Жанр: Любовные романы
Любовь крестоносца
...дивительной красоты. На ногах у нее была золотая
цепочка. Он был поражен, но потом понял.
Это сон, просто хороший сон. И тогда на стене я придремал. Вот уж поистине,
лошади спят стоя, а патрульный — шагая.
Объяснив все себе таким образом, он решил досмотреть сон.
— Кто ты, прекрасное создание? — спросил он во сне.
— Мое имя Лала! — прошептала она тихим нежным голосом.
— Как ты сюда попала? — спросил восхищенный Ульрих.
— О, я здесь очень давно. Больше тысячелетия. Я так устала от
одиночества! Но первосвященник наложил заклятие, и у меня есть только одна
неделя, когда я могу не охранять эту стену, а заняться своей судьбой. Прошу
тебя, помоги мне. Я отблагодарю тебя.
— Чем же тебе помочь, красавица? — сострадание слышалось в голосе
молодого мужчины.
— Первосвященник уверил царя, что для того, чтобы строящаяся крепость
была неприступной, необходимо принести жертву. Невинную девушку надо, мол,
замуровать в стены, и она станет духом-защитником крепости. Моя беда и моя
сила — в моей девственности. Нет уже давно того народа, во имя счастливой
жизни которого принесли меня в жертву. Я хочу освободиться. Лиши меня
девственности, прекрасный воин! Ты мой спаситель, Ульрих! — прошептала
она. — Ты мой избранник! Я твоя, Ульрих! Мой возлюбленный отдал меня,
свою невесту-девственницу, в руки богини смерти. Первосвященник — он
страшный колдун ? добивался меня, но я отвергла его приставания, и он
отомстил! Я видела, как он говорил царю про необходимость жертвы и все время
смотрел на меня своими страшными мстительными глазами. Я не познала счастья,
радости любви. Подари мне радость любви! — умоляла она. — Милый
Ульрих, тысячу лет я томлюсь здесь, в этой стене! Мой возлюбленный жених,
сын военачальника, своими руками положил последний камень, замуровывая
стену.
Лала горько заплакала, и Ульрих, не выдержав ее рыданий, подошел к ней и
взял за холодную руку.
— Они замуровали меня! Нарядили в этот роскошный наряд и оставили в
темноте! Мне было так страшно, так одиноко, так темно, когда последний
камень закрыл дневной свет, — шептала Лала. — И это сделал мой
жених!
Казалось, она была не в силах продолжать дальше. Слезы полились из
прекрасных глаз. Ульрих не умел успокаивать плачущих девушек и, бормоча что-
то невнятно, гладил ее по кудрявым волосам. Она становилась все теплее, все
нежнее и ближе. Он почувствовал запах ее тела, биение сердца, ее маленькие
ладони сильнее и сильнее сжимали руки рыцаря.
— Я думала, что он придет... и выпустит меня! Я плакала. Было темно...
и душно... я не помню, — лицо девушки исказилось от страшных
воспоминаний.
Тугой комок от волнения подкатился к горлу рыцаря, и он стоял, не в силах
вымолвить ни слова.
И вдруг Лала упала на руки Ульриха. Он держал перед собой стройное легкое
тело и заворожено вглядывался в красивое лицо. Потом он прижал ее к своей
груди и осторожно положил на кровать. Лала встрепенулась, пришла в себя и
задержала ускользающую руку Ульриха.
— Да, я научу тебя любви, моя фея! Я готов сразиться за тебя с этим
колдуном, чтобы не видеть слезы на этих чудесных глазах! — он стал
осыпать поцелуями бледную красавицу.
И каждый поцелуй добавлял красок точеному лицу.
— О, поторопись, мой избранник. Лиши меня девственности! Разорви эту
цепь на моих ногах, — девушка распахнула свой лиф, и чудесная маленькая
грудь с прозрачной кремовой кожей предстала перед рыцарем.
— Люби меня! — она стала снимать свои златотканые платья.
Обнаженная, она была безупречна. Никого красивей Ульрих не видел за всю свою
жизнь. И молодая, пламенная кровь, и длительное воздержание моментально
распалили его. Он страстно ласкал ее восхитительное лицо, перецеловал ее
всюду, где мог дотянуться его жаркий рот. Взял губами ее коралловый сосок и
с наслаждением жадно втянул его в рот, затем нежно начал ласкать языком,
стараясь доставить красавице удовольствие.
