились сундуки для
хранения одежды. Из чанов поднимался легкий пар, доносился аромат
неизвестных Радмиле благовоний.
Гостью графа ждала молодая девушка в белом чепчике и светло-коричневом
наряде из домотканой шерсти. Из-под чепчика выбивались веселые золотистые
кудряшки. Хотя Радмила не знала ни одного слова по-английски, между ней и
девушкой установилось полное взаимопонимание. Рыженькая англичанка жестами
объяснила, что ее зовут Дженни, и она будет ее горничной. После умелого
массажа Дженни предложила молодую женщину принять ванну. Долгая пыльная
дорога отзывалась мучительными ощущениями в усталом теле, и горячая ванна
оказалась весьма кстати. Ласковые руки Дженни были очень приятны усталой
путешественнице. Радмила закрыла глаза, когда горничная начала осторожно
обливать ее чистой водой. Вода прохладными струйками сбегала по груди и
изгибам спины. Восхитительные ощущения!
Именно в таком виде и застал ее Ульрих, когда вошел в спальню. Горничная
испуганно вскрикнула, ? мужчина нетерпеливым жестом отослал ее из комнаты.
Он стоял как вкопанный, не в силах оторвать глаз от великолепного зрелища.
Жена стояла к нему боком. Подняв вверх тонкие руки, она скручивала в узел
уже выполосканные волосы, мокрые прядки цвета темного меда прилипли к ее
раскрасневшимся щекам. Капельки воды, сбегавшие по изящно изогнутой спине,
стекали со стройных округлых бедер, сверкая в ярком свете горящих свечей на
безупречной молочно-белой коже.
Во рту у него пересохло, сердце гулко застучало в груди, кровь мгновенно
прилила к чреслам. Член, все тяжелея и увеличиваясь, оттягивал узкие брэ. Он
огромным усилием сдержал себя, любуясь красотой купающейся женщины
Но долго выдержать Ульрих не смог. В три широких шага добравшись до ванны,
он поднял с пола оставленный Дженни кувшин с чистой холодной водой.
? Значит, ты уже вымылась?? прошептал он хрипловато-чувственным голосом и
вылил всю воду из кувшина ей на спину. От такого количества холодной воды
Радмила, взвизгнув, задохнулась.
? Я думала, что вы с Гаретом будете долго разговаривать... ? наконец
выдохнув, проговорила она. ? У нас с ним теперь будет много времени для
бесед, ? ответил он резковато, в то время как его руки вытаскивали ее из
ванны.
— Ах, я так хочу спать! — она сразу сообразила, что последует за
этими объятьями.
? А кто мне поможет искупаться? ? он стал поглаживать по окружностям упругих
грудей, словно изваянных из мрамора, и она испустила томный стон. Все ее
тело ожило, затрепетало. Загрубевшие пальцы мягко касались нежной влажной
кожи, пробегали по спине, поглаживали округлые ягодицы. Он перебрался
вперед, невесомо провел по талии, выпуклости живота, спустился ниже, ? она
не шевелилась, наслаждаясь предвкушением блаженства. Его пальцы быстро
задвигались, развязывая шнурки брэ.
? Раздень меня! ? приказал он.
Прерывисто дыша, она подчинилась, распутывая на шоссах неподатливые узлы
скользкими пальцами, затем стянула с него тунику. Ульрих помог ей движением
плеч, ее руки уже поглаживали крепкие мышцы на его груди, затем скользнули
ниже, по плоскому животу, и спустили брэ. Мужчина сбросил сапоги и шоссы ...
ее взгляд пробежался по зарослям светлых волос на широкой груди, сбегающихся
к низу в узкую полоску и задержался на подрагивающем вздыбленном члене.
Прохладная ладошка легла на горячий фаллос, и Ульрих, не выдержав, притянул
ее к себе. Радмила ощутила, как его язык слизывает капельки воды с ее шеи.
Он склонился ниже, небритыми щеками царапая нежную кожу, обхватил один сосок
губами и слегка прикусил его. Молодая женщина вцепилась за его плечи, чтобы
удержаться на внезапно ослабевших ногах. Ощущения были божественными. Ульрих
впился в другую грудь и услышал, как она застонала.
? Я никак не могу насытиться тобой! ? прохрипел он, яростно впиваясь в ее
губы.
? Ты хотел помыться, ? тихо напомнила молодая женщина, жадно целуя его
крепкое тело. Когда их глаза встретились, он сглотнул и выдохнул:
? Ну, так помоги мне! ? подтолкнул ее к ванне.
Она взяла губку и, намочив ее, стала обтирать лицо, затем намылила шею,
грудь. Его зеленые глаза провожали каждое ее движение, ? так рысь следит за
беспечным зайцем, выбирая подходящую минуту, чтобы броситься на свою добычу.
? Повернись ? проговорила она, и голос ее дрогнул от жалости, когда он
покорно подчинился, демонстрируя необъятно широкую спину ? как и повсюду на
теле, сзади он был тоже испещрен всевозможными шрамами.