— Какой чудесный сон! — думал он. — Но пора уже приступать к
главному, а не то я взорвусь, так и не начав! — резким рывком он
разорвал золотую цепочку и, подхватив девушку за колени, раздвинул ее
очаровательные ножки. Не выдержав такого искушения, он осыпал поцелуями
внутреннюю сторону ее бедер. От девушки слабо пахло каким-то незнакомым, но
явно цветочным ароматом.
— Все, сейчас! — он расположился между ее раскинутых ног и
осторожно вошел в нее. Прекрасная Лала, как и все восточные женщины, была
очень темпераментна. Она с восторгом отвечала ему. Он не помнил, сколько
раза эту ночь он слетал в бурный экстаз, но красавица была ненасытна.
Наконец, начало светать.
— Мне пора, мой возлюбленный! Я испытала большое счастье. Ты освободил
меня! Скоро я отправлюсь туда, где меня давно уже ждут. Лишь заклятия
колдуна, да и это тело держат меня в этом мире. Я отблагодарю тебя, подарю
клад, который зарыт у основания стены. Ищи теплое место в старой стене и
прямо под ним рой на глубину человеческого роста. Чтобы не было вопросов и
помех, сходи к старику комтуру и скажи, что тебе было видение девы. Пусть
думает, что это была ваша покровительница Пресвятая Дева. Мол, она сказала,
если он хочет, чтобы ваш пустой колодец, тот, что возле северной башни,
наполнился водой, надо отрыть начало старой стены, пробить в стене нишу и
положить туда святой крест. Да, скажи еще ему, что только вам, четырем
друзьям, я разрешила копать, больше никто не должен даже близко подходить, а
то вода вообще уйдет из замка. Затем надо прорыть колодец на глубину
получеловеческого роста — вода пойдет фонтаном. Тут нет никакого чуда,
просто вы не докопали до водяных пластов. Но старому фанатику не говори всей
правды. И еще вот что — я запрещаю отдавать мой подарок Ордену, у него и так
денег много. Золото клада чистое, оно у меня под ногами пролежало более
тысячи лет. А деньги ордена кровавые! Их нельзя смешивать! Заберите себе
золото и драгоценные камни, пустите их на благородные дела, ? она немного
помолчала. Потом продолжила. ? А той женщине, что станет твоей женой, от
меня подарок. Передай своей супруге мою диадему, и когда диадема будет на
ней ? никакая беда не коснется ее! Сила моей благодарности всегда защитит
твою избранницу! Последний твой поцелуй! — и прекрасная узница
растворилась в стене комнаты.
— Жаль, что сон закончился. Но что-то я очень устал, — с этими
мыслями Ульрих сладко заснул. Наутро он очнулся от грубых толчков.
— Вставай, комтур тебя сгноит! Ты проспал утреннюю молитву! —
Бруно яростно его тряс, а Ульрих все никак не мог открыть глаза. Он
проснулся, только когда брат плеснул на него холодной водой.
— Что это с тобой? Часов десять проспал, а выглядишь, как будто всю
ночь мечом махал! — спросил Бруно
— Я и махал мечом, только тем, что между ног! Ну, Бруно, надо искать
старого лекаря, что обещал девочек. Я уже с ума схожу, если ночью такие сны
снятся. Во сне раз пять на красотку залазил, вымотался, ни ногой, ни рукой
не могу пошевелить! — Ульрих с трудом встал с постели.
— Ты что, во сне не выматываются! Просыпаешься свежим как огурчик! А
какая девчонка во сне была? — Бруно, как истинный француз, очень любил
поговорить про прекрасный пол.
— Богиня! И темпераментная, заездила меня как жеребца в бою! —
зевнул Ульрих.
— Везет тебе всюду, даже сны хорошие видишь. А я, как упаду на матрац,
так и сплю без единого сновидения, — сказал друг завистливо. Ульрих
стал заправлять ложе. И вдруг увидел хорошо известные ему пятна на простыне,
остающиеся после жарких ночей.
— Господи, уже и во сне уже из меня брызжет! Надо срочно к старому
лекарю, — удивленно пробормотал он. — Да, дела, пошли, Бруно!
Вечером, вспомнив сон, Ульрих пошел на Северную башню. Вдруг снова увидит
этот сладкий сон? Он остановился, пытаясь определить, откуда ему послышался
шорох, и прислонился к стене. Вдруг тевтонец неожиданно почувствовал, что
стена теплая. Все было прогрето раскаленным солнцем пустыни за день, но уже
успело отдать большую часть тепла ночной прохладе. Ульрих провел рукой по
шершавой поверхности гранита — так и есть! Теплое пятно. Он проводил еще и
еще раз — да оно почти горячее! Ульрих отошел несколько шагов назад и
посмотрел. В темноте было ясно видно — пятно светится!
Ульрих подошел к южной стене башни, прикрепил к копью свой плащ в качестве
флага и помахал им над головой. Бруно знал этот тайный знак. Через пару
минут он подошел к другу и спросил
— Что случилось?
— Смотри! Стена!
— Да, светится! — удивленно пробормотал Бруно.
— И теплая, — показал рукой Ульрих.
Друзья с восхищением разглядывали и щупали пятно на стене. Ульрих пересказал
сон и слова прекрасной Лалы. Подозвали Гарета с Георгом. Высказывались
различные предположения. Потом вся компания ушла на молитву. После молитвы
Ульрих с Бруно вернулись на Северную башню. Гарет с Георгом спустились вниз
посмотреть, есть ли возможность копать там, где указала красавица. Им не
терпелось узнать, как там пятно. На вертикальное вопросительное движение
копьем вверх-вниз Ульрих отвечал плавным взмахом шлема:
— Все по-прежнему! — таков был тайный язык их знаков. Ульрих вновь
и вновь возвращался к заветному месту, и ему показалось, что пятно все
больше светится и становится более горячим.
В это время дня все братья старались укрыться где-нибудь в каменных
лабиринтах замка. Там было прохладней. Комтур разрешал даже спать в
полуденные часы. Белый диск южного солнца в полдень поднимался почти в
зенит, и камни мостовых и стен обители братьев превращались в жаровню.
Пришлось перенять у сарацин их манеру отдыхать днем.
— Проклятая жара, — бубнил себе под нос Фридрих, вертя в руках
большую деревянную кружку, — и воду вообще нельзя пить!
— Да, какая-то муть с глиной, де еще соленая, — отозвался Георг.
— В этом колодце почти нет воды, — виновато оправдывался повар из
служащих братьев. — Скребу ведром по самому дну.
— Что же ты хочешь, последний дождь был в еще апреле, — заметил
Гарет.
— Сейчас самое время, — подумал Ульрих и отправился к
комтуру, — пора приступить к поиску сокровищ Лалы.
Конечно, подозрительный комтур не очень-то поверил рассказу Ульриха. Что-то
было не то в желании брата самому углубить колодец. Да и рассказы про ночные
видения... — Не морочит ли мне голову этот баварец? — думал он,
теребя край льняной скатерти.
Но выбора не было, отсутствие воды в замке грозило серьезными последствиями
в случае осады.
Пусть ищут
, — вяло шевелились его мозги,
расплавленные солнцем. —
На всякий случай неплохо бы проследить за
ними
...
— Говоришь, Пресвятая дева требует, чтобы в старой стене установили
святой крест? — переспросил он уже вслух.
— Да! — запальчиво подтвердил Ульрих. — Но она только мне и
моим друзьям доверила тайну. Сказала, что вода не откроется, если будут
ненужные свидетели.
— Скажи-ка ты, как она тебе доверяет! — процедил комтур и
подумал, — пусть ищут вчетвером! Что видело больше одной пары глаз —
уже не тайна! Кто-нибудь, да и проговорится!
— Завтра начинайте, — одобрил он вслух затею Ульриха.
— Феликса к комтуру! — услышал окрик стражника Ульрих, спускаясь
по каменным ступеням к друзьям.
Его встретили вопросительные взгляды друзей.
— Завтра начинаем, пораньше, до рассвета, — успокоил их он. —
И приготовьте все необходимое.
— Каждое ведро глины из колодца, — настоятельно выговаривал
стоящему по струнке перед ним слуге Феликсу комтур, — каждый камень или
предмет не должен пройти мимо твоего вездесущего носа незамеченным! Обо всем
мне доложишь!
— Слушаюсь, господин! — ответил Феликс и поклонился.