Усилием воли Ульрих заставил себя стоять неподвижно, когда ее руки
приблизились к фаллосу, подрагивающему от нетерпеливого желания. Он закрыл
глаза и сжал губы в яростной гримасе. Радмила медленно опустилась на колени
и намылила напружинившийся член. Он задохнулся. Кровь тотчас прилила к
чреслам, вырвав из горла тихое, почти звериное рычание
? Достаточно, ? пробормотал он и, схватив кувшин с водой, опрокинул его на
себя. ? Я уже чистый! ? развернулся и поднял ее на руки.
Ее груди мягко скользнули по его груди, а член упруго уперся в ее живот.
Руки их переплелись, лаская друг друга. Влажная кожа придавала особую
чувствительность этим простым прикосновениям. Мужчина был возбужден до
предела. В этом прекрасном юном теле сейчас сосредоточились все его желания.
Глаза его горели, страсть поработила всю его душу. Ульрих разложил роскошные
волосы на подушке, в золотисто-медовых локонах играли отблески мерцающих
свечей. Их яркий свет высветил его напряженное лицо
Да, я попал в западню! Запутался в ее чувственных сетях, и буду оставаться
там столько, сколько она захочет держать меня в этой ловушке...
Где-то далеко мелькнула мысль, что не зря наставники по ордену предупреждали
о могучей власти красоты женщины над слабыми мужчинами. Но коварные старшие
братья скрыли правду о невероятной радости разделенной любви, поскольку не
хотели делить власть над воинами с опасными своей красотой женщинами.
Его пальцы, раскрыв влажные лепестки внутри золотистого треугольника, начали
ласкать их, теребя, поглаживая, и Радмила затрепетала. Она вцепилась в
мускулистые плечи, пылко отвечая на эти испепеляющие, высасывающие из нее
все силы ласки. С закрытыми глазами, с лицом, разгоревшимся от страсти, она
задыхалась от его прикосновений. Встав на колени, Ульрих стал целовать
нежную кожу бедер ее раскинутых ног, оглаживать шелковистую округлость
ягодиц. Молодой женщине уже было все равно, бесстыдно ли она выглядела, с
широко раздвинутыми ногами. Блаженство охватило ее. И его вид с вздыбленным
фаллосом уже не шокировал ее, а казался прекрасным.
? Я так люблю тебя! ? выдохнула она, переполненная удовольствием и негой.
Ульрих приподнялся, окрыленный волшебным признанием, вошел в нее со
страстностью влюбленного, дав волю дикому желанию, сжигавшему его. Мощные
толчки, перемежаемые женскими вскриками и хриплыми мужскими стонами, привели
к восхитительному экстазу
Радмила, проснувшись поутру распростертой на твердом мускулистом теле, не
сразу и поняла, где они находятся. Муж, обхватив ее грудь рукой как чашей,
казалось, измерял ее размер.
— Ты не хочешь мне ничего сообщить, дорогая? — прошептал он ей, покусывая маленькое ушко.
— Что я тебе должна сказать? — недоуменно спросила молодая
женщина.
— У тебя не возникло никаких проблем с самочувствием?
— Я себя хорошо чувствую. Вот только почему-то тошнило в дороге по
утрам.
? После нашего венчания прошло уже несколько месяцев, и мы с тобой
занимались любовью каждый день. И не разу у тебя не было этих дней. И грудь
стала больше.
? Этих дней у меня нет уже два месяца. Я и сама удивляюсь. Но это, по-
видимому, из-за усталости.
— Как ты наивна, моя любовь! Ты ждешь ребенка, что меня очень радует.
Обидно так тяжело трудиться без всякого результата!
— Ты тяжело трудился? — удивилась Радмила.
— Да, моя милая! Ты же слышишь, какие стоны вырываются из моей усталой
груди! — от таких разговоров его фаллос отвердел до невозможности.
Ульрих усадил жену себе на бедра и дал себе волю.
— Ульрих, тебя невозможно за уши оттащить от постели! —
раскрасневшаяся молодая женщина стала щекотать могучее тело мужа.
— Ой, какая ты вредная! — Ульрих оторвал шаловливые ручки и стал
целовать ей грудь. — Я тебя проучу! — и, расположившись между ее
ног, снова вошел в нее. Восхитительные толчки, жаркие поцелуи, страстный
шепот о том, как он любит ее — как это было все чудесно!
Поцеловав ее еще раз, радостный от долгожданного известия, Ульрих вскочил с
постели.
— Ты поспи еще немного, дорогая, завтрак тебе принесут. Ты должна
беречься ради нашего малыша. Меня же ждет Гарет! — быстро оделся и
исчез за дверью.
А Радмила стала размышлять об ошеломляющих переменах в ее жизни.
У нее будет ребенок. Она будет жить в чужой стране, в непривычном каменном
замке. Среди людей, которых она совершенно не знает. Другая культура, другая
религия. Как ей все это освоить? И все из-за любви! Да, это Голуба решила ее
судьбу, когда помчалась к жеребцу тевтонца... что это она обвиняет Голубу?