Еще звезды не погасли на небосклоне, а рыцари принялись за дело.
Спустившись по веревке в колодец, они и вправду убедились, что воды не
более, чем по щиколотку.
— Надо копать, пока прохладно, — заметил Ульрих. — Вы ройте
колодец, а мы с Гаретом откопаем фундамент старой стены.
— К тому же за нами слежка! — отдался эхом в каменной трубе
колодца сверху шепот Бруно. Он недвусмысленно сделал жест куда-то в сторону.
Ульрих махнул головой и принялся ожесточенно долбить киркой. Ведра с
каменистым грунтом высыпали в стороне. Гарет наверху время от времени
прикладывал отвес — камень на длинной веревке — к теплому месту на стене.
Оно было действительно теплое в эти предрассветные часы!
— Не быть бы беде, — засомневался мысленно Ульрих, но вслух ничего
не сказал.
— Что-то тут, кажется, есть, — прошипел друг.
Он стоял на коленях в выкопанной ими яме, весь измазанный в глине, и
нащупывал что-то перепачканными в глину пальцами внизу, в кромешной темноте.
Потом Ульрих заменил его.
Действительно, и он нащупал в открывшейся стене внизу большой квадратный
камень с кольцом в углублении посередине. Рыцари пропустили через кольцо
веревку и дружно дернули. После третьей попытки камень сдвинулся. Гарет
потянулся к факелу. Ульрих приложил палец к губам и указал наверх.
— Светить нельзя, — понял его Гарет. Через открывшееся отверстие
пролезли в маленькое помещение, выложенное из обожженного кирпича странной
формы
Только забравшись внутрь помещения, друзья зажгли огонь. Картина,
открывшаяся перед ними, потрясла рыцарей. На большом, напоминавшем трон
кресле слоновой кости, в углу каменного мешка, сидела, опустив на плечо
голову, прекрасная девушка, одетая в голубой с золотом наряд. Ее черные
волнистые волосы струились по изумительной формы плечам и груди и ниспадали
до самой талии. Мертвенно бледное лицо украшала ажурная золотая диадема.
Крупные алмазы, рубины и изумруды сверкали на ней при свете зажженных
факелов. Шея, руки, пальцы, талия, щиколотки изящных ног был украшены
драгоценными ожерельями и браслетами. Глаза ее были скрыты под большими
густыми ресницами. И все прекрасное лицо и поза выражали невыразимое
страдание, которое она испытала в момент смерти.
— О, Пресвятая Дева! — воскликнул Гарет и сделал шаг к девушке.
В этот момент тело страдалицы рассыпалось в прах. Лишь драгоценные
украшения, со звоном падая на сиденье и каменный пол, остались лежать на
сиденье смертного трона и вокруг него. Рядом с креслом Гарет увидел большую
деревянную шкатулку из кедра. Как только он приоткрыл крышку, шкатулка
моментально рассыпалась в пыль. На пол кельи покатились драгоценные камни и
золотые монеты неизвестной чеканки.
— Это была Лала! — скорбно сказал Ульрих товарищу и, повернувшись
к трону, добавил, — прости нас, Лала, что мы нарушили твой покой.
— Но она же сама просила тебя, — удивился Гарет.
— Да, и приказала забрать эти богатства, — подтвердил
Ульрих. — И не отдавать их ордену.
Ульрих достал припасенные заранее нитки и иголки, и друзья, распоров складки
своих промокших и измазанных одежд, зашили все найденное. Еще что-то
блеснуло в темноте.
Ульрих приблизился к этому месту и осветил его факелом. На камне лежал
золотой браслет Лалы. Он таинственно мерцал в тишине. Ульрих вспомнил, как
он целовал ее руки, на которых и увидел это украшение. Сердце его сжалось,
он наклонился на одно колено и взял немного праха — того, во что обратилось
тело несчастной красавицы.
— Улетай в рай, моя дорогая! Может, там тебе воздаст Господь за ту
подлость, что сотворили над тобой люди из-за того, что ты была так
прекрасна! — и вдруг он ощутил, как кто-то нежным прикосновением
коснулся его губ, — он узнал знакомый аромат. В голове отпечатались ее
слова:
— Спасибо, мой возлюбленный, за то, что помнишь обо мне! Когда
рассыпалось мое тело, больше ничего меня не держит здесь! Я тебя никогда не
забуду! Прощай!
Рыцари установили святое распятие в месте последнего успокоения несчастной
жертвы.
Выбравшись из подземелья, они отправились к колодцу. Бруно и Георг давно
подкопали на указанную глубину дно колодца. Георг, который копал последним,
едва успел выскочить из темного жерла — в него хлынул поток леденящей
кристальной воды. За небольшое время колодец был наполовину затоплен
открывшимся потоком.
— Да — восхищенно бормотал слуга комтура Феликс, каким-то образом
оказавшийся у колодца рядом с Бруно, — воды будет много!
Довольные рыцари стянули с себя мокрые, сплошь измазанные глиной кафтаны и
шутливо швырнули их прямо в руки стоящего тут же Отто. Отто проворно исчез с
тяжелыми одеждами в недрах замка. Они уже заранее приготовили место для
найденных сокровищ. Начинался восход знойного солнца Палестины. Через пару
минут высохли на каменных плитах замка четыре глинистых следа победителей
воды. Они ушли под одобрительнее возгласы братьев в свои покои.
Чудесная школа
Уже остались далеко позади неприступные стены замка. Слева, немного поодаль
от узкой дороги, катило свои иссиня-голубые волны Средиземное море. С
грохотом обрушивались они на прибрежные скалы. Небольшая группа молодых
воинов с крестами на белых плащах, вздымая тучи пыли, рысью мчалась по
дороге, ведущей к Акре.
— Как тебе удалось отпроситься у комтура? — спросил Бруно у
Ульриха.
— Старый пень зауважал меня после того, как колодец наполнился водой.
Получается, что действительно Пресвятая Дева выбрала нас для передачи
сведений о воде. А сейчас я ему сказал, что у меня было видение, что для
ордена будет очень полезно, если мы подружимся со стариком лекарем. Мол,
потом она откроет, в чем будет эта польза.
Дорогу к дому старика показал знакомый Ульриху торговец лошадьми Хасан.
Недавно у него рыцарь купил вороного жеребца исключительной красоты и мощи.
Жеребец сразу пришелся по сердцу. Лишь только он скосил свой лиловый глаз на
парня, тот сразу понял, что у него с жеребцом получится дружба, и он даже не
стал спорить о цене за лошадь. Рыцарь давно мечтал о таком коне, но за таких
ценных лошадей просили слишком много. И вот он осуществил свою мечту. В этом
здорово помогли золотые монеты Лалы. Друзья честно разделили клад. Досталось
даже оруженосцам по изрядной сумме. Лишь у Ульриха и Гарета не было
необходимости помогать семье, остальные планировали передать золото своим
родителям и не могли тратить его на свои нужды.
Жеребца Ульрих назвал Лотарем. А с торговцем у него сложились хорошие
отношения — Хасану нравился щедрый крестоносец. И в ответ на просьбу
рассказать, где живет странный лекарь-чужеземец, отправил с молодыми воинами
своего племянника показать дорогу.
Слуга в длинной белой рубашке и странных штанах, завязанных спереди узлом,
отворил небольшую незаметную дверь в высокой стене, и рыцари оказались во
внутреннем дворике дома знаменитого в Акре лекаря из Индии, далекой
восточной страны. Дом прилепился к краю поросшей невзрачной растительностью
небольшой горы, находившейся на окраине города. Но, во внутреннем дворе было
прохладно и уютно. До слуха рыцарей доносилось журчание бьющего прямо из
скалы холодного ручейка, раздавались крики павлинов и щебетание
разнообразных птичек в красивом оперении, вольно разгуливающих и летающих в
этом оазисе покоя. С решетчатой крыши свисали гроздья винограда, ветки с
инжиром и другими мало известными рыцарям фруктами. Уставшие путники присели
на прохладные мраморные скамьи, и дух умиротворения охватил их сердца. Всю
дорогу Ульриха, Гарета и других рыцарей одолевала тревога. Куда приглашал их
старик? Не в западню ли? Пообещал приобщить их к древним восточным тайнам
обладания женщиной — Кама сутре. Молодые, истосковавшиеся по женской ласке
воины, не смогли устоять перед таким соблазном, вопреки строгому уставу
Ордена. И не столько их интересовало искусство обольщения и наслаждения, как
горели они неукротимым желанием обладать нежными красавицами, вдохнуть
аромат их тел, насладиться их ласками.