Она сама согласилась пустить свой венок с венком крестоносца, сама пообещала
ему свое сердце. И разве не ждала именно его у брата в богатом шумилинском
доме ...разве ей не хватало поклонников среди русских парней? Могла даже за
сына князя замуж выйти! Что же это такое, эта любовь? Почему Ульрих стал ей
дороже всех на свете? Да, он привлекательный мужчина! А для нее — просто
красавец. Но ведь и молодой боярин Путятин тоже красив. Поцелуи Ульриха
слаще меда. Но ведь он первый мужчина в ее жизни. Конечно, он ее любит!
Иначе не бросил бы из-за нее этот Орден, — с этими приятными мыслями
молодая женщина вскочила с постели, решив больше не раздумывать на эти темы.
А довериться мужу и судьбе.
Пир
Пара волов медленно тянула по лесной дороге большую повозку, груженную
большими мешками по лесной дороге. Неровные, целиком вырезанные из дерева
колеса, сопровождали каждый шаг уставших животных жутким скрипом.
Разморенный жарким полуденным солнцем йомен лениво отгонял мух, восседая на
вершине горы мешков.
Вдруг волы остановились и, хотя повозка ехала с горы, никакая сила не могла
сдвинуть их с места.
— Но, проклятые! — хозяин стал колотить упрямых животных веткой по
мокрым спинам. Волы переминались с ноги на ногу, но не делали ни шагу.
Мужчина с чувством плюнул на землю и отвернулся от повозки. Вдруг густые
ветки осторожно раздвинулись, и из полумрака на йомена уставилось бородатое
грубое лицо. Мужчина вздрогнул, почувствовав, как кто прикоснулся к нему, и
увидел, оглянувшись, что еще один громадный бородач положил руку ему на
плечо.
— Куда ты спешишь? — тихо спросил он.
— В город надо успеть до заката, — неуверенно промычал хозяин
телеги.
— Правильно, после заката могут ограбить, — вмешался в разговор
первый разбойник из кустов.
— А чего ему бояться? — нарочито удивился верзила, — у него ведь за проезд уплачено!
— А что, разве надо платить за проезд? — удивился йомен.
— Значит, ты не платил? — в свою очередь удивился
разбойник. — Проезжаешь землями Уорвика и не платишь пошлин?!
Кусты снова раздвинулись, и с обеих сторон дороги вышло человек десять
разбойников. Одеты они были в сильно поношенную одежду, но в руках у них
было настоящее оружие. В основном короткие мечи, но были и боевые топоры, и
кинжалы. Всякая охота сопротивляться сразу пропала у горемыки.
Наконец к повозке вышел и сам барон Майсон, хозяин Уорвика. Уж его-то
незадачливый крестьянин хорошо знал. Из-под короткого плаща выглядывала
кольчуга с доспехом на груди, а голову его покрывал стальной шлем.
— Что в мешках, возница? — резко оборвал он их беседу.
— Известно что, — с удивлением ответил йомен, — овес!
— А по моим сведениям, ты тайно перевозишь серебро! — возразил рыцарь-
разбойник и сурово посмотрел на несчастного.
Хозяин повозки ошалело вытаращил глаза на командира разбойников, не в силах
вымолвить ни слова. Тогда рыцарь с силой рубанул мечом по крайнему мешку, и
из него прямо на пыльную дорогу посыпался золотистый овес.
Его рука вновь взвилась с мечом над повозкой, но в это мгновение послышался
тонкий свист стрелы. Вскрикнув от боли, наглый барон выронил меч; пораженные
разбойники все застыли в недоумении — лорд Майсон прижимал к своей груди
руку, пронзенную стрелой. Дальше стало еще страшнее — веревочная петля,
вылетевшая откуда-то сверху, охватила его торс и с силой потянула по дороге.
Все оглянулись в сторону движения тела лорда и увидели, как закованный в
сталь всадник с неумолимой силой тащит главного разбойника по пыльной
дороге. Остальные бандиты хотел было вступиться за хозяина, но с обоих
концов дороги засверкали латы тяжеловооруженных всадников, а кусты затрещали
от тяжелых шагов пеших воинов. Банда кинулась врассыпную. Отто, Хельмут и
воины графа Гарета уже было бросились за ними, но властный голос Ульриха
остановил их:
— Пусть бегут! Прибегут в замок и расскажут, что хозяин их попался!
— Так это ловушка? Ты кто такой? Граф Дорсет с тебя шкуру
спустит! — злобно плевался дорожной пылью поверженный барон, но удар
плеткой по разъяренной физиономии живо укротил его гнев.
— Вначале ты будешь нести ответ перед своим сеньором! — Гарет
Девон поднял забрало и стальным голосом произнес:
— Барон Майсон! За занятие разбоем и неподчинение сеньору замок Уорвик
и прилегающие к нему угодья изымаются из твоего владения и возвращаются
графству Девон.
— Вам не взять замок! — злобно заорал пленник.
— Посмотрим. Я думаю, ты поможешь нам уговорить твоих вассалов открыть
ворота Уорвика! А не то... — Ульрих прижал кончик меча к горлу
поверженного хозяина замка.
Вбежав в замок Уорвик, разбойник
...Закладка в соц.сетях