Слуга исчез за ажурными решетками внутренних помещений. Оттуда доносились
волнующие рыцарей женские голоса и смех. Слуга-негритенок принес мужчинам
несколько кувшинов прохладного, освежающего сока из неизвестных им фруктов.
Совсем расслабившись, рыцари отложили в сторону оружие и распустили тугие
ремни.
Вдруг появился знакомый старик, тот самый лекарь, что приглашал их в свою
школу. Приветливо сложив ладони, он сказал:
— Я рад, господа рыцари, что вы нашли время посетить наш скромную
школу. Это правильное решение. После нашего обучения вы будете желанными на
ложе принцессы.
Рыцари восторженно зашумели.
— Но, уважаемые господа! От вас пахнет запахом осла! Никакая женщина не
сможет приблизиться к вам и на шаг, не то, чтобы заниматься с вами любовными
играми, — с этими словами старик, несмотря на гневные взгляды рыцарей
(как посмел ничтожный безбожник грубо обращаться к хранителям гроба
господня!) продолжил, — всем в купальни! Это и будет первый урок!
Мраморные купальни были великолепны. Вода в них была теплой, и очень
приятной из-за аромата эссенции кипариса, добавленной в воду. Но перед
купанием специальные слуги-банщики дочиста вымыли и выскоблили мускулистые
тела будущих учеников школы, предварительно распарив их и натерев
благовонными маслами. Волосы были аккуратно подстрижены, ногти тщательно
подпилены. И лишь тогда было получено разрешение поплавать в ароматном
бассейне.
Весело гогочущие рыцари брызгались и игрались как дети, но внезапно
замолчали, когда в залу вплыло несколько восточных красавиц. Их стройные
фигурки были многократно закручены в тончайшие полупрозрачные ткани. В
полной тишине, нарушаемой только журчанием воды, девушки плавно спустились в
бассейн к мужчинам. В руках их были какие-то предметы.
Вода сделала ткань на их телах еще более прозрачной, и рыцари затаили
дыхание от восторга, любуясь соблазнительной красотой женского тела. Нежными
движениями девушки начали гладить и массировать тела рыцарей специальными
губками, шепча им ласковые слова на неизвестном языке.
Гарет не смог больше сдерживаться и резко притянул девушку к себе.
— Вы не должны делать этого сейчас! — вскричал появившийся
неизвестно откуда старик, — иначе никаких уроков!
— Я прикончу его! — рявкнул Гарет, но тяжелая рука Ульриха легла
на его плечо.
— Давай послушаем старика. А то придется ограничиться лишь одним
уроком. Да еще и до гохмейстера могут дойти наши похождения.
Гарет нехотя отпустил женщину. Она потерла место на руке. Видимо, рыцарь
причинил ей боль, она бросила свою губку и ушла. Как-то неловко стало
мужчине за свой грубый порыв, и он опустил голову. Но массаж продолжился. А
к Гарету подошла другая девушка — видимо, их здесь было много.
После этих приятных процедур рыцарей пригласили обратно во двор. Здесь
старик долго и нудно объяснял, как нужно готовить свое тело к встрече с
женщиной.
— Для бога любви Камы наше тело источает невыносимую вонь, —
говорил старик, — уже потому, что мы едим плоть животных. Нам трудно
отказаться от мясных блюд. Но, мы можем хоть немного уменьшить зловоние
тела, тщательно вымыв его и умастив благовониями. При этом массаж обострит
все ваши чувства. Чакры начнут источать фонтаны энергии...
— Мы и так их источаем, — перебил молодой рыцарь, — скоро из
ушей потечет! Все грубо рассмеялись.
— Вы не получите истинного наслаждения, если Кама не посетит ваше ложе
в момент высшей фазы соединения! — невозмутимо продолжал старик. —
Служанки подготовили ваши тела к специальному массажу. Сейчас жрицы сделают
вам массаж, и вы уйдете отсюда. Вы будете мучаться ночью, вам будут сниться
вожделенные сны. И тогда своими желаниями вы привлечете к своему ложу Каму,
и многих других духов и богов. И они возвысят ваши страсти до своих
божественных небес, и, наполнившись Камой, в
...Закладка в соц.сетях
